WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |

«Аннотация 2012 год. Каким оно будет, счастливое завтра? Моря, вышедшие из берегов. После – глобальное похолодание. Люди, старающиеся спастись. И убивающие ради этого ...»

-- [ Страница 5 ] --

Но не об этом речь. Бил Орлов солдат, бил… но почему? Да от страха!.. Ведь больше сотни на двоих – чуть дашь слабинку, затопчут! А так хоть сами боятся и распоряжения исполняют. «Деды» тоже от страха первогодков бьют, а не только по собственной извращенной воле: боятся потерять свои значимость и негласные «привилегии». Вот отчего все!

Офицеры потеряли собственную честь, распустили солдат, вот сержанты и отдувались за них. И как же, впрочем, офицерам было сохранить эту честь, когда у самой высшей власти в стране никогда не было ни стыда, ни совести?.. Рыба с головы гниет!

Все чаще теперь думал Александр о том, что в новой жизни после катастрофы не должно быть места тем порядкам, какие были в ней раньше: не должно быть никакой парламентской демократии, которой он сам раньше так безмятежно доверял, и которая фактически вела весь мир к гибели!.. Цивилизация и так рухнула, но это скоро случилось бы и без всякой катастрофы.

Стоило понимать, что именно демократия своим провозглашаемым стремлением к всеобщей свободе самым парадоксальным образом потворствует распространению порочных идей тоталитаризма и оказывается неспособной вовремя – пока это еще возможно – загасить поднятое ими пламя борьбы за новое устройство жизни. Именно демократии мир обязан рождением и пышным расцветом двух чудовищ: нацистского и коммунистического фашизма.

Она же провоцировала и появление нового – уже исламского фашизма, который неизбежно разнес бы планету в пух и прах!

Сам термин «фашизм» происходит от итальянского слова «фаши», что означает «пучок», «связка»;

в нем отражена суть единовластия сильной партии над всем обществом, которое лучше всего характеризуется широко известным девизом, подходящим для любой тоталитарной партии: «Один за всех и все за одного!» Фашизм возникает только там, где происходит борьба политических партий, то есть в государствах с большей или меньшей парламентской свободой. Парламентаризм присутствует во всем мире и от этого всегда сохраняется возможность случайной победы крайне правой партии где-нибудь, когда-нибудь; и стоит только подобной партии хоть где-то получить власть, как она немедленно найдет союзников повсюду, и расширение тоталитарного влияния во все мыслимые пределы Земли станет тогда непременным.

Что мешает любой партии, имеющей большой вес в каком-либо государстве стать тоталитарной, фашистской?.. Да ничто! Американская демократия в последнее время перед катастрофой уже мало отличалась от тоталитаризма – диктат США над всем миром, великодержавный шовинизм Америки не оставляли в этом сомнения.

И в Российской Федерации сложилось нечто похожее. Что мешало партии «Единая Россия» стать фашистской? Опять же ничто! Более того, эта партия в недавнем прошлом уже успела проявить свои фашистские наклонности – достаточно двух примеров, чтобы это понять.

Первый пример: мэр Волгограда Ищенко давно погряз в коррупции, но уголовное дело против него возбудили только тогда, когда он отказался назначить на «хлебные» должности предложенных ему членов партии «Единая Россия», в которой сам и состоял. Ничего странного: не подчинился партийной дисциплине – пожалуй в тюрьму!

Второй пример: газета «Саратовский вестник»

была закрыта тогда, когда ее журналисты позволили себе едкую критику «Единой России». А как же:

партию власти кусать нельзя – зубы выбьет!

И подобных примеров немало. Это ли были не предвестники нарождавшегося в предкатастрофной России однопартийного бюрократического, читай – воровского, фашизма? Вот еще новость: такого фашизма никто и представить себе не мог!.. При этом главу партии «Родина» Дмитрия Рогозина единороссы обвиняли в нацизме и имперских замашках за то, что он пытался укреплять соборность русского народа как важный фактор воспитания патриотизма. А суть дела была, собственно, не в этом – он тоже позволял себе критиковать тоталитарную партию!

Чиновничий коррупционно-воровской тоталитаризм не мог, конечно, просуществовать долго, но он стал бы прологом к самому ярому нацизму обозленного народа. Именно националсоциалистический фашизм имел шансы в любую минуту взметнуться очистительным пламенем в чудовищно разграбленной и униженной России, и тогда неизбежным стало бы фатальное столкновение двух великих держав: еврейской Америки и славянской России. К этому, и ничему иному прямо привели бы «невинные» игры в демократию. Другого исхода быть не могло!

И в США, и в России не хватало лишь харизматического лидера, способного выступить с ультраправой программой, а именно: мирового владычества в Штатах и русского нацизма у нас.

Основатель ЛДПР Владимир Жириновский с этой ролью справиться не смог, да и не хотел, не являясь фашистом по сути, но если бы такой лидер все же появился, остановить его тогда было бы некому!..

Фашизма можно и нужно ждать во всех уголках планеты до тех пор, пока будут существовать борьба партий и сами партии.

фашистов, но они немедленно появились, как только там поднялись ростки демократического сорняка. В России большевики узурпировали власть вскоре после того, как демократия смогла устранить безвольного представителя наследственной династии самодержцев, но погрязла затем в болтовне и коррупции, расписавшись в полном бессилии навести порядок в стране.

Есть единственный и надежный способ избежать будущего фашизма: прекратить деятельность любых политических партий всюду и навсегда! Пора вернуться к единственно возможной и верной – имперской форме государственного правления с тем, чтобы посредством процесса глобализации перейти к постепенному созданию общечеловеческого государства: Империи жителей Земли. И не имеет значения, кто будет править локальными империями;

пусть монархами будут цезари или президенты, но и те, и другие защитят мир от главного – угрозы партийного фашизма. Чем раньше люди это поймут, тем лучше; не стоит только слушать мнений демократических словоблудов и крикунов.

просвещенные империи с просвещенными правителями, понимающими порочность любых позывов к угнетению народов. Для «непонятливых»

рецепт лекарства против отравляющего действия тоталитарных устремлений прост: всеобъемлющая и повсеместная свобода прессы; говоря шире, средства массовой информации должны заместить парламент («говорильню» по-французски) в его дискуссионных и контрольных функциях. Можно закрыть глаза на недостаточное присутствие других прав и свобод гражданина империи, но он всегда должен иметь неограниченное право высказывать свое мнение. Мошенники от демократии ратуют за свободу прессы и ее же боятся как огня, потому что она открывает любую ложь, в том числе и ложь партийно-парламентского демократизма.

Демократическое правление отличается чрезвычайно выраженными слабостью, безответственностью и вседозволенностью; оно позволяет процветать аферистическому капиталу, возлагая при этом огромнейшие непроизводительные затраты на плечи простых налогоплательщиков. А ведь ничто не мешает существовать и развиваться нормальному, вменяемому капитализму в имперском государстве!.. Ущербность старого монархического строя заключалась лишь в наследственной или преемственной передаче власти (рано или поздно пожизненным главой государства становился глупец), но достаточно ввести в действие принцип обязательной выборности самодержца народом, и уже одно это способно преобразить имперское правление!

Партийный парламентаризм служит тотальному рабству погрязших в удовольствиях людей, прикрытому звонкими лозунгами о свободе и процветании, и не имеет дальнейшего пути развития.

Это болотная трясина, тупик человечества!..

Пандемократизм неизбежно ведет и приводит к тоталитаризму всегда и везде и не может являться идеальной и окончательной формой всемирно признанной власти. Еще Уинстон Черчилль говорил о том, что демократический строй отвратителен, но лучшего историей не придумано.

Так надо придумать… нельзя не придумать!

Недопустимо старые болезни тащить в новое общество – пусть они останутся в прошлом.

– Лешка прав, – думал Орлов. – Вооруженный народ, а не парламент должен стать противовесом единовластию: он всегда поддержит хорошего правителя и удержит от произвола плохого. Следует не сталкивать в искусственном противоборстве исполнительную и законодательную ветви власти, тянущие ее «одеяло» каждая на себя, а открыть широкую дорогу естественному единению и плодотворному сотрудничеству правителя и народа.

Бесполезного для современной эпохи «балласта», каким являлось дворянское сословие – атрибут классического монархизма, все равно уже не существует, и в «демократической» России скорее бюрократическая партия «Единая Россия», не к ночи будь помянута, больше всего напоминала захребетное дворянство, как и любая правящая партия.

Император – не обязательно абсолютный и наследственный монарх. Это всего лишь повелитель, исполняющий волю народа (от латинского «импераро» – повелеваю); можно называть его хоть консулом, хоть тираном, хоть опять президентом – суть от этого не изменится. Главное заключается в системе государственного устройства.

В предкатастрофной России глава государства вполне уже мог выступить в роли просвещенного самодержца. Не хватало лишь двух шагов на пути возрождения здоровой полноценной империи: упразднения парламентов всех уровней и разрешения свободного приобретения и ношения огнестрельного оружия гражданами (исключая, конечно, неграждан РФ, а также психически нездоровых и ранее судимых). Похожие идеи высказывал в прошлом умный публицист Михаил Веллер.

Уж не знаю, решился ли бы наш президент на означенные шаги? Вряд ли, но теперь это и не имеет значения; гораздо важнее, в какой форме будет возрождаться нынешнее государство. И способно ли оно вообще возродиться после такой ужасной катастрофы?

Очень трудные вопросы!.. Нужно ждать, пока все прояснится.

Александр чувствовал, как в последние десятилетия весь мир исстонался в поисках новой общечеловеческой идеологии. Ведь понимали, что демократия ущербна! – критики ее было предостаточно, но ничего нового открыть не могли.

Ну почему же так?.. Да просто потому, что в сытом и безмятежном обществе не рождаются гиганты мудрости, а среди мыслителей прошлого не видели авторитета.

Большие ученые, как известно, отличаются непомерной амбициозностью, особенно если успели «застолбить» какую-нибудь более-менее значимую идейку; вот и копошились они до последнего дня прежнего мира в подобных идейках, уплетая попутно свой хлеб с толстым слоем масла, полученный в награду за мнимые достижения.

И не замечали Главной Идеи – той идеи, которая уже была обозначена, только не ими, самовлюбленными ремесленниками от науки, а настоящим и великим ученым Фридрихом Ницше.

Идеи Сверхчеловека будущего, а именно – Человека свободной созидающей воли.

Орлов осознал необходимость разработки этой идеи еще до катастрофы, но даже теперь не спешил с ее осмыслением: нужно было дождаться полной реализации трагического бедствия и пришествия вслед за ним новой житейской реальности, но только тогда, когда она заявит себя во всех основных чертах. Торопливость могла привести к таким ложным посылам, в которых легко заблудиться и утерять ненароком зерно здравого смысла.

– Ничего, ничего! – подбадривал он себя. – Придет наше время, во всем разберемся! Не проглядеть бы только того, что нужно.

Александр понимал, что его мысли имеют характер полного святотатства: как можно покушаться на парламентскую демократию, зарекомендовавшую себя с самых лучших, казалось бы, сторон? Он же не был слепым и видел, что демократия действительно очень хороша!.. Но видел в ней и еще один скрытый, совершенно особенный фундаментальный изъян: являясь реальным выражением принципа всеобщего равенства, парламентский демократический строй всегда и везде выводит к «рычагам» государственного, а затем и мирового правления представителей одной и той же известной всем нации, оказывающейся «равнее» других. Естественной реакцией на несправедливость такого положения и становится стихийное возникновение нацистских, а далее фашистских настроений среди коренных народов самых разных стран.

Ведь доходит до абсурда: в национальных государствах правят на самом деле представители самого мизерного меньшинства, а не огромного большинства. Руководители таких государств, выступающие гарантами прав своего народа, являются лишь марионетками – комическими «свадебными генералами», служащими для обмана зрения людей, и ловко управляются закулисными кукловодами. Нет ни одной цивилизованной демократической страны, которой бы не руководили – где тайно, где явно – люди этой непотопляемой ни в каких катаклизмах нации!

