WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«Е. Б. Малашичев СТРОЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КРЕСТЦОВО-ТАЗОВОГО КОМПЛЕКСА АМНИОТ Под ред. д-ра биол. наук В. Г. Борхвардта ИЗДАТЕЛЬСТВО С.-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА 2006 ББК ...»

-- [ Страница 4 ] --

Ведущую роль в процессе пролиферации и дифференцировки мезодермы почки конечности играет эктодерма, клетки которой продуцируют сигнальные факторы семейства факторов роста фибробластов (broblast growth factors — FGF) (Moon and Capecchi, 2000; Tickle and Munsterberg, 2001). Особенно сильным источником факторов роста являются клетки апикального эктодермального гребня (АЭГ). Удаление или врожденное отсутствие АЭГ приводит к остановке проксимо-дистального роста почки конечности и ее регрессии. Например, у A. fragilis, имеющей рудиментарные задние конечности и таз, почка задней конечности изначально формируется нормально и обладает АЭГ. Однако в дальнейшем наблюдается гибель клеток АЭГ и подлежащей мезенхимы, и развитие почки конечности останавливается, едва начавшись. В результате у безногих ящериц формируется рудиментарный таз и наиболее проксимальный элемент свободной конечности — femur. Искусственное приложение FGF-2 в естественных дозах к почке конечности задерживает дегенерацию и увеличивает рост почки конечности на 20–30% по сравнению с ростом в обычных условиях (Raynaud et al., 1995). Аналогичные результаты по воздействию FGF-2 на развитие почки задней конечности были получены и на питонах (Cohn and Tickle, 1999).

Ранние исследования роли эктодермы в развитии почек конечностей, проведенные в основном на курице, позволили предложить модель развития конечности (Summerbell, 1974; Summerbell and Lewis, 1975), объясняющую влияние эктодермы на последовательную дифференцировку элементов свободной конечности в проксимо-дистальном направлении и господствующую в течение последних десятилетий.

Суть этой модели заключается в следующем. Мезенхимные клетки почки конечности активно пролиферируют под влиянием АЭГ и на расстоянии примерно 200 µm от него. Эта узкая зона была названа «зоной прогресса». По мере роста почки конечности АЭГ и, соответственно, зона прогресса смещаются дистально, а мезенхимные клетки выходят из зоны влияния FGF, прекращают деления и приступают к дифференцировке. Таким образом, первыми дифференцируются клетки, расположенные более проксимально — они-то и слагают наиболее проксимальные элементы скелета будущей конечности. При удалении АЭГ конечность недоразвивается в тем большей степени, чем раньше была произведена операция.

Важно отметить, что исследования роли эктодермы ограничивались сравнительно поздними стадиями, когда наиболее проксимальные части конечности уже начали свою дифференцировку. В задних конечностях — это проксимальная часть femur и таз (Rowe and Fallon, 1982), который традиционно относят к полю конечности, как происходящий из мезодермы боковой пластинки. В цитируемой работе самое раннее удаление АЭГ у эмбриона курицы производили на стадии 17, и как развивался бы таз при более раннем удалении эктодермы — неизвестно. Пример безногих ящериц, у которых происходит ранняя редукция АЭГ, показывает, что даже раннего влияния эктодермы оказывается достаточно, чтобы проксимальные элементы образовались.





Более того, у безногих мутантов курицы, limbless, не формируется АЭГ, тем не менее таз оказывается нормально развитым и имеет нормальное сочленение с крестцовыми позвонками (Prahlad et al., 1979). Один общеизвестный факт явно говорит не в пользу того, что развитие поясов конечностей и, в частности, таза подчиняется описанной модели, — хрящевые элементы пояса, располагаясь наиболее проксимально в системе таз–конечность, начинают свою дифференцировку не первыми, а одновременно с самыми дистальными элементами — аутоподием. Так относится ли таз к полю конечности и подчиняется ли описанной модели или он имеет самостоятельную программу развития? Детально этот вопрос никем не изучался.

Активным агентом зоны поляризующей активности (ЗПА), расположенной у проксимально-постаксиального края конечности является ген Sonic hedgehog (Shh).

Его экспрессия важна для поддержания преаксиально-постаксиальной полярности развивающейся конечности, а также для нормального формирования скелетных элементов, расположенных дистальнее коленного сустава. У limbless мутантов курицы и oligozeugodactyly (ozd ) мутантов мыши при отсутствии экспрессии Shh в конечности (Noramly et al., 1996; Ros et al., 2003) всегда развивается нормальный таз, и в последних двух случаях — также элементы стилоподия и в меньшей степени — преаксиальные элементы более дистальных частей конечности. Таким образом, ни один из известных центров морфогенетической активности (АЭГ и ЗПА), по-видимому, не оказывает влияния на развитие таза, по крайней мере, у амниот.

Некоторые авторы (Ros et al., 2003) выделяют три зоны в системе таз– конечность, ответственность за развитие которых лежит на разных морфогенетических механизмах. По их мнению, Shh-зависимыми являются у мыши постаксиальный элемент зейгоподия (bula), и большая часть аутоподия, в основном постаксиального (bulare, метатарзалии и фаланги второго-четвертого пальцев). Независимыми элементами, развивающимися лишь под влиянием АЭГ, являются преаксиальные tibia, tibiale, метатарзалии и фаланги первого пальца, тогда как развитие тазового пояса под влиянием АЭГ или ЗПА авторами не комментируется, и он остается указанным лишь на приводимой ими схеме. Таким образом, можно сделать заключение если не о независимости развития таза от морфогенетических влияний АЭГ и ЗПА, то, по крайней мере, о слабой изученности этого вопроса.

6.1.2. Происхождение мускулатуры и скелета конечностей и их поясов в онтогенезе Еще в XIX веке сравнительные анатомы обратили внимание на то, что сомиты позвоночных животных своими вентральными концами растут вниз вдоль стенки тела, а также продолжаются в почки парных конечностей (см обзор: Galis, 2001). Впервые врастание мускульных почек в почку конечности заметил Антон Дорн у акул, и с тех пор накапливались свидетельства о том, что подобное явление характерно и для других рыб, а с некоторыми модификациями — и для наземных позвоночных (Северцов, 1950). Однако вскоре обнаружились, по крайней мере, два способа проникновения производных сомитов в почку конечности. Так, у двоякодышащих рыб и амфибий не мускульные почки врастают в почку конечности, но отдельные клетки покидают дермамиотомы. У высших позвоночных — птиц и млекопитающих — ясно выраженных продолжений гипаксиальных частей дермамиотомов прямо в почку также не обнаружено. Клетки выселяются одиночно или группами из вентральных их концов и мигрируют активно (Jacob et al., 1978; Galis, 2001). Не так давно (Neyt et al., 2000) явление активной миграции клеток сомитов в почки конечностей обнаружено и у некоторых высших костистых рыб. Эти факты даже послужили основанием для вывода о том, что способ выселения клеток, свойственный костистым рыбам и наземным позвоночным, возник в эволюции до радиации саркоптеригий и тетрапод (Haines and Currie, 2001). Проблематичность такого заключения в том, что у всех изученных на данный момент рептилий наблюдается «классический»





«акулий» тип врастания вентральных концов дермамиотомов в почки конечностей (Rahmani, 1974; Raynaud, 1985; Galis, 2001). При этом растущие вентральные концы дермамиотомов только в почке конечности деэпителизуются. У амфибий своеобразие механизма заключается еще и в том, что у них имеются в течение длительного времени функционирующие личиночные миомеры, т.е. миграция клеток осуществляется не напрямую из дермамиотомов.

Долгое время продолжались споры относительно того, какие именно структуры в парных конечностях и на боку тела образуются благодаря вкладу сомитов, а какие — происходят из материала боковой пластинки. Пищей для размышления служили прямые наблюдения на гистологических срезах, а также в ряде случаев — эксперименты с маркированием клеточных пластов частицами угля или графита (критику метода см., например, Christ et al., 1977). Не вдаваясь в подробности этой дискуссии, отмечу, что в настоящее время вопрос о происхождении всех частей свободной конечности, а также элементов стенки тела практически решен, не считая отдельных моментов, которые имеют для настоящей работы важное значение.

Начало изучению проблемы положили работы Лё Дуарэн (Le Douarin, 1969, 1973a), разработавшей методику витального маркирования тканей у эмбрионов птиц. Методика была основана на том факте, что клетки домашней курицы и японского перепела окрашиваются различно при обработке по Фёльгену (Le Douarin, 1973b) — в ядрах клеток перепела данная окраска выявляет крупные глыбки гетерохроматина, ассоциированные с ядрышком. Подобных структур нет в ядрах клеток домашней курицы, а потому они выглядят на срезах гораздо менее яркими. Такое существенное различие в окраске тканей двух видов птиц, их относительно близкое систематическое положение и сходное строение позволили использовать эти виды для создания межвидовых химер. Маркированные чужеродными клетками, но нормально развивающиеся структуры будут легко выявлены на гистологических срезах. Пересадки можно осуществлять в обе стороны, причем с несколько различным результатом (Chevallier et al., 1977), но чаще пересаживают ткани от перепела к курице. В последние годы для более точного выявления перепелиных клеток в куриных эмбрионах наряду с окраской по Фёльгену используют окраску антителами, связывающимися со специфическими маркёрами клеточных мембран перепела (Huang et al., 1997). Исследования с применением этой методики привели к следующим результатам.

Было установлено, что в эмбриогенезе птиц клетки дермамиотомов выселяются в почку конечности и дифференцируются в мышцы (Chevallier et al., 1977; Christ et al., 1977; Jacob et al., 1978). Начало этому процессу, по-видимому, дает контакт мезодермы боковой пластинки, презумптивной мезенхимы почек конечностей, с вентральными концами дермамиотомов и стимуляция клеток к выселению посредством неустановленных пока факторов (Hayashi and Ozawa, 1995). Миогенные клетки детерминируются раньше скелетогенных (Wachtler et al., 1982) и мигрируют одиночно и группами в образующуюся почку конечности вдоль коллагеновых волокон (Jacob et al., 1978). Эти клетки способны к активной миграции, тогда как клетки, впоследствии дающие хрящ скелетных элементов пояса и свободной конечности, образуют хрящ in situ, не демонстрируя никаких признаков миграционного состояния (Wachtler et al., 1982). До попадания на место окончательной дислокации миогенные клетки, однако, не экспрессируют маркёров мышечной дифференцировки и не имеют каких-либо характерных структур, которые бы позволили идентифицировать их как миобласты (Jacob et al., 1978). Важно, что производными этой группы клеток являются только мышцы, хотя эндотелий кровеносных сосудов свободной конечности и пояса также происходит из сомитов. Вся же соединительная ткань конечности, включая сухожилия и ткань, окружающую отдельные мышечные волокна (epimysium), а также скелетные элементы свободной конечности, происходят из мезодермы боковой пластинки (Chevallier et al., 1977; Christ et al., 1977). Аналогичная ситуация имеет место и на боку эмбриона между почками передних и задних конечностей (Christ et al., 1983), — там дермамиотомы дают все мышцы, а соединительная и скелетная ткани слагаются клетками внесомитного происхождения.

Так как традиционно пояс конечности относили к полю почки конечности, то отсюда следовало, что все скелетные элементы грудного и тазового поясов должны происходить из мезодермы боковой пластинки. Тем неожиданней наблюдения Кини с соавторами (Kieny et al., 1972). Эти исследователи проводили на куриных эмбрионах эксперименты по удалению параксиальной мезодермы, как сегментированной, так и несегментированной, а также по замене параксиальной мезодермы мезодермой с других кранио-каудальных уровней или тканью внесомитного происхождения (участки кишки, нервной трубки или соматоплевры). Их эксперименты, продемонстрировавшие раннюю регионализацию соматической (параксиальной) мезодермы (развитие ребер в шейных сегментах после трансплантации параксиальной мезодермы из грудного отдела в шейный и неразвитие ребер при обратной операции), стали классическими (Gilbert, 2000). При этом побочным результатом последнего эксперимента стало то, что вместе с недоразвитием ребер наблюдалось также почти полное отсутствие лопатки, scapula. Более того, при замене параксиальной мезодермы на уровне грудных сегментов тканью из внесомитного источника также недоразвивались или полностью отсутствовали ребра и лопатка. В тех случаях, когда операции затрагивали 26-й и более каудальные сегменты, аналогичные изменения происходили и в тазовом поясе. Действительно, на приводимых фотографиях хорошо видно отсутcтвие краниальной части ilium, в других же случаях авторы прямо указывают на его полное недоразвитие или истончение в зависимости от типа эксперимента, тогда как остальные элементы тазового пояса были слабо затронуты операцией.

