WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Аннотация Если бы Кинг умел смешить, если бы Пратчетт умел пугать, возможно, они написали бы эту книгу. Или очень похожую – с ужасными созданиями, вызывающими смех, и со ...»

-- [ Страница 5 ] --

«Ну, амазонка Мари, – спросила себя курсантка, – что ты сейчас делаешь: боишься или опасаешься? Как ты там ребенка учила? Когда боишься, страх сильнее тебя, а когда опасаешься, ты сильнее его? Ну и кто сейчас кого?»

Если объективно, сильнее всех были узлы. Девушка растеребила первый узел, но попытка потянуть за свободный конец привела к тому, что второй затянулся еще туже, до резкой боли в запястьях. Мари чуть не вскрикнула, сообразив наконец, почему наемный кошмар «не замечает» ее попыток освободиться.

«Ладно, попробуем метод пряника».

– В левом внутреннем кармане у меня лежит шоколадка, – сказала она.

– Не ем сладкого, – сказал ужас. – Но за предложение спасибо. Хорошая попытка.

«Ну почему, почему, почему он не ест сладкого?! – чуть не запаниковала Мари, но взяла себя в руки.

С трудом взяла, надо признать, руки-то по-прежнему оставались связанными. – Попробуем метод… другого пряника».

– Я вижу, – сказала она, – вы человек… то есть кошмар благородный.

– Мои принципы, – гнусаво отозвался рыцарь, – это единственное, что у меня осталось.

– Как же вы можете держать в плену, в темнице, беззащитную девушку? Где же ваше благородство?

Мари ждала долгого, прочувствованного монолога о моральных терзаниях, но принципиальный кошмар ответил коротко:

– Благородство благородством, а контракт контрактом.

– День рождения днем рождения, а служба службой.

Георг переложил телефон к правому уху, подставляя натруженное левое освежающему ночному ветерку. Вернувшийся к мотоциклу лейтенант О. сделал понимающее лицо, но, разглядев зверское лицо Георга, перевел выражение собственного лица в положение «Отсутствующее».

– Ирэн, да не беспокойтесь вы так… Что? А как?..

ну… не знаю… Как-нибудь иначе… Да, делаем все возможное… Да, сразу вам сообщим… Да, можете звонить в любое время… – Спросите еще, что это за лаванда с жасмином, – не утерпел О., – может, она Мари каким-нибудь освежителем воздуха обрызгала?

Взрыв возмущения в трубке был таким сильным, что Георг отвел мобильник на расстояние вытянутой руки.

А лейтенант отбежал на расстояние брошенного костыля.

– Да… да… обязательно… Я все понял… Да… обязательно передам.





Полицейский выключил мобильник и посмотрел на притаившегося за качелями О.

– Это были духи. Ирэн их Мари сегодня подарила.

– Она просила что-то мне передать? – спросил лейтенант издали.

– Ага, – ласково сказал Георг. – Подай костыль, передам.

«Шутит», – с облегчением понял О. Лейтенант подобрал костыль, приблизился к инструктору… И тут с ним случился повтор давешней галлюцинации. Из песочницы, кряхтя и посапывая, появилась здоровенная коричневая жаба. О. покосился на Георга. Судя по старшему инспектору, галлюцинация получилась массовой.

– Здорово, Драбаруха, – сказал полицейский жабе, – какими судьбами?

– И тебе не хворать, – отозвалась галлюцинация.

Лейтенант решил не удивляться. Возможно, ему привиделась не только огромная жаба, но и Георг, который с ней разговаривает. «В прошлый раз само прошло, – успокоил себя О., – и сейчас пройдет».

– Девку, небось, свою аукаете? Ну, это… ищете?

– Видела ее? – инспектор налег на костыль. – Где она?

Конструктивный разговор привел лейтенанта в чувство. «Почему бы не допросить галлюцинацию? – подумал он. – Тем более коллективную?»

– А вы сами где находились? – самым строгим голосом спросил О. – Чем можете подтвердить свое алиби?

Жаба только обиженно мигнула и продолжила беседу с Георгом.

– Я ей говорю: «Не ходи дотуда». Да разве ж ее отговоришь. А добрая дивчина, жалостливая. Старушку шоколадкой угостила.

Драбаруха принялась переводить взгляд выпуклых оранжевых глаз с Георга на О. и обратно.

– Что-нибудь сладкое, – произнес инструктор тем краем рта, который был ближе к лейтенанту.

Тот обшарил карманы и извлек пачку жвачки. Жаба одним движением длинного языка прибрала в рот пачку, глотнула и недоуменно замерла.

– Это не еда, – О. почувствовал себя виноватым. – Это жевательная резинка. Ее жевать нужно. Понемножку.

Драбаруха окончательно расстроилась и максимально отвернулась от лейтенанта.

– Двое ее уволокли, – сообщила она Георгу. – Один такой… всякий. То он такой, то эдакий.

– Хамелеон… А второй? Жаба прерывисто вздохнула.

– Мигель. Я его Михасем кличу. Из бывших. В наемники подался, болезный… – Нашел! – радостно закричал О. – Вот, возьмите, это «Чупа-чупс». Почти нетронутый. Его и сосать можно, и сразу есть.

Драбаруха с подозрением осмотрела леденец, который О. предусмотрительно развернул, и отправила «Чупа-чупс» за щеку. От этого речь ее стала менее внятной, зато морда немного повеселела.

– Там ее словили… чмок… – чудо-жаба мотнула головой в сторону ближайшего подъезда, – и в подпол… чмок… поволокли… воть… – Подвал под домом, – Георг взмахнул костылем. – Лейтенант, ищите вход в подвал!

– Чмок, – сказала Драбаруха. – Не треба вам туда.

Идите сразу… – она показала палочкой леденца в сторону, —… туда. За два квартала, где три люка во дворе, ведаешь? Ну вот… чмок… дотуда они девку вашу под землей доволокли. А куда потом – не видела, больно шибко бежали.





– Спасибо, матушка! – сказал Георг. – Вот бы все кошмары такими были!

– Тогда бы… чмок… ты и до меня добрался бы, – резонно возразила жаба и зарылась в песок.

– Кошмары, значит… – пробормотал лейтенант О., заводя мотоцикл. – То-то я смотрю, не пахнет ничем.

Георг похлопал напарника по плечу – рукой, не костылем.

– Лейтенант. По всему выходит, что Мари пока жива.

Но если ты не перестанешь тормозить, ее непременно съедят.

– … меня непременно съедят, – завершила Мари.

– Это печально, – согласился наемник, – но у меня свои проблемы.

– Да, – согласилась девушка. – Вас никто не боится, поэтому вы пошли в наемники. Хотите об этом поговорить?

Курсантка никогда не думала, что это так неприятно – когда тебя рассматривает забрало.

– М-м-м… – наконец сказал Черный рыцарь. – Контракт не поощряет задушевные разговоры с объектом.

– Но ведь и не запрещает? Ужас почесал шлем.

