WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Дарья Донцова Мыльная сказка Шахерезады Любительница частного сыска Даша Васильева – 41 Дарья Донцова Мыльная сказка Шахерезады Глава 1 Мальчики делаются невероятно ...»

-- [ Страница 4 ] --

– Я не профессионал, а всего лишь экскурсовод на окладе. Кстати, все расходы по содержанию экспозиции несет на своих плечах Егор Владимирович. Музей не государственный, частный. Так вот, о методе театровосстановления личности: Егор дает человеку роль в спектакле и таким образом его вылечивает. Ну, допустим, кто-то жалуется на аэрофобию, боится сесть в самолет. Тогда ему достанется роль летчика, или вообще разыграют пьесу-катастрофу, где лайнер терпит крушение.

– Групповая терапия, – пробормотала я, – подразумевает полнейшую откровенность между теми, кто принимает в ней участие, у них нет секретов друг от друга.

Эмма Генриховна чуть склонила голову.

– Браво. Вы все же владеете кое-какими знаниями по предмету.

– Понимаете, я очень одинока, – вздохнула я, – нечем заняться в свободное время, забиваю жизнь работой-работой-работой. Мне очень тяжело, но это же не фобия! И не мания! Я просто не умею отдыхать.

– Трудоголизм – одна из серьезнейших проблем, – с умным видом заявила Эмма Генриховна. – Вам повезло, Егор Владимирович сейчас набирает новую группу. Вполне возможно, что он напишет роль и для вас.

– Напишет? – повторила я. – Сам?

Хозяйка выпрямилась.

– Ну да, в зависимости от вашей проблемы. Егор очень талантлив, он такие пьесы создает! Лучше многих драматургов.

Я робко подняла руку:

– Можно спросить?

– Ну конечно, душенька, – милостиво разрешила хозяйка кабинета, – если моих скудных знаний хватит, я отвечу.

– Предположим, я краду всякую мелочь и хочу избавиться от пагубной привычки. Егор Владимирович напишет роль, я ее сыграю и избавлюсь от этой наклонности?

– Именно так, – подтвердила Эмма Генриховна. – Но сначала вам придется пообщаться с остальными членами коллектива и предельно честно рассказать о себе все. Хотя я очень грубо объясняю.

– Страшно как-то, – поежилась я, – выкладывать посторонним людям собственные секреты не хочется. Вдруг они воспользуются моей откровенностью, начнут меня шантажировать.

– Таков метод, – пожала плечами дама. – Если вы реально мечтаете излечиться, согласитесь на любую терапию.

– Егор Владимирович дорого берет? – продолжала я пытать Эмму Генриховну.

Дама понизила голос:

– Вот на сей вопрос не отвечу, бухгалтерия не в моей компетенции. Лишь намекну:

психотерапия не дешевое удовольствие. Извините за бестактность, но вы не похожи на человека с материальными проблемами.

– Я вполне прилично зарабатываю, – кивнула я, – и понимаю: сама судьба привела меня к вам, дает шанс изменить жизнь.

– Ничего не бывает случайным! – менторски провозгласила собеседница. – Во всем есть свой смысл. Например, вы споткнулись, упали, разорвали чулок, вынуждены были вернуться домой переодеться, кипели от злости, опоздали на работу. И очень хорошо!

Я решила подыграть Эмме Генриховне, которая за годы работы при Булгакове тоже стала считать себя душеведом.

– Ерунда! Не вижу ни малейшего повода для радости в дурацком происшествии.

Дама снисходительно улыбнулась.

– Потому что вы не способны увидеть ситуацию со всех сторон. Но вечером включите телевизор, а там в новостях расскажут о взрыве в метро. И тут вы сообразите: не упади вы утром, не вернись домой приводить себя в порядок, лежать бы вам сейчас в морге, потому что вы спешили как раз на тот поезд, в котором взорвалась бомба. Надо научиться видеть знаки судьбы. Сережа в музей не зря попал, некто рассчитал, что мальчик расскажет вам об экспозиции, вы приедете полюбоваться на библиотеку, узнаете о театротерапии, пройдете курс лечения и избавитесь от трудоголизма. Вот вам вся цепочка.

– Боюсь, – снова поежилась я.

– Право, смешно, – снисходительно улыбнулась Эмма. – Поверьте, это совсем не больно, ни уколов, ни операций Егор не делает, даже таблеток не выписывает.

Я потупилась.

– Меня пугает откровенность, на которую придется пойти. Предположим, я расскажу вслух о своих проблемах, а кто-нибудь начнет меня шантажировать. Наверное, Булгаков делает записи?

– Да, исключительно для себя, они недоступны другим людям, и я ни разу не слышала, чтобы у него возникли неприятности из-за несоблюдения врачебной тайны, – успокоила меня дама.

Дверь в комнатушку распахнулась, вошел стройный седой мужчина.

– Не следует швыряться камнями, если живешь в стеклянном доме, – не поздоровавшись, сказал он, – у каждого в группе своя проблема. Просто скучающих или празднолюбопытствующих у нас нет, я беру лишь тех, кто реально нуждается в помощи.

Предположим, вы рассказываете, что убили мужа. А ваш сосед признается, что убил жену.

Ну и кто кого будет шантажировать? Обоюдоострая ситуация получается.

На всякий случай я сказала:

– Я давно в разводе и не собираюсь ни с кем идти под венец.

Егор Владимирович улыбнулся.

– Ради примера я сгустил краски.

– Допустим, я мучаюсь совестью из-за совершенного мною тяжкого преступления, – медленно произнесла я, – а у другого члена группы булимия. Его болезнь ерунда по сравнению с моей бедой.

– Совершенно исключено, чтобы в группе произошло нечто подобное! – воскликнул Егор Владимирович. – Коллектив подбирается по принципу одинаковости проблем. Я заумно высказался?

– Нет, вполне понятно, – успокоила я психолога. – Тогда следующий вопрос!

Занимательную беседу прервал звонок в дверь, Эмма Генриховна подскочила.

– Экскурсия! Группа работников книжных магазинов из провинции.

Егор Владимирович встал и предложил мне:

– Хотите поговорить? Первая консультация бесплатная, многим хватает одной беседы, чтобы обрести равновесие.

– Нашу гостью зовут Даша, – прокудахтала Эмма, выходя в коридор. – Она преподаватель французского языка.

Булгаков придержал дверь рукой, мы с ним тоже очутились в коридоре, Егор сделал несколько шагов, распахнул другую дверь и сказал:

– К сожалению, мой французский далек от совершенства, практики не хватает.

Устраивайтесь поудобнее, вон то кресло самое уютное. Так какой еще вопрос?

Я опустилась на сиденье и поняла, что оно слишком мягкое.

– Неужели есть люди, которые, убив кого-то, остались безнаказанными и пришли к вам, чтобы избавиться от мук совести? И неужели участие в «Гамлете» может им помочь?

Булгаков рассмеялся.

– Каюсь, грешен, я занимаюсь плагиатом. Беру, допустим, «Отелло» и переделываю на нужный лад. Ну согласитесь, маловероятно, что ко мне на прием явится чернокожий высокопоставленный военный, который задушил молодую жену, блондинку, оклеветанную другим мужчиной. Я с таким случаем пока не сталкивался. Значит, я сделаю Отелло европейцем, а Дездемона, возможно, будет его сестрой, а не супругой. И поймите, главное – не совершить преступление в реальности, а желать его совершить, планировать, вынашивать идею. Подавляющая масса моих подопечных – это те, кто готов преступить черту и мечтает, чтобы его остановили. Хотя бывают и спецгруппы. В них те, кто перешел Рубикон и оказался по ту сторону закона. Теперь о сохранении тайны. Я никогда ничего никому не сообщаю о своих клиентах.

– Рукописи не горят, – сказала я, – истории болезней тоже.

Егор Владимирович бросил быстрый взгляд на компьютер, стоявший на столе.

– Давайте договоримся. Я гарантирую вам сохранение тайны. Ни один мой пациент до сих пор не пожалел, что прошел через групповую терапию.

– Можно с кем-нибудь побеседовать? – заканючила я. – Ну, с теми, кто сюда постоянно ходит.

– Нет, – решительно отрезал Булгаков, – я не разглашаю имен. И, как вы выразились, «постоянно» сюда никто не ходит. Курс рассчитан на срок от полугода до двенадцати месяцев. Потом я вам стану не нужен. К сожалению, у психотерапии, как у любого метода, есть отрицательная сторона. Попадаются пациенты, которые начинают испытывать зависимость от сеансов. Врач для них, словно наркотик. Я всегда жестко предупреждаю людей: «Мы изживаем проблему, и все». Она решена? Мы расстаемся. Постоянно заниматься в театре нельзя.

– А если возникнет новая? – воскликнула я. – Допустим, я вылечилась от тяги к убийству, а через пять лет подцепила аэрофобию? Тогда вы меня возьмете?

Егор Владимирович улыбнулся.

– Нет ответа. Каждый случай уникален. Простите, звонок.

Булгаков взял со столешницы трубку с мигающим экраном и сказал:

– Слушаю, Костя. Да, да, конечно, уже выезжаю, не беспокойся.

Потом он вернул мобильный на прежнее место и сказал:

– Извините, ваш визит не планировался заранее. Обычно первая консультация занимает около двух часов. Я не могу сегодня уделить вам столько времени. Если хотите, запишитесь, я буду готов к продолжительной беседе. Сегодня мы просто пообщались по-дружески. Не сочтите меня человеком, который не желает вникнуть в ваши проблемы, но я обещал Константину Грекову поучаствовать в его программе «Неспящие в Москве».

– Я знаю о ней! – обрадовалась я. – Ведущий, психолог Греков, отвечает на звонки людей, тех, кто не спит после полуночи, а приглашенный гость комментирует происходящее.

Странно, что вы, серьезный специалист, согласились прийти на это шоу.

Егор Владимирович встал:

– Константин мой ближайший друг. Его отец Павел Иванович теснейшим образом работал с моим папой, был его личным помощником. Сколько помню себя, столько знаю Костю, у нас с ним практически все воспоминания общие. После кончины Павла Ивановича мой батюшка взял его сына под свое крыло. Костя тоже закончил психфак, у него обширная практика. Греков экстраверт, ему необходима публичность, а я интраверт, недолюбливаю телевидение, но отказать ему не могу. Еще раз прошу простить за скомканный разговор.

Я тоже поднялась.

– Это я должна извиниться, свалилась к вам на голову, как сосулька с крыши. Спасибо за ваше долготерпение. У кого мне записаться на консультацию?

Полковник Дегтярев любит устраивать собрания сотрудников.

– Не забываем о мотиве, – торжественно объявляет Александр Михайлович в начале очередного совещания, – рассуждения типа: «Его убили из-за синих туфель» – принимаются лишь в том случае, если далее следует объяснение, почему эти синие туфли так важны для преступника. Фразы «чует мое сердце» слышать не желаю. Я понимаю, «чуйка» хорошая вещь, но нам нужны факты, а не бла-бла!

А я сейчас, торопясь в Ложкино, занимаюсь как раз тем, что полковник называет «бла-бла». Строю версию, опираясь исключительно на собственную фантазию. Хотя нет, кое-какие факты все же есть. Сворачивая на финишную прямую к воротам поселка, я уже сочинила складную историю.

Ирина Соловьева, преступница-рецидивистка, непонятным образом вышла на свободу, не отсидев весь срок за убийство. Вероятно, она попала под амнистию по беременности.

Правда, в ее документах нет никаких упоминаний о ребенке, но будем считать, что это элементарный косяк. Иногда отлаженная бюрократическая машина дает сбой. К тому же если вспомнить, что Ирина была последний раз осуждена в тысяча девятьсот девяносто первом году, то ничего удивительного в этом нет. Страна разваливалась на части, система исполнения наказаний тоже трещала по швам, начальники исправительных структур сменялись с калейдоскопической скоростью, на зонах царил беспорядок, стоит ли удивляться, что документы Соловьевой не оформили должным образом? Ирина забеременела в лагере скорее всего от охранника, или, может, постарался кто-то из местных начальников. Он же поспособствовал освобождению женщины. Любовник Иры женат, скандал ему не нужен. Но он оказался порядочным человеком, не бросил Иру, дает ей деньги. Судя по тому, как хорошо живет сейчас Соловьева, отец Кати сделал успешную карьеру, может, он теперь богатый бизнесмен, и ему по-прежнему не нужен шум.