На тот момент сомитное или соматоплевральное происхождение scapula и ilium не были точно известны, правда вопрос о происхождении мезодермального материала авторы (Kieny et al., 1972) ставили только по отношению к лопатке, так как большая часть их экспериментов затрагивала шейные и грудные сегменты. Проведя подробные эксперименты по трансплантации между перепелом и курицей участков соматоплевры и осевой мезодермы, Шевалье (Chevallier, 1977) пришел к выводу о том, что лопатка является производным сомитов. Его исследование, хотя и в меньшей степени, но касалось и тазового пояса. Оказалось, однако, что весь тазовый пояс содержал только куриные клетки при трансплантации осевой мезодермы на уровне будущих 24–32-го сегментов и только перепелиные — при трансплантации соматоплевры соответствующего уровня.

Не вдаваясь в более детальные подробности проведенных экспериментов, здесь стоит отметить, что тазовому поясу в обеих работах уделялось меньшее внимание:

отводилось меньшее число экспериментов и операций с привлечением поясничных и крестцовых сегментов, ставилось меньшее число контролей, имелись и расхождения в методике исследования осевой мезодермы более краниальных и более каудальных уровней. Тем не менее стал очевиден тот факт, что по крайней мере у птиц scapula в отличие от остального пояса передних конечностей имеет сомитное, а не соматоплевральное происхождение. Этот факт подтвердили и более поздние исследования.

Опираясь на данные Шевалье, Хуан с соавторами (Huang et al., 2000) в работе по трансплантации целых сомитов и их частей от перепела к курице ясно показал, что лопатка происходит из двух источников. Та ее часть, которая слагает гленоидную впадину, имеет, как и остальной пояс, соматоплевральное происхождение, тогда как «саблевидная» ее часть, тянущаяся от гленоидной впадины назад, происходит из сомитов. При этом последняя является производным дермамиотомов, т. е. тех частей сомитов, которые ранее были признаны источниками только мускулатуры как эпаксиальной, так и гипаксиальной. Это было первое свидетельство того, что дермамиотомы способны давать хрящ вместо мышц in vivo, что подразумевает дифференцировку клеток в несвойственном для них направлении или даже дедифференцировку с изменением их последующей судьбы. Кроме этого, было уточнено «мозаичное» происхождение лопатки — ее пластина состоит из последовательных участков, сложенных клетками, мигрировшими из дермамиотомов с 17-го по 24-й.

Несколько работ по удалению сомитов заслуживают нашего дальнейшего внимания. Бурке (Burke, 1991a, b) обнаружила, что при удалении шейных сомитов у черепахи Chelydra serpentina лопатка недоразвивается. Аналогичные данные были получены в ходе экспериментов на курице, тогда как удаление сомитов у аксолотля не приводит к какому-либо заметному нарушению ее развития. Эти факты, а также сравнительно далекое родство между птицами и черепахами позволили автору заключить, что выводы Шевалье и других исследователей о сомитном происхождении scapula можно распространить по крайней мере на амниот. В то же время следует отметить, что никаких других исследований для выяснения мезодермальных источников ilium предпринято не было, и если сомитное происхождение лопатки не вызывает сомнения, то вопрос о происхождении ilium остается открытым. Интерес к этому вопросу становится особенно понятным при сравнении поясов передних и задних конечностей. Действительно, как scapula, так и ilium занимают наиболее проксимальное положение в поясе, причем на уровне гипаксиальной мускулатуры.

Более того, ilium напрямую контактирует с осевым скелетом, развивающимся из склеротомов.

6.2. ЭКСПЕРИМЕНТЫ IN OVO НА КУРИНЫХ ЭМБРИОНАХ

Для проверки гипотезы о влиянии почки задней конечности на формирование крестцового окна, тазового пояса и крестцовых ребер (или отростков) был проведен эксперимент по односторонней ампутации ранней почки конечности эмбриона курицы на стадии 17. Так как почка конечности обладает небольшой степенью регуляционной способности и может частично восстанавливаться, то производили также и более сложный эксперимент — удаление эктодермы боковой пластинки на уровне презумптивной почки конечности на стадии 16 и у более молодых эмбрионов вплоть до стадии 12, когда крестцово-тазовая область только начинает формироваться. Этот эксперимент также имел целью проверить, является ли тазовый пояс всего лишь проксимальной зоной «поля» конечности и подчиняется ли развитие его скелетных элементов общепринятой модели «зоны прогресса», применяемой к более дистальным отделам скелета свободной конечности.

Три эксперимента — по одностороннему удалению крестцовых сомитов, по удалению боковой пластинки на уровне крестцовых сомитов и по трансплантации верхней части эпителизованных крестцовых сомитов (презумптивных дермамиотомов) от перепела к курице — были призваны определить степень участия мезодермы сомитов и боковой пластинки в формировании таза и, в частности, ilium. Предполагая частичное участие мезодермы сомитов в развитии восходящей части ilium, в первом из названных экспериментов я ожидал получить эффекты, аналогичные известным ранее из литературы (Kieny et al., 1972; Burke, 1991b), заключающиеся в недоразвитии alae ilii подвздошного элемента таза. При операции на боковой пластинке, напротив, ожидалось, что именно верхняя часть таза (наиболее дорсально расположенная часть ilium) разовьется несмотря на удаление мезодермы презумптивной конечности и основной части тазового пояса. В последнем эксперименте была произведена попытка подтвердить возможное происхождении части клеточного материала, идущего на строительство ilium, из дермамиотомов сомитов.

6.2.1. Влияние удаления почки задней конечности У эмбрионов курицы, подвергшихся одностороннему удалению почки задней конечности на стадиях 17–18, конечность, как правило, не развивается, тогда как на неоперированной стороне, служащей контролем, развитие конечности происходит нормально. Из успешно прооперированных эмбрионов (см. гл. 1) гистологически исследованы 16, находящихся на стадиях 29–32. Далее приводятся описания для оперированной стороны.

Средние и дистальные элементы скелета свободной конечности — зейгоподий и аутоподий — всегда отсутствуют и, как правило, отсутствует femur. Если femur имеется (N=3), то она сильно редуцирована и не имеет нормальной связи с тазом.

Acetabulum либо не выражена совсем, либо недоразвита (рис. 35, а, в, г, з).

Все три хрящевых элемента таза, как правило, слиты и имеют ненормальную форму. В двух случаях отсутствует pubis. Изменено положение тазового пояса по отношению к позвоночнику. Acetabulum при наличии рудиментарного femur отодвинута от осевых органов латерально. Нарушено положение половины пояса на оперированной стороне и относительно брюшной полости, которая в большей степени выпячена вбок. Половина таза оказывается наклоненной к продольной оси эмбриона более полого, чем на контрольной стороне (рис. 35, д–з). Особенно хорошо это видно при рассмотрении положения ilium. Его крылья наклонены к осевым органам (сагиттальной плоскости) под бльшим углом и не достигают уровня верхнего края спинного мозга.

Ilium более узкий, чем в норме. Вперед от уровня acetabulum ala preacetabularis ilii распространяется слабо и не достигает последнего грудного ребра (рис. 35, а, в, д– з). Передний край крыла расположен на уровне позвонка. Ala postacetabularis ilii чаще развито нормально (N=13) и своим задним краем достигает лимфатического сердца и последнего позвонка synsacrum, либо укорочено на длину одного позвонка (N=3). Обычно оно дальше отстоит от поперечных отростков или ребер synsacrum (рис. 35, г, з). Иными словами, задний край ilium не подходит так близко к продольной оси тела эмбриона, как на контрольной стороне. У двух эмбрионов недоразвиты парапофизы позвонков и. В остальном крестец нормальный. Интересно, что поперечные отростки и ребра позвонков a–d слиты своими дистальными краями, несмотря на то что сильно не достигают ilium, тогда как при нормальном развитии их слияние осуществляется только после достижения ими подвздошного элемента.

У всех эмбрионов отсутствует мускулатура таза и свободной конечности, за исключением небольших ее порций спереди и сзади от acetabulum. Мышцы (m.

iliotibialis et mm. iliotrochanterici I–III), которые в норме крепятся снаружи на преацетабулярной части ilium, у эмбрионов, у которых ilium уменьшен в размерах, занимают приблизительно его место (рис. 36, ж).

Наиболее разнообразно операция сказывается на строении pubis: 1) он отсутствует целиком (N=2); 2) не развита только его проксимальная часть, тогда как дистальная, значительно удаленная от acetabulum, имеется и приросла к ischium (N=3); 3) pubis состоит из двух самостоятельных частей (N=2) — проксимальной, приросшей к ilium и дистальной, свободной, либо сросшейся с ischium по всей своей длине (рис. 35, в, г). Ни у одного эмбриона не встречена ситуация, когда отсутствует дистальная половина pubis при сохранении проксимальной. Дистальный фрагмент pubis при этом смещен дорсально относительно своего нормального положения.

6.2.2. Влияние удаления эктодермы боковой пластинки в районе презумптивной почки задней конечности Восемнадцать успешно прооперированных эмбрионов подвергли гистологическому исследованию. Приводятся описания крестца и таза для оперированной стороны.

Во всех случаях отсутствуют все элементы свободной конечности, включая femur. При удалении эктодермы на стадиях 16–17 (ранняя почка задней конечности) строение тазового пояса сходно с таковым после одностороннего удаления почки конечности. При более ранних операциях уменьшается число хрящевых элементов таза и их размеры; развивающиеся элементы имеют неправильную форму. Их взаиморасположение в целом сохраняется, но при этом они могут быть заметно смещены латерально по сравнению с контрольной стороной (рис. 36, б, в, г).

В ряду эмбрионов от прооперированных на стадиях 16 к прооперированным на стадии 12 первым исчезающим элементом, не находимым на гистологических срезах или тотальных препаратах в виде хряща, является pubis (табл. 2). У эмбрионов этого ряда всегда сохраняется дистальный участок ilium, по расположению соответТаблица 2. Результаты удаления эктодермы боковой пластинки обладающих тем или иным набором элементов таза Стадия операции Ilium, ischium, pubis Ilium, ischium Ilium ствующий ala postacetabularis ilii (рис. 36, д, е). Ни один из эмбрионов, прооперированных на стадии 12, не демонстрировал полного отсутствия таза (рис. 36, ж). Напротив позвонков с по f даже при отсутствии части таза формируется крестцовое окно.

Интересно, что слияние дистальных концов ди- и парапофизов птиц не зависит от наличия или отсутствия контакта с подвздошным элементом таза. В экспериментах по удалению почки конечности или эктодермы боковой пластинки, когда таз оказывался недоразвитым и ilium был существенно меньшего размера, чем в норме, либо далеко не подходил к поперечным отросткам, последние сливались своими дистальными концами и формировали общий дистальный хрящ.

6.2.3. Влияние удаления боковой пластинки У шести успешно прооперированных эмбрионов, подвергнутых гистологическому исследованию, отсутствовала брюшная стенка на оперированной стороне на уровне от грудной клетки до отверстия клоаки, были видны внутренности, которые, однако, располагались компактно; полость тела, таким образом, открыта и немного, а иногда значительно асимметрична (рис. 37, а). В пяти из шести случаев таз хотя бы частично присутствует и хорошо прокрашивается альцианом, есть крестцовое окно. У двух эмбрионов, у которых замещения удаленной ткани боковой пластинки чужеродным материалом не производили, произошло частичное восстановление мезодермы (определено по развитию стенки полости тела). У таких эмбрионов частично развит ilium, а также имеются густые скопления мезенхимы или округлые хрящи в районе таза, которые нельзя с уверенностью отождествить с каким-либо из его элементов. У трех других эмбрионов, у которых при операции удаленная ткань была замещена чужеродным материалом, восстановления боковой пластинки и стенки тела не произошло, но образовался хорошо развитый, овальный в проекции хрящ, занимающий положение ilium (рис. 37, а), либо расположенный немного вентральнее обычного (рис. 37, б ), и который я тем не менее интерпретирую как ilium. Его ширина равна двум–трем позвонкам. Позвонки synsacrum во всех случаях развиты нормально.

Таким образом, после удаления боковой пластинки на стадии ранней почки конечности в районе таза всегда развивается небольшой хрящ, который можно сопоставить по форме и расположению с рудиментарным ilium.

6.2.4. Влияние удаления серии крестцовых сомитов Ни у одного из пяти успешно прооперированных эмбрионов не обнаружено никаких аномалий в дистальных отделах конечности или нижней части таза. В случаях, когда произошло частичное восстановление ткани сомитов, наблюдались отклонения в строении осевого скелета и мускулатуры (рис. 38, а–г). Неправильно развивалась или не развивалась вовсе эпаксиальная мускулатура. Невральные дуги имели меньший диаметр и неправильную форму. Между невральными дугами, развившимися из подвергнутых операции сомитов, лишь частично формировались спинномозговые ганглии, которые оказывались вдвое-втрое меньшего размера, чем в норме. На трех–пяти невральных дугах развивались дополнительные поперечные отростки, опущенные по дуге очень низко по сравнению с диапофизами и занимающие, скорее, положение парапофизов, которые в норме не развиваются в этой «арабской»

области synsacrum. Эти поперечные отростки сливались дистально друг с другом, как обычно сливаются поперечные отростки на позвонках «латинской» серии сложного крестца, и немного не достигали ilium.