– Очень неприятный звук, – сказала Мари, – можете использовать для запугивания.

– Вы полагаете? – в глухом голосе Наемника послышалась надежда. – У меня есть шанс снова стать страшным?

– Уверена. И не обязательно для этого обливаться слизью. Мигель, попробуйте… э-э-э… энергичней работать голосом. Он у вас достаточно… впечатляющий.

– У-у-у! – взвыл рыцарь.

Мари прыснула. В другой ситуации девушка из вежливости сдержалась бы, но сейчас она не могла отказать себе в удовольствии испытать еще какое-нибудь чувство, кроме отчаяния.

– Извините, – сказала она, – так не годится. Так похоже на неисправность в водопроводе. Попытайтесь сказать что-то шепотом.

Наемник пожал латами.

– Шепотом? Странная идея. Я всегда считал, что ужас внушает громовой голос! Громовой голос!

Муляжи скелетов затряслись и осыпались. Мари хмыкнула.

– Возможно, в средние века это работало, но после изобретения усилителей и тяжелого рока ваши децибелы только раздражают.

– Несчастная! – пуще прежнего взревел кошмар. – Как ты смеешь!

Теперь затрясся и начал осыпаться потолок. Девушка помотала головой – не столько вытряхнуть из волос очередную порцию бетонной крошки (прощай, прическа!), сколько унять звон в ушах.

– Так вы весь квартал разбудите. Соседи решат, что пьяный буянит, вызовут полицию и… Курсантка и наемник одновременно издали звук, который лучше всего передает слово «Упс». В случае Мари «Упс» означал: «Ну когда ты будешь сначала думать, а потом говорить? Добровольная наставница ужасов! Нет, чтобы предложить ему крикнуть еще громче, глядишь – и вправду полиция бы приехала! Ну и не поделом ли тебя после этого съедят?».

Что означал «Упс» в переводе на мысли черного рыцаря, оставалось только догадываться. Глянув по сторонам и прислушавшись, Мигель повернулся к пленнице и поблагодарил ее кивком головы.

«Доверительные отношения с похитителями – первый шаг к спасению заложника, – невесело усмехнулась Мари, вспомнив соответствующую инструкцию. – Видимо, следующим шагом станет участие заложника в истреблении подоспевших на выручку правоохранительных органов».

– Вы правы, прекрасная пленница, – прогундосил кошмар. – Громкость перестала быть действенным оружием. Но все равно я не представляю, что нужно сказать шепотом, чтобы внушить страх.

– Побольше шипящих, – посоветовала девушка, – и свистящих.

– Шшшто нужжжно сссказззать шшшепотом шшштобы вшушшшить ссстраххх?

– Отлично! – обрадовалась Мари. – То, что надо… Она только что придумала, как справиться с хитрым узлом. Вот только успеет ли она осуществить свою придумку раньше, чем чудовище ее съест?

Успеет ли она добежать до спальни родителей раньше, чем чудовище ее съест?

Девочка лежит в постели и в щелку между подрагивающими ресницами следит за чернотой перед собой.

Оно быстрое? Да, оно очень быстрое. Только скрипнула дверь шкафа, а оно – раз! – и уже сидело на стуле напротив кровати. Уже смотрело на нее.

«Беги, беги, беги!» – бьется в голове девочки внутренний голос.

«Лежи, лежи, лежи!» – захлебываясь, лепечет другой внутренний голос.

Но девочка точно знает: побежит она или останется лежать – ей не спастись.

Потому что первым делом чудовище забрало ее голос. Не внутренний, а настоящий, громкий, который услышали бы мама и папа. Оно выбросило вперед руку, с противным шелестом вытянувшуюся на три метра, сгребло воздух у нее надо ртом и забрало ее голос.

Все как ей сказали в классе.

Глаза слезятся, но взгляд от чудовища отводить нельзя. И закрывать глаза, даже на миг, нельзя. Потому что, если она перестанет смотреть, оно сразу бросится.

Шорох, дробный топот десятка сухих лап. Возле правого плеча чудовища вырастает голова огромного скорпиона.

– Хозяин, мы поймали ее, хозяин! И она уже почти не пахнет! Пойдем, хозяин!

Чудовище раздраженно ворчит, потом тяжело поднимается. Изъеденная злобой морда нависает над лицом девочки. Из приоткрытой пасти сквозит ледяной ветер, но девочка все равно не закрывает глаза.

– Сегодня мы не завершили, – клокочет в горле то ли свист, то ли хрип. – Но завтра нам никто не помешает. Ведь ты же никому не расскажешь наш секрет?

Девочка молчит. Чудовище ухмыляется и с невероятной скоростью отдергивается от кровати, как будто его рванули из шкафа за привязанный сзади трос, – Постой, хозяин! – скорпион разворачивается так резко, что падает, и несколько мгновений сучит лапками по полу. – Меня подожди! Куда ты без меня?!

– Постой, лейтенант! Меня подожди! – крикнул Георг, изо всех сил орудуя костылями. – Куда ты без меня?!

Спина лейтенанта, не удостоив инструктора ответом, исчезла за поворотом. Полицейский остановился и покачал головой, разбросав по подвальным стенам капельки пота. После того, как О. после серии уточняющих вопросов в полной мере осознал серьезность ситуации («Да, это не учебная тревога! – орал Георг. – Это вообще не тревога!»), его будто подменили. Сейчас командир подразделения 11, выставив чуткий нос наподобие щупа миноискателя, несся по подземным коммуникациям, как резвый олень. Точнее, как резвый подземный олень, со связкой отмычек в руках, которыми олень, то есть лейтенант вскрывал подвальные двери одну за другой.

«А способный парнишка, – решил Георг. – Может, к себе его взять? Будет за пивом бегать. А вот и он».

– Вы правы… – выдохнул лейтенант О. – Куда я без вас? Я же не знаю ничего… Давайте вместе.

«И соображает правильно, – зачел еще один условный балл потенциальному напарнику инструктор. – Медленно, но правильно».

Полицейский кивнул, и дальше они двинулись вместе.

– Кстати, а мы правильно идем? – через минуту спросил Георг, который никуда не шел, а висел на закорках О. – Тут целые катакомбы.

– Запах слабый, но еще держится, – сдавленно ответил лейтенант, перехватывая ноги старшего товарища поудобней.

– Хорошо. Только не тряси, – приказал Георг.

От возмущения О. хотел сбросить хромого со спины, но тот пояснил:

– Я ракетницы заряжаю. Мало ли что. Стой! Тихо.

Слышишь?

Лейтенант задержал дыхание и действительно услышал вдалеке, в нескольких поворотах подземного коридора странные и зловещие звуки. А потом тихий, еле различимый… голос Мари!

– Что… что она говорит?

– Что говорит? – помрачневший Георг крепко ухватился за плечи О., заранее подготовившись к неизбежному ускорению. – Она говорит «Ужасно. Отвратительно»..

