WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Mарьям Алaкбарли родилась 4 июля 1991 года в

городе Баку. Начальное образование получила в

детском саду и средней школе №18 города Баку. В

дальнейшем обучалась в различных школах Баку и

Москвы. Рисовать и лепить начала с ранних лет.

Является участником ряда детских выставок.

Некоторые ее рисунки были напечатаны

благотворительными фондами в виде открыток.

В сентябре 2010 году в Баку прошли две ее

выставки в галереях «Art-garden» и «Гыз галасы».

С 4 мая по 4 июня 2011 года состоялась выставка ее работ в Берлине. 2 декабря 2011 года ее выставка прошла в ЮНЕСКО. 3-10 декабря ее работы экспонировались в Париже, в художественной галерее «Vivienne art galerie». Каталоги ее выставок издавались. Напечатаны два альбома с ее работами: «Мой прекрасный мир» (2010, “rqQrb”, Баку) и «Prlude pour le printemps» (2011, BdeR, Париж). Наличие у нее синдрома Дауна делает ее работы чрезвычайно интересными для всех, кто задействован в системе инклюзивного образования.

Maryam Alakbarli was born on July 4, 1991 in Baku where she initially was educated in kindergarten and junior school No.18, and then various other secondary schools in both Baku and Moscow. She started painting and sculpting at a very early age and took part in many children’s art exhibitions. Several of her drawings were published as cards for charity.

In September 2010, two exhibitions of her works were held in the ‘Art Garden’ and ‘G’iz Galasi’ galleries in Baku. These led to exhibitions in Berlin (May 4 - June 4, 2011), and a UNESCO exhibition on December 2, 2011, followed immediately by an exhibition in the ‘Vivienne Art Galerie’ in Paris, December 2-10, 2011.

Catalogues of her exhibitions, and 2 albums of her work were published – “My wonderful world” (2010, “rqQrb”, Baku) and Prlude pour le printemps» (2011, BdeR, Paris). Maryam’s work has proven of particular interest to anyone involved in inclusive education as she has Down Syndrome.

Автор текста и редактор: Джавид Алакбарли Author of the texts and editor: Javid Alakbarli Предисловие Предисловие Дорогой читатель, Эта новая книга моей сестры Марьям включает в себя ее работы, сделанные за последний год. Каждая из них по-своему интересна, а все вместе они свидетельствуют о том, что в ее творчестве начался качественно новый этап. Акрил и масло сменили гуашь, а наряду с бумагой и картоном она стала использовать и холсты различных размеров. Вместе с тем, конечно же, вырос уровень ее мастерства и расширилась тематика ее работ.

Все произошло после выхода в свет ее книги «Мой прекрасный мир» и прошедших выставок в Баку, Берлине и Париже. Поистине очень верно сказано, что не дано нам знать, как слово наше отзовется. Это целиком и полностью можно отнести и к книге, которую мы выпустили.

Сейчас меня больше всего поражает ее огромная работоспособность и та потрясающая скорость, с которой она создает свои новые работы. Такое ощущение, что будто бы она наконец-то обрела то, чего ей все время так не хватало. Эта увлеченность работой, эта постоянная готовность рисовать, желание вновь и вновь возвращаться к каким-то сюжетам создают впечатление, что вся ее жизнь наполнилась тем, что было ей столь же необходимо как воздух. Словом, найдя себя в живописи, она словно пытается как можно быстрее воплотить на полотне переполняющие ее эмоции.

Сегодня для нее необычно то, что она почувствовала внимание к себе, к своей личности и к тому, что она делает. Но при этом она еще раз сама убедилась в том, что сошедшие с ее мольберта работы становятся для людей источником радости и восхищения. Для нее это стало самой высокой оценкой ее творчества и, пожалуй, самой желанной наградой.

Друзья помогли нам сделать переводы книги на английский, французский, немецкий и даже японский языки. Когда мы их напечатали, то стали рассылать в различные ассоциации для детей с синдромом Дауна. Нам приходили отклики. Это были большие и маленькие письма, личные впечатления каких-то педагогов или профессиональные отзывы искусствоведов.

Дети из разных стран присылали Марьям свои собственные рисунки и картины.

Всех их объединяло то, что они были предельно искренними и преисполненными благодарности. Однако вместе с тем, за каждым из них стояла еще некая подспудная, как бы невысказанная мысль. Это, безусловно, было связано с тем, что в них проявлялась некая общая солидарность всех этих детей.

Каждый из них был горд тем, что Марьям это смогла. Они как будто говорили сами себе: «Это сделали мы, люди с синдромом Дауна. И сделали не хуже тех, у кого с хромосомами все в порядке. Раз она смогла, это значит, что все мы и каждый из нас может так сделать».

Во всех этих письмах чувствовалось, что эта книга как бы подарила каждому из них некий шанс на реализацию своего «я». Я бесконечно благодарен всем этим детям, их родителям и педагогам. Это был бесценный опыт и в Марьяшиной, и в моей жизни.

Но еще больше меня поразило то количество добрых слов, которое было сказано в адрес Марьям художниками и искусствоведами. Вначале, по совету моих родителей, я решил, что все комплименты, произносимые в адрес Марьям, нужно уменьшать ровно в десять раз и рассматривать их в таком минимизированном варианте.

У себя в семье мы, негласно, даже не обсуждая это вслух, предполагали, что люди, движимые чувством сострадания и желанием сделать нам что-то приятное, будут говорить много такого, чего они не сказали бы, если Марьям была бы просто обычной юной художницей. Тем не менее, когда все в один голос начали твердить о ее видении мира, о ее чувстве цвета, о той палитре, которая присуща ее живописи, я поневоле начал смотреть на ее работы несколько по-другому.

При этом следует учесть, что в Азербайджане вообще не очень принято говорить открыто в лицо человеку что-либо неприятное. Как правило, даже на самой провальной выставке или очень неудачном спектакле у нас люди деликатно отмечают то, что получилось удачным и заслуживает похвалы, обходя при этом острые углы и стараясь не заострять внимание на чем-то неприятном для автора. Таким образом, любой, даже самый восторженный отзыв мы все воспринимали с некоторым скепсисом.

Именно с этой точки зрения для меня откровением явился отзыв немецкого искусствоведа Инги Шмидт: «Своим студентам в берлинской художественной академии я часто рассказываю о «честных картинах», без эффектов, намерений и просчётов, о картинах, которые возникают просто из нас самих. Если бы у меня тогда была книга Марьям, я бы им её показала и сказала: «Посмотрите и поучитесь у Марьям!» После слов Инги о том, что «поразительно, как эти картины трогают за живое», я впервые осознал, что, оказывается, я не одинок в своем восторженном восприятии картин Марьям.

Но, оказывается, этим список приятных сюрпризов не исчерпывался. Особняком среди всех этих откликов стоял отзыв французского историка искусства и искусствоведа Тьерри Дюфрена. Он написал: «Когда я увидел ее рисунки и абстрактные композиции в первый раз, то сразу понял, что она делает и пытается показать посредством своих работ. Это возврат к первопричине. К тому моменту, когда все формы являются лишь светом и потому равноправны».

Отзыв Дюфрена оказался чем-то вроде того камушка, который способен вызвать лавину. Именно этот отзыв вызвал к жизни множество процессов. Результатом же всего этого стало принятие Марьям в Институт декоративного искусства в Париже, проведение её выставки в ЮНЕСКО и в парижской галерее “Vivienne Art Galerie”.

Многие из тех, кто содействовал тому, чтобы это произошло, с трудом могут произнести слово «Азербайджан» и плохо себе представляют, где это находится. Но именно их оценка творчества Марьям позволила ей все это осуществить. Для меня сам факт того, что Марьям стала студенткой столь престижного вуза, является проявлением безграничного гуманизма и желания способствовать тому, чтобы наше общество всем предоставляло равные права, и отказалось от явной или скрытой дискриминации людей с ограниченными физическими и умственными способностями. В то же время я понял, что это и косвенное признание ее таланта.

В центре Баку, рядом с Девичьей башней находится прекрасный по своей архитектуре дом. Как свидетельствует мемориальная доска, именно в этом доме в 1944-м году останавливался Шарль де Голль во время своей поездки в Советский Союз.

В этом же доме находится и галерея, где прошла одна из первых выставок Марьям. Не вдаваясь в подробности, хочу лишь отметить, что однажды в связи со своей дочерью, у которой были серьезные проблемы со здоровьем, Шарль де Голль сказал: «Наконецто она стала такой, как все».

Эти слова поневоле пришли мне на память, когда я увидел фотографии Марьям, сделанные в Институте декоративного искусства. Мне захотелось вслед за великим французом вновь и вновь повторять: «Наконец-то она стала такой, как все». И я тут же задумался о том, хочу ли я чтобы она стала такой как все? Разве ее уникальность равнозначна банальной ординарности? Может быть, ее талант и «лишние» хромосомы в ее организме являются всего лишь разными сторонами одной и той же медали?