По крайней мере у трех исследованных эмбрионов были замечены аномалии ilium, которые выражались в прерывистости хряща в верхней его части. Наибольшие изъяны приходились на сегменты, где невральные дуги и ганглии были в бльшей степени повреждены, т. е. аномалии вдоль ilium располагались сегментарно. Однако у одного эмбриона, у которого повреждение сомитов достигло наибольшей степени, отсутствовали полностью две невральные дуги и практически отсутствовали пять спинномозговых ганглиев, а дополнительных поперечных отростков не формировалось, ilium тем не менее не имел периодически повторяющихся повреждений на своем дорсальном крае и близко прилежал к позвоночнику и спинному мозгу (рис. 38, д ).

Хотя я не ставил такой задачи, данный эксперимент позволяет предположить, что наличие или отсутствие парапофизов на крестцовых позвонках птиц связано с бльшим или меньшим развитием спинномозговых ганглиев. Действительно, как раз напротив позвонков «арабской» серии развиваются особенно крупные ганглии, связанные с нервами крестцового нервного сплетения, которые соприкасаются краями (у курицы) или даже объединяются без четко выраженной морфологической границы (у дрозда). При этом ниже уровня диапофизов, вблизи невральных дуг и тел позвонков не остается свободного пространства для сосредоточения скелетогенной мезенхимы, которая образует зачатки ребер и поперечных отростков много позднее формирования ганглиев. Гистологическое исследование эмбрионов курицы, перепела и дрозда, которые различаются числом позвонков «арабской» серии, показало, что число позвонков, лишенных парапофизов коррелирует с числом крупных ганглиев крестцового сплетения. Проведенный мною эксперимент по одностороннему удалению серии крестцовых сомитов у эмбрионов курицы также подтверждает высказанное предположение. В этом эксперименте удалению подверглись сомиты, дающие краниальные позвонки synsacrum, в том числе и позвонки «арабской» серии. При недоразвитии или полном отсутствии ганглиев на оперированной стороне эмбриона образовалось пространство, которое заняли клетки частично восстановившихся склеротомов. В некоторых сегментах они дали не только невральные дуги, но и дополнительные парапофизы, которые отсутствовали на контрольной стороне, где ганглии оставались крупными.

6.2.5. Результаты трансплантации верхней части крестцовых сомитов от японского перепела к домашней курице Успешно прооперированных эмбрионов оказалось девять, два из них участвовали в эксперименте на стадии 17/18 и семь — на стадии 18/19.

У одного эмбриона первой группы на оперированной стороне ilium состоял из двух независимых частей — нижней, входящей в состав acetabulum, и верхней, соответствующей той части ilium контрольной стороны, которая осуществляет контакт с поперечными отростками позвонков. Нижний хрящ ilium на стороне операции и весь ilium контрольной стороны состояли только из клеток хозяина (курицы), тогда как верхний хрящ на оперированной стороне состоял только из клеток трансплантата (перепела) (рис. 40, а–г). Также перепелиного происхождения оказались эпаксиальная мускулатура на оперированной стороне и соединительная ткань, окружающая верхний «перепелиный» хрящ. Важно отметить, что ряд клеток перепела выявлен в составе хряща невральных дуг напротив места операции. Это может означать, что de facto была произведена пересадка как дермамиотома, так и части склеротома. У второго эмбриона, оперированного при тех же условиях, весь тазовый пояс состоял из клеток курицы. Ilium, однако, был уменьшен в размере и не достигал верхнего края спинного мозга, аналогично «куриному» ilium первого эмбриона (рис. 39, а, в) Место его верхней части занимала неупорядоченная мышечная ткань перепелиного происхождения.

При операции на более поздней стадии, ни у одного эмбриона перепелиные клетки, выявляемые с помощью специфических антител, не были обнаружены в хряще таза. Они встречались лишь в мускулатуре, соединительной ткани и оболочках нервов (рис. 39, д–ж). Следует отметить, что бльшая часть метки оказалась в эпаксиальной мускулатуре, тогда как мышцы дистальных отделов конечности, происходящие из гипаксиального домена дермамиотома, содержали лишь отдельные перепелиные клетки (рис. 40, ж). Это обстоятельство, а также то, что перепелиными оказались шванновские клетки оболочек нервных стволов, которые мигрируют из нервного гребня сравнительно поздно, после начала разворота эпителизованного сомита, означает, что в данном варианте эксперимента de facto была произведена пересадка не всего презумптивного дермамиотома, а в основном его эпаксиального домена.

Суммируя результаты данного эксперимента, можно заключить, что при пересадке презумптивной эпаксиальной мускулатуры клетки донора не попадают в ilium, и таз развивается нормально. При пересадке презумптивной эпаксиальной и гипаксиальной мускулатуры, а также части склеротома клетки донора могут попадать в верхнюю, ближайшую к осевому скелету, часть подвздошного элемента таза. Таз хозяина, а именно ilium, развивается при этом неполно.

6.3. НЕЗАВИСИМОСТЬ И КООРДИНИРОВАННОСТЬ РАЗВИТИЯ

КРЕСТЦА И ТАЗА АМНИОТ

Еще более ста лет назад сравнительными анатомами была замечена корреляция между размером конечностей, устройством таза и наличием крестца в ряду чешуйчатых рептилий, демонстрирующем различную степень редукции конечностей (Sewertzo, 1931). В настоящем разделе на основании проведенных экспериментов, а также обширных данных сравнительной и экспериментальной эмбриологии, полученных другими авторами, рассматриваются морфогенетические связи между скелетом свободной конечности, тазом и крестцом. На основе проведенного анализа обсуждается вопрос, действительно ли крестец, таз и конечности образуют жестко связанную систему, или этот скелетный комплекс состоит из нескольких относительно независимо развивающихся частей.

6.3.1. Крестец, таз и свободная конечность развиваются независимо Удаление почки конечности или эктодермы боковой пластинки у эмбрионов кур в моих экспериментах не сказывалось на строении крестца и приводило лишь к сравнительно небольшим дефектам таза. Прежде всего это было недоразвитие femur и acetabulum. Скорее всего, такой эффект операции следует связывать с неразвитием capitulum femoris и отсутствием подвижности скелетных элементов из-за неразвития всей мускулатуры свободной конечности и части тазовой мускулатуры.

Действительно, у Splotch мутантов, у которых мускулатура конечности вообще не формируется, acetabulum не выражено либо вследствие ограниченной подвижности скелетных элементов относительно друг друга, либо вследствие того, что мышцы уже не разграничивают их (Tremblay et al., 1998). Как правило, такие элементы скелета у Splotch мутантов слиты. Действительно, более ранние эксперименты на парализованных куриных эмбрионах показывают, что суставы не формируются при раннем и демонстрируют деградацию при позднем параличе (Mitrovic, 1982).

Удаление capitulum femoris, всей свободной конечности или смещение головки бедренной кости из вертлужной впадины, даже при поздней операции на крысятах в возрасте от четырех до двадцати дней, приводили к дисплазии тазобедренного сустава (Harrison, 1961). Иными словами, недоразвитие acetabulum — это не прямое следствие влияния почки конечности в раннем онтогенезе, а результат отсутствия подвижности в суставе и/или прямого контакта capitulum femoris с дном acetabulum.

Ту же этиологию, возможно, имеет и пологий наклон всего таза и, в частности, крыльев ilium на оперированной стороне при ампутации конечности или головки бедра у крысят (Harrison, 1961), а также почки конечности или эктодермы у куриных эмбрионов (настоящее исследование), так как отсутствие бедра и части мышц не создает, соответственно, бокового упора и натяжений для нормальной ориентации вертикальной пластины таза в районе acetabulum. Харрисон (Harrison, 1961) связывал с отсутствием головки femur и укорочение всей os innominatum у крысы из-за коллапса сустава. Сюда следует добавить и возможность замедления роста частей таза на оперированной стороне, например ala preacetabularis ilii у курицы, вызванные самим оперативным вмешательством.

Частичные дефекты нижней части таза при удалении ранней почки конечности у цыпленка могут быть связаны и с прямым удалением части мезенхимы пояса вместе с почкой конечности, так же как и в экспериментах с удалением боковой пластинки (см. также дискуссию о культивировании почки конечности на хориоаллантоисе).

Замечательны расхождения в результатах при удалении почки конечности в моих экспериментах и в экспериментах, проведенных ранее другим автором (Spurling, 1923). В работе последнего у исследованных эмбрионов после ампутации почки задней конечности большему повреждению подвергались ischium и постацетабулярная часть ilium, в меньшей степени — вертлужная впадина и pubis. Напротив, в моих экспериментах наибольшему нарушению подвергались pubis и преацетабулярная часть ilium, хотя операции были проведены на той же стадии развития (ст. 17). Это можно объяснить возможными незначительными различиями в технике операции: наклоном инструментов, направлением разреза (спереди назад или сзади вперед) при удалении почки конечности, степенью повреждения окружающей мезодермы боковой пластинки. Более того, у Спёрлинга (Spurling, 1923) результаты операции по удалению почки задней конечности более напоминали те результаты, которые были получены в настоящем исследовании при удалении боковой пластинки или почки конечности со значительным участком окружающей латеральной мезодермы. Тем не менее из данных другой работы (Rogulska, 1965) следует, что при определенных обстоятельствах (позднее время операции — ст. 20–23, различные направления линии среза) можно добиться такого проведения ампутации, при котором будут удалены зачатки скелетных элементов свободной конечности, но тазовый пояс окажется в результате совершенно неповрежденным. Все эти данные свидетельствуют о том, что дефекты в тазовом поясе, возникающие при удалении почки задней конечности, относятся к результатам удаления вместе с почкой участков зачатка самого пояса.

Последний в отсутствие почки задней конечности может продолжать свое нормальное или почти нормальное развитие.

Напомню также про limbless мутантов кур (Prahlad et al., 1979) и legless мутантов мышей (Noramly et al., 1996). На этих аномальных животных природой были поставлены более чистые эксперименты, при которых не происходило случайного механического повреждения соседних тканей, как в эспериментах, описанных выше. У безногих кур формируются нормальные таз и крестец в отсутствие всех отделов свободной конечности. У безногих мышей таз также развивается нормально.

Таким образом, развитие нормального таза и крестца принципиально возможно в отсутствие почки конечности, а незначительные дефекты, такие как дисплазия тазобедренного сустава, укорочение и нехарактерное расположение таза в пространстве, изъяны в хрящевых элементах, могут быть результатами вторичными (отсутствия femur, подвижности) или побочными (повреждения или удаления в ходе ампутации, замедления роста после операции).

В начале данной главы я отметил, что складывается впечатление, что развитие таза не зависит ни от наличия АЭГ, ни от наличия ЗПА. Результаты экспериментов с удалением эктодермы боковой пластинки согласуются с этим впечатлением и позволяют развить его далее. Действительно, если удалять эктодерму на все более ранних стадиях, то развитие таза прекращается все раньше и он становится все менее полно сформированным. Однако в таком ряду операций последовательность исчезновения элементов таза не соответствует той, в какой они возникают в онтогенезе.

Особенно интересно отметить, что pubis исчезает сначала в своей проксимальной (ацетабулярной) части. Иными словами, в развитии таза не наблюдается соответствия общепринятой моделе «зоны прогресса» (Summerbell, 1974; Summerbell and Lewis, 1975), приложимой, таким образом, только лишь к отделам свободной конечности. Эту модель развития нельзя автоматически экстраполировать на скелетные элементы, развивающиеся проксимальнее femur. Все эти факты говорят о том, что развитие таза, хотя и зависит от эктодермальных сигналов, сами эти сигналы, возможно, отличны от тех, которые необходимы для развития свободной конечности.

В пользу такого предположения говорят и различия в наборе генов, экспрессирующихся в почке конечности и в области таза.

В настоящем исследовании при удалении почки конечности, эктодермы боковой пластинки или всей латеральной мезодермы в области почек задних конечностей даже в тех случаях, когда тазовый пояс оказывался сильно недоразвитым, крестец оставался практически нормальным. Лэйнг (Laing, 1982) описал недоразвитие крестца у кур с парализованными ногами, прежде всего касаясь поперечных отростков позвонков. Хотя он не уточнял, каких именно, но речь шла, судя по рисункам, о первых (поясничных) позвонках synsacrum. Тем не менее я не обнаружил у эмбрионов, у которых мною были удалены почки конечностей или эктодерма, редукции диа- или парапофизов. Дело в том, что я исследовал оперированных эмбрионов на стадиях 29–31, а Лэйнг — на этих и более поздних стадиях. Он отмечал, что до стадии 31 развитие отростков идет нормально, а затем затормаживается, и связывал это с отсутствием мышц и, соответственно, подвижности в области таза и крестца.