парламентаризм наилучшим образом позволяет контролировать главу государства с помощью формально избираемого народом парламента, самые «кукловоды» благодаря особенностям демократического выборного процесса. На выборах – и это очевидно – побеждает тот, кто успешнее других проводит предвыборную агитацию (или «промывание мозгов»), а сделать это легче всего позволяют большие деньги и непосредственное управление средствами массовой информации. Будь ты хоть чертом, но выберут тебя, если за тобой деньги и сообщники в СМИ!.. Народ все равно ничего не заметит и удовлетворится телевизионной жвачкой из «развлекухи». Главное: «пипл хавает»! Что еще требуется для спокойного обделывания своих делишек?

Не составляет секрета, в чьих руках находится абсолютное большинство мировых денег и средств масс-медиа. Выходит так, что демократизм – иначе народовластие, далек от исполнения своего собственного назначения: народы не правят своими странами нигде, зато почти вся планета (кроме восточного мира) погрязла в тоталитарной власти одной-единственной нации, если говорить об этом начистоту. Библейские пророчества свершились!..

– Нельзя допустить, чтобы в новом обществе все было так же, – думал Орлов. – Я-то никогда не был антисемитом; напротив, очень уважаю умных и пробивных людей из евреев. Когда мне было лет двадцать, сам говаривал: «Эх, если бы я был евреем!

Уехал бы из коммунистической казармы в Израиль:

такую прекрасную страну построили на месте голой пустыни – просто „конфетку“. Молодцы ребята!»

Лешка вон настоящий антисемит – говорит, что всех евреев поубивал бы! Все, мол, захватили: всю власть, все деньги, все предприятия, ресурсы. Телевизор нельзя было включить, в поликлинику нельзя пойти – одни евреи везде! Что, русских в России уже не оставалось… кончились все?

Многие так говорили о евреях. Вот и Хорьков на них очень уж злой – это оттого, что богатый еврей у него девчонку увел. Дурачок!.. Не надо никого убивать:

у всех равное право на жизнь, в том числе и на обеспеченную жизнь; это же все в прошлом.

власть славянам, потребовалось бы организовать настоящий военный переворот с большими жертвами, принудительную национальную идентификацию населения, ущемить евреев в профессиональных занятиях. А зачем? Только для того, чтобы из начала общей «очереди» за жизненными благами переместить их в конец?.. Да что мы, изверги, что ли? Уж не нацисты, слава богу!

Того не понимает Хорек, что нет талантливее менеджера, чем еврей, нет дисциплинированнее рабочего, чем еврей. Сам, небось, не стал бы «вкалывать» по шестнадцать часов без выходных, как они работают! Пусть и за хорошие деньги.

Они нашу жизнь делают красочной!

…Однажды, еще в советское время, партийные журналисты спросили американского рабочего, что тот думает об СССР и русских. Думали, хвалить станет, а он им: «Я вас ненавижу! – Те растерялись:

за что, мол? – За то, что у вас все серое». Вот как!..

И ведь не буржуй какой-нибудь сказал, а простой трудяга.

У них-то как раз евреи наладили богатую и красивую жизнь, так что нельзя их убивать! Евреев мало, нас – дураков, намного больше, а толку что?..

Пускай живут, как знают: у нас богатства на всех хватит. Но от власти, конечно, лучше их держать подальше! А то, и правда, обидно получается:

русские, как никак, все-таки титульная нация. Мы не стадо баранов, можем и по «сопатке» съездить!

Неужели евреи сами этого не понимают?

Президент России не глупее нас был, он сам бы все расставил на свои места; вот только не успел. Да никто ничего не успел! Уж так внезапно навалилась эта катастрофа – сразу все осталось позади.

Теперь о будущем думать надо! Может выйти так, что уцелевшим людям все государство заново придется строить, поэтому хоть какой-то план на первый случай никак не помешал бы. В подробностях все потом, по месту решим, а сейчас хоть чтонибудь; пусть будет по справедливости, но нельзя допускать кровопролития. Национальный вопрос самый жуткий: за родную землю не будут так биться, как за свою нацию! Немцы много крови пролили, когда однажды посчитали, что все их беды инспирированы евреями. Нельзя больше допускать неразберихи и безответственности, рано или поздно неизменно приводящих к геноциду! Нужно устранить причину разногласия, тогда не возникнет и ее следствия. Никаких партий, никаких парламентов – только монолитная империя, которая действительно уравняет всех. И ничего больше!..

Демократическая система государственного управления была чрезвычайно громоздкой и запутанной, регулировалась сонмищем разнообразных законов и зачастую лишала простого человека возможности хотя бы нормально ориентироваться в этой громаде. Здесь как раз евреи чувствовали себя рыбой в воде, пользуясь своими оправдавшимися веками пронырливостью и взаимовыручкой, пока другие ушами «шлепали»;

не задумываясь над этим, они провоцировали возрастающее недовольство масс, от которого до погромов всегда рукой подать!

Непредвзятый, способный объективно мыслить наблюдатель недавних событий мог заметить, что не в евреях – невероятно талантливых людях! – вовсе было дело, а в той системе власти, которая позволяла им быстро выделяться, становясь чересчур заметными на фоне инертной массы других, забитых до серости большевиками. Такая легкомысленная власть и сама не смогла бы потом защитить несчастных, когда появился бы, не дай бог, настоящий лидер русского нацизма и погромщики всерьез взялись за топоры. Матерые эсэсовцы показались бы тогда мальчишками по сравнению с нашими громилами: нет страшнее зверя, чем пьяный русский мужик с топором!

Преодолеть противостояние наций, развести их по разные стороны воображаемого ристалища позволит нам возрожденный имперский строй. Лешка опять прав, когда считает, что чем меньше законов, тем легче жить; новая власть должна быть сильной, справедливой и понятной до простоты! Вот из этого и будем исходить.

…Хорьков так и считает меня записным демократом и предателем Родины. Знал бы он, о чем я сейчас думаю!.. Не скажу ему ничего.

На улице уже вовсю теплело. Условно, конечно, но не сравнить же мороз в пятьдесят градусов и в сто! Внутри убежища ребята почти не замечали холода – в натопленной каптерке даже ночью перестала замерзать вода в кружке. Для измерения наружной температуры использовали уже спиртовой термометр, его небольшая шкала теперь позволяла это делать. Чувствовалось, что еще несколько месяцев и можно будет прогуливаться по окрестностям бункера: небо стало заметно светлее, и уже различались день и ночь. Ночи были длинные, а дни короткие – все как обычной зимой.

У Орлова и Галстяна стали отекать ноги:

стопы и голеностопные суставы раздувались как подушки. Мочегонные таблетки почти не помогали, требовалась разминка; с неохотой занялись короткими пробежками по бункеру, и сразу стало лучше.

хозяйственных заботах, и он только посмеивался;

дело было в том, что при хорошем питании и вынужденном покое Александр и Павел заметно пополнели. Лешка шутил:

– Повезло мне с вами: еда кончаться станет, так еще два кабанчика в припасе! – «кабанчики»

показывали ему кулаки, но тоже смеялись.

Когда впервые заметили в небе отличие дня и ночи, снова устроили «сабантуй» – это «праздник» потатарски. В этот раз не плясали от радости – только выпивали, кушали и разговаривали: совсем невесело было, уж так сильно они устали! Ведь почти два года отсидели в подземной «тюрьме». А Лешка и того больше! Он и спросил Орлова:

– Сань, а что после смерти бывает… неужели ничего?

Александр закурил, подумал и без особой охоты стал отвечать:

– Ты знаешь, Леша, сложно даже сказать. Это же самый трудный вопрос всей жизни человека! Он интересует каждого, и так вот интересовал всех и всегда. Ведь даже на вопросы «как жить» и «для чего жить» нельзя ответить, прежде не разрешив этот вопрос: от того, есть продолжение жизни или нет, целиком зависит вся жизненная позиция личности.

Философы-материалисты считают, что нет, идеалисты – что есть; я же, полностью оставаясь материалистом, тоже считаю, что есть. Тут вот в чем дело: эти взгляды устоялись давнымдавно, задолго до появления нынешнего понимания мироустройства. Тогда еще не имели никакого понятия о релятивистской космологии, квантовой физике и устройстве компьютера – просто не представляли, что такие знания со временем появятся.

Ты помнишь, должно быть, как я рассказывал об устройстве Вселенной? Основываясь на таком восприятии мира, можно и, думаю, нужно полагать, что и на самом деле существует то, что мы называем душой. Она представляет собой как бы слепок – эманацию иначе, тех электромагнитных полей, которые существуют в мозге человека; на момент его смерти скапливается огромная сумма информации.

Все знают, что в памяти сохраняются самые мельчайшие детали жизни – даже те, о которых давно позабыто; и ты слышал, наверное, что у человека, возможно, есть несколько тел, вложенных одно в другое. В том числе: биологическое, существующее только в земной жизни, астральное, позволяющее путешествовать по Вселенной мгновенно и на большие расстояния и ментальное (а это и есть душа), «отлетающее», скажем так, недалеко – лишь для «подключения» к мировому Мозгу. Специалисты по древним восточным знаниям различают и другие тела.

Как можно рассматривать процесс смерти с точки зрения инженера-электронщика? А вот как:

с пришедшего в негодность компьютера (мозг в физическом теле усопшего) снимается операционная система, подобная нашей компьютерной системе «Виндоуз» (то же, что душа) вместе с накопленным объемом информационных данных (память всей жизни). Затем переносится на другой – вселенский – компьютер, собственная операционная система которого (мировая душа) использует эти данные для своих нужд; при этом не имеет никакого значения, биологические или машинные компьютеры участвуют в такой передаче информации.

Негодный компьютер утилизируется, на смену ему природной «фабрикой» производится новый с уже отформатированным (чистым от помех и содержащим лишь некую файловую систему) жестким диском (кора головного мозга), готовым немедленно приступить к получению новой информации. В него можно либо «закачать» всю информацию с погибшего компьютера, блокировав ее заодно от несанкционированного обнаружения, либо произвести только первичный сервис (установить операционную систему) и позволить ему начать работу по накоплению информации, ее обработке и передаче готовых данных системному администратору (мировому компьютеру).

В первом случае прежде существовавшая душа «запускается» на новый виток развития, не теряя уже сформированного потенциала, а во втором новая душа создается «с нуля» и только начинает развивающую ее жизнь.

Количество рождающихся живых существ всегда больше количества уже существующих душ, поэтому на примитивных уровнях жизни требуется пополнение их состава. На Земле перед катастрофой жило шесть с половиной миллиардов людей, а во все времена их было около пятидесяти миллиардов.

Это подтверждает старинное предположение об имеющем место в мироздании «переселении» душ:

каждая душа уже жила в разных телах несколько (от шести до восьми, а возможно, и больше) раз.

Между прочим, даже «мертвый», казалось бы, камень признается некоторыми учеными живым, поскольку в течение долгих тысячелетий его состав значительно изменяется. Структура камня обладает некоторой текучестью, он обменивается с окружающей средой своими элементами, а с вселенским «хозяином» – совсем уж низкосодержательной информацией о самой среде (ее температуре, влажности, атмосферном давлении и т.д.), которая все же имеет некоторую ценность.

Обмен веществом и информацией со средой, как я уже говорил – свойство живого.

Но вернемся к рассказу. Новорожденного ребенка крестят или другим способом приобщают к всеединству Вселенной спустя несколько дней после этого значимого события и дают ему имя, идентифицируя, таким образом, компьютерный терминал в мировой сети (как в Интернете). Вот так и получается, что каждое живое существо, меняя лишь тела, может пережить много жизней и даже не подозревать об этом в течение очередной из них, поскольку программный блок не позволяет это сделать. «Прорыв» памяти о старых жизнях случается крайне редко, но это бывает и только подтверждает верность предлагаемой гипотезы.

Надо добавить, что у каждого компьютера есть предел накопления памяти (предел емкости «винчестера»), поэтому количество земных жизней ограничено. Я считаю, что по достижении этого предела душа хорошо «отличившегося» субъекта может переноситься в тело более развитого существа, такого как инопланетные пришельцы, к примеру, и даже еще дальше (нет границ совершенству живого!), а со временем включаться в структуры самого Мозга Вселенной (уподобляться Богу).

Поскольку все биокомпьютерные терминалы связаны в единую систему сетью невидимых каналов связи, то в целом получается один мировой суперкомпьютер, или Супермозг. Где тело, в котором существует этот мозг, и что оно собой представляет?..

