WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


ЭПОС «ДАВИД САСУНСКИИ» И АРМЯНСКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ

ЛИТЕРАТУРА В ОЦЕНКЕ А. ФАДЕЕВА

ГАЯНЭ АГАЯН

Одним из выдающихся творений мирового фольклора является

эпос «Давид Сасуиский», охарактеризованный Ов. Туманяном как «величайшая сокровищница прожитой жизни, духовных возможностей армянского народа и неоспоримое свидетельство его величия в глазах

мира». По словам академика И. Орбели, «четыре поколения героев эпоса, друг друга дополняя, вернее, вместе составляя одно целое, отразили в себе представления создавшего их образы народа и о своей еудь-бе, и о своей борьбе за право на жизнь, и думы о том, что нужно для того, чтобы люди были счастливы» 1. В сентябре 1939 г. Союз писателей Армении наметил провести юбилейные торжества в связи с тысячелетием со дня создания эпоса. Это предложение встретило одобрение и решительную поддержку А. Фадеева как одного из руководителей ССП СССР. Он приложил много усилий для организации русского перевода эпоса и привлек к этому делу лучших русских поэтов-переводчиков. А. Фадеев не только провел огромную организационную работу по популярпзации армянского народного эпоса, но и сам его глубоко изучил и осмыслил. Уже по краткой речи, произнесенной им 15 сентября 1939 г. на митинге в Ереване, можно судить о том, насколько глубоко проник он в гуманистическое содержание этого замечательного творения: «Мы приехали сюда, в прекрасную солнечную Армению, отметить вместе с вами тысячелетие гениального творения армянского народа, великого героического эпоса «Давид Сасуиский», великолепная, пламенная,.глубоко человечная поэзия которого ныне вошла в золотой фонд социалистической культуры» 2. А. Фадеев высоко ценил неповторимую самобытность и эстетическую значимость эпоса, подчеркивал отображение в эпосе многовековой истории армянского народа, отмечая, что в обращенности эпоса не только к прошлому, но и к будущему состоит его актуальность и неувядаемая ценность. Особо выделял он исааияновкжую.интерпретацию последней ветви эпоса «Давид Сасунокий»: «Могучий богатырь Мгер Младший, т. е. армянский народ, героич!еак.ий, трудолюбивый и прекрасный, вышел из многовекового заточения. В то время как на необъятных пространствах Европы и Азии скрещивались мечи несправедливой империалистической войны, на одной шестой земного шара осуществилось народное пророчество—зло И о с и ф О р б е л и, Армянский героический эпос, Ереван, 1956, стр. 9—10.



2 «Коммунист», 15. IX. 1939.

Гаянэ Агаян уходит из мира, земля перестала быть лживой, хорошо плодоносят колхозные п о л я и уже скоро колхозная пшеница будет, к а к лесной орех и ячмень будет, к а к ягода шиповника» 3. Выразив гордость за героическое прошлое.армянского народа н восхищение его «великолепными социалистическими достижениями», А. Фадеев отмечал: «И если враг посягает на нашу землю и наш труд, мы все, к а к один, подымем разящий меч-молнию четырех поколений сасунских богатырей, меч труда и свободы.народов, сверкающий и неотразимый меч народной кары и гнева и вместе с трудящимися всего мира на всех необъятных.просторах земли разнесем в прах строй угнетения и рабства н установим новый строй—строй справедливости и народного счастья» 4. В этих словах отразилось не только глубокое знание армянского народного эпоса, но и его осмысление в свете настоящего. А. Фадеев справедливо подчеркивал воплощение в образах четырех поколений сасунских богатырей всех самых прекрасных и героических черт армянского народа и «особенно в том из богатырей, именем которого назван весь эпос,—в Давиде—самом могучем, бесстрашном, человечном и справедливом, чистым душою, в этом подлинном образе и подобии самого народа—народа охотников, пастухов, земледельцев, взявшихся за оружие для защиты своего труда и земли». Он отмечал, что «как и во всяком старинном эпосе с глубокими народными корнями, и в этом армянском эпосе, сложившемся как целое при феодальном строе, запечатлелись, однако, черты более древних времен, времен патриархального родового строя, когда не было еще деления людей на богатых и бедных, когда не было еще эксплуатации человека человеком, когда человек был свободен от нут человеческих, но был рабом природы и наделял ее сверхъестественными силами»*.