Иными словами, даже если отсутствие таза и сказывается у эмбрионов кур на строении крестца, то этот эффект возникает поздно в онтогенезе, а может быть и не всегда. Другие исследователи также не подтверждают наблюдения Лэйнга; по их данным крестец развивается после ампутации почки конечности нормально во всех случаях, независимо от стадии, на которой производили анализ результатов операции (Spurling, 1923; Rogulska, 1965). Более того, уместно отметить, что позвонки, о которых идет речь в обсуждаемой статье Лэйнга, хотя и входят в состав synsacrum, по сути дела к крестцу не относятся (см. выше).

При удалении эктодермы боковой пластинки у самых ранних эмбрионов, когда крестцово-тазовая область еще только формируется (стадии 11–12), как я уже отмечал, можно было добиться почти полной редукции таза, который представлял небольшой хрящевой ilium, если и контактирующий, то лишь с частью поперечных отростков synsacrum. Тем не менее весь крестец у таких эмбрионов развивался нормально, если зачатки позвонков не были повреждены во время операции механически.

С другой стороны, известна врожденная аномалия у человека, когда недоразвивается вся нижняя часть позвоночника, начиная от заднепоясничных позвонков (Andrish et al., 1979). При такой аномалии половины таза противоположных сторон развиты практически нормально, за исключением того, что опираются друг на друга, а краниальными своими краями прирастают к телам и невральным дугам поясничных позвонков. Иными словами, отсутствие крестца не мешает в данном случае развитию таза. Таким образом, и этот пример свидетельствует о том, что крестец и таз могут развиваться относительно независимо друг от друга.

6.3.2. Формирование крестцового окна не связано с наличием почки конечности или денервацией осевых мышц Согласно гипотезе Борхвардта (1995), мускулатура почек конечностей привлекает к себе отростки нейронов из соответствующих (лежащих напротив почек конечностей) сегментов спинного мозга, которые осуществляют ее иннервацию. В результате нейронов не хватает для всей осевой мускулатуры, и гипаксиальные мышцы, не получая иннервации, разрушаются, освобождая место для скелетогенной мезенхимы крестцового окна. Хотя в обсуждаемой статье упоминалось разрушение мышцы как гистологической структуры, фактически эта гипотеза предполагает в качестве одного из вариантов развития событий участие в развитии крестцово-тазового сочленения механизмов, являющихся ключевыми в нейротрофической теории (см. подробнее: Ra et al., 1993), в частности программированной гибели клеток или апоптоза в результате неполучения ими трофических факторов (или факторов выживания).

Однако в данном конкретном случае речь шла не о конкуренции нейронов за мышечные цели, а наоборот — о конкуренции мышечных клеток (миомеров и почки конечности) друг с другом за нейроны.

Поначалу эта гипотеза находила подтверждение в фактах сравнительной анатомии. Действительно, в ряду чешуйчатых рептилий наибольшего размера крестцовое окно достигает у ящериц с нормально развитыми конечностями и, соответственно, крупными почками конечностей. Крестцовое окно меньшего размера у безногих ящериц сочетается с почкой задней конечности меньшего размера, АЭГ которой быстро претерпевает редукцию (Рэйно и др., 1993; Raynaud, 1985). Мезенхима почки конечности под АЭГ гибнет и почка конечности рано прекращает свое развитие. У змей, лишенных конечностей во взрослом состоянии, таких как обыкновенная гадюка, V.

berus (Borkhvardt and Malashichev, 2000), или водяной уж, Tropidonotus tessellata, (Raynaud, 1968), почки конечностей практически отсутствуют, АЭГ не развивается, а крестцовое окно не формируется.

Рэйно с соавторами (Raynaud et al., 1977) наблюдали у эмбрионов змей и безногих ящериц гибель нейронов вентральной латеральной моторной колонны, которые у настоящих ящериц иннервируют мускулатуру конечностей. Однако не все нейроны гибли: небольшая, неупорядоченная в колонну, часть оставалась и, как предположили авторы статьи, могла переключаться на другие мышечные мишени. Развивая мысль авторов далее, в согласии с гипотезой Борхвардта (1995), мы предположили, что у безногих рептилий моторные нейроны иннервируют гипаксиальные мышцы крестцовых сегментов, предотвращая их гибель и разрушение (Malashichev and Borkhvardt, 1998).

Следует, однако, отметить, что несмотря на то что факт гибели клеток в мезодерме почек конечностей и нервной системе, а на более поздних этапах онтогенеза и в некоторых тазовых мышцах у безногих ящериц хорошо известен (Raynaud et al., 1975; Raynaud et al., 1977), никем не показано обратного — что у ящериц с нормально развитыми конечностями действительно наблюдается апоптоз в гипаксиальных миомерах. Клеточная гибель свойственна многим развивающимся структурам, в том числе дермамиотомам и их производным. Проведенное недавно тотальное картирование апоптоза у куриного эмбриона (Hirata and Hall, 2000) не выявило никаких следов усиленной гибели клеток в крестцовых миотомах по сравнению с предкрестцовыми вплоть до стадии 26 (более старшие возрасты не исследованы). Вообще же апоптоз в дермамиотомах наблюдали между стадиями 14 и 20. Из более поздних событий хорошо известен лишь факт дегенерации после вылупления цыпленка m.

complexus, служащей для специфичных движений шеей при вылуплении из яйца (Hayes and Hikida, 1976). Таким образом, гибель клеток в крестцовой мускулатуре не отмечена исследователями и у птиц.

В то же время не очень понятно, почему вообще может сложиться ситуация, когда нейронов не хватило бы на одновременную иннервацию как осевых мышц, так и мышц конечности, поскольку исходно в онтогенезе число нейронов как минимум двукратно превосходит то число, которое реально требуется для иннервации всех мышечных мишеней в каждой конкретной области тела (Ra et al., 1993). Если предположить, что одновременно развиваются как мышцы конечности, так и гипаксиальные мышцы крестцовых сегментов, то это вовсе необязательно должно приводить к конкуренции мышечных клеток за нейроны. Если приложить это утверждение к вышеприведенному примеру с безногими рептилиями, то сохраняющиеся в моторной колонне нейроны у этих животных могут иннервировать не «выживающую» осевую мускулатуру, а частично сохраняющиеся мышцы тазовой области и копулятивных органов. В литературе нет также указаний на то, что мышечные волокна in vivo испытывают нехватку нейронов и конкуренцию за них у каких-либо из модельных объектов биологии развития.

Более того, у амниот, особенно у млекопитающих, развитие мускулатуры разных уровней по кранио-каудальной оси тела, а также осевой мускулатуры и мускулатуры конечностей, достигает большой степени синхронизации (Вальштрем, 1953). Время закладки ряда соматических мышц не сказывается на сроках начала их дифференцировки. При этом денервация эмбриональной мышцы (у новорожденных крысят), в отличие от денервации мышцы взрослых млекопитающих, не приводит к ее атрофии и не задерживает ее гистологическую дифференцировку (Вальштрем, 1953).

Влияние же иннервации сказывается только после рождения, на стадиях окончательной биохимической и функциональной дифференцировки, в результате чего уже сформированное, но еще нефункционирующее мышечное волокно становится быстро или медленно сокращающимся, утомляющимся или не подверженным утомлению (Карлсон, 1983).

У всех исследованных мною амниот формирование крестцового окна в миомерах происходит в то время, когда дифференцирующаяся осевая мускулатура находится еще на стадиях упорядоченных рядов миобластов или миотуб, т. е., по-видимому, до наступления критической стадии, когда отсутствие иннервации могло бы привести к остановке дифференцировки или даже к гибели клеток. Таким образом, имеющиеся в нашем распоряжении в настоящее время факты не говорят в пользу предположения о том, что гибель мышечных клеток в области крестца действительно имеет место, а тем более что она вызвана недостаточной иннервацией.

Расширение круга объектов для сравнительного исследования развивает сомнения в отношении роли в формировании крестцового окна не только нервной системы и мускулатуры конечностей, но и почек конечностей вообще. У эмбрионов курицы почки конечностей достаточно крупные и лежат напротив примерно шести-семи сомитов, принимая нейроны от еще большего их числа. У цыпленка формируется действительно большое крестцовое мезенхимное окно. Однако у эмбрионов мутантных кур, limbless, лишенных конечностей (Prahlad et al., 1979), почка конечности, хотя и формируется, не имеет АЭГ ни на одной из стадий и очень быстро дегенерирует, задолго до развития в ней упорядоченной мускулатуры. Несмотря на это крестец и таз у мутантных кур развиваются нормально и не претерпевают никакой редукции.

Этот факт скорее всего свидетельствует о том, что гипаксиальные мышцы в районе крестца у таких кур отсутствуют, как и у кур дикого типа.

Наконец, представленные экспериментальные данные также отвергают какую бы то ни было роль почек конечностей в формировании крестцового окна у амниот. При одностороннем удалении ранней почки конечности или эктодермы боковой пластинки до формирования почки конечности, т. е. задолго до времени, когда нейроны могут установить связь с мышцами конечности, таз и крестец часто развивались нормально (см. также работы по ампутации конечности: Spurling, 1923;

Rogulska, 1965). Даже при частичном или почти полном недоразвитии таза я наблюдал формирование крестцового окна, т. е. при недоразвитии таза и отсутствии почки конечности не происходило «сохранения» гипаксиальных частей крестцовых миомеров, что окончательно отвергает гипотезу Борхвардта (1995).

6.3.3. Мезодермальные источники для развития ilium и механизм развития крестцового окна остаются невыясненными Как уже было отмечено ранее, хрящ лопатки, по крайней мере, у птиц (Chevallier, 1977; Huang et al., 2000) и черепах, но не у саламандр (Burke, 1991a, b), развивается как производное гипаксиальной части грудных (у птиц) или шейных (черепахи) дермамиотомов, которые в остальных сегментах тела дают исключительно мышцы (Chevallier et al., 1977; Christ et al., 1977; Christ et al., 1983). Так как scapula по занимаемому положению относительно остального пояса передних конечностей и осевого скелета соответствует ilium в тазовом поясе, можно предположить, что и верхняя часть тазового пояса развивается как производное дермамиотомов, т. е. благодаря дедифференцировке миогенных клеток и их вторичного обращения на путь дифференцировки в хрящ. Такое предположение подразумевает механизм формирования крестцового окна в миомерах, а также возможность развития из материала дермамиотома ilium, а возможно, и крестцовых поперечных отростков и ребер. Последний факт, однако, проверить очень трудно из-за близости расположения клеток дермамиотома и склеротома в сомите.

Недавнее исследование мутантов мышей, не имеющих гена Emx2 (Emx2 / ), дополнительно показало интересную связь между scapula и ilium (Pellegrini et al., 2001). Ген Emx2 экспрессируется в основаниях почек конечностей, как передних, так и задних. У Emx2 / мышей наблюдается отсутствие длинной пластины scapula, происходящей из дермамиотомов, при сохранении соматоплевральной части, слагающей гленоидную впадину. У таких мышей отсутствует ala ilii, а крестцовые диапофизы почти не расширены дистально, недоразвиты. Более того, известно, что ген Emx2, отвечающий за развитие scapula и ilium (Pellegrini et al., 2001), экспрессируется в регенерационной бластеме тритона (Beauchemin et al., 1998). Хотя его точная функция при регенерации конечности тритона неясна, именно в регенерационной бластеме наблюдается дедифференцировка миотуб и мышечных волокон, когда происходит репрограммирование уже вполне дифференцированных мышечных клеток и дальнейшее формирование скелетных структур de novo (Brockes and Kumar, 2002). При этом многоядерные миотубы и мышечные волокна вступают в клеточный цикл и претерпевают сначала преобразование в моноядерные мезенхимные клетки (Beauchemin et al., 1998). Интересно, что экстракт из регенерационной бластемы тритона может вызывать дедифференцировку миотуб даже у млекопитающих (McGann et al., 2001). Возможно, что именно транскрипционный фактор Emx2 может оказаться ответственным за дедифференцировку мышц как при регенерации конечности амфибий, так и при формировании крестцового окна и развитии scapula, ilium, а возможно, и поперечных отростков (по крайней мере, у некоторых животных, у которых они особенно развиты).

Для решения вопроса о происхождении ilium (из дермамиотомов или из соматоплевры) мною были проведены три эксперимента: удаление серии крестцовых сомитов, удаление боковой пластинки на уровне почек задних конечностей и пересадка серии крестцовых дермамиотомов (верхней части эпителизованных сомитов) от перепела к курице.

Первый эксперимент показал, что удалить сомит полностью очень трудно, и, как правило, небольшая часть склеротома остается и формирует рудиментарные дуги и поперечные отростки, однако весь или бльшая часть дермамиотома оказываются удаленными. У 50% успешно прооперированных эмбрионов наблюдались дефекты (изъяны в хрящевой пластине) ilium, аналогичные полученным ранее другими авторами (Kieny et al., 1972). Напротив, полное удаление боковой пластинки не привело к полному недоразвитию таза, и проксимо-каудальная часть ilium, соответсвующая ala postacetabularis ilii, каждый раз сохрянялась. Справедливости ради следует отметить, однако, что дефект ilium при удалении боковой пластинки был тем не менее существенным. При пересадках от перепела к курице презумптивной эпаксиальной мускулатуры донорский материал ни разу не был обнаружен в составе хрящей таза, и клетки перепела слагали исключительно эпаксиальную мускулатуру. При пересадках всего дермамиотома куриный хрящ ilium у двух удачно прооперированных эмбрионов не достигал позвоночника. У одного из них хрящ ilium состоял из двух частей — ацетабулярной, сложенной куриными клетками (клетки хозяина), и верхней, состоящей из клеток перепела (трансплантат).