Я не психолог, но даже без высшего душеведческого образования мне понятно: у Ирины было не очень удачное детство. Нет, ее не били, не унижали, кормили, поили, но вечно занятые родители не обращали на нее внимания. Ариадна Олеговна родила ребенка в очень юном возрасте, дочь ей мешала, воспитанием внучки занималась бабушка, поэтесса Кира Алексеевна. Кто знает, какую романтическую чушь она вкладывала в голову ребенка?

А Ирочка в подростковом возрасте, чтобы привлечь к себе внимание мамы, начала бунтовать, воровала, рано заинтересовалась мальчиками, «нарубила дров» и была выгнана Ариадной. Ни подруг, ни близких друзей у Иры нет, похоже, любовник запрещает ей общаться с посторонними. В конце концов Соловьевой стало невмоготу, и она обратилась к Булгакову. Катя выяснила, что мать занималась в театральном кружке несколько месяцев, а затем вроде его забросила. Но теперь я знаю, что психотерапевт набирает группу, а через определенное время расстается с ней. Во время занятий Соловьева рассказала всем о себе правду. Люди, которые были с ней в одной группе, в курсе проблем управляющей рестораном «Фасоль». Ирина честно сообщила о своем прошлом и назвала имя любовника, откровенность – главное условие лечения. Одногруппники теперь знают все секреты Иры, а она владеет полной информацией о них. Значит, добыв список тех, кто вместе с Ириной участвовал в спектакле, и расспросив их, я узнаю имя отца Кати. И зачем оно мне? Ну-ка, вспомним, с чего началась история нашего знакомства с Катюшей? Девочка приехала к Вадиму в поисках своего отца.

Я знаю, что предшествовало ее визиту. Катя систематически давила на мать, требовала назвать имя отца. Подростки часто бывают нетерпимы, грубы, ими управляют разбушевавшиеся гормоны, и они не воспринимают ничьи аргументы. Почему Ирина не рассказала дочери сказку о папе-космонавте, погибшем при полете? Не знаю, могу лишь предположить, что у девочки в метрике в графе «отец» стоит прочерк и врать дочери Соловьева не могла. По какой причине Ира ляпнула про Вадима Полканова? Снова не знаю точного ответа. Может, она думала, что девочка никогда не сможет встретиться со звездой, полагала, Катя обрадуется, что ее отец – артист, и успокоится? Или просто брякнула, не подумав. Ну представьте такую ситуацию. Усталая, замороченная тяжелой работой Ирина приходит домой, начинает хлопотать на кухне, включает любимый сериал, и тут возникает Катя с песней на тему: «Немедленно скажи, кто мой папа». Старшая Соловьева изо всех сил старается сдержать собственные эмоции, но тот, кто жил с тринадцатилетней дочерью, отлично знает: девочка способна вывести из себя самого Папу Римского. Даже святой начнет швырять тяжелые предметы, если на него насядет подросток-правдоискатель. И у Иры сдают нервы.

– Отец? – кричит она, видит на экране Полканова и указывает на него рукой: – Да вот он!

Ире просто хочется прекратить скандал, но слова вылетели, а одна ложь, как водится, тянет за собой другую, вот мать Кати и придумала роман с Вадимом.

После визита в Ложкино Катя устраивает ей «вечер длинных ножей»14, и Соловьева понимает: силы кончились, она больше не может терпеть закидоны дочери. Ирина связывается с любовником и мчится к нему на встречу. Вороватая, сексуально неразборчивая Ира стала порядочной женщиной, она не может выдать Кате тайну ее рождения, ей требуется согласие второй стороны.

Я нажала на брелок, железные ворота медленно разъехались в стороны. Все складывается. Любовник был против откровенной беседы с Катей, Ира настаивала, в пылу разговора с ней произошло нечто нехорошее. Не хочется произносить эти слова, но с большой долей вероятности Соловьевой уже нет в живых. Ее любовник решился на убийство, чтобы никто не узнал о его связи с Ириной. Он же звонил Кате и Елене Михайловне в «Фасоль». Хотел выиграть время, он не желал, чтобы девочка и коллеги Иры подняли шум. Поэтому придумал историю про аппендицит и совершил ошибку: он не знал, что его любовнице эту операцию сделали в юности. Но его расчет оказался верен, Елена не усомнилась в словах звонившего, Катя тоже ему поверила. Боюсь, девочка тоже убита.

Как зовут отца Кати? Чем же он занимается, если так испугался обнародования факта, что у него есть внебрачная дочь?

Я получу ответы на все вопросы, если смогу разговорить кого-то из тех, с кем Ирина вместе проходила курс у Егора Владимировича. Ну и как мне добыть их список? Если вспомнить взгляд, который психотерапевт метнул на свой ноутбук, становится понятно:

истории болезней он хранит в электронном виде. Украсть его компьютер? Боюсь, у меня это не получится. Подобраться тайком к ноутбуку и пошарить в его памяти? К сожалению, я с огромным трудом общаюсь с чудо-техникой. Кузя пытался обучить меня, но… Кузя!

К Булгакову надо отправить хакера! Под видом пациента. Хотя нет! Наш гений ни за какие пряники не согласится принимать участие в групповой терапии.

В глубокой задумчивости я вошла в дом и попятилась. По холлу бегало мужиков десять.

– Раз, два, быстрей! Три, четыре, – командовал ими решительный женский голос.

Сначала мне показалось, что он звучит из люстры, но потом я поняла: рабочих понукает Елизавета, стоявшая на пятой ступеньке лестницы. Обычно ее занимает кот.

Фолодя хитрый, он нашел точку, с которой можно идеально обозревать почти весь первый этаж. Елизавета использовала опыт умного кота.

– Живей перемещаемся, – вопила она, – до приезда прессы осталось менее получаса.

Где табличка на дверь, а?

Въедливый голос пресс-секретаря перекрыл ноющий звук дрели.

– Вешают! – заорала Лика, вносясь в холл.

На домработнице почему-то были белый халат и круглая шапочка с красным крестом.

– Отлично, – обрадовалась Лиза, – эй, Ваня, чем ты занят?

– Угу, – ответил рыжий парень, сидевший на полу у подножия лестницы с ноутбуком на коленях, – угу.

– Немедленно проверь аппараты! – топнула ногой Елизавета. – Живо!

Я повернулась к Лике:

– Что там приделывают на вход?

– У меня челка красиво лежит? – в ответ спросила домработница. – Нарумяниться не надо?

– Ты красная, как свежий кетчуп, – констатировала я и пошла на улицу.

По дороге мне встретились два мужика в комбинезонах, один тащил табуретку, другой 14 Даша перефразирует выражение «Ночь длинных ножей», «Nacht der langen Messer», – путч Рема – июня 1934 г. Расправа Адольфа Гитлера над штурмовиками, которыми командовал Эрнст Рем, заподозренный в подготовке антигитлеровского путча.

дрель. Я выскочила на крыльцо и увидела на входной двери латунную табличку «Частная клиника имени Гиппократа». Пока я пыталась осмыслить творящийся вокруг беспредел, раздался громкий стук. Я повернулась и в окне бани, расположенной в пристройке к дому, увидела Гектора, ворон долбил клювом изнутри в стекло. Справа от него торчали треугольные уши Фолоди, слева темнела лохматая башка Афины.

Я хотела войти в предбанник, но он оказался заперт. Вот уж странно, мы никогда ничего не закрываем. Пришлось присесть и крикнуть в замочную скважину:

– Гектор, что случилось?

– Баран тупой, – прозвучало в ответ, – Фина дура. Кис-кис, пошли, вкусное дам! Баран тупой! Ключ! Кот дурак!

Наш ворон нечеловеческого ума птица, если он захочет, будет с вами беседовать, как разумный человек. Вот сейчас Гектор вполне понятно объяснил суть происходящего. Тупой баран заманил животных в баню, пообещал им вкусной еды. Дура Афина и идиот Фолодя купились на приманку, их и заперли. Правда, умник Гектор тоже оказался в их компании, он обожает грецкие орехи, но справедливую оценку своих умственных способностей ворон оглашать не стал.

– Баран тупой, – негодовал наш умник за закрытой дверью.

– Успокойся, я найду тупого барана, отниму у него ключ и выпущу вас, – пообещала я.

– Кот матрас! – заявил Гектор.

– Нет, ты не подначивай наивного Фолодю, – грозно сказала я, – не советуй ему описать кровать тупого барана!

В бане повисло молчание, потом Гектор жалобно пропищал:

– Больно! Голова болит.

Наш хитрец настоящий последователь Макиавелли. Сейчас он прикидывается больным, но я ни на секунду не сомневаюсь, что месть ворона тупому барану будет жестока и беспощадна. Осталось выяснить, кто же он, баран тупой? Лика? Лиза? Или Вадик? И что у нас происходит? Почему на дверь привинтили табличку «Клиника имени Гиппократа»? Чье это изобретение? Хотя ответ на последний вопрос мне известен.

Твердым шагом я пересекла холл, поднялась к Лизе, которая по-прежнему упоенно дирижировала рабочими, как великий Валерий Гергиев симфоническим оркестром, и сурово произнесла:

– Немедленно объясни, что тут творится?

Лизавета отступила к стене.

– Здрасте! Я уже говорила!

– О чем? Напомни! – потребовала я.

– Больной мальчик! Он ждет подарка! Вадик вручает игрушки! – зачастила Лиза. – Неужели ты забыла? Пиар-акция!

Я села на ступеньку.

– Конечно, нет. Но зачем наш дом украсили табличкой?

– Сейчас приедут журналюги, фоторепортеры, они должны сразу понять, куда входят, – пожала плечами Лиза.

В моей голове забрезжил рассвет.

– Минуточку! Вадик не поедет в больницу?

Лизавета плюхнулась рядом со мной на ковровую дорожку.

– Неужели я похожа на умалишенную, которая разрешит Полканову расхаживать по клинике, пропитанной микробами? У ребенка какая-то страшная неизлечимая болезнь типа холеры! Неужели я буду рисковать здоровьем Вадика?

– Холеру сейчас отлично лечат, – только и сумела сказать я.

– Значит, у мальчика чума, оспа, лихорадка Эбола, – возмутилась Лиза. – Вадик звезда, он принадлежит народу. Зритель мне не простит, если Полканов умрет! В медицинских учреждениях из каждой щели лезет зараза. Микробы! Вирусы! Стафилококки!

– Не надо было соглашаться на визит к мальчику, – вздохнула я.

– Ты что! – возмутилась Лиза. – Это же милосердная акция! Благотворительность!

Демонстрация на всю страну доброго, щедрого сердца Вадика! Его искренний призыв к людям помогать недужным. Нельзя упустить такую пиар-акцию. Это немыслимо.

– Следует ли понимать, что, заботясь о здоровье драгоценной звезды, ты привезла сюда несчастного, еле живого ребенка, оборудовала под палату одну из свободных комнат и собираешься врать журналистам, что они прикатили в частную лечебницу, расположенную в Подмосковье? – на едином дыхании выпалила я. – Гектора, Афину и Фолодю заперла в бане.

Правильно, в больницах не держат животных. А Лике досталась роль санитарки. Так?

Лизавета не смутилась.

– Небольшое уточнение… Но что она хотела сказать, я так и не узнала, потому что из холла раздался крик:

– Лиза, мы готовы, окинь вернисаж царским взглядом.

Пресс-секретарь Вадима с легкостью молодой кошки подскочила и ринулась по ступенькам вниз. Я со всей возможной скоростью не очень юной лани кинулась за Елизаветой. Ну что ж, ответ на один вопрос найден, теперь я знаю, кто он, баран тупой. Хотя Гектору следовало говорить «баранка тупая». Все-таки Лизочек у нас, несмотря на менталитет, харизму и замашки, принадлежит к женскому полу.

На всем скаку Лиза чуть не наступила на рыжего Ваню, который по-прежнему сидел на полу с ноутбуком, но он не стал возмущаться: настолько был поглощен делом, что, похоже, даже не заметил, как пресс-секретарь пронеслась в миллиметре от него.

– Вы лучше устройтесь в столовой, – посоветовала я, бочком протискиваясь мимо незваного гостя.

– Ну погоди! – воскликнул тот в ответ. – Теперь я все знаю!

Иван оторвал от экрана затуманенный взгляд, сфокусировался на мне и спросил:

– Столовая? Нам талонов на еду не давали.

Я поняла, что передо мной разновидность Кузи, симбиоз человека с ноутбуком, и поспешила за Лизой. Та уже успела влететь в комнату и негодовала на весь дом:

– Никому ничего нельзя поручить! Вечно все самой приходится делать! Скоро я буду картошку чистить!

