WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«Оренбургское региональное отделение Союза российских писателей Издательский дом Оренбургская неделя Оренбург 2012 1 ББК Ор 84(2Рос=Рус)6-4 П 67 УДК Р2 Эта книга издана ...»

-- [ Страница 1 ] --

ПОэты

«БАШНИ»

1998 – 2011

Антология

Оренбургское

региональное отделение

Союза российских писателей

Издательский дом

«Оренбургская неделя»

Оренбург

2012

1

ББК Ор 84(2Рос=Рус)6-4

П 67

УДК Р2

Эта книга издана на средства правительства

Оренбургской области в рамках реализации целевой программы «Поддержка социально ориентированных некоммерческих организаций Оренбургской области» на 2011 – 2014 годы Оренбургским региональным отделением Союза российских писателей Поэты «Башни». 1998 – 2011. Антология. Стихотворения, поэма. – Оренбург: ООО «Издательский дом «Оренбургская неделя», 2012. – 272 с.

В этот том антологии авторов литературного альманаха «Башня»

вошли лучшие поэтические произведения, опубликованные в альманахе, издаваемом Оренбургским региональным отделением Союза российских писателей с 1998 года.

ISBN 978-5-94162-088- © Оренбургское региональное отделение Союза российских писателей, Содержание Виктор АРЕФЬЕВ

Анастасия БУГРыШЕВА

Евгений БУШМАКИН

Валерия ДАНОВА

Валерий ЖИЛИН

Антон ЖЕЛЕЗНыЙ

Инна ИГНАтКОВА

Владимир ИЗтЛЯЕВ

Дмитрий КИМ

Максим КОЛЬЦОВ

Михаил КОНЕВ

Сергей КОтЕЛЬНИКОВ

Евгения КУРМЕЕВА

Людмила ЛАМОНОВА

Иван МАЛОВ

Вячеслав МОИСЕЕВ

Виталий МОЛЧАНОВ

Александр МОСКВИН

Михаил РЕЗИНКИН

Жорж РУМЯНЦЕВ

Майя CАВОСтОВА

Сергей САЛДАЕВ

Юрий СЕЛИВЁРСтОВ

Ольга СМИРНОВА

Екатерина СМИтИЕНКО

Александр СтЕПАНОВ

Елена тАРАСЕНКО

Алексей ХАЛЬЗУНОВ

Сергей ХОМУтОВ

Дмитрий УРБАНОВИЧ

Сергей УШАКОВ

«Поэзия – памятник, запечатлевший лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов», – так справедливо заметил один из великих английских поэтов XIX столетия Перси Шелли.

Но памятник не поставишь на голую землю, его обязательно нужно водрузить на достойный пьедестал, то есть в нашем случае – напечатать стихи в газетах, журналах, книгах, альманахах. Они в самой своей сути – бережные хранилища поэтического слова, которое оживает всякий раз, когда читатель берет их в руки.

Антология «Поэты “Башни”» вобрала в себя лучшие стихотворения, публиковавшиеся в нашем альманахе, заботливо издающемся его редактором Вячеславом Моисеевым с 1998 года прошлого века до наших дней. И этот альманах – достойный пьедестал, над которым возвышается живой памятник современной оренбургской поэзии.

«Башню», кстати, теперь можно найти и в Интернете, на сайте «Читальный зал»: reading-hall.ru/bashnya.

Тридцать один автор, тридцать одна стихотворная подборка, четырнадцать лет активной творческой жизни поэтов Оренбуржья – прежде всего, членов Оренбургского регионального отделения Союза российских писателей, но не только. Здесь есть и те, кто членский билет Союза российских писателей пока не получил – в основном по той причине, что еще нет у них двух отдельных книжек, как того требует для вступления в профессиональный союз Устав СРП.

Есть среди авторов антологии те, кто покинул родную оренбургскую землю и отправился искать счастье в другие города и веси России. Есть и те, кто уже навсегда ушел от нас в мир иной. Но «лучшие и счастливейшие мгновения самых лучших и счастливейших умов»

по-прежнему радуют вдумчивого читателя.

Потому что в этом бренном мире только Поэзия остается живой вечно.

Виталий МОЛЧАНОВ, председатель Оренбургского регионального отделения Союза российских писателей Виктор Андреевич Арефьев родился 26 марта 1927 года, умер 19 сентября 2008 года. Коренной бузулучанин, он провел в родном городе всю жизнь. В годы Великой Отечественной войны, будучи подростком, работал на оборонном заводе. Награжден медалями. С 1960 года – член Бузулукского литобъединения имени Фурманова. В 1970-е годы работал внештатным корреспондентом Оренбургского областного радио. Печатался в районных и областных газетах, в «Сельской жизни», «Правде», «Советской России», журнале «Рабоче-крестьянский корреспондент». Его стихи вошли в сборники, вышедшие в Москве и Оренбурге. Автор поэтических книг «Белый цвет», «На ветрах откровения», «У солнечного бора», «Даль ожиданий» (вышла в серии «Автограф»). Член Союза российских писателей.

Стихи В.А. Арефьева публиковались в альманахе «Башня» за 2001-й, 2004-й, 2005-й и 2006 годы.

Тихо бьется где-то ключ В глубине снегов сыпучих.

В соснах веером колючим Зацепился первый луч.

За селом Погромным тучи, За селом грохочет гром.

На меня с небесной кручи Дождь обрушился со льдом.

Дождь буянит, хлещет звонко, Пробивается к мосту.

И бурлит река Погромка, Ветер стонет на лету.

Сила с боку, сила с тыла, Не видать уже села… Только б сердце не остыло, Только б ты меня ждала.

Пугать негоже и пугаться.

Сегодня помнится одно:

Не возраст – главное богатство, А то, что с возрастом дано.

Оно внутри не умирает, В нем струны вечности, в них – свет.

Его лишь тронь, оно в ответ И зазвенит, и заиграет.

Оставляют вечный след Лет не тающие зимы.

Но в глазах я вижу свет, Озорной, неотразимый.

Слышу вещие слова, Что с годами не стареют.

Побелела голова, А надежды сердце греют.

Будто где-то впереди Наши весны повторятся, Будто наши родники Нескончаемо струятся… Лето сочинское, где ты, Где ты, друг мой Виолетта?

Восемь строчек триолета, Чайки легкое перо!

Вспомни, друг мой Виолетта, Восемь строчек триолета, Фиолетовое лето, Волн морское серебро!

Покачай меня, море, На синих качелях волны, На подушках из пены, На искрах вечернего света.

Истекают минуты Приморского теплого лета, Впереди – стынь Заволжья И трудные шумные дни… Ветер листопаду песнь насвистывает, книгу золотую перелистывает.

Новогоднее …И падал снег, И ветер гнал снежинки.

Мороз-гравер узоры создавал, И яркие звенящие искринки Рождала ночь, и зимний карнавал Тревожил сны и радовал вокруг Вселенную и город Бузулук!

…И я у елки с белой бородой Встречаю год 2007-й.

Какую заготовил он свинью На долю беспокойную мою?

Пока сегодня в шалости ребячьей Я слышу радость с визгом поросячьим, Не хочется мне новых перемен!

В день поминовения Речка, озеро и кряж, Птичий гомон на рассвете...

Не меняется пейзаж На ветрах тысячелетий.

Над покоем облака, Над часовней кружит ворон.

Степь за речкой широка, Холмиков фамильных море...

За оградой, за холмом Лес звенит, апрелем дышит.

Спит родная крепким сном, Ничего уже не слышит.

Отстрадала и ушла.

Сколько лет уже в разлуке.

К небу тонкая ветла Тянет ветви, словно руки.

И скворец, как соловей, Первый встреч союзник давний, Заливается о ней В это грустное свиданье Грех скорбеть. Печаль смахну, Ведь душа моя нетленна...

К вербам утренним махну, Разгоню туман, как пену.

И под музыку ручья Ободрюсь, помолодею.

С криком первого грача Настроеньем овладею.

Оживет лесной колок, Зашевелится валежник.

И проклюнется цветок – Первый солнечный подснежник, На березе тонкий блик Заиграет в каждой капле, И раскроются на миг Ветви белые, как цапли.

Колокольный звон вокруг Разнесется по простору, И повалит Бузулук На синеющую гору.

Связь имен и связь времен – Духа Божьего веленье.

Мир земной... Весна на нем – Боль и радость обновленья.

После Пасхи – дань родным, Дань защитникам Отчизны.

Хорошо бы дома к ним Быть сердечнее при жизни.

Мы, наследники Отца, Даже к близким равнодушны.

Зачехленные сердца, Забинтованные души...

Новый век. Четвертый год На висках снежок не тает.

Жизнь летит, как самолет, Степь холмами обрастает...

И чем дальше, тем сильней Сердце бьется, сердце бьется.

...Память светлая о ней Не уходит – остается.

Он всю жизнь любил ее, Называл голубкой, Ладой.

Да остался от нее Только холмик за оградой.

Утешение в одном – Светлой памяти молебен С подобающим вином И щепотью соли с хлебом.

Растворятся на заре Хлопья утренних туманов.

За оградой на горе Вспыхнет пламя от тюльпанов.

Апрель 2004 г.

Анастасия Вадимовна Бугрышева родилась 26 мая 1986 года в Оренбурге. Окончила лицей № 2 и факультет журналистики Оренбургского государственного университета. Печаталась в в газете «Вечерний Оренбург», в альманахах «Гостиный двор» и «Башня». В 2004 году на литературном конкурсе ежегодного фестиваля ОГУ получила специальный приз Оренбургского отделения Союза российских писателей, а на студенческом фестивале «На Николаевской» спектакль «Маленькое чувство со взглядом щенка», поставленный по сценарию Анастасии Бугрышевой, в основе которого были ее стихи, получил приз за удачный дебют. Дипломантка Всероссийской литературной Пушкинской премии «Капитанская дочка» (2005). По итогам межрегионального семинара-совещания молодых писателей «Мы выросли в России!» (2008) получила право на издание в серии «Новые имена» своей первой книги стихов «Коробочка с карамелью».

Стихотворения Анастасии Бугрышевой публиковались в номерах альманаха «Башня» за 2005-й, 2006-й, 2007-й и 2008 годы.

Сидит на подоконнике боком.

Болтает ногами, глупая.

Смеется, шутит развязно.

В коконе крылья куколки, В сердце пусто и грязно.

Пауком подползает ужас, Паутиной опутано сердце.

Ей уже не будет хуже, Для нее уже закрыта дверца.

Кокон слезет, крылья расправятся.

Она полетит. Правда, сверху вниз.

Наивно подумает, что все исправится.

Паутина слезет. Она взлетит ввысь… А знаете, о чем она подумала?

Белые кресты рам.

Черные провалы окон.

Понимаете, вы, люди!

Бабочки боятся стекол.

…И огня.

Морское с тоскою Хорошему человеку с парашютом Море. Горе. Радость.

Море. Горе. Грусть.

Я одна осталась. Пусть.

Ветер. Вечный ветер. Бог.

Нет вина в бокале. Вздох.

Память. Только память.

Песок.

«Будьте добры, сок.

Грейпфрутовый. И кофе.

С лимоном. Ложечку сахара.

А пепельницу не надо.

Я не курю.

Хотя иногда хочется.

Правда, редко».

Море. Вино. Ветер. Память.

«Не уезжай, я люблю тебя.

Правда, совсем чуть-чуть.

Я твое солнышко.

Была когда-то.

Теперь я друг. Хороший.

Жаль, что тебя здесь нет.

Мы бы считали Божьих коровок И строили замки из песка».

Как мне хочется с тобой поговорить… – Здравствуй, дорогой друг!

– Здравствуйте, госпожа южанка!

– Здравствуйте, товарищ абитуриент!!!

– Я гусь. Тот еще гусь!

– Ты кот. Фиолетовый.

И ты сейчас далеко.

А я здесь сижу одна и не курю.

– Молодец.

Я же говорил тебе, ты – самая–самая!

– Да нет.

Просто наконец–то осталась одна.

Оказывается, это так важно.

– Солнышко, ты что это там?

Тебе плохо?

– Теперь нет.

Теперь я немножечко одна и немножечко с тобой.

И мне хорошо.

Знаешь, дорогой друг, Я разочаровалась в себе.

– Не надо, радость моя, это пройдет.

– Знаю. Помню: «Когда он и она вглядываются в свежий усатый янычарский месяц, он становится нежнее железа в крови, а она закрывает глаза, их душит тишина».

Тогда ты был похож на Павича.

Это было лучшее поздравление с Новым годом.

А месяц здесь тоже усатый.

Флиртует с морскими волнами.

Красуется.

– Знаю.

– Ты все знаешь.

Удачи тебе, дорогой друг.

Я знаю, у тебя все получится.

Ты уедешь.

Я останусь.

Вот только попрощаюсь с морем.

И вернусь.

Туда, где тебя уже не будет.

Счастливо. Привет котам.

Море. Горе. Грусть.

Пусть….

3 слова=12 букв ты любишь меня?

три слова, 12 букв, два пробела между.

за интонацией слежу.

6 согласных.

5 гласных.

не гласное правило – без надобности не шепчи вслух.

Ь/мягкий знак/ мягкости знак?

вовсе нет.

только след нежности.

только вдох свежести.

пробел.

ты [не] любишь меня.

12 букв.

кокетливая завитушка вопроса.

тишина.

fin.

гармония?

С каждой минутой я все больше впитываю тебя, как кусочек сахара, брошенный в чашку чая в поезде.