Все вместе эти три эксперимента по ампутации сомитов или боковой пластинки, а также по трансплантации дермамиотомов свидетельствуют о принципиальной возможности происхождения ilium из двух мезодермальных источников — соматоплевры и дермамиотомов. Такое предположение противоречит некоторым аналогичным экспериментам, проведенным ранее (Chevallier, 1977). По всей видимости, однозначный ответ на вопрос о происхождении ilium давать преждевременно, и требуется дальнейшее углубленное изучение вопроса.

Следует отметить относительно малое число проведенных мной трансплантаций, которые могли бы дать наиболее достоверные результаты, а также некоторые технические особенности проведения операций. Из-за близости материала сомитов (особенно гипаксиальных частей дермамиотомов) и края боковой пластинки всегда остается вероятность того, что при удалении сомита могут быть удалены некоторые клетки наиболее проксимальной зоны боковой пластинки, а при удалении боковой пластинки, некоторые клетки, которые в норме дают ilium, могли, наоборот, остаться неудаленными. К этому следует добавить, что удаление почки конечности или соматоплевры может сопровождаться значительными и не всегда одинаковыми нарушениями в тазовом поясе. Такие повреждения ilium при удалении боковой пластинки должны убеждать, скорее, в соматоплевральном происхождени ilium, как и всего остального пояса, нежели в происхождении из сомитов. Иными словами, если дедифференцировка миогенных клеток в области презумптивной лопатки практически доказана (Huang et al., 2000), то в отношении ilium дедифференцировка клеток дермамиотомов является лишь смелой гипотезой.

В дальнейшем для окончательного решения вопроса о происхождении ilium стоит в бльшей степени опираться на результаты трансплантаций как несколько более точные по сравнению с ампутациями. Более детальные эксперименты по пересадке индивидуальных сомитов и их частей, а также гомотрансплантации материала боковой пластинки от перепела к курице могли бы дать точный ответ на вопрос:

происходит ли ilium из дермамиотомов или нет, а следовательно, имеет ли место дедифференцировка клеток дермамиотомов, исходно коммитированных к развитию в мышцы, но изменяющих дальнейшую свою судьбу? Дополнительным свидетельством дедифференцировки мог бы послужить повышенный уровень включения бромдиоксиуридина (BrdU), показывающий, что мышечные клетки дермамиотомов на стадии дифференцировки действительно заново входят в клеточный цикл.

Решив вопрос об источнике строительного материала для ilium, можно было бы не задумываясь говорить и об источнике мезенхимы крестцового окна, в зоне которого ilium и развивается, так как преемственность клеточных линий была бы очевидной. В случае, если ilium происходит из сомитов путем дедифференцировки мышечных клеток, это означало бы, что источником мезенхимы при формировании крестцового окна являются сами миомеры. Борхвардт (1995), кстати, не исключал и даже прямо указывал на такую возможность. Если ilium происходит из мезодермы боковой пластинки, это означало бы, что мезенхима крестцового окна (по крайней мере, той его части, которая дает ilium) также происходит из боковой пластинки, а формирование крестцового окна идет иным способом, чем дедифференцировка. Например, это могли бы быть гибель миогенных клеток (см. выше) или их эмиграция.

При обсуждении механизма формирования крестцового окна нельзя, однако, оставлять в стороне и механико-топографические изменения в онтогенезе. Данные настоящего исследования показывают, что у эмбрионов млекопитающих и птиц крестцовые дермамиотомы не растут вниз единым пластом, так же, как это происходит с предкрестцовыми и хвостовыми дермамиотомами. Таким образом, уже с ранних стадий развития миомеры как бы «обходят» зону крестцового окна, оставляя ее свободной для скопления скелетогенной мезенхимы, которая происходит из боковой пластинки. Интересно заметить, что источником мезенхимы крестцового окна могли бы быть и склеротомы, по крайней мере у рептилий и млекопитающих, у которых развиваются мощные крестцовые диапофизы или ребра. Впрочем, и у птиц именно в крестцовых склеротомах наблюдается минимальная гибель клеток по сравнению с любыми предкрестцовыми уровнями (Hirata and Hall, 2000). Это может приводить впоследствии к накоплению бльшего числа клеток, слагающих, в частности, и поперечные отростки позвонков.

6.3.4. Верхняя и нижняя части таза имеют несколько различные закономерности развития и эволюции В том, что крестцово-тазовый скелетный комплекс представляет собой жестко скоррелированную систему, несмотря на отсутствие прямых морфогенетических связей между его элементами, убеждают примеры редукции конечностей (см. например: Sewertzo, 1931). Однако не все так просто. Существует по крайней мере два варианта их редукции. Один вариант, который демонстрируют чешуйчатые рептилии и который наиболее часто служит примером для эволюционных рассуждений, заключается в редукции конечностей начиная с их дистальных концов, с сохранением полного набора элементов таза у форм, у которых редукция еще не достигла своего максимума. В ряду рептилий, от четвероногих к полностью лишенным конечностей и поясов, последним из элементов таза исчезает ilium.

Такой порядок редукции конечности и тазового пояса у чешуйчатых рептилий коррелирует с удлиннением тела (Stokely, 1947) и изменением границ экспрессии Hox -генов (Cohn and Tickle, 1999). Действительно, Hox -гены отвечают не только за регионализацию параксиальной мезодермы (Kessel and Gruss, 1991; Burke et al., 1995), но также и за регионализацию мезодермы боковой пластинки и положение почек конечностей (Cohn et al., 1997). У питонов весь позвоночник впереди клоаки состоит из позвонков, демонстрирующих черты грудных, а в параксиальной мезодерме экспрессируется набор Hox -генов, характерных именно для этого отдела позвоночника (Cohn and Tickle, 1999). Авторы цитируемой статьи не обнаружили каких-либо ограниченных зон экспрессии Hox -генов, которые бы маркировали зону передних конечностей; соответственно, у питонов передние конечности и не развиваются. Таким образом, изменение зон экспрессии Hox -генов в ранней эволюции змей могло непосредственно привести как к отстутствию почек передних конечностей, так и к морфологическому преобразованию туловищных позвонков. С другой стороны, расширение зоны экспрессии некоторых Hox -генов в туловище начиная от его задней границы имело следствием и расширение зоны поляризующей активности, которая у питонов не локализована каудально в почке задней конечности, как у других позвоночных, а расширяется на всю почку (Cohn and Tickle, 1999). По мнению авторов, это преобразование и могло привести, в частности, к невозможности правильного формирования апикального эктодермального гребня и соответствующих регуляторных градиентов внутри почки задней конечности и как следствие к недоразвитию свободной задней конечности у примитивных змей типа современных Boidae. В качестве гипотезы авторы предположили, что у высших змей произошла дальнейшая унификация экспрессии Hox -генов вдоль позвоночника и расширение зоны грудных (несущих ребра) позвонков, что привело в дальнейшей эволюции к потере и задних конечностей вместе с тазовым поясом.

Интересно отметить, что в приведенную схему эволюции безногости у Squamata укладываются и наши данные о развитии крестца (клоакального отдела позвоночника у Vipera) и таза в серии чешуйчатых рептилий с хорошо развитыми и рудиментарными конечностями. Действительно, отмеченные выше корреляции между размерами почек задних конечностей, степенью разрушения крестцовых миомеров (размерами крестцового окна) и числом крестцовых позвонков находят удовлетворительное объяснение. Изменение паттерна экспрессии Hox -генов в туловищной области стало, вероятнее всего, ранним и самым общим фактором, который и обеспечил координированность всех перечисленных преобразований в скелете. Такое заключение не поддерживает наше мнение, приведенное в одной из предыдущих публикаций, о том, что почка задней конечности способствует формированию крестцового окна в миомерах и тем самым сама создает себе опору на осевом скелете (Borkhvardt and Malashichev, 2000), а найденные морфологические корреляции находят более универсальное объяснение, так как имеют более раннюю и общую причину (изменение экспрессии Hox –генов).

Иной способ редукции конечностей, по-видимому, демонстрируют ихтиозавры.

У них задняя конечность сохраняется в виде плавника, не наблюдается сильного удлиннения тела, но при этом связь таза с позвоночником утрачивается за счет редукции ilium (см. гл. 1). Согласно современным взглядам на эволюцию змей, самые примитивные из них были морскими животными, напоминающими мозазавров (Caldwell and Lee, 1997; Fraser, 1997). Этой стадии эволюции змей соответствует состояние, наблюдаемое у примитивной, но не самой древней из известных ископаемых змей — Pachyrhachis problematicus из нижнего сеномана (мел) Израиля (Caldwell and Lee, 1997), у которой были хорошо развиты таз и свободные конечности вплоть до тарзалий. Следует, однако, отметить, что, судя по приводимым в работе рисункам, единственное «крестцовое» (в интерпретации авторов статьи) ребро было вильчатым на дистальном конце, что свойственно лимфапофизам передних хвостовых позвонков современных рептилий, так что в наличии крестца и связи таза с позвоночником у этого животного стоит усомниться. Более того, у Pachyrhachis, в отличие от всех Squamata, astragalus и calcaneum раздельны (Fraser, 1997), что наводит на мысль, что этот вид не обязательно является непосредственным предком современных змей, а может быть самостоятельной группой или представителем мозазавров. Если последние два рассуждения о крестце и положении Pachyrhachis верны, то вряд ли возможно рассматривать именно этот вид как ранний этап эволюции безногих Squamata, и он не очень удачно ложится в схему интерпретации онтогенетических данных, предложенную Коном и Тикл (1999), а более напоминает вариант редукции конечностей, свойственный ихтиозаврам, — редукция крестцово-тазового сочленения при сохранении скелета свободной конечности.

У китов интерпретации состава таза разноречивы, но чаще его считают состоящим в основном из ischium, по причине его связи с crura penis или clitoridis, а также с m. ischiocavernosus (Hosokawa, 1951). Эта связь может быть результатом эволюции таза в направлении к новой функции поддержки половых органов (Яблоков, 1963). При этом в первую очередь утрачиваются подвздошный элемент и связь с позвоночником, как у ихтиозавров и Pachyrhachis.

Таким образом, при редукции задних конечностей у водных амниот происходит сначала редукция крестцово-тазового сочленения, а затем нижней части таза и скелета свободной конечности, а у наземных Squamata — редукция дистальных отделов свободной конечности и нижней части таза, а затем крестцово-тазового сочленения, что в определенной степени подкрепляет мои предыдущие рассуждения о возможно различных источниках скелетогенной мезенхимы ilium и остального таза, не связанного непосредственно с позвоночником.

Приведенные выше описания эволюции безногости в некоторых группах водных тетрапод, когда сначала утрачивалась связь таза с позвоночником, а только потом редукции подвергались и остальные элементы системы таз–конечность, напоминает нам и об отсутствии связи таза с позвоночником у ранних амфибий, что может свидетельствовать о том, что ilium по крайней мере в своей восходящей части мог эволюционировать независимо от остального таза. Можно привести и ряд других примеров относительной независимости эволюции ilium и нижней части таза (ischium и pubis). У динозавров опистопубия достигается в разных группах при сочетании с различными типами устройства крестцово-подвздошного сочленения.

Например, у Dromaeosauridae (Theropoda, Saurischia) разворот pubes назад происходит без нарушения долихоилии (Барсболд, 1983).

Наконец, как ясно из предшествующего обсуждения, и в развитии ilium наблюдаются отличия от развития других частей тела. Имеется определенная вероятность того, что мезенхима, слагающая ilium и остальной таз происходит из разных мезодермальных источников (сомиты и боковая пластинка), а потому может отличаться по своим свойствам и онтогенетической «истории» дифференцировки. Об этом свидетельствуют следующие факты: мне не удалось добиться полного недоразвития ilium при удалении эктодермы над боковой пластинкой, в то время как весь остальной пояс не развивался, удаление крестцовых сомитов сказывалось на строении ilium, но не остального таза. По крайней мере один из генов (Emx2 ), экспрессирующихся в мезенхиме ilium, не экспрессируется в остальном тазе, тогда как в районе стыка pubis и ischium экспрессируется ген Pax1, который не экспрессируется в районе ilium.

Таким образом, можно предполагать, что крестец, таз и свободная конечность представляют собой модульную структуру, части которой имеют собственные программы развития, а потому эволюционировали, возможно, в большой степени независимо друг от друга, тогда как скоррелированность их развития зависит от более общих и ранних факторов онтогенеза.