И еще я подумал, что такую силу в преодолении препятствий человеку может дать только искусство. Ведь у человека любым болезням и напастям подвержено, как правило, его бренное тело. А душа – душа всегда здорова. Она всегда обращена к самому светлому, к самому чистому, что есть в мире. Марьям, как человек, который видит суть вещей, их душу, их сокровенный смысл и отражает все это в своих работах, видимо, прекрасно ощущает в своей душе ту великую силу искусства, которая способна преобразовать если и не весь мир, то хотя бы людей, способных сопереживать.

Introduction Introduction Dear readers, This new album by my sister Maryam includes works completed over the last year. Each piece is of interest in its own unique way, but together they bear witness to the fact that her artistic endeavours have moved on to a new qualitative level. Acrylic paint has replaced gouache, canvas has replaced paper, but most importantly of course, the subject ma er which she has chosen to feature has broadened considerably.

All of this took place following the publication of her book ‘My wonderful world’ and her exhibitions in Baku and Berlin. There is no denying that we have no real comprehension of the repercussions created by the words we bring into the world. This is completely and u erly the case with the book we published.

Right now, nothing astonishes me more than Maryam’s capacity for work, and the incredible speed with which she creates new paintings. There is a sense that she has at last acquired something she had been previously missing up. Perhaps that is a condence in her own strengths, and a recognition of the fact that she can achieve so much of what she would like to achieve. And then again, maybe it is something entirely dierent, something I’m not in a position to grasp. But the increased output, her frantic desire to draw creates the impression that her entire life has been lled with a new meaning. To put it another way, having discovered herself in painting, it’s as if she is trying to recreate on the canvas as quickly as possible the feelings that are rushing through her.

Naturally during these past months, more than anything else she sensed an increase in the a ention around her, both to her personally, and to what she does. But most importantly, she became sure in her own mind that the works generated on her easel are not lying around her house gathering dust, but rather have become sources of joy and wonderment for the people who come to see them. That was, for her, the very highest evaluation of her work, the most coveted award of all.

Our friends helped us translate the book, and we published it in various languages and sent it out to the associations who work with Down Syndrome children abroad. And we got a response from them, both long le ers and short notes, the personal reactions of therapists and teachers, and the professional reactions of art critics. Every now and then, other children with Down Syndrome would send Maryam their own drawings and paintings.

They were all united by a deep sincerity and overwhelming gratitude that was underlined by a kind of intimated, unspoken thought – that all of the children who had wri en to us were expressing a type of solidarity. Each of them seemed proud of Maryam’s achievement, as if each of them was saying to themselves: ‘We did this too, all of us with Down Syndrome.

And we did it no worse than someone whose chromosomes are ne. If she can do it, that means that each and every one of us can as well.’ In each one of these le ers, there was a sense that this book almost presented to all of them a chance to develop and realise their own inner self.

More than anything else I was astonished by the amount of kind things that were said about Maryam by other artists, and art critics. To start with, in keeping with my parents’ advice, I decided to divide all the compliments paid to Maryam by 10 to try to get to their essence. Naturally, within the family circle, we were sure that people who empathised with her, and who wanted to make her feel nice, would say many things they wouldn’t otherwise say if Maryam was just an ordinary young artist. Nevertheless, when everyone in unison began to conrm her sense of colour, the range present in her paintings, I couldn’t help but examine her works in a dierent light altogether.

It’s worth noting that in general it’s not customary in Azerbaan to say something unpleasant directly to someone. As a rule, even at the most disastrous exhibitions or unsuccessful plays people delicately point to any positive aspects they can nd worthy of praise, avoiding the blunt truth, or drawing a ention to anything that might upset the author. In this manner, even the most ecstatic review we treat with a levelled measure of scepticism.

Even with that in mind, the reaction of Inge Schmidt, the German art critic, was for me something of an eye-opener: ‘At the Berlin Art Academy, I o en tell my students about ‘honest paintings’, those which don’t employ calculated or deliberate ‘eects’, works which are born of ourselves. If, at that time, I had been in possession of Maryam’s album, I would have shown it to them and said: Look at this, and learn from Maryam!’ A er Inga had said ‘It’s startling how these paintings really hit a raw nerve’, for the rst time I realised that I’m not alone in my excitement about Maryam’s work.

This was not the last pleasant surprise in store for us as it turned out. Of special note amongst the various reactions we received was a review by the French Art Historian Thierry DuFrene. He wrote: ‘When I saw her drawings and

Abstract

compositions the rst time, I immediately understood what she had achieved, and was trying to portray though her work which is a return to something primordial, when all shapes and forms are merely light and as a result, of equal importance.’ Dufrene’s review was a li le like the tiny pebble which, despite its size, can trigger an avalanche. The review brought to life a myriad of processes, one of the main results being Maryam’s acceptance to the Institute of Decorative Design in Paris.

Many of those who were involved in making this happen have diculty so much as pronouncing ‘Azerbaan’, and have a poor idea of where to nd it on the map. But it was their evaluation of Maryam’s art that allowed her to enter this revered educational institution. That small fact in itself reected, as in a tiny drop of water, all the greatness of French culture.

In the centre of Baku, next to the Maiden’s Tower, there is a beautiful building from an architectural point of view. The memorial plaque shows that in 1943, Charles de Gaulle stayed here when he visited the Soviet Union. This is the very same building where one of Maryam’s rst exhibitions was held. Without going into great detail, I’d like to note that, in relation to his daughter who suered from poor health, de Gaulle once said ‘At last she is just like everyone else. ‘ These words automatically came to mind when I saw a photograph of Maryam coming out of the Institute of Decorative Art with all the other students. And I wanted to repeat that same phrase u ered by the great French leader: ‘At last she is just like everyone else. ‘ At the same time I thought how only Art can give us such strength for overcoming obstacles in life. As a rule, any sickness usually a acks a person’s frail, mortal body. But the soul – the soul is always healthy, always facing towards the most enlightened, the purest things in our world. Maryam is someone who sees things for what they are, their spirit, and reects that spirit in each of her works and who, by all accounts, perfectly senses in her soul the enormous power of Art which is capable of transforming the entire world.

Марьям с педагогом живописи Парижского института декоративного искусства Люком Готье Maryam with teacher of the High school of decorative art of Paris Luc Gaultier Марьям с педагогом живописи Парижского института декоративного искусства Марком Танги Maryam with teacher of the High school of decorative art of Paris Mark Tanguy Марьям с педагогом скульптуры Парижского института декоративного искусства Филипом Паради Maryam with teacher of the High school of decorative art of Paris Philippe Parodie Марьям со своим педагогом по рисунку Домеником Шевалье (Париж, “Ecole Boulle”) Maryam with her drawing teacher Dominique Chevalier (“Ecole Boulle” of Paris) Марьям с педагогом живописи Инной Костиной Maryam with teacher of painting Inna Kostina Педагог Марьям по живописи Ругия Рагимова Maryam’s teacher of painting Ruhiya Rahimova Spring Весна Апрель 2011 года стал для Марьям месяцем великих открытий. Когда она впервые попала в парижский музей «Д`орсе», то поневоле создавалось такое ощущение, что заблудившийся в лесу человек наконец-то нашел свой родной дом. Она узнавала многие работы, безошибочно называла имена художников и подолгу стояла перед своими любимыми полотнами.

Любой вопрос типа «А не устала ли она?» вызывал у нее удивление.

«Конечно же, нет», – отвечала она. Ведь, по существу, она попала в свою родную стихию. Это был ее мир. Она как бы вошла в обитель полотен всех тех великих художников, чьи работы всегда вызывали у нее восхищение и восторг даже в репродукциях.

Такие же чувства пробудил в ней и Париж. Видимо, аура этого великого города затронула какие-то глубинные пласты в ее душе, и ей хотелось все время рисовать. Радость, которую она получала от общения с этим городом, от возможности прикоснуться к его великому искусству, переполняет все ее работы, сделанные в Париже. Даже такие обычные предметы, как старая кофемолка или треснувший кувшин приобрели в ее работах некое знаковое звучание.

Весна была в Париже, весна царила и в душе Марьям. Достаточно взглянуть на все работы, написанные в этом апреле и понять, каким весенним настроением и духом они пронизаны. Вся гамма цветов, отраженная в этих холстах, дарит нам восхищение тем пробуждением природных сил, которые столь характерны для весны.

У меня все время перед глазами стоит фотография Марьям той поры на фоне Эйфелевой башни. У нее такое радостное выражение лица, что явно видно: вся она переполнена счастьем. Все это она постаралась перенести и на свои холсты.

April 2011 for Maryam was a month of great discovery. When she rst visited the D’Orsay Museum in Paris, there was no avoiding the sense that it was like as if someone who had been lost for so long in the woods had unexpectedly come across his home at last. She recognised many of the paintings, faultlessly naming the artists who painted them, standing for ages in front of her favourite canvases. Questions such as: ‘Isn’t she tired yet?’ were met by her with astonishment. ‘Of course not’ – she replied. You see, at long last, she felt in her natural element. This was her world, the habitat of all the great artists whose work had inspired wonder and joy in her.

Those same feelings overtook her in Paris. It seems that the aura of such a magnicent city aected the deeper layers of her soul, and she simply wanted to paint all the time. The joy she got from connecting to that city, from the opportunity to brush against its great Art infuses all of the work she completed in Paris.