Не очень важно для нас: нам нужно знать только то, что каждый живой субъект является воспринимающим рецептором, или терминалом (оконечностью) вселенской сети. Что сверх этого – уже не наше, извиняюсь, «собачье» дело!

Такая вот нелегко вообразимая «штуковина»

существует давно – с момента образования мироздания (с «начала всех начал», то есть задолго до образования даже нашей Вселенной, которой двадцать миллиардов земных лет), и постоянно прирастает еще новыми терминалами по мере его расширения. Мало того, в мировом Космосе помещается бесконечное множество вселенных, и что представляет собой вся эта совокупность структур, нам – примитивным «людишкам» – просто невозможно вообразить.

непосредственно устанавливает операционные системы на наши персональные «компьютеры», если описанная мной система так велика и ей не может быть дела до каждой конкретной души?.. А никто! Все происходит само собой под воздействием физических законов движения материи и незачем «приплетать» к этому какого-то там «бога». Слишком мало мы еще знаем о таком сокровенном процессе, но наука, в отличие от косной религии, не стоит на месте.

После смерти, между прочим, узнаем сразу все!

Так что бояться ее не стоит: каждый из нас «умирал»

уже много раз и никакого дискомфорта не испытывал.

Жалко ведь потерять только эту вот, текущую жизнь, потому что у многих в ней есть масса дорогих событий и людей, много других обстоятельств… много денег, наконец! Хочется насладиться всем этим еще и еще: земная жизнь так прекрасна!.. Не для всех, правда – не каждому удается добыть счастье, и тогда составляются личные трагедии.

Но спешить с уходом в иной мир нельзя, потому что мы на Земле не по своей прихоти: мы выполняем назначенное задание; если так угодно – работу по мониторингу Вселенной (отслеживанию ее состояния). А за досрочное оставление «рабочего места» благодарности от вселенского «начальства»

не получишь!

Важно понимать еще, что «просто так» стать подходящим для включения в состав высшей структуры не получится. Если преимущественно ценен компьютер с наибольшим объемом памяти и наибольшим быстродействием, то отсюда следует очевидный вывод: ты станешь достойным «рая»

только при том условии, если во множестве жизней использовал свои возможности «на полную катушку», то есть много учился и много думал; проще говоря, не упускал момента для тренировки памяти и быстродействия мысли. Если во всех жизнях так и не накопил того, что требуется, пойдешь на окончательную «переплавку», то есть в «ад», иначе сказать.

Сначала такая «конченая» душа будет долго содержаться в «резерве» и испытывать при этом ужасные мучения, как бы ни рвалась обратно на ласковую Землю; затем она будет просто разбита на элементарные частицы и перестанет существовать:

уроды не нужны нигде! В качестве промежуточной «воспитательной» меры, мне кажется, может быть применено переселение в тело более низкого существа – какого-нибудь животного или растения, например. Жизнь животных, как известно, отнюдь не сахар: они находятся в постоянной борьбе за выживание; комфорта и блаженства тогда не жди!..

Короче говоря, главная задача человека, поставленная ему матерью-природой – это учиться, учиться и еще сто раз учиться. Не надо только отчаиваться, если родился невелик умом и здоровьем: при желании наверстаешь все и в этой, и в будущих жизнях; лишь бы было это желание! Нобелевский лауреат, математик и космофизик Стивен Хокинг с рождения настолько разбит параличом, что у него работает один мозг – и этот мужественный землянин совершает величайшие открытия, не в силах пошевелить даже пальцем!

Говорят, что на тысячу людей выходит всего десяток умных, но ведь чтобы они появились, должна родиться эта тысяча, не так ли?.. Просто нельзя жить абы как, а уж тем более ради денег и удовольствий.

Хотя и о них забывать не стоит: мы не монахи! Кстати сказать, бесконечным штудированием Священного Писания и глупенькими молитвами «спасения» души не добьешься; заблуждается тот, кто думает иначе.

Обсмеешься над бабками, которые всю жизнь грешат, а перед смертью бегут в церковь, чтобы поколотиться лбом об амвон и отмолить разом все грехи. Боятся боженьки!..

Многогранная учеба в течение всей жизни нужна для того, чтобы собственные «компьютеры» людей будущих поколений работали еще эффективнее, и таким образом происходило поступательное развитие вездесущей материи – вот так, примерно, я представляю содержательный смысл земной жизни, неминуемой смерти и загробного существования человека. Ну, как тебе, Леша?

– Не хило!..

– Пока, пожалуй, хватит; о подробностях работы компьютеров спрашивай у Павлика – он же у нас спец по ним. Та-ак, дай-ка прикурить!..

Александр закурил и решил немного продлить повествование:

– А рассказать тебе, Алексей, как «там» – на том свете?

– Ты че, знаешь?..

– Знаю.

– Иди ты!

– Иди ты: я там уже был!

– Че, правда?

– Правда.

– Во, е-мое! Ну, и как там?

– Здорово!

– Ну давай, расскажи!..

– Да я там недолго был! Не знаю… может, помер я тогда на пару минут?.. Ведь совершенно трезвый был, просто спал среди бела дня! Слыхал же, как бывает:

спал-спал, взял да и помер.

Я от смеха проснулся-то, и сразу вспомнил все!

И, ты знаешь, я точно чувствовал, что это был не сон… вот прямо всеми кишками ощущал, что не сон:

воспринимал все передвижения; кожей, телом все чувствовал; глазами все ясно видел. Еще на ноги себе посмотрел, пощупал: есть ли они у меня? Есть!.. Все на месте было – и руки, и ноги.

Начиналось как обычно. Ну, знаешь, как другие рассказывают: черный тоннель, впереди свет… вот в этот свет влетаешь и сразу – синее-синее небо, много белых клубящихся облаков! Внизу травка зеленеет, небольшие деревца и рощицы; холмы, низинки, пара речушек – обычный русский пейзаж. Высота – метров триста, примерно, и я так – между небом и землей!..

Там толком сообразить ничего не успеваешь.

Но главное, что сразу поражает: прямо валом наваливается дивное, невиданное ощущение того, что попы называют благостью; не блаженство, а именно благость! – как будто любишь весь мир и страшно рад ему. Может, это душа так стремилась «домой», туда?..

Я не помню, видел ли птичек каких-нибудь или еще что-то, но внизу, кажется, были небольшие группки пасущихся коров; не уверен точно, но, по-моему, видел. И еще не помню, видел ли я солнце, но все было ярко-ярко освещено, как в цветущий летний день! – тогда как раз лето было. Интересно: а если бы зима была… так что я – снег, что ли видел бы? В раю же снега не бывает!..

Короче, не знаю, где я там был, но вдруг неожиданно опустился на твердую поверхность. И тут как будто кадр сменили: все уже смутно так, неясно… и вроде в дымке какой-то вижу пробегающий небыстро мимо меня полуразмытый силуэт. И сразу в голове мысль – это она!.. Говорят же: о ком думаешь больше всего, с тем и встретишься. Уже лет десять тогда прошло, как Жанну свою похоронил, а мысли все равно же не отпускали! Так или иначе, часто вспоминаешь ее… что-нибудь говоришь, представляя, что она рядом где-нибудь.

Тут на ней развевалось какое-то легкое розовое платье – как туника; раньше такого не было! Она, и правда, много спортом занималась… бегать любила.

Ну, в общем, я сразу понял, что это она, и нет, чтобы растеряться и остановиться, так наоборот – быстро догнал и успел взять за руку. И рука эта оказалась не холодная и бестелесная, а горячая и плотная – как у живого человека!.. Вот тут я от неожиданности руку выпустил и замер, провожая взглядом это видение… уже в десятке шагов ее тень как будто растворилась в дымке.

Я стою, весь ошалелый и не знаю, что мне еще делать; снова смотрю на ноги: под ними какая-то рыжеватая пыль, но не земля и не трава. И опять как будто кадр сменился – снова синь неба, облака, травка и все заполняющая благость. Еще думаю: а ничего, хорошо здесь!.. И сразу другая мысль – о том, что мне обратно надо, что не дожил я еще до главного в своей судьбе. Еле-еле собрался с усилиями и «сквозанул» назад. Проснулся весь возбужденный и ухохатываюсь: ну, «комедия» просто!

Не ожидал я такого. Что с Жанкой не поговорил – пронеслась мимо, как будто не видела меня – это ладно, успеется. Чего спешить-то? Еще увидимся, наговоримся!.. Я о главном спросонья думал: понял я, Леша, две важные вещи. Первое – это то, что «там»

очень хорошо. Я ведь где-то еще в «предбаннике»

был, далеко не успел проникнуть, и то чуть не захлебнулся от блаженства!.. А второе – то, что там тело такое же видимое, теплое и осязаемое как наше. Там не мертвецы собрались, а реальные живые люди! Так, видимо, ощущается ментальное тело: как тело живого человека. И этот человек не погиб, он наверняка может говорить с тобой. Может быть, там даже секс бывает! А что такого… тела-то есть! Нормальные тела – упругие, горячие.

Мне после этого частенько вспоминался один голливудский фильм, который назывался «Привидение» или «Призрак» – как-то так. Там парня случайно убили, а у него девушка осталась; и вот она в этой жизни, а он в той. И тут, значит, к ней его бывший друг пытается «пристроиться», а тот рядом ходит, все видит и ничего сделать не может.

Кипит весь от негодования, а помешать невозможно!

Потом его один научил – тоже из «бывших», как надо сконцентрироваться, чтобы усилием воли воздействовать на предметы в этом мире. И он в самый острый момент как начал тому по морде давать!.. А его девушка-то все поняла, прогнала того «черта», и так они вместе и остались.

Она с этим парнем тогда разговаривать стала, даже чувствовала его прикосновения, только не слышала ответных слов. Он ей вроде на бумаге даже пытался что-то писать… я уже не помню;

он же сам-то все видел и слышал!.. Ему немного оставалось рядом быть: считают, что девять дней души умерших совсем рядом с нами, потом все дальше и дальше. А после сорока дней уже, видимо, где-то там «прилаживаются» к делу и уже не могут слишком часто отвлекаться на этот мир. Может быть, это и так… Доказательства правоте моих слов люди добыть не успели, помешала глобальная катастрофа. Но согласись: если думать так, то насколько же тогда легче становится жить, правда?.. А после смерти – я уверен, мы все там встретимся! И есть смысл в своих поступках учитывать желания ушедших от нас на время близких: если они все могут переживать, так, наверное, волнуются за нас, хотят нам добра. Они просто видят все, что творится на Земле!

Видят, но вмешаться не могут, потому что на эту, текущую земную жизнь право пока у нас, а они его уже утеряли; нам и решать все земные вопросы как сумеем. Они «там» уже узнали, как правильно! – мы узнаем это позже. А сейчас нам надо находить верные жизненные пути, хотя бы и через ошибки.

Ну, вот так все было, Леша. Заметь, в моих рассказах ничего от религии! Сплошная физика, материализм.

– Да я так и понял.

– Ну, вот и молодец! Давай еще по одной и «спатеньки» будем.

Выпили, закурили. Александр спросил:

– Паш, я там с компьютерами-то ниче не наврал?..

Павел подумал и ответил, что все вроде правильно.

– Ну, пойдем тогда умываться… и на бочок!

Солнце впервые проглянуло из-за облаков как-то даже неожиданно: просто его лучик блеснул Лехе прямо в глаза, когда тот копал снег снаружи бункера.

Именно из-за облаков, потому что прежняя хмарь, застилавшая небо, уже давно рассеялась, оставив лишь негустую дымку. Наверху давно все было видно своими глазами – сначала как будто в предрассветной мгле, а теперь уже совсем ясно. И вот появилось долгожданное солнышко!..

Хорьков прибежал в каптерку возбужденный, с улыбкой во все лицо – с порога крикнул:

– Все, мужики, дождались!

Его товарищи оживились, стали расспрашивать о подробностях увиденного. Потом не выдержали, наскоро оделись, и сами понеслись на улицу.

Солнце и впрямь светило изрядно: лучи его то скрывались за клубящимися облачками, то вновь пробивались через них; оно еще не припекало повесеннему, но исходящее с неба тепло ощущалось очень явно. Наружный термометр показывал всего минус шесть градусов – да это же такая «жара», что хоть бегай в трусах и валенках по черному снегу!..