Выражаю глубокую благодарность моему учителю — профессору Валентину Германовичу Борхвардту как за мое научное образование, так и за участие советом и контролем в настоящей работе. Я благодарен многим людям, оказавшим разнообразную техническую и интеллектуальную помощь и моральную поддержку, прежде всего сотрудникам и студентам кафедры зоологии позвоночных Санкт-Петербургского государственного университета, где выполнялась работа, — Н. В. Балеевой, М. А. Левиной; сотрудникам ЗИН РАН, который являлся в последние годы моим вторым «домом», — Н. Б. Ананьевой, И. Г. Данилову, Р. Г. Халикову, К. Д. Мильто; персоналу Института Анатомии Фрайбургского университета (Германия), где были поставлены эксперименты, в особенности Б. Кристу (B. Christ), Ф. Эехальту (F. Ehehalt), А. Гамелю (A. Gamel), С. Конради (S. Konradi), Э. Гимбель (E. Gimbel) и М. Шютоф (M. Sch to). Мне было бы трудно в процессе работы обойтись без помощи сотрудников других организаций, предоставивших материалы или возможность работы на своем оборудовании, а именно Е. Р. Гагинской и Т. А. Волкович, (БиНИИ СПбГУ), В. Г. Семенова и Е. Н. Крючковой (СПб ГУП «Зоопарк»), а также А. Бауэра (A. Bauer, Villanova University, PA, USA) и Б. Бартоломью (B. Bartholomew, Bibliomania!, UT, USA), помогавших с реактивами и современной литературой. Мне оказали неоценимую помощь в работе над рукописью советы Г. О. Черепанова, Е. Е. Коваленко, Ф. Я. Дзержинского и А. К. Дондуа, взявших на себя труд критического ее прочтения, а также замечания Э. И. Воробьевой, С. В. Смирнова, А. Н. Кузнецова, Н. Б. Ананьевой, И. Г. Данилова, И. П. Комаровой, М. Ф. Ковтуна, приславших отзывы на автореферат кандидатской диссертации.

Настоящее исследование проведено при финансовой поддержке РФФИ, Конкурсного центра фундаментального естествознания Минобразования РФ, Министерства Науки и Технологий РФ, ГЦП «Интеграция», DAAD, EMBO.

ЛИТЕРАТУРА

Анисимова Е. В. Строение, развитие и изменчивость крестцово-тазовой области обыкновенного тритона (Triturus vulgaris L.) // Вестн. Ленингр. ун-та. 1990. Сер. 3. Вып. 1 (№ 3). С. 3–10.

Ахмедов Н. М., Саркисова Л. М. Возрастные особенности линейных промеров посткраниального скелета диких (Capra cylindricornis Blyth., C. aegagrus Erx.) и домашних (C. hircus L.) коз // III Всесоюзная школа «Экология и охрана горных видов млекопитающих». М., 1987. С. 11–12.

Барсболд Р. Хищные динозавры мела Монголии // Тр. Совм. Советско-монгольской эксп. 1983.

Т. 19. С. 1–120.

Богданович И. А. Аппарат наземной локомоции тетеревиных и других курообразных. Морфоэкологическая характеристика // Вестн. зоол. 1997. Отд. вып. 3. С. 3–152.

Борхвардт В. Г. Морфогенез и эволюция осевого скелета. Л., 1982. 144 с.

Борхвардт В. Г. О слиянии шейных позвонков млекопитающих // Архив анат., гистол. и эмбриол. 1985. Т. 89, № 12. С. 20–28.

Борхвардт В. Г. Закономерности развития хрящевых элементов в онтогенезе позвоночных // Журн. общ. биол. 1991. Т. 52, № 5. С. 746–758.

Борхвардт В. Г. О происхождении грудины тетрапод // Вестн. С.-Петерб. ун-та. 1992. Сер. 3.

№ 3. С. 3–11.

Борхвардт В. Г. О формировании крестцово-подвздошного скелетного комплекса в онтогенезе тетрапод // Зоол. журн. 1995. Т. 74, № 5. С. 84–94.

Борхвардт В. Г., Коваленко Е. Е. Роль механических взаимодействий в развитии миомеров и осевого скелета анамний // Вестн. Ленингр. ун-та. 1985. Сер. 3. № 3. С. 3–10.

Браун В. А., Горышин Н. А. Климатические камеры с программированием фотопериодических и температурных ритмов для экологических исследований // Вестн. Ленингр. ун-та. 1978. Сер. 3.

№ 3. С. 26–34.

Вальштрём Е. А. О координации темпов развития соматической мускулатуры в онтогенезе млекопитающих: Автореф. дис.... канд. биол. наук. Л., 1953.

Великий В. Некоторыя добавленiя къ гистологiи, анатомiи и физiологiи лимфатическихъ сердецъ. С.-Петербургъ, 1884. 32 с.

Гамбарян П. П., Дукельская Н. М. Крыса. М.: Советская наука, 1955. 254 с.

Гуртовой Н. Н., Дзержинский Ф. Я. Практическая зоотомия позвоночных. Птицы, млекопитающие. М.: Высшая школа, 1992. 414 с.

Гуртовой Н. Н., Матвеев Б. С., Дзержинский Ф. Я. Практическая зоотомия позвоночных. М.:

Высшая школа, 1978. 407 с.

Дзержинский Ф. Я. Сравнительная анатомия позвоночных животных. М.: «ЧеРо», 1998. 208 с.

Дондуа А. К. Роль кластерных гомеобокссодержащих генов в морфогенезе животных // Онтогенез. 1997. Т. 28, № 1. С. 3–17.

Дыбан А. П., Пучков В. Ф., Баранов В. Ф., Самошкина Н. А., Чеботарь Н. А. Лабораторные млекопитающие: мышь, Mus musculus, крыса, Rattus norvegicus, кролик, Oryctolagus cuniculus, хомячок, Cricetus griseus // Детлаф Т. А. (ред.) // Объекты биологии развития. М.: Наука, 1975.

C. 505–567.

Кабак С. Л. Эмбриональное развитие тазобедренного сустава белой крысы // Вестн. зоол. 1978, № 6. С. 69–71.

Карлсон Б. Основы эмбриологии по Пэттену. М.: Мир, 1983. 390 c.

Коваленко Е. Е. Строение крестцово-уростильного отдела в семействе Pipidae (Amphibia, Anura) // Зоол. журн. 1999. Т. 78, № 1. С. 57–68.

Коваленко Е. Е., Анисимова Е. В. Особенности строения и развития крестцово-уростильной области бесхвостых амфибий // Зоол. журн. 1987. Т. 66, № 4. С. 557–566.

Маршал М. А. Лягушка. 1896.

Мирецкий О. Лягушка и другие земноводные на занятиях по биологии. Москва-Смоленск, 1934.

Рэйно А., Кан П., Дюпра А. М. Механизмы регрессии в развитии конечности у эмбрионов змееобразных рептилий. Роль уменьшения синтеза ДНК в мезодерме почки конечности // Онтогенез.

1993. Т. 24, № 6. С. 73–78.

Сапин М. Р., Билич Г. Л. Анатомия человека. М.: Высшая школа, 1989. 544 с.

Северцов А. Н. Очерки по истории развития мускулов, нервов и скелета конечностей низших Tetrapoda. К теории пятипалой конечности позвоночных // А. Н. Северцов. Собрание сочинений.

М.-Л.: АН СССР, 1950. C. 7–250.

Селянский В. М. Анатомия и физиология сельскохозяйственной птицы. М.: Колос, 1968. 336 c.

Татаринов Л. П. Новая черепаха семейства Baenidae из нижнего эоцена Монголии // Палеонтол. журн. 1959. № 1. С. 100–113.

Татаринов Л. П. Морфологическая эволюция териодонтов и общие вопросы филогенетики. М.:

Наука, 1976. 260 с.

Терентьев П. В. Лягушка. М.: Советская наука, 1950. 345 с.

Терентьев П. В., Дубинин В. Б., Новиков Г. А. Кролик. М.: Советская наука. 1952. 364 с.

Шимкевич В. Курсъ сравнительной анатомiи позвоночныхъ животныхъ. С.-Петербургъ и Москва: Изданiе т-ва М. О. Вольфъ. 1905. 511 с.

Шмальгаузен И. И. Основы сравнительной анатомии. М.: Учпедгиз, 1938. 488 с.

Шмальгаузен И. И. Происхождение наземных позвоночных. М.: Наука, 1964. 272 с.

Яблоков А. В. К проблеме рудиментарных органов (с примерами из исследований морских млекопитающих) // Зоол. журн. 1963. Т. 42, № 3. С. 441–450.

Akita K. An anatomical investigation of the muscles of the pelvic outlet in Iguanas (Iguanidae Iguana iguana) and Varanus (Varanidae Varanus (dumerillii)) with special reference to their nerve supply // Ann. Anat. (Anat. Anz.). 1992. Vol. 174. P. 119–129.

Akita K., Sakamoto H., and Sato T. Muscles of the pelvic outlet in the fowl (Gallus gallus domesticus) with special reference to their nerve supply // J. Morphol. 1992. Vol. 214. P. 179–185.

Amer K. W. F. I., and Mohammed F. A. The synsacrum, pygostyle and pelvic girdle in some common Egyptian birds // Bull. Zool. Soc. Egypt. 1981. Vol. 30. P. 37–52.

Andrish J., Kalamchi A., and MacEwen G. D. Sacral agenesis: a clinical evaluation of its management, heredity, and associated anomalies // Clin Orthop. 1979, N 139. P. 52–57.

Bagnall K. M., Sanders E. J., Higgins S. J., and Leam H. The eects of somite removal on vertebral formation in the chick // Anat. Embryol. 1988. Vol. 178. P. 183–190.

Barkow H. Syndesmologie der Vgel. Breslau: Nischkowsky, 1856. 41 p.

Baumel J. J., King A. S., Lucas A. M., Breazile J. E., and Evans H. E. Nomina Anatomica Avium (An Annotated Anatomical Dictionary of Birds). London, New York, Toronto, Sydney, San Francisco, Academic Press, 1979. 637 p.

Bauer A. M. Systematics, biogeography and evolutionary morphology of the Carphodactylini (Reptilia: Gekkonidae). Ph. D. dissertation. University of California, Berkeley (Zoology). 1986. 869 p.

Beauchemin M., Del Rio-Tsonis K., Tsonis P. A., Tremblay M., and Savard P. Graded expression of Emx-2 in the adult newt limb and its corresponding regeneration blastema // J. Mol. Biol. 1998.

Vol. 279, N 3. P. 501–511.

Boas J. E. V. Kreuzbein, Becken, und Plexus lumbosacralis der Vogel // Mem. l’Acad. Roy. Sci.

Lettr. Danemark. 1933. Vol. 5, N 1. P. 1–74.

Borkhvardt V. G., and Malashichev Y. B. Correlative changes during early morphogenesis of the sacroiliac complex in squamate reptiles // Ann. Anat. (Anat. Anz.). 2000. Vol. 182, N 5. P. 439–444.

Bradley S. J. An analysis of self-dierentiation of chick limb buds in chorio-allantoic grafts // J.

Anat. 1970. Vol. 170, N 3. P. 479–490.

Brockes J. P., and Kumar A. Plasticity and reprogramming of dierentiated cells in amphibian regeneration // Nature Reviews Mol. Cell Biol. 2002. Vol. 3. P. 566–574.

Browne M. J. A study of the sacral autonomic nerves in a chick and a human embryo // Anat Rec.

1953. Vol. 116, N 1. P. 189–199.

Budras K.-D., and Rautenfeld D. B. Zur funktionellen und topographischen Anatomie des Lymphherzens und Lymphgefasystems im Beckenbereich bei Wasser- und Laufvgeln // Anat Anz.

1984. Vol. 156. P. 231–240.

Burck H.-C. Histologische Technik. Stuttgart-New York: Georg Thieme Verlag, 1988.

Burke A. C. Proximal elements of the vertebrate limb: evolutionary and developmental origin of the pectoral girdle // Hinchlie J. R., ed. Developmental Patterning of the Vertebrate Limb. N.-Y.: Plenum Press, 1991a. P. 385–394.

Burke A. C. The development and evolution of the turtle body plan: inferring intrinsic aspects of the evolutionary process from experimental embryology // Am. Zool. 1991b. Vol. 31. P. 616–627.

Burke A. C., Nelson C. E., Morgan B. A., and Tabin C. Hox genes and the evolution of vertebrate axial morphology // Development. 1995. Vol. 121. P. 333–346.

Bystrow A. P. Kotlassia prima Amalitzky // Bull. Geol. Soc. Am. 1944. Vol. 55. P. 379–416.

Caldwell M. W., and Lee M. S. Y. A snake with legs from the marine Cretaceous of the Middle East // Nature. 1997. Vol. 386. P. 705–709.

Callery E. M., and Elinson R. P. Opercular development and ontogenetic re-organization in a directdeveloping frog // Development, Genes and Evolution. 2000. Vol. 210. P. 377–381.

