WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |

«Аннотация 2012 год. Каким оно будет, счастливое завтра? Моря, вышедшие из берегов. После – глобальное похолодание. Люди, старающиеся спастись. И убивающие ради этого ...»

-- [ Страница 6 ] --

– Да-а, не одни мы выжили!.. Они жрать хотят, вот и лезут везде. По-моему, Леша, они от частей отбились и «шарашатся» теперь, где ни попадя.

– Ясен дух – дезертиры!

– Но как же они выжили?

– Да по подвалам сидели, как и мы! «Жрачка»

кончилась, и пошли блукать.

– А в Москву не идут. Невдомек им: там бы к делу пристроились.

– Ну кому, Саня, охота под начальство? Казачья вольница – это дело такое!.. Гуляй да лохов «бомби»

– сам себе хозяин.

– Что верно, то верно! Много же, видать, вы – эмчеэсники, еды не успели собрать: эти «черти»

почти три года в подвалах отсидели, как и мы с тобой.

– Ой, да от еды тогда все ломилось!.. Полно всего было: мы грузовиками отправляли.

– Зато мы в отступлении голодухи нахлебались.

– А не хрен было отступать! Воевали бы нормально, так и мы бы вас досыта кормили. Я, Саша, раньше слушать не мог, как старые липовые фронтовики хвалились: мы!.. воевали! Да кто понастоящему воевал – все в сорок первом году так и остались! А эти в тылу ошивались, зад свой обороняли.

– Ты тоже в тылу был.

– А я-то что?.. Где приказали, там и был. Думаешь, на фронте сплоховал бы? Не надо «грязи»!

– Ну, не знаю, не знаю… – Хорьков – боец надежный, ты не думай!

– Да я верю! Стреляешь хорошо. Это ж ты двоих тогда подбил?

– А то, кто?.. Ну, вы с Пашкой тоже попали.

– Паша молодец: спокойный, не суетится.

Гранатометчики – мужики серьезные!..

Помолчали, закурили; дымок легко выносило в форточку. Лешка спросил Александра:

– А ты че стрелял тот раз – ты же гуманист?..

– Да брось ты!

– Демократы все «екнутые»: круть, верть – то так, то этак! На одном месте не уе… это… не «упечешь»

– перетаскивать надо.

– Спокойней, дети здесь!..

– Ладно, ладно.

– Че это я вдруг демократ-то?

– А кто же? Ты за Ельцина, за Горбачева был – помнишь, разговаривали?

– Да что я, «с дуба рухнул»?..

– Ну ты же демократию защищал!

– Мало ли что! Не думай, что ты один патриот.

– Я за то, чтобы народу хорошо жилось!..

– Ох, ты и скользкий какой: никогда прямо не скажешь! Я же говорю – демократ. Демократы все такие: скользкие как пиявки!

– Ну, демократ, демократ!.. Угомонись.

– А я че говорил!

– Ну все, хватит! Давайте лучше знакомиться, товарищи пассажиры.

В коротком разговоре выяснили, что мать девочек зовут Ольга Павловна Кузнецова, а дочек – Наташа и Таня: Наталья старшая, Татьяна младшая. Родом они были из Воронежа – ушли оттуда всей семьей перед отступлением наших войск; так и шли до Тулы пешком – лишь кое-где солдаты подвозили их на попутках.

Намучились… страшно!

В Туле работали в эвакогоспитале, а когда уже надо было уезжать вместе с персоналом, Таня так сильно заболела пневмонией, что транспортировать ее было невозможно. А оставлять одну нельзя – боялись потерять; поэтому получили лекарства и остались вместе с еще двумя семьями, которые так же вот из-за больных детей не могли двигаться дальше. Зимовали в подвале бывшей плодоовощной базы, где осталось много корнеплодов – ими и питались в основном.

До самых сильных морозов отцы семейств с двумя их сыновьями-подростками заготавливали топливо и собирали провиант в брошенных домах.

Сильно голодали, но все же выжили до этой весны.

Те семьи ушли в Москву раньше, а они не успели вместе с ними: у самой Ольги открылось обострение хронического холецистита, да так, что не могла встать с постели. Никто уже и не ждал новой беды, поэтому легко распрощались с друзьями, оставшись ждать, пока больная поправится; кто бы знал, что так все обернется!

Пришли мародеры и стали издеваться над ними – ладно, хоть бы просто забрали еду, но еще полезли к старшей дочке. Ольга Павловна тогда подняться не могла, а муж – Александр – вмешался, его и убили.

– Это звери какие-то! – говорила Ольга. – Видят же, что дети и все равно лезут. Били всех… и за что? Не знаю: они все пьяные были и какие-то дикие – наркотиками обкололись, что ли? Нашли же ведь где-то!.. Тут раньше не было бандитов, вот мы и не боялись остаться. А оказалось, что их много!

Сашеньку так жалко, боже мой… вы бы знали, какой он хороший человек был: так детей любил! Не знаю, как теперь жить будем.

Орлов старался успокоить их, утешал:

– Мы вас в обиду не дадим: довезем до Москвы, а там люди помогут; как-нибудь наладится все. Не переживайте, что ж теперь поделать! Вы же знаете, что многие миллионы людей погибли… это ни с какой войной не сравнить. Еще никогда не было стольких жертв – настоящее светопреставление!..

Мать и девочки тихо всхлипывали в ответ.

Ночевать остановились в брошенном доме на окраине поселка Пахомово. Сначала долго прислушивались к вечерней тишине, потом, успокоившись, приготовили еду, поужинали и легли спать. Солдаты по очереди стояли на часах с оружием наготове.

Ночь прошла спокойно. Утром обнаружили, что из прицепа выпал бочонок с горючим, когда под обстрелом форсировали речку.

– Вот и первая потеря, – отметил Павел.

– Да чепуха! – бодро ответил Леха. – Еще насшибаем.

Орлов сказал уверенно:

– Нам и этого за глаза хватит: «уазик» двадцать литров на сто километров «жрет», а нам ехать-то всего двести кэмэ!

Лешка добавил:

– Главное, спиртяга цел… это «горючее» нам ценнее любого бензина!

Посмеялись и пошли к колодцу умываться.

Войдя в дом, увидели, что Ольга уже накрыла стол найденными в жилище чашками и кружками; ребята сходили за провиантом, и скоро все было готово к завтраку. Ели консервы: печка в избе разрушилась, а костер разводить было некогда; так что с горячим пришлось потерпеть: даже чаю не попили!.. Ольга Павловна к пище едва притронулась, а девочки кушали охотно. Наташа уже вполне пришла в себя, но о происшедшем ее не расспрашивали, чтобы не вредить рассудку ребенка.

Позавтракав, погрузились на машину и двинулись вперед. Куда ехать, толком не знали: карты местности не было; просто держали путь на север по направлению стрелки компаса. Понимали, что Тула южнее Москвы.

Перед городом Серпухов их продвижение остановила разлившаяся река Ока. Мост через нее, конечно, был разрушен, стали искать объезд правее.

У поселка Липицы нашли второй мост – по нему и переправились.

За городом Чехов остановились на проселочной дороге пообедать. Когда сели курить после трапезы, Хорьков тронул Александра за локоть, спросил:

– Не обиделся?..

– За что?

– За то, что демократом «обзываю».

– Да это не обидно… не «голубым» же!

– Во-во! Хочешь, скажу, почему вы отступали?..

– Ну, скажи.

– Потому, что старых надежных солдат мало было! Я видал пополнение: молодняк подряд, «поколение пепси». Обалдуи, наркоманы, геи, рэперы всякие – пальцы гнут, все на «понтах»!.. Они за Родину умирать не собирались: наслушались демократической трепотни о правах человека, и червоточина в них завелась. При мне таких десятка два расстреляли за трусость… разве это бойцы?

В сорок первом году немцы таких одним щелчком прибили бы!.. А вот эту войну такие, как ты «сломали»:

дураки, но готовые страну защищать до последней капли крови. Я же помню, как ты на вокзал рвался!..

Благо, что тогда уже отвоевались, а то б ты и дальше поперся со своими. За это я тебя сильно уважаю!

– Ты, Леша, преувеличиваешь: у нас были молодые пацаны, нормально воевали. Кавказцев только в плен не брали; резали сразу – нацисты сплошь!

– Ты бы резать не стал… – Конечно!

– Воспитание разное.

– Ну да. Оно, может, и лучше, как при новой власти было: не вечно же нам воевать!

– А я думаю, что вечно… – Сплюнь три раза! Поехали, давай.

– Поехали.

Ночевали теперь в поселке Романцево. Орлов за ужином сказал:

– Где-то тут должен уже быть Подольск, а чтото нет его: все едем и едем. Я был раньше и в Чехове, и в Подольске, когда «красками»

занимался – в Подольске большое предприятие по выпуску художественных материалов размещалось, называлось «Артсервис». И вот никак не доедем до этого города; наверное, завтра там будем. Оттуда до Москвы уже рукой подать – километров двадцатьтридцать. Между прочим, где-то здесь уже должны убежища располагаться, а их тоже не видно. Ладно, завтра разберемся.

воодушевились, но ночью все равно по очереди дежурили на улице; все было тихо.

Утром кушали наспех, торопились ехать: навскидку, до столицы оставалось километров пятьдесят – к вечеру рассчитывали быть уже там.

Что такое для машины полста километров?..

Ничего! Но дорога стала просто отвратительной – по всему протяжению усыпанной кочками, ямами и трещинами грунта; даже не верилось, что раньше здесь проходили скоростные шоссе. Лешке нельзя было выпускать руль из рук, постоянно объезжая все новые и новые препятствия; много раз уже форсировали мелкие речки, ручейки и канавы – гдето лед уже растаял, а где-то стоял до самого дна.

На въезде в Подольск их машину опять обстреляли.

Хорьков быстро повернул назад и бросил «уазик» за дорожную насыпь, скрывая его от пуль; мотор стал работать с перебоями, и вскоре заглох. Вышли из машины, стали рассматривать ее нутро, открывшееся под капотом.

Оказалось, что пуля вдребезги разнесла карбюратор, из которого лился теперь бензин.

Исправить наскоро такой дефект было невозможно, поэтому Орлов приказал срочно брать продукты – кто сколько сможет – и отходить к ближнему лесу, черневшему в двухстах метрах. Видно было, как от развалин домов в их сторону движется десяток фигур вооруженных людей.

Лешка и Павел схватили за разные концы мешок с консервами и побежали к лесу. Орлов и женское племя сунули в карманы еще несколько банок и двинулись вслед за ними; Александр тащил на плече не слишком тяжелый мешок с сухарями.

Бежали неловко, запинаясь и подпрыгивая, но довольно быстро – уже достигли опушки леса, как преследователи вновь открыли огонь.

Хорьков и Галстян, бросив мешок среди деревьев, выскочили обратно и с колена стали бить по бандитам короткими очередями из автоматов, прикрывая товарищей. Мародеры сразу залегли и поползли обратно: захваченной машины с припасами им хватало, а огневой отпор сразу охладил пыл.

С полчаса еще беглецы брели по лесу, спотыкаясь о кочки и проваливаясь в ямки, скрытые уже успевшей подняться травой; собачка Тяпа бежала впереди будто проводник. Наконец сели передохнуть; Орлов наказал им ждать, и пошел обратно. Пройдя метров сто, три минуты стоял и слушал: шума погони не было – тогда только вернулся к своим.

Опешившие от неожиданности, люди избегали смотреть друг на друга: только что они были хозяевами положения и вдруг сразу оказались на мели. Так хорошо развивавшееся путешествие прервалось внезапно и до боли обидно – ведь совсем немного оставалось до его завершения!

Мужчины курили, Ольга всхлипывала, девочки успокаивали Тяпу, норовившую продолжить очень веселую для нее «игру» с беготней. Как хорошо, что у солдат было свое оружие – не то все могло закончиться очень печально!..

Леха стал сокрушаться по поводу брошенной машины:

– Мы же отбиться могли… зачем все оставили?

Александр ответил:

– Ты сам пойми: мы своей шкурой могли рисковать, а жизнью детей нет! Да и новый карбюратор уже не найти было – слишком опасно.