– Парни, весна! – орал Леха. – Ура!!

Его дружно поддерживали ребята:

– А-а, а-а!..

Вокруг убежища расстилалась панорама разрушенного землетрясениями и утонувшего в снегу города. Снег был похож на черную грязь, как будто обрушившуюся с небес и затопившую собой все видимое; различалось лишь несколько уцелевших крупных и приземистых зданий, остальные лежали в руинах.

– Наверное, в Сталинграде так было… – подумал Орлов. – Вон справа и впереди что-то похожее на предприятия, а левее – смутный намек на остатки домов. Это, скорее всего, жилой сектор.

Спросил Хорькова, где находится знаменитый Тульский оружейный завод.

– Отсюда не увидишь, – ответил тот. – А че, наведаться хочешь?

– Да не мешало бы.

– Ну-у, зема, мы ж не на экскурсии! Пешком да по развалинам знаешь, сколько идти? Дня три топать будешь! А на фиг он тебе сдался?..

– Просто знаю, что был здесь этот завод.

– Да неча там делать!.. На вокзал сходим, оружие соберем. Только зачем оно – ты еще, что ли воевать собрался?

– Ну, мало ли?.. Чует мой задний «орган интуиции», что не одни мы здесь. Беспокойство какое-то: так и кажется, что сейчас снайпер откуда-нибудь засадит!

Вон на горке позиция хорошая – оттуда как на ладони все видно.

– Че ты городишь, какой снайпер? По-моему, так и мышей живых не осталось! Выбрось это из головы.

– Не знаю, не знаю… ну, дальше посмотрим. Только на вокзал все равно пойдем!

– Не щас же, пускай снег сойдет!

– Это само собой!.. Придется еще ждать, пока земля хорошо оттает – нам же убитых похоронить надо.

– Ну зачем они тебе?

– Как это зачем? Что – не люди, что ли?.. Это дело святое! Ты же ведь не хотел бы так же как они валяться и гнить? Вот то-то и оно!.. Сейчас еще холодно, а скоро оттуда «трупнячко-ом» потянет!

Приятного мало, но хоронить надо. Да не бойся! Не будем же каждому яму копать – «братскую» могилу сделаем.

– Ты еще памятник поставь!

– Было бы из чего, поставил бы. Они за то полегли, чтобы мы с тобой живыми остались, вот как!

– Ну, я че – рази не понимаю?..

– Да-а, месяца два еще пройдет, пока земля хорошо отогреется. Какое у нас число-то?..

– А я откуда знаю?

– Ну коне-ечно! Как зовут-то тебя, не забыл?

– Не-е… гы-гы-гы!

– Троглодит ты, Леха… пещерный житель!

– Ага!

– Вчера воскресенье было?.. Ну да! А сегодня понедельник – седьмое сентября две тысячи пятнадцатого года. О, елки, у меня ж день рождения завтра!.. Нельзя заранее, да ничего – уж больно день хороший. Нырнем в «погребок»?..

– А давай! Давно-о уже не пили – спиртяга-то «прокиснет» так, гы-гы!

– Паша, будешь?.. Ну, пошли тогда!

Закуску готовили основательно, будто к большому празднику. На «стол» из ящиков поставили маринованные огурчики, салат из капустки со свеклой, морковкой и зеленым перцем;

консервированные сосиски, шпроты, курицу и голубцы с мясом. Лешка заварил картошку-пюре из порошка, навел какао с сухим молоком; для «хруста» подал сухари и галеты, к ним разные конфеты и шоколад. Аппетитно и очень сытно!.. Муся с удовольствием взялась уплетать шпроты в масле.

Хорьков произнес русский универсальный тост:

– Ну, будем!..

Ребята кивнули и «ошпарились» первой – хорошо пошла!.. Закусили и налили еще, к чему обязывает мудрая поговорка-примета: «Между первой и второй – перерывчик небольшо-ой!» С третьей можно было обождать.

впечатлениями от наступающей весны.

– Снег-то какой черный – в грязи по уши будем! – возмущался Лешка.

– Я думаю, через месяц таять начнет; лето нынче совсем короткое будет, – раздумчиво отвечал Орлов.

Друзья поддакнули. Леха поинтересовался:

– Паш, у вас когда снег тает?..

Галстян усмехнулся.

– А ты спроси сначала, он у нас вообще бывает?

Все засмеялись.

– Конечно, немного выпадает, но этого почти не заметно, – продолжил он. – В Ереване зима теплая. А вот в горах – да, много снега!..

– А картошку когда сажают?

– В апреле где-то. Я никогда не сажал; мы ее мало едим – в основном лаваш и овощи. Много фруктов, конечно!.. Да в этом году никто ничего не посадит:

бессмысленно, созреть не успеет.

– Это точно! – поддержал Александр. – Леш, надолго еды осталось?

– На полгода еще хватит, а дальше не знаю. Может, и на год растянуть получится!

– Да-а. Вот кончится «чифан», что ж тогда делать будем? – озадачился Орлов. – Живности-то никакой нет… Муську, разве что, на шашлык пустить?..

Парни захохотали.

– Земля подсохнет, надо будет по городу пройтись, поискать что-нибудь, – добавил он. – Найдем, что или нет… дальше думать будем.

Все опять поддержали. Хорьков спросил:

– Сань, скажи, я вот не пойму: почему сейчас весна, а сентябрь месяц идет?..

– Так мы же в другом полушарии теперь! Были в Северном, а стали в Южном. В разных полушариях времена года разные: в Южной Америке, Южной Африке и Австралии сейчас осень наступает, а у нас – весна в сентябре!.. А ты заметил, что солнце движется справа налево?

– Не-а!..

– Ну присмотрись! Теперь же восток и запад местами поменялись – и север с югом тоже. Я уж сам не знаю, как нынче ориентироваться. Да ладно, привыкнем!.. Надо компас найти – его стрелка все равно будет показывать на север; это бывший юг и сейчас там Антарктида. Вот и нужно на время привыкнуть к тому, что стрелка указывает на юг, а не на север, как раньше – тогда все старые ориентиры не нарушатся, только солнце будет идти справа налево, вот и все! Луна пока что тоже будет «шпарить»

наоборот – с запада на восток. Если придет на то нужда, постепенно переменим названия сторон света и старых ориентиров на противоположные, только я что-то не вижу в этом смысла. С календарем будет посложнее: придется «подгонять» его под новые сезоны, но пока этого лучше не делать – Во, блин, надо же! – воскликнул Лешка.

– Да, такие вот фокусы. Привыкай, привыкай!..

– Дурдом! Ну ладно, давай за тебя… здоровьичка!

– Да уж хотелось бы.

– Это сколько тебе «брякнуло»?

– Пятьдесят шесть уже.

– Ха! Так это тебе на пенсию скоро?.. Конечно – ты вон седой весь!

– Ну да, если бы она была! А теперь – шиш с маслом. Ой, как быстро жизнь пролетела… оглянуться не успел – вчера вроде шестнадцать лет было! Ска-ачут годики. Ну ладно, давай!

– Давай!

Выпили, закусили, закурили. Говорить уже не хотелось, шутить тем более; Лешка попросил Орлова спеть какую-нибудь песню.

– Что, опять «тюремную»?

– Ага, я такие и не слышал!

– Да откуда ж ты услышишь? Их по радио и телику не «крутили» – знали только те, кто в зоне был, да и то на «малолетке» в основном; из поколения в поколение передавали изустно, ни в одном песеннике не найдешь. Между прочим, ты зря смеешься: при внешней примитивности это вполне приличная поэзия – содержательная и лирическая;

жаргонные слова совсем не мешают восприятию этой лирики. Вот послушай одну:

За решеткой вечер догорает, Солнце гаснет словно уголек И о чем-то тихо напевает На тюремной «шконке» паренек.

И о чем-то тихо напевает На тюремной «шконке» паренек.

Он поет, как трудно жить без воли, Без друзей, без ласковых подруг… И так много в этой песне горя, Что тюрьма затихла вся вокруг И так много в этой песне горя, Что тюрьма затихла вся вокруг.

Песня была протяжная, немного заунывная, но это придавало ей некий особенный «шарм»: ореол «блатной» жизни всегда привлекателен для незрелых натур, а серьезные люди чувствуют в нем близкую их характеру суровость. Тюрьма – это не шутка! И каждый там может побывать. Даже поговорка есть:

«От сумы да от тюрьмы не зарекайся».

В следующих куплетах пелось о том, как «плачут в дальней камере девчата, вспоминая молодость свою… вспоминая, как они когда-то говорили ласково:

люблю!» О том, как «рэ-цэ-дэ» задумались, не дышат, вспоминая прошлые «дела», и никто той песни не услышит за стеной тюремной никогда!» А в конце песни звучал лейтмотив жажды свободной жизни и Александр, начав петь чуть слышно, последний куплет исполнял уже громко, почти надрывно, со всей душой вкладывая в слова их истинный смысл:

торжество надежды.

Паренек поет, не умолкая, Про любовь, про девушку свою, Жадными глазами провожая Журавлей, летящих за тюрьму.

Жадными глазами провожая Журавлей, летящих за тюрьму.

Саша снова негромко повторил первый куплет, и песня приобрела вид законченного произведения.

Помолчали немного. Орлов спросил:

– Вот почувствовал, Леша, что и такая простенькая вещь имеет художественную ценность?

Здесь всего три аккорда, мелодия лишь чуть отклоняется от основного тона – ля минор, поэзия неказистая. А эмоциональное воздействие… «я тебе дам»! Не всегда «просто» означает безвкусно.

Меня так учил понимать музыкальную гармонию руководитель нашего народного оркестра Александр Иванович Бублик – выдающийся музыкант; он много рассказывал ребятам о народных инструментах, а еще больше показывал сам. Ты бы слышал, как он играл на русской балалайке – это просто чудо!

Павлик, а ты по какому классу учился?..

– Фортепиано.

– Я, знаешь, думаю, что каждому надо поучиться в музыкальной школе, если есть слух. Не обязательно даже заканчивать ее, но те знания и, главное – привычка к культуре, которые дают такие занятия, могут стать чрезвычайно важными для подростка;

даже больше, пожалуй, для его дальнейшей взрослой жизни. Как ты считаешь?

– Вне всякого сомнения. Мне вот неважно было, хорошо ли я научусь играть на пианино, но уроки музыкальной литературы и сольфеджио приносили несравненное наслаждение.

– Да, и я замечу, что не обязательно становиться потом профессиональным музыкантом;

можно ограничиться тем, что просто «пиликаешь»

для себя – и то уже хорошо!.. Я вот закончил «музыкалку» по классу баяна, а никогда серьезно не был им увлечен: слишком трудный инструмент для обыденного применения – на нем нужно заниматься постоянно. Мне кажется, что лучше было бы учить детей играть на гармошке: она гораздо проще и курс обучения был бы намного короче – на бытовом уровне этого вполне хватало бы! Леш, а у вас в деревне на гармонях «зажигали»?..

– У-у, еще как! Это же наша, курская песня: «Уж ты Порушка-Параня, ты за что любишь Ивана?»

– Ну, так могут в разных областях сказать!.. Главное то, что это образец русского напева. Помнишь телепередачи «Играй, гармонь!»?

– Конечно!

– Их мой земляк готовил – Геннадий Заволокин из Новосибирска. А потом его жена и сын продолжали.

Жаль, что сам Заволокин так рано умер!

– Да, хорошие передачи были.

Посидели еще, попели, поболтали. Выпили, и спать улеглись: сильно уж быстро стали утомляться.

Требовалось настоящее движение, и его пора уже подходила.

На вокзал пошли в понедельник второго ноября.

Снег уже давно сошел, и земля неплохо прогрелась, но травки еще не предвиделось: сильно уж промерзла почва в прошедшую стужу. Сначала должны были прорасти мхи, грибы и лишайники, спорам которых даже сильный холод не очень страшен, а затем ветром или с птичками могло принести семена высших растений. Деревья, видневшиеся кое-где по округе, растрескались от мороза, но тем, что смогли устоять, внушали надежду, что и они когда-то оживут.