– Ужасно! Отвратительно! – Мари уже почти справилась с узлами.

Рыцарь прекратил замогильно мычать.

– Надеюсь, юная синьора, вы это говорите не из стремления мне угодить?

– А смысл, Мигель? У вас же контракт. Кошмар помрачнел.

– Контракт… Проклятье! Клянусь сводами инквизиции, Мари, я сожалею. Но слово воина превыше всего.

Я скорее погибну, чем нарушу подписанное мной соглашение.

– Я погибну скорее, – деловито напомнила курсантка. С узлами было покончено. Теперь она просто прижимала веревку пальцами к запястьям, пытаясь сообразить, что же ей делать дальше.

Мигель де Бристан фон Крюнге дель Антуан Мария И Наверняка Как-то Там Еще склонил голову, задумавшись. И тут же приподнял ее, прислушиваясь. Потом повернулся к Мари и извлек из странной конструкции на плече кинжал.

– Ну? – сказала девушка через долгих две секунды.

– Пункт 5.5.1, – произнес рыцарь. – «Контракт может быть расторгнут в одностороннем порядке как Нанимателем, так и Исполнителем в случае форс-мажора или обстоятельств неодолимой силы, наступление которых невозможно ни предугадать, ни предотвратить».

Мигель взмахнул кинжалом, и веревка, на выпутывание из которой Мари затратила два часа, упала к ее ногам.

Рыцарь глянул на развязанные узлы, уважительно щелкнул забралом, сделал шаг назад и исчез в стене.

«О чем это он? – от удивления курсантка даже забыла обрадоваться. – Какое обстоятельство неодолимой силы? Какой форс-мажор? Где он его увидел?»

И тут она все увидела сама.

Дальняя стена раздалась, и в подвал ввалился Омордень. Увидел Мари, зарычал, растопырил ручищи, опрокинув вкатившегося следом Хамелеона в образе здоровенного мохнатого перекати-поля. Направился к девушке и вдруг встал, вытаращившись на чтото слева от пленницы. Мари повернула голову. Из-за угла выбежало еще одно чудовище. Новый кошмар был в образе отрядного лейтенанта О., но с двумя головами, четырьмя руками и торчащей из-под мышки загипсованной ногой.

Венчали неодолимость нового обстоятельства выставленные вперед два костыля и три ракетницы.

Да, такого предугадать не мог никто. Да и предотвратить, как выяснилось чуть позже.

– Всем стоять! – заорала вторая голова О. голосом Георга, на что Мари немедленно нагнулась к веревкам, стягивающим щиколотки. Ракеты, опасно свистнув у нее над головой, ослепительно ярко бабахнули тройным бабахом у дальней стены.

Мари освободила ноги и выпрямилась. Рыцарь-кошмар угадал. В подвале творился типичный форс-мажор.

Омордень исчез. Видимо, он тоже решил, что имеет дело с неодолимой силой. Хотя, признаем, обратиться в бегство – вполне естественная реакция любого, кто видит три осветительные ракеты и один костыль, летящие ему в голову. Не было видно и Хамелеона. Зато Георгов стало вдвое больше. Инспекторы катались по полу, стараясь задеть друг друга побольнее загипсованной ногой. Третий участник схватки – лейтенант О. – топтался в стороне и нерешительно принюхивался.

Мари подобрала желтые перчатки, натянула, подбежала к лейтенанту и… так, а кого хватать-то? Георг и Хамелеон выглядели совершенно одинаково и барахтались, несмотря на увечность, очень активно, подняв тучу пыли. О. снова сунул нос в гущу битвы и отпрянул, едва его не лишившись.

– Один из них должен не пахнуть, – пожаловался лейтенант, – это и будет… как его… кошмар. А они оба вывалялись и пахнут. Ой, Мари, ты жива! Ты как?

– Жива, – ответила курсантка, всматриваясь в Георгов. – Может, обоих повяжем, а потом разберемся?

– Не уйдешь, оборотень! – крикнул один Георг, хватая другого за горло.

– От оборотня слышу! – прохрипел другой Георг, пытаясь дотянуться до костыля.

Нет, повязать сразу обоих не получится. Чтобы кого-то повязать, его надо сначала оглушить, а если оглушишь не того? В смысле – того, Георга? Он Хамелеона выпустит, тот сразу и сбежит… – Мари, – лейтенант сделал шаг в сторону, уходя от взмаха чьей-то загипсованной ноги. – А у вас с Георгом на этот случай, может, какие-нибудь пароли предусмотрены?

Курсантка укоризненно посмотрела на отрядного командира.

– Тогда не знаю, – сказал он. – Может, их водой облить?

– Ага, – кивнула Мари. – И электрошокером приложить. Кто выживет – тот и кошмар. Нет, надо брать обоих. Только как… Тем временем Георги перешли к позиционной обороне. Они стояли на четвереньках, тяжело дышали и отплевывались.

– Чего стоите? – прохрипел Георг. – Хватайте мерзавца!

– Курсант Мари! – отозвался Георг. —Арестовать самозванца!

– Лейтенант! – не сдавался Георг. – Это же я, инструктор Георг! Хотите, скажу девичью фамилию моей матери?

– Не трогай маму! – из последних сил возмутился Георг. – Отродье!

Георги снова сцепились, но уже без былой экспрессии.

– Кажется, это надолго, – пробормотал лейтенант, хлопая себя по карманам, – а где же мои сигареты?

Неужели забыл… А это что?

О. извлек из кармана инфрамет.

– Что же вы раньше-то! – закричала Мари. – Стреляйте по ним! Они впадут в уныние, перестанут драться, мы их обоих в мешок – и отнесем к Лео! Лео разберется!

Лейтенант не стал разбираться, что еще за Лео, а просто направил гуманное оружие на Георгов.

Инспекторы замерли. Потом один Георг, в полном соответствии с тактико-техническими характеристиками инфрамета, схватился за голову и начал тихонько выть. А второй схватился за живот и принялся противно хихикать.

– Горе мне, – стонал печальный Георг, – жизнь прожита, а что я успел? Смерть, где ты?

– Ой, не могу, – заливался Георг-веселый, – ой, помру от смеха!

«Надо же, – подумала Мари. – Как по-разному можно относиться к смерти».

– Ну конечно! – воскликнул О. – И что же я раньше-то! Та кошмарная жаба тоже от инфрамета смеялась! Значит, кто смеется – тот и гад!

Ложный Георг продолжал хихикать и пытался изменить форму, но формы получались одна нелепее другой. Одноногий жираф с мордой поросенка, одноногий верблюд с дюжиной горбов, одноногий кенгуру в вязаной шапочке. Каждая попытка вызывала у кошмара новый взрыв веселья. Зато настоящий Георг оплакивал неудачи недавнего спарринг-партнера, словно известие о гибели друга.

– Ну вот они и определились, – Мари расправила мешок, сделала шаг вперед, приостановилась. – Лейтенант, выключайте инфрамет, я за сегодня уже нагоревалась.