Хорьков подумал и согласился. Стали держать совет, что делать дальше; общим было то мнение, что в город идти нельзя, рискованно. Но куда же тогда?..

Орлов сказал:

– Знаете что? Восточнее Подольска должен уже находиться бывший аэропорт «Домодедово», а рядом с ним могут быть и убежища; надо идти туда – навстречу людям. Компас есть, он нам поможет; гдето обязательно остались дорожные указатели, по ним еще сориентируемся. Пока что предлагаю идти по лесу на восток с полчаса-час – там отдохнуть, пообедать и двигаться дальше северо-восточнее.

На том и порешили. На часах Александра было два часа пополудни.

После отдыха и обеда лесом шли недолго:

вышли на попутную дорогу и к вечеру оказались в поселке Константиново, где заночевали, как обычно, в брошенном доме. После ужина Галстян пошел, было дежурить на улицу, но Орлов остановил его окриком:

– Стой! Часы возьми… вон – в «эрдэшке».

поинтересовалась:

– Эрдэшка, это кто… барабашка?

Александр засмеялся и ответил:

– Видишь, на стульчике висит мой жилет с карманчиками для боеприпасов?.. Это и есть «эрдэшка» – разгрузка десантная.

Покурили еще с Лешкой, и уже тот спросил перед сном:

– Сань, долго еще идти?..

– Не-ет. Я думаю, мы где-то рядом с аэропортом – отсюда и до Москвы уже чуть-чуть, ты же сам представляешь. А что, устал?

– Не-е, девчонки вон устали: спят без задних ног.

– Пускай отдыхают. Неизвестно, встретим ли еще завтра кого-нибудь? Может, опять на каких-то «уродов» наткнемся – не дай-то бог!..

– Да уж свят, свят!

– А охота, Леша, с людьми встретиться?..

– Конечно!

– Соскучились мы по ним, дуракам.

– Ага!

– Это Юра Шевчук из группы «ДДТ» так сказал, когда к нам в Кемерово приезжал. На телевидении его спросили, как относится к людям, он и ответил:

«Люблю я их… дураков!»

– Я Шевчука сильно уважаю – как тебя! Только тебя сильнее.

– Ну, ты мне еще цветы подари!.. Часы у Павла возьмешь, он тебя разбудит. А к утру я заступлю – толкнешь меня.

– Ладно, гы-гы!..

– Давай спать.

– Давай.

Утром долго шли по дороге на северо-восток.

Вдоль трассы тянулся лес; в нем готовы были скрыться в случае опасности, но никого больше не встречали. К обеду достигли поселка Востряково;

в рощице рядом с ним перекусили и, обогнув жилой сектор слева, пошли вдоль железной дороги – опять лесом. Идти было тяжело, но подбадривали друг друга тем, что скоро встретятся с людьми; встреча с ними и правда затягивалась. Александр стал явно нервничать: да что это такое, неужели все вымерли?..

Ну не может этого быть!

Еще во время их отступления ходили слухи, что вокруг Москвы сосредоточено огромное количество убежищ, а в них располагается масса народа.

Здравый смысл подсказывал, что так и должно быть, и вот теперь они никого не находят, кроме бандитов!

Ну, как же так: куда еще идти, кроме Москвы?..

Уже около шести часов вечера вышли к развилке дорог и во время отдыха увидели сзади от себя идущих им вслед людей. Сразу метнулись за деревья по команде Орлова и оттуда стали наблюдать за приближающейся колонной численностью не меньше двухсот человек.

Достаточно было хорошо разглядеть хотя бы нескольких из них, чтобы тут же понять, что это не представляющие опасности гражданские жители.

Охрана, однако, с ними была – около десятка автоматчиков; двое шли в сотне метров впереди колонны, а остальные вместе с ней. Очевидно было, что это именно охрана, а не конвой, потому что люди разговаривали и шутили с военными, а один из них обнимал девушку. Конца колонны еще не было видно за поворотом дороги.

Орлов приказал в случае возникновения перестрелки Ольге Павловне и детям убегать вглубь леса, а Лешке и Павлу прикрыть его. Те залегли и приготовились к бою.

Александр закинул автомат за спину и, придерживая его рукой за ремень, вышел на трассу;

к нему быстро двинулись ближние автоматчики с оружием наперевес. Один спросил, подойдя вплотную:

– Ты кто?

– Я свой, мы из Тулы в Москву идем.

– А кто еще с тобой?

– Нас несколько тут.

– Дезертиры?

– Не-ет! С зимовки идем. А эти кто, в колонне?

– С работы люди возвращаются, мы их сопровождаем.

– Ты старшему доложи о нас.

– Доложу. Автомат давай!

– На, держи.

Тем временем приблизились другие солдаты.

Расспрашивавший Орлова пошел к ним, кому-то козырнул, и они стали разговаривать; вскоре он махнул рукой, подзывая Александра.

Орлов подошел и, увидев звездочки на погончиках камуфляжа начальника конвоя, представился:

– Сержант Орлов, старший группы в количестве шести человек. Следуем с зимовки на соединение со своими.

внимательно рассмотрел их; спросил, глядя на владельца бумаг с подозрением:

– Сводный отряд Нижегородского УВД?.. Что-то не слышал я о таком. Ну, доложу по команде, выясним;

кто еще с вами?

– Двое бойцов и женщина с детьми.

– Зовите их сюда.

Александр повернулся к лесу и замахал рукой товарищам. Те вышли из-за деревьев, и подошли к начальнику. Старший лейтенант посмотрел уже на Лешкины документы, удовлетворенно кивнул:

– Да, эмчеэсовцев у нас много. Шофер?..

Пригодишься!

Удостоверение офицера, принадлежащее Павлу, вызвало у него нескрываемое удивление.

– Это что такое, ты кто?..

– Капитан Галстян, командир гранатометного взвода третьего батальона Второй Ереванской бригады.

– Да это… это же враг!

Глаза начальника конвоя забегали, он стал быстро переводить их с одного лица на другое.

– Ну какой он враг?.. Война-то давно кончилась!

Он ранен был, а мы его спасли, – отвечал Орлов, стараясь сгладить остроту ситуации.

– Что-то не чисто тут у вас! – стал «заводиться»

старлей. – А вы не мародеры?.. Разберемся. Ну-ка, сдать оружие!

Павел и Лешка послушно отдали автоматы, вывернули карманы «эрдэшек», достав оттуда гранаты и запасные магазины с патронами. Солдаты обыскали их, забрали ножи и компас; офицер скомандовал:

– Становитесь в колонну, пойдете с нами! – на документы женщины и девочек он уже и не взглянул.

Группа Орлова заняла места в колонне, и все двинулись дальше. Лешка волновался:

– Сань, а они нам статью не «припечатают»?

– За что?

– За дезертирство!

– Че ты городишь? Война же кончилась… да и не сталинское время сейчас!

– А кто их знает? Дураков-то везде полно!

– Не бойся, все нормально будет!

Уже прошли с километр, когда Орлов спохватился:

– Леха, а продукты-то там бросили?..

– Ага!

– Тьфу ты, еш твою медь!

– Ты же ниче не сказал!

– Да я разве об этом тогда думал?.. Ну, черт с ними, пускай там лежат! Потом заберем: они не пропадут, сухари только отсыреют. Еще неизвестно, как нас там «угощать» будут!

Вскоре ребята увидели земляные крыши убежищ – на огромной расчищенной площадке среди леса они располагались ровными рядами, и было их, пожалуй, не меньше двадцати. Посреди на флагштоках развевались Государственный флаг России и флаг МЧС, рядом с ними стояли армейские палатки, ходили люди, урчали грузовики. Огорожено все было колючей проволокой на столбах, по углам ограды на вышках дремали пулеметчики, над воротами у въезда на территорию висел фанерный щит с надписью «Эвакуационный лагерь „Домодедово“.

Леха зря беспокоился: никто им ничего не «припечатывал»; сводили только на допрос к офицеру особого отдела и отпустили. Майор МЧС – начальник лагеря, приказал стать на довольствие в хозчасти и получить ордер на размещение.

поинтересовался, что с ними будет дальше – они же должны еще числиться в штабных списках своих частей. Тот ответил, что ничего не будет: армия, мол, распущена. По ним проведут короткие проверки, выдадут документы о демобилизации, а там – «чеши», куда хочешь: военкоматов-то еще нет!

– Ну, слава богу! – радовался Хорьков. – Только куда нам теперь «чесать», когда везде бандюки рыщут? Мне до Курска никак не добраться: враз словят. Да и голодуха там!.. А здесь вон паек есть – давай, Сашка, здесь устраиваться!

– Давай. До Курска тебе, и правда, никак не дойти – он еще морем залит.

– Ну, я и говорю: надо здесь быть! Паша, а тебе что сказали?..

– По моему удостоверению оформят вид на жительство в России, а потом присвоят гражданство и выдадут паспорт.

– Ну, заработала «канцелярия»… сейчас справками задолбают!

– Что ж поделать? Мне ведь в Армению тоже никак не добраться.

– Это точно!..

Оружие их изъяли, ножи, компас и документы вернули.

Ольгу Павловну и девочек разместили в убежище для женщин с детьми, а бойцов – в таком же солдатском. Здесь под землей на участке длиной пятьдесят метров и шириной тридцать располагались двухъярусные нары из дерева с количеством мест на них не менее двухсот; людей в помещении почти не было.

– Где народ-то? – спросил Орлов у дневального?

– На объектах.

– А начальство где?

– Тоже там. Через часик все «нарисуются»!

– Нам куда помещаться?

– Вон слева угол свободный – занимайте любые места.

Ребята подошли к нарам первого яруса и сели отдохнуть: ноги гудели от долгой ходьбы. Лешка опять заволновался, было:

– Щас вошек нахватаем: где толпа, там и насекомые. Ух, не люблю я эту сволочь – совершенно бесполезное «животное», а столько мороки с ним!..

Дневальный услышал его и, засмеявшись, успокоил:

– Не ссы в трусы, мы постоянно прожарки делаем!..

И душ у нас в любое время, так что тут везде чисто.

– Ну, слава богу! – успокоился Хорьков.

Посидели на нарах, огляделись: в подземной казарме стоял полумрак, дальний конец убежища вообще был едва различим. Под потолком висели четыре керосиновые лампы, которые давали совсем мало света – лишь бы только видеть, куда идешь;

они освещали четыре прохода между опорными сваями и рядами нар – на них спали вразбивку человек двадцать, укрытые одинаковыми темносиними одеялами без постельного белья. Пол был земляным, плотно утоптанным сапогами, с дощатым настилом в проходах; стены облицованы листовым пенопластом-утеплителем с приколотыми к нему фотографиями родных солдатам людей, лохматых рок-певцов и пышнотелых красавиц. Все – как «в лучших домах»!..

Рядом с тумбой дневального слева от входа находилось какое-то отгороженное досками и фанерой помещение с дверью в него, закрытой на висячий замок; похоже было, что это каптерка старшины подразделения. Справа – большая оружейная комната, огороженная решетками, рядом с ней большой питьевой бак с кружкой на нем.

– А умывальник где? – спросил Леха у дневального. – И «очко»?..

– На улице! Раньше здесь все было, а теперь убрали.

– Много тут народу?

– Было много, а сейчас меньше – человек сто. Тех на другие объекты перевели.

– «Душняк» здесь ночью, да?

– Да конечно, душно!.. Если тяжко станет, вентиляция вон есть: ручку покрути, когда не лень, и спать ложись. Ты как будто в казарме не жил, портянок не нюхал!..

– Нюхал, нюхал – как все!

Посидели еще немного, и Орлов позвал на улицу:

– Пошли, покурим!

Не успели закурить, как в лагерь повалил рабочий люд – пешими колоннами и на машинах; с ними прибывали и бойцы охраны, сразу проходившие в убежище, возле которого сидели Орлов и его товарищи. На часах Александра была половина восьмого вечера.

– Поздненько прибывают! – обратил внимание своих друзей Леха. – С утра до вечера «пашут».

Те молча смотрели на входивших в помещение.