А. Фадеев со всей решительностью опроверг точку зрения некоторых ученых-арменистов о феодальных истоках эпоса «Давид Сасуиский» и со своей стороны четко и ясно обосновал его народное происхождение, выражение в нем «чаяний и ожиданий народных»: «В эпосе «Давид Сасуиский» действуют цари и визири, но любимые герои эпоса совершают овои героические подвиги не для обогащения, не для приобретения господства, а для народного блага. Поэтому их верными помощниками, друзьями и хранителями являются люди из народа, сам народ» 6.

Отмечая сказочный, фантастический характер подвигов героев эпоса, преодоление ими зачастую сверхъестественных сил, А. Фадеев указывает на реалистичность образов эпоса «Давид Сасуиский», уходящих в своем существе в толщи народа и им порожденных. Особо выделяет он образ Мгера Младшего, которого народ сохранил для самоТам же.

Там же.

5 «Литературная газета», 16. IX. 1939.

Там же.

Эпос «Давил Сасуиский» и армянская классическая литература го «наибольшего подвига». «Народ оказался пророком. Мгер—'народ армянский—вышел из своего заточения, «ад ним, как и над всеми народами Советского Союза, распростерла свои плодоносные животворящие лучи ленинская.национальная политика.





Героические черты армянского эпоса «Давид Сасуиский» находят отклик в душе каждого из народов СССР, и теперь этот великий эпос стал нашим общим достоянием» 7.

Обращение А. Фадеева к эпосу «Давид Сасуиский» не было случайным эпизодом в его деятельности как руководителя ССП СССР.

В 1936 г. по инициативе М. Горького была предпринята подготовка к изданию большой «Антологии армянской поэзии». Поэтические переводы должны были редактировать Н. Тихонов и П. Антокольский, главным же редакторам согласился быть М. Горький. Однако издание книги после смерти М. Горького задержалось, а затем оказалось под угрозой запрета. В первую очередь возражения вызывала армянская средневековая поэзия, носившая религиозный характер. Вульгарные социологи, не сумев увидеть в ней отражения гражданской жизни и внутреннего мира средневекового человека, не поняв совершенства ее формы, которая по словам В. Брюсова «утонченностью своих художественных приемов приближается уже к стихам нового времени, вплоть до вдохновений Верлена» 8, с порога отвергли не только «Шараканы»— духовные песни, но и таких авторов, как Григор Нарекаци, Нерсес Шнорали, Фрик, Константин Ерзынкаци, Наапет Кучак и другие, объявив -их «клерикалами» и «реакционерами». К этому же разряду были приписаны и такие армянские поэты нового времени, как Р. Патканян, С. Шахазиз, с добавлением в их адрес обвинений в «буржуазном национализме» и пр. В 1938 г., занимаясь подготовкой юбилея эпоса «Давид Сасуиский», А. Фадеев непосредственно столкнулся и с вопросом о затянувшемся издании «Антологии армянской поэзии».

Без активного, повседневного.вмешательства А. Фадеева навряд ли удалось бы осуществить издание «Антологии армянской поэзии».

Однако выход ее в свет знаменовал собой также удар по нигилистическому отношению к художественному наследию прошлого не только армянского, но и других народов СССР.

Свое понимание значения древней и средневековой армянской литературы А. Фадеев высказывал неоднократно и в публичных выступлениях, и в статьях. В дни армянского искусства в Москве в октябре 1939 г. на вечере встречи армянских писателей с их московскими коллегами А. Фадеев, перечисляя имена тех армянских классиков, которые должны стать близкими каждому грамотному советскому человеку, назвал Кучака и Фрика 9. Примечательна его речь на открытии декады армянской литературы в мае 1941 г. в Московском клубе писателей, в ^ «Коммунист», 15. IX. 1939.

в «Поэзия Армении», М., 1916, стр. 7.

9 «Литературная газета», 26. X. 1939.

которой он отметил, что армянский народ сумел бережно сохранить и донести до наших дней величайшие культурные ценности, которые стали достоянием всех народов СССР: «Героический армянский народ в недавнем прошлом был обречен на полное уничтожение, но, протянув руку помощи, великий русский народ спас его от гибели. Велика и неразрывна дружба армянского, русского и всех народов Советского Союза, окрепшая, закалившаяся в совместной революционной борьбе.