Впрочем, могли уцелеть и семена трав.

Солнце уже грело вовсю, и термометр показывал пятнадцать градусов тепла. Хорьков по-хозяйски порылся на складе и подобрал себе и товарищам по комплекту летнего обмундирования: камуфляж, кепи и шнурованные высокие ботинки (берцы); заодно сменили и нижнее белье. Поскольку предстоявшие им земляные работы были очевидно связаны с пачкотней грязью и глиной, красивые на вид ботинки отставили на будущее и обулись в простые кирзовые сапоги: так практичнее.

Лопаты в котельной нашлись… и лом нашелся, и ведра, и носилки, а вот кирки нигде не было.

Кирка пришлась бы куда лучше, да что ж поделать!

Сложили в рюкзачок пищевой припас, отдали Муське распоряжения по хозяйству. После перекура «на дорожку» разобрали инструменты и свои автоматы:

мало ли кто встретится!.. Вздохнув и неожиданно для самих себя перекрестившись, пошли.

В этот раз до стрелки шли недолго – минут пятнадцать. Земля уже высохла, грязи сверху насыпи не было, зато по обе стороны от нее рябились легким ветром огромные запруды из талого снега. Смыкавшиеся друг с другом на огромном пространстве, они являли собой одно бескрайнее озеро с большими и малыми островками суши посреди воды. Половодье занимало всю округу, нигде не было ни одной живой души. Муха, и та не пролетала!

Лешка по пути бормотал и нес, как всегда, всякую чушь:

– Щас, наверное, рыбы везде невпроворот.

Половить, что ли?..

Александр серьезно отвечал:

– Не выйдет, она без воздуха передохла вся:

сплошной лед стоит на несколько метров, только сверху вода… еще не скоро растает. Хотя, ты знаешь, мороженый карась или карп оттаивает и снова плавает без всякого ущерба! Может, и оживет какая-то рыбка, а нет, так с юга по Волге и Оке сюда приплывет.

Павел спросил:

– Здесь какая река?

– Так сама Ока и есть! Отсюда что-то не видно ее – она дальше идет на восток и уже в Нижнем Новгороде впадает в Волгу. Там красивый большой разлив с плесами и затоном, я его видел.

Подошли к стрелке – за ней лежали два трупа, виденные еще зимой. Бывшие когда-то белыми, овчинные полушубки на них скукожились, почернели… тела превратились в темную бесформенную массу, из которой торчали конечности и едва угадывалась головы. У одного руки раскинуты, у другого прижаты к телу; оба наполовину вросли в землю вместе с валенками. Рядом с ними из засохшей грязи виднелись части заржавевших автоматов – в метель их не заметили.

– А они несильно воняют! – невпопад ляпнул Хорьков.

– Подожди-и… это еще вымерзшие в воздухе микробы хорошо не размножились; еще как завоняют! – отозвался Александр. – Павел, узнаешь кого?..

– Нет.

Леха отсоединил от брошенного оружия рожки с патронами, очистил от земли, сунул в карман. Орлов не удержался:

– Господи! Тебе-то они зачем?.. Это же другой калибр!

– А так просто, пригодятся… Паше вон подойдут!

– Ну, ему и отдай! Че себе-то заныкал?

– Да пусть берет!.. Мне че, жалко, что ли?

– Вот Плюшкин, право слово! – вслух сказал Александр, и про себя отметил: – Молодец… хозяйственный! Хороший прапорщик мог из него получиться: всех генералов по миру пустил бы!

В здании сортировки насчитали двенадцать трупов с обеих сторон, стащили их вместе. Лешка шебутился в помещении, а Орлов и Галстян стояли перед погибшими молча, обнажив голову: каждый узнал кого-то из своих.

Вышли потом на улицу, закурили. Появился Хорьков, весело поведал:

– Я все «стволы» в угол сгреб!.. В карманах пошарил, гранаты забрал.

Александра немного покоробило от его слова «пошарил», но он все же похвалил «трофейщика»:

– Давай, давай, Леша – может еще пригодиться вся эта «лабудень»!

На самом вокзале промаялись уже до вечера.

Со всех этажей и снизу, из подвала сволокли к выходу из здания чуть не сотню тел, которые заняли собой весь первый этаж. Леха обыскивал одежду убитых, собирал по кучкам боеприпасы и все ценное.

Восклицал иногда:

– Во, кольцо золотое!.. Берем, пригодится. – Ха!..

Сашка, я компас нашел. Гли-ка: вон там север!

Неутомимо носился по залу, мимоходом спрашивал у Орлова:

– Шмутье куда? Оно провоняло все!.. – А документы?..

– Не бери ничего, все зароем: живые теперь не вспомнят мертвых.

После всех трудов долго сидели на улице, отдыхая; про обед и забыли. Пропотели насквозь, от усталости тряслись поджилки: давно так не «пахали»!.. Солнце уже клонилось к востоку; стало понемногу смеркаться, потянуло холодом.

– Пошли, хватит на сегодня, – сказал Александр, – завтра ямы копать начнем. Инструмент надо здесь оставить, потом все вместе заберем.

Когда дошли до бункера, сразу пошли к оврагу и наскоро обмылись: питьевую воду теперь тщательно берегли. Когда стал сходить снег, с ней возникли немалые проблемы; приходилось набирать талую из ближних водоемов и немедленно кипятить. Другой воды не было.

В каптерке перекурили, дали Мусе «наградную»

порцию рыбки за образцовое несение службы, перехватили по кусочку сами и попадали спать.

Наутро все тело ломило от тяжелой работы, но наскоро собрались и снова пошли на вокзал. Место для могилы определили на пустыре за вокзалом – здесь было повыше и посуше, чем где-то еще. Чтобы не закапываться глубоко, границы ямы разнесли пошире: на десять раз по длине лопаты вдоль и на три поперек. Перед работой с полчаса курили и набирались решимости; сидели бы, наверное еще, да солнце уже пригревало и заставляло делать дело.

Наконец встали и начали копать.

Земля оказалась на удивление мягкой, лишь коегде требовался лом – им орудовал Лешка. Рыли на полтора метра; глубже лежала такая плотная глина, что лучше было в нее не соваться: все руки отмотает!

Кроме того, под ногами стало влажно, так что пошли в длину. Копали молча, изредка перебрасываясь парой слов; к двум часам пополудни, с шестью перекурами отрыли едва половину намеченного.

Опять не обедали. Устали настолько, что задыхались; подкашивались ноги, дрожали руки, пот пер нескончаемо. Когда уселись на седьмой перекур, Александр сказал:

– Все, хорош! Пойдем домой: отдыхать надо, а то сами в эту яму уляжемся.

Павлик поддакнул, Леха рассмеялся:

– Э-эх, слабаки! Интеллигенты… мать вашу в дым!

Ему, выросшему в деревне и привычному к физическому труду, и невдомек было, что люди могут так уставать. У него даже мозолей на руках не было! Вернее, они были – набитые еще в детстве и не способные исчезнуть уже никогда, чем только облегчали работу. Зато Орлов и Галстян подносили ладони к лицу, разглядывали лопнувшие волдыри;

дули на них, безуспешно пытаясь затушить жжение, подобное пылающему огню.

– Ну ее на фиг, потом дороем!.. – ругнулся Александр и махнул рукой. – Пошли!

Инструменты снова сложили в здании вокзала и поскорее двинулись домой, подальше от уже настоявшегося там тяжелого смрада. Хотя в воздухе было еще мало микробов, выдуваемых ветром из подземелий, но размножиться им – дело плевое!

Кроме этого, изнутри мертвых тел вовсю «работали»

оттаявшие теперь бактерии кишечного тракта; надо было поскорее заканчивать похоронную работу.

Снова пойти к вокзалу смогли только через день, когда Павел и Александр пришли в чувство от непомерной усталости и мозольной боли – мазей для лечения рук не было, поэтому обрабатывали их местно слабым раствором спирта. Подходящих рукавиц в складе не нашли, а их большие и толстые зимние не годились для работы с лопатой… зато отыскались какие-то детские гольфы, как раз подходившие к рукам – ими и воспользовались.

легко: организмы «интеллигентов» понемногу адаптировались к нагрузке. После полудня закончили рытье могилы и стали перетаскивать в нее останки убитых; менялись по схеме «третий – лишний»: пока двое шли с носилками, один отдыхал.

И наплевались, и наблевались от вони досыта – какой тут обед! Но до вечера уложили на дно ямы первый ряд будущего штабеля из мертвых тел. Во время перекура Орлов еще раз спросил Павла:

– Узнал кого?

Тот молча кивнул.

– Я тоже некоторых узнал. Пусть земля им будет пухом!..

Лешка в это время без устали носился в здание вокзала и обратно, похваляясь какими-то случайными находками. – Ну, этот навсегда «барахольщик», – молча усмехался Орлов. – Вот уж бесова душа – покою ей нет!

На следующий день до вечера носили в яму оставшиеся трупы, пока не закончили – от тел до края ямы оставалось еще полметра. Вполне достаточно:

раскопать некому, а скорого появления собак и волков в округе не предвиделось.

Шестого ноября с утра и до середины дня уже успели все зарыть; сверху получилась горка еще на полметра. Из двух обломков брусков Лешка связал проволокой крест высотой с человека и прикрепил к нему кусок фанеры с надписью углем, сделанной Александром: «Помяни их, прохожий – здесь солдаты ушедшей эпохи».

Воткнули его поглубже в могильную насыпь, обратив надписью на восток: солнце теперь заходило там. Дали три залпа одиночными из автоматов, постояли минуту молча, сняв кепки. Орлов сказал, глядя на могилу:

– Прощайте, ребята… ваш удел теперь – вечность.

Махнул рукой, и все быстро пошли домой; на душе осталась тяжесть оттого, что сейчас не до большой тризны. В каптерке помянули усопших чаркой водки, покушали и легли спать.

Назавтра опять ходили на вокзал – вырыли еще одну большую яму, выстелили ее полиэтиленовыми мешками, найденными в подвале здания, и уложили туда все собранное оружие; это место предусмотрительно замаскировали. С собой унесли два цинка патронов разных калибров, пару автоматов АКС-74, десяток запасных магазинов к ним, три гранатомета «Муха» и ящик гранат.

Вечером в своем убежище отмечали девяносто восьмую годовщину Великого Октября.

Они называли теперь свой бункер «домом» – ни у кого же и не было теперь другого дома!..

То, что существовало до катастрофы, оказалось разрушенным стихией, и им некуда было больше идти.

Как ждали парни окончания бедствия и наступления весны! И вот весна наступила, но беда не кончилась; именно теперь, когда стала возможной новая свободная жизнь, они остро почувствовали двусмысленность своего положения, о чем раньше серьезно не задумывались. Надо было решать, как жить дальше, а никакой продуктивной идеи не возникало.

Нельзя было вечно сидеть в убежище: рано или поздно запасы еды кончатся. А как же тогда ее добывать?.. Была бы живность в лесах, они могли бы охотиться; была бы скотина – могли бы со временем развести подсобное хозяйство. Но ведь ни того, ни другого нет! Как же тогда быть?.. Ответа пока не находилось. Не было достойного начала новой жизни, не было ничего такого, что могло бы подвигнуть к нему. Это состояние подвешенности раздражало:

нервы взвинчивались, и вчерашние друзья стали ссориться из-за пустяков. Наконец не выдержали и напились.

Пили целую неделю – по черному, до поросячьего визга, до немощной блевотины. Не ели, не мылись, не брились, ссались под себя в пьяном забытьи;

вставали только для того, чтобы дотянуться до кружки со спиртом, «глыкнуть» и снова упасть на топчан, утратив сознание. Знатокам известно, что такое состояние продолжается ровно до тех пор, когда «уже ничего не лезет» – и заканчивается неожиданно для самого пьющего: вот не лезет больше и все!..

Трое суток потом не могли уснуть. В течение первых суток по очереди «дразнили» помойное ведро, исполняя популярную «арию Рыголетто» из оперы «Дуро…б» – у кого громче получится, и без конца пили воду: кто не пьет водки, тот не знает вкуса воды!.. Вторые сутки потели и тряслись от озноба, стонали и матерились, не в силах затопить печку; на третьи поползли в туалет на «полусогнутых».