Одежда на чужих солдатах была потрепанная и самая разнообразная: большей частью камуфляж, но попадались на глаза и старинное пехотное х/б, и танкистские комбинезоны, и даже части гражданского «гарнитура»: у кого брюки на подтяжках, у кого пиджак или свитер с нарукавной повязкой «Конвойн. рота».

Кто был обут в сапоги, кто в ботинки на шнуровке.

– Чисто – «партизаны»! – усмехнулся Хорьков.

– Да… служба у них, видно, не сахар! – поддержал Александр. – И странно, что так много охраны:

мародеры, похоже, дают им «жару»!..

Появились, наконец, два офицера и прапорщик – Орлов обратился к ним, представил себя и соратников, показал документы. Усталый пожилой майор посмотрел на каждого исподлобья, сказал:

– У вас два варианта: хотите «балду гонять» – в роту конвоя, хотите жрать нормально – на работу.

Выбирайте!

Друзья переглянулись, и Александр ответил за всех:

– Мы лучше работать будем.

– Вот и отлично, а то много у нас тут «косарей»

всяких!.. Идите распределяться к начальнику работ вон в ту палатку.

Ребята забрали документы, и пошли туда, куда указал майор. Встретивший их грузный темноволосый подполковник несказанно обрадовался, узнав, что Павел инженер.

– Строитель?.. А может, механик? – сразу спросил он.

– Нет, электронщик.

– А-а, жаль!.. Электронщики сейчас не нужны, строители нужны. А впрочем, в управлении связи – я слышал – есть вакансия; сегодня в радиосеансе выясню это, и мы вас устроим, будьте спокойны!

Он записал данные Галстяна и велел ему идти отдыхать, пообещав вызвать позже. Павел отошел в сторону и стал ждать остальных.

– Вот с вами что делать, товарищи?.. – задумчиво произнес подполковник. – Хорькова мы возьмем водителем на «ЗИЛ»: классных водителей не хватает.

А вам, товарищ сержант, придется ехать в медотдел Управления кадров Московского округа; у нас тут санроты нет.

– А нельзя ли нам работать всем вместе? – спросил Орлов.

– Конечно можно! Только, знаете ли, работа у нас неквалифицированная – люди заняты на расчистке завалов. Это ручками все, ручками!.. Паек, правда, хороший – решайте сами.

Друзья замялись, обдумывая предложение:

расставаться никому не хотелось. Наконец Орлов спросил:

– Если мы все пойдем на расчистку, то где будем жить?..

Подполковник заметно оживился и затараторил:

– Здесь, у нас! В пятом убежище живут рабочиемужчины, вот с ними и будете. А Хорькова, может быть, отпустите водителем? Он тоже с вами будет жить!.. Ну, вот и хорошо! Вы не удивляйтесь, что я с вами так разговариваю относительно – как его?… этого… устава: мы все уже давно отвыкли от войны, погоны носим только по обязанности; фактически и вы, и мы – уже все гражданские люди. Армия одно время так сильно разложилась, стала такой обузой, что от нее поспешили избавиться. Да, да! У нас даже вооруженные бунты были, и многие солдаты убежали от возмездия к мародерам – теперь шляются вокруг лагеря и грабят. Здесь надо ухо держать востро!..

Стало ясно, что подполковник – совершенно штатский человек, надевший военную форму лишь по воле необходимости. Он бы еще говорил и говорил, но Орлов оборвал его:

– Куда нам явиться?

– Я сейчас все объясню и выдам вам необходимые бумаги!

Спустя четверть часа друзья с огромным облегчением покинули палатку словоохотливого подполковника и направились в пятое убежище.

Лешка всю дорогу хохотал над хозяином палатки и приговаривал:

– Во, клоун, а?.. Во, клоун!

На одном из ордеров Орлов вслух прочел подпись – подполковник Рабинович М.Б. Тогда заржали уже все: своеобразность поведения чиновника сразу объяснилась его природной принадлежностью к темпераментной нации.

В назначенном убежище, которое почти ничем не отличалось от солдатского, они быстро получили у завхоза одеяла, подушки, умывальные и бритвенные принадлежности. Только заняли свои места на нарах, как прозвучала команда сбора на ужин. В палаткустоловую шли не строем, а в произвольном порядке, что приятно удивило ребят; таких столовых было около дюжины и можно было поужинать в любой из них.

Стоя в короткой очереди на получение пищи, просмотрели выданные им бумаги и обнаружили в них стопку талонов на питание.

– Живем, мужики! – радостно констатировал Леха. – Щас бы сто грамм еще, а?..

– Зачем здесь талоны? – недоумевал Павлик.

– А ты присмотрись: охранникам еды дают меньше, а рабочим больше, – подсказал Александр. – Наверное, у них талоны разные!

Ужин был весьма неплох: наваристый борщ, макароны по-флотски, компот из сухофруктов.

Огорчало то, что мясным компонентом везде являлась тушенка, но где же теперь найдешь свежую говядину?.. Зато хлеб был отменный: пышный и душистый – настоящий пшеничный хлеб, по которому так соскучились! Хорьков остался очень доволен:

– Ребята… все путем! Я согласен за такую «хавку»

работать.

Товарищи поддержали его.

После ужина пошли к умывальникам, хорошо обмылись, побрились и сели покурить возле своего убежища рядом с другими его обитателями. Какой-то работяга в черной аккуратной спецовке с опозданием сообщил им:

– Вон же душ есть! Что вы там-то не мылись?

Парни дружно повернули головы в ту сторону, куда он показал, и Орлов поблагодарил:

– Спасибо! Только прибыли, еще не знаем ничего.

– Откуда вы?

– Из Тулы, зимовали там.

– Прятались?

Леха просто взорвался:

– Ты че?.. До последнего бились – к своим уйти не успели! Ты сам-то воевал?..

– Успокойся! Мне еще под Воронежем кишки выпустили, чудом жив остался, – охладил его пыл незнакомец. – Спасибо врачам, выходили – комиссованный я.

– Ну ладно, если так. Только ты думай другой раз, что говоришь-то! – не хотел униматься «бывалый фронтовик» Лешка.

– Ну, хорош, все!.. Меня Николай зовут… Харитонов, – завершил перепалку его оппонент.

Познакомились. Оказалось, что Николай будет их бригадиром. Александр спросил его:

– Как там, на расчистке?

– Нормально… жить можно. Завтра сами все увидите!

Побросав окурки в мусорницу, пошли спать.

Дрыхли так, что хоть из пушки стреляй – не разбудишь; сильно устали!

Часы Орлова показывали как будто бы праздничную дату: первое января (по-нынешнему июля). Вроде отмечать надо, но какой же Новый Год летом?..

Утром Лешку подняли раньше, и он пошел принимать машину. Друзья его встали вместе с остальными, в семь утра; умывшись и позавтракав, к восьми уселись в грузовики и поехали на объект.

Орлов поинтересовался у бригадира, почему они едут на машине, а вчерашняя колонна шла пешком.

Тот пояснил, что объект той колонны недалеко – они чистят железную дорогу в сторону Москвы у поселка Домодедово; им же нужно ехать в сам город, за кольцевую дорогу. Их бригада расчищает Каширское шоссе, и почти дошла до самой станции метро «Каширская» – через неделю, возможно, достигнут пересечения с Варшавским шоссе. Орлов недоуменно спросил Николая:

– Неужели скоро метро заработает?..

– Да что ты?! Там завалов уйма – еще много лет не запустят.

– А в центре ты был?

– Нет. В центр не скоро попадем: чистят от периферии вглубь города.

– Кремль-то целый?

фотографировали. Все кругом обрушилось, а ему хоть бы что!.. Нам туда сейчас не попасть.

– А где правительство помещается?

– У них свой бункер где-то за городом – там все чики-пуки!

Когда подъезжали к городской черте, по пути видели много зданий, сохранившихся во вполне приличном состоянии среди разрушений, зато в микрорайоне Орехово-Борисово многоэтажная застройка вся лежала «в стельку» – уцелели лишь немногие малоэтажные дома. Харитонов опять пояснял:

– Видишь, будто башня торчит?.. Это бывший магазин «Белград». Вон там метро «Орехово», а тут – «Домодедовская».

Орлов смотрел, куда Николай показывал рукой и видел копошащихся на развалинах людей. Понимал, что это рабочие расчищают завалы.

Проехали Борисовский пруд и выехали на набережную реки Москва – талая вода бурлила в ее русле.

– Неужто лед сошел? – спросил Александр.

– Не-ет! Метров на пять вглубь стоит. Это сверху слуда бежит, вот и кажется, что река вскрылась, – ответил бригадир.

Наконец прибыли на место.

– Вот наши – здесь и работать будем, – объявил Николай. – А там вон метро «Каширская».

Орлов и Галстян спрыгнули с машины, пошли вместе с другими рабочими к строительному вагончику; из него вышел прораб и выдал бригадирам листки с дневным заданием. Увидев Павла и Александра, он спросил у Харитонова:

– Это твои… пополнение? Отлично, люди позарез нужны!.. Ну, ты не спрашивал, у тебя в чертежах ктонибудь соображает? Мне грамотный парень край как нужен.

– Вон с тем поговори: капитан, инженер. Подойдет, может?

Они подозвали Галстяна, и прораб увел его в вагончик.

– Ну что, пошли, товарищи?.. Разбирай инструмент! – распорядился бригадир.

Люди взяли лопаты, ломы, носилки, сваленные кучей у вагончика, и двинулись к завалам. Александр попал в напарники к молодому парню – Валерке Походееву; они вместе стали нагружать битым кирпичом и мусором носилки и транспортировать от места расчистки к общей куче метрах в тридцати, где автопогрузчик поднимал все в кузова самосвалов. С других участков собранное носили в эту же кучу.

Работа была не очень тяжелая, позволявшая в любое время устроить перекур. Валерка нет-нет, да заговорщически подмигивал Орлову:

– Устал?.. Падай, посмолим!

Александр спотыкался от неожиданности и пытался оправдываться:

– Да не устал я! Че курить-то без конца?

– Ну, пойдем – воды попьем!

Шли пить воду, хотя жары на улице не было.

– Ох, и «шланг» ты, Валерка! – выговаривал Орлов напарнику. – Придет время, тебе и помереть лень будет.

Походей заливисто ржал и охотно соглашался.

Работу начали в девять утра, а около часа дня уже привезли обед. – Ну, неплохо! – отметил про себя Александр. – Так, и правда, можно работать.

Давали борщ, сваренный с сушеным мясом, перловую кашу с тушенкой, по четыре куска свежего хлеба и опять компот. Порции были небольшими, но для сытости этого вполне хватило. Валерка норовил получить добавку, но повариха сразу шуганула его от кухни и чуть не трахнула огромным черпаком по башке, заревев как пожарная сирена:

– А-а!.. Это опять ты, кобель рыжий! Сгинь, нечистый, мне еще две бригады кормить.

Походеев бросил алюминиевую чашку в бак с грязной посудой и, чертыхнувшись, подошел к Орлову.

– Хороша зараза, да?.. «буфера» засек? Я б не отказался! Да она с Васькой-водилой «шурымурится»

– видишь, вон бугай идет?.. Пристроились тут к «халявке», а рабочий класс вкалывай! – тарахтел он как пулемет, стараясь сгладить неважное впечатление о себе, сложившееся у случайного свидетеля его позорного фиаско с поварихой.

Перекурив, Валерка изобразил озабоченность на лице и с видимым беспокойством произнес:

– Сашка, я заболел!

– Что случилось… понос, что ли? – удивился Орлов.

– Не-ет! Что-то работать захотелось – пойти поспать, может пройдет?.. – весело ответил тот и, звонко захохотав, завалился на кучу досок.

На дровяном штабеле Походей прохлаждался бы, наверное, до конца смены, с упоением ковыряясь грязным пальцем в своем необъятном носу, но совестливый Орлов поднял его через четверть часа и коленкой в зад подвигнул к новым трудовым свершениям.

К семи вечера работу закончили и погрузились на машины.

– По закону – чрезвычайное положение у нас, – пояснил Валерка. – Десятичасовой рабочий день, отдыхать потом будем.