It was Spring in Paris and Spring reigned in Maryam’s soul. It’s enough just to glance at the paintings she did during that April month to understand that they’re all steeped in the mood and spirit of Spring.

Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Вид Парижа весной.

Холст, гуашь. 73х92. View of Paris in spring.

Canvas, gouache. 73х92. Марьям Алaкбарли - Времена года Синий цвет (фрагмент).

Холст, масло. 65х60. Blue color (fragment).

Canvas, oil. 65х60. Марьям Алaкбарли - Времена года Canvas, acrylic. 65x80. Марьям Алaкбарли - Времена года Вид Парижа.

Холст, акрил. 65x81. View of Paris.

Canvas, acrylic. 65x81. Марьям Алaкбарли - Времена года Натюрморт с кофемолкой.

Холст, акрил. 65x54. Still life with a coffee grinder.

Canvas, acrylic. 65x54. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алакбарли - Времена года Бумага, гуашь. 70x50. Paper, gouache. 70x50. Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, пастель. 40х30. Paper, pastel. 40х30. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 65х50. Paper, oil. 65x50. Maryam Alakbarli - Four seasons Красная рыба 1. Бумага, гуашь. 50х65. Red fish 1. Paper, gouache. 50х65. Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алaкбарли - Времена года Натюрморт с кувшином и фруктами.

Холст, акрил. 65x54. Still life with a jug and fruits.

Canvas, acrylic. 65x54. Марьям Алaкбарли - Времена года Canvas, acrylic. 60x80. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 50х70. Paper, gouache. 50х70. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 65х50. Paper, oil. 65x50. Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 50х65. Pomegranates in a white vase.

Maryam Alakbarli - Four seasons Холст, акрил. 50х70. Canvas, acrylic. 50х70. Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, акварель. 66х51. Paper, aquarelle. 66х51. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Три подружки.

Холст, акрил. 80х100. Three friends.

Canvas, acrylic. 80x100. Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 80x100. Canvas, acrylic. 80x100. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 65x50. Paper, oil. 65x50. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям – художница, несущая в себе свет «Почему небо голубое?», «Почему листья желтые?», «Почему трава зеленая?», – спрашивает ребенок. «Благодаря свету», – не задумываясь, отвечают ему. Ибо все мы – дети света. Свет в прямом и переносном смысле проникает во все уголки нашего бытия. Мы живем и видим этот мир таким, каков он есть благодаря его божественной энергии. Мы вбираем эту энергию, и словно деревья, вырабатывающие кислород, проецируем на предметы и явления, которые нас окружают. Свет помогает нам видеть и познавать мир. Ибо там, где он отражается, нашему глазу открывается тысяча красок и оттенков. Иными словами, свет есть начало начал, первичность, свет – это жизнь.

Марьям поняла это давно. Когда я увидел ее рисунки и абстрактные композиции в первый раз, то сразу понял, что она делала и пыталась показать посредством своих работ. Это возврат к первопричине. К тому моменту, когда все формы являются лишь светом и потому равноправны. Нет различий между людьми, животными, растениями, минералами. Есть только удивительное чувство света, которое преобладает над всем. И из которого потом вытекают детали отличия форм, цветов и элементов. Так как Марьям – художница, которая раскрывает все то, что мы видим полнотой красок и изобилием форм. Марьям любит сочетание цветов, как это показано в лабиринте ее композиций, чисел, нарисованных на монохроматической основе или же нежных переплетений ковров. Если она рисует узор, то не дает никакой форме доминировать в ущерб другой. А когда изображает свою семью и своего брата, то видно, что она показывает их вместе и воедино, похожих на мотивы той же светлой реальности.

Заметили ли Вы, что она выражает эту общность путем тщательного показа круглых форм, собранных воедино? Окружность, круглые чайные столы, живые цвета растений в вазе и их лучезарный венок, овальная форма окрашенных в праздничные цвета Новруза яиц… Или глаз и взгляд, радуга и пышная грива льва… Первоначалом всего этого является диск солнца. В его светлой гармонии рождается живая нежность букетов Марьям, ее лилии, подсолнухи, которые пробуждают белые оттенки, интенсифицируют зеленые цвета, а также позолоту природы. Этот освещает воды моря и высвечивает там разноцветных рыбок.

И может быть, самая живая форма, говорящая сама за себя – это круглая форма сцены цирка, где глаза детей, сидящих вокруг, устремлены на спектакль во всей красе прожекторов, направленных на животное или же акробата.

Этот сценический круг объединяет все: глаза, цвета, все внимание. И исходит он также из окружности – зрачка, глаза, взгляда… Взгляда художницы Марьям, которая часто рисует автопортреты. Это ее глаза, устремленные сквозь очки в золотое сечение света – глаза, которые только лишь одной природе известным образом умеют вбирать в себя формы и контуры предметов и вещей и доносить их до нас именно такими.

Maryam – the light within the artist We are all children of light.

Why? Because we absorb it with our bodies, through our skin, like the trees which produce the air we breathe. Because light helps us perceive the world and comprehend it. Because without it, we would not be able to see the colours of the beings and objects that surround us.

We may not fully understand light itself, but we do recognise that in our perception of it, the world springs to life and it becomes the sole guarantor of the variety of colours which populate our environment.

Light is the primary point of origin yet, as it spreads and penetrates everywhere, we see the ever changing colour it bestows on the world – the colour of hair, clothes, eyes, the colours of the plants, and the animals.

Maryam understood this a long time ago. The rst time I saw her gouache drawings and abstract compositions, immediately I was certain that what she does, what she is trying to portray, is a return to something primordial, before shapes, colours and beings were separated from each other, when everything was pure light, part of the same being, the one whole. Up to then, there was no distinction between people, animals, plants, and minerals. And precisely because she is a painter, Maryam is able to reveal all of this through an abundance of colours and an eervescence of shape and form.

Have you noticed that she expresses this rediscovered unity by insisting on varying shapes, brought together as one? Circles - round tables for drinking tea; the radiant auras of the vibrant coloured owers in a ower pot; or the shape of an egg decorated to celebrate the Novruz holiday (the coming of New Year and Spring), or an eye staring at a rainbow arching like a lion’s mane in the sky?

The sun burns intensely, like the mother-hearth from which all other bright, warm things emanate: the colourful gentleness of Maryam’s bouquets, her lilies and sunowers clearly born of this ball of light, waking from slumber inections of white, intensifying and amplifying the greens and browns of Nature. And again it is the light which illuminates the waters of the seas and oceans, revealing in them the multi-coloured sh.

Maryam loves to use ‘networks’ of shapes. She demonstrates this in the maze of her compositions, the numbers and characters sketched against backgrounds of black and white, or the delicate pa erns of a woven carpet. If she ever tends towards ornamentation, it’s not to favour any one form at the expense of another. Even when she depicts her family and her brother, it’s clear that she is showing them together, unied as subjects of the same, singular realm of light.

Perhaps more than any other, the roundness of the circus stage, glowing brightly in the spotlight beams directed at the animals or the acrobats, where the eyes of the children seated around it converge on the action, speaks almost entirely for itself?

This circular stage unies the gaze of the spectators, the shining lights, the intense a ention into the vision of one great, singular eye, the eye of a painter seeing the same things the painter Maryam has o en depicted in her self-portraits. This is the eye that looks out intensely from behind the lens of Maryam’s glasses, a link connecting to all other beings in a very unique and privileged way.

17 сентября 2010 года, Баку, галерея «Art-garden»

17 September, 2010, Baku, “Art-garden” gallery 21 сентября 2010 года, Баку, галерея «Гыз галасы»

21 September, 2010, Baku, “Qiz qalasi” gallery Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons 2011 года ей удалось по приглашению наших родственников поселиться совсем близко от Мраморного моря. Практически весь день она проводила ее стамбульских холстах. Эти работы очень трудно давались ей чисто физически. Пока она рисовала, то пользовалась лестницей или стулом для того, чтобы работать на столь большом полотне. Но все получилось.

которое присутствовало в Марьям во время его создания. Создается это совершенно другая трактовка столь близкой ей морской темы. Ведь она много плавала, ныряла, порой сталкивалась со многими обитателями подводного мира носом к носу. Все эти впечатления выплеснулись в итоге Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam usually spends the summer by the sea. She holidays, swims, and naturally, draws a lot. All of the succulent colours of a hot Baku summer one way or another are captured in her work. In August of last year, she managed to nd herself a place right by the sea. She would spend nearly the entire day on the balcony which oered a wonderful view of the sea.

While I watched her move as closely as possible to the balcony rail to look at the water, from somewhere within I had a sense that she was in conversation with the sea, tete-a-tete as it were. This contact was a very natural ritual for her. And just as naturally, the sea once again became part of her canvases.

I am particularly proud of the triptych which was the result of this ‘conversation’: Clouds a er a sea storm, Sea Sunset, A Sunny Day at Sea.

These paintings were very dicult for her to execute. As she was painting them, she used either a ladder, or a chair in order to work on such large canvases. But she succeeded.

And it’s remarkable that there is no trace of the tension that was evident in Maryam as she was painting the triptych. There is a sense that the three painting were all completed absolutely eortlessly.

Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 60x80. Canvas, acrylic. 60x80. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Натюрморт на синем фоне.

Бумага, масло. 55х65. Still life on a blue background.

Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алакбарли - Времена года Бумага, гуашь. 50х70. Paper, gouache. 50х70. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 80x60. Canvas, acrylic. 80x60. Maryam Alakbarli - Four seasons Натюрморт.

Бумага, масло. 76х111. Still life.

Paper, oil. 76х111. Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 50х70. Canvas, acrylic. 50х70. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 51x66. Paper, oil. 51x66. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 60x73. Canvas, acrylic. 60x73. Maryam Alakbarli - Four seasons Бумага, гуашь. 50х65. Paper, gouache. 50х65. Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 65x50. Paper, gouache. 65x50. Марьям Алaкбарли - Времена года Орхидеи у окна.

Холст, акрил.

100х80. Orchids at window.

Canvas, acrylic.

Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 50х65. Paper, gouache. 50х65. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, акварель. 70х50. Paper, aquarelle. 70х50. Maryam Alakbarli - Four seasons Миссия Марьям Когда листаешь альбом Марьям, создается такое впечатление, как будто ее простые и непретенциозные рисунки, ее цвета как некий магнит вытягивают нас из мира абсолютных догм. Поневоле проникаешься этой, почти акварельной, легкой грустью и печалью, демонстрирующей нам всю относительность и условность и нашего счастья и несчастья, и наших желаний и надежд.

Марьям рисует рыб. В реальной жизни таких рыб не существует, вернее, мы не можем увидеть в жизни таких рыб, которых видит она. Однако окраска этих рыб, голубая, зеленая, желтая вода морей, в которых они плавают, создают ощущение чего-то до боли родного. Более того, кажется, что эти причудливо окрашенные воды моря, как некая живая субстанция, являются моими давними знакомыми. Проще говоря, может быть, я видел этих рыб в каких-то своих снах, оставшихся в прошлом.

Марьям рисует цветы. Некоторые из этих цветов, наверное, очень трудно найти в действительности. Но часть из них нарисованы такими, какие они есть в реальности. Самое удивительное и трогательное то, что нарисованные Марьям эти белые, красные розы, подсолнухи, сирень и маки тоже, я как будто бы видел не в жизни, а в этих своих основательно позабытых снах.

Словом, то, что мы видим в наших прекрасных снах, Марьям видит наяву.

Натюрморты, пейзажи Марьям – это тоже такие натюрморты и пейзажи, которые мы можем вспоминать из наших снов. Создается такое ощущение, что все, что мы видим в альбоме Марьям, – это то, что мы, очнувшись ото сна, забыли. Именно содержание этих позабытых, далеких снов она напоминает нам своими рисунками, поэтапно, шаг за шагом, восстанавливая утраченные воспоминания. Может быть, именно в силу этого, листая альбом, мы чрезвычайно остро ощущаем ту фантастическую чистоту и прозрачность чувств, которыми пронизан мир Марьям.

Нарисованные Марьям львы, лисицы, собаки, петухи, наверное, самые ласковые и доверчивые существа. Вместе с тем, они чрезвычайно простодушны и их наивность является следствием их искренности. Наверное, они в равной мере и простодушны, и искренни.

Марьям очень любит солнце. Она часто густыми желтыми красками рисует солнце. Когда смотришь на ее солнце, понимаешь, что и небесное светило, наверное, так же искренне любит её. Может быть, поэтому даже в тех ее картинах, где нет солнца, чувствуется его дыхание и тепло.

Красные и желтые кони Марьям, ее красноносый кенгуру, жираф с крупными синими, зелеными, фиолетовыми пятнами, зебра с голубыми полосками, красно-желто-зеленый петух, бабочка, окрашенная в контрастные цвета, именно потому так светлы и эмоциональны, что они являются отражением этого тепла.

Maryam’s Mission When you browse through the pages of Maryam’s album, you almost get the impression that her simple, unpretentious pictures, and her sense of light lure us away from the world of absolutes and dogmas like a kind of magnet. You can’t help being drawn into what is a watercolour-like, gentle sense of sadness and grief, demonstrating to us the relativity and conditionality of our happiness and misfortune, of all of our desires and hopes.

Maryam paints sh. Her sh don’t exist in real life or, more correctly, we are unable to see the kinds of sh that she can see. However, the colouring of these sh, and the blues, greens, and yellows of the sea in which they swim, all combine to create a sense of something painfully familiar to us. Furthermore, it seems to me that these extravagantly coloured seas are a kind of living substance, with which I’ve been closely acquainted for a very long time.

Maryam paints owers. Many of these owers are, more than likely, very hard to nd in the real world. But many of them are drawn as they exist in the real world.

What is most astonishing, and most touching, is that the white and red roses, the sunowers, lilacs and poppies painted by Maryam, I had seen not in reality, but in my very deepest, long forgo en dreams.

In a word, what we see all in our wonderful dreams, Maryam sees in the waking world. Maryam’s still-lifes and landscapes – these are the still-lifes and landscapes we can recall from our dreams. You get the impression that everything we encounter in Maryam’s album is everything that we, once we have woken up from our dreams, have forgo en. She reminds us through the contents of her drawings of these forgo en, distant dreams, gradually, step by step, restoring for us the memories we have lost. Perhaps by virtue of that, as we browse through her album, we so intensely sense the fantastic purity and transparency of the emotions and feelings which Maryam’s world is infused with.

The lions, foxes, dogs, and roosters depicted by Maryam are all the most aectionate and trusting creatures. Along with that, they are all pure in spirit, and their naivet is a consequence of their sincerity. They are probably in equal measures both pure in spirit, and genuine.

Maryam really loves the Sun, which she regularly paints using thick yellow paint.

When you look at her Sun, you understand that the celestial bodies love her in return with the same sincerity. Maybe that’s why, even in those paintings where there is no Sun, you can feel its warmth and breath. Maryam’s yellow and red horses, her red-nosed kangaroo, her girae with its large blue, green and violet patches, her blue striped zebra, her red, yellow and green rooster, her high contrast bu ery – all of them are so brightly coloured and charged with emotion because they are reections of this fantastic warmth.

4 мая 2011 года, Берлин, галерея «Баку-Берлин»

4 May, 2011, Berlin, “Baku-Berlin” gallery Марьям с владельцем галереи «Баку-Берлин»

Эбраимом Эхрари Maryam with the owner of “Baku-Berlin” gallery Ebrahim Ehrari Осенью она особенно любит рисовать различные букеты, составляя их «Марьям рисует цветы. Некоторые из этих цветов, наверное, очень трудно есть в реальности. Самое удивительное и трогательное то, что нарисованные нарисованным именно осенью, она дает такие названия как «Весенний букет»

Института декоративного искусства. Видимо постоянно присутствующая Марьям Алaкбарли - Времена года There is probably no more colourful time of year in Nature than autumn.

And for Maryam, this time of year was associated with all the colours and tones of the entire rainbow. In autumn, she particularly likes to paint all sorts of dierent bouquets composed of branches and fruits – pomegranates, quinces, blackthorn sloes.

It just so happened that the rst ever bouquet that she drew that really captured my imagination she also painted in autumn. I remember that there was a celebration for my mother, and my father gave her lots and lots of white roses, so many that Maryam simply was over the moon at their abundance.

Then she chose a few of them, the pre iest ones, and drew them. And that became her present to mama.

The eect created by Maryam’s ‘bouquets’ was put very well by our close family friend, and wonderful writer Elchin in the article about her he wrote:

«Maryam paints owers. Many of them probably don’t exist in the real world. But some of them are painted just as they are in reality. What is most astonishing, and most touching, is that the white and red roses, sunowers, lilacs and poppies painted by Maryam, I had seen not in reality, but in my very deepest, long forgo en dreams».

The most curious side of this is that some of the bouquets that she painted specically in autumn, she titles ‘Spring Bouquet’, or ‘Summer Bouquet’.

Праздник в городе.

Бумага, гуашь. 50х70. Holiday in the city.

Paper, gouache. 50х70. Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 65х50. Paper, gouache. 65x50. Maryam Alakbarli - Four seasons Натюрморт.

Бумага, масло. 55х65. Paper, oil. 55x65. Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 65х50. Portrait of Sabina.

Paper, oil. 65x50. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алакбарли - Времена года Маленький пеликан.

Холст, акрил. 60x70. Canvas, acrylic. 60x70. Maryam Alakbarli - Four seasons Canvas, acrylic. 70x60. Марьям Алaкбарли - Времена года Орхидеи на красном фоне.

Холст, акрил. 80х60. Orhcids on a red background.

Canvas, acrylic. 80х60. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 65х50. Bouquet of poppies.

Paper, gouache. 65x50. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алакбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 70х50. Pineapple and pomegranates.

Paper, gouache. 70х50. Натюрморт.

Бумага, карандаш, 50х65, Paper, pencil, 50x65, Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, пастель. 65х50. Paper, pastel. 65x50. Бумага, гуашь. 50х70. Paper, gouache. 50х70. Марьям Алакбарли - Времена года Холст, акрил. 90х70. Canvas, acrylic. 90х70. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Маленький жираф с мамой.