Помнишь?

И совершенно не важно, что километры, часы.

Ты – во мне.

Я чай, ты сахар.

Ты растворяешься, Распадаешься во мне.

И вот я уже другая.

И вот уже я – немного ты.

А ты – немного я.

Гармония?

Любoffon Я хочу в тебя окунуться, укутаться, в тебе запутаться, затеряться, закопаться и остаться.

Если не навсегда, то надолго.

Переплывать тебя долго, как Волгу.

А лучше – как океан, бесконечно.

И никогда не увидеть конечность отношений, которой все так боятся.

Они просто не умеют растворяться в людях, как лед и воздух.

Без остатка.

знаешь, что такое любовь?

Я, ты, он, она… Суть одна.

Тишина.

Дна найти невозможно.

У Марианской впадины нет дна, я считала так в детстве.

Так вот любовь – это и есть она, эта самая бесконечная впадина, лишающая сил, воздуха, сна.

Поглощающая, убивающая, самая прекрасная бездна.

Одна.

На всех нас.

Ныряем?

Три. Два. Раз!

оловянное Абсолютное белое.

Книг круговерть.

Краткое «нет».

Это не смерть.

Это ничто.

Да? Нет.

Нет? Да.

Беда.

Я бездомная кошка с замерзшими лапами холодной зимой.

Я никак не могу примириться с реальностью и проститься с тобой.

Я иду, я кружу, я плутаю, я греюсь чужими, но близкими душами.

Я шепчу, я кричу, я молчу, я внимательно души слушаю.

Я потерянной и не любимой на деле собакою вою сквозь пасть.

Я вернулась к родному подъезду, но теперь мне в него не попасть.

Я брожу по местам, где все связано-сковано только с тобой.

Я бездомная кошкособака. Но я возвращаюсь домой.

и в подъездах сидят кошки с глазами зелеными, злыми, и мне лезет в лицо их облезлость и резвость звериная, и они ненавидят меня люто, знающую на вкус и запах икру, а я люблю их невыразимой и горькой нежностью по больному нутру.

грусть с запахом классической музыки тоска бесконечного дождя боль звука захлопнувшейся двери отчаянье цвета потолка в темноте бессилие осеннего тумана бессмысленность последнего «прости»

И маленькое чувство со взглядом щенка… ноябрь Евгений Александрович Бушмакин родился 21 ноября 1975 года в Оренбурге. Окончил филологический факультет Оренбургского государственного педагогического университета. Всю жизнь работал в двух сферах – журналистике и рекламе. И еще чуть-чуть преподавал. Любимые авторы – Дм. Быков, Бродский, Довлатов, Войнович, Сэлинджер, Воннегут.

Стихи Евгения Бушмакина публиковались в «Башне» за 2004-й и годы.

Оставалось самим собой с какого-то по-немецки точного года.

Я тоже относился сперва недоверчиво Но от вокзала до центра не такая уж долгая дорога, Чтоб не заметить искривлений пространства, Меняющего ежесекундно каждый свой атом.

Я не говорю о том, что, как грибы после дождя, Что ветер, срывая шатры из винила, Оставлял в покое сидящих внутри сограждан.

Когда-то, – существованьем белковых тел, Не понимающих, что есть последний предел:

Знаешь, за вечер можно переделать тысячу дел:

Прибраться на кухне, убраться из моей жизни и моей любви, Можно прочитать газету или искупать кошку, По кругу, как пони, поехали джипы Для детей не старше пяти с половиной лет.

Небольшая цена, чтобы за пару минут понять, Все попытки утолить (или хоть на время унять) Стихоплетства и бумагомарательства.

Уже два дня подряд сестра интересуется, Он обычно выпадает неизменно-кристальной мастью Незадолго до дня моего рождения.

Или, скорее, на легкое скольжение В надежде, что время станет частью Стихов, и в них хоть немного спрессуется, Что круженье снежинок морожено-белых Немного ослабим пружину предыдущей строки, Чтобы вновь не вспомнить о той белой гадости, что вот-вот посыплется с неба.

Ты ни был, на глаза попадутся листья цвета высохшей крови Ведь останется черно-красный портер, Его жители, как и жители города Г., вели себя странно.

Они проявляли недюжинный интерес И могло их развлечь. Они не думали, что все так серьезно.

Теперь они умерли или просто погрязли в грехах.

А вот еще был случай: когда я переходил дорогу, На светофоре с тросточкой стоял Бог. Он был слепой.

«Аллилуйя», невзирая на отсутствие слуха.

Но, видимо, Бог был еще и глух, или сердце его было глухо – Во взгляде бессмертной небесной царицы?

И вышеупомянутые вороны – черные птицы.

Помнишь, мы с тобой зашли в небольшой магазин.

А на них – два иероглифа, ты их прочла едва ли.

Или ты до сих пор не знаешь китайского языка?

Я мог бы сказать тебе об этом лично Или по телефону (шесть цифр из памяти не сотрешь), А написанное не вырубишь топором.

Следовательно, подумай о том, Уложив шесть букв в многоточия, Что ни станется – ни к чему тужить:

Выпьем водочки – будем дальше жить.

Так постепенно в стихотворный размер Проникает частушечный лад… Но мы опять отвлеклись от темы, Делать нечего, не виноват никто или виновны оба… Еще немного – и наметет такие сугробы, Что просто не сможешь выйти на свет.

Валерия Николаевна Данова родилась 10 апреля 1990 года в Мурманске.

В 11 лет приняла участие в Международном конкурсе рукописной книги, награждена грамотой в номинации «Поэзия». В 2004 году переехала в деревню Новоюласка Красногвардейского района Оренбургской области. В это же время появились ее первые публикации – в местной газете, в журнале «Родовое имение». С 2007 года учится на факультете иностранных языков Оренбургского государственного педагогического университета. В году по итогам областного семинара-совещания «Мы выросли в России!» в серии «Новые имена» под псевдонимом Диана Арта выпустила книгу стихов «Черное и белое», в 2012-м – сборник «Перешагнуть закат». Публиковалась в альманахах «Башня» и «Каменский семинар-2», барнаульском журнале «Ликбез» (электронная версия). В 2010 году участвовала в 7-м Международном совещании юных и молодых литературных дарований в Литературном институте имени Горького, в 2011 году – в Международном совещании молодых писателей в Каменске-Уральском. Член литературного объединения молодых писателей Оренбуржья.

Стихи Валерии Дановой печатались в альманахе «Башня» за 2007 год.

На стекла дышит горячо Живое пламя, И сумрак ночи рассечен Его крылами.

Я прихожу из царства льда И грею руки.

И в них, как талая вода, Стекают звуки Мелодий света. Снег крошит, Пишу до точки.

Лампада плавит лед души В косые строчки… А за окном белым-бело, Метель – покровом, И шубы черное крыло, И я, как ворон, Лечу в белесые дворы, В гнездовья улиц, Ищу тепла, огня, жары, С зимой целуясь, Стучусь в фонарные столбы, Что в ночь – как сказка.

Но свет их пуст – и на мольбы Тепла не даст мне.

И сотни города огней Струной Орфея Занежат снежностью своей, Но не согреют… И блеск их тускл, объятый льдом, И звук прохладен.

Я возвращаюсь в тихий дом, К своей лампаде.

Лишенный копоти огонь Весь путь мой млечный Возьмет на ясную ладонь И боль излечит.

И я отброшу страшный счет Своим потерям, И сердце вновь произнесет:

«Люблю и верю»… Мир скрылся в белой пелене, Он безучастен, Но где-то там, внутри, во мне Смеется счастье, И ничего мне от седой Зимы не надо, Пускай лишь светит предо мной Моя лампада.

В зеркалах человечества В минуты глухого отчаянья Смотрю в зеркала человечества.

Цветы мирового сознания Пугают своей бессердечностью.

Цветы мирового сознания Теряют цвета и младенчество.

Я чую гнилое дыхание Из темных зеркал человечества.

И кажутся чувства – убогими, И кажутся мысли – безликими, И кажутся правила – строгими, И кажутся выводы – дикими.

Мой свет задыхается в похоти, Мой дождь застывает в жестокости, Мой голос теряется в ропоте Толпы, где прозревший – лишь фокусник, Где каждый искавший – потерянный, Где каждый стремившийся – сломленный, Где бьют фанатизмом безверие, А вера – давно обескровлена… Но Бог в моем сердце. Религии И догмам не взять во владение Хранимые в душах реликвии – Надежду, любовь, всепрощение.

И, связь с мирозданием чувствуя, Смотрю в зеркала, но по-новому, И вижу, что ад – лишь иллюзия, Которой мы все околдованы, Что вся пирамида безумия, Жестокости, зла и насилия – Одна лишь сплошная иллюзия, Которой мы все обессилены.

А мир… Он расцвечен рассветами В березовой ясности лиственной.

Я вижу над горными реками Все признаки жизненной истины.

Я вижу, что в сердце у каждого Есть Бог. И мое отражение В зеркальных изломах и скважинах Становится чистое, прежнее..

Спокойные, светлые, грустные, Небесными, чистыми красками, И кажутся чувства – глубокими, В больших зеркалах человечества Ты с кем? Веришь смерти? А вечности?

Я в первый раз захотела, чтоб время остановилось, Плыло, качалось, катилось и в миге едином лишь длилось, Скользили белые чайки по синему льду океана, На крыши белых домов небо влажностью синею лилось, И с парапета с рассветом каскадами стай пеликанов, Утратив ритмы дыханья в синхронности крайней и странной, Кометой в трепете ветра со скоростью солнечной нити Мы повисаем в потоке из крыльев незримо, пространно, И что с того, что ты можешь ходить, как Иисус, Волнам, вниз не падая, в царство подводных событий, Где я умею дышать, как русалка, под пленкой зеркальной Аквамариновой чистой воды – и дельфином скользить в ней, И где-то скачут косматые всадники скифы за огненной далью, И Клеопатра целует змею под предсмертной вуалью, И Жанна д’Арк усмиряет губами смертельное крестное пламя, И режут ночь крестоносцы клинками за призрак Святого Грааля, А мы вдвоем, мы в их лицах, и миг может длиться лишь миг, Что каждый взгляд остается под солнцем незыблемым раем, И чтоб вселенная глаз твоих вечно, незыблемо длилась, Я в первый раз захотела… И время остановилось.

Валерий Маркелович Жилин родился в 1939 году в Куйбышеве (Самаре).

Окончил Бузулукский строительный техникум, служил в армии. Работал в Чимкентской, Оренбургской, Самарской областях, в Ямало-Ненецком автономном округе. С 1960-х годов его стихи печатаются в бузулукской прессе.

Выпустил сборники стихов «Трудный разговор» (1996), «Миниатюры»

(2003), «Снегири» (2004), «Половодье» (2007), книгу прозы «Три встречи с Ксюшей» (2010). Составитель и участник коллективных сборников авторов Ноябрьска «Янтарный город на заре» (1997) и бузулукских авторов «Российские истоки» (2002). Редактор альманаха «Бузулукские зори». Член Союза российских писателей.

Стихи Валерия Жилина вышли в альманахе «Башня» за 2010–11 годы.

Приезжал племянник, Что так долго ждали, Отсудил наследство, Судьи право дали.

Шустрым был наследник, Что на суд явился, Быстренько квартирой Он распорядился.

Вещи и медали За бесценок взяли.

Верность, честь и совесть – Быстро все продали.

2010 г.

Нас как щепку волны кидают, Яхта наша почти на боку.

Выживем, выплывем?.. Кто его знает… Удар посильней – и прощай, ку-ку!

Хорошего ждать от такой ли погоды?

Сунулись в плаванье!

Прогноза не ведали.

Нам зюйд-остом Теперь от весел какая подмога?

Жди. Выживай. Надейся на бога!

Ветер свирепый. Он дует яростно.

Бедствуем, бедствуем! Мы без паруса!

Темень, как ночью, чуть виден порт.

Волны лезут к нам через борт.

Но вот за гребнями кто-то на катере.

Ищут нас! Ищут нас! Это спасатели.

Ириклинское водохранилище 2009 г.

Лик луны висит над прудом, И лягушек смолкнул хор, Кажется хрустальным чудом Неба звездного шатер.

Серебро с него струится, Заливает дол и лес.

До рассвета будет длиться То явление с небес.

После жарких дней по праву Окунулись звезды в пруд, И в воде, и в небе – браво! – Звезды там, и звезды тут!

Посмотрел и удивился – Не поймать тех звезд рукой, Рыболов тот не родился, Сети нет еще такой!

Ночь сегодня теплой будет, И стоит такая тишь!

А луна, как желтый бубен, Катится по гребням крыш.

Свет от лунного рассвета Или сказка наяву?

Это тема для поэта, Я такого не пойму!

с. Берёзовка Оренбургской обл.

2009 г.

Нет ни радуг, ни зарницы, Поиссякли родники, И с раскрытым клювом птицы… Ребятня со всей станицы Не вылазит из реки.

Не удался год для края, Старики ворчат не зря, Что не будет урожая, – Третий месяц нет дождя.

Без прогнозов, видно, знают:

Зерна в колосе считают.

Суховей беду принес – Запасти б хоть сена воз...

Лето 2009 г.

Насмотрелся, надышался осени, Оторвался с ветки желтый лист, Будто парашютик с неба бросили, Или то под куполом артист?

Закружило, понесло удалого.

Время золотое. В роще тишь.

Понесло на струях ветра шалого.

Ох какой наряд! Куда летишь?

2009 г.