Под аккомпанемент ее голоса я вошла в гостевую и огляделась. Перемены в ней поражали. Большая двуспальная кровать из темного дерева, тумбочка к ней, мягкие кресла, диван, консоль, книжные полки, ковер, картины и симпатичные безделушки исчезли. Теперь у стены громоздилась никелированная конструкция с приподнятой передней частью, еще тут были выкрашенный белой краской прикроватный столик, несколько круглых табуреток, вешалка-палка в углу и стул с прямой спинкой. Лиза оказалась настоящим режиссером-постановщиком. В бывшей гостевой, кроме новой мебели, появилось несколько медицинских аппаратов, они мигали разноцветными лампочками, чертили на экранах линии и выглядели устрашающе. На тумбочке стояло много баночек, бутылочек с микстурами и штатив с пробирками. На ложе в горе подушек утопал худой мальчик, опутанный проводами. У меня защемило сердце, на вид подростку было лет четырнадцать. Вот уж не повезло несчастному! В детстве человек не должен болеть, недугами ему надлежит обзавестись к концу долгой жизни. И что за родители достались бедняге? Почему они согласились на этот спектакль, разрешили тащить сына через весь город в Ложкино?

Сколько часов в пробках провел и еще проведет после «спектакля» больной? Как идиотская затея отразится на его состоянии? Неужели никто не сказал Елизавете:

– Дорогуша, ты дружишь со своей головой? Разве можно устраивать подобные «благотворительные» мероприятия?

– Шторы, – топала ногами в дорогих туфлях на шпильке Лизавета, – кто из вас, подонков ленивых, видел хоть в одной лечебнице такие гардины? Гобеленовый маразм с деревенским рисунком плюс грязный тюль?

Мне стало обидно. Занавески я покупала в Париже, мне понравились вытканные на них сценки из сельской жизни. А полупрозрачная ткань, которая висит на окне вместе с тяжелыми драпировками, совершенно чистая. К сожалению, я ошиблась в цвете, купила персиковый тюль, он за прошлое лето выгорел и стал каким-то серым. Низ его изодрал Фолодя, чуть повыше, где-то на уровне моего пояса, видны темные полосы – это уже работа Фины, собака любит смотреть в окно. Если дома никого нет, Афина бежит в гостевую, лапами сбивает тюль в сторону и любуется пейзажем.

– Немедленно снимите эти тряпки, – бушевала Лиза, – живо!

– Журналисты приехали! – торжественно объявила Лика, всовываясь в комнату. – От охраны звонили, спросили: «К вам демонстрация. Пускать?»

– Ну, конечно! – подскочила Лизавета. – Так! Внимание! Хрен с ними, с драпировками.

Последняя проверка перед запуском. Кирилл, ты готов?

– Да! – слишком бодро для больного отрапортовал юноша с кровати. – Можно спинку чуть опустить? Неудобно очень, шею ломит.

– Потерпишь, – гаркнула Лиза. – Марат, он у нас не слишком ли хорошо выглядит?

Подмажь синевы под глазами.

Тощий парень с волосами, стянутыми резинкой в хвост, молча приблизился к постели и стал накладывать кисточкой темный тон на лицо больного.

– Не делай из меня панду, – возмутился Кирилл.

– Будешь капризничать, больше не приглашу, – пригрозила Лизавета, – тоже мне, нашелся Бред Питт!

И только сейчас до меня дошло!

Марат заржал, а Лиза фыркнула:

– Мальчик в кровати, – прошептала я.

Лизавета махнула рукой.

– Не до глупостей сейчас. Даша, где вивики?

– В пакете, – чуть слышно ответила я.

– Надо их достать и отдать Лике, – приказала Елизавета, – все помнят свои роли?

– Да, – прозвучал нестройный хор.

Я в полнейшей растерянности пошла за игрушками, взяла пластиковую сумку и налетела на Марата, который вышел в коридор.

– Ну ты даешь! – ухмыльнулся стилист. – «Он не болен»! Разве Лизка свою Буратину к настоящему холерику-дизентерику подпустит? И с реальным инвалидом некрасивая картинка получится. У нас акция, ее снять надо гламурно.

– Проходите, люди добрые, – заголосил из холла чей-то дискант, – не шумите, пожалуйста, бахилки бесплатные нацепите, у нас в лечебнице стерильность соблюдается.

Главврач из глубочайшего уважения и любви к великому артисту Вадиму Полканову разрешил вам снимать, но в клинике больные, им не нужен грохот.

Марат развернулся и исчез, я осталась одна и наблюдала, как орда людей с камерами втекает в гостевую. Можно по-разному относиться к Лизе, мне она с каждым днем нравится все меньше, но нельзя не признать – она гениальный организатор. Лизавета предусмотрела все, не забыла про охранника на входе, поставила в коридоре двух парней, которые преградят доступ любому, кому взбредет в голову проникнуть тайком в другие палаты «клиники».

Я вздохнула и, смешавшись с толпой корреспондентов, поспешила к «несчастному ребенку».

После того как пресса выстроилась полукругом, появился Вадим, одетый с подкупающей простотой. Я еще раз мысленно зааплодировала Лизавете. Браво, дорогая, участнику милосердной акции как-то неприлично облачаться в дорогие, эксклюзивные шмотки. Сейчас на Полканове были самые простые джинсы и светло-серая рубашка безо всяких опознавательных знаков.

Артист подошел к кровати, храбро взял Кирилла за руку и толкнул речь, смысл которой был крайне прост: Вадим полон сострадания к мальчику и хочет подарить ему любимые игрушки.

Когда прозвучали последние слова, произошла небольшая заминка, Полканов растерянно посмотрел на Лизу, та шагнула в сторону, но тут дверь распахнулась и появилась Лика. Домработница торжественно шагала под прицелом объективов, неся на вытянутых руках поднос, на котором стояли фигурки купленных мною мимиков. Игрушечной машинки и пистолета не было.

Щеки Лики рдели бордово-свекольным цветом, губы были интенсивно-фиолетовыми, а глаза щетинились частоколом черных ресниц, которые от количества наваленной на них туши напоминали лапы навозной мухи. В ушах горничной покачивались золотые серьги, на груди, поверх белого халата, сверкали цепочки с кулонами, на запястьях звенели браслеты.

Слава богу, халат медсестры скрывал платье, зато ноги от середины колена оказались на всеобщем обозрении. Я не смогла сдержать судорожного всхлипа. Где Лика нашла ажурные черные чулки и ярко-красные туфли на тонкой шпильке из стали и с мыском, щедро осыпанным голубыми стразами?

По толпе журналюг пробежал смешок, но Лика, которой хотелось покрасоваться на фото, лишь замедлила шаг. Она отлично понимала: судьба не часто предоставляет шанс прославиться, надо им воспользоваться по полной программе. Пройдя половину «палаты», Лика резво развернулась и стала двигаться спиной к Вадиму. Все правильно, если идти нормально, фотографы запечатлеют исключительно зад, и кто тогда тебя узнает?

В конце концов она добралась-таки до Полканова, тот схватил поднос и сказал Кириллу:

– Вот тебе замечательные вивики!

– Мимики, – звонко поправил «больной», – это герои не мультика «Лес», а персонажи кино «Чаща», оно идет по каналу «Квартира».

Лицо Елизаветы заметно вытянулось.

– Вадим, вы можете еще раз передать мальчику поднос? – закричали из толпы.

– И окликните ребенка громко по имени и фамилии, – попросил мужчина, который держал над толпой длинную конструкцию с микрофоном в чехле из искусственного меха.

– Как его зовут? – свистящим шепотом осведомился Полканов, повторяя манипуляции с подносом.

На секунду повисло молчание, и я поняла: Елизавета учла все нюансы, тщательно выстроила мизансцену, но забыла незначительную деталь, не поинтересовалась именем настоящего больного ребенка, которому Вадик сейчас от всего щедрого сердца вручает презент. И тут Кирилл решил, что настал его звездный час.

«Инвалид» бодро сел в постели, уставился в камеры и зафонтанировал:

– Меня зовут Кирилл Лагутин. Я мечтаю сняться в главной роли в небольшом фильме, серий на пятьсот. Я очень талантлив! Пригласите меня, пожалуйста!

Вадим остолбенел, журналисты быстро защелкали фотоаппаратами. Лиза выскочила на середину комнаты:

– Господа, прошу вас проследовать во двор, под навес, там накрыт фуршет.

– У нас вопросы к мальчику! – крикнула девушка в ярко-зеленом платье.

– Вы же видите, ребенок болен, находится под воздействием лекарств, он несет чушь, проявите понимание и сострадание, – нашлась Елизавета.

– Мы хотим мимиков подснять, – загудел парень с камерой и, не дожидаясь разрешения, велел: – Вадим, возьмите игрушки в руки.

– Нет, – заорала Лиза, – никогда!

Но Полканов уже успел взять фигурки.

– Люди, вас ждет угощенье, – надрывалась Елизавета, – селедочка-водочка.

Пресса гурьбой повалила на выход, а я пошла в кухню и снова налетела на рыжего Ваню с ноутбуком, теперь рядом с ним стоял Марат и говорил:

– Заканчивай с этой ерундой. Узнает Нинка, пошлет тебя далеко-далеко.

– И как она поймет? – произнес парень. – Это безопасный маневр. А я зато теперь в курсе. Во врунья! Мне набрехала, что к матери подалась, мол, та заболела, а сама с подружками в СПА намылилась. Приеду туда и посмотрю на ее хитрую рожу.

– Дурак ты, Ваня, – с укоризной сказал Марат. – Вот тогда Нинка точно скумекает, что ты в ее компе шаришь.

Иван ничего не ответил, он с утроенной скоростью застучал по клавишам. Стилист повернулся ко мне:

– Хоть ты ему объясни! Он очумел от ревности, поселился у своей девчонки в ноуте, каждый ее шаг проверяет, боится, что она от него слиняет! Только хуже будет! Сообразит Нина про слежку и пошлет Ваню со всей своей крестьянской простотой и пролетарской прямотой на три веселые буквы.

– Не стоило забирать тайком у любимой ноутбук, – вздохнула я, – лучше верни его на место, пока она не обнаружила пропажи. Иначе, боюсь, предположения Марата оправдаются.

Иван соизволил оторвать взор от экрана.

– Ничего я не тырил. Это моя машина.

– Но ты только что уличил Нину во вранье!

– Верно, – покраснел Ваня, – во! Зачитываю! «Девчонки, не опаздывайте, баня заказана на десять, сеанс до полуночи». Мне поет про больную маму, а сама в парилку попрет!

– Лучше перестань, – буркнул Марат, – рано или поздно Нинка о шмоне узнает! И некрасиво это, в чужих файлах рыться. За такое канделябрами по фейсу можно получить.

Потом не проси, чтобы я вас помирил.

– Да нужен ты мне, – отмахнулся Иван.

– Пошел на… – выругался Марат и ушел.

Я села на пол около парня.

– Если ты не стащил компьютер Нины, то как смог прочитать письмо, которое она сбросила подругам?

– Я сижу в ее ноуте, – протянул Ваня.

Я попыталась разобраться в ситуации:

– У вас с Ниной общий комп? Да она глупышка! Неужели не понимает, что любимый мужчина мгновенно поймает ее на лжи?

– Нина нормальная! – сказал Марат, возвращаясь из кухни. – Это Ваня дебил. Он тайком к ней в ноут влез и шарится без спроса.

– Вали отсюда, – цыкнул Иван на стилиста, – я не нуждаюсь в советчиках.

Марат поджал губы.

– Отличненько, ты сжег мосты. Я тебе больше не друг.

– Много вас, таких дружков, – насупился Ваня.

Марат, гордо задрав голову, величаво удалился.

– Прыщ, – бросил ему в спину Иван.

Я схватила парня за плечо.

– Ты можешь вломиться в чужой компьютер без ведома владельца?

– И чего? – сразу кинулся в атаку юноша. – Полно идиотов, которые из дома убегают, а Интернет не отключают. Если безлимитная оплата, то им по барабану, пусть пашет. Так они считают, кретинье! Все письма, которые им на почту пришлют в это время, потом вскрывают! Таких хакнуть сам бог велел, будет им наука! Вырубай, дебилино, агрегат, если из дома упер! Не лезь в непонятные депеши, ползуном обзаведешься.

– Ползуном? – спросила я. – Это кто?

– Ползун, – пожал плечами Ваня, – иначе не скажешь.

Но он, наверное, оценил мою растерянность и решил прочитать мне курс молодого бойца.

– Ты из квартиры свалила, а Интернет пашет, если компьютер не выключила.

Вернулась домой, а в почте письмишко не пойми от кого. Что тупой делает? Ну, ты, например?

– Непременно прочту послание, – честно ответила я, – из любопытства.