Снова ехали мимо развалин. При взгляде на них становилось тоскливо: и Орлов, и Галстян много раз были в столице и видели ее цветущей; теперь все было в прошлом. Александр спросил:

– Паша, разобрался ты там?

– В чертежах?.. Конечно! Ничего сложного:

инженерные рисунки-кроки, схемы коммуникаций. Ты бы тоже все понял.

– Да вряд ли! Ты «технарь» – тебе и карты в руки.

Приехав в лагерь, сполоснулись в душе, и пошли на ужин. В столовой встретили Леху: он вернулся с работы раньше них.

– Ну как, Леш? – спросил Орлов.

– Нормально!.. Двести верст намотал: четыре раза на объекты ездил. Движок путем тянет!

– Рабочих возил?

– Ага!

– А днем что делал?

– Меня подполкан наш припахал – по объектам нарезали.

– Рабинович?

– Ага.

– Ну как он, ниче мужик?..

– Да ниче, вроде! Балабонит тока без конца – все уши прожужжал!

Все засмеялись, представив разговорчивого подполковника. Александр приблизился к Хорькову и шепнул ему на ухо:

– Возможность будет, найди наши мешки с продуктами и спрячь куда-нибудь.

– Я уже забрал все – я ж на колесах! Заховал в одно место.

– О це гарно!..

– Дуже гарно!

Оба захохотали. Орлов еще шепнул Лешке:

– Постарайся разузнать у шефа, где располагаются общие склады питания; только ненавязчиво, аккуратно – нам это может пригодиться. Про оружие он вряд ли скажет, да и подозрительны такие вопросы;

поэтому не рискуй, успеется еще.

– Понял.

После ужина лежали на травке, отдыхая. Павел спросил Орлова:

– Ты почему про склады выясняешь? Я слышал, как ты Лешке о них говорил.

– А кто знает, Паша, что дальше будет?.. Всегда полезно обладать кое-какой информацией о своем положении – ты же в курсе, как мародеры везде бесчинствуют! Случись что, куда мы побежим? К себе в Тулу?.. Там долго не продержишься. А что потом?

Куда еще идти?.. Я не один здесь – я и о вас думаю!

– Да, ты прав… лучше заранее подстраховаться.

– Вот и я о том. Я уже научен: отступал!.. Ну, пошли спать.

– Пошли.

Так и трудились на расчистке. Павел пошел «в гору» – стал сметчиком; работа непыльная, а паек тот же плюс уважение. Не пропало его высшее образование!

Лешка работал шофером. По просьбе Александра он попытался выяснить у Рабиновича, где находятся склады продовольствия, но тот рассказал ему только об одном, расположенном вблизи станции Кошерово – том, из которого снабжают их лагерь. О дислокации других подполковник отвечал уклончиво, но и такие сведения уже стали важной добычей доморощенного «агента»: другие водители вообще не знали ни одного склада, так как загружались продуктами с промежуточной базы в Раменском и дальше нее не ездили. Орлов принял во внимание сообщение Хорькова и поблагодарил его, добавив:

– Ты еще не знаешь, как это может быть важно!

Леха сразу понял, что их командир задумывает чтото серьезное, и он сам теперь немало помог ему.

Александра не интересовала собственная карьера:

таская носилки, он обдумывал будущее. Часто разговаривал с бригадиром Харитоновым, поскольку тот оказался мужиком серьезным, вдумчивым;

Николай открывал иногда такое, о чем Александр и не задумывался – вернее сказать, не придавал этому значения.

Спросил как-то Саша, не думает ли правительство вводить деньги в оборот.

– Не слышно пока, за пайку вкалываем, – ответил Николай. – Деньги сейчас вводить бессмысленно:

товаров нет, покупателей нет. А тебе-то они на что?

– Мне деньги не нужны, я не жадный. Но вот чиновникам бумажки воровать легче было бы, они ж без этого не могут!

– Переживаешь за них?

– Не-ет, смеюсь! Ты представляешь, сколько перед катастрофой было наворовано, и все коту под хвост.

Это ж в пору удавиться от жалости!

– Да-а!.. Помнишь, как с конвертируемостью рубля носились? Не знали, как еще украсть. Нефтяные доллары давно за «бугор» уводили, а тут такая возможность: добавить к ним еще и наши. Всю страну тогда обобрать можно!.. Вот и старались.

Про преступных олигархов сколько «тюльки» нам вешали!.. Да те хоть миллиардами воровали, а тут – вообще уже триллионами пошло. И все чин-чинарем:

стабилизационный фонд!.. Для нас, думаешь, они его в Америку «отогнали»? Щас! У всех детки, внуки – они тоже в Майами жить хотели. Чтобы и виллы, и яхты были – все как у людей! Да как глупо этот фонд прос…ли, в смысле проспали! Америка медным тазом накрылась, а с ней и наши денежки. Золото надо было покупать, если по-хорошему! Золото всегда пригодилось бы, да и за рубеж отсюда не ушло. Что с этой чертовой Америкой связались?..

– Ворюги народ не спрашивали.

– Это правда: крутили, как хотели. А все демократия проклятая!.. Оболванили народ глупыми сказочками и воровали под шумок. Госдума-то для того и нужна была, чтобы народ забалтывать, а самим тем временем лопатой грести!

– Во!.. И я так думаю.

– А че тут думать? Это же очевидно! Только наивные глупцы не понимали, что происходит – словоблудию верили. Тут как хочешь, думай, а не было в России путного царя, кроме Петра, и до сих пор нет!..

– Это точно!

– А демократия эта кудрявым «брюнетам» нужна была: они везде верховодили. И сейчас уже – сплошь «рабиновичи» у власти!

– Угу! Так и Лешка говорит.

– Правильно говорит. Ты не слыхал? Они же себе свои, вроде как «кошерные» бункеры успели построить, в них и отсиделись!

– Да ты что?..

– Серьезно говорю! У них же денег полно было.

А сейчас вот повылазили на нашу шею: нам теперь всегда под ними быть!.. Это хуже монгольского ига. Да обидно, главное, как – словно не люди мы!

– Да-а, дела!..

– Ты знаешь, Сашка… по-моему, ни хрена у нас не выйдет с этим восстановлением!

– А что так?

– Все в горючку упирается! Наша нефть в Сибири осталась; в Поволжье есть маленько, но туда щас не дотянешься. Да и надолго этого все равно не хватит!.. Ее на бензин перегонять нетрудно:

чечены вон сколько «керосинили»! Но как добудешь?

Буровые-то на электричестве работают! Прежде, чем бурить, туда высоковольтную ЛЭП «кидают».

И где его сейчас возьмешь, это электричество?..

А самотеком она, падла, недолго идет. Короче, как чихнет последний мотор, так будь здоров, на лошадку пересаживайся! И куда на кобыле уедешь?..

В общем, бесполезное это занятие – то, что мы делаем: как всегда «дурдом» устроили. Я-то молчу… жрать охота! Только скоро все это поймут; тогда и анархия начнется: друг друга резать будут. А уж первым делом – безмозглое правительство! Нам надо было не показуху устраивать с этой расчисткой, а уже этим летом пытаться хоть что-то на земле вырастить. Хотя бы какие-нибудь овощи… все легче было бы зиму пережидать! Сам посуди, зачем нам сейчас эта Москва?.. Она «шишкам» нужна, а не нам! Чтобы они в Кремле, в комфорте жили и по улицам на лимузинах носились. Нам с этого какой навар?.. Никакого! Онанизмом занимаемся. Сейчас сено заготавливать надо, а не битые кирпичи таскать!

Да побольше, чтобы к весне племенную скотину путем развести. И с самой весны быстренько – на поля, на поля… вот как надо!

– А ведь верно, Коля.

– Да ясен Днепр!.. при тихой погоде.

Николай еще многому научил Александра.

Предлагал и протекцию для продвижения по службе, чтобы Орлов работал хотя бы сметчиком – как Павел, но тот отказался; дело было в том, что он будто кожей ощущал шаткость нынешнего состояния общества после катастрофы. Харитонов правильно говорил:

правительство больше думает о себе, чем о людях.

Что ему люди!.. Осталось хоть немного народа и ладно – лишь бы было, кем управлять. Главное для чиновников: не оторваться от властной кормушки. Они всегда принимают такие решения, непосредственно и значительно касающиеся положения народа, которые удобны им самим и о последствиях этих решений не думают.

А положение действительно было шатким… Если в первое время после начала работ по восстановлению Москвы банды мародеров были мелкими и немногочисленными, а отбивать их нападения не составляло труда, то после демобилизации армии стало намного хуже. Уволенные из своих частей солдаты не торопились приступать к мирному труду, забыв о дисциплине за три года вынужденного безделья, и отказывались сдавать оружие, понимая, что тогда их быстро заставят работать силой.

И впрямь, не раз возникали вооруженные бунты с перестрелкой, как сообщил Орлову и его друзьям подполковник Рабинович. В конце концов сохранившие в своей среде порядок войсковые части после ряда крупных боестолкновений разоружили непокорных и принудили их подчиняться начальникам, однако немалая часть бунтовщиков скрылась вместе со своим оружием. Они немедленно слились с бандитскими группами, и мародерство вокруг столицы усилилось: ни одна московская экспедиция не могла проникнуть в провинциальные районы – все такие попытки кончались плачевно.

Многие демобилизованные солдаты и гражданские жители, ушедшие из эвакуационных лагерей в места своего прежнего проживания с надеждой возродить там жизнь, оказались под властью бандитов: мало кому удалось найти свои жилища в целости, а их родные почти все погибли. Поскитавшись некоторое время без средств к существованию, они примкнули к бандам, где могли рассчитывать хоть на какоето пропитание – так образовались сами собой многочисленные таборы наподобие цыганских или казацких, слившиеся постепенно в целую орду кочевников.

Женщины и дети из лагерей-таборов промышляли поиском уцелевших продуктов в разрушенных городах и селах, мужчины грабили всех, кто попадется на пути. Мораль в таких стихийных формированиях, конечно, не процветала:

повсеместными были пьянство, воровство, жестокие побоища. Рано или поздно они должны были объединиться под властью одного предводителя, но для этого требовались время и особые обстоятельства; к концу лета 2015 года известны были имена лишь нескольких региональных атаманов.

Если в условиях теплого времени года разбойничья вольница еще могла как-то перебиваться, пусть и находясь в полуголодном состоянии, то наступающая зима заставляла задумываться о том, как ее пережить. Она и стала тем особым обстоятельством, которое сплотило несчастных.

Что новая зима будет ненамного менее суровой, чем в прошедшее трехлетие, можно было не сомневаться и без всяких метеорологических прогнозов: все понимали, что вращение Земли еще далеко не остановилось.

Первый снег выпал десятого апреля (октября по-новому стилю). С жильем и топливом на будущую зимовку большой проблемы у таборитов не было, поскольку среди руин бывших населенных пунктов хватало и того, и другого. Но вот продовольственный вопрос стоял очень остро: никто нынешним летом не занимался сельским хозяйством, находки продуктов в развалинах жилищ стали все более редкими, снабженные питанием путники уже почти не попадались. Единственной возможностью обеспечить себя необходимыми припасами могло стать нападение на Москву.

В конце апреля (октября) казачьи атаманы – уже можно было их так называть, собрались в Подольске и обсудили проблемы объединения подчиненных им вооруженных отрядов, а также этапы и сроки наступления на столицу.

Общая задача была весьма непростой. Повстанцы контролировали большую часть территории страны:

южнее Москвы до рубежа Брянска – Орла – Липецка, вдоль которого располагалась прибрежная линия разлившегося, но постепенно отступавшего теперь Черного моря, а также севернее столицы до рубежа Новгорода – Ярославля – Костромы вдоль берега также отступавшего теперь Северного Ледовитого океана. Под их диктат попали все, кто находился в убежищах за пределами Московской области. Численность населения подвластных им регионов была приблизительно равна такой же численности населения подмосковных эваколагерей, однако казаки смогли без труда выставить войско в тридцать пять тысяч штыков, а правительственные вооруженные силы составляли не более пяти тысяч бойцов, разбросанных еще по разным лагерям.