Холст, акрил. 80х60. Little giraffe with its mother.

Canvas, acrylic. 80х60. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 80x60. Canvas, acrylic. 80x60. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Букет в розовой вазе (фрагмент).

Холст, акрил. 65x50. Bouquet in a pink vase (fragment).

Canvas, acrylic. 65x50. Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 60х75. Canvas, acrylic. 60х75. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алaкбарли - Времена года Красный букет (фрагмент).

Холст, акрил. 80х60. Red bouquet (fragment).

Canvas, acrylic. 80х60. Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алакбарли - Времена года Холст, акрил. 90х70. Canvas, acrylic. 90x70. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 80х100. Canvas, acrylic. 80х100. Maryam Alakbarli - Four seasons Холст, акрил. 90х70. Orchids on a yellow background.

Canvas, acrylic. 90х70. Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алакбарли - Времена года Холст, акрил. 54х65. Canvas, acrylic. 54х65. Maryam Alakbarli - Four seasons Больше, чем пёстрые картины О мире картин Марьям Поздним летом прошлого года в Берлине Эбрагим Эхрари дал мне толстую книгу. Эта была книга Марьям, девочки из Баку, молодой художницы. Я ничего о ней не знала. Чем больше я листала книгу, тем больше открывался мир полный самоотдачи, живости, фантазии и человеческого тепла. Я была в восторге.

Своим студентам в берлинской художественной академии я часто рассказываю о «честных картинах», без эффектов, намерений и просчётов, о картинах, которые возникают просто из нас самих. Если бы у меня тогда была книга Марьям, я бы им её показала и сказала: «Посмотрите и поучитесь у Марьям!»

Теперь, спустя несколько месяцев, я в Баку, в родном городе Марьям. Я снова вижу её картины. Вчера я даже отобрала её работы для выставки. Меня спросили, могла бы ли я что-нибудь написать для её нового каталога.

Я думала, что это будет сложно, так как я не знаю Марьям. Но потом я увидела её картины в оригинале. Я рассматривала каждую картину внимательно и с большой радостью и то, что я писала, давалось легко. Поразительно, как эти картины трогают за живое.

С большой любовью смешивая краски, она в каждой картине создаёт гармонию, чью силу воздействия невозможно переоценить. Всё равно, что она рисует, будь то конь, лиса, лев и какое-либо другое животное, все они достойны любви. И всё равно, сколько раз она это рисует. Каждая картина своеобразна.

То же самое можно сказать и про её картины с цветами.

Может я никогда не познакомлюсь с Марьям, может быть это и не надо.

Её картины так много рассказывают о ней. И о том, что она видит, чувствует и переживает. Она стала близким другом. Кажется, что Марьям смотрит на мир другими глазами. Она помогает нам увидеть так много прекрасного, что некоторые из нас совсем не замечают.

Я думаю, что на её выставке в Берлине мы отправимся в маленькое путешествие в неизведанный, волшебный мир цветов, рыб, тортов к дню рождения и многого, многого другого.

Марьям, я благодарю тебя за великолепные картины!

More than splashes of paint… About the world of Maryam’s paintings Late last summer in Berlin, Ebragim Ekhrari presented me with a very thick book. It was an album by a young artist called Maryam, a girl from Baku. I knew nothing about her up to that moment. But the more I icked though the album, the more I discovered a world replete with dedication, vitality, imagination, and human warmth. I was thrilled.

At Berlin Art Academy, I o en tell my students about ‘honest’ paintings, the ones that avoid calculated or deliberate ‘eects’, works which are born of ourselves. If, at the time, I had been in possession of Maryam’s album, I would have shown it to them and said: ‘Look at this, and learn from Maryam!’ Now, several months later, I’m in Baku, Maryam’s hometown. Once again I see her paintings. Yesterday evening, I even chose which ones would be included in the exhibition. And I was asked would I be able to write something for her new catalogue.

As I had never met Maryam, I thought this would be dicult. But then I saw her paintings in their original form. Carefully - and with great pleasure – I examined each one, and what I eventually wrote came to me very easily. It’s startling how these paintings really hit a raw nerve.

Mixing her paints with the greatest love, she creates a harmony in each of her paintings the strength of which is impossible to overestimate. It makes no dierence what she paints, whether it’s a horse, a fox, a lion or some other kind of animal, they are all worthy of being loved. And it makes no dierence how many times she paints them. Each painting is very individual. The same can be said for her paintings of owers.

Perhaps I’ll never meet Maryam, and maybe there’s no need to. Her paintings say so much about her, and how she sees, feels and experiences the world around her. She has become a very close friend. It seems like Maryam sees the world with dierent eyes to the rest of us. She helps us perceive so much of the beauty which some of us simply never notice.

During her exhibition in Berlin, I think we will set o on a journey to an undiscovered, magical world of owers and sh, birthday cakes and much, much more.

Maryam, thank you for such magnicent paintings!

From the Introduction to Maryam Alekperli’s catalogue

2 декабря года, Париж,

ЮНЕСКО

2 December, 2011, Paris, UNESCO контуры кипарисов, растущих в Загульбе, лейтмотивом повторяются во наличие настоящих обитателей Севера создавали в развлекательном сокрушалась, почему нет третьего, самого забавного их собрата. Вот так был презентован изданный ЮНЕСКО альбом «Весенняя прелюдия». На следующий день в галерее “Vivienne Art Galerie” было выставлено 36 работ Марьям Алaкбарли - Времена года Baku doesn’t really experience real winters with snow, frost and blizzards.

The temperature, as a rule, is well above zero, and what you see as you look out the window reminds you more of late autumn, than winter. The cold breath of winter can only sometimes be felt around New Year when traditionally we decorate a huge r tree which grows a few feet from our house, and that, for Maryam, is the source of an abundance of joy.

Last year, however, thanks all sorts of new technology, Maryam easily managed to get a real sense of the cold breath of winter. An articial iceskating rink accompanied by ridiculously low temperatures and some of the North Pole’s natural inhabitants gathered in the recreation centre ‘Thorium’ making winter seem very real. Maryam was overjoyed by the penguins which she was convinced were the ones from her favourite Walt Disney movie ‘Mary Poppins’. All the same she complained all the time that there was no sign of their other, funniest companion from the movie. Yet that is how they marched from the recreation centre right onto her canvas, with the same desire to give everyone around some fun and joy.

Canvas, acrylic. 60x80. Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 80x100. Penguins and the moon.

Canvas, acrylic. 80x100. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 65х50. Rustam’s portrait.

Paper, oil. 65x50. Марьям Алакбарли - Времена года Бумага, гуашь. 55х65. Paper, gouache. 55х65. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 60х73. Paper, gouache. 60х73. Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 70х50. Paper, gouache. 70x50. Maryam Alаkbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, масло. 65х50. Paper, oil. 65x50. Maryam Alakbarli - Four seasons Кораблики на отдыхе.

Холст, акрил. 60x80. Little ships at rest.

Canvas, acrylic. 60x80. Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алакбарли - Времена года Букет на зеленом фоне.

Холст, акрил. 80x60. Bouquet on a green background.

Canvas, acrylic. 80x60. Натюрморт с фруктами и кувшином.

Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Холст, акрил. 80х60. Canvas, acrylic. 80х60. Марьям Алакбарли - Времена года Холст, масло. 60х60. Canvas, oil. 60х60. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года В путь (фрагмент).

Бумага, гуашь. 50х65. Let’s go (fragment).

Paper, gouache. 50х65. Цветочная композиция.

Холст, акрил. 50х70. Flower composition.

Canvas, acrylic. 50х70. Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 65х50. Paper, gouache. 65х50. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 65х50. Paper, gouache. 65х50. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Эйфелева башня вечером.

Холст, акрил. 65х54. The Eiffel Tower in the evening.

Canvas, acrylic. 65х54. Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 50х65. Paper, gouache. 50х65. Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алaкбарли - Времена года Марьям Алaкбарли - Времена года Бумага, гуашь. 120х120. Paper, gouache. 120х120. Maryam Alakbarli - Four seasons Canvas, acrylic. 60х80. Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям Алакбарли - Времена года Maryam Alakbarli - Four seasons Марьям с владельцем галереи Vivienne Art Galerie Пьером Гэмбаром и своим педагогом Домеником Шевалье на открытии выставки Maryam with the owner of Vivienne Art Galerie Pierre Guimbard and her teacher Dominique Chevalier at the opening of the exhibition.

3 декабря 2011 года, Париж, галерея «Vivienne Art Galerie»

3 December, 2011, Paris, Vivienne Art Galerie Марьям с владельцем галереи «Vivienne Art Galerie» Пьером Гембаром Vivienne Art Galerie, Maryam with the owner of Vivienne Art Galerie Pierre Guimbard

of a Conclusion…

понять. Иногда разгадка таится в ее любимых фильмах, иногда это какое-то остановилась перед картиной в музее д`Орсе и с радостью вновь повторила это слово. Стало ясно, что это фамилия живописца Уильяма-Адольфа Бугеро.