Удаляясь, Поздний стук Лунный свет Где-то рядом Не разносит Летних запахов И как будто Копны сена За ночлег Деньги я И сегодня На природе, Пусть едва мерцают угли В потухающем Я лежу, смотрю на небо, А оно всё в серебре.

И обрывки Норовят закрыть светило, Но не тот, как видно, случай, Им такое Открывает мне Мир ночной Ночь наряды Что надеть – То ли желтую То ли звездное колье – Словно старая Не бездушная Ввысь деревья Словно лапают То ли снится, Будто я в стогу Небо ближе, ближе, ближе.

Приближаясь Сны космические вижу, Засыпаю, Никифоровское лесничество 2011 г.

Антон Вячеславович Железный родился 5 октября 1982 года в Кумертау (Башкирия). Окончил с серебряной медалью кумертаускую гимназию № 1, а затем Оренбургский государственный университет по специальности «Информационные системы в экономике». Первое его стихотворение датируется 1999 годом. Лауреат литературного конкурса студентов и сотрудников ОГУ 2002-го, 2003-го и 2004 годов (Гран-при). Публиковался в альманахах «Башня» и «Гостиный двор», в журнале «Москва», в «Литературной газете».

Лауреат областного литературного конкурса имени С.Т. Аксакова. В году его первая книга – сборник стихов «Осколок грусти» – открыла серию «Новые имена», выпускаемую Оренбургским отделением Союза российских писателей. Сейчас руководит отделением Сбербанка в Кумертау.

Стихи Антона Железного напечатаны в номерах альманаха «Башня»

за 2003-й и 2004 годы.

Если ночью в деревне, оставив пустой кивот, Только тень отступала в кружащийся хоровод.

Половица скрипела, за печкою пел сверчок, И слеза, навернувшись, падала от греха.

И колола солома босые подошвы ног, Серебрилось гумно, с головою упав в кудель Облаков, он бежал и бежал, услыхав: «Сынок», Мимо речки и леса, где звонко кричал коростель, Мимо красной излуки. А маленькая луна, В бузину забредая, искала дорогу домой.

Он бежал, и навстречу ему улыбалась она На огромном крыльце, от которого пахло смолой.

На котором чуть позже он пил бы с вареньем чай, А она бы вязала ему шерстяной носок, И в углах ее губ затаилась привычно печаль, Как шершавое солнце в щелястом краю досок.

Только он просыпался от вопля «Господь, зачем?!.»

И саднили занозы в памяти. Сад занес Одичавшие ветки над домом, роптала чернь Листвы. И в саду было много таких заноз.

И стонали цветы: «Ты должен ее вернуть», Да и вишни в окне болтали какой-то вздор.

И однажды пришел черед отправляться в путь.

Он решил начать с расписания поездов.

И в окошках скорого мутный мелькал овал:

Чтобы грусть-тоска в дороге не догнала – Если даже когда он руки ей целовал, В синих лунках ногтей улыбка ее жила.

Он зашел в туманный, полный шагов дворец, И стоял перед дверью, пробуя закурить, Да скулила собака, стало быть – не жилец.

Ну а шила в мешке долго не утаить.

Два гнезда разорил в саду справедливый бог, А на яблоне дикой добрый засох привой, Он спускался в Аид, с собой захватив клубок, Обмотавшись крест-накрест крепкою бечевой.

И слепящая тьма обступала со всех сторон, Только тени шептали: «Куда ж тебя занесло…» – И какой-то попсовый мотивчик свистел Харон, Занося над широким Стиксом свое весло.

Чем прозрачнее тень, тем касание холодней, Как в пустыню ручей, убегает тропа в континент.

Он спускался к реке, в долину смертных теней, Чтобы с тенью своей остаться наедине.

И тянулся за ним, мерцая, туманный шелк Причитающих душ, плачущих вразнобой.

Здесь когда-то давно Эвридику свою нашел Знаменитый Орфей. Но не смог увести с собой.

Не приемля тоски, отчужден от твоих угроз, Прилетает Танат, срезая косую прядь.

Не отпоишь уже и кровью святых коров, По дороге назад оглянуться – и потерять Навсегда. Путеводный клубок ядовитых змей, Запусти туда руки – смертного сна лютей Та животная жизнь. А если приходит смерть – Это только попытка обнять дорогую тень.

Не обнимет, и только пальцы пройдут насквозь, Это в диком саду зимний ветер в ветвях гудит.

Уповает на Бога, надеется на авось:

Медальон с фотоснимком греется на груди.

Кто дает ему силы, чтобы идти смелей?

В белых ризах идет вечером сквозь погост Рядом с ним? А вокруг басовитый полет шмелей.

Он ловил для нее бабочек и стрекоз В ранних сумерках. После путался в падежах, Неумелых созвучий горький глотал комок.

А когда уходила – пробовал удержать, Но она уходила – и он удержать не мог.

Нынче ветер в саду мелкой сечет крупой, Но пока Она рядом – ты вечен и невредим.

Невидимка для нас, Поэзия и Любовь Уходила навек, и он оставался один.

Он кричал и кричал, а потом наконец замолк:

Желторотый птенец, выпавший из гнезда.

Только женщины вечером звали детей домой, И, одна на всех, горела в ночи звезда.

Осенняя горечь во рту, Забор перевисшие гроздья В глухую траву упадут.

Рябиновый жар догорит, И слышится: плещут березы В туманной купели зари.

А ветер раздует рубины, Как будто полет стрекозиный, Холодные гроздья рябины.

Сквозь целое море ромашек Тихонько бредет Россия, Надев сарафан кумашный, Погостами и дворами, Стопами, что заскорузли Святыми своими дарами, Кислинкою в подовом хлебе.

Глядит с неземною грустью.

А звезды мигают в небе.

О, камо грядеши, Россия?

Напрасно звучат вопросы.

Бессмысленна жизнь мессии, Но каждый поймет с годами, Зачем ты устлала росы Рябиновыми следами.

Провинции жалкий узник, Я не был в краях заморских, Нахлынет печаль – отпустит, Ударят морозы – пусть их.

Но в зернах рябины мерзлой Дозреет тот зябкий вкус, Который и есть – Россия...

…Прорывая блокаду Отдаленных дымов, Уплывает к закату Кавалькада домов.

(А цикады в потемках Запоют в унисон.) Колокольня, ребенком Запрокинув лицо, Смотрит в небо. И даже Потихоньку на ней Вырастают плюмажи Предвечерних теней.

Маскируясь в лоскутья Неги, вечер едва ль На церковные скулы Не набросит вуаль.

Вновь трещит выключатель Свой цикадный вальсок, Это крик о пощаде К слуху бога присох.

...Тишина начеку и Бормотанья милей.

Одинокость блефует, Заходя с королей.

Улыбнешься ей косо.

Не во сне – наяву Тень ложится, как козырь, На густую траву.

Знать, «сегодня» в азарте Недосуг описать Содержание «завтра», Чей беленый фасад Одинаково вечер Увивает плющом Разговоров о вечном, Болтовни ни о чем.

Одинаково порознь На зеленом дворе Приземляясь, стрекозы Засыпают в траве.

...За окошком эпоха, А внутри – духота, Только много ли проку, Что охрана снята?

Если горечь знамений Превосходит полынь – Оставаться грустнее, Чем идти на прорыв.

Время летит, как мотылек на лампу.

Щелкает ноготь ветра, едва прилег, По стенке одной из хрупких каменных ампул, Лифт поднимается медленно, как пузырек.

Окно, край стакана, где плещется темный холод, Чуть отхлебни, шипит таблетка под языком.

А на лицо, за которым и ты не молод, Кто-то ступил морщинистым каблуком.

Где ваш талончик? Пожалуйста, без опозданий.

Движется очередь. Пишется табель зол.

Жизнь набирает всю полноту страданий, Чтобы под утро сделать больной укол.

Так же, как горечь таится в ободранной цедре, Так же, как лето слышится в шорохе вьюг, Так неземное блаженство находится в центре Самой ужасной из всех невозможных мук.

Если на улице кружится снежная замять, Или улиткой слякоть ползет сквозь песок, То пузырьками всплывает воздушная память, Словно я пью апельсиновый желтый сок.

Мне не спится этой ночью, Забрала тоска.

Приближаясь, многоточьем Застучит клюка...

Кто там бродит в переулках, Кто идет за мной?

На дворе протяжно, гулко Воет пес цепной.

Тени двигаются прытко, Капает вода.

Скрипнет старая калитка.

Кто идет сюда?

Пусть луну стянуло дымкой Низких облаков, Только выдал невидимку Звук его шагов.

И клюка стучит все ближе, Слышен песий брех.

Это дети, я же слышу Тихий детский смех.

Это маленькие дети, Что забрались в сад.

Засыпает все на свете, Но они не спят.

Все не кончатся их игры.

На дворе темно, И луна сбежавшим тигром Смотрит мне в окно.

Кто за дверью копошится, Подбирая ключ?

По скрипящим половицам Пробежался луч, Рассыпаясь позолотой.

Кто скребется в дверь?

Все ж напрасно под колодой Копошится червь.

Коль не спится, так покрепче Чаю завари, Это девочка, наверно, Подошла к двери.

Тихо-тихо по дорожкам, уличенные в измене, Как осенние приметы, прокрадутся дезертиры – Два листа на подоконник, где, исчадье ойкумены, Необжитое пространство притворяется квартирой.

Эти желтые аллеи, приходящие в упадок, Листопады-новоселы улыбаются спросонок, И по случаю приезда учиненный беспорядок, Как разбросанные вещи, выбредает из потемок.

И не спрятаться, не скрыться от непрошеных наитий, Словно тысяча бессонниц укрывается лоскутным Одеялом безотрадных, бесконечных чаепитий, Но теплом навряд ли губы ты обманешь этим скудным.

Два листа на подоконник. Окна прячутся во мраке, В небе острыми краями, прекращая пересуды, Надрезает силуэты из промасленной бумаги Тот обломок, что остался от расколотой посуды.

Только идол нежестокий улыбается с обложки, Только с грузом палых листьев караван за караваном Уплывают листопады по серебряной дорожке, Вырастающей из моря плавником левиафана.

Два листа на подоконник. Спят чудовища в глубинах, Беспокойно шевелятся, ждут, когда же их накормят;

Это осень подзывает многочисленных любимцев И заглядывает в окна. Два листа на подоконник.

Ночные луговины затоплены луною, Без устали резвятся невиданные звери, И тени от деревьев зеленою волною Бросает, как обломки, на первозданный берег.

Смолою истекают, в пути полно развилин, Затесы и зарубки – надежные приметы.

Кричит над головою неугомонный филин, А в зарослях дремучих мерцают самоцветы.

Здесь небо на закате исходит синевою, Здесь лешие да мавки хоронятся в берлогах, Когда приходят люди за перелет-травою, Проказы нет забавней прогнать с переполохом.

От порчи и от сглаза, любовного разлада, От морока, соблазнов, болезнь любая сгинет, Цветок ее годится для отмыканья кладов.

И только за рекою смеются берегини.

Сорвать его не просто, забудешь все на свете, Он обнесен оградой из пагубы и бедствий, Стоят на карауле годины лихолетий.

Любого горемыку здесь оборотят в бегство.

Шумит лесная чаща, и редкими мазками Луна рисует тени, а речка множит блики.

Любовные признанья. Под узкими мостками, Обточены волною, сверкают сердолики.

В прохладную оправу глубин своих бездонных Ночь забирает звезды волшебным ювелиром, И красный сполох яшмы, и желтый – халцедона, Все длятся, не кончаясь, живые переливы.

А родники упрямо бьют струями тугими Под узкими мостками, где завороты кружат, И только за рекою смеются берегини, Ведь если кто-то любит, тому цветок не нужен.

Здесь голые деревья сквозят в осеннем дыме, Здесь небо на закате исходит синевою, О Русь, прошу, надежней храни свою святыню И прогоняй идущих за перелет-травою.

Ночные луговины затоплены луною, Без устали резвятся невиданные звери, И тени от деревьев зеленою волною Бросает, как обломки, на первозданный берег.

В окне моем звезда горит, Пусть это речи затворит Врунов и пустомель.

В моем окне горит звезда, И к ней не ходят поезда – Им не найти тоннель.

Фото Олега Рукавицына Звезда горит в окне моем, Как будто в черный водоем Ныряю, оробел.

В окне моем звезда горит, Ее повесил на бушприт Небесный корабел.

Как придорожная верста, В моем окне горит звезда, Ведет, кто слаб и хвор, Вестей наслушался худых, Дорог не одолел крутых, На постоялый двор.

Здесь тишина, и здесь ночлег, И лай собак, и скрип телег, И дальний говорок, И задремавший мальчуган, И тень его от очага Ползет через порог.

Здесь лягушачий слышен хор, Луна над частоколом гор И отблески зарниц, Вихрастая хозяйки дочь Попросит в шалости помочь Подружек-озорниц.

В углу, крадучись и тишком, Они усядутся кружком, Их замысел неплох:

Кота на сливки приманить, Затем прилюдно осрамить, Подняв переполох.

Но кот сумел от них удрать.

И начинает завирать Заезжий балагур Про разоренье птичьих гнезд, Названья из далеких звезд Составленных фигур.

Про тишину и зной пустынь, Про крепость каменных твердынь И скупость королей.

Но феи умерли давно, И много пущено на дно Пиратских кораблей.

Звезда горит в окне моем, Заснули все, и мы – вдвоем Оберегаем сон.