Казалось бы, задача захвата продовольственных складов решалась одним смелым наскоком, но дело осложнялось тем, что главарям разбойников просто не было известно, где они расположены.

Наступательные действия наверняка пришлось бы вести в условиях боевого поиска на широком фронте, а это было чревато потерей времени и утратой преимуществ фактора внезапности. Московские власти могли тогда успеть опомниться и быстро поставить под ружье большое количество вчерашних фронтовиков, что привело бы к возможному провалу всей операции: сражение с опытными солдатами – это не грабеж на большой дороге!

Много копий было сломано на совещании атаманов, но решение о наступлении они все же приняли: обстановка заставляла, другого выхода не было. Все отряды бунтовщиков сливались в десять бригад по три тысячи штыков в каждой, назначались их командиры. Главнокомандующим был избран калужский атаман Василий Косой (по его прозвищу из-за потерянного на фронте глаза), тыловое и походное обеспечение возлагалось на его заместителя – серпуховского атамана по кличке Бурят. Все ресурсы и боеприпасы объединялись, и поступали в его распоряжение; ему придавались пять тысяч бойцов.

Кандидатуры руководителей повстанческой армии были лучшими из лучших: оба командовали ротами и батальонами в недавней войне, а генералов среди казаков пока не водилось. Каждого участника собрания предупредили о сохранении полной тайны содержания и результатов переговоров – под страхом смерти за их разглашение, и разъехались по регионам.

Второго мая командиры бригад были вызваны в штаб атамана Косого в Подольске, и главком поставил им боевые задачи на марш – к месту сбора войск, и наступление. Временем «Ч» (часом начала внезапного штурма лагерей с целью быстрого вывода из строя боеспособных подразделений охраны и конвоя) было выбрано 4.00 пятого мая (пятого ноября по-новому). Резонно считали, что хоть какието гулянья четвертого мая в честь праздника Дня Народного единства, введенного в дату четвертого ноября незадолго перед катастрофой, в эваколагерях будут проводиться с большой долей вероятности, и утром охрана не будет слишком бдительной. Кроме того, к этой дате должна была закончиться осенняя распутица, и грунтовым дорогам пришла бы пора отвердеть: уже изрядно подмораживало.

Дальнейший поиск предполагалось проводить по результатам допросов захваченных в плен офицеров противника, кому-то из которых обязательно должны быть известны места дислокации продовольственных складов.

Утром третьего мая походные колонны захватчиков выдвинулись с мест своего расположения и через сутки собрались близ Подольска, где находилась ставка командующего; там был произведен смотр боевых частей. Разрозненные банды казаков объединили побригадно и ранее назначенные командиры бригад приняли их в свое распоряжение.

Экипированные лучше других и имевшие достаточный боезапас отряды составили костяк восьми оперативных соединений, командирам которых была поставлена боевая задача:

по возможности скрытно, способом широкого охвата окружить Москву, разгромить противника в его опорных пунктах и встретиться у станции Икша на север от Лобни. Оттуда при необходимости можно было развивать дальнейший поиск в направлении Смоленска, Твери, Ярославля, Костромы и Владимира. Наступление предполагалось вести двумя эшелонами, где первый эшелон составляли четыре ударные бригады, обязанные приказом двигаться по следующим перспективным направлениям: Апрелевка – Звенигород – Истра – Зеленоград; Одинцово – Красногорск – Сходня – Лобня; Павловское – Люберцы – Балашиха – Калининград; Домодедово – Раменское – Ногинск – Софрино. Четыре бригады второго эшелона должны были следовать по этим же направлениям, осматривать и зачищать захваченные территории от оказывающих сопротивление подразделений врага, оставлять при необходимости мелкие гарнизоны на отдельных объектах.

Настоятельно рекомендовалось командирам передовых частей избегать затяжных боев и двигаться вперед как можно быстрее, огибая крупные населенные пункты, чтобы не терять темпа наступления. Штурмовать укрепленные лагеря следовало только по крайней необходимости с целью завладения важной информацией от пленных; всю менее важную работу по выполнению задачи поиска должны были взять на себя части второго эшелона.

Устанавливать полицейский режим в отношении жителей лагерей не планировалось, поскольку успешное изъятие продовольствия и вывоз его в свои регионы не только давали казакам возможность пережить зиму, но и обеспечивали полную победу над московским государством.

Лишенное пищи население немедленно свергло бы свое правительство и пошло на поклон к захватчикам.

По мере поступления сведений о дислокации крупных складов продовольственного и боевого питания командирам бригад предписывалось сразу же докладывать об этом в ставку и быть готовыми изменить маршрут движения войск. Связь должна была осуществляться при посредстве имевшихся в распоряжении казачьей армии трех десятков носимых и подвижных войсковых радиостанций, а также посыльными на легких автомобилях (возможность сотовой и спутниковой телефонии отсутствовала ввиду разрушенности наземных станций приемопередачи).

Двигаться везде следовало пешим порядком: все тридцать шесть готовых к эксплуатации грузовиков полностью отвлекались на подвоз необходимых для обеспечения наступления сил и средств. Две оставшиеся бригады отводились в оперативный резерв ставки.

Исправных танков и боевых самолетов не имелось у обеих сторон готовящегося сражения, горючего и подготовленных экипажей для них – тем более; артиллерия и минометы были представлены единичными экземплярами. Аэрокосмической разведки со стороны противника казаки не опасались, зная, что имевшиеся в распоряжении московского правительства пять вертолетов, базировавшихся на аэродроме в Кубинке, будут уничтожены диверсионной группой за час до начала общего движения, а для связи с орбитальной спутниковой группировкой у командования противника недостаточно энергетических мощностей.

Всю операцию планировалось завершить в основном за две недели.

В течение дня четвертого мая отрабатывались приемы взаимодействия и порядок осуществления связи между соединениями. Дополнительной боевой учебы для участников операции не требовалось, так как все они были обстрелянными солдатами прошедшей три года назад войны.

К утру пятого мая бойцы готовых к наступлению казачьих соединений, частей и подразделений замерли в нетерпеливом ожидании.

В полдень четвертого мая, объявленного праздничным днем, в эваколагерь «Домодедово»

прибыл из правительства политкомиссар по фамилии Циклер, который длинной речью «проциклевал»

мозги собравшимся по такому случаю на посыпанной снежком поляне работягам и солдатам. Смысл речи трудно было уловить, но присутствующие кое-как поняли, что они должны всемерно и беспощадно бороться с разрухой и своим ударным трудом приближать всеобщее счастье. Против этого никто не возражал и народ поддерживал оратора дружными аплодисментами, уже носом чуя, что будет угощение с выпивкой.

Комиссар говорил витиевато и пламенно, поминутно вставляя неопределенное междометие «ё…» с предлогом «на…» в стиле артиста Владимира Винокура, чем вызвал к себе явное расположение слушаталей. В конце выступления он спохватился и объяснил причину собрания:

ему приказано объявить, что празднование Дня Народного единства проводится в последний раз четвертого мая, поскольку подготовлено постановление правительства о введении нового стиля летосчисления. В следующий раз этот праздник будет четвертого ноября, а отмечать грядущий Новый Год люди уже будут первого января, а не первого июля как теперь.

Народ дружно аплодировал: всем надоела путаница с датами. О том, какие астрономические или международные проблемы может вызвать такое решение, думать было незачем: в космос снова еще не скоро лететь, а от чужих государств осталось столько же, сколько и от российского – почти ничего;

постепенно все уладится.

Циклер добавил, что сохранение и продолжение традиций прошлого должно сплотить людей для будущих побед мирного строительства. Люди были «за» и азартно хлопали в ладоши, чувствуя, что другого повода «тяпнуть» на халявку еще долго не будет: других государственных праздников осенью просто нет вплоть до Нового Года. День Конституции двенадцатого декабря никто и раньше всерьез не воспринимал, а теперь уж какая Конституция?..

Аудитория уже понимала невзрачность результатов своего напряженного труда: за полгода работ по расчистке московских завалов до центра города так и не дошли, коммуникации не восстановили – жить в столице практически невозможно. Так что дежурная речь дежурного оратора, пытавшегося патетическими словесами разжечь энтузиазм рабочих, вызывала у них нормальное, адекватное отношение: по ушам «ездит» – положено так!..

Наконец агитатор закончил свой пустышный сеанс речевого гипноза и вытащил откуда-то из-за себя замухрыженного попика. Тот сходу понес «аллилуйю»

и все, что должно быть по случаю формального торжества, раз за разом осеняя присутствующих большим, желтого металла крестом, зажатым в худеньком кулачке.

– Ну, пошла богадельня! – с усмешкой произнес Леха в сторону Орлова. – Кадило-то пропил, видать.

Тот ответил в тон:

– Да… демократический поп – это круто!

Блеющий тенорок-козлетончик священника вызвал, однако, живой отклик в женской среде:

многие мамаши, а то и молодые девахи стали истово креститься и шептать вслед за ним то «господи прости», то «господи помилуй». Среди мужиков тоже нашлись отдельные субъекты, которых увлекла молитва, остальные же стали потихоньку расходиться.

– Пошли и мы, ребята: это не наш «концерт»! – подвел итог Александр. – Не будем людям мешать.

Все, кому надоело мерзнуть, побрели в свои убежища.

Вскоре после молебна пригласили на праздничный обед. Он проводился без талонов и был очень хорош:

суп харчо из сушеного мяса и консервированных овощей, картошка-пюре с курятиной и солеными грибочками, вдоволь белого хлеба. На десерт – какао с сухим молоком и большая свежая сдобная булка, посыпанная сахарной пудрой.

– Класс! – прокомментировал Леха. – Все как у буржуев.

После обеда было свободное время, и друзья решили хорошо выспаться: завтра снова на работу.

Знали бы они, как правильно поступили!..

Ужин тоже был сытным, хотя и без первого блюда;

зато каждый получил по целой кружке водки. Ее выпивали постепенно за едой, произнося короткие тосты, какие кто захочет. Невелико угощение, но никто и не думал напиваться; сама возможность вспомнить вкус спиртного и ощутить его приятное жжение под ложечкой стоила немало: многие забыли даже запах «родимой» за прошедшие три года!

На улице было уже темно, и общих мероприятий на свежем воздухе больше не устраивали, потому что нечем было осветить поляну. В убежище после ужина кто играл в шахматы, кто в карты, кто травил байки и старинные анекдоты, кто просто отдыхал. Несколько молодых ребят ушли в женские восьмое и девятое убежища на танцы: дело молодое, нельзя упускать возможности познакомиться с девчонками!

сорокалитровых фляг с бражкой, заведенной заранее к торжеству: уж кому, как не им было помнить старые порядки в коллективном проведении праздников!

Наливали всем, кто захочет, но желающих было не так уж много.

Орлов и Галстян «отметились» по разу, а Хорьков сбегал к флягам раза три подряд. Павел бражку похвалил: вкусная и хмельная – кавказцы толк в выпивке знают!

Двое парней теребили гитару, вспоминая полустершиеся из памяти хиты недавних лет.

Пели они разные песни короткими отрывками, и получалось некое попурри из подзабытых мелодий.

По Лешкиной просьбе музыканты трижды исполнили песенку «Невеста» из репертуара Глюкозы – Наташи Ионовой, которая – и правда, выходила у них неплохо. Хорьков каждый раз хохотал, хлопал себя по коленкам и восхищался:

– Ух, песенка – супер!..

Особенно воодушевлялся там, где сам подпевал слова припева: – Я буду честно-о, честно-о, честная, ё! – твоя невеста-а, честно-о, честная, ё!»

Павел спросил его:

– Что, нравилась тебе Глюкоза?

Тот аж подскочил:

– Конечно! А неужели тебе нет?.. Да будь моя воля, я бы ее орденами увешал до самого пупа – истинный крест! А то давали кому попало, а ей ничего.

Помнишь, сколько мучились, не знали, кого на конкурс Евровидения послать? Ее надо было: она бы сходу с этой песенкой первое место взяла! Такой талантище прошлепали!.. Сам посуди: на конкурсе не нужна обычная «лабуда», которой навалом. Нужен суперхит – такой, чтобы «заводил», чтобы обязательно с подвизгиванием: «е-е!» или «ё-ё!» Это же азбука, а в Москве такого простого не понимали.