Армянский народ неутомимо двигает культуру к новым вершинам в поэзии и живописи, он имеет представителей такой силы, какие имеются у наиболее культурных народов нашего великого Союза» 10. Он неоднократно подчеркивал эстетическую значимость великих произведений древней литературы армянского народа, необходимость популяризации и пропаганды ее достижений среди всесоюзного читателя 11.

Столь высокая оценка произведений средневековых армянских авторов, конечно же, во многом помогла преодолению бытовавших взглядов на эту поэзию как лишь на церковно-христианшую. Позитивное отношение А. Фадеева к древней и средневековой армянской поэзии тогда имело апромное значение не только для ее более правильного научного понимания, но распространялось на прошлую литературу и других социалистических наций, приводило к пересмотру всех существовавших точек зрения на их клаасику.

А. Фадеев высоко ценил и новую армянскую литературу, начиная с ее основоположника—Хачатура Абовяна. Он по-новому поставил вопрос об отношении к России проживавших в пределах империи национальных меньшинств. А. Фадеев отмечал, что изображая и осмысляя историческое прошлое, некоторые писатели и драматурги забывают о том, что «у нас было две России—Россия царская и Россия декабристов, Белинского, революционных демократов, народовольцев, марксистов-ленинцев, Россия Пушкина, Толстого, Чехова, Горького, это вопервых. Во-вторых, кроме колонизаторской России существовали другие государства-хищники, угрожавшие.существованию малых народов» 12.

Указывая на опасность идеализации колонизаторской России, А. Фадеев вместе с тем со всей решительностью подчеркивал историческую необходимость и прогрессивность для целого ряда народов их вхождения в состав Российского государства, которые иначе были бы задавлены и остались бы вне «той великой дороги,.на которую они могли вступить благодаря наличию передовой, революционно-демократической России, России-матери величайшей культуры, России большевиков, Октябрьской революции, России, первой прорвавшей фронт империализма, России социалистической» 13. Слова А. Фадеева имели прямое отношение к армянской литературе и литературной науке.

«Коммунист», II. V. 1941.

Эпос « Д а в и л Сасуиский» и армянская классическая литература В конце 40-ых гг. общепризнанной считалась формула, расценивающая значение присоединения Восточной Армении к России как «наименьшее зло*, выдвинутая в замечаниях на проспект учебника «История СССР» и касающаяся вхождения Украины и Белоруссии в состав России. Заметим, что концепция «наименьшего зла» была принята не только в армянской исторической, литературной науке, в ее аспекте рассматривалось творчество многих выдающихся национальных писателей-классиков. Поэтому выступление А. Фадеева имело не ограниченное, локальное звучание, а общесоюзное. «В изображении исторического прошлого,—указывал А. Фадеев,—надо не только показывать колонизаторскую роль царизма. Надо показывать тех людей в прошлом своего народа, которые поняли, что их народу по пути с русской культурой, и поняли, что освобождение, скажем, Казахстана не может совершиться ане революционно-демократической России. Человеком, хорошо 'понимавшим это, был в Казахстане Абай Кунанбаев, в Азербайджане таким был Ахундов, в Армении—Налбандян и Абовян, в Северной Осетии—Коста Хетагуров, в Татарии—Тукай» 14. Мысли, высказанные А. Фадеевым об исторической необходимости длся ряда национальных меньшинств их присоединения к России, содействовали пересмотру догматического постулата о «наименьшем зле».

X. Абовян принадлежал к числу тех армянских общественных и культурных деятелей, которые глубоко осознали.роль и значение вхождения Восточной Армении в состав России для национального возрождения родного народа. В своем знаменитом романе «Раны Армении», отразившем чаяния и надежды армянского народа, описав ужасы беззакония и бесправия, царившие в дни господства персов, X. Абовян с восторгом приветствовал приход русских войск в Армению, видя в них подлинных освободителей армянского народа.

В 1948 г. отмечалось 100-летие со дня смерти X. Абовяна. В телеграмме на имя А. Исаакяна от 27 января 1948 г. за подписью генерального секретаря СС.П СССР А. Фадеева говорится: «Горячо поддерживаем инициативу Союза Советских писателей Армении в проведении чествования основоположника новой армянской литературы X. Абовяна в связи со 100-летием со дня смерти. Мы считаем, что к дате чествования Абовяна должны быть изданы на русском языке и языке народов СССР его наиболее выдающиеся произведения. Подготовлены ли переводы важнейших произведений X. Абовяна? Обеспечено ли их издание в Армении? Со своей стороны мы просили бы Вас выслать переводы Абовяна на русский язык, чтобы мы могли бы содействовать изданию их в Москве» 15. По инициативе А. Фадеева был предпринят С. Шервинским перевод знаменитого романа X. Абовяна «Раны Армении» на русский язык. А. Фадеев придавал огромное значение широкому ознакомлению с творчеством X. Абовяна русского и всесоюзного читателя. П о 15 Музей им. Е. Чаренца, ф. ССП Армении, он. № 437, стр. 132.