И набросила мешок на внезапно посерьезневшего кенгуру.

наказание, но укорачивает интригу.

Из вступительного слова ректора Института – Ну что, – устало сказал полицейский, – будем отвечать?

– Будете, – сверкнул моноклем управляющий банком, – за все ответите. Требую адвоката. Нет, двух адвокатов! И чтобы первый не отвечал на вопросы без второго!

– Шутишь, значит? – с отвращением произнес Георг. – Совсем страх потерял?!

Управляющий перетек в тощего подростка и затрясся.

– Не бейте, дяденька! – взвыл он. – Все скажу! Мне травку Хромой приносит, я сам не торгую! Где Хромой живет, не знаю, но могу показать.

И правда, показал хромого, превратившись в пожилого полицейского с загипсованной ногой и угрюмой физиономией.

– Сейчас мы поговорим по-другому! – пробасила копия хромого Георга и транзитом через баритон перешла на дискант. – А сейчас еще другее. Вот так например, поговорим, поразгова-а-а-риваем… Георг уронил голову на руки. Мари поморщилась.

Лейтенант О. мужественно сдержал зевок. Лео зааплодировал.

– Вы только посмотрите! Какая антропоморфность!

Смотреть никто не стал. Сил уже не было на это смотреть. Допрос Хамелеона продолжался третий час. За это время Мари успела сгонять к сестренке, выслушать ее законную истерику, пообещать больше никогда не нарушать обещания, поклясться больше никогда не преступать клятв, дать слово, что теперь-то она всегда будет держать слово, принять душ, вычистить мундир, вручить дополнительный подарок – шесть китайских музыкальных отпугивателей кошмаров, и наконец, разрешить Ирэн развернуть подарок основной.

Изящный хрустальный флакон с бледно-желтой жидкостью и тонким звонким ароматом.

Радость сестры достигла такой высоты визга, что Дина, прянув ушами, спряталась от греха под стул.

Действительно хорошим подарком близняшки считали только тот, который дарящий хотел бы оставить себе. И два одинаковых подарка означали одно – сестры угадали с выбором на двести процентов.

С восходом солнца сестрички допили брют, доели торт, выгладили мундир и Дину, Мари уложила Ирэн спать, пообещала, поклялась, дала слово, что расскажет про свои ночные приключения, как только они закончатся, и помчалась обратно.

Могла бы и не спешить. Хамелеон только-только вошел во вкус.

А ведь когда лейтенант О. вытряхнул помятого кенгуру из мешка в кабинете Лео, тот ни во что не превращался. Лишь мелко дрожал и позыркивал по сторонам в поисках лазейки. Однако уяснив, что лазеек в помещении, стены, пол и потолок которого сплошь покрывают нити световодов, не предусмотрено, кошмар вдруг успокоился.

А потом освоился.

А к возвращению Мари уже куражился.

– По-раз-го-ва-ри-ва-ем, – в голосе ложного Георга зазвучал металл, а глаза вспыхнули 40-ваттными лампочками. – Ес-ли ба-та-рей-ки не ся-дут. Ба-та-рей-ки у-же ста-ры-е.

– Повторяетесь, господин Хамелеон, – сказала Мари. – Старшим инспектором Георгом вы уже были. Или личины кончились?

Фальшивый старший инспектор изобразил раскаяние и оплавился в продолговатый воздушный шарик розового цвета с грустным глазом посередине.

– Ты права, умненькая девочка, – просвистел шарик дырочкой, с которой свисала нитка. – Больше никаких старых злобных уродливых полицейских. Отныне… только… светлое… чистое… воздушное… Воздух в шарике кончился, и он утомленной тряпочкой скромно склонился к полу, напрашиваясь на новые аплодисменты – Придется прибегнуть к недокументированным методам, – глухо сказал Георг в стол.

Лео застыл, не успев завершить хлопок.

– Каким методам? – голос коллекционера задрожал. – Уж не имеете ли вы в виду… – …методы, которые не заносятся в протокол и другие документы, – старший инспектор кивнул, поднял голову и кивнул уже с большим успехом, – но отлично помогают следствию.

– Пытки?! – возопил Лео.

Хамелеон торопливо раздулся до размеров небольшого дирижабля, по габаритам которого горели неугасимым гневом полтора десятка глаз.

– Именно. Лейтенант!

О. встрепенулся и вытащил инфрамет. Дирижабль прикинулся корявым человеком-пеньком с ветвистыми конечностями.

–Лейтенант! – взмолился Лео, заламывая руки.

– Это гуманная пытка, – не слишком уверено сказал О. и направил черный цилиндр на кошмар.

Пытка получилась даже слишком гуманная. Хамелеон хихикал, прыскал, приседал, подскакивал, хватался за бока (чтобы лучше хвататься, он отрастил себе три пары боков и шесть пар рук).

– Ой, не могу, ха-ха-ха, ой, хи-хи-хи, ой, щекотно!

Георг вяло махнул рукой. О. выключил инфрамет.

– Ох… – кошмар-пенек утер пальцами-листочками глазки-сучки, – Ну спасибо вам, добрые люди, потешили… Ну теперь все скажу, ничего не утаю… Чего знатьто хотели?

– Я хочу знать все, – полицейский с треском откинулся на спинку стула, – об ужасе по имени Омордень.

– Омордень… Омордень, – забормотал Хамелеон, – кажется, такой? Или такой? Нет скорее такой… На месте пенька стали одна за другой возникать жуткие твари. Полицейские отшатнулись, инстинктивно хватаясь за оружие. Лео, наоборот, подался вперед и радостно взвизгнул:

– Минуточку! Не так быстро! Сейчас я возьму бумагу!

Коллекционер схватил со стола листок и выдернул из-за уха карандаш.

– Вы можете вернуться на два экземпляра назад?

К тому, с рогами вместо глаз? Спасибо… Невероятно!

Это же Вызверг Многомордый! Вымерший вид!

Зверюга, которая напоминала диплодока с сотней маленьких зубастых головок, торчавших на тонкой шее, словно початки кукурузы на стебле, встала на задние лапы и хором заревела.

– Феноменально! – Лео стремительно делал набросок. – А теперь, умоляю, в профиль, пожалуйста! Ах ты, моя прелесть!

– Э! – подал командный голос Георг. – Вообще-то у нас тут допрос.

– Да-да, – отозвался старичок, – обязательно! Вызверг… надо же… А еще какого-нибудь вымершего?

Хамелеон наклонил головастый стебель, задумавшись, и обернулся худой дамой в оборванном, с черными подпалинами, но аристократическом платье. На бледных впавших щеках дамы пылал болезненный румянец.

– Чума Ходячая! – ахнул Лео. – Ведущий кошмар XVI века! Головку чуть вправо, пожалуйста, да, вот так, плечико назад, бедро вперед, и не двигайтесь, я вас сейчас зарисую! Нет, я лучше вас сфотографирую!