Надев потуже кивера, Навстречу темным кливерам Выходит гарнизон.

Окончена пора земных забот, Но мы не ждем ни почестей, ни выгод.

Там, за окном, не ночь, а только выход, И у часов окончился завод.

Завершена полдневная страда.

Читаю жизнь, как старенькую повесть.

А прошлое – оно лишь скорый поезд, Что пролетел неведомо куда, Как жизнь сама. На крыльях стрекозы Блеснет узор, который не разгадан, Когда она, испугана раскатом, Стремительно уходит от грозы В тот край, где направленья не важны, В те земли, из которых нет возврата.

Но если есть последняя расплата – То где же тот, кому мы все должны?

Пускай огни мелькнут и догорят.

Пойдем туда, где мир мечтал и грезил.

Там будет много темноты и кресел, Но все-таки мы сядем в первый ряд И сгинем в черном бархате кулис.

В последний путь отправимся неблизкий, Пусть плачет жизнь – бездарная актриска, Которую не вызвали на бис.

Ведь ничего, сказать начистоту, Нам не найти в ее порывах пылких.

Мы постоим недолго у развилки И двинемся тихонько в темноту.

Оставив наше тусклое житье, Забыв про наши прежние мытарства, Мы примем ночь, как горькое питье, Как самое целебное лекарство.

Я дождусь, пусть в душе моей все отболит, И воды зачерпну из чумного колодца, Где закат утонул, но все так же горит, Где в полынную горечь звезда обернется.

В этой темной воде спит особенный хмель, Я напьюсь допьяна, не пугаясь возмездий, В небе чья-то рука покачнет колыбель, Загремят в темноте погремушки созвездий.

И тогда зашумит предо мной океан.

В горькой влаге его я навеки упрочусь.

Стану тенью цветка на одной из полян, Тихим шепотом давних, забытых пророчеств.

Все исчезло, и сгинуло, и пронеслось, Затянулись смертельные раны, Хороводов печальных сдвигается ось, А меня закрывают туманы.

И однажды той горькой водицы испив, Никогда уж не станет мне тошно, Словно черные тени, меня обступив, Ворожеи зашепчут тревожно.

Так забудутся сны, так умолкнет свирель, Так же в небе звезда покачнется, И к дорогам земным невесомая тень Точно так же щекою прижмется.

Даже и не качнулись – В знойных июльских недрах, В жаркой духовке улиц Спят ледяные ветры.

Если вода уходит – Жидким металлом льется И проступает в поте Песня сухих колодцев.

Даже в горшках цветочных Бурно цветет пустыня.

Видно, иссяк источник, Бьющий в песках доныне.

Этот для бедуинов Вывод подобен смерти, Древние спят руины, Спят ледяные ветры.

К улицам раскаленным, Словно металл в горниле, Головы истомленно Русые их склонились.

Город – как фотоснимок, Всякий штришок доподлин.

Каждый проносит мимо Свой персональный полдень.

Тень его – как мачете, Солнце над ним дежурит – Город углем начертит Зыбкие эти джунгли.

…Только замрут потоки Лавы, жара отступит.

Тихой волной затоки Вечер ее остудит.

В берег плеснув водою, Шепчет напевом прежним, Той же своей звездою В синих глубинах брезжит.

Всюду разлит медовый Запах, и воздух сладок.

И четверик почтовый Так же летит к закату.

Так же в речной осоке Что-то поют лягушки, В синих дымах далеких Прячется деревушка.

Вечер. И солнце светит Так же в ларце хрустальном, Так же осенний ветер Веет с печалью тайной.

В том вечернем краю, за речной излукой, Соловьи запоют. Позовет прислуга.

Но меня, на беду, обступают груши, Вот и крики в саду делаются глуше.

Позовут-позовут – и молчат подолгу:

Я стою над рекой, и она примолкла.

На стрижей и стрекоз поделенный воздух, И чернеет откос в неглубоких гнездах.

Негодует комар, допустив промашку, И в тумане, словно на промокашке, Проступает мотив, а затем стихает.

Проступает мотив на стекле дыханьем.

Горячо с подушкой? Отбрось в сторонку.

На веранде душно, и та девчонка, Разливавшая чай, убегает в сенцы, И уже печали стучатся в сердце.

В том вечернем краю, за речной излукой, Кто-то долго целил сюда из лука.

И ночных рулад адресат известен, Но летит стрела – не стоит на месте.

Соловьи – молчок, на веранде – душно, И обратный отсчет начала кукушка.

Инна Константиновна Игнаткова родилась 28 сентября 1985 года во Владивостоке. Выросла в Оренбурге. В 2010 году с отличием окончила факультет журналистики Оренбургского государственного университета.

Лауреат Всероссийской литературной Пушкинской премии «Капитанская дочка» (2003), конкурса имени Аксакова (2002), литературного конкурса «Оренбургский край – XXI век» (2006), литературной премии П.И. Рычкова в номинации «Дебют» (2009), премии «Чаша бытия». Печаталась в журнале «Москва», альманахах «Гостиный двор», «Башня», «Под часами», «Чаша круговая». Автор поэтических сборников «Игра с огнем» (2006), «Краюха луны» (2007), «Первая четверть» (2010) и книги прозы «Сказки солнца и вьюги» (2009). Участник Всероссийских семинаров-совещаний молодых писателей в Каменске-Уральском (2007) и Сургуте (2009). Работает в газете «Оренбургская неделя». Член Союза российских писателей.

Стихи Инны Игнатковой публиковались в альманахе «Башня» за 2003-й, 2005-й, 2006-й и 2007 годы.

Шпионский шелест листьев на ветру.

Безумный мир душевного терзанья, Подъезд… квартира… Мы опять вдвоем!

Игра с огнем… Целую жизнь, схватившую за плечи.

Смеюсь, дивлюсь и внутренне кричу.

Любовь с запретом время не излечит.

Предел мечты: зову, люблю, лечу… Я – нежный зверь, опять к тебе пришедший.

Холодных стен сломлю томивший плен.

Целуешь жизнь и любишь сумасшедше.

Предел чудес! Не нужно перемен.

Семейных сцен и детского рыданья Не допустив, не разрубив узлов, Играем вновь в опасное желанье, Играем вновь в запретную любовь.

Как зыбок мир и как прекрасен вечер.

Нет завтра, есть лишь мы вдвоем.

Целуем жизнь, схватившую за плечи.

Игра с огнем… Я хочу этот вечер залпом.

Я хочу этот яд до дна.

Потому что наутро завтра Я не буду тобой пьяна.

Я хочу этот миф до сути, Этот нож – по его рукоять… Я хочу этот сон до жути.

Я хочу эту ложь понять.

Не пущу тебя в жизнь свою.

Не открою тебе секрет.

Лишь недлинную песнь напою.

Потому что меня – нет.

В хрустале дорогой коньяк.

Среди холода – летний зной.

Потому что с тобой не я – То, что было когда-то мной.

В небесах уже луна дрожала Над зарей кроваво-золотой… Я, как ненормальная, бежала За своей утраченной мечтой.

Я ее хватала за отрепья, За края оборванных одежд… Но сменялся каждый город степью С горизонтом призрачных надежд.

И пока я шла до кромки этой, Веря, что настигну край земли, Стала круглой плоская планета, И печаль легла на лунный лик… А луна безропотно простила, Как прощала в прошлые века.

И мечту безмолвно отпустила Безнадежно хрупкая рука… Я смотрела вслед, глотая слезы.

Я упреки делала судьбе, Удивляясь, как легко и просто Уступить позволила себе.

А мечта шагала вдаль, хромая, Вся в лохмотьях, без меня, одна… И тогда внезапно поняла я, Почему не плакала луна… Небо. И крыши, и крыши… Снег. И следы на снегу.

Вышло! А может, не вышло… Я объяснить не могу.

Тучи. А может, не тучи… Может, небес молоко.

Лучший… И лучший из лучших Близко… и так далеко… Точка. А может, не точка.

Снова – не все ли равно? – Сотая яркая строчка, И небеса за окном Слышат. А может, не слышат… Мне не помочь, не помочь!..

Небо. И крыши, и крыши… Прочь, бесконечные, прочь!

Не для меня это чудо.

Словно: «Смотри, но не тронь».

Только смогу ли, забуду Этот забвенный огонь?

Мало! Бессовестно мало! – И полмгновения нет.

А на тропинке подталой Блекнет оставленный след.

Крылья раскинув вольно, Я над землей опять.

Это не так уж больно – Не обретя, терять… Всюду лежит, как вата, Белый пушистый снег.

Если искать виноватых, Жизнь не замедлит бег.

Мимо судьба промчится, Как не твоя.

«Этому не научиться», – Вторит снегам земля.

Это приходит властно И отбирает власть:

Тем нипочем опасность, Кто обречен пасть.

Тем, кто совсем не смело, Робко отвергнет рай.

«Что же, – спрошу, – мне делать?»

Кто-то шепнет: «Играй!»

Выбора нет, наверно… Я повторю еще:

Знала б ты, жизнь моя – стерва, Истинный свой просчет, Если б во сне кошмарном Выразить мог язык, Как я тебе благодарна – И за короткий миг… Моя дорога сквозь года Изогнута, как коромысло.

Я буду ждать тебя всегда, Пусть это не имеет смысла.

Идти по вдавленным следам, Ловить на вдох скупые вести И верить пламенным мечтам – Мы никогда не будем вместе.

Мне по прямой. Нельзя свернуть.

Но тянет в сторону упрямо – К тебе клонится этот путь, А я должна все время прямо… Странна дорога – спору нет.

Каким же здесь преградам место?

А у меня один ответ:

Что будет завтра – неизвестно, Но если мы с тобой сейчас Продолжим встречное движенье – Когда столкнемся в первый раз, Уже не будет продолженья.

И не сплетутся тесно в нить Две параллельные кривые.

На расстоянии любить – Любить навеки, как впервые.

Я вижу: справа – пустота, А слева – дверь с небесным светом.

Я буду ждать тебя всегда, Но смысл не в этом.

Есть на небе, как перышки, тучки, Облачка в хороводе за ручку.

А в квартире – такой уголок, Где живет неземной ангелок.

Просыпается утром с рассветом.

Нежный, ласковый, добрый и светлый.

У него голубые глаза И кудрявы златые власа.

Если солнце померкнет нежданно И опустятся наземь туманы, Значит, что-то в его голове Промелькнуло – как хмурь в синеве… Если нет неприятных событий – В этот день, хоть его не увидят, Снизойдет тишина на обитель.

Постарайтесь его не обидеть.

Вокруг тоска и тьма – не проглянуть.

И всё бледнее полоса заката.

О небо, дай мне путь, какой-нибудь, Хотя бы просто в сторону от ада… Поверхность серых стынущих камней Я ощущаю даже сквозь подошву.

Не наугад же через толщу дней, Когда скупой мороз бежит по коже!

Не напролом же через этот мрак!

Ведь так недолго насмерть заблудиться.

И лишь одно, как призрачный маяк, Играет тусклым отблеском на лицах – Который день, как будто жизнь гася, Горит полоска красного заката.

Тут рядом рай – но мне туда нельзя… Тут рядом ад – но мне туда не надо… Среди языков злых И недружелюбных взглядов Я просто ищу своих – Другого мне здесь не надо.

Провинций или столиц Потерянность – белая скатерть:

В мелькании сотен лиц И праздничных мероприятий… Здесь просто случайный земляк Роднее чужбины горькой – За кружку воды или так.

Я сразу уйду, как только… За встречу похожей души!

Бокал наполняю жизнью, Но всюду, покуда жизнь, – Чужие, чужие, чужие… Они не желают зла, Они не подарят блага.

Но там, откуда пришла, Такая же точно бодяга.

Не тянет назад. Не льнет К остывшей груди истома.

Лишь изредка сердце кольнет.

И спросится: «Как там дома?..»

Вспоминая, как гибельный сон, Понимаю одно из всего:

Купидон был с обеих сторон – И с моей, и с его.

До конца натянув тетиву, Он безжалостно пальцы разжал… И стрела сорвалась в синеву, Где беспечно парила душа.

Разнесла не на жизнь, а на смерть Все святое, как жалкий сервиз, И вонзилась в безгласную твердь, Полукругом летящая вниз.

Наши ангелы встали у стен, Разрешив отломить от греха.

И смотрели на пару измен – Да всего ничего, чепуха… Переходы жизни В переходах из мира в мир Оставались надолго люди, Опускались и пили спирт, И не знали, что дальше будет.

И не знали, куда идти, Застревая на мертвом месте.

А потом – не могли простить, Задыхаясь от жажды мести.

И, кляня потолочный свод, Ждали знак вразнобой и дружно.

А когда открывался вход, Было поздно спешить наружу.

Страшно вспомнить и разглядеть – Единицы избегли смерти.

Сколько гибло хороших людей В переходах этих!

Оказавшийся в их строю, Каждый спрашивал без надежды:

Неужели и я стою В переходе из жизни прежней?

Листвы осенней желтый кашемир.

Небесных звезд беспамятная россыпь.

Меня не принимает этот мир – А ну и пёс с ним!

Случайных рук людских куда нужней Надежность на отрезок подорожья.

Темнеет – и становится страшней.

Темнеет быстро и страшнеет тоже… Стабильно, без конца и без надежд Сгорает жизнь горючим в бензобаке.

Зачем же вы, как пройденный рубеж, Глазами провожаете мой факел?

Я больше сюда не вернусь.

Я видела мир другим.

Большим. Неисходным, как грусть.