его настоянию дата гибели великого армянского просветителя была отмечена во всесоюзном масштабе, роман «Раны Армении» был издан на русском и украинском языках, были проведены торжества в Ереване с участием писателей союзных республик, заседания в Москве и других городах.

В этом плане примечательно стремление А. Фадеева помочь в создании художественных произведений о жизни и деятельности X. Абовяна и М. Налбандяна. Он упрекал армянских писателей в отсутствии романов о великих революционерах-демократах; «с точки зрения понимания сегодняшних задач укрепления дружбы народов и развития советского патриотизма, мы должны, обращаясь к прошлому наших народов, подымать прежде всего передовых революционных демократов.

Этим мы сделаем великое дело» 16.

.В ЦГАЛИ СССР в фонде А. Фадеева хранятся два письма армянского литератора Д. Газазяна, относящиеся к публикации на русском языке его пьесы «Хачатур Абовян». В первом, датированном 14 апреля 1951 г., Д. Газазян пишет, что «получил радостную весть о «Хачатуре Абовяне». Беспредельно благодарю вас за Ваше внимание и содействие для успешного завершения дела» 17. Идя по следам этого письма, нам удалось обнаружить в архиве Д. Газазяна письмо к нему от А. Фадеева от 10 февраля 1951 г., в котором А. Фадеев писал: «Прошу прощения, что так долго не отвечал на Ваше письмо и не выразил Вам своей сердечной признательности за внимание, какое Вы ко мне проявили, 'прислав свою пьесу! Вы понимаете, что все это объясняется (и только к может объясняться) моей исключительной занятостью, постоянными разъездами и полной невозможностью прочесть все то, что я был бы обязан прочесть.

Я посылаю Вам отзыв драматурга Олега Леонидова на Вашу пьесу. И со своей стороны буду принимать все меры к тому, чтобы не только присланный Вами подстрочный перевод, но и литературный перевод был сделан и пьеса продвинута на руоокую сцену.

Примите еще и еще раз мои глубочайшие извинения и одновременно мою благодарность.

Высоко ценил А. Фадеев и наследие выдающегося армянского революционера-демократа Микаела Налбандяна. Он ставил его в ряд с теми деятелями национальной культуры, которые авязььвали освобождение своего народа с революционно-демократической Россией19, трзбовал от армянских писателей создать также роман о М. Налбаидяпе.

Центральный государственный архив литературы и искусстза, ф. 1627, оп..№ 612.

Домашний архив Д. Газазяна. Неизвестное письмо А. Фадеева.

Эпос « Д а в и л Сасуиский» и армянская классическая литература Деятельность М. Налбандяна А. Фадеевым трактовалась с позиций его идейной близости воззрениям Герцена и Чернышевского, понимания им значения русского революционно-демократического движения в деле освобождения армянского народа. А. Фадеев еще более подчеркнул угу связь, увязав ее с насущными задачами современности: «Все прошлое нам необходимо—это верно. Мы должны его пересматривать и использовать из него лучшее. Но с точки зрения понимания сегодняшних задач укрепления дружбы народов, развития советского патриотизма, мы должны поднимать в прошлом наших народов передовых революционных демократов» 20.

В словах А. Фадеева о забвении армянскими литераторами М. Налбандяна и увлечении древностью имелось и некое «заострение» вопроса, но в целом они были справедливы, имели мобилизующее значение. Поучительны в этом отношении изменения, которые претерпели драма и роман А. Араксманяна о М. Налбандяне. По рассказу автора 21, пьесу о Налбандяне под названием «Граф Эмануэль», которая была поставлена в г. на сцене Ленннаканского театра, он написал в 1935 г. Действующие лица носили несколько условный характер, были изменены их фамилии и т. п., хотя М. Налбандян и был гпаказан в связях с передовыми деятелями русского общества. Постановка встретила хороший прием, однако имелись и противники, необоснованно считавшие излишним возвеличивать М. Налбандяна. Не без воздействия высказываний А. Фадеева в 1947 г. А. Араксманян в соавторстве с 3. Вартаняном приступил к обработке овоей пьесы о М. Налбандяне, которую они завершили в 1951 г.