– Только без вспышки, – жеманно сказала Чума Ходячая.

Георг посмотрел на Мари. Много чего было в этом взгляде: и сожаление о невозможности достать пистолет и прикончить коллекционера, и грусть по поводу невозможности отдать Мари приказ прикончить коллекционера, и тоска от невозможности прикончить коллекционера каким-либо другим способом… Девушка решила не углубляться в визуальный анализ проблем шефа, а воспринять взгляд как руководство к действию. Для начала следовало прикончить… то есть нейтрализовать безумного старикашку.

– Лео, а вы в курсе, что ваше коллекционирование только что потеряло всякий смысл?

Коллекционер уронил фотоаппарат. – Потрудитесь объяснить, – голос старичка дрогнул.

– Поскольку у вас теперь есть Хамелеон, который может принять облик любого кошмара, остальные экспонаты уже не нужны. И добывать новых больше незачем.

Видели вы когда-нибудь человека, главная мечта которого сбылась? Не просто сбылась, а внезапно сбылась? Дело всей жизни которого вдруг, ни с того ни с сего, оказалось завершенным? Если вы полагаете, что такой человек будет лучиться счастьем, то посмотрите на Лео. Посмотрите внимательно и запомните его таким. С большими круглыми глазами, широко открытым ртом, упавшими руками, согбенной спиной и шаркающей походкой, которой собиратель потерявшей смысл коллекции покинул кабинет с целью удавиться.

– Лейтенант, – скомандовал Георг, – ступайте за ним, проследите, чтобы не случилось худшего. Я имею в виду выпускание монстров из клеток. Продолжайте, курсант Мари.

Девушка повернулась к Чуме Ходячей.

– Хамелеон, а каким вы были раньше?

– Раньше? – удивилась болезнетворная аристократка. – В смысле, до того, как я был вот этим? Или этим?

Или тем?..

– Нет, какой вы на самом деле? Кошмар перестал жонглировать внешностью и задумался.

– Вот такой я… – Хамелеон неуверенно принял облик большой дубинки с маленькими ручками-дубиночками, – кажется… – Кажется! – безжалостно подтвердил Георг. – Это не ты, это Котовал.

– Тогда вот… – А это Переплох. А это Гигаланция. Ну а это вообще Тырехвать. Допрыгался, уважаемый? Себя не помнишь?

– Да нет же, нет! – запротестовал Хамелеон. – Я вспомню! Я… сейчас… Я, наверное… «Пора», – решила Мари.

– Почему Омордень именно под той школой лежбище устроил?

– А где же еще… – рассеянно произнес кошмар, напряженно думающий о своем изначальном облике. – Место-то прикормленное… – Прикормленное? – Мари глянула на инструктора, тот пожал плечами. – Кем прикормленное?

– Да теткой одной местной… –Учительницей?

– Ну да… Ай! – спохватился Хамелеон и замахал хваткими кулачками. – Я ничего не говорил!

– Поздно! – провозгласил Георг с донельзя довольным видом. – Уже сказал! Начал колоться, теперь не отвертишься! Сейчас ты мне все выложишь – и что ел на завтрак, и что пил под липой, и что пел под гитару… – Шеф, – заторопилась курсантка, – а давайте, пока вы будете все это выяснять, я прикормленное место осмотрю? Вдруг что?

– Давай, – милостиво разрешил шеф и направил настольную лампу на Хамелеона, от растерянности растерявшего все признаки Тырехватя, и теперь похожего на бесформенную амебу. – Итак, начнем с простого.

С простейшего, если хочешь. Где ты был с восьми до одиннадцати?..

В школу над подвалом Мари пришла задолго до первого урока, но не первой. Ранние ученики уже носились по коридорам, оглашая их радостными воплями. Девушка двинулась вдоль стены, избегая столкновений с малышней и старательно прислушиваясь, – к чему, она не смогла бы сказать. Из дверей, открытых в еще пустые кабинеты, доносилась только тишина.

Мари увернулась от погони девочки с одним огромным бантом на голове за мальчиком со вторым огромным бантом в руке, миновала очередную дверь и остановилась. Что не так?

Дверь как дверь, так же, как и другие, открытая в пустой кабинет, откуда веяло точно такой же тишиной пустого помещения… Нет, не такой же! Другой тишиной.

Курсантка сделала шаг назад. Кабинет не был пуст.

За партами неподвижно сидели три десятка первоклассников. Руки сложены перед собой, глаза опущены, рты закрыты.

Над чистой классной доской висела почетная грамота «Класс образцовой дисциплины».

«Это что, музей восковых фигур?» – оторопела Мари.

Девочка за крайней партой, с двумя хвостиками, перехваченными резинками разных цветов, покосилась на курсантку и тут же отвела глаза. Мари мысленно построила объемный план школы – да, подвал с Оморднем находился точно под этим кабинетом.

Она вошла. Класс четко, как тридцать дисциплинированных чертиков из табакерки, вскочил.

– Сядьте, пожалуйста, – попросила Мари.

Дети четко, по-военному, сели. «Нет, – подумала курсантка, – не как чертики. Как патроны в патронник». В патроннике пустовала всего одна ячейка – третья парта в ряду у окна.

Девушка тоже села – на краешек учительского стола.

– Здравствуйте, дети. А почему вы здесь сидите?

Ведь до урока еще… – она глянула на часы, —19 минут.

– Опаздывать нельзя, – сказал кто-то из учеников, кто – курсантка не увидела: кажется, губами никто не пошевелил.

«Опаздывать – это не дело», – согласилась Мари, но вслух спросила:

– А почему?

– Ну? – подбодрила она восковых первоклассников через две с половиной минуты. – Так почему нельзя?

Что случится, если кто-нибудь опоздает? Учительница расстроится?

Класс из воскового превратился в меловой.

«Да, учительница расстроится, – подумала Мари. – И опоздавшего расстроит. Хорошо так расстроит, на целую ночь».

– Амазонка! Мари!

В кабинет вбежал Алекс. Вихрастый, всклокоченный, с горящими глазами. В руках мальчик держал китайскую музыкальную шкатулку. Класс отреагировал.

Теперь Мари знала, как выглядит изумленный музей восковых фигур.

– Алекс, ты чуть не опоздал, – прошептала девочка с разноцветными резинками.

Мальчик махнул рукой и повернулся к товарищам.

– Она была у меня сегодня ночью! Она победила чудовище! А потом попала в засаду, а потом… Мари, а что потом было?

– Ну, потом мы его еще раз победили, – скромно призналась девушка. – Осталось победить в третий раз, и дело сделано. Но для этого мне надо узнать… А зачем ты шкатулку принес? Думаешь, чудовище может днем вылезти?

– Нет, это не для меня. Это для Мари.

– Для Мари?

– Нет, не для тебя, для другой, маленькой Мари. Ее тоже Мари зовут, но она еще не такая смелая, как ты.

Ее учительница тоже чудовищам показала, как и меня.