Настоящим – как зерна с руки.

Вдали от родных хором, Вдали от своих проблем, Мельчающих с каждым днем, Стирающихся, как след… Я знаю другие места.

Я знаю других людей.

Душой я навеки там, Не здесь… Холодной водой по спине – Тоску остужающий душ.

Но забыть их – увы мне! – Не поможет десяток стуж.

Натопленных комнат зной, Где воздух плывет у окна.

Я видела тех, кто со мной, Другими – как с кружки вина.

На лоб натяну козырек – Не видели бы глаз, Как путь мой жесток и далек, Как душно мне с ними сейчас.

Обидятся. Не поймут.

Изгоем уйду одна.

В натопленных комнат тюрьму, Где воздух плывет у окна… Я знаю, что снова сбегу – Безропотным стенам шепчу:

Пока я еще могу, Пока я еще хочу… Владимир Нуртаевич Изтляев родился 30 августа 1950 года в селе Подгорном Кувандыкского района Оренбургской области. Окончил Оренбургский сельскохозяйственный техникум. Писать стихи начал в 1987 году – после того, как перенес операцию на открытом сердце. Участник многих коллективных поэтических сборников. Автор поэтических книг «Цветет бессмертник», «Ветров осенних череда», «Лес Чудес», «Не напрасные слова», «Золотые ладони рассвета», «Бархатный сезон», «Два одиночества», книги прозы «Приключения местного значения». Член Союза российских писателей. Лауреат областного конкурса «Расцвели оренбургские степи»

в номинации «Поэтическая гостиная» (2003). Член Союза российских писателей. Живет в поселке Теренсай Адамовского района.

Стихи Владимира Изтляева выходили в альманахе «Башня» за 2002-й, 2003-й, 2004-й, 2005-й, 2008-й и 2010–11 годы.

И вот покоя не дает И укоряет, как словами, Простой оконный переплет, Забитый накрест горбылями.

Из какой осенней это сказки:

Блеском луж сверкает тротуар, Ветер – Змей Горыныч – без опаски Раздувает осени пожар?

Звезды в небе светятся далече...

Божья благодать и лепота!..

Фонари вдоль улиц, будто свечки, Освещают тихий листопад...

Лист сорвался – и вот он на воле, Кружит, кружит над сетью дорог, И летит он во чистое поле, Где щетинится ёжистый стог...

Стылый ветер качает деревья, Птичьи стаи стартуют на юг.

Я в сентябрьском дне не уверен, Бабье лето обманчиво, друг...

Как аукнулось – так отозвалось...

Череда беспросветных дождей.

Счастье листиком с ветки сорвалось, Улетело с ладони моей...

День рождения Я целый год его так жду, День этот – мне подарок, Когда уж осень на виду, А лето – как подранок...

Свисает небо над землей, Как выцветшая тряпка...

Подсолнух, как сторожевой У опустевшей грядки.

И солнце в розовый колор Раскрашивает клены, Когда грустит мой старый двор, На осень обреченный...

Играют сполохи рассвета, А может, то горит закат...

Как лист, что сорван с ветки ветром, Лечу куда-то наугад...

Да неужели все так будет, Как было и как есть сейчас?..

И я, как сорванный в июле, Лечу и падаю без Вас...

Городишко был старинный, Как печаль – стара судьба.

Пух и шорох тополиный, Фабрики, маяк – труба!

Путь трамвайный всё по кругу:

Магазины, сеть ларьков...

Есть в кармане адрес друга, Значит, будет стол и кров.

На асфальте стынут лужи (Мне, наверно, в этот двор).

На домашний все же ужин Я успел. Был разговор...

Говорил мой друг так много, Ну а я курил... молчал...

Только вспомнил на пороге, Что о главном не сказал.

Не посмел признаться другу:

Эдак двадцать лет назад Был знаком с его супругой – Институт и стройотряд...

И Светлана промолчала (Это было так давно), Ведь тогда его не знала, Да и я не знал его...

...Городишко был старинный, Как печаль – стара судьба.

Манекены на витринах, Одинокая труба...

Зимний рассвет Утром, когда присмиреет метель, Сказочно, словно во сне:

Кряжится дуб и пушистая ель На подсиненном холсте.

Воющим вьюгам, метелям в ответ – Колкий, безмолвный мороз.

Нежно-младенческий розовый цвет Над ореолом берез...

Вот и весна...

И мартовское солнце, Как жаворонок в чистых небесах...

Глянь: хрупкие сосульки – веретенца У озорного мальчика в руках.

Пригрелась на завалиночке кошка, А на асфальте лужица блестит.

Кап-кап! Капель своею резвой ножкой Мне телеграмму срочную стучит...

Давай скрестим, как в детстве, пальцы, На время ссоры позабыв, Под листопад закружим в вальсе, Прохожих редких удивив.

Давай друг к другу будем проще – К чему напрасные слова!..

Благословенной будет осень, Покуда память не черства...

Дремлет степь под оренбургской шалью, В темный горизонт снега влились.

Звездный ковш, как кубок величальный, Свежестью поит ночную высь.

Весела, торжественна природа.

Мыслей и деяний чистота… Новое предощущенье слова, Запах белоснежного холста… Обтрёпаны холодными ветрами Дождливыми и снежными, стоят Подряд деревья в марте перед нами, Устал зимой печальный их отряд.

А мы прижались жаркими губами, Успев шепнуть последнее «прости!».

И этот мир, возникший между нами, Хотят деревья стойкие спасти!

Март, а ветер ледяной!

Небо блеклое и тучи… Взгляд знакомый озорной Из окошка – словно лучик.

В полдень теплые ветра Успокоятся на крышах, И тогда, мой друг, тогда Мы капельный звон услышим.

Даль и степь белым-белы, А у леса на опушке Так контрастно зелены Ель с сосною – две подружки.

Мы с тобой вдвоем – одни Да чириканье пичужки!..

Трогательны и милы На лице твоем веснушки.

Половодье О песок, деревья, скалы Раздирая в кровь бока, Льдины брюхо к брюху стадом С диким ревом неустанно На горбу несет река.

Весне всего шестнадцать лет.

В коротком платьице летучем – Вся аромат и солнца свет, И нота в облаке певучем!

Кого-то просто так смешит, Кому-то голову кружит… Но как же сладко отогреться Весной разбуженному сердцу.

Тюльпаны Скажу: тут нет небесной манны.

Признаюсь я тебе одной:

Я знаю, где цветут тюльпаны У нас короткою весной.

Я, может быть, кажусь банальным В своих речах, в твоих глазах:

Лишь для тебя цветут тюльпаны В моей душе, как в первый раз.

То не прелюдия обмана.

Каноны зимние круша, В моих степях цветут тюльпаны, Чтоб с ними расцвела душа!

Покинутый дом Вещи собрали, покинули дом.

Смотрит теперь он разбитым окном.

Ткет паутину охотник-паук, В зале пылится разбитый сундук.

Гребень взметнувши, перо оброня, Петя-петух не горланит с плетня.

Вот уже стены пошли на дрова И голубая пожухла трава.

В тряском вагоне и жарком июле В спешном порядке мы мчим на юга.

Сборы недолги – и разом махнули.

А за окошком – овраги, луга… А за окошком – мое Оренбуржье, А за окошком – наш Южный Урал.

Ну и зачем же срываться нам нужно С жарких степей в черноморский мангал?

Там, на песочке морском меж телами Яблочку бедному негде упасть.

Только все это за малые «мани»

Можете вы получить и у нас… Здесь за окошком – мое Оренбуржье, Здесь за окошком – наш Южный Урал.

Я небо летнее рисую, Хотя осенняя пора.

Я просто тучи замалюю И чуть раздвину облака.

Я небо летнее рисую, Хотя уж зимняя пора.

Пусть солнце ясное ликует, Пронзая облака с утра!

Пусть купол неба будет синим, И голубым, и золотым Над нашей Родиной – Россией, Над всем сообществом земным!

Дмитрий Евгеньевич Ким родился 23 октября 1985 года в Уральске (Казахстан). В 2000-м переехал в Оренбург, здесь окончил школу, филологический факультет Оренбургского государственного университета.

Обладатель Гран-при литературного конкурса ежегодного фестиваля ОГУ (2005). Публиковался в журнале «Москва». В 2005 году выпустил книгу стихотворений и переводов «Мастерская». В 2007 году, как лауреат конкурса «Оренбургский край – XXI век» в номинации «Новые имена», получил право на издание своего сборника стихов «Транслитерация». В 2012 году вышел сборник его стихов «Копия верна». Участник Всероссийского совещания молодых писателей (Каменск-Уральский, 2007) и семинаров-совещаний «Мы выросли в России!» (Оренбург, 2007, 2008), дважды лауреат 1-й степени Литературной универсиады в Саранске. Член Союза российских писателей. С лета 2012 года живет в Москве.

Стихотворения Дмитрия Кима выходили в альманахе «Башня» за 2005-й, 2006-й, 2007-й, 2008-й и 2010–11 годы.

Беззаботности и неприличья пример, Открываю калитку. Со скрипом.

Оставляю себя забытым И размытым, И по горло любовью сытым Тихим отпрыском незаконным.

6.05. Ветер мне сегодня принес Горечь ее губ.

Губы ее целовали камень, Который был отшлифован веками Горестного одиночества.

Ветер мне сегодня принес Соль с ее рук.

Руки ее касались неба Цвета грязного раннего снега, И оно было солоно от слез.

Ветер мне сегодня принес Запах ее волос.

Запах сосновой смолы живой, Текущей под черной и мертвой корой.

И я вдохнул его жадно.

Ветер мне сегодня принес Обрывки ее слов.

Звонкие, как эхо в пещере, Недосягаемые, Как Точка зенита На тонкой небесной сфере.

3.05. Один литератор Продемонстрировал мне Зонтик, как орудие убийства.

Его наигранное витийство Было ему совсем не к лицу, Как злодейство творцу.

Но все его экзерсисы Были тогда напрасны.

Просто я чувствовал ясно Ваши тонкие пальцы, Сжимающие запястье, Разрубленное Кьеркегором.

Позже старый троллейбус Вез нас по новому городу.

Мы купались в весне И были непростительно молоды.

Негодующие взгляды сопровождали Наши невинные проводы.

И мы лишь иногда пригибались, Чтобы не стать мишенями Для стрел легкой ревности С невыцветшими опереньями.

3.05. Suomi – слово-окалина, Ржавчина в невской воде.

Алое, словно проталина, Шерсти гранитной подпалина По каменистой гряде.

Чайка, над морем висящая, Как твой букет на стене.

Море, как лава кипящая, Балтика, как настоящая, Вновь пробудилась во мне.

Тело твое было соткано Из обветшалых сетей.

Старых прибрежных камней Тусклое ожерелье Древним богом сработано.

Северного сияния Радужное одеяние – Твой подвенечный саван Был на куски изрезан И наспех перевязан Линией Маннергейма.

3.05. Ремесленники слова куют тугие фразы Из расплетенных мыслей и тонких недомолвок.

И из бруска-обрубка выходит слово сразу – Граненая и ладная горящая поковка.

Затем усердный критик, вооружившись камнем, Счищает жестом плавным сгоревший чистый смысл И умащает дышащую массу темным маслом, И закаляет сталь, вытравливая мысль.

Читатель отрешенный благоговейно смотрит На серые разводы по белому свинцу.

И, разломив на фразы, как хлебную краюху, Как раковину к уху, Подносит жизни повесть К смиренному лицу.

6.05. Ты пропил бессовестно мой билет В далекую Индию Духа, В твоей комнате ярко-зеленый свет И звон бутылок, режущий ухо.

Теперь отправляюсь в смердящем Вагоне трамвая-желания Из прошлого в настоящее, В покаяние из оправдания.

И пусть несет меня конка Сквозь сомнения и ожидания К зловещему великолепию Незавершенного мироздания.

4.05. Глаза… Серые, А может, зеленые?

Твои глаза.

Ты вообще говоришь, что они голубые – Не буду спорить.

И не потому, что я дальтоник, А потому, что просто люблю их, Твои глаза.

И не важно, какого они цвета….

Просто любить – Это редкий дар.

17.05. Пой мне еще.

Твой голос дрожащий, Как одинокий лист на ветру.

Камень, в траве у дороги лежащий, Ворон усталый, над нами летящий, Внемлют тебе.

Пой мне еще.

Пой мне о зимнем искрящемся утре, Пой мне о перебирающем струны Ветре. И древние руны Вдруг оживут.

Пой мне еще.

24.05. Транслитерирую жизнь Буква за буквой, Слово за слово Око за око, зуб за зуб...

Зазубрина на идеально ровной поверхности Твоего голоса.

Если долго всматриваться в твои волосы, То по ним можно считать Всю жизнь, Как по годовым кольцам.

Машинально закрываю страницы.

Страницу за страницей, Лист за листом – Листопад, Скрывающий твой удивленный Заспанный взгляд.

25.03. Радио с финским акцентом Сообщает: «Московское время – семь часов».

Я готов...

В сердце города пахнет цементом, Старыми окнами и чем-то еще, О чем не знают поэты.

О том, Что Уже Пришел.

Встречайте. Аплодисменты.

Почтовое отделение. Примерно 9.15.

Пронизывающая пустота.

«С вас конверт и еще рубль двадцать».

Опять в тумане. Спускаюсь с моста, Чтоб опустить в ящик заветный Свое послание в прозе жизни и смерти:

Конверт чуть смятый и неприметный.

Люблю. Целую. И жду ответа.