– Во-во, – засмеялся Иван, – главное, тему правильно найти. Ты чем увлекаешься?

Я начала загибать пальцы.

– Собаками, кошками, птицами, криминальными романами, детективными сериалами.

– Увидишь сообщение: «Наш сайт предлагает новые фильмы о псах и ленты на полицейские темы за умеренную плату, доставка в день заказа, оплата при получении», и непременно его откроешь, – заржал Иван, – увидишь какую-нибудь ссылку «Кинушка. ру»

вас ждет» и пойдешь, а там ничего интересного. Закроешь послание и забудешь о нем, но программка, которую тебе в письме заслали, уже тайно поселилась в ноутбуковых мозгах и начала работать. Я со своего компа теперь в твоем что угодно делать могу.

– И хозяин ничего не узнает? – прошептала я. – Это же катастрофа! А безопасность государства? Этак можно все военные секреты узнать!

Ваня с хрустом потянулся и начал вертеть шеей.

– В хорошо защищенный угол не так-то легко пролезть, а вот к обычному дебилино запросто. Хотя любую защиту можно сковырнуть. Но тебе зачем столько знать? Запомни две штуки: ушла из компа, выплыви из сети, отключи Интернет. И никогда не вскрывай никаких писем от незнакомцев! Просто, но помогает.

Я вскочила и, забыв поблагодарить Ивана, бросилась на второй этаж в свою спальню.

Желание прямо сейчас, немедленно, сию секунду позвонить Кузе толкало меня в спину железным кулаком.

Из сна меня вырвал громкий звонок телефона. Я подскочила, схватила трубку и осипшим голосом спросила:

– Манюня, все в порядке? Который час в Париже?

– Машка дрыхнет, – ответил Кузя, – во Франции четыре утра, у нас шесть.

– Фуу, – выдохнула я, – ненавижу ночные звонки.

– Почему? – задал глупый вопрос Кузя.

– Пугают, – прохрипела я. – Как-то не принято сообщать людям после полуночи хорошие вести. Тебе кто-нибудь звонил в два часа с известием: «Кузенька, ты выиграл в лотерее миллион»? С радостной информацией подождут до утра.

Кузя издал звук, похожий на хрюканье.

– Шесть часов уже утро. Если не хочешь по ночам болтать, выключи трубку.

Я завернулась в одеяло.

– Ага, а вдруг что-то важное пропущу, потом себя изругаю.

– Наилучший образец женской логики. Боюсь звонков по ночам, но не хочу отключать телефон, боюсь пропустить известие, которое боюсь услышать, поэтому не отсоединяюсь от сети, но продолжаю бояться звонков по ночам. Супер. Ладушки. Пока.

– Эй! Зачем ты меня разбудил? – возмутилась я.

– Хотел рассказать, какую рыбу я добыл из садка Булгакова, но ты, похоже, не выспалась, вот я и отложил беседу, – заботливо произнес Кузя.

– Издеваешься? – зашипела я. – Немедленно вываливай, весь сон пропал! Если разбудил, говори. Ты смог влезть в ноут к психиатру?

– Ну да, – ответил парень. – У этого Владимира одни рабочие файлы, ничего личного.

– Меня это не удивляет, – перебила его я, – психотерапевт использует ноутбук исключительно для хранения историй болезни.

– Нет личных писем, поздравительных открыток от приятелей, фото с вечеринок, – словно не слыша меня, бубнил мой помощник, – так не бывает.

Я повысила голос:

– Булгакова интересует исключительно профессиональная деятельность. Ты обнаружил следы Ирины Соловьевой?

– Да, – подтвердил Кузя.

– Озвучивай по порядку, – приказала я и легла на бок, – я вся сплошное внимание.

Некоторое время назад Ирина Соловьева обратилась к Егору Булгакову. Психотерапевт после первой консультации завел на нее карточку, в которой указал: «Повышенная тревожность. Страх. Нежелание общаться с людьми. Сильные боли в голове, желудке, ночные судороги в ногах. Была обследована в поликлинике, диагноз: здорова, легкое переутомление. Выражает желание покинуть Москву, «уйти, куда глаза глядят», тяготится общением с дочерью, оценивает материнство как каторжный труд». Эмоционально закрыта, находится в оборонительной позиции по отношению ко всему миру. Увлечений нет, работу не любит, это лишь способ заработка. На предложение сменить службу ответила: «Поздно. В моем возрасте умирать пора. Я заслужила наказание, мне его следует покорно нести».

Огромное недовольство жизнью. В результате лечения хочет: «Быть как все, навсегда забыть о своих ошибках (что и когда совершила, рассказывать отказалась), полюбить дочь так, как любят детей все родители». Определена в группу. Состав: Светлана Кускова, Алена Новгородцева, Евгений Красюк, Любовь Малахитова (мало мужчин).

Первое занятие. Кускова откровенна (см. записи в карте). Новгородцева насторожена.

Красюк смущен (нужны еще мужчины. Пока подходящих нет). Малахитова показалась мне неадекватной (наркотики?). Соловьева отмалчивалась, ее испугала откровенность Новгородцевой, которая рассказала о желании убить сына, на контакт не шла, ощущала дискомфорт».

И так пять занятий. Не получалось у Егора Владимировича с Ириной, остальные откровенничали, она – нет. Каждый член группы рассказывал о себе, Соловьева попросила быть последней в очереди, у них по одному занятию на человека отводилось. Все высказались, в пятницу предстояло признаваться Ирине, а она не явилась к Булгакову.

– То есть как не явилась?

– Ничего удивительного, – ответил Кузя, – поход к психотерапевту дело добровольное, не всякому по душе. Может, ей не хотелось прилюдно душевно обнажаться, одногруппники не понравились, или Булгаков излишне давил, торопил ее, вел себя бесцеремонно.

– Егор Владимирович производит впечатление деликатного человека, – не согласилась я. – Он словно родом из девятнадцатого века, сейчас таких воспитанных людей очень мало осталось.

– Ты когда родилась? – неожиданно поинтересовался Кузя. – В тысяча восемьсот каком?

– Спасибо за комплимент, но должна тебя разочаровать, – парировала я, – первые две цифры в моем паспорте один и девять!

– Тогда откуда ты знаешь, какими были люди прошлых веков? – стал занудничать Кузя. – Обожаю заявления вроде «во время Столетней войны воины носили ботфорты». Ау, ты тогда жил, сам это видел?

– Давай прекратим обсуждать не относящуюся к делу тему, – попросила я, но Кузя разошелся:

– Мало выглядеть профессором, разговаривать, как академик, носить очки. Надо быть по сути таковым. Народ глуп. Видят мужика в военной форме с генеральскими погонами, слышат, как он об оружии рассуждает, и делают вывод: «О! Это главнокомандующий».

Тупицы! Считали внешний ряд. В голову не приходит, что китель и знаки отличия можно купить. Да я тебе любой документ за короткий срок сварганю. Желаешь получить удостоверение президента земного шара? Только моргни. В общем, мне этот твой Егор Владимирович не понравился.

Конечно же, у меня возник вопрос:

Ответ был замечателен:

– Потому что не понравился.

И этот тип упрекает женщин в отсутствии логики!

– Слушаешь или дрыхнешь? – неожиданно рассердился Кузя.

Я попыталась пошутить:

– Внимаю тебе, затаив дыхание.

Но, похоже, Кузя нынче встал не с той ноги.

– Нет, ты сопишь, как больная спящая собака.

Ну пожалуйста! Вот вам новое милое заявление.

– Говори, наконец, по делу! – потребовала я.

– Пытаюсь, да кое-кто не дает, – возмутился Кузя, – я всю ночь по сети ныкался, не спал, не ел, не пил.

Я замела хвостом:

– Ты лучше всех! Самый умный!

– И внешне вполне приятный, – уже ласковее добавил собеседник.

– Ален Делон! – опрометчиво подхватила я.

На секунду в трубке повисло молчание, потом Кузя загудел:

– Сидят две бабки на лавке, одна другой говорит: «Маш, помнишь, мы с тобой в шестидесятых мечтали походить на Брижитт Бардо?» «Ох, было, Танюша, – отвечает вторая, – но недотягивали до нее по линии лица, волос, фигуры и бюста». – «Радуйся, Маня, – заявляет Таня, – я в журнале увидела сегодняшнюю фотку Бардо, мы теперь точь-в-точь, как она». Что, все так плохо? Я напоминаю Делона? Да он смахивает на Горлума! Весь в морщинах!

– Ты точь-в-точь молодой Ален Делон! А еще юный Шварценеггер и Бред Питт десятилетней давности, – заверила я.

– Уже легче, – успокоился Кузя, – ну, хорошо. Я говорю, а ты молчишь. О’кей?

Ненавижу пение дуэтом.

– У тебя никогда не будет более внимательного слушателя, – пообещала я.

Уж не знаю, почему Булгаков не понравился нашей компьютерной ищейке, но Кузя решил покопаться в биографии Егора Владимировича и узнал подробности его жизни.

Егор стал заниматься психологией, потому что вырос в семье известного психиатра.

Владимир Егорович, потеряв вследствие несчастного случая жену, сам воспитывал сына.

Мальчик постоянно находился рядом, следовал за отцом тенью. А потом ребят стало двое.

Владимир Егорович взял в дом Костю Грекова, сына своего лучшего и, похоже, единственного друга. Вокруг старшего Булгакова вечно крутилась толпа прихлебателей, и тех, кому нравился гостеприимный, обласканный властями академик, хватало. Но по-настоящему близкий человек был один – Павел Иванович Греков. Ну не мог Булгаков позволить, чтобы его сын очутился в приюте. Костя тоже стал тенью приемного отца. Нет, Владимир Егорович не усыновлял его, тот остался Грековым и «Павловичем» по отчеству.

Доктор наук оформил опекунство.

Костя и Егор были неразлучны, оба поступили на только что открывшийся психфак МГУ, выбрали специальность «медицинская психология» и учились на одни пятерки. С третьего курса научным руководителем всех работ и в конце концов диплома Грекова стал старший Булгаков, он же рекомендовал Костю в аспирантуру и стал куратором его кандидатской.

А вот Егору такой чести не досталось. Он не прибился ни к одному профессору и начал писать диссертацию на год позже Грекова. Более того, Костя обучался в очной, а Егор в заочной аспирантуре. Родному сыну академика приходилось намного труднее, чем опекаемому его отцом Грекову. Строго говоря, когда Константин стал закладывать фундамент своей научной карьеры, он уже формально вышел из-под крыла доброго дяди Володи, но тот до самой смерти его опекал. Егор же сначала устроился на работу в простую поликлинику, а потом взялся за науку.

Чтобы предстать в конечном итоге перед ученым советом для защиты кандидатской, необходимо иметь публикации в профильных журналах. Но кому нужны размышления вчерашних студентов? В советские годы опубликоваться было огромной проблемой, и решить ее аспирантам помогали научные руководители, которые поступали просто:

указывали в своей статье двух авторов. Допустим, академика В. Е. Булгакова и никому пока не известного К. П. Грекова. Владимир Егорович тянул Костю за уши, у парня через два года учебы в аспирантуре вышла брошюра. Ясное дело, в соавторстве с добрым опекуном. Сразу оговорюсь: Владимир Егорович активно писал свои труды и не нуждался в очках за счет своих студентов, просто помогал Константину.

С Егором опять получилось иначе. У него на момент представления диссертации имелась всего пара статеек в каких-то никому не известных изданиях, что-то вроде «Журнала философии города Пырск». Отец не принимал никакого участия в научной судьбе родного сына. Все это выглядело странно. Кое-кто может сейчас воскликнуть:

– Владимир Егорович не желал упреков в семейственности, не хотел, чтобы за сыном тянулся шлейф «мальчик при папаше».

Но ведь академик мог хотя бы попросить кого-нибудь из членов редколлегии «Вестника МГУ» или других весомых изданий опубликовать статьи Егора. Психиатра любили, уважали, его побаивались, ему бы непременно пошли навстречу. Но нет, родному сыну приходилось пробиваться самостоятельно.

Последнее, что успел сделать опекун для Кости, – это пристроить его на теплое местечко в научно-исследовательский институт, а Егор остался штатным психологом в простой районной больнице.