– Показала? – курсантка насторожилась. – Как показала?

Она посмотрела на класс. Дети начали оглядываться, один за другим, пока их взгляды не сошлись на худенькой светловолосой девочке за последней партой.

Девочка, не отрываясь, смотрела вниз. На парту.

На парте была нарисована белая меловая стрела, острием показывающая точно на будущую блондинку.

– И что это значит? – спросила Мари. – Алекс?

Значило это вот что. Их учительница – не просто учительница. Их учительница – злая колдунья. («Ведьма», – внесла ясность девочка с разноцветными резинками.) Если кто-нибудь опаздывает, разговаривает, не выучил урок, того учительница показывает чудовищам.

– Показывает? – курсантка подошла к парте Мари-маленькой. – Рисует такую стрелу?

Нет, стрелу никто не рисует. Учительница показывает провинившихся, оставляя их после уроков. Заставляет писать буквы, но это только для вида, а сама ходит вокруг и бормочет разные страшные слова. («Вызывает монстров», – подсказала девочка с резинками.) А ночью на парте сама собой появляется стрела, которая показывает на заколдованного ученика. Чудовище видит ученика, запоминает его и приходит к нему домой ночью.

«Ну правильно, – подумала Мари. – Ужасы приходят к тому, кто уже чем-то напуган. Если человек не боится, ужасы его не видят. Учительница пугает ребенка, кошмары начинают его видеть, приходят и пугают еще сильней. Она действительно показывает детей кошмарам».

– Мари, – Курсантка присела рядом со своей маленькой тезкой. – Скажи, кто приходил к тебе этой ночью.

– Она не может, – нервно хихикнул с соседней парты крупный большеголовый мальчик, – у нее монстр голос забрал.

Девочка вцепилась в край парты и беззвучно зашевелила губами.

Мари нахмурилась. Она умела читать по губам, но не по таким трясущимся.

– Ты что, действительно думаешь, что у тебя украли голос? Может, у тебя просто в горле пересохло?

Девочка открыла рот и что-то просипела.

«Убью, – неожиданно легко подумала Мари. – Устрою этой организаторше образцовой дисциплины образцовую кончину».

Она положила на парту блокнот и карандаш.

– Тогда нарисуй.

Мари-маленькая осторожно взяла карандаш, подняла глаза на Мари-полицейского.

– Я знаю, что делаю, – сказала охотница за кошмарами. – Рисуй.

Девочка принялась быстро-быстро набрасывать в блокноте свой ночной кошмар. Рисовала она для своего возраста очень хорошо.

– А это кто? – спросила курсантка, когда на бумаге рядом с зубастой тушей Омордня появилась рогатая насекомоподобная голова. – А, поняла… Потом пришел еще один, сказал, что они кое-кого поймали, и твой монстр ушел. Мари, монстр сказал, что придет снова?

Девочка отчаянно закивала.

– Вот, – сказал Алекс, ставя на парту шкатулку. – Это тебе. Они этого боятся.

– Скорее не любят, – поправила Мари, пряча блокнот, – Сегодня ночью у нашего ночного гостя будут проблемы посерьезней… но шкатулка тоже не помешает.

Спасибо тебе, Алекс, ты настоящий Баррив, А теперь, Мари, я верну твой голос. Вот этой живой водой.

Девушка достала флягу с холодным чаем и плеснула на парту. Потом рукавом стерла меловую стрелу.

Протянула флягу маленькой Мари.

– Пей. Три глотка.

Девочка жадно припала к живой воде. Похоже, у нее пересохло не только горло, но и все внутренние органы.

– Все, дорогая, – курсантка забрала флягу, – твой голос к тебе вернулся. Только я забыла, как тебя зовут.

Элен? Анна? Жанна?

– Мари, – пискнула девочка и удивленно захлопала ресницами. Класс восторженно охнул.

И подавился оханьем под механическую трель звонка.

Мари медленно повернулась. Возле доски стояла настоящая злая колдунья. Нет, никаких фиолетовых балахонов, остроконечных шляп и гирлянд из сушеных лягушек. Строгий учительский костюм, скучная, но безупречная прическа, легкий намек на косметику на лице. Но само лицо… Лицо классной дамы состояло из комбинации знаков препинания и арифметических знаков. Рот представлял собой знак минус. Нос торчал вопросительным знаком из предложения «А почему это вы до сих пор не в тюрьме?». Уши напоминали две скобки, за пределами которых не могло существовать ничего хорошего. И глаза, каждый, как точка, которую ставят в конце страшной истории.

– Что здесь происходит?

Голос соответствовал лицу. Любой, к кому обратились бы этим голосом, сразу почувствовал бы себя нашкодившим щенком. Девушка с огромным трудом, только благодаря накопившейся злости, удержалась от того, чтобы не начать оправдываться.

– Курсант Мари. Мне необходимо с вами поговорить, – сказала она, мысленно передернув затвор пистолета, который, к сожалению (а для кое-кого – к счастью), не висел у нее на поясе, а лежал в оружейной комнате ВШП. – Немедленно.

– У меня урок… – Немедленно, – повторила Мари.

Видно, учительница не привыкла к таким разговорам в ее классе. Она взяла с доски влажную тряпку, повертела в руках, бросила обратно.

– Хорошо. Пять минут. Класс! Задание. Быстро и красиво написать букву «А». 50 раз. Пойдемте… курсант Мари.

В коридоре учительница представилась, отчетливо проговорив каждую букву, но девушка уже выбрала ей имя – Карга. Ей было легче думать, что в кошмар жизнь тридцати детей превратила Карга, а не человек с нормальным человеческим именем.

– Теперь говорите, – приказала Карга, долгим рентгеновским взглядом изучив курсантку от макушки (неодобрительная гримаса по поводу модной прически) до пяток (снисходительное хмыканье по поводу ослепительно начищенных форменных ботинок).

На первые слова Мари Карга сузила глаза, но удержала язвительный комментарий в плотно сжатых губах. Через минуту ее глаза расширились, через две она начала ходить – три шага влево, разворот, три шага вправо, – не глядя на курсантку.

Когда Мари закончила, учительница долго молчала, кривя минус рта.

– Итак, они существуют, – то ли спросила, то ли резюмировала она наконец.

– Да, – то ли ответила, то ли подтвердила девушка.

– Я вам верю, – сказала Карга.

«Оказывается, я могу быть очень убедительной», – подумала Мари, чувствуя, как ее злость опадает.

– Это существенно изменяет ситуацию, – продолжила учительница. – Да, я использовала некоторые виды фобии в педагогических целях. Но… знаете ли… это было так эффективно. Вы когда-нибудь пробовали в течение получаса удержать на месте тридцать неуправляемых существ?

В голосе Карги впервые послышались отголоски эмоции, только Мари не уловила, какой.

– В конце концов, – добавила учительница, – кошмары ведь никого не едят на самом деле. Почти никогда… Согласитесь, все родители пугают детей, чтобы они хорошо себя вели!