Среди хруста поп-корна и шоколада «Кэдбери», Увлеченная глубиной текущего момента, Оставила маленький томик Брэдбери – Двести пятьдесят граммов в тротиловом эквиваленте.

Потом шла аллеей, запруженной Тенями забытого и полузабытого.

Ловила чей-то голос простуженный – Эхо, шорохом листьев размытое.

Дома ждали письмо и кошка – Сфинксоподобный символ лени.

И, сидя на стуле со сломанной ножкой, Она читала письмо, положив его на колени.

8.03. Из зеркала в меня вошло оно, Неистребимое занозящее чувство, Как в замогильный мир открытое окно, Как мерзлого окопа бруствер.

Оно в меня вонзилось, словно в лед Вгрызается звериный гибкий коготь, Бесшумное, как бабочки полет, Летучее и липкое, как копоть.

И я забыл, где отражение, где – я, И, словно лист, носимый хищным ветром, Летел, летел по грани бытия, Лишь в отраженьи зеркала заметной.

Я был собой, хоть был внутри стекла, Покрытого блестящей амальгамой.

Так в сердце раненом дрожащая стрела Окажется вдруг гостьею нежданной… 20.12. Предчувствие зимы До зимы осталось две недели, Две недели пыли и огня.

Чтоб глаза меня забыть успели, Ты из света вычеркни меня.

Как помарку, как мазок случайный, Выбели всю память обо мне, Чтобы я, совсем уже отчаясь, Пред тобой явился в зимнем сне.

Так метель крутила руки, Что мороз трещал по швам.

Среди призрачной разрухи – Снег со светом пополам.

Так пылал мой мозг болящий, Что не видели ни зги Среди белой и звенящей С цепи спущенной пурги.

12–18.11. Музыка – страх тишины. Тишина – Страх сказать лишнее.

Если муза остается одна, Значит, ее уже никто не услышит.

Любовь – страх одиночества. Одиночество – Страх ошибиться в любви.

Но если тебе ошибаться все еще хочется, Протяни ко мне руку и с ветки меня сорви.

30.11. В ассирийском квартале зима.

И стоят, будто древние боги, В узловатых сосульках дома – Бородатые стражи дороги.

В маленьком Токио лето в разгаре.

Пусть растекается в каждом ударе Старого медного гонга Солнце. Лучистое, звонкое.

Осень рассыпала апельсины И разбросала персики На мостовую Мосфильмовской, Под окна посольства Мексики.

В священных горах Армении, На склонах Карпат и Анд Лежит под теней сплетением Весенний хмельной закат.

14.12. За смерть, за успех начинаний.

Как мясо. Макаю в густой лунный свет.

Я стою на коленях на крыше шестнадцатого этажа, На заплеванной светом и жеваным снегом площадке.

Мог я прыгнуть за борт, и земля бы упала в объятья.

Но молюсь. Пусть же небо бьет прямо мне в лоб, Будто мир наступил на Господни Грабли.

Затихнут фантомные боли детства, Раскроется жаркий разлом.

Папа не будет дзен – он слишком вложился в сына, А сын хочет смешивать краски и ночью писать картины.

Мама выбила место менеджера в корпорации X, А дочь закрылась от мира ушами, сводит в Cubase`е ремикс.

Прадед хотел стать священником, а стал частью истории, Дед мечтал о почтовой службе, но влюбился в море, Отец отрекся от сопромата и стал торговать рыбой, А сыну 35 лет. Он давно забил на свой выбор.

У него шаманка-жена и дочка с папиными глазами, Три кредита, золотые запонки, гастрит и удаленная работа в Казани.

И дочка гуляет одна, она растет хулиганкой, Воюет с маминым красным бисером и папиным Метод жить на вершине оказался непомерно прост.

Чтобы замкнуться в себе, нужен достаточно длинный хвост.

Медитации на холодильник, йога в вымерзшем санузле – Мы бы не были счастливы вместе, не зная о всемирном зле.

Где Фэн-шуй, где Бюджетный кодекс – Закон гор, подумав немного, постепенно спустился с гор.

Теперь все бредят кровной местью, попивая томатный сок.

Говорят: «Москва бьет с носка». Ну и где же ее носок?!

Параллельные измерения стали общедоступны в Сети.

Зачем мне идти в Русский музей, если не нужно никуда идти?

Гурманствовать и эстетствовать, очень модно плевать в пустоту, Чтоб заснуть под столом в «Макдоналдсе»

Максим Викторович Кольцов родился 1 июля 1988 года в Оренбурге.

Окончил факультет психологии Оренбургского государственного педагогического университета. Публиковался в альманахах «Башня», «Чаша круговая»

и «Каменский семинар». В 2007-м и 2011 годах участвовал во Всероссийском и Международном совещаниях молодых писателей в Каменске-Уральском, областных семинарах-совещаниях молодых писателей – под руководством Геннадия Красникова и «Мы выросли в России!» (2007). Лауреат Всероссийской литературной Пушкинской премии «Капитанская дочка» за 2007 год.

В 2008 году выпустил свою первую книгу – «Останься» (серия «Новые имена») – в качестве награды за победу в областном литературном конкурсе «Оренбургский край – XXI век».

Стихи Максима Кольцова публиковались в альманахе «Башня» за 2005-й, 2006-й, 2007-й и 2010–11 годы.

Открыт походный скарб, оставлены, заброшены, Забиты по углам, Надежды на любовь, Беспечно ворошит сокровище мое.

И каждый нищеброд, со мной не познакомленный, Возьмет в бессрочный долг, Что было и прошло, когда-то кем-то сломлено:

Букеты нежных грез, Оставлен скорбный меч, пустыми компромиссами Завешена стена, Но мы давным-давно И, перейдя порог, И если наша жизнь И станет тяжело, Мы скажем: «Не горюй:

когда-нибудь окупится, Поскольку всем – и нам! – Останься Останься в тишине ночной Неясным стоном, тихим звуком И в дверь усталым робким стуком, Останься навсегда Останься в тишине безбрежной Свирелью звонкой, флейтой нежной И песней утра – неизбежной, Моей надеждою? Виной?

Останься в тишине бесстрастной, Такой же чистой, столь же ясной И так же ветрено-прекрасной, Листвой, песчинкою, Останься в тишине – И я приду: все тем же стуком, Неясным стоном, Судьбой, надеждой Отговорившей тишиной.

Останься, Щит заката червонным золотом Лег на линию вдалеке, Будет небо булатным молотом В недрожащей моей руке, Будут острыми звезды стрелами, Тонкой шпагою – тишина, Будет плакальщицею белою Погибающая луна.

Загремит, загрохочет латами И, оскаливаясь, как зверь, Будет облако рвать заплатами И в открытую рваться дверь, Беззащитные кроны скашивать, Сиротливой листвой метать – Будет ветер меня упрашивать До рассвета закат держать.

И тем паче еще безжалостней Бесконечно продлится стук, Если я, подчиняясь слабости, Небосвод отпущу из рук.

Ослепляя, вводя в смятение, Горизонтом насквозь пробит, Разорвется, причастный времени, Драгоценный червонный щит.

А пойду я к Господу Да за подаянием, А пойду я к Господу За монеткой медною, А пойду я к Господу Да за коркой хлебною, Да за наказанием, Да за воздаянием.

А пойду я к Господу Да за духом праведным, Да за хлебом с солюшкой – Да за Словом Божиим, Будет сытым по горло И богатым завидно, Да запью я истиной, Да заем я горюшком.

Оброню тяжелую Теплую слезинушку – Не печальтесь, добрые, Неутешно плачу я;

Будет время – вспомните Горькую судьбинушку, Медь мою, как золото, И слезу горячую.

Когда весна придет, мы снова будем вместе, Когда весна придет, мы улыбнемся и К Ее Величеству Зеленой Чести Шептать друг другу будем о любви.

И пусть пока живет воспоминанье муки, Когда с рукой на миг смыкается рука, Еще не жжет огонь, но голуби разлуки До срока обратились в облака.

Как бы натянутая вервь, Дрожит невидимая ранка – Тоска берет меня за нерв, Выкручивая наизнанку.

Я бьюсь в расставленных сетях, Захлебываюсь паутиной – Тоска сжимает нерв в когтях, Взбивая боль адреналином.

Подобно жвалам паука, Настойчиво и жадно гложет – Тоска берет меня, тоска – И отпустить никак не может.

Я прогибаюсь всей спиной, Как обескрылевшая птица – Тоска взмывает надо мной С угрозой заново спуститься.

Сама себя издалека В своем падении умножит – Тоска возьмет меня, тоска – И отпустить уже не сможет.

Экспромт На облаке, растратив за день силы, Почиет повседневное светило, Конечно, от безделия, вдоль края Соломинками лучиков стреляя.

И ветер вдоль по азимуту дует И листьями людей бомбардирует.

Но иногда случается иначе:

Листок-ловкач, летящий наудачу, Под солнечные стрелы подпадает И, ветром перехвачен, замирает, Чтобы затем, потрепетав немножко, Спуститься на раскрытую ладошку.

Это лучшее средство от всяких простуд, Элементарней, чем Омов закон:

Я бы мог звонить тебе каждые пять минут, Если б не опасался за телефон.

Через трубку не глянешь в твои глаза, Просто пристально смотришься в никуда.

Я бы мог звонить тебе каждые полчаса, Если б не опасался за провода.

Я боюсь твоих чувств, обжигаясь рукой Через пластик динамика их теплом.

Я бы мог звонить тебе с каждой рожденной звездой, Если б не опасался за металлолом.

Это просто любовь разрывает меня, Разбивая на байты дискретность строк.

Я бы мог звонить тебе с каждым началом дня, Если бы так не боялся сделать звонок.

Когда не хватает прыти Надежду в душе нести – Кого я ищу, скажите, И все не могу найти?

В дневном беспощадном свете И в бархате темноты Кого я хочу заметить И чьи разобрать черты?

Ответь мне, мой друг, дороже Кого-нибудь из других:

Кто в поисках мне поможет, А не приумножит их?

Ведь может и так случиться:

В пустой перемене мест Поставит его десница На странном стремленье крест.

Заклубится пыль, и снова Исчезнет неверный след.

Но как мне хотеть иного?

Привыкнув за столько лет, Я буду искать не каясь.

И все-таки – для чего?

Кого я найти пытаюсь, Кого я ищу, кого?

Когда мы сознаем, что нежность – На деле только сладкий яд, И жизнь – сплошная неизбежность Перед падением назад, Отрава разъедает душу, И нежеланье сознавать Нас заставляет сердце слушать И вместе с сердцем трепетать.

И если мудрость иль беспечность В одно соединит пути, Мы впереди увидим вечность И неизбежность – позади.

Распутье Погода опять ни на что не похожа – То дождь, то пороша, То дождь, то пороша.

Из дома не выйти, Рисует мне тени, Там люди, не глядя на дождь и на вьюгу, Все ходят по кругу, Все ходят по кругу.

Там попеременно – Вгрызаясь в стихию, Опричник ли, вор, молодой или старый, Как зверь в колесе персональной сансары, Все крутятся – Не зная ответов, Еще бы немного, Но снова заело пластинку.

Распутье.

Стивен Кинг Регулярно, Практически Без перерыва на сутки, Если сильно расстроиться – Ломаный каждый вечер, Мне становится От самого себя Страшно и жутко, И я плачу словами О том, Что словами отмечен.

В монитор ускользая От бугимена в торшере, Фокусируя мысль На воплощенье идеи, Я лопатками чувствую, Как он, клычища ощерив, С каждым приступом страха Моим Непременно смелеет.

Мне хотелось бы верить, Что я Утомился от клавиш, Отчего мне, Понятное дело, И мнится нелепица, Но о нем не забудешь И в прошлом его не оставишь – Обнаглеет совсем И зубами в артерию вцепится.

Я отнюдь не слабак, Пусть моя голова уже пепельна, Меня рано в утиль без раздумий И жалости списывать.

Я с ним справлюсь, А он убежит, Затаится под мебелью.

И как сутки пройдут, Мой кошмар разыграется сызнова.

Но страшнее Потом, По ночам, Ждать чего-то подобного, Спать, как йог на иголках, Дремать, будто пуля на порохе.

Что вы! Я не пугаю вас, люди, Я даже не пробовал.

Или вас никогда в темноте Не тревожили шорохи?

Молодые и сильные – А какими нам быть? – Остаемся наивными – Продолжаем дружить.

Только планы не сбудутся, И никто ни при чем.

Коль столкнемся на улице Мы плечом о плечо, Как и все, обязательно, Чтоб сказать что-нибудь, Вместо рукопожатия Извинимся чуть-чуть.

Невозможно? Немыслимо?

Ну так это – пока.

Дружба будет пожизненной, Если жизнь коротка.

Не ищи, не надейся, не плачь Не ищи, не надейся, не плачь, В полумраке квартирного плена Сбереги себя, будь неизменным.

0:1, продолжается матч.

Правда может быть хуже, чем ложь, Все проходит, а ты – словно камень, И судьба тебя давит ногами.

Ты – сильнее рифленых подошв.

Ничего не случается? Пусть.

Акты пьесы страшней интермедий.

Книги – милые аз, буки, веди, И страниц приминаемых хруст.

Ты играешь с мечтою в футбол, Все серьезней, чем в книгах и песнях, А потом от каких-то известий Ты начнешь принимать корвалол.

Ты обрюзгнешь, коллегам под стать, Ты не сможешь есть яйца и масло, Будешь вынужден ждать, если красный, И на желтый уже не бежать.