Он прикурил и продолжал:

– Чем брали «Арабески»?.. А «Спайс герлз»?

Вот именно, что подвизгиванием! Мужики так не могут, на это только девчонки способны – этим надо было брать. И Глюкоза тут лучше всего подходила:

уже на следующий день после ее выступления все европейские музыкальные каналы без конца «гоняли» бы «Невесту» без всякого перевода, я отвечаю!.. Дима Билан потом тоже неплохо спел, но он же парень – он не может так сделать как они.

Думать надо было, а наши «барбосы» такую деваху упустили: она же запросто могла мировой звездой стать!

Орлов неожиданно укрепил Лешку в его уверенности:

– Я тоже так думаю… хотя вряд ли ее пропустили бы на самый высокий мировой уровень. И все же несомненно то, что она была достойна выступления на Евровидении.

Хорьков остался доволен поддержкой уважаемого им человека, и сам спросил:

– Сань, а тебе какая певица больше нравилась… Пугачева, небось?

– Нет – Елена Камбурова.

Леха замялся, почесал макушку и деликатно переспросил:

– А кто это?.. Я не знаю, ты извини.

– Это не попсовая певица, она работала в камерном жанре. Молодые ее почти не слышали, но кому удавалось – тот слышал лучшее.

– А еще кто?

– Вероника Долина.

– Дочка Ларисы Долиной?.. Это с «Фабрики звезд», наверное?

– Нет, просто ее однофамилица – она под гитару пела.

– Старая, поди?

– Да нет, моложе тебя.

– А кто еще?

– Ну, Лада Дэнс нравилась.

– За что?

– За то, что Мадонну в Нью-Йорке на чистом английском языке обматерила.

– Иди ты!..

– Ну правда! А ты что, не знал?

– Не-а. Во, класс… это по-нашему!

– Не то слово!

Они еще слушали ребят с гитарой, потом Леха щелкнул пальцем, как будто вспомнил что-то, и повернулся к Орлову:

– Сань, а ты сам спой что-нибудь!

– Да я ж тебе все уже пел.

– Ну, что-нибудь такое, что я еще не слышал. Давай, Сань, пожалуйста!..

– Опять воровскую?

– Ага, давай!

– Ну ладно. Вот была одна песенка, ты ее не слышал – такая вся прямо залихватская, чисто жиганская.

– Давай, давай!

– Слушай.

Александр взял гитару, провел рукой по струнам и запел, ритмично подыгрывая «блатным» боем:

Споем, жиган: нам не гулять по «банку»

И не встречать красивый месяц май — Споем о том, как девушку-пацанку Ночным этапом уводили в дальний край… Споем о том, как девушку-пацанку Ночным этапом угоняли в дальний край.

Где ж ты сейчас и кто тебя там холит — Начальник лагеря иль старый уркаган?

А может быть, ты подалась на волю И при побеге в тебя шмальнул наган?..

А может быть, ты подалась на волю И при побеге в тебя шмальнул наган?

Лешка слушал внимательно, кивая головой и покачивая кулаком в такт песенному размеру. На лице светилась довольство, сам он раскраснелся от выпитого и был заметно рад новой песне. Последний куплет ему особенно понравился:

И ты упала, обливаясь кровью, И ты упала прямо на песок, И по твоим, по золотистым косам Прошел чекиста кованый сапог!..

И по твоим, по шелковистым косам Прошел чекиста кованый сапог!

Эта песня была совсем короткая, лишенная определенного смысла – как всегда в четыре аккорда, не более, но на Хорькова она произвела самое глубокое впечатление. Орлов закончил исполнение двумя энергичными ударами по струнам, и Лешка просто взвыл от удовольствия:

– Ништяк… зашибись!

Наивное дитя природы, он воспринял поэтическую аллегорию как непосредственно происходившее действие и громко повторял, рубя кулаком воздух:

– Прошел чекиста кованый сапог!..

Александра он поблагодарил и, закурив, замолчал, погрузившись в себя; судя по всему, он еще раз переживал события песни в своем воображении.

После минутного молчания сказал:

– Правда, здорово, Саня – отличная песня!

Орлов ответил, что не лучше, но, пожалуй, и не хуже других. Добавил еще:

– Если бы мне самому не нравились такие, я бы и не стал их запоминать. Да, мне по нутру умные баллады!.. Но еще больше или шуточные песенки, или такие вот – как бы это сказать – героические, что ли?.. Хотя какой героизм в тюремщине? Так, пустозвонство!

Закурил сам и взглянул на часы.

– Эге… а время-то уже за полночь скакнуло! – выспались днем, не замечаем. Давайте-ка ложиться, а то на работу на карачках поползем. Отбой в вооруженных силах!..

Ребята сходили умыться и оправиться, улеглись в постели. Не успели, казалось, уснуть, как их разбудили ужасный грохот и бешеный вой автоматной стрельбы.

Казачья бригада первого эшелона под командованием атамана Игоря Карасева выступила из походного лагеря вблизи Подольска в 20. четвертого мая (ноября) 2016 года. Ее батальоны скрытно двигались в течение шести часов по заснеженным грунтовым дорогам, минуя поселки Александровка и Авдотьино, и к 2.00 пятого мая, обогнув слева поселок Домодедово, приблизились к лесному массиву, где по данным разведки располагался крупный эвакуационный лагерь.

Первый полк бригады, насчитывавший пять батальонов общей численностью полторы тысячи бойцов, сразу же двинулся вокруг Домодедово направлением на Константиново, где должен был атаковать еще один лагерь, а второй полк такого же состава затаился на подступах к ближнему эваколагерю «Домодедово». Личному составу следовало отдохнуть, а в 4.00 штурмовать его с целью захвата в плен для допроса офицеров противника.

Разведчики, высланные вперед еще накануне, доносили, что в лагере находится около двух тысяч гражданских лиц и одна рота охраны числом до ста бойцов. Наблюдатели насчитали не более пяти офицеров и доложили, что дозорных в ночное время из лагеря не высылают – можно без опасений развести огонь, скрываясь за деревьями.

Мороз был невелик – около десяти градусов, поэтому казаки быстро утоптали неглубокий снег вдоль дороги и по опушке леса, надрали елового лапника и устроили себе лежанки. Поступило разрешение от начальства на разведение малых костров – на них согрели кипяток. В 3.30 полковой атаман Волынцев коротко поставил командирам батальонов боевую задачу и приказал поднимать людей.

Второму, третьему и четвертому батальонам следовало скрытно окружить лагерь с трех сторон от въезда, по зеленой ракете уничтожить пулеметчиков на наблюдательных вышках и, приблизившись к ограждению, быть готовыми к штурму территории в случае срыва действий других подразделений.

Первый батальон должен был истребить часовых у ворот лагеря, открыть их, ворваться в расположение противника и блокировать находящееся вблизи от ворот убежище охраны для ее разоружения.

Два взвода его третьей роты были обязаны заниматься непосредственным поиском офицеров и важной документации сначала в этом убежище, а затем и на остальной территории лагеря. Пятый батальон получил приказ следовать сразу за первым батальоном и, рассредоточившись повзводно и поотделенно, взять под охрану выходы из убежищ гражданского персонала, не выпуская из них никого.

На все эпизоды атаки и поиска отводилось не более часа.

Предполагалось, что внутри эваколагеря будут действовать около шестисот казаков одновременно, чего с лихвой хватило бы для быстрого выполнения основной задачи штурма. До всех командиров доводились общие установки: по гражданским лицам огонь не открывать, солдат противника щадить, в убежища без нужды не проникать, офицеров брать живыми.

По достижении успеха в изъятии пленных и документации планировалось сразу же свернуть операцию, вывести подразделения с территории лагеря, построить их и двигаться к поселку Константиново для соединения там с первым полком бригады и отдыха; гарнизон на захваченном объекте не оставлять. Если результаты допросов пленных и исследования захваченных документов дадут ориентир в отношении расположения складов продовольствия, то нужно было доложить в ставку по радио и с получением приказа развивать наступление в новом направлении. Если же нет, то после приема пищи и отдыха следовало вести поиск дальше в сторону Раменского; в Константиново грузовиками должны были доставить продукты и боеприпасы.

К четырем часам утра боевые части второго полка в темноте подтянулись к ограждению эваколагеря, и в воздух взлетела зеленая ракета.

Орлов проснулся от шума стрельбы и разрывов гранат на улице; спросонья ему показалось, что он вновь на фронте. Быстро вскочив с постели, Александр подхватил с пола ботинки, потом бушлат и шапку, лежавшие у изголовья. Туго соображая, несколько секунд стоял и смотрел на своих соседей, мечущихся по убежищу, пока, наконец, понял: напали на их лагерь.

Наскоро обувшись и одевшись, шепнул Лехе, копошившемуся рядом:

– За мной!

У выхода из убежища он обернулся и громко крикнул в полумрак:

– Никому не выходить, всем быть здесь!.. Никому не выходить!

Павел бросился, было за ними – с ним еще несколько мужиков, но Орлов оттолкнул их от двери и заорал:

– Назад, всем назад! Никому не выходить – убьют!

Вдвоем с Лехой выскочили из убежища, упали в снег за углом его земляной насыпи. В свете луны видели, как горят палатки, мимо пробегают группы вооруженных людей, а у ворот и возле убежища охраны идет массивная перестрелка: там взрывались гранаты, и чертили небо огненные трассы.

Минут через десять стрельба стала утихать.

Александр и Лешка лежали возле убежища, затаившись и пытаясь понять, что им нужно делать;

Хорьков пытался куда-то ползти, но Орлов дернул его за штанину обратно, сдавленно крикнув:

– Куда?.. Лежи!

До него уже дошло, что делать ничего не надо:

никому ничем не помогут, только сами погибнут.

Смотрели, как к их убежищу подошло, потолклось там минут двадцать, а потом куда-то скрылось оцепление численностью до взвода.

Так и лежали бы дальше, таясь от грабителей, но вдруг Александр увидел, как мимо горящей палатки двое чужаков волокут по снегу визжащего и яростно сопротивляющегося подполковника Рабиновича.

Сознание Орлова мгновенно пронзила мысль: узнают, где продовольствие – всем крышка!

Не задумываясь об опасности, он быстро достал складной нож и спросил Леху:

– У тебя есть?..

Тот кивнул головой и вынул из ножен финку.

– Давай за мной! – выдохнул сержант и, пригнувшись, побежал за мародерами; Хорьков метнулся вслед за ним.

В одно мгновение они догнали врагов и пустили ножи в ход: не успев даже вскрикнуть, бандиты упали на снег. Освободившийся от их хватки Рабинович неожиданно вскочил, и резво понесся к ограде лагеря;

Леха бросился за ним с криком «Стой, дурак!» и не смог бы, наверное, догнать ошалевшего от страха подполковника, но из темноты за оградой лагеря навстречу им ударила автоматная очередь. Оба залегли и поползли за угол убежища подальше от фонтанчиков, взрываемых пулями.

Им здорово повезло: неизвестные стреляли на голос, наугад, потому и не попали; только разглядев лицо Орлова, Рабинович сообразил, что это свои выручили его из беды. Александр скомандовал:

– Всем в убежище!

Захватив оружие, они ринулись туда – и вовремя:

в их сторону уже шло несколько чужих солдат, старавшихся разглядеть в темноте, куда били трассеры из-за ограды лагеря.

Лешка хотел сбить преследователей из автомата, но Орлов одернул его:

– Ты что?.. Другие прибегут!

Вместе ввалились в подземелье; бросив оружие под нары, попадали на свои постели.

– Что там? Что там? – спрашивали со всех сторон.

– Потом!.. Тихо всем! – крикнул Александр. – Никто не выходил, все были здесь! Всем понятно?..

Не успел он ответить, как в убежище ввалилось с десяток казаков. Один из них двинул в ухо попавшемуся на пути работяге, дал в потолок короткую очередь из автомата и рявкнул:

– По местам!