– Не все, – возразила Мари. – И вы зашли слишком далеко. Эти стрелы на партах… – Стрелы? – рот Карги дернулся. – Какие еще стрелы?

– Дети думают, что стрелы появляются после того, как вы покажете ребенка кошмару.

– Кто-то из старшеклассников развлекается. Кого-то, наверное, веселят мои испуганные дети.

– Но теперь вы все исправите, – с напором произнесла Мари.

– Я… учту предоставленную вами информацию.

– Учтите. До свиданья… И еще учтите, что я к вам загляну через недельку, – сказала девушка.

А сама подумала: «Через три дня загляну».

– Конечно, заходите, присутствие полиции помогает поддерживать дисциплину.

«Нет, – решила Мари, – через два».

Когда курсантка вышла, учительница улыбнулась.

Медленно, с удовольствием.

И вошла в класс.

Ученики затихли и застыли – руки сложены перед собой, взгляды опущены, рты на замке. В тридцати раскрытых тетрадях написаны полторы тысячи букв «А».

Все как должно быть… но они не сели тихо заранее.

Они болтали перед тем, как она вошла! Они шевелилисй И эти клопы рассказали полиции про ее белые стрелы!

Но она все исправит. Полицейская дурочка, которая думает, что открыла ей глаза, придет через неделю?

Пусть приходит. Ей хватит одного дня, чтобы все исправить. Ей и тому, кто спит в подвале под школой.

Она им всем покажет. Она их всех очень хорошо покажет.

– Ну что… дети. Полагаю, пришло время преподать вам настоящий урок.

Вернувшись в дом коллекционера, Мари застала лейтенанта О. спящим у двери допросного кабинета.

Командир подразделения 11 устроился по-домашнему, вытащив в коридор пухлое зеленое кресло. Но спалось ему, несмотря на удобства, неважно: лейтенант вздрагивал, дергался и от чего-то отмахивался. Видимо, его донимали кошмары. Возможно, именно те, что сидели в клетках за стеной.

Курсантка осторожно скользнула мимо командира, но тот выбросил вперед руку и схватил девушку за запястье.

– Беги, Мари, – пробормотал О., – спасайся. Я их задержу.

Мари подергала руку. Лейтенант держал крепко.

– Как же я побегу, – сказала курсантка, – если вы меня держите? Вы лучше их держите.

О. открыл глаза.

– Ну кого вы там собирались задержать. Лейтенант принюхался и проснулся.

– Я уснул? – огорчился он. – Как же так?

– Такое бывает, – утешила его Мари. – Люди иногда спят, знаете ли. Как тут Лео? Худшего не случилось?

– Трудно сказать, – произнес О., поразмыслив. – Но вешаться он передумал. Я подсказал ему новый смысл жизни.

– Вот это да! – восхитилась девушка. – в чем будет его новый смысл?

– Сменить коллекционирование на селекционирование. Вывести породу социально ориентированных ужасов.

– Как это?

– Чтобы пугали только преступников. Ну и тех, кто замыслил преступление. Захочет чиновник взять взятку, а к нему ночью какая-нибудь морда – прыг! И тому уже не до взяток.

– И правда, какие уж тут взятки, – согласилась Мари. – А что Хамелеон?

– Дает показания.

– Правдивые?

– В лицах.

Девушка открыла дверь. Взмокший старший инспектор Георг допрашивал курсантку Мари. Курсантка заламывала связанные руки и безутешно плакала.

– Будет врать-то! – возмутилась Мари-настоящая. – Во-первых, руки у меня были привязаны к трубе… Ложная курсантка слегка подернулась рябью, и к ее рукам оказалась привязана небольшая медная труба из духового оркестра.

Хамелеон прижал трубу к губам и выдал трогательную руладу, – Ага, – сказала Мари. – Так все и было. А к ногам были привязаны тамбурины, я ими ритм отбивала.

– Скучно с вами, – сказал Хамелеон. – Вы слишком однообразные. А ведь небольшая пластическая операция – и из тебя выйдет вот что. Показываю.

Показательная Мари томно улыбнулась и перетекла в девушку… нет, не 90-60-90. 120-30-120.

– Ты там поосторожнее, – сказала курсантка, – а то я посередине переломлюсь.

Георг вытер пот.

– Намаялся я с ним. Вроде правду говорит, но с такими художественными излишествами… Сменишь меня?

– А уже не нужны нам его излишества. Я точно знаю, к кому этой ночью придет Омордень.

Мари вытащила блокнот и зачитала адрес Мари-маленькой, который она взяла в школьной канцелярии.

Георг цепко глянул на Хамелеона, который перестал изображать улучшенную Мари и снова превратился в Колореза. Похоже, облик металлического уродца был его любимым.

– Правильно, – неохотно сказал кошмар, разглядывая уцелевшую медную трубу. – Там он был прошлой ночью и снова туда заявится.

– Молодец, Мари! – просиял Георг.

– Молодец, – кисло подтвердил Хамелеон. – А ведь еще чуть-чуть, и видали бы вы его, как мои уши.

Старший инспектор внимательно осмотрел Хамелеона, ушей не обнаружил и строго спросил:

– Ты о чем?

– Последнюю ночь он гастролирует. А потом снова заляжет. Куда – не имею ни малейшего понятия.

И кошмар протрубил сигнал, полный безнадежного недоумения.

Объект №

ДРАБДРУХА

Вид:ошеломитель Малоподвижная, толерантная. Излюбленный метод воздействия – многозначительное молчание, сопровождаемое постепенный открыванием рта.

Ареал преимущественного обитания (место лежки):

болотистые местности в спокойных странах, кадки с рассолом.

Способ нейтрализации: осушение ареалов преимущественного обитания.

Количество поимок: Число невинно убиенных лягушек: Объект №

ХАМЕЛЕОН

Вид: полиморф.

Может принять любой облик, который и определяет его поведение. Достоверных сведении о Хамелеоне нет. То есть сведений навалом, но нитко не знает точно: это сведения о Хамелеоне или о ком-то другом.

Ареал преимущественного обитания (место лежки):

везде.

существует(зачеркнуто) Перчатки для ловли хамелеонов.

Количество поимок: 0 (зачеркнуто) Число зафиксированных летальных исходов, произведенных объектом: да кто ж его знает?!

которых отразится на боеспособности подразделения наиболее болезненно.

проведению опасных мероприятий – Труба зовет! Вставай!

«И не подумаю», – подумала Мари, не утруждая себя выяснением, какая труба, если она уже не в кабинете коллекционера с Хамелеоном, и не в школьном подвале с Хамелеоном, и вообще ни с каким не с Хамелеоном, а в своей курсантской постели одна. И почему Жанна, которая должна стоять на Посту № 1 у Боевого Древка, щекочет ее за пятку. В любом случае Мари, трудолюбиво добиравшая недополученные изза ночных охот на кошмары часы сна, не собиралась упустить хотя бы минутку ради не известной ей трубы.