Молодые мужчины стали подниматься по карьерной лестнице. Они не были родными братьями, но их судьбы оказались очень похожими. Оба не обзавелась семьями, не завели детей, стали докторами наук, профессорами, открыли обширную психотерапевтическую практику. Костя работал в разных госструктурах, одно время он заведовал лабораторией, пытался перевоспитывать преступников. Греков опубликовал книгу с коротким названием «Судьба». В ней рассказывал о том, как, набрав группу рецидивистов, мужчин и женщин, вернул их всех к нормальной жизни. Четверо уголовников были отобраны из разных колоний, доставлены в Москву и отданы в руки психолога. У каждого его подопечного за плечами было несколько ходок, они считались отбросами общества, но благодаря усилиям Грекова превратились в нормальных граждан. К сожалению, успех Константина остался незамеченным, эксперимент начался в середине девяностых годов – не самое лучшее для России время. Состоялся он исключительно благодаря одной чиновнице, Галине Петровне Мартынюк. Чем Костя подкупил Галину, осталось неизвестным. Но дама, несмотря на то что страна разваливалась, как карточный домик, смогла пробить бюрократические препоны и добиться для Грекова финансирования.

Егор не разделял взглядов названого брата. Он считал, что человек, преступивший закон, никогда не станет благонадежным членом общества. В некотором роде Егор был так же радикален, как и его отец. Подчас сын делал заявления, которые легко могли выйти из уст покойного психиатра. Например, во время доклада на одной конференции Егор сказал:

– Общество напрасно тратит деньги и силы, пытаясь перевоспитать убийц, насильников и воров. Черного кобеля не отмыть добела. А если кобель все же сменит цвет шкуры, то внутри останется черным. Это генетика. Одним суждено стать великими математиками или музыкантами, другим предначертано убивать себе подобных. Нельзя никого хвалить или ругать. Это всего-то игра хромосом. Если мы хотим оздоровить общество, его отбросы должны жить в резервации, им надо запретить размножаться. Зачем содержать стада заключенных на зонах? Лучше бросить все силы на поимку преступников, изолировать их и стерилизовать.

Если успешного завершения эксперимента Кости по перевоспитанию преступников никто не заметил, то выступления Егора наделали шуму. Средства массовой информации начали публиковать статьи о Булгакове. Одни называли психолога «фашистом», требовали его прилюдно расстрелять на Красной площади, другие активно поддерживали профессора и кричали:

– Правильно. Всех преступников надо переловить, закопать и дальше жить счастливо.

Егор неожиданно стал знаменитостью, его звали в теле– и радиопрограммы, брали у него интервью. В конце концов, на одном из каналов узнали, что Булгаков и Греков вместе воспитывались, и устроили шоу с участием ближайших друзей. Телевизионщики ожидали скандала, потирая руки, предполагали увидеть драку двух ученых, чьи научные взгляды кардинально расходились. Но, к их огромному разочарованию, Костя с Егором были очень дружелюбно настроены, сразу заявили, что они лучшие друзья, но это никак не мешает каждому иметь собственные взгляды. Атмосфера накалилась лишь под занавес.

Первым маску толерантного, уважающего чужое мнение человека сбросил Константин.

Он громогласно заявил:

– Не бывает генетических преступников.

– Ошибаешься, – со спокойной улыбкой возразил Егор. – Вспомни народную мудрость:

яблоко от яблони недалеко падает. Желание уничтожить себе подобных может перейти к человеку от деда, бабки, дяди, тети, не обязательно от отца с матерью.

– Послушать тебя, так все вокруг потенциальные преступники, – взвился Костя.

Егор закинул ногу на ногу.

– Это нормально, когда мать кричит ребенку: «Я тебя за двойки утоплю», она не собирается в действительности лишать нерадивого чада жизни. Но я веду речь о других людях. Сам знаешь, социопатия не лечится, но она передается через гены.

– Да любой человек может при определенных обстоятельствах убить своего ребенка! – гаркнул Константин.

– Нет, – отрезал Егор, – это невозможно.

– Еще как возможно, – наседал Греков.

Егор не отступал:

– Никогда, если среди его родственников не было убийц.

Костя неожиданно улыбнулся:

– Наш разговор из научной беседы плавно перетекает в ненаучный скандал.

– Что доказывает: мы обычные люди, отягощенные образованием, – подхватил Егор, – но наше происхождение и воспитание удерживают нас от банальной драки. А вот если в твоем роду есть поколения кулачных бойцов, то в какой-то момент руки сами двинут противника в челюсть, не помогут никакие университеты. Перевоспитать уголовников нельзя. Их надо изолировать. Совершил непотребство? Навсегда в резервацию. И никаких детей от преступивших закон.

– Мне удалось кое-кого перевоспитать, – вновь разгорячился Костя.

– Не уверен, – поморщился Егор, – надо посмотреть, что будет с этими людьми через двадцать лет. И как поведут себя их дети. Благоприобретенные навыки не передаются.

Надеюсь, ты не забыл лекции нашего биолога?

Тут ведущий ожил и задал гениальный вопрос:

Константин схватил стакан воды и начал жадно пить, а Егор, который в отличие от сильно нервничающего друга сохранил олимпийское спокойствие, дал пояснение:

– Вы кареглазый, астенического телосложения, допустим, имеете аллергию на пыльцу.

Научились читать, писать, говорить по-английски, вяжете шарфы, вышиваете крестиком.

Если у вас родится ребенок, то он с большой долей вероятности получит карий цвет глаз даже при голубоглазой маме. Этот цвет доминирует. Скорее всего, ребенок окажется в зоне риска по аллергии и не будет страдать от ожирения, то есть унаследует прописанную в генах отца программу, но не научится свободно говорить на английском, не свяжет шарф, не вышьет полотенце петухами. Кое-чему вы научились сами. И вот это «кое-что» к детям от отца с мамой не переходит. В чем основное различие между нашими научными позициями?

Я уверен: склонность к преступности прописана в генах, это как талант к сочинению стихов.

Либо он есть, либо извините. Невозможно выучить человека на Пушкина. В результате прослушивания лекций про ямб и хорей15 человек сложит вирши: «Моя любовь горела, как кровь». Но он никогда не напишет: «Я помню чудное мгновенье». Ему не дан талант. Кстати, нынешним звездам следует помнить, их заслуги в собственных успехах нет, им повезло появиться на свет у правильных родителей. Мое глубочайшее убеждение: если в человеке заложена программа убийцы, она рано или поздно активируется. Константин Павлович считает иначе.

Греков вскочил:

– Да! Из убийцы можно вылепить нормального члена общества. Но любой нормальный член общества способен стать убийцей.

– Если в его генах есть соответствующая запись, – встрял со своим замечанием Егор.

– Нет! – взвился Костя. – Ты свою генеалогию знаешь?

Булгаков откинулся на спинку дивана.

– Что за вопрос? В кабинете моего отца висят портреты предков, есть семейная Библия с записями. Я никогда не кичился своим происхождением, но корни нашей семьи уходят глубоко в века. И дед и прадед служили науке, и они, и остальные женились на дамах из достойных фамилий, нас миновал алкоголизм и разнообразные болезни.

Костя ткнул в него пальцем:

– И, тем не менее, при определенных обстоятельствах ты можешь убить своего ребенка!

Владимир развел руками:

– Прости, у меня нет детей!

Ведущий, который во время беседы хлопал глазами, решил взять бразды правления в свои руки:

– Надеюсь, господин Булгаков, отсутствие наследников не связано с вашим страхом передать ребенку склонность к убийству!

Константин захохотал, Егор сохранил на лице вежливую улыбку, но было понятно, что Булгакова это заявление рассердило.

Впрочем, различия во взглядах не мешают друзьям детства по-прежнему находиться в хороших отношениях.

Кузя перевел дух и провозгласил:

– Сейчас должны зазвучать фанфары. Хочешь десерт? Получай. Имена людей, которых в ходе того давнего, предпринятого под эгидой МВД эксперимента Костя из преступников переделал в белых и пушистых зайчиков, нигде не упоминаются. Вернее, я не могу их найти в Интернете. В то время, когда Греков выпрямлял кривые побеги, документы в электронном виде не хранили. Надо ехать в соответствующий архив, лопатить тонну бумаг.

Я не удержалась от замечания:

– Или спросить у Кости.

– Он не скажет, а ты помалкивай, – рассердился Кузя, – сейчас кульминационный момент. Та-да-та-там! Та-там! Та-там! Бумс! Это был большой барабан! Теперь тарелки!

Бамс! Дзынь! Помнишь, я говорил про книгу «Судьба», написанную Костей? Она о тех четырех преступниках. Слушай описание некоей «S», единственной женщины в той компании. Зачитываю текст: «Ей слегка за тридцать лет, но за плечами уже три срока. Один 15 Ямб и хорей – стихотворные размеры. В ямбе ударение падает на четные слоги, в хорее на нечетные.

за воровство, украла в общественном транспорте кошелек у старушки. Кстати, в первый раз «S» была очень удивлена, когда ее арестовали, потому что считала свой поступок шуткой.

«S» отделалась небольшим наказанием, но вскоре вновь оказалась за решеткой, теперь уже за драку. Некоторым людям хватает одного неприятного опыта общения с машиной правосудия, чтобы не рисковать больше, но «S» уроки пошли не впрок. В начале девяностых она убивает человека. Преступление не планировалось заранее, произошел конфликт между уличными торговцами, среди которых была «S», на беду в ее руках оказался нож. Принято считать, что такие нехорошие люди взрастают в неблагополучных семьях.

Родители-алкоголики, наркоманы, асоциальные личности. Нет, отец «S» был крупный ученый, работал в сфере гражданской авиации, мать – верная помощница мужа. Солидный достаток, благополучное, изобильное детство. Чего не хватало «S»? Вероятно, любви и внимания. Ее мать была не готова к роли матери, простите за тавтологию, иначе не сказать.

«S» появилась на свет как плод страстной любви. «А», женщине, родившей «S», едва исполнилось тогда восемнадцать. Сама ребенок, она тяготилась своим дитем, не хотела делить с ним любовь мужа. «S» отдали в руки бабушки, поэтессы «К», романтичной, восторженной особы…»

– Стой, стой, – забормотала я, – «S» – это Соловьева, «К» – мать Алексея Михайловича, Кира Алексеевна, «А» – Ариадна Олеговна. И совпадает криминальная история. Значит, Ирина была среди участников эксперимента Константина.

– Правда, я гений? – обрадовался Кузя.

– Нет сомнений! – без тени улыбки подтвердила я.

– Вот почему она исчезла с зоны, не досидев срока, – ликовал собеседник. – Попала в эксперимент.

– И откуда у нее Катя? – слегка остудила я пыл парня.

– Пока не знаю, но раскопаю, – пообещал король Интернета, – я только начал! От меня не спрячешься!

– Если сведения существуют в электронном виде, – вздохнула я. – Странно, что Ирина отправилась к Егору Владимировичу. Соловьева хорошо знала Грекова, ей следовало обратиться со своими проблемами к нему. Почему она посещала занятия у Булгакова?

– Ответ непременно отыщется, но пока его нет, – без особого восторга произнес Кузя.

– Еще странность. Друзья Кати, Соня Вартанова и Сережа Воронин, вспомнили, что Ирина довольно долго ездила, как они посмеивались, в «секту». Но нам стало известно:

старшая Соловьева встречалась с Егором Владимировичем непродолжительное время. Так где она пропадала? Хотя лучше выяснить: с кем? – на одном дыхании произнесла я. – Ни подруг, ни знакомых у Иры нет. С коллегами по работе и соседями отношений она не поддерживала.

– Чтобы выяснить чью-то сущность, надо попасть с этим человеком в такие обстоятельства, в которые лучше ни при каких обстоятельствах не попадать, – отрезал Кузя, который сегодня вознамерился общаться со мной при помощи им самим придуманных афоризмов, – и ты не права!

Ну почему я не удивлена? Всегда оказываюсь в чем-то не правой.

– Есть пара человечков, с которыми Ира провела несколько часов в обстановке, когда ее пытались вызвать на откровенность. Группа Егора Владимировича, – продолжал Кузя, – думаю, надо покалякать со Светланой Кондратьевной Кусковой. Она может что-нибудь вспомнить.

Я встала с кровати и забегала по комнате.

– Почему она? В группе, судя по записям Егора, было, кроме Ирины, еще четыре человека.

– Я уже всех проверил! – гордо объявил повелитель компьютеров. – Евгений Красюк, единственный мужик, нанялся на нефтяную платформу, сейчас он в другой стране, далеко-далеко в море, вернется в Москву через год. Новгородцева подалась в монастырь, бросила семью и непонятно в какой обители находится, искать ее замучаешься. Конечно, можно найти, неразрешимых задач нет, но это путь долгий, и сомнительно, что она разговаривать захочет. Кто у нас там остался? Любовь Малахитова. С ней совсем плохо.

Зимой под машину угодила, насмерть ее задавило. А Света Кускова здравствует, живет в Москве, владеет небольшим ателье по пошиву одежды и, судя по изученным мною материалам Булгакова, отличается редкостной, прямо-таки патологической болтливостью.