Capecchi M. R. The new mouse genetics: altering the genome by gene targeting // Trends in Genetics.

1989. Vol. 5, N 3. P. 70–76.

Capecchi M. R. Targeted gene replacement // Scientic American. 1994. Vol. 270, N 3. P. 34–38.

Chandraraj S. Failure of articular process (zygapophyseal) joint development as a cause of vertebral fusion (blocked vertebrae) // J. Anat. 1987. Vol. 153. P. 55–62.

Chen P.-J., Dong Z.-M., and Zhen S.-N. An exceptionally well preserved theropod dinosaur from the Yixian Formation of China // Nature. 1998. Vol. 391. P. 147–152.

Chevallier A. Origine des ceintures scapulaires et pelviennes chez l’embryon d’oiseau // J. Embryol.

Exp. Morphol. 1977. Vol. 42. P. 275–292.

Chevallier A., Kieny M., and Manger A. Limb-somite relationship: origin of the limb musculature // J. Embryol. Exp. Morphol. 1977. Vol. 41. P. 245–258.

Christ B., Jacob H. J., and Jacob M. Experimental analysis of the origin of the wing musculature in avian embryos // Anat. Embryol. 1977. Vol. 150. P. 171–186.

Christ B., Jacob M., and Jacob H. J. On the origin and development of the ventrolateral abdominal muscles in the avian embryo. An experimental and ultrastructural study // Anat. Embryol. 1983. Vol. 166.

P. 87–101.

Clack J. A. A new Early Carboniferous tetrapod with a melange of crown-group characters // Nature.

1998. Vol. 394, N 6688. P. 66–69.

Clack J. A. The origin of tetrapods // Heatwole H. and Carroll R. L., eds. Amphibian Biology.

Chipping Norton: Surrey Beatty & Sons, 2000. P. 979–1029.

Clack J. A., and Carroll R. L. Early Carboniferous Tetrapods // Heatwole H. and Carroll R. L., eds.

Amphibian Biology: Chipping Norton, Surrey Beatty & Sons. 2000. P. 1030–1043.

Cligny M. A. Vert`bres et coeurs lymphatiques des Ophidiens. Lille: Imprimerie L. Danel, 1899.

Coates M. I. The Devonian tetrapod Acanthostega gunnari Jarvik: postcranial anatomy, basal tetrapod interrelationships and patterns of skeletal evolution // Trans. Royal Soc. Edinburgh: Earth Sci, 1996. Vol. 87. P. 363–421.

Cohn M. J., and Tickle C. Developmental basis of limblessness and axial patterning in snakes // Nature. 1999. Vol. 399, N 6735. P. 474–479.

Cohn M. J., Patel K., Krumlauf R., Wilkinson D. G., Clarke J. D. W., and Tickle C. Hox9 genes and vertebrate limb specication // Nature. 1997. Vol. 387. P. 97–101.

Dal Sasso C., and Signore M. Exceptional soft-tissue preservation in a theropod dinosaur from Italy // Nature. 1998. Vol. 392, N 6674. P. 383–387.

Das P., and Mohanty-Hejmadi P. Vitamin A mediated limb deformities in the common Indian toad, Bufo melanostictus (Schneider) // Indian J. Exp. Biol. 2000. Vol. 38, N 3. P. 258–264.

Dournon C., Bautz A., Membre H., Lauthier M., and Collenot A. Expression of hindlimb abnormalities under rearing temperature eects during the larval development of the salamander Pleurodeles waltl (urodele amphibian) // Dev. Growth Dier. 1998. Vol. 40, N 5. P. 555–565.

Dragomirowa N. Uber die abhangige Entwicklung von Sacralwirbel und Urostyl bei den Axolotl // Zool. Jahrb., Abt. Zool. Physiol. 1935. Bd. 54. Hf. 3. S. 249–266.

du Toit P. J. Untersuchungen uber das Synsacrum und den Schwanz von Gallus domesticus nebst Beobachtungen uber Schwanzlosigkeit bei Kaulhuhnern. Ein Beitrag zur Frage nach der Homologie der Wirbel und Wirbelregionen // Jen. Zeitschr. Naturwissenschaft. 1913. Vol. 49, N.f. B. 42. Hf. 2. S. 149– 312.

Dufaure J. P., and Hubert J. Table de dveloppement du lzard vivipare, Lacerta vivipara Jacquin // Arch. Anat. Micr. Morph.exp. 1961. T. 50. P. 309–327.

El-Toubi M. R. The osteology of the lizard Scincus scincus (Linn.) // Bull. Fac. Sci., Egyptian Univ.

1938. Vol. 14. P. 1–39.

El-Toubi M. R. Sacral ribs of Lacertilia // Nature. 1947. Vol. 159. P. 342.

El-Toubi M. R., and Khalil A. Caudal ribs in Geckos // Nature. 1950. Vol. 166. P. 1120.

Emerson S. B. Frog postcranial morphology: identication of a functional complex // Copeia. 1982.

Vol. 1982, N 3. P. 603–613.

Favier B., Rijli F. M., Fromental-Ramain C., Fraulob V., Chambon P., and Dolle P. Functional cooperation between the non-paralogous genes Hoxa-10 and Hoxd-11 in the developing forelimb and axial skeleton // Development. 1996. Vol. 122. P. 449–460.

Fraser N. C. Genesis of snakes in exodus from the sea // Nature. 1997. Vol. 386. P. 651–652.

Fromental-Ramain C., Warot X., Lakkaraju S., Favier B., Haack H., Birling C., Dierich A., Dolle P., and Chambon P. Specic and redundant functions of the paralogous Hoxa-9 and Hoxd- genes in forelimb and axial skeleton patterning // Development. 1996. Vol. 122. P. 461–472.

Galis F. Evolutionary history of vertebrate appendicular muscle // BioEssays. 2001. Vol. 23. P. 383– 387.

Galton P. M. Ornithischian dinosaurs and the origin of birds // Evolution. 1970. Vol. 24. P. 448–462.

Gasc J.-P. Les rapports anatomiques du membre pelvien vestigial chez les squamates serpentiformes // Bull. Mus. Nat. Hist. Natur. Ser. 2. 1966. Vol. 38, N 2. P. 99–110.

Gasc J.-P. Les rapports anatomiques du membre pelvien vestigial chez les squamates serpentiformes.

I. Anguis fragilis (Anguidae, Lacertilia) et Python sebae (Boidae, Ophidia) // Bull. Mus. Nat. Hist.

Natur. Ser. 2. 1965(1966). Vol. 37, N 6. P. 916–925.

Gasc J.-P., and Renous S. La rgion pelvi-cloacale de Dibamus (Sqamata, Reptilia). Nouvelle contribution a sa position systematique // Bull. Mus. Nat. Hist. Natur. Ser. 4. 1979. Vol. 1. Section A, N 3. P. 659–684.

Gaunt S. J. Conservation in the Hox code during morphological evolution // Int. J. Dev. Biol. 1994.

Vol. 38. P. 549–552.

Gegenbaur C. Beitrge zur Kenntnis des Beckens der Vgel // Jenaische Zeitschr. 1871. Bd. 6. S. 157– 220.

Geist N. R., and Jones T. D. Juvenile skeletal structure and the reproductive habits of dinosaurs // Science. 1996. Vol. 272. P. 712–714.

Gerard M., Chen J.-Y., Gronemeyer H., Chambon P., Duboule D., and Zakany J. In vivo targeted mutagenesis of a regulatory element required for positioning the Hoxd-11 and Hoxd-10 expression boundaries // Genes Development. 1996. Vol. 10. P. 2326–2334.

Gilbert S. F. Developmental Biology. Sunderland: Sinauer Associates Inc. Publishers, 2000. 750 p.

Gispert E., Ventura J., and Lopez-Fuster M. J. El sistema arterial del topillo rojo, Clethrionomys glareolus (Schreber, 1780) (Rodentia, Arvicolidae): origen, distribucin y variaciones de las arterias abdominales y pelvicas // Bol. R. Soc. Esp. Hist. Nat. (Sec. Biol.). 1994. Vol. 91, N 1–4. P. 57–64.

Gon J., and Plets C. Unusual combination of anomalies of lumbar nerve roots // Acta Anat. 1987.

Vol. 128. P. 161–163.

Gregory W. K. Evolution Emerging: New York: Macmillan, 1951. 1749 p.

Haines L., and Currie P. D. Morphogenesis and evolution of vertebrate appendicular muscle // J.

Anat. 2001. Vol. 199, N 1–2. P. 205–209.

Hamburger V., and Hamilton H. L. A series of normal stages in the development of the chick embryo // J. Morphol. 1951. Vol. 88. P. 49–92.

Hammond W. C., and Yntema C. L. Depletions in the thoraco-lumbar sympathetic system following removal of the neural crest in the chick // J. Comp. Neur. 1947. Vol. 86. P. 237–253.

Harrison T. J. The inuence of the femoral head on pelvic growth and acetabular form in the rat // J. Anat. 1961. Vol. 95, N 1. P. 12–24.

Hayashi K., and Ozawa K. Myogenic cell migration from somites is induced by tissue contact with medial region of the presumptive limb mesoderm in chick embryos // Development. 1995. Vol. 121. P. 661– 669.

Hayes V. E., and Hikida R. S. Naturally-occurring degeneration in chick muscle development:

ultrastructure of the M. complexus // J. Anat. 1976. Vol. 122, N 1. P. 67–76.

Hinchlie J. R., and Johnson D. R. Growth of cartilage. Hall B. K., ed. Cartilage. New York: Acad.

Press., 1983. P. 255-295.

Hirata M., and Hall B. K. Temporospatial patterns of apoptosis in chick embryos during the morphogenetic period of development // Int. J. Dev. Biol. 2000. Vol. 44. P. 757–768.

Hodler F. Untersuchungen uber die Entwicklung von Sacralwirbel und Urostyl bei den Anuren.

Ein Beitrag zur Deutung des anuren Amphybientypus // Rev. Suisse Zool. 1949a. V. 56. Hft. 4, N 39.

P. 747–790.

Hodler F. Zur Entwicklung der Anurenwirbelsaule. Eine morphologisch-entwicklungs-physiologische Studie // Rev. Suisse Zool. 1949b. V. 56. P. 327–330.

Hostetter R., and Gasc J.-P. Vertebrae and ribs in modern reptiles. Bellairs A. d. A., and Parsons T. S., eds. Morphology A. Biology of the Reptilia. London and New York: Academic Press., 1969. P. 201-310.

Holder L. A. The comparative morphology on the axial skeleton in the Australian Gekkonidae // J.

Linn. Soc. — Zool., London. 1960. Vol. 44. P. 300–335.

Holmes R. Palaeozoic temnospondyls. Heatwole H., and Carroll R. L., eds. Amphibian Biology.

Chipping Norton: Surrey Beatty & Sons, 2000. P. 1081–1120.

Hosokawa H. On the pelvic cartilages of the Balaenoptera foetuses, with remarks on the specical and sexual dierence // Sci. Rep. Whales Res. Inst. Tokyo. 1951. Vol. 5. P. 5–15.

Hou L.-H., Zhou Z.-H., Martin L. D., and Feduccia A. A beaked bird from the Jurassic of China // Nature. 1999. Vol. 377. P. 616–618.

Huang R., Zhi Q., Ordahl C. P., and Christ B. The fate of the rst avian somite // Anat. Embryol.

1997. Vol. 195. P. 435–449.

Huang R., Zhi Q., Patel K., Wilting J., and Christ B. Dual origin and segmental organization of the avian scapula // Development. 2000. Vol. 127. P. 3789–3794.

Hubert J., and Dufaure J. P. Table de dveloppement de la vip`re aspic, Vipera aspis L // Bull. Soc.

zool. France. 1968. T. 91. P. 779–788.

Hutchinson J. R. The evolution of pelvic osteology and soft tissue on the line of extant birds (Neornithes) // Zool. J. Linn. Soc. London. 2001. Vol. 131. P. 123–168.

Hutchinson, J. R., and Chiappe, L. M. The rst known Alvarezsaurid (Theropoda: Aves) from North America // J. Vert. Paleontol. 1998. Vol. 18, N 3. P. 447–450.

Jacob H. J., Christ B., and Jacob M. On the migration of myogenic stem cells into the prospective wing region of chick embryos. A scanning and transmission electron microscope study // Anat. Embryol.

1978. Vol. 153. P. 179–193.

Ji Q., Currie P. J., Norell M. A., and Ji S.-A. Two feathered dinosaurs from northeastern China // Nature. 1998. Vol. 393. P. 753–761.

Kamel A. E. Sacral ribs of Lacertilia // Nature. 1951. Vol. 168. P. 660–661.

Kamel A. E. On the development of the ribs in the sacral region of a reptile Chalcides ocellatus (Forskal) // Publ. l’Inst. Fouad 1er du Desert. 1952. Vol. 1. P. 1-77.