Она была поставлена на сцене театра им. Г. Сундукяна, увидела свет в переводе на русский язык в Ереване в 1952 г.

•К 1939 г. относится и выступление А. Фадеева по вопросу о творчестве выдающегося армянского писателя второй половины XIX в.

Раффи,.которое сыграло большую роль в правильной оценке классического наследия прошлого. В апреле того же года А. Фадеев выступил в печати со статьей, направленной против нигилистического подхода к тем из дореволюционных писателей, творчество которых наело на себе печать чуждых народным массам идей. Не понимая сложности и противоречивости мировоззрения этих писателей и выдвигая на первый план слабые стороны их творчества, нигилистическая критика, говоря словами А. Фадеева, «стремилась опорочить, дискредитировать лучших представителей классического наследства данного народа» 22.

Главным обвинением при этом служил превратно толкуемый «национализм», под который подгонялось всякое упоминание о национальном • своеобразии истории, культуры, быта данного народа. Д а ж е больше, для этой критики национализмом была не только прошлая литература, но и указание,на какие-то положительные явления в ней. Что касается 20 Там же, стр. 422.

В личной беседе 28 октября 1977 г.

22 «Правда», 16. IV. 1939.

армянского литературоведения 20-ых — 30-ых гг., то ярким проявленном национализма считалось исторически оправданное тяготение западных армян к России, их борьба за воссоединение с восточными армянами, активный протест последних против турецких зверств, их помощь своим западным братьям. В своей статье А. Фадеев отмечал некоторый сдвиг к правильному осознанию огромной роли классического наследства в деле культурного воспитания народа и отсутствие потного понимания этого вопроса у ряда руководителей национальных республик и областей, особенно среди кадров работников искусства. «Например, в Армении,—писал А. Фадеев,—некоторые товарищи объявили «;вдохновнтелем шовинпстическн-дашнамских идей» известного армянского классика прошлого века Раффи. Оказались даже люди, объявившие Раффи фашистом, точно Армения XIX века знала такое явление, как фашизм. Чему же удивляться, если Раффи больше не издают в Армении, если писать о Раффи считается зазорным, если библиотекари не знают—изымать ли Раффи из библиотек или нет? Раффи подвергал критике феодальные пережитки и был великолепным мастером слова Идя по пути некоторых армянских' товарищей, следовало бы выбросить из русского классического наследства Льва Толстого, как закоренелого ретрограда, и уж подавно Достоевского, как неисправимого мракобеса» 23. «Надо публиковать наилучшие произведения мастеров прошлого, невзирая на то, что они вышли из чуждой нам среды, из условий навоапринимаемых идей. В то же время нельзя впадать в другую крайность и смотреть на все сквозь розовые очки». Говоря о Раффи, А. Фадеев подчеркивал необходимость печатать лучшие произведения этого замечательного мастера армянской литературы, предпосылая им соответствующие предисловия 24.

.Подчеркивая всю ошибочность левацких перегибов в отношении классического наследия прошлого—попыток сбросить их с корабля современности—А. Фадеев приводил в пример Достоевского, творчество и облик которого во многом «противоречат нашим идеалам, однако никто из нас не может выбросить из русского классического наследства Достоевского» 25. То же он сказал и о Раффи: «В армянской литературе был классик Раффи... творчество которого было обращено против феодализма, было высокое по форме и... посвящено делу освобождения армянского народа от ига угнетателей. И его творчество обязательно входит в общую культуру армянского народа—нельзя отбросить Раффи из прошлого армянского народа» 26. В своих высказываниях А. Фадеев рассматривает Раффи как классика армянской литературы, одну из вершин в многовековом ее развитии, подчеркивая неразрывную связь творчества Раффи с прошлым армянского народа, указывая на огромную роль произведений Раффи в идейно-художественном воспитании народа 27. Конечно, не все утверждения А. Фадеева о Раффи могут быть приняты сегодня, но неизменным остается заслуга А. Фадеева в ^реабилитации* замечательного армянского романиста, положившего по существу начале делу переоценки творчества и других классиков армянской литературы.