Лешка очухался первым: умылся, накормил изголодавшуюся Муську, растопил, наконец-то, печку и поставил чайник. Уже к вечеру поели сами по чутьчуть и хоть немного подремали ночью.

На четвертые сутки помылись, побрились и навели порядок в каптерке; жизнь пошла своим чередом. И странное дело! – блуждавшая где-то идея обнаружилась сама собой. Хорьков предложил:

– Пошли, по округе пошаримся!

Вот этим своим любимым «пошаримся» он и выручил всех. Господи, и они столько думали!..

Ну, конечно же, надо идти… искать новые обстоятельства, которые натолкнут на верный путь.

Сразу повеселели, стали готовиться к походу.

– Куда пойдем-то? – спросил Павел.

– А куда ноги выведут!.. – ответил Александр.

– Да я знаю куда! – заявил Леха. – В поселок пойдем – тут недалеко.

Ночью спали крепко.

Наутро встали пораньше. Плотно позавтракали, взяли небольшой «перекус», оружие и пошли.

Двигались в направлении жилого сектора; Леха резво вел их по закоулкам среди развалин, неведомо как разбирая дорогу, но вскоре ребята уже очутились на улице разрушенного землетрясениями и ураганами пристанционного поселка. Все пространство между домами было по колено усыпано самыми разными обломками, крыши с жилищ сорвало; стены – где высились до половины, а где и упали до земли. Ни одной живой души не наблюдалось.

Хорьков успевал первым обследовать каждый дом, пока другие перекуривали на улице, и звал внутрь, если находил там что-то стоящее – в его понимании. «Стоящим», как всегда, оказывалось разное барахло, которому была теперь грош цена:

что толку от японского телевизора или музыкального центра, когда некому транслировать программы?

Орлов не выдержал и задал Хорькову четкую ориентацию:

– Дурью не майся, ищи только еду!

Тот кивнул и галопом унесся куда-то. Вскоре раздался его пронзительный возглас:

– Сюда, скорей!..

Метнулись на голос, на всякий случай сорвав автоматы с плеча. Леха стоял посреди развалин, улыбаясь от уха до уха и держа в руках какие-то мешочки; оглядевшись, поняли, что попали в бывшую кладовую какой-то запасливой хозяйки.

Чего тут только не было!.. Консервы в жестяных банках валялись на полу прямо грудой;

разнообразная крупа рассыпалась по полу, но большей частью уцелела в мешочках и кастрюльках;

множество разносолов, компотов и варений безвозвратно пропало в лопнувших стеклянных банках, но помещенные в жестяную тару выдержали прошедшую стужу. Мука стояла в двух мешках;

сахара, соли, свечей и прочей дребедени хранилось изрядно.

Потолок кладовки выдержал сотрясения и не пускал сюда ветер со снегом, поэтому многие продукты хорошо перенесли катаклизм: что сделается от мороза крупе или тушенке!..

– Это мы неплохо попали! – резюмировал Орлов. – Давай, дуй, Леха, ищи какую-нибудь телегу: на себе тяжело таскать.

Хорьков мгновенно испарился и уже через десять минут появился с хорошей садовой тележкой. Стали делать рейсы в свое убежище и так трудились четыре дня, пополняя бункерные запасы.

Настроение сразу улучшилось: город большой – пока все не испортилось, можно много продуктов собрать! Однако не было еще подвижки к кардинальному решению проблемы организации будущей жизни. Ну, просидят они еще здесь лето, просидят зиму, а что дальше?.. Надо же как-то людей искать, сообща налаживать осмысленное существование. Сколько можно таиться тут как кротам? Было очевидно, что ребятам не хватает человеческого общества.

На совместном совете решили пожить еще в бункере в течение этого лета, поскольку запасы позволяют, а осенью двигаться в сторону Москвы:

неясность общей обстановки не давала им покоя.

Шли недели. Появилась, наконец, травка, проросшая из глубинных слоев земли, набухли почки некоторых деревьев; вскоре зелень уже заметно оживила пейзаж.

– Жива природа, мужики, жива! – радовался Александр, поднимая настроение себе и соратникам.

Снаружи бункера было видно, как покрываются белым цветом яблоньки в садах разрушенного поселка.

Выходили ночью смотреть на звездное небо… и никто не знал никаких созвездий! Орлов припоминал, что на южном небе должны быть Чаша, Треугольник, Гончие Псы, Южный Крест, Феникс, Центавр, Павлин… еще что-то, но он и сам не мог их показать. Лишь с помощью компаса решили, что одна группка звезд похожа на Южный Крест (некий южный аналог северной Малой Медведицы с ее Полярной звездой); по крайней мере, стрелка компаса показывала направление в сторону этой группы. Так и «постановили»: считать ее искомым созвездием «до поступления новых сведений со стороны официальной науки».

Александр еще долго смотрел в небесную черноту, пока не сказал:

– А сдается мне, парни, что вон та яркая звездочка на склоне неба – градусов на восемьдесят по часовой стрелке от Южного Креста – есть Сириус, главная звезда Большого Пса. Там наши «папки» и «мамки»

живут! Да-а, че вы смеетесь?.. У египтян верховным богом был Осирис, а это не кто иной, как Сириус – просто они так исказили это слово. Многие, кто имел контакт с инопланетянами, говорят, что те прилетели с планеты системы Сириуса. Мне кажется, что это все же египтяне переняли свое знание от этрусков, которые были гораздо ближе к пришельцам по своему атлантическому происхождению, а не наоборот. Если так полагать, то все сходится: наши «шнурки» оттуда – вот вам крест во все пузо!..

Друзья долго хохотали.

Однажды после молчаливых раздумий Орлов сказал:

– Ну что ж, ребята, надо транспорт какой-то искать. Уже январь скоро – июль по-новому – пора к отъезду готовиться. До Москвы километров двести – пешочком «не фонтан»!

Всезнающий Леха повел их к гаражам. Это был большой гаражный кооператив – боксов на двести;

некоторые из них обвалились, но общая масса стояла на удивление крепко. В разрушенных гаражах нашли кувалду и стали пробивать стены, одну за другой.

Лишь в некоторых боксах стояли нетронутые машины, а большинство были пусты – их хозяева, видимо, уехали в московскую эвакуацию на своей технике. В одном гараже нашли вездеход «УАЗ»

в хорошем состоянии, в другом – подходящий автоприцеп. То, что надо!.. С разных машин слили бензин – вышло двести пятьдесят литров; заправили бак машины и два столитровых полиэтиленовых бочонка. Емкости поставили в автоприцеп и накрыли его чехлом; места там оставалось еще немало. Теперь проблемой стало найти подходящий аккумулятор.

Провозились еще полдня, но все же нашли один сухозаряженный, которому прежний мороз стал нипочем (залитые батареи все полопались от холода); там же нашли серную кислоту, которая и не могла замерзнуть. Дистиллированной воды не было – для приготовления раствора электролита использовали обычную: никто не думал ездить на этой машине много лет, так что и беречь ее было незачем.

Установив аккумулятор, движок «раскочегарили»

быстро: все же водители!.. Мотор работал хорошо, теперь душа была спокойна. Леха сел за руль и поехали к бункеру. С трудом, но по засыпанным обломками дорогам все же пробрались к себе.

Вечером обсудили вопрос времени и решили не ждать осени, а ехать поскорее: всем уже не терпелось! Нагрузили продуктами салон и кузов прицепа, лишнее оружие брать не стали. Пускай лежит себе в тайнике – на машине всегда можно за ним вернуться!.. Так же решили поступить и с продуктами. В бункере оставался еще немалый запас, и его лучше было сберечь как НЗ: мало ли, как обернется все по дороге. Лаз в подземелье тщательно замаскировали.

Проблема была с Муськой: жалко оставлять ее одну, но все же решили оставить. Это потому, что во время своего «сидения» в бункере не раз замечали:

мыши в бункере есть. То тут, то там мешки со снедью были погрызены, а сама пушистая «хозяйка» нетнет, да отлучалась куда-то по ночам. Яснее ясного – охотилась!.. Двадцать градусов мороза в помещении для мышей – сущая чепуха, норы они могли нарыть где угодно, так что голодать кошке вряд ли пришлось бы.

Собрались, наконец. Наказали Мусе беречь добро и поехали – надо было еще заглянуть в гаражи и раздобыть смазочного масла, о котором в спешке забыли, хотя оно и попадалось на глаза.

Масло нашли быстро, и хотели уже, было садиться в машину, как вдруг увидели то, от чего просто остолбенели: в полусотне метров стояла и смотрела на них… собака! Настоящая и живая – маленькая, лохматенькая замухрыженная дворовая шавка. Вид ее настолько ошеломил ребят, что они потеряли дар речи; разгадка удивления заключалась в том, что эта собака не могла выжить в одиночку: кто-то кормил и согревал ее в прошлую стужу. А это значило, что гдето рядом находятся ее хозяева!..

Растерявшиеся солдаты не знали, что им делать;

собачонка молча смотрела на них, а они на нее.

Опомнившийся первым Павел попытался подманить гостью, но та не подходила; напротив – медленно потрусила куда-то. Орлов воскликнул:

– Надо проследить, куда побежит… там люди!

Все вместе пошли за собачкой. Та бежала не спеша, часто оглядываясь и останавливаясь; наконец юркнула за угол развалин и пропала из виду. Друзья подбежали к этому месту и стали оглядываться:

дворняжки нигде не было, как будто она провалилась сквозь землю. Александр догадался:

– Где-то нора, надо искать!

Стали осматривать окрестности. Нору вскоре обнаружили, а в десяти шагах от нее и покосившуюся дверь в какой-то лаз, окруженную остатками кирпичных стен и концами стальной арматуры.

– Там кто-то есть, – резонно предположил Павел. – Посмотрим?..

Александр ответил:

– Давай, только осторожно!

Лешка вмешался:

– Че лезть?.. Подождем – кто-нибудь сам выйдет.

Ситуация была трагикомической: они так желали встречи с людьми, и теперь сами боялись их!.. Так же вот испугался Робинзон Крузо, когда увидел на побережье своего острова следы человеческих ног.

Послушались Хорькова и решили подождать;

оружие взяли на изготовку и между делом закурили.

Минут через пять из норки в земле показалась голова собачки – она не выходила наружу, только смотрела на них; потом тявкнула пару раз и скрылась в глубине.

Наверное, она побеспокоила подземных обитателей, потому что дверь зашаталась и отворилась – из-за нее вышла девочка лет семи, одетая в лохмотья и шаль. Увидев солдат, она вздрогнула и с криком «Мама!» бросилась обратно;

бойцы устремились за ней, сразу поняв, что внизу простые гражданские жители, не представляющие опасности.

Спустившись вниз по каменной лестнице, они оказались в коридоре с кирпичными стенами, а затем и в подвальной комнате, открыв попавшуюся по пути дверь, из-за краев которой пробивалась едва заметная полоска света. В этой комнате увидели два существа, прижавшиеся друг к другу в углу возле небольшой печки; они похожи были на мать и дочь – обе сильно напугались при виде солдат. Мать сразу закричала:

– Не надо, не трогайте детей! Не убивайте детей!..

разглядели при свете огня из печки, что в маленькой комнате никого больше нет, кроме матери с девочкой и кого-то на лежанке; в углу – слева от входа – казалось, лежал еще кто-то, но он был накрыт покрывалом с головой. Лохматая собачка забилась от страха в дальний угол комнаты и молча таилась там;

женщина шептала какую-то молитву.

– Кто вы? – спросил Орлов.

Никто не отвечал.

– Кто вы, чего боитесь? – опять спросил Александр. – Что-то случилось?..

Неожиданно девочка всхлипнула:

– Мама, это не те солдаты – это другие!

Ее мать молчала.

– Да что случилось-то? Расскажите! – допытывался Орлов. – Не бойтесь, мы вас не тронем! Здесь кто-то был?..

Женщина пришла в себя, стала отвечать.

– Здесь солдаты были… другие солдаты. Убили мужа, надругались над старшей дочкой, забрали всю еду. Мы умрем теперь! О, боже, боже!..

– Успокойтесь! Какие солдаты, откуда?

– Я не знаю, пришли нежданно. Это грабители!

– Нерусские?