Kant R., and Goldstein R. S. Plasticity of axial identity among somites: cranial somites can generate vertebrae without expressing HOX genes appropriate to the trunk // Dev. Biol. 1999. Vol. 216. P. 507– 520.

Kessel M., and Gruss P. Homeotic transformations of murine vertebrae and concomitant alteration of Hox codes induced by retinoic acid // Cell. 1991. Vol. 67. P. 89–104.

Kieny M., Mauger A., and Sengel P. Early regionalization of the somitic mesoderm as studied by the development of the axial skeleton on the chick embryo // Dev. Biol. 1972. Vol. 28. P. 142–161.

Kmita M., and Duboule D. Organizing axes in time and space; 25 years of colinear tinkering // Science. 2003. Vol. 301. P. 331–333.

Kobayashi Y., Lu J.-C., Dong Z.-M., Barlsbold R., Azuma Y., and Tomida Y. Herbivorous diet in an ornithomimid dinosaur // Nature. 1999. Vol. 402. P. 480–481.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
Похожие работы:

«Инна ГОФФ Подруги матери моей Три судьбы Подруги матери моей, Что в жизни были одиноки, Окончили земные сроки. Подруги матери моей. И мать ушла за ними вслед. Как будто зеркало разбилось. Но дружба, длившись столько лет, В осколке каждом отразилась. Каляевская, пять Каляевская, пять. К этому дому вас привез бы в былое время да и сейчас привезет любой таксист,— редко кому не приходилось подкатывать к серой громадине, раскинувшей два крыла; одно — по Каляевской улице, другое — вдоль Оружейного...»

«КОНЕЧНОМЕРНЫЙ ИНТЕРВАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ С. П. Шарый Институт вычислительных технологий СО РАН Издательство XYZ – 2013 Монография по интервальным алгебраическим задачам и их численному решению, отражающая как классические результаты в этой области, так и плоды новейших исследований. Текущая версия книги находится на веб-сайте http://www.nsc.ru/interval. c С.П. Шарый, 2003–2013 гг. Оглавление Введение 9 Обозначения 14 Глава 1. Интервальные арифметики 18 1.1 Мотивации интервального анализа..........»

«Поцелуй на мосту //Панорама, М., 2006 ISBN: 570241975-8 FB2: “ProstoTac ”, 01 October 2011, version 1.0 UUID: 14AC6CA4-73A6-4388-B786-EB5D92331741 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Валери Слэйт Поцелуй на мосту Эльжбете Бартош, сотруднице венгерской туристической фирмы, предстоит встретить в аэропорту Будапешта делового партнера из Нью-Йорка. Она ожидает увидеть убеленного сединами ветерана туристического бизнеса. Но перед ней предстает ее ровесник, рослый красавец с голубыми глазами, от...»

«ОПЫТ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ РАЗУМЕНИИ Джон Локк Пер. с англ. А. Н. Савина Книги 1, 2, 3: Локк Дж. Сочинения: В 3-х т. Т. 1 / Под ред. И. С. Нарского. — М.: Мысль, 1985. — 623 с. Книга 4:Локк Дж. Сочинения: В 3-х т. Т. 2 / Под ред. И. С. Нарского. — М.: Мысль, 1985. — 560 с. Джон Локк, начав работу над Опытом о человеческом разумении в 1671 г., завершил ее в основном к концу 1686 г., продолжая далее частичную доработку. В декабре 1689 г. в одном из писем Локк сообщал, что печатание Опыта. почти...»

«Леонид Левковец CS3 Adobe InDesign БАЗОВЫЙ КУРС НА ПРИМЕРАХ Санкт-Петербург БХВ-Петербург 2007 УДК 681.3.06 ББК 32.973.26-018.2 Л35 Л е в к о в е ц Л. Б. Л35 Adobe InDesign CS3. Базовый курс на примерах. — СПб.: БХВ-Петербург, 2007. — 512 е.: ил. + видеокурс (на CD-ROM) ISBN 978-5-9775-0035-7 Книга посвящена использованию популярной программы компьютерной верстки публикаций различного назначения Adobe InDesign CS3. Материал предназначен для самостоятельного изучения: приводится описание воз­...»

«1 Алексей Стахов, Валериан Владимиров Платоновы тела (их энтропия, рекурсии, симметрия, связь с золотым сечением, исключительная роль в науке прошлых веков и в современной науке) Аннотация Настоящая статья преследует две цели. Первая – изложить новый подход к Платоновым телам (ПТ), основанный на понятиях энтропии и рекурсии. Наилучшими (близкими к характеристикам золотого сечения) энтропийными характеристиками среди ПТ обладают додекаэдр и дуальный к нему икосаэдр. Вторая цель – осветить роль...»

«МИНЕРАГЕНИЯ ТИПОМОРФИЗМ БЛАГОРОДНОМОМЕТАЛЛЬНЫХ МИНЕРАЛОВ ПЛУТОНИЧЕСКИХ ПОРОД И AG- И AU МЕСТОРОЖДЕНИЙ (ПРИТАШКЕНТСКИЙ РАЙОН РУз) Абдумоминов Ш.А.1, Игамбердиев Э.Э.2, Азизов А.М.3 1 Государственная пробирная палата Агентства Драгметаллов РУз, г. Ташкент, Республика Узбекистан, 2 Госкомгеологии РУз, г. Ташкент, Республика Узбекистан, E-mail: erkin.67@inbox.ru, 3 Комплексная геолого-съемочная поисковая экспедиция Госкомгеологии РУз, г. Ташкент, Республика Узбекистан, E-mail:...»

«Книга Илья Мельников. Русско-белорусский словарь скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Русско-белорусский словарь Илья Мельников 2 Книга Илья Мельников. Русско-белорусский словарь скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Илья Мельников. Русско-белорусский словарь скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Русско-белорусский словарь Книга Илья Мельников. Русско-белорусский словарь скачана с jokibook.ru заходите, у нас...»

«Annotation Когда Татьяна получила в наследство от прабабки сундук с загадочными вещами, она и не подозревала, что клубок простых с виду шерстяных ниток может указывать дорогу, а старинный серебряный браслет способен не только вызывать зависть окружающих, но и исполнять любые, самые лихие желания хозяйки. Однако в скором времени девушке пришлось убедиться в том, что все это реально, что она сама – ни много ни мало колдунья и что по милости прабабки, сильной и хитрой ведьмы, взвалившей на Танюшу...»

«Управление образования администрации Ковровского района Муниципальное учреждение Информационно-методический центр В.П. Филимонов ИЗ ЖИЗНИ СКАЗКИ (Методические материалы к пропедевтическому курсу для учащихся 1-4 классов) Часть 2 2008 г. 1 Во второй части настоящего пособия учителя найдут подробно разработанные конспекты занятий с учащимися 3-4 классов в рамках экспериментального пропедевтического курса Из жизни сказки и развернутые, по мере необходимости, комментарии к этим занятиям. Занятия в...»

«2 СОДЕРЖАНИЕ 3 1. Общие положения 1.1. Основная образовательная программа магистратуры, реализуе- 3 мая ФГБОУ ВПО Госуниверситет – УНПК по направлению подготовки 080200.68 Менеджмент 1.2. Нормативные документы для разработки ООП магистратуры по 3 направлению подготовки 080200.68 Менеджмент 1.3. Общая характеристика вузовской основной образова- 4 тельной программы высшего профессионального образования (магистратура) 1.4. Требования к абитуриенту 4 4 2. Характеристика профессиональной...»

«МОСКВА ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА 1977 Собрание сочинений в семи томах С иллюстрациями Карела и Иозефа Чапеков Редакционная коллегия: Н. А. АРОСЕВА, О. М. МАЛЕВИЧ, С. В. НИКОЛЬСКИЙ, Б. Л. СУЧКОВ Москва, Художественная литература, 1977 Собрание сочинений Том седьмой Статьи, очерки, юморески Перевод с чешского Москва, Художественная литература, 1977 И (Чехосл) Ч 19 Составление С. Н и к о л ь с к о г о Комментарии О. М а л е в и ч а Оформление художников В. Ш у м и л и н о й и Л. Р а б и ч е в а...»

«-1ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ Как это ни странно, Трансерфинг действительно работает! Удивительно! Некоторые вещи, которые стали происходить со мной, иначе как чудесами не назовешь. Никогда бы не подумал, что такое возможно! Впечатлений масса! Ощущаю какой-то детский восторг оттого, что начинаю понимать вещи, о которых только догадывался раньше. Я хочу сказать, что это действует! Это невероятно! Я не помню случая, когда я была бы так уверена в том, что все будет только так, как я захочу. Все просто будет...»

«ЕВРОАЗИАТСКАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЗООПАРКОВ И АКВАРИУМОВ EUROASIAN REGIONAL ASSOCIATION OF ZOOS AND AQUARIUMS ПРАВИТЕЛЬСТВО МОСКВЫ GOVERNMENT OF MOSCOW МОСКОВСКИЙ ЗООЛОГИЧЕСКИЙ ПАРК MOSCOW ZOO Научные исследования в зоологических парках Scientific Research in Zoological Parks Выпуск 28 Volume 28 Москва Moscow 2012 УДК [597.6/599:639.1.04]:59.006 ББК 20.18:28.6 Н34 Под редакцией первого заместителя генерального директора Московского зоопарка, члена-корреспондента РАЕН, д. б. н. С.В. Попова...»

«СОДЕРЖАНИЕ Стр. 1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ 4 1.1. Нормативные документы для разработки ООП по направле- 4 нию подготовки 1.2. Общая характеристика ООП 6 1.3. Миссия, цели и задачи ООП ВПО 7 1.4. Требования к абитуриенту 10 ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ 2. 10 ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВЫПУСКНИКА ПО НАПРАВЛЕНИЮ ПОДГОТОВКИ Область профессиональной деятельности выпускника 2.1. Объекты профессиональной деятельности выпускника 2.2. Виды профессиональной деятельности выпускника 2.3. Задачи профессиональной деятельности...»

«1 В горах Адыгеи. Бормотов И.В. Оглавление.. 1 Часть первая. Жемчужины Адыгеи. 1. Алмазные россыпи снежной ночи. 3 2. Пещера Джоласа.. 6 3. Там где начинается Фарс. 9 4. Водопады Кутанки.. 12 5. Манькин шум.. 16 2. Азиш-Тау осенью.. 19 3. Скала Колокольня.. 22 4. Водопады урочища Сибирь. 26 5. Мезмай.. 29 6. Целебный воздух Гузерипля. 32 7. Каменное море.. 36 8. Радуга на снегу.. 9. Малый Тхач.. 10.Чертов палец.. 11.Вперед и вверх.. 12.Кишинские пороги.....»

«K\{Pb€P П€ТРОRСКОЙ. K\{HCTKAM€PЫ 2004 е ВЫП. 10- 11 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) КУРЬЕР ПЕТРОВСКОЙ КУНСТКАМЕРЫ Выпуск 10-11 Санкт-Петербург 2004 Т.А. Берншmам МАСТЕР И ТРАДИЦИЯ (К ЮБИЛЕЮ КВ. ЧИСТОВА) Вьщающийся ученый и организатор отечественной гуманитар­ ной науки более чем трех последних десятилетий член-корреспон­ дент профессор КВ. Чистов не был обделен знаками внимания в свои юбилейные торжества в виде памятных статей,...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О социальной защите инвалидов в Российской Федерации (с изменениями на 2 июля 2013 года) (редакция, действующая с 1 сентября 2013 года) Документ с изменениями, внесенными: Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ (Российская газета, N 153-154, 12.08.98) (вступил в силу с 6 января 2000 года); Федеральным законом от 4 января 1999 года N 5-ФЗ (Российская газета, N 4, 13.01.99); Федеральным законом от 17 июля 1999 года N 172-ФЗ (Российская газета, N...»

«Книга Владимир Водяницкий. 200 рецептов блюд на открытом воздухе: гриль, барбекю, шашлык из мяса, рыбы, овощей, морепродуктов и фруктов скачана с jokibo 200 рецептов блюд на открытом воздухе: гриль, барбекю, шашлык из мяса, рыбы, овощей, морепродуктов и фруктов Владимир Водяницкий 2 Книга Владимир Водяницкий. 200 рецептов блюд на открытом воздухе: гриль, барбекю, шашлык из мяса, рыбы, овощей, морепродуктов и фруктов скачана с jokibo 3 Книга Владимир Водяницкий. 200 рецептов блюд на открытом...»

«Маргарита Александровна Зяблицева Зрение на 100 %. Фитнес и диета для глаз Фитнес и диета. для глаз? Если нам нужно поддержать себя в форме, укрепить мышцы тела, мы ходим в тренажерные залы, делаем зарядку. Каждый знает, если мышцы не тренировать, они станут слабыми, дряблыми, некрасивыми и перестанут как следует работать. Это относится и к глазным мышцам. Если у нас затекает рука или нога, мы делаем разминку (сгибаем/разгибаем затекшую руку или ногу). Когда устают глаза, им тоже нужна разминка...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.