отличается от ее любимых импрессионистов, так запомнилось ей? Я понимаю, что она смотрит много альбомов по искусству, любит просматривать диски с различными репродукциями и вполне могла увидеть его работы и запомнить бесконечно рад, что ее парижские учителя, Люк Готье, Филипп Паради и Марк педагога по рисунку Доменика Шевалье. Марьям его обожает, и, видимо, он ей всем. Ведь только благодаря всем этим людям, не оставшимися равнодушными Марьям Алaкбарли - Времена года Maryam from time to time says some word, the meaning of which is very hard for us all to grasp. Sometimes, the clue hides in one of her favourite lms, sometimes it’s someone’s name, which to us doesn’t mean anything. For the last three years, the strange word ‘bull-ger-o’ has pursued us everywhere we go. We couldn’t understand what it meant until, on one occasion Maryam stopped in front of a picture in the Musee D’Orsay and once again joyfully shouted it out. It soon became clear that this ‘word’ was the surname of the artist William-Adolfe Bourgeureau. Why did this artist’s name, whose work so radically diers from her favourite Impressionists, stick in her mind? I can nd no rational explanation. But I do know that everything that Maryam does is an a empt to comprehend the world not in a rational, but in an irrational way.

To put it more simply, all of Maryam’s work, it would seem, is an a empt to make sense of the world through her heart and soul, and not though deliberation. And is the strength not only of her work, but also of her as an individual.

Index Индекс Холст, акрил. 65х54. 2011 Холст, акрил. 73х54. 2011 Холст, акрил. 80х60. Canvas, acrylic. 65х54. 2011 Canvas, acrylic. 73х54. 2011 Canvas, acrylic. 80x60. Холст, акрил. 73x92. 2011 Холст, акрил. 65x80. 2011 Холст, акрил. 65x70. Canvas, acrylic. 73x92. 2011 Canvas, acrylic. 65x80. 2011 Canvas, acrylic. 65x70. Холст, гуашь. 73х92. 2011 Холст, акрил. 65x81. 2011 Бумага, гуашь. 50x65. Canvas, gouache. 73х92. 2011 Canvas, acrylic. 65x81. 2011 Paper, gouache. 50x65. Бумага, гуашь. 64x48. 2009 Бумага, гуашь. 65х50. 2011 Бумага, гуашь. 70x50. Paper, gouache. 64x48. 2009 Paper, gouache. 65х50. 2011 Paper, gouache. 70x50. Холст, масло. 65х60. 2012 Холст, акрил. 70х50. 2011 Холст, масло. 65х55. Canvas, oil. 65х60. 2012 Canvas, acrylic. 70х50. 2011 Canvas, oil. 65х55. Бумага, пастель. 40х30. 2011 Холст, акрил. 65x54. 2011 Бумага, пастель. 40х30. Paper, pastel. 40х30. 2011 Canvas, acrylic. 65x54. 2011 Paper, pastel. 40х30. Paper, gouache. 65x50. 2009 Still life with a jug and fruits. Paper, oil. 65x50. Портрет Ирады. [39] Цветы на синем фоне. [43] Вечерний наряд. [49] Бумага, масло. 65х50. 2011 Холст, акрил. 60x80. 2011 Бумага, масло. 65х50. Irada’s portrait. Flowers on a blue background. Evening dress.

Paper, oil. 65x50. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Paper, oil. 65x50. Бумага, гуашь. 50х65. 2011 Бумага, гуашь. 70x55. 2009 Холст, акрил. 90х70. Red fish 1. Paper, gouache. A bouquet of violets. “Spring has come” bouquet.

Бумага, гуашь. 50х65. 2011 Холст, акрил. 60х80. 2011 Бумага, масло. 50х65. Paper, gouache. 50х65. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Paper, oil. 50x65. Пятнистые рыбы. [40] Букет в лиловой вазе. [46] Чудо-рыба. [52] Холст, акрил. 70х40. 2011 Холст, акрил. 80х60. 2011 Холст, акрил. 50х70. Canvas, acrylic. 70х40. 2011 Canvas, acrylic. 80х60. 2011 Canvas, acrylic. 50х70. Кораблик на Сене. [41] Красно-синяя рыбка. [47] Поплыли.

[53] Холст, акрил. 54х73. 2011 Бумага, гуашь. 50х70. 2011 Бумага, гуашь. 50х70. Canvas, acrylic. 54х73. 2011 Paper, gouache. 50х70. 2011 Paper, gouache. 50х70. Холст, акрил. 73x56. 2011 Холст, акрил. 60x50. 2011 Холст, акрил. 54х65. Canvas, acrylic. 73x56. 2011 Canvas, acrylic. 60x50. 2011 Canvas, acrylic. 54х65. Бумага, акварель. 66х51. 2011 Бумага, масло. 65x50. 2012 Бумага, масло. 55х65. Paper, aquarelle. 66х51. 2011 Paper, oil. 65x50. 2012 Paper, oil. 55x65. Холст, акрил. 80х100. 2011 Холст, акрил. 80х60. 2011 Холст, акрил. 80х100. Canvas, acrylic. 80x100. 2011 Canvas, acrylic. 80х60. 2011 Canvas, acrylic. 80х100. Бумага, масло. 65х50. 2011 Холст, акрил. 60x80. 2011 Холст, акрил. 65x75. Paper, oil. 65x50. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Canvas, acrylic. 65x75. Говорящий попугай. [58] Орхидеи на коричневом фоне. [74] Букет в коричневой вазе. [80] Холст, акрил. 80х100. 2011 Холст, акрил. 80х60. 2011 Холст, акрил. 80x60. Canvas, acrylic. 80х100. 2011 Canvas, acrylic. 80х60. 2011 Canvas, acrylic. 80x60. Холст, акрил. 80x100. 2011 Холст, акрил. 60х80. 2011 Холст, акрил. 60x80. Canvas, acrylic. 80x100. 2011 Canvas, acrylic. 60х80. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. Бумага, пастель. 65х50. 2012 Бумага, гуашь. 50х70. 2010 Бумага, масло. 51x66. Paper, pastel. 65x50. 2012 Paper, gouache. 50х70. 2010 Paper, oil. 51x66. Холст, масло. 65х53. 2012 Бумага, пастель. 66х51. 2011 Бумага, гуашь. 50х70. Canvas, oil. 65x53. 2012 Paper, pastel. 66х51. 2011 Paper, gouache. 50х70. Букет на синей скатерти. [88] Красные розы. [93] Синие зайцы. [99] Холст, масло. 65х53. 2011 Холст, акрил. 80x60. 2011 Холст, акрил. 60x73. Canvas, oil. 65x53. 2011 Canvas, acrylic. 80x60. 2011 Canvas, acrylic. 60x73. Холст, акрил. 60x80. 2011 Бумага, масло. 76х111. 2012 Бумага, гуашь. 50х65. Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Paper, oil. 76х111. 2012 Paper, gouache. 50х65. Холст, акрил. 60x80. 2011 Холст, акрил. 50х70. 2011 Холст, акрил. 80х100. Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Canvas, acrylic. 50х70. 2011 Canvas, acrylic. 80x100. Золотой петушок. [102] Розы, розы, розы... [108] Вечерний букет. [122] Бумага, гуашь. 73х92. 2011 Холст, акрил. 70х50. 2011 Холст, масло. 61x61. Paper, gouache. 73х92. 2011 Canvas, acrylic. 70х50. 2011 Canvas, oil. 61x61. Бумага, гуашь. 65x50. 2010 Бумага, акварель. 70х50. 2011 Холст, акрил. 60x70. Paper, gouache. 65x50. 2010 Paper, aquarelle. 70х50. 2011 Canvas, acrylic. 60x70. Черепаха Тортилла. [104] Праздник в городе. [118] Вечер в Стамбуле. [124] Холст, акрил. 50х70. 2011 Бумага, гуашь. 50х70. 2011 Холст, акрил. 70x60. Canvas, acrylic. 50х70. 2011 Paper, gouache. 50х70. 2011 Canvas, acrylic. 70x60. Холст, акрил. 100х80. 2011 Бумага, гуашь. 65х50. 2009 Холст, акрил. 80х60. Canvas, acrylic. 100x80. 2011 Paper, gouache. 65x50. 2009 Canvas, acrylic. 80х60. Бумага, гуашь. 50х65. 2011 Бумага, масло. 55х65. 2012 Бумага, масло. 65х50. Paper, gouache. 50х65. 2011 Paper, oil. 55x65. 2012 Paper, oil. 65х50. Бумага, гуашь. 50х65. 2011 Бумага, масло. 65х50. 2012 Бумага, гуашь. 65х50. Paper, gouache. 50х65. 2011 Paper, oil. 65x50. 2012 Paper, gouache. 65x50. Крокодил на солнце. [128] Фееричный букет. [134] Букет в розовой вазе. [140] Холст, акрил. 80х100. 2011 Бумага, гуашь. 50х70. 2010 Холст, акрил. 65x50. Canvas, acrylic. 80х100. 2011 Paper, gouache. 50х70. 2010 Canvas, acrylic. 65x50. Бумага, гуашь. 50х65. 2010 Холст, акрил. 90х70. 2011 Бумага, пастель. 65х50. Paper, gouache. 50х65. 2010 Canvas, acrylic. 90х70. 2011 Paper, pastel. 65x50. Бумага, гуашь. 65х50. 2009 Холст, акрил. 60х80. 2011 Холст, акрил. 60x80. Paper, gouache. 65x50. 2009 Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. Ананас и гранаты. [131] Маленький жираф с мамой. [137] Букет орхидей. [143] Бумага, гуашь. 70х50. 2009 Холст, акрил. 80х60. 2011 Холст, акрил. 60х75. Pineapple and pomegranates. Little giraffe with its mother. Bouquet of orchids.