Не ищи, не надейся, не плачь, Не дерись, отберут – не преследуй – Это очень похоже на кредо Жизни, очень похожей на матч.

Михаил Алексеевич Конев родился в 1960 году в Пономаревском районе Оренбургской области. После окончания средней школы выбрал профессию врача, работал в Оренбурге терапевтом. Стихи пишет с ранней юности.

Печатался в Пономаревской районной газете «Дёмские зори», в альманахе «Башня». В 2001 году выпустил сборник «Времена года, времена любви», а в 2006-м, победив в областном литературном конкурсе «Оренбургский край – XXI век», получил право издать в награду свою книгу стихов «Черным по белому» в серии «Автограф».

Стихи Михаила Конева вышли в альманахе «Башня» за 2002 год.

Мне котом твоим быть приснилось.

Я в кошачьем еще соку.

Я тебя оценил, хозяйка.

Как хозяйку – еще пойму, А как женщину – сердцем чую.

И поэтому-потому Я хозяйку хочу такую.

Ты – сплошнейшая доброта, От животных с рожденья млеешь.

Заведи меня, как кота, Мяу-мяу, не пожалеешь.

Я устроился б на груди, Никогда б тебя не царапал.

Приюти меня, заведи.

Я тебя приласкаю лапой.

Я сниму с тебя стресс и хворь – Мы, коты, с волшебством знакомы.

Ты с ученым котом не спорь.

Я нужнейший зверек для дома...

Нерешительность – неспроста:

Ты не веришь в кошачьи басни...

Я согласен на роль кота, А собакою – не согласен.

...Размечтался. Но, как всегда, Лишь чердак будет рад мурлыке.

Я усами – туда-сюда...

Я обижусь. Я стану диким.

13.02. Ты сказала: «Ты печальный, Потому что любишь небо.

Но при этом в неба негу Ты поднимешься едва ли».

Ты сказала: «Ты печальный.

Я тебя люблю, ты – небо.

Вот бы небом стать и мне бы, Чтобы быть твоей печалью».

23.12. Пока меня пускают в этот дом.

Пускай пускать возьмут и перестанут.

Я наследил порядком в доме том.

Мой дух витать под люстрой не устанет.

Мои стихи уснули по углам.

Мелодий темы пропитали стены.

Мои рисунки в доме тут и там, Они кричат о прошлом нощно-денно.

И тень меня на кухне кофе пьет, Куря вприхлеб, но дымом не воняя.

Она людей с работы дома ждет;

Когда все спят, то сон их охраняет.

Пока меня пускают в эту жизнь...

3.10. Эхо смехом меня дразнило.

Было счастье, да, было, было – Где-то в прошлом – игривой кошкой.

Позамазал закат окошко.

Эка страсти поналетели.

Вспомнил счастье без сна в постели.

Дымно. Курим – я, память, эхо.

Дымка. Горечь. Да эха смехи.

Был я строен и симпатичен, Был я влюбчив и хаотичен.

Пел я звонко на все сторонки.

И вздыхали по мне девчонки.

Были ночи, костры заречья.

Мы сидели – вот я, вот вечность, Вот девчонка лунявой масти;

А поодаль дремало счастье...

Эхо тише смеяться стало.

Вспомнил путник пути начало.

Где-то в прошлом подруга вечность.

Где-то в бывшем костры заречья.

26.09. Ты приснись мне, лес далекий, Тот, в котором мальчик плакал Оттого, что мир жестокий.

Я хочу во сне поплакать, Очищаясь, как от скверны, От чернухи, зла, неправды, Успокаивая нервы.

Уж давненько я не плакал.

Ты приснись мне, лес безлюдный, Ты явись, лесной мне вечер, Закурю, заплачу трудно, А потом все легче, легче.

5.03. Шел упорно человек Через ночи чернь к окну, К освещенному окну, То ли миг один, то ль век.

Цель достигнута была – До окошка он дошел, Постоял и вновь ушел В темень. Это жизнь прошла.

17.02. Хрустнула ли ветка выстрелом Утренне-гулким, морозцевым?

Лопнуло ль сердце по краюшку, По отболевшему – мертвому?

Утром шумы подозрительны.

Ой не к добру путь мой начатый.

И ни свидетеля – зрителя, Как я тут гибну, заначенный.

И ни желанья попробовать Перепугаться знамения.

Нет у неробкого робости, Чувства себя сохранения.

22.02. Дрожать умею – не замерзну.

Прощать умею и прощу Я эту майскую морозность;

Передрожу, отверещу.

Прививки холодом – болючи.

Привиты я, вишневый цвет.

А серо-каменные тучи Пленили тенью божий свет.

Секундно солнышко проглянет Не от души, по-воровски.

Разбойник-ветер неустанен В круженье пыли и тоски.

Сирень сиреневые шапки Перед погодой нравной гнет.

Я водку пью, тепло на лапках Кошачьих тихо внутрь идет.

Дрожать умею – не простыну.

Хмелеть умею – так напьюсь.

Я плавлю внутреннюю льдину И беспогодья не боюсь.

Как и без ангельства не страшно:

Чертей чем больше, тем теплей.

Свою погода варит кашу.

Нельзя мне стряпать вместе с ней.

05. Я в восторге, честно если, От свиданья с солнцем дня...

Одуванчики полезли, Прорастая сквозь меня...

14.04. Ночью в парке кричали совы.

И сова моя билась в окна – На свободу – душой о стекла.

Совы громче кричали снова.

Душу я пустил на свободу, И чего-то мне вдруг взгрустнулось.

А сова домой не вернулась Ни к утру, ни спустя полгода...

Нынче в парке кричала дева, Не кричала – звала, манила, Задремавшего разбудила.

Не пойду – вдруг исчезну? – к деве.

10.11. Черным по белому стелется, пишется, Белым по черному не получается.

Серое видится. Грозное слышится.

Всплески тревоги. Беда не кончается.

Длинные, жирные, черные полосы, Жидкие, краткие, редкие – белые.

Дыбом встают забастовочно волосы.

Руки движенья драчливые делают.

Господи! Боженька! Дай мне возверовать В то, что ты есть, а не выдумка бабушек.

Боженька! Господи! Хочется белого!

Хочется светлого! Хочется радости!

Снегом, как пледом, прикрыто отчаянье – Временность белая, очковтирательство.

Душу послушайте – птица кричащая – Связаны крылья жгутом издевательства.

Молятся, плачутся мысли затравленно.

Я чернотворчеством брызжу на белое.

Черным по белому – вроде бы правильно – Но мне не нравится, что ж тут поделаешь.

13.01. Сергей Николаевич Котельников родился 20 марта 1966 года. Стихи начал писать еще в детстве. Участник Первого всероссийского совещания молодых писателей в Ярославле (1996), на котором был принят в Союз российских писателей. Участник Московского международного писательского симпозиума «Литературный экспресс “Европа – 2000”». Издал сборники стихов «Разбросанные сны» (1995) и «Падал свет» (2003). Публиковался в областной периодике, в альманахе «Башня», в журнале «Урал» (Екатеринбург).

Стихотворения Сергея Котельникова печатались в альманахе «Башня» за 2002-й, 2003-й и 2004 годы.

Медлительно полночь клубится, мгновенным всезнаньем полны.

Пролетевший сквозь века взгляд скорбной птицей в опустевший Гефсиманский сад приземлится.

Полночь тает, и разлуки час, коронуя боль, срывает в небеса глас:

«Да минует!».

Пропадает безответный глас средь светил.

Полночь тает.

Бьет разлуки час.

И нет сил.

Ясный день, яркий снег, зимний сон.

И равнины разбег в горизонт.

И полет в горизонт, в синеву, в ясный день, в зимний сон наяву.

Январь. Любуюсь зимним парком.

Луна. Шепчу мечте: «Живи!».

И вот – рождественским подарком воспоминанье о любви.

Вновь пропадают расстоянья и годы быстрые мои.

Взволнованное состоянье.

Луна, деревья, две скамьи.

От меня и до начала линия воспоминанья мне всю ночь, всю ночь кричала, и закончила восстаньем.

И закончила пожаром всех несбывшихся желаний, и губительным угаром безрассудных начинаний.

Когда легко и безмятежно блуждают мысли средь мечтаний и миражей, растут размеренно-неспешно кристаллы звукосочетаний в душе моей.

На плече утонченно-точеном, на плече – заходящее солнце.

В сарафанчик цветной облаченным показалось оно аполлонцу.

И еще – был июльский вечер, исчезали дома, тротуары.

Занимались в небе предтечи первых встреч – золотые пожары.

Желтый лист упал под ноги, а в душе – весна.

И не пройдены дороги, и любовь – одна.

В разудалые куплеты просятся слова.

Астры, солнце, бабье лето – кругом голова.

Выйду в поле-полюшко, поле чистое, стану слушать песнь голосистую.

То не красна девица так старается, то заря сейчас разгорается.

Заря алая разгорается, во снегах во розовых да купается.

Стану слушать песнь – зарю алую, подпою я ей малость малую, подпою я ей малость малую про свою про жизнь разудалую.

Задушевные пьянят разговоры.

Шестиструнные звенят переборы.

За окном дымок костра, стынет млечность.

И уходят вечера в бесконечность.

В сквере, припорошенном первым снегопадом, в небе привороженном потеряюсь взглядом.

Млечный Путь привяжется с россыпью бессметной.

Мне опять покажется, что душа – бессмертна.

Причудливых штрихов и линий мечту беспечную лелея, прозрачно-серебристый иней парит с березами аллеи.

Парит легко и безмятежно.

И кажется: все это снится.

Лишь кутерьма снежинок нежно щекочет чуткие ресницы… Гирлянд снежиночных мерцаньем, весельем, блеском, торжеством, уже загаданным желаньем захвачен дух, а за окном – деревьев иней серебристый, и, приближая небосвод, снег, безмятежный и пушистый, летит подарком в Новый год.

Кружится голова.

Прощай, Москва, пока.

Слетают с губ слова – их нота высока.

Уносятся слова, взволнованно просты.

Мне нравится, Москва, что мы с тобой на ты.

Из прозы будней и забвенья принцессу Грезу умыкать в певучий лад стихотворенья, где спичкой звезды зажигать.

Среди полночного теченья пространства и воображенья как будто крылья расправлять и с Грезой в грезах исчезать.

Жизнь так обычна, если душа не болит, если привычно планеты сходят с орбит, если потери – это для дальних миров, если все двери только на крепкий засов, если мечте отмерен девичий век, и в суете – как на кресте человек.

Евгения Вадимовна Курмеева родилась 23 июля 1985 года в селе Днепровка Беляевского района. Вскоре семья переехала в Оренбург. Евгения окончила школу № 10, факультет психологии Оренбургского педагогического университета. Стихи пишет с раннего детства. Публиковалась в оренбургских газетах, в альманахе «Башня», в антологии «Цветы». В году в серии «Новые имена», издаваемой Оренбургским отделением Союза российских писателей, вышел ее первый стихотворный сборник «Человек».

В 2007 году участвовала во Всероссийском совещании молодых писателей (Каменск-Уральский Свердловской области) и областном совещании молодых писателей «Мы выросли в России!» (Оренбург). На ее стихотворение оренбургский композитор Виктор Батеженко написал песню. Сейчас Евгения живет в Москве.

Стихи Евгении Курмеевой выходили в альманахе «Башня» за 2003-й, 2006-й и 2007 годы.

Повсюду парят ароматы несбывшихся снов И привкус тоски, зажимающий душу в тиски.

Как горы окурков, как гроздья несказанных слов, Возникли из дыма последней картины мазки.

Последний художник рисует последний портрет.

С холста улыбается девушка с грустным лицом, Похожая очень на жизнь по прошествии лет, Подобных неправильной сказке с печальным концом.

В той сказке почти не случалось прекрасных чудес, Вот только картины… Но счастье ушло в темноту.

Свеча догорела. Последний художник исчез.

Картина осталась. Осталась смотреть на звезду.

Я пересаживаю дерево в твой сад И корни с тихим трепетом вверяю Неведомой до этих пор земле.

И принимает новый чернозем Неведомые корни. Ветер ветви Переплетает бережно с собой.

Теперь в твоем саду, мой пилигрим, Есть дерево, похожее на сад, Растущий на другом краю земли.

Одинокой цепочкой тянулись следы, Покидая сады, оставляя мосты – Просто молча уходит последнее «Ты», Переулки становятся гулко-пусты.

В двух шагах от Тебя, задевая цветы, Ветер по полю сеет былые мечты И заносит песками и пылью следы, Чтоб не знало возврата последнее «Ты».

Он взглянул своей правде в глаза и увидел там слезы.

Он спросил: «Почему ты молчишь?» И она улыбнулась.

И тогда он сказал: «Приходи, если кончится день – я обычно дарю по звезде»… Переплавь мои мирные струны на верные стрелы, если я тебе лгу. Но когда догоревшее солнце отразилось в колодцах дворов и она не пришла, в той ладони завяла звезда.

Загадай поскорее желанье – иначе пропустишь тот момент, когда снова кому-то назначил он встречу.

Только в память о той, что отвергла звезду, как цветок, вновь обронится несколько строк.

Я – розовое облако. Ты видишь:

Я где-то там, на дне твоих желаний, Лежу и слышу музыку заката, Раскрашенную в тысячи оттенков.

Коснись меня рукой – и я растаю, И не оставлю после даже следа, Лишь легкий привкус осени и ветра, Гуляющего по моей вселенной.