Захватчики двинулись между рядами нар, переговариваясь и осматривая пол убежища, а также руки и обувь его жильцов. По их словам всем стало ясно, что ищут неких беглецов.

Спустя минуту один из них крикнул:

– Саенко, не найдем мы тут никого… не разобрать ни хрена, темно!

Тот, кто стрелял в потолок, негодующим тоном ответил:

– Сам бачу!

Потом схватил за грудки пожилого рабочего и спросил:

– Хто щас сюда зашел?

Тот пробормотал, запинаясь от страха:

– Я н-не знаю, я с-спал!..

Саенко отбросил беднягу, громко захохотал и переспросил, мешая русские и украинские слова:

– Это ты спал, когда тут така кутерьма? Хлопцы, вин спал… га-га-га-га! Кажи, коцебук: хтось заходыв?..

Кажи, бо застрелю зараз! – и упер ствол автомата в лоб несчастному.

Не вызывало сомнений, что он и впрямь выстрелит, но еще скорее того допрашиваемый мог сам не выдержать и указать на Александра и Лешку – окружающие уже поглядывали на них. Ситуация сложилась критическая, надо было что-то делать.

У Орлова дрожали руки, он лихорадочно соображал, не зная, как разрешить ситуацию… Лешка потянулся к автомату под нарами. Вдруг дверь в убежище распахнулась и кто-то, ворвавшись в него, закричал:

– Уходим, атаман приказал!.. Давай, живо!

Казаки шумно затопали наружу.

С минуту еще все сидели тихо, боясь пошевельнуться от пережитого ужаса; никто из жильцов убежища не находил слов, чтобы прервать гнетущую тишину. Стрельбы уже нигде не слышалось, шума голосов тоже.

Напряженность разрядил, наконец, Лешка, весело спросивший:

– А где Рабинович-то, в рот ему дышло?..

Сидевшие рядом с ним переглянулись, а из-под нар раздался тоненький жалобный голос:

– Я здесь, понимаете ли, я здесь!.. Не надо только, прошу вас, никакого дышла!

Кто-то засмеялся, за ним другой, и все помещение взорвалось громким хохотом уже всех в нем присутствующих.

Ржали до слез, до кашля – почти до икоты, успокаивая таким неожиданным образом взвинченные до предела нервы. Хохотал даже тот пожилой работяга, которого допрашивали бандиты – шутка ли в деле: живой остался!

Постепенно стали успокаиваться. Вытирали глаза, сморкались, тянулись за водой. Лешка спросил Орлова:

– Ну че, я гляну пойду… че там?

Тот кивнул в ответ и предостерег:

– Оружие не бери, опасно!

Хорьков тоже кивнул и вышмыгнул на улицу. Через минуту появился и сказал:

– Все, ушли они, можно выходить!

Александр посмотрел на часы, на них было начало шестого.

Светать стало лишь в семь утра, а до того времени по лагерю бродили и бродили растерянные люди.

К рассвету выяснился масштаб потерь: перебита большая часть роты охраны, ранены шестеро рабочих; сожжены все палатки, исчезли продукты из палаточных столовых. В живых не осталось ни одного офицера-строевика: все они жили в убежище охраны, и были убиты в бою с захватчиками; теперь некому стало организовать людей, и отдать какие бы то ни было распоряжения, в которых пострадавшие очень нуждались сейчас.

Какой командир мог быть из Рабиновича?..

Такой же, как пуля из отходов пищеварения. Но организатор нашелся! Им стал пронырливый Леха, успевший еще затемно обежать весь лагерь: гдето он строго пресекал волнения в народе и приказывал готовиться к скорой эвакуации, где-то собирал разбросанные по снегу оружие и продукты, оставленные не заметившими их грабителями.

Хорьков мгновенно сколотил вокруг себя группу из двух десятков добровольных помощников и подгонял их таинственной фразой, сакраментальный смысл которой был понятен только ему самому, но оказывавшей немедленное магическое воздействие на любого:

– Давай-давай, быстрее… щас командир придет!

Никто не знал, что это за командир, только страстное желание напуганных ужасным происшествием людей, чтобы и впрямь сейчас ктото пришел, возглавил их деятельность и наполнил ее смыслом, полностью совпадало с надеждой на это, поселяемой в их душах Лехиными обещаниями.

Когда все, что можно было собрать, собрали и перетащили к пятому убежищу, Лешка подогнал туда свою машину, и приказал грузить в нее скарб. Сам соскочил вниз, нашел Орлова и сказал ему на ухо:

– Оружие и шмутки сюда приволок. Давай, думай, что дальше делать будем: начальника ни одного нет, все убиты!

Александр не отвечал, тогда Хорьков сам подсказал ему:

– Надо уходить отсюда: подвоза пищи теперь не будет, люди с голода перемрут.

Заметив, что Орлов не решается принять управление остатками лагеря, перестал шептать, взял его за рукав и уже твердо сказал, глядя лицо в лицо:

– Сашка, бери командование на себя! Не кисни, братан, принимай команду – народ поддержит. Так надо, Саша… так надо. Уводи людей!

Наконец Орлов превозмог себя. Встал, оправил одежду, повесил на плечо добытый в бою автомат и громко сказал:

– Всем сюда!.. Слушай мою команду: строиться на плацу!

Жильцы убежища стали неуверенно подниматься с нар, одеваться. Лешка прибавил им движения, заорав во всю глотку:

– Давай-давай, шевелись! Че опухли там, тараканы беременные?.. Три минуты на построение, Харитонов – старший!

Александр шепнул Павлу, чтобы тот не отпускал Рабиновича от себя и сказал Лехе:

– Пошли!

Выйдя из убежища, он опешил: перед ним стояла команда помощников Хорькова, построенная в две шеренги. Лешка подбежал к ней, крикнул: – Рравняйсь, смир-рно! – и доложил Орлову, взяв под козырек:

– Товарищ начальник лагеря, комендантский взвод по вашему приказанию построен! Командир взвода рядовой Хорьков.

Сдержав смех, новоиспеченный «начальник лагеря» приложил руку к шапке и поприветствовал строй:

– Здравствуйте, товарищи!

Работяги невпопад ответили – кто как. Орлов подал команду «вольно», повернулся к Хорькову и приказал:

– Распорядитесь оповестить личный состав лагеря об общем построении!

Тот ответил:

– Есть! – и стал командовать, рассылая своих «архаровцев» по разным убежищам.

Александр махнул рукой Галстяну и Рабиновичу, чтобы те следовали за ним, и пошел на плац.

К поляне, совсем внезапно ставшей военным плацем, уже стекались жители лагеря и уцелевшие солдаты охраны с оружием; Лешка быстро выдвинулся вперед, первыми построил солдат.

Назначив им командира – Галстяна, отдал ему свой автомат и побежал сбивать в некое подобие строя гражданских; его комендантский взвод уже стоял рядом с бойцами.

Закончив построение, он метнулся обратно, за десять шагов от «начальства» перешел на строевой шаг, картинно отставив руку, приложенную к шапке и, подойдя ближе, во всю мочь своих легких прогаркал, с видимым удовольствием смакуя слова:

– Товарищ начальник эвакуационного лагеря, личный состав вверенного вам учреждения построен!

Комендант лагеря Хорьков.

Встав рядом с командирами, Орловым и Рабиновичем, он улыбался во все лицо, и на глазах происходило странное – его радость непроизвольно перенимали все присутствующие.

Это было похоже на чудо: еще недавно сгорбленные от несчастья, убитые непоправимым горем, люди оживали. Они переставали чувствовать себя ограбленными и внезапно брошенными, увидев, что появилось хоть какое-то руководство, которое не оставит в беде, позаботится об их судьбах. И им неважно было, что эти руководители самозванные, никем не назначенные и представляющие лишь самих себя; в одно мгновение восстановилось ощущение общности, единства, и это стало самым главным в текущую минуту. Лешкина улыбка окрылила людей!

Орлов, в свою очередь, еще больше укрепил их силы, когда, поприветствовав, объявил, что лагерь в плановом порядке переводится в непосредственную близость к базам снабжения.

Что означает эта «непосредственная близость» и сколько идти до этой «близости» никто толком не понимал, но все чувствовали, что это хорошо, что так и надо: по крайней мере, их не коснется голодная смерть. Жаль, конечно, покидать обжитые убежища, но без продовольствия здесь не выжить; сказал же «начальник», что доставка продуктов прервана в связи с боевыми действиями и еще неизвестно, когда будет восстановлена. А вот если самим пойти к базам – это означает пойти к жизни: на Москву больше нечего надеяться!

И люди пошли.

Хоронить свыше полусотни погибших некогда было по всей форме, поэтому их снесли в пустую теперь подземную кладовую у сожженных палаточных столовых, и завалили вход в нее мерзлой землей.

Надеялись, что к весне вернутся и похоронят, как положено, а сейчас торопились уйти, опасаясь, что мародеры вернутся: никто еще не знал, что происходит за пределами лагеря.

Уцелели четыре грузовика из восьми, стоявших на территории; остальные были изрешечены пулями и осколками, так как ночью за ними укрывались успевшие выскочить из своего убежища солдаты охраны – все они погибли. Те, кто замешкались, как раз остались в живых, поскольку бандиты не рискнули соваться в подземелье, извергающее мощный автоматный огонь. В кузовах двух автомобилей повезли дюжину раненых солдат и рабочих, в других – женщин с детьми; остальные люди шли пешком.

Грузовики не могли подолгу двигаться на малой скорости, поэтому водителям приходилось ждать, пока общая колонна уйдет достаточно далеко, а потом нагонять ее; с ними в кузовах ехали восемь автоматчиков для прикрытия тыла. Другие солдаты меньшей частью следовали вместе с колонной, а большей частью впереди, составляя головное походное охранение. Новые начальники шли вместе с этим подразделением, определяя маршрут движения по компасу и ксерокопии карты Подмосковья, которая нашлась на общее счастье у Рабиновича в бумажнике. На удаление километра спереди и сзади маршрута были высланы еще разведдозоры по три бойца в каждом.

Продвигались беженцы очень медленно: за час прошли не более четырех километров. Лешка носился от одной колонны к другой и подбадривал людей:

– Давай, шевелись, ребята!.. Все будет хорошо: где наша не пропадала!

Подбежал к Орлову, восхищенно произнес, глядя на него:

– Ну, ты, Саня, и молодец: как ты их ночью-то, а!.. Я бы сам ни за что не решился автоматчиков «грохнуть». И не «постеснялся» ведь… вот тебе и демократ, ха-ха-ха-ха!

Александр спокойно отвечал:

– У медика, Леша, вообще нету ни стыда, ни совести! И кровью его не напугаешь. А дело, ты знаешь, и не во мне вовсе было: я не о себе тогда думал – о людях. Думаешь, мне хотелось того человека зарезать?.. Ведь живой человек был! И не чужой: свой, русский. А надо было!.. Иначе наши все просто с голоду бы сдохли, вот что. Мы-то с тобой тертые, мы бы выкрутились! А люди как?..

– Да молодец, что там и говорить: просто герой!

– Ага, герой… тьфу! Послушал бы тебя тот священник, что на празднике у нас был, он бы тебе сказал!.. Он бы тебе за похвалу греха такую «клизму»

вставил – о-го-го! – задницу не отмыл бы.

– Ну не, Саня, я вправду тебя уважаю. И не демократ ты никакой… демократы все трусы и слизняки!

– Ой, Лешка, да ну тебя!.. Что вот брешешь – сам не зная, о чем? Иди лучше про горючку для машин спроси: насколько нам хватит?

Хорьков заржал и умчался как скаковой жеребец.