Paper, gouache. 70х50. 2009 Canvas, acrylic. 80х60. 2011 Canvas, acrylic. 60х75. Бумага, карандаш, 50х65, 2012 Бумага, гуашь. 70х50. 2009 Бумага, масло. 65х50. Paper, pencil, 50x65, 2012 Paper, gouache. 70х50. 2009 Paper, oil. 65x50. Бумага, пастель. 65х50. 2012 Холст, акрил. 80x60. 2011 Бумага, пастель. 50х65. Paper, pastel. 65x50. 2012 Canvas, acrylic. 80x60. 2011 Paper, pastel. 50x65. Холст, акрил. 80х60. 2011 Холст, акрил. 65x50. 2011 Холст, акрил. 60x80. Canvas, acrylic. 80х60. 2011 Canvas, acrylic. 65x50. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. Холст, акрил. 70х50. 2011 Холст, акрил. 80х100. 2011 Холст, акрил. 80x100. Canvas, acrylic. 70х50. 2011 Canvas, acrylic. 80х100. 2011 Canvas, acrylic. 80x100. Веселая семейка. [148] Орхидеи на желтом фоне. [154] Три граната. [168] Бумага, гуашь. 50х60. 2012 Холст, акрил. 90х70. 2011 Бумага, масло. 70х50. Paper, gouache. 50x60. 2012 Canvas, acrylic. 90х70. 2011 Paper, oil. 70x50. Холст, акрил. 80х100. 2011 Бумага, гуашь. 50x70. 2011 Бумага, масло. 65х50. Canvas, acryllic. 80х100. 2011 Paper, gouache. 50x70. 2011 Paper, oil. 65x50. Разноцветные верблюды. [150] Индюк и желтые цветы. [156] Красный жираф. [170] Холст, акрил. 70х90. 2011 Холст, акрил. 80х100. 2011 Холст, акрил. 80х60. Multicolored camels. Turkey cock and yellow flowers. Red giraffe.

Canvas, acrylic. 70x90. 2011 Canvas, acrylic. 80х100. 2011 Canvas, acrylic. 80х60. Холст, акрил. 90х70. 2011 Холст, акрил. 54х65. 2011 Бумага, гуашь. 55х65. Canvas, acrylic. 90x70. 2011 Canvas, acrylic. 54х65. 2011 Paper, gouache. 55х65. Снег идет. [172] Кораблики на отдыхе. [178] Натюрморт с фруктами и кувшином. [184] Холст, акрил. 80х100. 2011 Холст, акрил. 60x80. 2011 Холст, акрил. 60х73. Canvas, acrylic. 80х100. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Canvas, acrylic. 60х73. Холст, акрил. 60x80. 2011 Холст, акрил. 80x100. 2011 Холст, акрил. 60x80. Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Canvas, acrylic. 80x100. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. Синий ковер. [174] Натюрморт с грушами. [180] Белый кролик. [186] Бумага, гуашь. 60х73. 2011 Холст, акрил. 65x54. 2011 Холст, акрил. 60x80. Paper, gouache. 60х73. 2011 Canvas, acrylic. 65x54. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. Зимний букет. [175] Натюрморт с гранатами. [181] Пальма. [187] Бумага, гуашь. 70х50. 2011 Бумага, гуашь. 65х50. 2010 Холст, акрил. 80х60. Winter bouquet. Still life with pomegranates. Palm.

Paper, gouache. 70x50. 2011 Paper, gouache. 65х50. 2010 Canvas, acrylic. 80х60. Бумага, масло. 70х50. 2012 Холст, акрил. 80x60. 2011 Бумага, масло. 50х65. Paper, oil. 70x50. 2012 Canvas, acrylic. 80x60. 2011 Paper, oil. 50x65. Девушка в черном. [177] Букет на зеленом фоне. [183] Парижский букет. [189] Бумага, масло. 65х50. 2012 Холст, акрил. 80x60. 2011 Холст, масло. 60х60. Girl in black. Bouquet on a green background. Paris bouquet.

Paper, oil. 65x50. 2012 Canvas, acrylic. 80x60. 2011 Canvas, oil. 60х60. Бумага, гуашь. 50х65. 2011 Холст, масло. 61х61. 2011 Бумага, гуашь. 120х120. Paper, gouache. 50х65. 2011 Canvas, oil. 61х61. 2011 Paper, gouache. 120х120. Красивый осьминог. [191] Эйфелева башня вечером. [197] Композиция N2. [203] Холст, акрил. 80x100. 2011 Холст, акрил. 65х54. 2011 Бумага, гуашь. 120х120. Beautiful octopus. The Eiffel Tower in the evening. Composition N2.

Canvas, acrylic. 80x100. 2011 Canvas, acrylic. 65х54. 2011 Paper, gouache. 120х120. Цветочная композиция. [192] Букет в желтой вазе. [198] Парусник. [204] Холст, акрил. 50х70. 2011 Холст, акрил. 100х80. 2011 Холст, акрил. 60х80. Canvas, acrylic. 50х70. 2011 Canvas, acrylic. 100x80. 2011 Canvas, acrylic. 60х80. Бумага, гуашь. 65х50. 2011 Бумага, гуашь. 50х65. 2011 Холст, акрил. 60х60. Paper, gouache. 65х50. 2011 Paper, gouache. 50х65. 2011 Canvas, acrylic. 60х60. Бумага, гуашь. 70х50. 2011 Бумага, гуашь. 70х50. 2010 Бумага, масло. 70х50. Paper, gouache. 70х50. 2011 Paper, gouache. 70х50. 2010 Paper, oil. 70x50. Бумага, гуашь. 65х50. 2011 Холст, акрил. 60x80. 2011 Бумага, пастель. 50х70. Paper, gouache. 65х50. 2011 Canvas, acrylic. 60x80. 2011 Paper, pastel. 50x70. © “rq-Qrb”, Художественный редактор: Новруз Новрузов Ответственный секретарь: Жале Мурадова Технический редактор: Гюльнар Сафарова

 


Похожие работы:

«Нина Сегал (Рудник) Зверинец В. Хлебникова: слово и изображение Слово и взгляд — два аспекта чтения и анализа поэзии Хлеб­ никова, названного Ю. Н. Тыняновым новым зрением.1 Пред­ ставление об особых отношениях между лексическим и визуаль­ ным рядами в поэме Зверинец существовало уже на уровне ав­ торского замысла. В известном письме к Вяч. Иванову от 10 июня 1909 г. Хлебников указывает на собственно художественную ин­ тенцию, лежащую в основе создания произведения: Я был в Зоолог(ическом)...»

«Книга Олег Палёк. Марго – светлый вампир скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Марго – светлый вампир Олег Палёк 2 Книга Олег Палёк. Марго – светлый вампир скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Олег Палёк. Марго – светлый вампир скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! О.Палёк Марго – светлый вампир Мир Астрала, Марго 1 4 Книга Олег Палёк. Марго – светлый вампир скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много...»

«STUDENCKIE ZESZYTY NAUKOWE WKOO ROSJI NR 4/2012 Opiekunowie naukowi: dr hab. Krystyna Pietrzycka-Bohosiewicz, prof. UJ dr Aleksander Wawrzyczak Redaktor naczelna: Katarzyna Struziska Redakcja: Michalina Bedka Maria Bugajska Magdalena Sobczak Anna Staczyk Korekta Magdalena Sobczak Katarzyna Struziska Okadka: Kamil Polakiewicz Nakad: 180 egzemplarzy Skad i druk: AT Wydawnictwo / AT Group Adrian Gorgosz ul. Gabrieli Zapolskiej 38/405 30-126 Krakw, www.atgroup.pl „Studenckie Zeszyty Naukowe Wkoo...»

«Когда со всех сторон грозит беда, Утешит нежно: Я всегда с тобой, Тебя Я не оставлю никогда, Назвал тебя по имени, ты – Мой. Споткншься вдруг иль упадшь когда, Враг посмется над твоей бедой, И будет злобно руки потирать, Злорадствуя: Теперь уже ты мой. К Спасителю с мольбою поспеши, Со Христом Моли тебя, упавшего, поднять, Омыть грехи израненной души, Назвать тебя по имени опять. побудь Г.С. наедине не хочу смерти грешника Иез.33:11 Мне как-то сказали: Брат этот от Бога ушл. И сердце в печали:...»