– Нет, русские!.. Мужа так били, так били: он же заступался. Они его застрелили прямо из автомата!

– Это он лежит?

– Да. Нас тоже били… все-все забрали, мы умрем теперь!

– Они один раз были?

– Вчера?

– Сколько их было?

– Восемь, что ли… – Сказали, что еще придут?

– Я не знаю, я ничего не помню!..

– Так, ну ясно все. Мужики, похоже, мародеры объявились!

Ребята поддакнули. Орлов добавил:

– Вы, граждане, нас не бойтесь – мы вам поможем.

Быстро собирайтесь: поедете с нами, а то они могут вернуться. Убитого мы сейчас похороним. Лопаты есть?.. Мы возьмем их.

Солдаты взяли две лопаты, и пошли на улицу. Там Лешка опять, было, завел свою «песню»: зачем, мол, они нам, и так места в машине нет!.. Орлову стоило только повернуться, и тот, увидев бешеные глаза, сразу умолк.

Могилу копали здесь же в развалинах – управились довольно быстро. Уложили покойного, наскоро засыпали, поставили малый крестик.

– Как его звали? – спросил Орлов.

– Кузнецов Александр Петрович, – ответила женщина.

– Тезка, значит… Сейчас не до церемоний, быстро одевайтесь! Берите только самое необходимое.

– Собачку можно взять? – спросила девочка.

– Можно. И не плачьте сейчас: плакать будем потом!

Старшую дочь положили на пол салона, освободив ей уголок от мешков с продуктами; Павел и мать с дочкой сели на боковые места. Лешка был за рулем, Александр рядом.

Когда выезжали на окраину, увидели поодаль около десятка мужчин в обтрепанной армейской форме – те открыли беспорядочную автоматную стрельбу в их сторону. За развалинами крайнего дома Орлов приказал остановиться и скомандовал:

– Хорьков, Галстян… с оружием за мной, быстро!

Из-за угла дома видели, как фигуры мародеров приближаются на бегу. Подпустили на полста метров и прицельно ударили по ним из трех стволов:

половину перебили, остальные залегли. Орлов крикнул:

– В машину!

Когда уселись, добавил:

– Газуй, Хорек!..

«Уазик» споро выскочил на шоссе, где за строениями нападавшие уже не могли их достать.

Асфальт был весь покорежен – мчались по изрытой грунтовке вдоль полотна трассы, где препятствий поменьше. Машина наматывала на спидометр километр за километром, разрушенный город все дальше и дальше уходил из поля зрения.

Никто не мог представить, сколько испытаний придется им пережить впереди. Сейчас они неслись по пыльной дороге с двуединой целью: встретиться с другими людьми, и выжить – вместе с ними и для них.

Долгое ожидание завершения многолетнего кризиса кончилось. Для всех пассажиров старенького «уазика» начиналась новая эпоха: они переживали свой Исход, который, возможно, станет для многих россиян равным библейскому исходу евреев из Египта.

Случайные беглецы не знали еще, сколько он продлится и чем закончится. Такое может быть известно только Творцу судеб – действительных или книжных…

КНИГА ВТОРАЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Летом 2015 года климатическая картина на всех континентах Земли почти сравнялась с такой же картиной трехлетней давности. В небе над Центральной Россией оставалась еще едва заметная дымка, но солнце светило уже весьма ярко, дни и ночи сменяли друг друга обычным порядком. Везде, где раньше жили люди, сейчас громоздились развалины, покрытые толстым слоем грязи, оставшейся от растаявшего снега, перемешанного с пылью и сажей. То тут, то там ландшафт был изборожден камнями, проносившимися с бывшими бурными совсем недавно, а теперь иссохшими потоками талой воды – снежные озера уже впитались в почву, оставаясь лишь в глубоких оврагах. Многие деревья и кустарники смело водой и грязью, но некоторые уцелели и внушали надежду, что со временем они наберут силу; свежая травка радовала глаза, все больше проявляясь на стенах кажущихся бездонными трещин и провалов от землетрясений и на склонах чередующихся с ними вновь образовавшихся гор.

Не хватало пока главного – того многообразия животной жизни, которое было раньше. Но к середине декабря (по-новому июня) появились все же первые насекомые, а с ними и мелкие перелетные птички: из глубины земли выползли на свет первые жучки и разного рода червячки, составившие пернатым корм. Мышки-норушки тоже вынырнули из укромных подвальных мест и стали активно осваивать окрестности; и им, и насекомым на первых порах стало пищей самое значимое богатство земного дома – зеленая трава.

На водоемах все еще несокрушимо стоял лед, и о появлении рыбы в них говорить пока не приходилось:

многометровый ледяной покров истончится и вскроется по-настоящему лишь следующим летом;

тогда же станет подниматься по крупным рекам рыба из южных вод. Крупные лесные животные еще нигде не обнаруживались, но только потому, что путь с теплого юга на север очень далек – пусть не в этот год, так на следующий они все равно должны были добраться до средних европейских широт:

докучливые в прошлом, нынче люди не очень-то им мешали!

В бывших крупных городах еще копошилось среди развалин ничтожное количество уцелевших, по счастью аборигенов, но в провинции они попросту исчезли. Промышленное производство умерло повсеместно, и некому было его оживлять;

поля стояли пустыми, поскольку ни о каком сельском хозяйстве не могло быть пока и речи. Все утонуло в глуши и запустении.

Так было всюду на незатопленных морями территориях, и лишь в окрестностях Москвы жизнь понемногу налаживалась. Огромный город лежал в руинах; пригодной для примитивной жизни в летних условиях осталась лишь мизерная часть полуразрушенных строений, еще грозивших обрушиться каждую минуту: отголоски прошлых землетрясений звучно напоминали о себе. Большая часть уцелевших в катаклизме людей и не пыталась устроиться в городе; они жили там, где и жили – в спасительных убежищах.

Первой и главной проблемой для центрального правительства страны, если можно было называть страной ближнее Подмосковье, дальше которого сила власти не распространялась, должна была стать, конечно, проблема снабжения выживших граждан продуктами питания. И в этом отношении серьезной напряженности, как ни странно, пока не существовало.

Дело заключалось в том, что неприкосновенный продовольственный запас, хранившийся на секретных государственных складах перед началом катастрофы, усилиями подразделений МЧС удалось вывезти с периферии почти полностью. А был он весьма немалым.

предназначенный на случай непредвиденных обстоятельств, составлялся из расчета необходимости прокормить каждого человека в течение двух месяцев в отсутствие всякого пополнения извне. В России государственный продовольственный резерв формировался даже на три месяца чрезвычайной ситуации, но в действительности продуктов было еще больше – сыграло свою важную роль то обстоятельство, что неимоверными усилиями народа в условиях военного поражения и повсеместной неразберихи лета года урожай, тем не менее, был снят наполовину и сразу же ушел в стратегические хранилища.

Из ста сорока миллионов жителей Российской Федерации в живых после катастрофы осталось едва ли несколько миллионов; простой арифметический подсчет показывал, что запаса продуктов должно было хватить как минимум на сорок месяцев от момента начала сбора людей в убежища (а если учитывать запасы последнего урожая, то и на шестьдесят месяцев). С начала организованной эвакуации прошло сорок месяцев с небольшим, поэтому никаких опасений за продовольственное будущее населения в течение полутора ближайших лет правительство не испытывало.

Обстановка была спокойной, нападения от кого бы то ни было больше не ожидали, поэтому армия была демобилизована почти полностью, и уже в сентябре начались работы по расчистке улиц городов и ремонту пригодных зданий и сооружений. Обнаружил себя прежний стереотип демократического мышления: казалось, что чем скорее и больше свободы получат люди, тем быстрее они оправятся от психологического давления пережитого ужаса. Кроме того, подобным образом власть сняла с себя значительную часть ответственности за дальнейшую судьбу граждан:

продовольственный паек в целях неоправданной расчетом экономии давали только занятым на работах по восстановлению инфраструктуры, и значительная часть людей, желавших жить независимо, вернувшись на свою родину, оказалась за пределами поля деятельности слабой еще системы органов социальной защиты.

Первым симптомом будущего кризиса явилось дружное нежелание руководства эвакуационных лагерей, расположенных за пределами Подмосковья, подчиняться воле правительства. Этот важный признак остался недооцененным и послужил лишь ненужному успокоению чиновников, посчитавших, что так им будет только легче справиться с управлением ситуацией. В результате половина уцелевшего населения страны осталась вне его контроля, и попала под влияние мародеров.

Следовало действовать ровным счетом наоборот:

буквально «вести за ручку» каждого до момента достижения им устойчивой бытовой определенности.

Этого не было сделано и множество людей оказалось на обочине жизни – как будто за ее «бортом». Так случилось оттого, что деятельность правительства была вынужденно «зациклена» на столице и ответственные чиновники даже не собирались выезжать в провинцию для налаживания там порядка.

Понятное дело: едва успели опомниться от большой беды.

правительство, расформировав боеспособные войска, станет ясен уже вскоре и тогда будет поздно «отрабатывать» ситуацию назад. А пока люди с воодушевлением занимались восстановлением прежней устроенной жизни.

Поскольку от убежищ до Москвы было далеко, а пригодного для перевозок рабочих транспорта и горючего для него не хватало, то хотя бы небольшую часть людей удалось разместить в летних палаточных лагерях на окраинах столицы.

Остальным приходилось пешими колоннами ходить на работу в город и к вечеру так же возвращаться обратно. На улицах работали армейские полевые кухни, воду привозили в автоцистернах.

Кроме работ по расчистке городских дорог и улиц самым важным было восстановление магистрального водоснабжения и электроподачи. Если монтаж водопроводных труб можно было производить с помощью автогенной сварки, то ни один насос не мог работать без электричества – на ремонт городских ТЭЦ и ближних к городу ГРЭС отправились специализированные бригады ремонтников.

Задача по восстановлению узлов энергоснабжения была чрезвычайно сложной, поскольку все сооружения сильно пострадали от землетрясений и мороза, однако к концу лета удалось наладить работу агрегатов двух средней величины энергоблоков. Появление электричества стало первой серьезной победой над разрухой: от этих электростанций запитывались станки ближних механических заводов, что обеспечивало начало восстановления длинной цепи преемственных технологических процессов. Уже на первых подключенных к электросети предприятиях можно было ремонтировать разнообразное оборудование, и это давало возможность запускать в работу все новые и новые звенья существовавших прежде производственных технологий. На следующий год можно было начинать ремонт и строительство капитального жилья, хотя грядущую зиму планировали переживать в прежних условиях.

О сельскохозяйственном производстве еще не думали, однако прогноз синоптиков на будущий сезон позволял надеяться, что с новой весны удастся заняться земледелием и животноводством, пусть и в небольших поначалу масштабах. Семена и животных для этой цели, конечно же, сохранили, а технику, помещения для скота и земледельческие площади надеялись подготовить к посевной кампании.

Главным тут было начать, а дальше, как говорится – «само пойдет»!

Жизнь постепенно налаживалась, радость светилась на лицах людей. Горе было не за горами, но о нем еще никто не догадывался: оно придет внезапно уже в самом начале зимы, до которой пока было далеко.

Выехавшая из Тулы в последней декаде летнего теперь месяца декабря (июня по-новому), группа Орлова добралась до Москвы нескоро, хотя в прежние времена можно было доехать до нее за полдня: на их пути произошло немало злоключений.

Уже километрах в двадцати от города машина уперлась в какую-то реку, мост через которую смыло паводком. Видно было, что раньше эта речка не представляла никакого серьезного препятствия;

о таких говорят – «воробью по колено», но теперь ее ложе было покрыто слоем льда толщиной в тричетыре метра, а сверху него бурным потоком бежала талая вода. Соваться через лед было опасно: вдруг под ним пустота!

Мужчины походили немного вокруг моста в поисках брода, ничего подходящего не нашли. Павел поднял с земли дорожный указатель с надписью «р. Вашана», вполголоса произнес:

– Вот какая ты, Вашана – ни ваша, ни наша!..

Только уселись «перекурить это дело», как из небольшого леска метрах в трехстах от них застрочили два автомата и пули смачно зашлепали вокруг ребят.

– В машину! – крикнул сорвавшийся с места Орлов. – Леха, давай напрямую!