Большой интерес проявил А. Фадеев к творчеству Александра Ширванзаде (1858—1935)—крупнейшего представителя критического реализма а армянской литературе. Высокая оценка А. Фадеевым творчества А. Ширванзаде как «большого реалиста» приобретает особое значение в сопоставлении с теми трактовками его творчества, которые давались в дореволюционной и советской русской критике. Так, Ю. Весел,овский считал А. Ширванзаде писателем психологического направления с «отдельными отголосками французского натурализма», который в своих произведениях «обрисовывает и народный быт, и жизнь тифлисской интеллигенции, и положение бакинских рабочих, и психологию армянки нового типа»-*. Некоторые из этих определений Ю. Веселовского справедливы, хотя методология культурно-исторической школы, на которой он основывался, не дала возможности осознать социальную сущность творчества А. Ширванзаде. В советское время, в 20-ые годы, в русской критике почти нет статей о творчестве А. Ширванзаде. Вульгарные социологи относили А. Ширванзаде к разряду буржуазных писателей, по существу не выходящих за пределы своего класса 29.

В 30-ые. гг. появились и первые отклики на русском языке—.статья А. Сурхатяна «Ширванзаде» 30, характеристика творчества армянского писателя в докладе Д. Симоняна на первом съезде советских писателей 31. По А. Сурхатяну, будучи писателем, критикующим «мерзости»

капитализма не с точки зрения искоренения общественных отношений, их породивших, а лишь исправления в рамках этого спрся, Ширванзаде не в состоянии найти выход, т. к. вся его критика буржуазного общества построена на основе тех же буржуазных отношений. Формулировки же Д. Симоняна напоминают характеристику Ю. Веселовского и раскрывают, так сказать, внешнюю сторону произведений А. Ширванзаде, не затрагивая их суть, тем боугее, ело художественный метод, о котором Д. Симоиян говорит также в общей форме как реалистическом.

Прочитав роман «Хаос», А. Фадеев безоговорочно назвал А. Ширванзаде «большим реалистом», т. е. писателем, преодолевшим буржуазную ограниченность и вставшим на общедемократические позиции. В 1939 г. А. Фадееву был послан на отзыв сигнальный экземпляр схеТам же.

Ю. В е с е л о в с к и й, Очерки армянской литературы, истории и культуры, Ереван, 1970, стр. 327.

«Литературная газета», 29. V. 1934.

мы —плана «Истории советской литературы», составленной отделом советской литературы ИМЛИ им. Горького АН СССР под руководством М. Серебрянского. В. Ермилова и К. Зелинского. В своих замечаниях ко II главе «Пути развития советской литературы» А. Фадеев указывал, что в ней «фактически говорится только о русской литературе» и считал необходимым выделить специальную главу «о многонациональной советской литературе. И примеры (везде!) должны быть взяты из литератур всех народов СССР... и нужно дать гораздо больше статей ('индивидуальных) о писателях не русских—украинских, белорусских, грузинских, армянских, казахских, татарских, таджикских и т. д.» И далее рукою Фадеева добавлена фамилия А. Ширванзаде как автора, «чье творчество должно быть рассмотрено монографически» 32.

В новой армянской поэзии А. Фадеев выделял Акопа Акопяна, Туманяна и Ав. Исаакяна. Дореволюционная поэзия А. Акопяна проникнута верой в силу н победу рабочего класса, призывом к солидарности трудящихся, а после Великого Октября—прославлением социалистической революции и советского строя по своей идейной направленности стояла в том же ряду, что и творчество М. Горького, не случайно, что на страницах большевистской газеты «Путь правды» А. Акопян был назван «армянским Горьким»33. Именно так и воспринимал А. Фадеев творчество А. Акопяна, относя его к основоположникам советской литературы, к тем «художественным авторитетам, на примере которых надо воспитывать молодых писателей» 34.

Ов. Туманяна А. Фадеев называл в числе таких «благородных имен, как Илья Чавчавадзе, Я- Райнис, Абай, Токтогул и др., с которыми связаны высшие.взлеты в развитии национальных литератур и чье наследие, выйдя из-псд опуда, благодаря советской власти стало достоянием мировой литературы»3,4. Д л я Фадеева является существенным тот факт, что творчество Ов. Туманяна имеет аналог и в литературе других советских народов в плане борьбы против односторонней и ошибочной концепции о дореволюционной России как лишь о «тюрьме народов», что противоречит ленинской теории о «двух культурах» в каждой национальной культуре.