«АДМИНИСТРАЦИЯ КАМЧАТСКОЙ ОБЛАСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 21 декабря 2006 года N 550 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПЕРЕЧНЕЙ РЕДКИХ И НАХОДЯЩИХСЯ ПОД УГРОЗОЙ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ОБЪЕКТОВ ЖИВОТНОГО И РАСТИТЕЛЬНОГО МИРА, ЗАНЕСЕННЫХ В КРАСНУЮ КНИГУ КАМЧАТСКОЙ ОБЛАСТИ В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 10.01.2002 N 7-ФЗ Об охране окружающей среды, статьей 6 Закона Камчатской области от 28.05.1999 N 51 О животном мире Камчатской области, Постановлениями губернатора Камчатской области от 13.09.2002 N 412 О Красной...»

«Библиотека Математическое просвещение Выпуск 27 С. Г. Смирнов ПРОГУЛКИ ПО ЗАМКНУТЫМ ПОВЕРХНОСТЯМ Издательство Московского центра непрерывного математического образования Москва • 2003 УДК 515.16 ББК 22.152 С50 Аннотация Изучение замкнутых поверхностей началось в XVIII веке с теоремы Эйлера: ВР+Г=2 для всякого выпуклого многогранника. Но для невыпуклых многогранников выражение = =ВР+Г может принимать совсем другие значения. Приняв значение за численную характеристику поверхности, мы получаем её...»

«Приказ Минобрнауки РФ от 25.02.2009 N 59 (ред. от 10.01.2012) Об утверждении Номенклатуры специальностей научных работников (Зарегистрировано в Минюсте РФ 20.03.2009 N 13561) Документ предоставлен КонсультантПлюс www.consultant.ru Дата сохранения: 18.04.2012 Приказ Минобрнауки РФ от 25.02.2009 N 59 (ред. от 10.01.2012) Документ предоставлен КонсультантПлюс Об утверждении Номенклатуры специальностей научных работников Дата сохранения: 18.04.2012 (Зарегистрировано в Минюсте РФ 20.03.2009 N 13561)...»

«Л И С Т Ы   С А Д А   М О Р И И  1 9 2 5  Привет Искателям!  Привет Носителям  Общего Блага!  Привет Востока! 1  К Н И Г А ВТ О Р АЯ 2  Спросят:  Кто  дал  вам  Учение?  —  Отвечайте:  Махатма Востока.  Спросят:  Где  же  живет  Он? —  Скажите:  Ме­  стожительство  Учителя  не  только  не  может  быть  передаваемо,  но  даже  не  может  быть  произносимо.  Вопрос  ваш  показывает,  насколько  вы  далеки  от  смысла  Учения.  Даже  по  человечеству  вы  должны ...»

«Птица ястреб – это стремительный взлет и мягкая посадка, острый слух и зоркое зрение, мощный клюв и отеческая нежность к потомству Люблю тебя, красавица моя, Любви моей нет ни конца, ни края, Россия, Родина моя, Россия, ты – моя держава! В.Н. Михайлов УДК 623 ББК 68.8 М 69 Фото на передней обложке – А.Э. Марова (ЛАФОКИ) Фото на задней обложке: г. Саров, XVIII в. Михайлов В.Н. Я – ястреб: Воспоминания, публикации., интервью 1988-2007 годы. Институт стратегической стабильности Росатома, – 4-е...»

«А В Г У С БУДЕТ ЛИ ОСЕНЬЮ Т НОВОЕ РАЛЛИ? 2 0 0 9 Тел.: (495) 783 30 50, Аналитический департамент Факс: (495) 783 30 49, info@arbatcapital.ru, www.arbatcapital.ru Страница 1 из 20 Содержание Основные рекомендации Арбат Капитала на август-сентябрь 2009 г..3 Настроение инвесторов...4 Доллар США...5 Нефть... Облигации... Недвижимость... Золото... Акции... Прогнозы основных...»

«Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru Константин Георгиевич Паустовский Золотая роза OCR Busya http://lib.aldebaran.ru К. Паустовский Избранное: Радянська школа; Киев; 1984 Аннотация Многое в этой работе выражено отрывисто и, быть может, недостаточно ясно. Многое будет признано спорным. Книга эта не является ни теоретическим исследованием, ни тем более руководством. Это просто заметки о моем понимании писательства и моем опыте. Огромные пласты идейных обоснований нашей писательской...»

«www.UKROP.info www.TopTropicals.com Тропическая экзотика для дома На правах рекламы Декабрь 2003 Новый год под тибухиной В этом году З Многие встретят наступающий — тибухина! а окном — холодина, на окне вместо елки Новый год в необычном окружении тропической экзотики, мы решили которую мы привезли в последней в этом году нарядить поставке. Прямо к получению растений — что-то спешим порадовать вас новым номером, чтобы Фото: КроликУдафф более поздравить с наступающими новогодними...»

«Публикации – StoreData. Март – Октябрь 2010 г. Издание Дата Публикация URL Публикации о планируемом открытии StoreData (Пресс-информация 17.03.10) Byte 18.03.10 http://www.byte 17.03.2010 (Bytemag.ru) Публикаци Компания Научный инновационный центр и mag.ru/articles/ яв detail.php?ID=1 Московский Internet Exchange (MSK-IX) планируют открытие нового центра обработки и хранения данных разделе 6382 Вирутали StoreData в Центральном административном округе Москвы (Нижегородская ул., 32). Дата-центр...»

«Annotation Каноническая библия, синодальный перевод.Данная книга является участником проекта „Испр@влено“. Если Вы желаете сообщить об ошибках, опечатках или иных недостатках данной книги, то Вы можете сделать это по адресу: http://www.fictionbook.org/forum/viewtopic.php? t=3287 Библия Ветхий завет Бытие 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 Исход Левит Числа Второзаконие Книга Иисуса Навина Книга судей Израелевых Книга Руфь Первая книга царств Вторая книга царств Третья...»

«УДК 004.75 ЭФФЕКТИВНЫЙ ЗАПУСК ГИБРИДНЫХ ПАРАЛЛЕЛЬНЫХ ЗАДАЧ В ГРИДЕ1 А.П. Крюков, М.М. Степанова, Н.В. Приходько, Л.В. Шамардин, А.П. Демичев В работе рассматривается способ эффективного запуска в гриде гибридных задач, совместно использующих технологии MPI и OpenMP. Для гибкого управления параметрами запуска параллельных задач на суперкомпьютерных (СК) ресурсах была расширена спецификация языка описания задач. Поддержка новых атрибутов реализована для всех ключевых компонентов инфраструктуры....»

«Брой 1 (98/486), февруари 2011 г. ntared@tu-sofia.bg Посланикът на Република Франция Н. Пр. Филип Отие (вляво) и деканът доц. Иван Момчев поздравиха абсолвентите на ФФОЕ. Директорът инж. Сте- фка Попова приема поздравление по случай 40годишния юбилей на ЦИР. информационна 2 НТА Cup предостави прекрасна на световните финали - Марвъзможност студентите да се тин Кулов. срещнат с най-добрите млади специалисти от цял свят и да Започна и регистрациясе убедят, че могат да проме- та за тазгодишното...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ОБЪЕДИНЕННЫЙ ИНСТИТУТ ЯДЕРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ УДК 539.23 № госрегистрации 01201169146 Инв. № УТВЕРЖДАЮ Вице-директор Объединенного института ядерных исследований М. Г. Иткис __ 2012 г. ОТЧЕТ О НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ И НАНОСТРУКТУРИРОВАННЫХ МАТЕРИАЛОВ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ УНИКАЛЬНОЙ УСТАНОВКИ МОДЕРНИЗИРОВАННЫЙ ИМПУЛЬСНЫЙ РЕАКТОР ИБР- Государственный контракт от 12 мая 2011 г. № 16.518.11. Шифр 2011-1.8-518-...»

«Тернопіль КРОК 2010 Пётр Червинский ПТИЦЫ НЕБЕСНЫЕ 1 УДК 82-3 ББК 84(4Укр)-4 Ч45 Ч45 Червинский Пётр Петрович. Птицы небесные. – Тернопіль: Крок, 2010. – 236 с. ISBN ISBN © Пётр Червинский, 2010 2 ПТИЦЫ НЕБЕСНЫЕ Взгляните на птиц небесных: оне не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их. Матфея, 6:26 Незабываемые дни Филиппов за мыло бы душу отдал, а это было совсем особенным, совсем исключительным и, наслаждаясь мягкими прикасаниями охлаждающей пелены, освежался он и...»

«А.В. Шеклеин 7 ловушек цифровой фотографии Каждый, кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда. Вместо предисловия. Мыльные пузыри идеальности. То, как проталкивается современная массовая цифровая фотография, иначе как шарлатанством, мошенничеством и насилием не назовешь. Под предлогом стремительного прогресса насаждаются примитивные низкопробные стандарты, зомбируется сознание, деградируются человеческие ценности. А для пользователей вся жизнь превращается в погоню за...»

«BlackBerry Messenger Версия: 8.2 пользователя Руководство Опубликовано: 2014-03-21 SWD-20140321161340136 Содержание Сведения о BBM Преимущества использования BBM Новые функции BBM Значки BBM Проверка наличия новой версии BBM Требования Часто задаваемые вопросы Зачем нужен BlackBerry ID при использовании BBM? Какие звуки можно установить для BBM? Как отключить вибрацию при проверке связи? Начало работы с BBM Перемещение между разделами BBM Добавление контакта путем сканирования штрих-кода...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.