Лелей меня мечтой – и я останусь, И буду жить на дне твоих желаний.

Я – розовое облако заката.

Там, где время срывает заката цветы, и смотрю в глубину, В океане бездонном своей темноты и безбрежности света невольно тону.

Время дышит в лицо, и следы на песке пролегли по размытым волною мечтам.

Если смоет следы, я пойду налегке поклониться угасшим закатным цветам.

В одиноких углах разрастается тень.

Лужа мутного света дрожит на столе.

Остывает за окнами прожитый день, Растворяясь неспешно в речном хрустале.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 


Похожие работы:

«Ирина Крячковская МАЛДЕНА Книга 2 ВОЗВРАЩЕНИЕ ЭНЕРГИЙ 2011 СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ БЛАГОДАРНОСТИ Часть 1. МОЙ ПОРТАЛ Часть 2. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЭНЕРГИЙ Часть 3. ПОСЛАНИЯ ВЛАДЫК, УЧИТЕЛЕЙ Часть 4. МОИ СТИХИ ПОСЛЕСЛОВИЕ 1 ПРЕДИСЛОВИЕ Возвращение Энергий - вторая книга серии МАЛДЕНА. Она продолжает раскрывать тему исцеления и очищения Матери-Земли перед Вознесением Ее и всего человечества, согласна Плана Отца-Творца. В данной книге нет повторений информации, предоставленной в перовой книге Кундалини,...»

«Пособие по бизнесу Amway 1 О РЕГИСТРАЦИИ БИЗНЕСА В НАЛОГОВЫХ ОРГАНАХ РФ онным советом депутатов) введен ЕНВД для данного вида деятельМы очень рады, что Вы приняли решение ближе познакомиться с ности. Прямые продажи подпадают под определение розничной уникальными возможностями бизнеса Amway! торговли, осуществляемой через киоски, палатки, лотки и другие Партнерство с Amway может быть разным: во-первых, Вы можете объекты стационарной торговой сети, не имеющей торговых залов, стать потребителем...»

«Далеко-далеко, — в самом сердце африканских джунглей жил маленький белый человек. Самым удивительным в нем было то, что он дружил со всеми зверями в округе. Друг зверей, книга, написанная Джеральдом Дарреллом о возрасте 10 лет. Тот, кто спасает жизнь, спасает мир. Талмуд Когда вы подойдете к райским вратам, святой Петр спросит у вас: Что же вы совершили за свою жизнь? И если вы ответите: Я спас один вид животных от исчезновения, — уверен, он вас впустит. Джон Клиз ПРЕДИСЛОВИЕ Я лишь однажды...»

«Генеральный Штаб Вооруженных Сил СССР - Главное Разведывательное Управление - Для служебного пользования. С иллюстрациями. Данное руководство разработано генеральным штабом вооруженных сил Швейцарии в 1987 году. Оно предназначено для подготовки военнослужащих и населения к ведению вооруженной борьбы в случае оккупации страны противником. В данном руководстве расмотрены: тактика и стратегия работы диверсионных и партизанских подразделений, организация подполья и агентуры, методы партизанской...»

«www.spbu.ru www.sp bu.ru spbu.ru Развитие научных исследований — важнейший приоритет СанктПетербургского государственного университета. Для создания современной научной инфраструктуры в 2010 году мы начали создавать соврменный научный парк СПбГУ — систему ресурсных центров. Уже сегодня в оборудование для 21 ресурсного центра уже вложено свыше 4 миллиардов рублей. Существенные усилия были направлены на то, чтобы превратить научную библиотеку спбгу в современный информационно-библиотечный центр,...»

«27 ТОВАРЫ И УСЛУГИ Электроника Мебель Одежда Товары для детей Книги Увлечения Спорт Здоровье и красота Животные и растения Сообщения Знакомства Прием бесплатных объявлений ФРАНТ ОБЪЯВЛЕНИЯ Товары и услуги 28 8 (3843) 390-000, 790-790. www.frantob.ru №3 12 января 2012 г. 8-908-950-6717. шем состоянии. Т. 8-953-061-3014. Куплю холодильники в неисправном сост., не старше Печь микроволновая “Эленберг”, Холодильник “Занусси”, в неислет. Т. 96-30-35, 8-913-424- объем 20 л, с документами, на га-...»

«Аннотация МАРСЕЛЬ ПРУСТ ПО НАПРАВЛЕНИЮ К СВАНУ В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО ВРЕМЕНИ – 1 Гастону Кальмету – в знак глубокой и сердечной благодарности. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ КОМБРЕ I Давно уже я привык укладываться рано. Иной раз, едва лишь гасла свеча, глаза мои закрывались так быстро, что я не успевал сказать себе: Я засыпаю. А через полчаса просыпался от мысли, что пора спать; мне казалось, что книга все еще у меня в руках и мне нужно положить ее и потушить свет; во сне я продолжал думать о прочитанном, но...»

«Федеральное государственное бюджетное учреждение наук и Байкальский институт природопользования Сибирского отделения Российской академии наук ОТЧЕТ О РЕЗУЛЬТАТАХ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ И НАУЧНО-ОРГАНИЗАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЗА 2012 ГОД Улан-Удэ 2012 0 УТВЕРЖДЕНО На Ученом Совете института 04 февраля 2013 г. ОТЧЕТ Федерального государственного бюджетного учреждения науки Байкальского института природопользования Сибирского отделения Российской академии наук о результатах...»

«В номере: ББК 84 (82Рос=Рус) 83.3я 5 Е 63 УДК 82 (059) 82 (059) — ‡ НОВЫЙ ‡  ‡ ЕНИСЕЙСКИЙ ЛИТЕРАТОР Литературный альманах Красноярск, 2008. № 4(12). 304 стр. ‡ ‡ “‚ РЕДАКЦИЯ: Андрей ЛЕОНТЬЕВ — зам. главного редактора. ‰‡‚ ‚ Владимир СМОЛЁВ — критик, краевед. ‡„ ‡‡ Сергей ДЯДЕНКО — фотохудожник. ¬ „ „ АДРЕС ДЛЯ КОРРЕСПОНДЕНЦИИ: ‡‡ 660048, Красноярск, ул. Калинина, 12, к. 523. Телефоны: 296 38 93 — редактор. ·‡ 8 905 976 8 913 e mail: ” ‡‚ sergkuz58@mail.ru Сайт в Интернете: www.litenis.narod.ru...»

«ИНСТИТУТ СТРАН СНГ ИНСТИТУТ ДИАСПОРЫ И ИНТЕГРАЦИИ СТРАНЫ СНГ Русские и русскоязычные в новом зарубежье ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ БЮЛЛЕТЕНЬ 139 № 1.02.2006 Москва ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ БЮЛЛЕТЕНЬ СТРАНЫ СНГ. РУССКИЕ И РУССКОЯЗЫЧНЫЕ В НОВОМ ЗАРУБЕЖЬЕ Издается Институтом стран СНГ с 1 марта 2000 г. Периодичность 2 номера в месяц Издание зарегистрировано в Министерстве Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Свидетельство о регистрации ПИ №...»

«Практическое руководства В. В. Мельниченко, А. В. Легеида Киев Век+ •Москва КОРОНА принт • Киев НГИ 2004 ББК 32.973-01 М48 УДК 681.3.06 В. В. Мельниченко, А. В. Легейда М48 CorelDRAW Graphics Suite 12. Практическое руководство— К.: Век+, М.: КОРОНА принт, К.:НТИ,2004.-524с. ISBN 966-7140-43-1 В практическом руководстве CorelDRAW Graphics Suite 12 основной акцент сделан на работе в CorelDRAW 12. Подробно рассмотрены все этапы работы с программой и ее инструментальными средствами - от установки и...»

«Типовая форма Приложение № 2 к Положению о порядке проведения регламентированных закупок товаров, работ, услуг для нужд ОАО РусГидро Принципы формирования отборочных и оценочных критериев и оценки заявок участников закупочных процедур ВВЕДЕНИЕ 1. ФОРМИРОВАНИЕ КРИТЕРИЕВ ОЦЕНКИ ЗАЯВОК 1.1. Принципы формирования систем критериев оценки заявок 1.2. Обязательные и желательные требования Организатора конкурса 1.3. Отборочные и оценочные критерии оценки заявок 1.4. Выбор пороговых значений для...»

«Манн И. Маркетинг на 100 % Манн Игорь Маркетинг на 100 % Манн И. Маркетинг на 100 % 1 Манн И. Маркетинг на 100 % Отзывы о книге Есть множество книг, которые учат тому, ЧТО нужно делать специалисту по маркетингу в той или иной ситуации, и почти никто не пишет о том, КАК это делать. Эта книга как раз о том, КАК соединить маркетинговую теорию с реальной жизнью коммерческого предприятия и добиться при этом успеха. Эту книгу надо дарить новоиспеченным специалистам по маркетингу вместе с дипломом о...»

«Организация Объединенных Наций A/HRC/22/10 Генеральная Ассамблея Distr.: General 12 December 2012 Russian Original: English Совет по правам человека Двадцать вторая сессия Пункт 6 повестки дня Универсальный периодический обзор Доклад Рабочей группы по универсальному периодическому обзору* Республика Корея * Приложение к настоящему докладу распространяется в том виде, в каком оно было получено. GE.12-18685 (R) 100113 140113 A/HRC/22/10 Содержание Пункты Стр. Введение Резюме процесса обзора. I....»

«Р. Г. НАЗИРОВ (Уфа) СКАЗОЧНЫЕ ТАЛИСМАНЫ НЕВИДИМОСТИ I В мировом ф о л ь к л о р е бытует р я д с ю ж е т о в, в к о т о р ы х в ка­ честве основного или эпизодического г е р о я выступает невидимый человек; н а п р и м е р, р у с с к а я с к а з к а о невидимом с л у г е Пойди т у д а, не з н а ю куда ( A T 465 А ). Особенно интересен Б л а г о д а р ­ ный мертвец ( A T 506 и 507): герой х о р о н и т мертвеца, и в бла­ г о д а р н о с т ь за у с л у г у т о т с т а н о в и т с я...»

«Яснополянские зори. Литературный альманах – 2012 УДК 821.161.1(470.312) ББК 82.3 (2Рос) 6 Я826 Яснополянские зори: литературный альманахсоставитель Г.Г. Мирошниченко. Тула: Изд-во ТулГУ, 2013. 248 с. Яснополянские зори. ЛитературISBN 978-5-7679-2433-2 ный альманах-2012 Яснополянские зори: литературный альманах-2012 является первым альманахом электронного ресурса Тула литературная, который издаётся с начала 2009 года в Интернете (http://tulalit.ru). Сегодня в альманахе печатаются те, кто принял...»

«WGO Global Guideline Obesity 1 Глобальные Практические Рекомендации Всемирной Гастроэнтерологической Организации Ожирение Авторы обзора: James Toouli (председатель) (Австралия) Michael Fried (Швейцария) Aamir Ghafoor Khan (Пакистан) James Garisch (Южная Африка) Richard Hunt (Канада) Suleiman Fedail (Судан) Davor timac (Хорватия) Ton Lemair (Нидерланды) Justus Krabshuis (Франция) Советник: Elisabeth Mathus-Vliegen (Нидерланды) Эксперты: Pedro Kaufmann (Уругвай) Eve Roberts (Канада) Gabriele...»

«Ело Ринпоче Краткое объяснение сущности Ламрима Краткое объяснение сущности Ламрима: БЦ Ринпоче-багша; Улан-удэ; 2006 ISBN 5-901941-03-9 Издание второе. Ответственный за издание геше-лхарамба Тензин Лама. Это произведение распространяется на условиях Creative Commons AttributionNonCommercial-NoDerivs 3.0 License. Источник: http://yelo-rinpoche.ru/ Аннотация В книге описана последовательность практик, позволяющих пройти путь духовного развития личности от низшего уровня до высшего — достижения...»

«FEDERATION INTERNATIONALE DE SKI INTERNATIONAL SKI FEDERATION INTERNATIONALER SKIVERBAND МЕЖДУНАРОДНАЯ ЛЫЖНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ТОМ IV ОБЩИЕ ПРАВИЛА СКОРОСТНОЙ СПУСК СЛАЛОМ ГИГАНТСКИЙ СЛАЛОМ СУПЕР-ГИГАНТ ГОРНОЛЫЖНЫЕ КОМБИНАЦИИ КОМАНДНЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ СЛАЛОМ КО СОРЕВНОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРАВИЛА ЛЫЖНЫХ СОРЕВНОВАНИЙ (МПЛС) ПРИНЯТЫ НА 48-М МЕЖДУНАРОДНОМ ЛЫЖНОМ КОНГРЕССЕ, КАНГВОНГЛАНГ...»

«ЕЖЕДНЕВНЫЙ ОБЗОР ФОНДОВОГО РЫНКА УКРАИНЫ УКРАИНА, КИЕВ RESEARCH@ARTCAPITAL.UA 19 АВГУСТА 2013 +38 (044) 490-51-85 Фондовые индексы Рынок акций: UX снижается вторую неделю подряд DTD MTD YTD Индекс Страна P/E' Европейские индексы в пятницу выросли вслед за повышением котировок акций DJIA США -0.2 -2.7 15.1 12. сырьевых компаний. Индекс Stoxx 600 увеличился на 0,33%. Индексы США снизились S&P 500 США -0.3 -1.8 16.1 13. в пятницу и по итогам всей прошедшей недели. Из макростатистики, на текущей...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.