Готова рассказывать о своих проблемах часами. Покалякай с ней, определенно тетка что-то знает!

Я не разделяла боевого оптимизма своего помощника.

– Навряд ли Ирина Соловьева могла довериться женщине, у которой язык без костей. И желание говорить о своих проблемах не равно желанию откровенничать о тех, кто посещал группу. Егор Владимирович уверял меня, будто пациенты, прошедшие театротерапию, могут быть спокойны за свои секреты. Все тайны остаются внутри коллектива. Светлана не станет болтать. С одной стороны, она, вероятно, порядочная женщина и не захочет сплетничать об Ирине, с другой стороны, побоится, что Соловьева расскажет правду о ней.

– У тебя есть другие зацепки? – обиделся Кузьма. – Лучше маленькая надежда, чем беспросветная безнадега.

Я опомнилась:

– Ты абсолютно прав. Дай, пожалуйста, мне координаты Светланы.

– Высылаю эсэмэской, – пообещал Кузя, – поезжай к ней прямо сейчас, ее ателье работает с восьми утра, а я еще пошарю по чуланам.

Я положила телефон на стол и пошла в ванную. Константин Греков хорошо поработал с Ириной, Соловьева стала другим человеком, вот уже много лет она не занимается воровством и не впадает в неуправляемый гнев. А может, просто стала изворотливее и не попадается? Надо бы вернуться в «Фасоль» и спросить у Елены Михайловны, не жаловались ли посетители на кражи? Хотя заведение средней руки, как правило, проходной двор, и вытаскивать у человека портмоне до оплаты счета глупо. Если уж и тырить кошелек, то проделывать это надо за пару минут до ухода клиента. Исчезновение денег он заметит в метро или вернувшись на работу. Подавляющее большинство людей подумает, что их ограбили на улице, и не побегут в милицию. Сотрудников «Фасоли» не заподозрят, сработает простая мысль: «Я расплатился по счету, значит, в трактире деньги были в сохранности». Может, нынешнее материальное благополучие Соловьевой базируется не на ответственности отца Кати, а на ловкости рук Ирочки? И вот еще вопрос. Почему Ира не пошла к Грекову? Один раз Костя уже работал с ней, у него возник с Ирой контакт, он хорошо знал ее. Однако Ирина предпочла обратиться к Булгакову.

– Понимаешь, что ты наделала? – грянул за спиной гневный голос.

Я, погруженная в раздумья, не слышала, как в ванную влетел человек, поэтому испугалась, уронила в раковину зубную щетку, подняла голову, увидела в зеркале отражение Елизаветы и забыла про хорошие манеры, привитые мне бабушкой Афанасией.

– Какого черта! Лиза! Ты не знаешь, что неприлично без стука врываться в санузел?

Елизавета потрясла перед моим носом газетой.

– Полюбуйся. Свежий номер «Желтухи»! Фото на обложке.

Я перевела взгляд на снимок. Улыбающийся во весь рот Вадик стоит у кровати, держа в руках поднос, на котором маячат две фигурки мимиков.

– Что тебе не нравится? По-моему, вполне симпатично получилось. Насколько я понимаю, ради таких публикаций и затевалась вчерашняя катавасия.

– Текст почитай, – каменным голосом приказала пресс-секретарь звезды. – Вслух!

Странное дело, даже не желая исполнять распоряжения Елизаветы, вы ей подчиняетесь.

Я откашлялась и принялась озвучивать содержание колонки:

«Вадим Полканов, любимец публики, наше все, красавец и секс-символ, принял участие в благотворительной акции. Артист приехал к смертельно больному ребенку и привез ему в подарок дорогие игрушки, героев мультсериала «Чаща», пресловутых мимиков, от которых фанатеет половина детей страны. Хорошо, когда наши звезды, получающие по десять тысяч долларов за съемочный день, готовы потратить четыреста баксов на умирающего мальчика, отрадно понимать, что Полканов не чужд милосердия. На этой звонкой ноте репортер хотел бы завершить рассказ. Но! Но возник вопрос, не имеющий никакого отношения к несчастному пацану. Вадим, вы что, изменили телеканалу, который дал вам путевку в жизнь? Более не хотите работать с ним? Почему я так подумал? Все просто, господа, дело в рекламе. На телеканале, лицом которого артист Полканов является не один год, в том месте, где снимают основную массу плохо сляпанных сериалов, где главные роли с блеском исполняет Полканов, на этом достойном канале демонстрируют мультик «Лес» с героями вивиками, от коих сошла с ума вторая половина детей страны, а мимики действуют в «Чаще». «Лес» и «Чаща», вивики и мимики – это нешуточная борьба двух телеструктур. Вадиму следовало преподнести парнишке вивиков, но он сейчас, обратите внимание на поднос, передает больному мимиков. Хочется верить, что Полканов творческий человек, он существует во внерекламном пространстве, искренне посочувствовал больному мальчику, сам забежал в магазин и купил те игрушки, которые ему просто понравились, не думал ни о чем, кроме того, как поддержать мальчика. Очень хочется верить, что все произошло именно так. Очень хочется! Но не верится! Полканов переходит на другой канал.

Скандал только начинается. Будем следить за его развитием».

Колонка закончилась, я смутилась:

– Извини, Лизонька, я перепутала вивиков и мимиков. Но ведь ничего страшного? Это всего-то пластиковые фигурки.

Лиза села на унитаз.

– Великий и ужасный в гневе, Майя Мирская в истерике, канал «…квартира», полагаю, в полнейшем восторге. У нас контракт, в котором четко прописано: Полканов не имеет права рекламировать никакую продукцию, кроме той, что предоставляет съемочное объединение.

– Это просто игрушки, – растерянно повторила я.

– Для тебя да, но для тех, кто связан с телевидением, нет, – устало произнесла Лиза, – сейчас начнется! Уже стартовало! У меня телефоны раскалились от звонков журналистов, всю почту засыпало. Даже «Вести кроликозаводчиков» отметились. Всех волнует, меняет ли Вадик канал и чем это объясняется?

– С ума сойти, – воскликнула я, – какая разница, где снимают Полканова? Зрителю нужен продукт! И потом, насколько я поняла, Вадик занят в разных проектах. Мне Мирская сказала, что канал, где я веду шоу, очень хотел заполучить Полканова… Слова застряли в горле. Внезапно я поняла: Майя нагло обманула меня, Вадим просто захотел пожить в моем доме, Мирская выполнила его желание. То, что при этом пришлось наврать мне, спеть песню про то, как сложно уговорить Полканова сниматься, начальницу отдела сериалов совсем не смутило.

– Прессе нужны горячие новости, – перебила меня Лиза. – Простая цепочка: о Вадике написали в журнале, народ захотел увидеть актера и поспешил к экранам. Чем больше тупиц схватилось за пульты, тем дороже минута рекламы в программе и жирнее бабло канала.

Полканов стал звездой, его много снимают, если газеты дают с ним интервью, ежедневники быстро раскупаются. Корреспонденты пишут – Вадик на виду, он селебрети, поэтому о нем дают публикации, и благодаря им Вадим постоянно снимается. И так до бесконечности. Что подарил Вадюша, мимиков или вивиков, – это стратегический вопрос.

Лиза встала.

– Ладно. Извини. Ты ни при чем. Я сама виновата. Следовало проверить лично, каких монстров возьмет в руки Полканов, а не полагаться на другого человека.

Мне стало неудобно.

– Лизочка, прости. Честное слово, я не думала, что из-за игрушек может получиться скандал.

Елизавета отвернулась.

– Нормальный человек не заморочится ерундой, ну если только ребенок маме истерику устроит: он просил вивиков, а ему приперли мимиков! Забудь. И не с таким я справлялась.

Просто у меня предохранители сгорели. Увидела «Желтуху» и в истерику кинуло. Проехали.

Но ты теперь моя должница. Если попрошу об услуге, непременно поможешь. Иес?

– Ну, конечно, все что хочешь, – опрометчиво пообещала я и прикусила язык.

Ох, не следовало произносить эту фразу, мало ли какая идея осенит пресс-секретаря звезды.

– Отлично, – повеселела Елизавета и убежала.

Я пошла одеваться с неприятным чувством, которое можно выразить коротким предложением: «Дашутка, ты дура!»

Кузя оказался прав. Болтливость Светланы Кусковой превысила все мои ожидания.

Мне еще не встречалась женщина, которая тараторила бы быстрее спорткомментатора, ведущего в прямом эфире трансляцию чемпионата мира по хоккею. Не успела я войти в крохотное ателье, как навстречу мне кинулась щуплая дама, одетая, несмотря на май, в объемный пуловер и черные, слишком плотные для разгара весны брюки.

– Здравствуйте, здравствуйте! Вы Дарья! Откуда я это знаю, если мы говорили исключительно по телефону? Клиенты приходят с пакетами, а у вас пустые руки. Я теперь Роману прямо говорю: «Не люблю тебя, и это нормально». Мне не стыдно! Он меня возродил! Егор! Да, да, да! Хотите чаю? Можно одновременно наш каталог посмотреть.

Юбку шьем за один день! «Карандаш» самая модная форма, «тюльпан» устарел. Сядем в кабинете! Сотрудников нет!

И в таком ритме без остановки Светлана горланила около двух часов. Мне лишь изредка удавалось вставить вопрос, на который незамедлительно следовал исчерпывающе подробный ответ, снабженный массой ненужных деталей. Если отмести весь мусор, вырисовывалась интересная картина.

Светлана вышла замуж по приказу матери. Супруга Кускова не любила, детей от него не хотела, но мамаша сломала дочь. Она постоянно повторяла:

– Надо, чтобы было как у всех, мужик и ребенок. Иначе ты неполноценная. Очнись, доча! Тебе тридцатник стукнул, старой девой во дворе называют, мне перед соседями стыдно.

Чтобы матушка не конфузилась при виде тех, кто живет с ней в одном доме, Свете пришлось натянуть белое платье и родить Романа. Ничего хорошего из этого брака не получилось. Муж пил, распускал руки, изменял жене, и вот оно, счастье, в конце концов он умер. Светлана была так рада своему освобождению, что на поминках, хлебнув водки, пустилась в пляс. Матери уже не было в живых, а свекровь не могла остановить невестку.

Вдова ей прямо в лицо заявила:

– Кончилась твоя власть. Я теперь свободна!

Расплевавшись с родней мужа, веселая вдова начала наконец-то жить по своему вкусу.

Света всегда хорошо зарабатывала, она замечательная швея, трудолюбия у Кусковой хватает.

Кроме того, она не пьет, не курит, никогда не подводит клиентов, единолично владеет ателье и не считает копейки. Ей хватает и на приличную еду, и на симпатичную машину, и на отдых у теплого моря. Миллиардами Светлана не ворочает, но не желает расширять свое дело.

Зачем? Огромные доходы приносят такие же хлопоты, а портниха намерена жить на полную катушку, заводить романы с мужчинами, путешествовать, баловать себя. Раз в три месяца Кускова непременно куда-нибудь едет. Ну, допустим, на четыре дня в любую европейскую столицу. Если грамотно составить маршрут, то можно посмотреть кучу достопримечательностей, а на авиабилеты существуют скидки, перевозчики устраивают акции, за двести евро подчас можно слетать в Париж и обратно. В счастливой жизни дамы было лишь одно неудобство. Его звали Роман.

Мать не любила сына. Принято считать, что женщина, увидев в руках акушерки новорожденного, обливается слезами счастья и в ту же секунду начинает испытывать к ребенку бескрайнее обожание. Только алкоголички, наркоманки, проститутки, психически ненормальные бабы не радуются появлению на свет малыша. Конечно, есть те, кто отказывается от своих детей, даже не захотев посмотреть на них. Встречаются моральные уроды, которые издеваются над крошками, морят их голодом, бьют. В нашем мире хватает зла. Но существуют и вполне обычные женщины, не способные горячо полюбить сына или дочь. Нет, нет, они заботливые матери, их отпрыски всегда накормлены, хорошо одеты-обуты, отправлены в школу, мамы следят и за их оценками, и за поведением, ругают в меру, хвалят за успехи, помогают. Но мало кто знает, а чаще всего, никто, ни подруги, ни коллеги по работе, ни члены семьи не догадываются, что вся эта идиллия происходит из желания спрятать свое безразличие к чаду. Общество осуждает «кукушек», все вокруг с чувством повторяют: «Дети наше все», а та женщина, что не испытывает к малышу никаких эмоций, считает себя, мягко говоря, сволочью. Ну как же так? Подружки умиляются своим младенцам, постоянно рассказывают о них, демонстрируют фото, хвастаются их успехами, а кое-кто просто не понимает: что хорошего в орущем существе, которое не дает тебе спать по ночам, постоянно болеет, требует неусыпного внимания, траты денег и сил? Потом, когда человечек подрастает, он начинает хамить маме, считает ее дурой, не желает слушаться, творит глупости. Опять ей нет покоя. Не зря же есть пословица: «Маленькие детки спать не дают, от больших сам не уснешь». И лет через двадцать, если вам повезет, «крошка» начнет дружить с вами. Два десятилетия своей молодости и зрелости отдать воспитанию ребенка?