К поэзии Ав. Исаакяна, пользовавшейся широкой популярностью среди русских читателей благодаря блестящим переводам и отзывам о ней А. Блока и В. Брюсова, А. Фадеев относился поистине с любовью и глубоким почитанием. А. Фадеев высоко оценил творчество Ав. Исаакяна, смело и решительно подчеркивал его роль и значение как «живого классика советской литературы»: «Исаакян дорог нам тем, что связывает старую поэтическую культуру.Армении с настоящими днями. Тяжелые условия прошлого создали скорбь в лире поэта. Ныне солнечная Армения стала страной радости, счастливого труда. Поэт перестроил лиру Архив Института мировой литературы им. Горького, ф. 138, оп. 1, № II.

«Путь правды», 13. IX. 1914.

Эпос «•Даши СасунскшЪ п армянская классическая литература и в звучных стихах воспевает радость народа своей страны. В лице Аз.

Исаакяна приветствую прекрасную армянскую поэзию и героический армянский народ» 36. В этой характеристике явно чувствуется хорошее знание не только дореволюционной поэзии Ав. Исаакяна—-его замечательных стихотворений, написанных в песенной форме и несущих Е своем строе простоту и динамичность армянских «айренов», отклик души поэта на страдания окружающего его мира, его гениальной поэмы «Абул Ала Маари», в которой поэт хочет «убежать от окровавленной планеты, удалиться от времени, пространства,' вселенной», но и того нового, что было рождено в творчестве «варпета» советской действительностью, в частности, переработа,иного им варианта поэмы «Мгер из Саеуна» (1937 г.). Но высказывание А. Фадеева примечательно и в плане подчеркивания важности освоения богатейших традиций, выработанных в многовековом развитии армянской поэзии. Особенно радовался А. Фадеев новому творческому подъему, который пережил Ав. Исаакян в годы Великой Отечественной войны и после нее. Наряду со стихами А. Фадеев имел в виду и патриотические статьи, поддерживающие в сердцах советских людей священный огонь ненависти к врагу, такие, как «Смерть немецким оккупантам», «Братство закавказских народоз непоколебимо», «Победа за прогрессом», «Отечественная война и армянский народ».

А. Фадеев, сам активно выступавший со статьями и очерками, в высшей степени положительно встретил публицистику Ав. Исаакяна.

Он указывал 37 на верность советских писателей до последней капли крови своему народу, ик несокрушимое единство и братство, огромный вклад в дело борьбы против озверевшего фашизма, отмечал в ряду «лучших мастеров прозы и поэзии», взявшихся с первых дней войны «за наиболее мобильное писательское оружие — оружие художественной публицистики» старейшего мастера армянской поэзии Аветика Исаакяна, прославившегося «в прошлом своей тончайшей лирикой», а ныне показавшего себя «в дни войны страстным бойцом—публицистом» 38.

Многие из армянских писателей — Ав. Исаакян, Д. Демирчян, Н. Зарян, Г. Борьян и др., — хорошо знавшие А. Фадеева и общавшиеся с ним долгие годы, называли его большим другом армянской литературы.

Они имели в виду не только его активное участие в процессе развития современной армянской литературы, но и деятельность но оценке и популяризации ее классического наследия. Суждения А. Фадеева об эпосе «Давид Саоунюкий», средневековой армянской литературе, творчестве Раффи, А. Ширванзаде, О,в. Туманяна, Ав. Исаакяна и др. составляют в совокупности единую и цельную концепцию, в основе которой лежит признание исключительной эстетической значимости художественных достижений армянского народа.

«Пропагандист», 1942, № 17.

1гшрЬг б—в



Похожие работы:

«YEN KTABLAR Annotasiyal biblioqrafik gstrici 2012 Buraxl 1 BAKI - 2012 YEN KTABLAR Annotasiyal biblioqrafik gstrici 2012 Buraxl 1 BAKI - 2012 L.Talbova, L.Barova Trtibilr: Ba redaktor : K.M.Tahirov Yeni kitablar: biblioqrafik gstrici /trtib ed. L.Talbova [v b.]; ba red. K.Tahirov; M.F.Axundov adna Azrbаycаn Milli Kitabxanas.- Bak, 2012.- Buraxl 1. - 432 s. © M.F.Axundov ad. Milli Kitabxana, 2012 Gstrici haqqnda M.F.Axundov adna Azrbaycan Milli Kitabxanas 2006-c ildn “Yeni kitablar” adl...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.