Взревев, «уазик» тяжело проскребся по льду и с натугой вылез на другой берег. Из прицепа что-то выпало, да было не до того – лишь бы уйти!

Машина нырнула за дорожную насыпь, став невидимой для стрелявших, и набрала скорость;

изнутри салона видны были две пробоины в ее борту. Пули, к счастью, никого не задели и увязли в мешке с крупой, струйками сыпавшейся из маленьких дырочек.

Когда лесок скрылся из виду, остановились и заткнули отверстия тряпками; просыпавшуюся крупу собрали в платок девочки.

– Ну, ты гляди, что творится: шагу не ступишь – везде стреляют! – возмущался Леха. – Откуда они повылазили-то?.. Как еще в бункере нас не достали – мы же ведь и не таились!

Александр задумчиво отвечал:



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 11 |
Похожие работы:

«Книга Александр Хаиль. Райский сад на дачном участке. Самые красивые растения, неприхотливые в уходе скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежи Райский сад на дачном участке. Самые красивые растения, неприхотливые в уходе Александр Хаиль 2 Книга Александр Хаиль. Райский сад на дачном участке. Самые красивые растения, неприхотливые в уходе скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежи 3 Книга Александр Хаиль. Райский сад на дачном участке. Самые красивые растения,...»

«Невероятная машина продаж Чет Холмс Несколько слов благодарности Чету Холмсу и его книге Ultimate sales machine Чет Холмс – это один из лучших маркетологов планеты. Эта книга тому доказательство. Это новое слово в мире продаж. Вы можете перечитывать ее снова и снова, м каждый раз находить для себя что-то новое. Хэйл Двоскин. Мы все продаем для того, чтобы жить. Кто-то из нас понимает это, кто-то нет, но в любом случае Вам следует прочесть эту книгу. Чет Холмс это виртуоз продаж и гуру...»

«Академик Олег Фиговский Развал РАН полностью достигнут и в мировой науке доля России становится минимальной. Многолетние традиции Российской Академии наук не смогли спасти ее от разгрома и освоения ее имущества. Уничтожение РАН как самоуправляемой научной структуры подходит к логическому финалу. Хотя научное сообщество волнуется и пытается сопротивляться, но каток властной вертикали с пути не сворачивает и лишь набирает обороты, а те, кто им управляет, не слышат голосов протеста. Да и зачем их...»

«НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ПАРТНЕРСТВО Центр инновационного развития АПК Томской области 634050 г. Томск, ул. Гагарина, д.3 тел.: (3822) 30-79-80, 8-905-992-64-94, e-mail: info@ric.tomsk.ru ОГРН 1027000878068, ИНН/КПП 7017048370/701701001 УТВЕРЖДАЮ: Директор НП ЦИР АПК ТО Кузнецова Н.В. Методика определения Индекса технологической готовности для предприятий МСП в сфере молочного животноводства Томской области ВЕРСИЯ 1 15 НОЯБРЯ 2013 ГОДА НЕКОММЕРЧЕСКОЕ ПАРТНЕРСТВО Центр инновационного развития АПК Томской...»

«ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(16)/2014 КЛИМАТ-КОНТРОЛЬ: В.Л. СЫВОРОТКИН О ПОГОДЕ НА ПЛАНЕТЕ УДК 551.242.23:551.5:551.510 Аномалии озонового слоя и погоды в Северном полушарии весной 2014 г. Необычное тепло в Евразии и холод в Америке; лесные пожары в Сибири; наводнение на Балканах; взрыв шахты и социальные волнения в Турции Сывороткин Владимир Леонидович, доктор геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник кафедры петрологии геологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова E-mail:...»

«Книга Мария Никитина. Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней Мария Никитина 2 Книга Мария Никитина. Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Мария Никитина. Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней...»

«График структурной гармонии гидросферы: эффективный элемент Анализа Разделенных Динамик упругости гидросферы Римма Ведом, к.г.н., Хайдролоджи енд Энвайронмент, Канада 905 823 6088, rimma@can.rogers.com, www.hydrology.ca Абстракт Понятие гармонической структуры гидросферы вытекает из закона гармонической структуры систем в природе, основанном на понятии и численных выражениях Золотого Сечения, одной и самых загадочных математических констант. Упругостью гидросферы является ее способность...»

«Школа Простой и Понятной Астрологии для Женщин www.astroprosto.ru Лунная дорожка к себе, любимой или Ваша личная формула женского счастья Ваша личная формула женского счастья 2012 © Анна Сухомлин. www.astroprosto.ru 2 Вместо предисловия ? Для каждой женщины понятие жеское счастье — это очень личная, особая формула из собственных представлений, желаний, необходимостей и требований. Отчасти этот суповой набор формируется еще в детстве, родителями, отчасти — личным опытом, и к тому же периодически...»

«,, хэ.rпяdц oz 7/ Бенrlо, rrиноьztgо виrdоб iOП@-иПЭПЭ иипвхифиrвах / инаuа-l-J аинвsонашивн (чr.сопчrгвиПашс) аи наrгавdпвц кинYflоtчdgо оJончrчноиЭJlФоdlI oJэ lпэlчfl -. Yи[иIYdJоdlI кчнчrаIчflоtчdsо кчнflопэо,1 + Qj, aZ i ',i:.,.,j.'', СОДЕРЖАНИЕ Стр. 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 1.1. Нормативные документы для разработки ООП по направ- лению подготовки 1.2. Общая характеристика ООП 1.3. Миссия, цели и задачи ООП ВПО 1.4. Требования к абитуриенту ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ 2. ДЕЯТЕЛЬНОСТИ...»

«Annotation Все книги Валентины Михайловны Травинки необыкновенны, и эта – не исключение. Ее кулинарные рецепты удивительно сочетаются с тем внимательным и добрым взглядом на жизнь, который знаком миллионам читателей. Но разговор в этой книге идет не только о вкусной и здоровой пище, в ней собрано все, что проверила на себе и своих сподвижниках бабушка Травинка, – доступные всем упражнения, бани, массаж, молитвы, смягчающие душу, способы защиты от злой энергии. Рецепты бабушки Травинки – книга о...»

«ЕЖЕМЕСЯЧНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ ДЛЯ НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ ИНТЕРНЕТ ВЕРСИЯ: WWW.RUS PRESS.GE №17 24 30 апреля I 2013 ВИЗИТ Б. ИВАНИШВИЛИ В СТРАСБУРГ с 22 по 27 апреля проходит ве сенняя сессия Парламентской Ас самблеи Совета Европы. Грузинская делегация во главе с премьер министром уже отправи лась в Страсбург, где состоялись первые рабочие обсуждения. До на чала встречи Бидзина Иванишвили оставил запись в Золотой книге СЕ, а после премьер и президент ПАСЕ сделали комментарии для жур налистов. По словам...»

«48 Электронное научное издание Устойчивое инновационное развитие: проектирование и управление том 9 № 2 (19), 2013, ст. 4 www.rypravlenie.ru УДК 304.9, 330.11 ГАРМОГЕНЕЗ Хохлова Марина Николаевна, лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники, IT-эксперт специальной рабочей группы Совета Россия–НАТО, IT-эксперт рабочей группы Военно-промышленной комиссии при Правительстве РФ, член экспертной группы Минфина РФ по созданию и развитию государственной интегрированной информационной...»

«Кеннет Дж. Харви Город, который забыл как дышать OCR Busya http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=311702 Кеннет Харви Город, который забыл, как дышать: Амфора ТИД Амфора; СПб.; 2005 ISBN 5-94278-821-9 Аннотация Действие романа известного канадского писателя Кеннета Харви разворачивается в маленьком приморском городке, жителей которого внезапно поражает страшная болезнь: они утрачивают способность дышать. Мистическое сказание К. Харви заставляет по-новому взглянуть на многочисленные...»

«Охраняемые природные объекты на острове ХИЙУМАА Охраняемые природные объекты на острове ХИЙУМАА 2 3 СодержАнИе Заповедники................................ 8 охраняемые.парки..............27 Приусадебный парк Сууремыйза Природные.заповедники.................. 10 Приусадебный парк Ваэмла Тахкуна 10 Прибрежный парк Кярдла Пихла-Кайбалди 10 Городской парк Кярдла Лейгри одиночные.объекты............. Тиху Кыргессааре 13...»

«Канцелярия Организовывает работу по изучению поступающих в адрес руководства заявлений и жалоб граждан, направляет соответствующему руковоКанцелярия ОАО Беларуськалий обеспедителю на рассмотрение. чивает ведение делопроизводства в управлении Обеспечивает своевременную обработку пообщества, координирует эту работу в подраздеступающей и отправляемой корреспонденции, лениях, выполняет все виды машинописных раосуществляет систематический контроль сроков бот, занимается размножением в установленном...»

«№7 (1300) октябрь 2012 выходит с 1938 года ПЯТЬ ДНЕЙ В МУЗЫКАЛЬНЫХ МИРАХ Ю. Н. ХОЛОПОВА Для каждого из нас годы, про- менее важным можно было бы С 23 по 27 сентября 2012 года Московская консерватория широко отметила веденные в консерватории, – назвать его вклад в каждого из 80-летие со дня рождения Юрия Николаевича Холопова (1932-2003), несомненно, самые счастливые. нас – своих учеников, который Пролетевшие на одном дыха- не сводился только лишь к объевыдающегося ученого-музыковеда, профессора...»

«ТИТО МАСИА ЛУННАЯ АСТРОЛОГИЯ ЛУННЫЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ И УЗЛЫ Мир Урании Москва, 2005 Тито Масиа Лунная астрология: лунные возвращения и узлы. Пер. с испанского Ксении Дмитриевой — М.: Мир Урании. — 2005 —192с. Разбираются основные методы интерпретации лунара, подробно рассмотрены методы прогнозирования событий на выбранный лунный месяц — транзиты быстрых планет и вхождения в дома лунара медленных планет. Приведены методы интерпретации и использования лунных узлов при прогнозировании. Книга содержит...»

«3 СОДЕРЖАНИЕ АНАЛИТИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ КОНТАКТНОЙ ЗАДАЧИ ДЛЯ ЖЕСТКО ЗАКРЕПЛЕННОЙ ПЛАСТИНЫ И ОСНОВАНИЯ Ермоленко А.В. 11 МЕТОДИКА ОПТИМИЗАЦИИ СТОИМОСТИ ПРОГРАММНОГО ПРОЕКТА Клименко А.Б. 18 ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДА АМПЕРМЕТРА И ВОЛЬТМЕТРА ДЛЯ ШИРОКОПОЛОСНОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ПАРАМЕТРОВ CG-ДВУХПОЛЮСНИКОВ Мишков М.Ю. 36 РАЗРАБОТКА ИНФОРМАЦИОННЫХ ИЗДЕЛИЙ В УСЛОВИЯХ ПРОМЫШЛЕННОГО СОЗДАНИЯ АВТОМАТИЗИРОВАННЫХ СИСТЕМ Тютюнников Н.Н., Баранюк В.В., Ахмадишин И.Н....»

«Академик Константин Васильевич Фролов УДК 621 О.В. ЕГОРОВА, Г.А. ТИМОФЕЕВ АКАДЕМИК КОНСТАНТИН ВАСИЛЬЕВИЧ ФРОЛОВ (к 80-летию со дня рождения) Всем, что мне удавалось сделать, я обязан прекрасным людям, работающим вместе со мной, я обязан моим друзьям, я обязан моей замечательной семье. К.В. Фролов Академик РАН Константин Васильевич Фролов (фото 1) родился 22 июля 1932 года в городе Кирове Калужской области в семье служащих. Мать – Фролова Александра Сергеевна, была врачом и работала в...»

«Предисловие редактора Издание этой книги может стать причиной радости для многих буддистов, в частности для тех, кто интересуется практиками традиций Кагью и Ньингма. Впервые нам удалось объединить в одной книге полное собрание практических материалов, используемых ламами и монахами в монастыре Каньинг Шедруб Линг, Месте Практики и Изучения Кагью и Ньингма, возглавляемом такими выдающимися учителями, как Чокьи Ньима Ринпоче и Чоклинг Ринпоче. Несомненным достоинством этого издания является...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.