Зачем? Чтобы получить стакан воды в старости? Не лучше ли прожить этот срок в свое удовольствие, а потом купить кулер и поставить его у кровати? Кто сказал, что все женщины обязаны любить детей?

Но не принято озвучивать вслух подобные размышления. И любая, даже самая самоотверженная мама порой испытывает желание хоть на пару денечков избавиться от горячо любимого чада. Иногда очень хочется надавать затрещин обнаглевшему подростку, но об этом тоже не говорят, потому что в обществе считается: слова «женщина» и «прекрасная мать» синонимы. А те, кто не испытывает безбрежной любви к малышам, моральные уродки. Поверьте, это не так, и не надо стыдиться того, что вы не желаете производить на свет младенца. Просто скажите честно:

– Ребенок не входит в мои планы. Да, Катя, Маша, Лена, Таня ходят с колясками, а мне этого не надо.

Вот только основная масса тех, кто с удовольствием прожил бы в одиночестве, рожает детей, потому что этого требуют от них мама-папа, муж-свекровь или подруги-коллеги-соседки.

Светлана принадлежала к вышеописанной категории. Рому она воспитывала правильно, никогда не обижала, но… почти каждый день ругала себя за то, что не может искренне любить мальчика. Свете не хотелось тратить денег на сына, они ей доставались не в подарок. Но Кускова наказывала себя, покупая сыну дорогие вещи. Мать не испытывала радости при мысли, что ей придется брать мальчика с собой в поездку. В принципе Рому можно было оставить в Москве, но портниха всегда и везде ездила вместе с сыном, повторяя про себя: «Ты плохая мать, имей совесть, не демонстрируй ребенку свои истинные чувства».

Кускова очень открытый человек, она никогда не таит на душе камня и лучше прямо выскажет человеку в лицо свои претензии, чем затаит обиду и будет подличать исподтишка.

Света предпочитает выяснять отношения в честном бою, наверное, поэтому у нее много друзей. Но вот о своих проблемах с Ромой Света молчала и слыла замечательной матерью.

Роман рос очень хорошим, беспроблемным мальчиком и обожал маму, от чего Свете было еще хуже. Вырасти сын безобразником, она могла сказать себе: «Ну да, я равнодушна к сыну, но и он хорош, двоечник-хулиган». Ан нет, мальчик приносил из школы исключительно отличные оценки и всегда, даже став старшеклассником, прислушивался к советам матери. Он был замечательным ребенком, а Светлана ощущала себя змеей подколодной, хладнокровной гадиной, которая не способна на любовь к собственному отпрыску.

Пару лет назад у Кусковой начались проблемы со здоровьем, головные боли, тошнота, температура по вечерам. Портниха бросилась к врачам, бегала безрезультатно по кабинетам, пила горстями прописанные, совершенно не помогающие ей таблетки, пока один доктор не посоветовал обратиться к психотерапевту, дал Свете координаты Егора Булгакова и сказал:

– Он решит вашу проблему.

Швея послушалась, через семь месяцев занятий она ощутила себя другим человеком, и сейчас в ее душе поселились мир и покой. Вот!

Завершив рассказ, Светлана схватилась за телефон.

– Давайте дам вам номер Егора Владимировича, он гений. Его метод называется «театротерапия». Будете репетировать роль, затем сыграете в пьесе, и, уж поверьте мне, вам станет легко и свободно!

Я постаралась вернуть беседу в нужное русло.

– Света, с вами занималась Ирина Соловьева, можете что-нибудь о ней вспомнить?

Только что откровенно болтавшая о своих проблемах швея сделала строгое лицо.

– Почему вы спрашиваете?

Я решила тоже быть честной.

– Во время групповой терапии люди рассказывают о своих сокровенных проблемах.

Насколько я знаю, у Соловьевой были сложности с дочерью?

– Вы ее спросите, – холодно предложила Светлана. – Что в группе происходит, там и остается. О себе я вам правду говорю, о других нет. Даже не пытайтесь ничего узнать.

– Не могу побеседовать ни с Ирой, ни с Катей, они исчезли, – сказала я. – Единственный человек, который может помочь их найти, – это вы. Ирина никому никогда ничего о себе не рассказывала. Мы думаем, что ее и девочку похитил отец Екатерины. Если знаете его имя, скажите, пожалуйста.

Светлана схватилась за сердце, заохала, заахала, бросилась ставить чайник, выпила кружку очень сладкого чаю, слегка успокоилась и зачастила:

– Ну ладно. Егор Владимирович нам внушил: никаких ля-ля о товарищах по группе, если я язык распущу, то и обо мне кто-нибудь спеть может. Соблюдай закон, и его соблюдут в отношении тебя. Но Ирка у нас недолго была, и она на сеансах молчала, значит, я не нарушу правило. Ирка ко мне в гости прибегала, мы беседовали по-дружески. Я поговорить люблю, посплетничать, языком с удовольствием чешу, но, если попросите меня молчать, я могила! Сейф! Но она же пропала?

– Уехала вечером к отцу Кати и не вернулась, – подтвердила я, – на следующее утро исчезла и девочка.

– Ирка не ездила к отцу Кати, – выпалила Светлана, – его нет, отца этого.

– Он умер? – предположила я.

– Не, – буркнула Света, – девочка родилась от анонимного донора.

Я уставилась на Кускову, а та затараторила с удвоенной скоростью.

На первых занятиях Егор Владимирович попросил собравшихся вслух обозначить проблему, которая привела их к нему. Светлане очень хотелось поскорее избавиться от своих болячек, поэтому она выступила первой и в красочных деталях живописала свои отношения с Романом. Остальные участники вдохновились монологом Светы и на следующих сеансах рассказали о себе. А вот Ира зажалась, ее что-то испугало.

– Испугало? – перебила я Светлану.

Кускова кивнула:

– Точно. Вот только не понимаю, что именно. Сначала-то она нормально сидела, ну нервничала немного, так всем не по себе было. Никогда раньше мы не встречались, а сейчас придется секреты открывать. Но все справились, а Ирка нет. Шел пятый сеанс. Последней она осталась, мы ждали, а Соловьева молчала, хотя настал ее черед признаваться. Тогда Егор Владимирович завел разговор о всякой ерунде, о книгах, у него отец их собирал, открыл шкаф в кабинете, показал самые ценные издания. Меня маленькие книжечки потрясли! На одной полке стояли томики размером со спичечный коробок, переплеты шикарные, с драгоценными камнями, красота невероятная. Трогать их Булгаков не разрешил, пояснил:

– Коллекционные вещи требуют особой заботы, лишний раз их тревожить не стоит. Я всегда надеваю специальные перчатки, форточку закрываю, если надо раритет достать.

Сейчас вам историю изданий расскажу.

Очень интересно было, мы все увлеклись, а вот Ирина затряслась и вообще говорить перестала.

– Соловьевой внушили страх книги? – с недоверием уточнила я.

– Похоже на то, – подтвердила Светлана, – она на полку поглядела и сказала:

– Голова кружится, воздуха не хватает!

Егор Владимирович, добрая душа, не замедлил ее ободрить:

– Нет причин для волнений, это обычная реакция человека на небольшой стресс. Никто никого здесь ни к чему не принуждает. Созреете и включитесь в разговор.

Психотерапевт подумал, что Ирка разволновалась, а я сразу поняла: она струсила и больше в группу не явится. И точно, она нас покинула. Вот уж я прибалдела, когда Соловьева причапала в ателье! Актриса из нее плохая, хоть она и попыталась изобразить, что случайно сюда заглянула, типа блузку заказать, и очень мне, как хозяйке, удивлена. Я ей не поверила, в лицо спросила:

– Чего тебе надо? Говори, не дрожи, если смогу – помогу. Только учти, денег в долг никому не даю. Хоть ты со мной сто лет дружи, в кредиторы не запишусь, научена горьким опытом. Кому рубли отсчитывала, исчезали живехонько, я теряла и приятелей, и тыщи.

Ирина села на краешек стула и с трудом произнесла:

– В средствах я не нуждаюсь, хорошо зарабатываю, в другом проблема. У меня никого нет, не спрашивай, почему так получилось, но ни одного близкого человека, а нужен совет, я дошла до ручки. Как жить дальше?

– Ну ты даешь! – подскочила Света. – Ну и спросила! Что я могу тебе ответить?

– Как мне жить? – с отчаяньем повторила Соловьева.

– Счастливо назло всем, – озвучила свой принцип портниха. – Держать спину прямо, что бы ни случилось.

– Ты очень смелая и сильная, – прошептала Ира. – Как этому научиться?

Кускова махнула рукой.

– Это одна видимость. Реально я слабачка, реву по ночам, утром глаза накрашу – и фик-фок на один бок, в ателье иду.

– Нет, ты храбрая, – повторила Ира, – призналась, что Романа не любишь. А я от Кати смертельно устала, порой так ненавижу ее, что даже зубы ныть начинают, но я молчу.

– Я хочу свою проблему решить, – пожала плечами Света, – поэтому слушаю Егора Владимировича. Посоветовал он откровенничать, я язык и развязала. Возвращайся в группу, вместе мы справимся. Ты попробуй, потихонечку начни.

– Не могу, – прошептала Ира, – при всех вслух не получится. Можно, я только тебе расскажу?

– Я не психотерапевт, – попыталась отбиться от роли жилетки Светлана. – Еще насоветую плохое. Лучше ты с Егором Владимировичем пообщайся. Попроси его, он с тобой с глазу на глаз детали обсудит. Булгаков очень хороший.

– К нему никогда! – истерично воскликнула Ирина. – И вообще ни к одному психологу не пойду. Я совсем с ума схожу! А судьба надо мной смеется. Ты как врача нашла?

– Приятели посоветовали, – ответила швея, – самое верное дело – сарафанное радио.

Ирина обхватила голову руками и застонала.

– Болит? – с сочувствием поинтересовалась Кускова.

– Под черепом будто винт крутится, – пожаловалась незваная гостья. – А я, знаешь, как в группу попала? По телеку программа шла, Булгаков в ней выступал и очень мне понравился. Я решила, что он поможет!

– Конечно, конечно, – закивала Света, – возвращайся к нам!

Ира стиснула кулаки, выпрямила спину, задрала подбородок и, сидя в неудобной позе, заговорила срывающимся голосом. Света поняла, что Соловьевой совсем плохо, и не решилась ее ни перебить, ни остановить. Дослушала повествование до конца.

У Иры с детства не ладились отношения с людьми, с мамой-папой контакта не было, а бабушка требовала абсолютного послушания. Если Кира Алексеевна велела, чтобы внучка в июне надела шерстяные чулки, а на голову теплую шапочку, девочка должна была бодрым аллюром спешить исполнять приказ. Старушке не приходило в голову, что у нее и внучки разная терморегуляция. Ребенку летом жарко, а даме, чей возраст к семидесяти, зябко.

Иногда Ира все-таки пыталась возражать, тогда бабушка обижалась, начинала плакать или, хуже того, валилась на диван и слабым голосом произносила:

– Я сейчас умру. Сердце от нервов останавливается.

Ирину охватывал ужас, она делала все, что требовала Кира Алексеевна. Старуха любила часами сидеть в кресле и читать вслух великую поэзию, Ире вменялось в обязанность находится рядом и внимать ей. Много ли детей может сидеть неподвижно на одном месте с полудня до ужина? А несчастная Ирочка была прикована к неудобной низенькой табуретке. Бабка начинала с бессмертных творений поэтов прошлых веков, а заканчивала собственными виршами. Спустя много лет, после кончины Киры Алексеевны, Ирине попалась на глаза картина неизвестного художника восемнадцатого века. Она была ей знакома до боли: пожилая дама полулежит на софе с открытой книгой в руках, а рядом, на крошечном пуфике, сидит очаровательная малышка в пышном платье и, чуть приоткрыв рот, внимательно смотрит на старуху.