Вскоре сделали первый привал, и тут произошло такое неожиданное событие, которое нельзя было расценить иначе как счастливый курьез: бойцы тылового охранения перехватили следовавшую им вдогонку автоколонну с продовольствием для казачьих частей, напавших недавно на лагерь «Домодедово». Водители этих машин, увидев перед собой другие грузовики, приняли их за свои, а когда поняли, что ошиблись, никакого сопротивления оказать уже не смогли: замыкающий разведдозор отрезал им путь к отступлению. Продобоз шел без конвоя, потому что никто и подумать не мог, что деморализованный ночным нападением противник окажется способным вести хоть какие-то активные действия.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 11 |


Похожие работы:

«255 10. Контейнерные перевозки Запад – Восток, Восток – Запад 10.1. Номенклатура контейнеров, использующихся в перевозках Восток Запад Контейнерные перевозки в мировом грузообороте составляют огромную долю, при этом их процентное соотношение увеличивается с каждым годом. При перевозках штучных грузов более 90% рынка принадлежит контейнерным перевозкам. При этом такой вид транспортировки появился сравнительно недавно [1]. Первый контейнеровоз Ideal X, груженный стандартными контейнерами TEU,...»

«   Acronis® Backup & Recovery ™ 10  Advanced Server SBS Edition         Руководство пользователя © Acronis, 20002009. Все права защищены.  Acronis  и  Acronis  Secure  Zone  являются  зарегистрированными  товарными  знаками  компании Acronis.  Acronis Compute with Confidence, Acronis Startup Recovery Manager, Acronis Active Restore  и логотип Acronis являются товарными знаками компании Acronis.  Linux — зарегистрированный товарный знак Линуса Торвальдса. ...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ A ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ГЕНЕРАЛЬНАЯ АССАМБЛЕЯ Distr. GENERAL A/HRC/WG.6/6/CRI/1 4 September 2009 RUSSIAN Original: SPANISH СОВЕТ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Рабочая группа по универсальному периодическому обзору Шестая сессия Женева, 30 ноября - 11 декабря 2009 года НАЦИОНАЛЬНЫЙ ДОКЛАД, ПРЕДСТАВЛЕННЫЙ В СООТВЕТСТВИИ С ПУНКТОМ 15 А) ПРИЛОЖЕНИЯ К РЕЗОЛЮЦИИ 5/ СОВЕТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Коста-Рика Настоящий документ до передачи в службы перевода Организации Объединенных Наций не редактировался....»

«РИЧАРД ДОКИНЗ СЛЕПОЙ ЧАСОВЩИК The Blind Watchmaker by Richard Dawkins Перевл с английского Анатолий Протопопов ОБ АВТОРЕ ПРЕДИСЛОВИЕ ГЛАВА 2: УДАЧНЫЙ ПРОЕКТ ГЛАВА 3 СУММИРУЕМ МАЛЕНЬКИЕ ПОБЕДЫ ГЛАВА 4 ПРОКЛАДЫВАЕМ ПУТИ ПО ГИПЕРПРОСТРАНСТВУ ЖИЗНИ ГЛАВА 5 ВЛАСТЬ НАД ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ ГЛАВА 6 ИСТОКИ И ЧУДЕСА ГЛАВА 7 СОЗИДАЮЩАЯ ЭВОЛЮЦИЯ ГЛАВА 8 ВЗРЫВЫ И СПИРАЛИ ГЛАВА 9 ПУНКТУАЦИЯ ПУНКТУАЛИЗМА ГЛАВА 10 О ПРАВИЛЬНОМ ДЕРЕВЕ ЖИЗНИ ГЛАВА 11 ОБРЕЧЁННЫЕ КОНКУРЕНТЫ ПРИЛОЖЕНИЕ (1991) Р. Докинз Слепой...»

«  САМБАТИОН­5  С четырех краёв Земли            ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ РЕКУ САМБАТИОН    МАТЕРИАЛЫ К БЕЙТ МИДРАШУ              издано свободным братством сынов Моше,  они же краснокожие израильтяне    место издания не обозначено    5770 год от сотворения Человека,  он же 2010 год европейского и 1431 год мусульманского летоисчислений  МЕЖУНИВЕРСИТЕТСКИЙ ЦЕНТР ЕВРЕЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ  ЕВРЕЙСКОЕ АГЕНТСТВО В РОССИИ  при поддержке фондов  ICHEIC и CAF Russia          САМБАТИОН­5. С четырех краёв Земли ...»

«Просто хорошая газета! ГАЗЕТА РЕКЛАМНАЯ ДЛЯ ДОСУГА Издатель УП ”Газета Слонімская” Выходит один раз в неделю Основана 18 октября 2002 года №19 (400) 2 мая 2012 года Конкурс Благородная акция НАЧНИ ПОМОГАТЬ ВЕСНОЙ ВОСПИТАТЕЛИ СЫГРАЛИ В КВН Финалисты пели. Помогали пожилым людям Днями в Слониме состоялся финальСлонимские волонтёры Красного Такого рода акции помогают пожиный фестиваль КВН среди детских саКреста проводят акцию Начни помо- лым людям забыть о старости, расскадов города. гать весной....»

«Ecology and diversity of forest ecosystems in the Asiatic part of Russia 2009 STIENTIFIC ENTRY/ VDECK PSPVKY/ НАУЧНЫЙ ВЗНОС 7 Proceedings from International conference, 20.3-22.3.2009, Kostelec nad ernmi lesy, Czech Republic, 2009 PROPAGATION OF ORNAMENTAL ALNUS HYBRIDS BANAEV E.V., NOVIKOVA T.I., CHERNYKH E.V. Central Siberian Botanical Garden SB RAS, Zolotodolinskaya 101, Novosibirsk, 630090, Russia E-mail: banaev@csbg.nsc.ru ABSTRACT Artificial hybridization between A. incana and A. hirsuta...»

«Ричард Докинз. Эгоистичный ген. Оглавление. Об авторе. Аннотация. Предисловие к первому изданию (1976). Предисловие ко второму изданию (1989). Предисловие к русскому изданию (1993). Глава 1. Для чего мы живем? Глава 2. Репликаторы. Глава 3. Бессмертные спирали. Глава 4. Генная машина. Глава 5. Агрессия: стабильность и эгоистичная машина. Глава 6. Генное братство. Глава 7. Планирование семьи. Глава 8. Битва поколений. Глава 9. Битва полов. Глава 10. Почеши мне спину, а я тебя оседлаю. Глава 11....»

«Михаил Фленов Сан кт- Петербург -БХВ-Петербург 2003 УДК 681.3.068x800.92Delphi ББК 32.973.26-018.1 Ф69 Флеиов М. Е. Н17 Профаммирование в Delphi глазами хакера. — СПб.: БХВ-Петербург, 2003. - 368 с: ил. ISBN 5-94157-351-0 В книге вы найдете множество нестандартных приемов программирования на языке Delphi, его недокументированные функции и возможности. Вы узнаете, как создавать маленькие шуточные программы. Большая часть книги посвящена программированию сетей, приведено множество полезных...»

«Александр Минкин Письма президенту Письма президенту: АСТ; Аннотация Первые тиражи книги Письма президенту разошлись мгновенно. Вы держите в руках издание третье, дополненное новыми письмами. В одном из сотен тысяч откликов было сформулировано: Читаешь „Письма президенту“ – чувствуешь себя смелым. Обсуждаешь с друзьями – чувствуешь себя храбрецом. Даришь знакомым – борец за свободу. Эта книга – как наша жизнь. В ней много смешного и горького. Но так устроен мир: чем тяжелее испытания, тем...»

«FB2: “Litres Downloader ”, 25.06.2009, version 1.0 UUID: litres-181275 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Вера Копейко Лягушка под зонтом Ольга - молодая и внешне преуспевающая женщина. Но никто не подозревает, что она страдает от одиночества и тоски, преследующих ее в огромной, равнодушной столице, и мечтает очутиться в Арктике, которую вспоминает с тоской и ностальгией. Однако сначала ей необходимо найти старинную реликвию одного из северных племен - бесценный тотем атабасков, выточенный из...»

«Министерство Российской федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий www.mchs.gov.ru ОБ ОРГАНИЗАЦИИ СЛУЖЕБНЫХ КОМАНДИРОВОК ВОЕННОСЛУЖАЩИХ ВОЙСК ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ И СОТРУДНИКОВ ГПС В СИСТЕМЕ МИНИСТЕРСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ДЕЛАМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ И ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ СТИХИЙНЫХ БЕДСТВИЙ Зарегистрировано в Минюсте РФ 4 февраля 2008 г. N 11086 МИНИСТЕРСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ДЕЛАМ ГРАЖДАНСКОЙ...»

«УТВЕРЖДЕН 13 августа 2010 г. Совет директоров Открытого акционерного общества Концерн Калина Протокол от 13 августа 2010 г. №5 ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Открытое акционерное общество Концерн Калина/ Open Joint Stock Company Concern KALINA/ Код эмитента: 30306-D за 2 квартал 2010 г Место нахождения эмитента: 620138 Россия, Екатеринбург, Комсомольская 80 Информация, содержащаяся в настоящем ежеквартальном отчете, подлежит раскрытию в соответствии с законодательством Российской Федерации о ценных...»

«Дэвид Мэттсон 49 законов продаж Дэвиду Сэндлеру, чье глубокое понимание человеческой природы и огромная преданность профессии продавца позволили не только создать наиболее эффективную систему продаж, но и поднять уровень профессионализма продавцов по всему миру. Пролог Человек, стоящий за правилами Дэвид Сэндлер начал свою деятельность не с выстраивания глобальной организации по тренингам продавцов. И не с того, что стал авторитетным тренером в этой сфере. И даже не с того, что сам стал...»

«1 Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки 190600 Эксплуатация транспортно-технологических машин и комплексов Квалификация (степень) выпускника – бакалавр, специальное звание – бакалавр-инженер Нормативный срок освоения программы – 4 года...»

«Направление 2 АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ДРЕВНОСТИ РОССИИ Географическое происхождение и миграции населения эпохи бронзы Евразийских степей и Северного Кавказа по данным археологии и результатам анализов (рук. к.х.н. Зайцева Г.И., ИИМК РАН) В течение 2009-2011 гг. собраны материалы для радиоуглеродного анализа и изотопных исследований материалов из дольмена Колихо Туапсинского р-на Краснодарского края. Показано, что дольмен существовал непрерывно в течение почти 500 лет (с 1800 по 1300 г. до н.э.), после...»

«Ваш HTC EVO 3D Руководство пользователя 2 Содержание Содержание Начало работы HTC EVO 3D 8 Задняя крышка 10 SIM-карта 11 Карта памяти 12 Аккумулятор 13 Продление времени работы аккумулятора 15 Включение и выключение питания 16 Жесты пальцами 16 Первоначальная настройка HTC EVO 3D 17 Способы получения контактов в HTC EVO 3D Начальный экран Основные сведения о телефоне Регулировка громкости Спящий режим Значки состояния Уведомления Переключение между недавно открывавшимися приложениями...»

«Слободанка МИЛАНОВИЋ-НАХОД УДК 37.017:371.212.3 Институт за педагошка истраживања Прегледни чланак Надежда ШАРАНОВИЋ-БОЖАНОВИЋ БИБЛИД 0579-6431; 36 (2004) с.66-84 Филозофски факултет Београд РАЗВОЈ САЗНАЈНИХ СПОСОБНОСТИ КАО ЦИЉ ОБРАЗОВАЊА Резиме. У овом чланку се почиње од разматрања развоја сазнајних способности зависно од циљева учења и образовања. Противстављају се три становишта и њихови ефекти на квалитет сазнавања: унапред одређивање циљева и задатака, неодређивање унапред циљева и...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ УТВЕРЖДАЮ Заместитель Министра образования Российской Федерации _ В.Д. Шадриков “ _14_ ” 04 2000 г. Номер государственной регистрации 330 инф/сп ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Специальность 075300 1 Организация и технология защиты информации Квалификация - специалист по защите информации Вводится с момента утверждения Москва Позднее шифр специальности был изменен на 090103, содержание стандарта не...»

«6 ПРАВИТЕЛЬСТВО СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕПАРТАМЕНТ ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИКАЗ г. Екатеринбург о внесении изменений в лесохозяйственный регламент Красноуфuмского лесничества, утвержденный приказом Министерства природных ресурсов Свердловской области от 31.12.2008 М 1763 В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 83, пунктом 2 статьи 87 Лесного кодекса Российской Федерации, пунктом 9 приказа Федерального агентства лесного хозяйства Российской Федерации от 04.04.2012 N~ 126 Об...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.