Ире показалось, что художник скопировал их с бабушкой. Но в отличие от картинного ребенка Соловьева никогда не радовалась часам, проведенным со старухой. Ира возненавидела литературу всеми фибрами души, а также русский язык, заодно и историю.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
 
Похожие работы:

«Александр Солженицын Александр Александр солженицын солженицын cобрание cочинений cобрание cочинений в тридцати томах том восьмой КРАСНОЕ КОЛЕСО повествованье в отмеренных сроках УЗЕЛ I Август Четырнадцатого книга 2 МОСКВА 2006 ББК 84Р7-4 С60 КРАСНОЕ КОЛЕСО повествованье в отмеренных сроках редактор-составитель Наталия Солженицына дизайн, макет Валерий Калныньш © А. И. Солженицын, © Н. Д. Солженицына, составление, краткие пояснения, © А. С. Немзер, сопроводительная статья, ISBN 5-94117-167- ©...»

«#2, февраль 2012 ВИККАНСКИЙ КРУГ первая российская газета, посвященная викке и язычеству ТЕМА НОМЕРА: Викка на каждый день Также в номере: Книга Теней: что это такое и как ее вести Знакомимся с Дорин Вальенте Магия камней, введение в ритуал, мастер-классы И многое другое. От координатора проекта Содержание Второй номер нашей газеты мы решили посвятить повседневной Союз Виккан России праздниках Колеса Года, о связанных с ними традициях, о проводимых в их Тема номера: ваше мнение честь ритуалах....»

«GPRS SMS контроллер TM-E8 Руководство пользователя Содержание 1.Назначение 5 2.Быстрый обзор 8 Входы-выходы 8 Функции 8 3.Базовая комплектация 9 4.Подготовка к работе 10 Распаковка изделия 10 Подключение аварийных датчиков 14 Подключение CAN-шины контроллера KromSchroeder E8 14 Подключение исполнительных устройств 14 Подключение антенны Запуск системы 5.Формат SMS-сообщения от контроллера Пример аварийного сообщения с расшифровкой 6.Сценарии работы SMS-уведомление при срабатывании дискретных...»

«Изменение растительности суходольных лугов при зарастании березой пушистой (Betula pubescens Ehrh. ). Панфиловской К.А. Санкт-Петербургский Государственный университет, биолого-почвенный факультет. Санкт-Петербург, Россия. Changing of dry meadow vegetation due to overgrowing by downy birch (Betula pubescens Ehrh. ). Panfilovskaia K.A. Saint Petersburg State University, Faculty of Biology & Soil Science. Saint Petersburg Введение Исследования проводились в 2011 гг. на территории Нижне-Свирского...»

«С.М. Гершензон ВОСПОМИНАНИЯ О ЛЫСЕНКОВЩИНЕ Впервые я увидел Т.Д.Лысенко во время его посещения Института генетики АН СССР в начале 1936 г., где я в то время работал в лаборатории крупнейшего американского генетика Г.Меллера, впоследствии лауреата Нобелевской премии, приглашенного в Институт генетики его директором академиком Н.И.Вавиловым. Карьера Лысенко была в то время на подъеме: после его выступления на I съезде колхозников-ударников он стал пользоваться большим авторитетом у Сталина,...»

«УДК 082 ББК 94 Z 40 Wydawca: Sp. z o.o. Diamond trading tour Druk I oprawa: Sp. z o.o. Diamond trading tour Adres wydawcy I redacji: Warszawa, ul. Wyszogrodzka,16 e-mail: info@conferenc.pl Cena (zl.): bezpatnie Zbir raportw naukowych. Z 40 Zbir raportw naukowych. „Nauka w wiecie wspczesnym. (29.05.2013 d: Wydawca: Sp. z o.o. Diamond trading tour, 2013. - 104 str. ISBN:978-83-63620-01-1 (t.1) Zbir raportw naukowych. Wykonane na materiaach Miedzynarodowej NaukowiPraktycznej Konferencji 29.05.2013...»

«Лена Климова Дети-404 ЛГБТ-подростки: в стенах молчания 2014 ББК 88.37 К492 Климова, Лена Дети-404. ЛГБТ-подростки: в стенах молчания / Лена Климова. — Нижний Тагил, 2014. — 310 с. © Лена Климова, 2014 ОГЛАВЛЕНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ ГЛАВА 1. ОТКУДА БЕРУТСЯ ЛГБТ-ПОДРОСТКИ Краткое содержание — в каком возрасте и как ЛГБТ-подростки осознают свою сексуальную ориентацию и гендерную идентичность — что они при этом чувствуют, считают ли себя больными или ненормальными — почему возникает и к чему...»

«016082 B1 Евразийское (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (51) Int. Cl. A61K 31/137 (2006.01) (45) Дата публикации и выдачи патента A61K 9/107 (2006.01) 2012.02.28 A61K 9/12 (2006.01) (21) A61P 19/04 (2006.01) Номер заявки A61P 37/06 (2006.01) A61P 37/00 (2006.01) (22) Дата подачи заявки 2006.04. ПРИМЕНЕНИЕ R-САЛЬБУТАМОЛА ДЛЯ МЕСТНОГО ЛЕЧЕНИЯ НАКОЖНЫХ (54) ФОРМ КРАСНОЙ ВОЛЧАНКИ (56) RU-C1- (31) PA SU-A- (32) 2005.04. RU-C2- (33) DK WO-A- (43)...»

«Эдвард де Боно. Использование латерального мышления. Оглавление Предисловие автора. Глава 1.Шаблонное и нешаблонное мышление. Глава 2. Выработка новых идей Глава 3. Господство старых идей. Глава 4. Произвольность Глава 5. Различные подходы Глава 6. Самонадеянность. Глава 7. Случайность. Глава 8. Нешаблонное мышление в процессе применения. Глава 9. Без применения нешаблонного мышления. Глава 10. Применение нешаблонного мышления. Резюме. Предисловие автора. Почему деятельность одних людей всегда...»

«DOI: 10.2298/GEI111110002B УДК: 008:004.738.1]:316.773.2; 776:316.773.2 ID: 190801932 Примљено за штампу на седници Редакције 16. 9. 2011. Ивана С. Башић Институт за српски језик САНУ xeliot@gmail.com Бранислав Пантовић Eтнографски институт САНУ mr.pantovic@gmail.com Лого и семиоза (Oд иконичког знака до симбола у функцији презентације српске културе)* Кључне речи: Рад испитује комуникативне могућности дизајна као својеврсног универзалног језика. Анализирајући лого за дизајн, лого, код,...»

«Содержание Список сокращений и обозначений.. 6 Введение.. 7 1. Аннотированная справка по научным результатам НИР, полученным на I этапе.. 10 2. Аннотированная справка по научным результатам НИР, полученным на II этапе.. 13 3. Аналитический отчет о проведении теоретических и (или) экспериментальных исследований.. 16 3.1.Природная динамика растительного покрова в условиях циклических изменений климата.. 16 3.2.Антропогенная динамика растительного покрова. 3.2.1.Основные антропогенные...»

«СОДЕРЖАНИЕ Стр. 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 4 1.1. Нормативные документы для разработки ООП по направлению 4 подготовки 1.2. Общая характеристика ООП 6 1.3. Миссия, цели и задачи ООП ВПО 7 1.4. Требования к абитуриенту 7 ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 2. 7 ВЫПУСКНИКА ПО НАПРАВЛЕНИЮ ПОДГОТОВКИ 2.1. Область профессиональной деятельности выпускника 2.2. Объекты профессиональной деятельности выпускника 2.3. Виды профессиональной деятельности выпускника 2.4. Задачи профессиональной деятельности...»

«Евразийское B1 016945 (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (45) (51) Int. Cl. C07D 471/04 (2006.01) Дата публикации 2012.08.30 и выдачи патента: A61K 31/505 (2006.01) A61P 35/00 (2006.01) (21) Номер заявки: (22) 2006.10. Дата подачи: (54) ПИРИДОПИРИМИДИНОНОВЫЕ ИНГИБИТОРЫ PI3K (31) 60/724,571; 60/743,719 (56) US-A1-2004/ (32) 2005.10.07; 2006.03.23 KLUTCHKO S. R. ET AL.: 2-Substituted (33) US AMINOPYRIDO2,3-DPYRIMIDIN-7(8H)ONES, STRUCTURE-ACTIVITY...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тверской государственный университет УТВЕРЖДАЮ Декан факультета ИЯиМК Л.М. Сапожникова 2012 г. Учебно-методический комплекс по дисциплине ОПД.Ф.05 ЭТНОЛОГИЯ ИЗУЧАЕМОГО РЕГИОНА для студентов 3 курса Специальность 031202 Перевод и переводоведение Форма обучения очная Обсуждено на заседании кафедры Составитель: 2012 г. к.и.н., ст. преп. Протокол № В.А....»

«БЮЛЛЕТЕНЬ № 1 ЕВРАЗИЯ 12 февраля 2009 г. СОДЕРЖАНИЕ 1. ПОЗДРАВЛЕНИЯ С НОВЫМИ РАНГАМИ 2. ПОБЕДИТЕЛИ GREAT ESCAPE 3. МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНВЕНЦИЯ В ОРЛАНДО ILLUMINATE 09 4. ИНФОРМАЦИОННЫЕ СООБЩЕНИЯ 5. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ 6. ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ ОРЛАНДО ПОЗДРАВЛЕНИЯ С НОВЫМИ РАНГАМИ Президент Даймонд Эльвира Базарова Надежда Богомолова Сергей Борисов Виктор Дашков Людмила Меньшикова Ирина Соколова Квалифицированный Даймонд Татьяна Амирова Зоя Балаева Галина Борисова Валентина Генералова Ольга Конторина...»

«BERNINA 750 QE Введение Дорогие клиенты компании BERNINA, Примите наши поздравления! Вы решили приобрести машину BERNINA, надежную машину, которая многие годы будет приносить вам радость. Более ста лет наша семья работает для того, чтобы доставить максимальное удовлетворение нашим клиентам. Я лично испытываю чувство гордости, предлагая вам продукцию высшего качества и швейцарской точности, швейную технологию, ориентированную на будущее, а также полномасштабную службу поддержки нашей техники....»

«Регламент Комиссии (ЕС) №1688/2005 от 14 октября 2005 г. по выполнению Регламента (ЕС) № 853/2004 Европейского парламента и Совета в отношении особых гарантий, касающихся сальмонеллы, для партий определенных видов мяса и яиц, предназначенных для Финляндии и Швеции (Текст имеет отношение к ЕЭЗ) КОМИССИЯ ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВ, Принимая во внимание Договор, учреждающий Европейское Сообщество, Принимая во внимание Регламент (ЕС) № 853/2004 Европейского парламента и Совета от 29 апреля 2004 г.,...»

«KYTTOPAS BRUKSANVISNING BRUKSANVISNING BETJENINGSVEJLEDNING ПОСОБИЕ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ OPERATING GUIDE LUE TM OPAS KOKONAAN ENNEN KUIN ALOITAT LS HELA HANDBOKEN INNAN DU ANVNDER APPARATEN LES HELE BRUKSANVISNINGEN FR DU STARTER LS HELE DENNE VEJLEDNING FR BRUG ПЕРЕД НАЧАЛОМ ЭКСПЛУАТАЦИИ ПОЛНОСТЬЮ ПРОЧТИТЕ ДАННОЕ ПОСОБИЕ PLEASE READ THIS ENTIRE GUIDE BEFORE BEGINNING Trkeit turvallisuustietoja FI Tss oppaassa kytettyjen huomiosanojen ja symbolien merkitykset Tm on...»

«Евразийское B1 014512 (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (45) (51) Int. Cl. A01N 59/00 (2006.01) Дата публикации A01N 59/16 (2006.01) 2010.12.30 и выдачи патента: A01N 55/02 (2006.01) A01N 25/04 (2006.01) (21) Номер заявки: A01N 25/12 (2006.01) A01N 25/26 (2006.01) (22) 2005.12. Дата подачи: A61K 33/38 (2006.01) A61K 33/40 (2006.01) A61K 31/28 (2006.01) A61K 9/14 (2006.01) A61P 11/00 (2006.01) A61P 13/00 (2006.01) A61P 15/00 (2006.01) A61P 15/02...»

«Виктория Михайловна Рошаль 1000 лучших рецептов консервирования и соления 1000 лучших рецептов консервирования и соления / В.М. Рошаль. : ACT; Сова; М.; СПб.; 2009 ISBN 978-5-17-049920-5 Аннотация В книге представлены самые интересные рецепты, охватывающие весь волшебный мир домашних разносолов с его яркими красками и неповторимыми ароматами. Это разнообразные соленья и маринады, квашеные овощи и моченые фрукты, острые и диетические закуски, овощи натуральные и с подсолнечным маслом, без соли и...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.