Но Жанна была не из тех девушек, кого могли остановить такие сантименты.

– Вставай, – Командирша стащила одеяло, – Омордня проспишь.

Мари ожесточенно зарылась в подушку. «То, что Жанна знает про Омордня, не дает ей право… право…» Девушка снова провалилась в сон, откуда была безжалостно выдернута крепкой рукой соседки.

– Вставай, сейчас будильник зазвонит. Мари немного потрепыхалась, осознала неотвратимость просыпания, быстренько с этим смирилась, сладко зевнула и открыла глаза. Жанна приветливо помахала Боевым Древком.

«Ага, Пост № 1 уже в нашей комнате», – поняла Мари и посмотрела на будильник.

Без 15 22 00 (без пятнадцати двадцать два ноль ноль).

– Еще пятнадцать минут, – сказала она. – Я бы еще полсна посмотрела.

Жанна нахмурилась, поднесла к лицу наручные часы и дунула на них. Стрелка на будильнике мигом перескочила на четверть часа вперед. Мари едва успела хлопнуть по кнопке отключения.

– Здорово, – сказала она, – а назад открутить можешь?

– Это тебе не игрушки, – ответила Командирша, – а тайные знания, легкомысленное применение которых может привести к катастрофическим последствиям. Я и так дала тебе лишних пятнадцать минут поспать.

Мари ничего не поняла, но решила не дурить голову всякой ерундой, а дурить серьезными вещами. Она скомандовала себе: «Тревога!», быстренько оделась и отдала мысленный приказ: «Отбой тревоги!» (иначе тренированное тело понесло бы девушку к оружейной комнате), В дверь постучали, и из коридора донесся голос Георга:

– Мари, ты уже одета?

– Должна вас огорчить – одета! – крикнула Жанна. – Но минуту назад у вас еще был шанс.

Воцарилось молчание. Георг за дверью обдумывал слова Жанны, Мари перед дверью сгоняла с лица краску.

Командирша громко фыркнула.

– И как вы, такие стеснительные, будете своего Омордня ловить, не понимаю. А если он что-нибудь пошутит неприличное?

– Какого еще Омордня? – крикнул Георг из-за двери. – Мари! Ты что, разгласила секретную информацию?

– Я про Омордня ничего не разглашала! – на той же громкости ответила курсантка. – Но могу это сделать, если мы продолжим кричать на всю Школу!

– Неловко прерывать ваше воркование, – сказала Жанна, – но… И Командирша гостеприимно распахнула дверь перед Георгом, так что инструктор смог насладиться всеми оттенками пурпурного на лице подчиненной. Полицейский вхромал в комнату, притворил за собой дверь и хмуро спросил:

– В смысле?

– Откуда твоя подруга знает про Омордня?

– Тайное знание, – объяснила Жанна, пока Мари пожимала плечами.

Полицейский хмыкнул и уселся на койку, выставив вперед загипсованную ногу.

– То есть откуда это знание, вам неизвестно? Понятно. Вообще-то я пришел, чтобы поговорить с Мари с глазу на глаз… – Говорите, я смотреть не буду, – пообещала Командирша и закрыла глаза.

Георг неодобрительно почесал гипс, но Жанну выгонять не стал. И то – как бы он это сделал?

– Мари. Что я тебе приказал не делать?

– Ничего.

– А я вам ничего не приказывала. Мне по званию не положено. А почему вы сюда пришли? Георг сердито скрипнул койкой.

– А пришел я, курсант Мари, чтобы сообщить – в сегодняшней операции ты не участвуешь! Будешь сидеть здесь, пока… – Мари! – донесся из-за двери голос лейтенанта О. – Нам пора на операцию. Секретную. Ты уже одета?

Жанна потерла руки.

– Мари уже даже не одна! – радостно крикнула она. – И у нее в постели мужчина!

– Что ты врешь?! – разом воскликнули Мари и Георг.

– Чистую правду, – парировала подлая Командирша.

Вошел О. с удивленно вытаращенным носом.

– А, – сказал он, – ты про такого мужчину… Жанна, а ты почему не на посту?

– Я на посту.

– Пост возле Древка… – Древко вот. Я его теперь с собой ношу. Так гораздо удобней.

– Но по уставу… – Я устав знаю. «Часовой на Посту № 1 должен находиться в непосредственной близости от Боевого Древка Школы, – процитировала Жанна, – и защищать его всеми доступными способами».

Командирша продемонстрировала несколько доступных ей способов. Лейтенант отступил на длину вытянутого древка плюс длина лейтенантского носа.

– Вы закончили? – кисло поинтересовался Георг. – Поразительно. Пойдемте, лейтенант, пора планировать операцию.

– А Мари?

– А курсант Мари, грубо нарушившая мой предыдущий приказ, остается здесь! – отрезал старший инспектор. – Это приказ!

Повтор слова «приказ» произвел странное действие. Жанна хохотнула. Мари потупилась. Лейтенант О. с сомнением понюхал свой рукав.

– А почему вы думаете, – спросил он, – что ваш новый приказ чем-то лучше предыдущего?

Тут Георг наконец взорвался. Он сообщил все, что думает о безмозглых котятах, которые не слушают старших по званию и влезают в такие неприятности, что старшим по званию приходится рисковать здоровьем, которое у них не железное, трепать нервы, которые не стальные, и тратить личное время, которое не резиновое. Уже не говоря о звании старших по званию, которое из-за самовольных глупостей младших по званию держится на последней пуговице!

Лейтенанта это заинтересовало. Посопев и задав несколько уточняющих вопросов, он пришел к логичному выводу: единственный приказ, который может удержать Мари от влезания в неприятности, – это приказ Жанне удержать Мари.

Георг оглядел Жанну, потом Древко, потом Мари, и перестал орать.

– Ладно, – сказал он Командирше. – Вижу, ты девушка ответственная, поэтому привлекаю тебя к операции.

Жанна выполнила сложное упражнение с Древком.

Мари размяла суставы и для разогреву несколько раз подпрыгнула.

– А чтобы некоторые не допрыгались, – Георг значительно посмотрел на Мари, – они будут сидеть у меня в офисе и выполнять функции диспетчера. А другие некоторые, – он перевел взгляд на Жанну, – будут смотреть за первыми. А то эти первые, – перевел взгляд на Мари, – так и норовят проигнорировать прямой приказ начальства и влезть в неприятности по самые пятки.

Потом перевел взгляд на лейтенанта О., и сказал:

– Что смотришь? Пошли.

План засады составляли в офисе Георга, Девушек к планированию допустили, но толку от этого было немного. Георг, лейтенант О. и командир спецназа знали каждый свое дело: командир набрасывал схему размещения бойцов, Георг молча кривил губы, О. переспрашивал непонятные детали.

На бумаге все выглядело динамично.

–Засада будет полной. Три группы бойцов, – отрывисто бросал командир (говорить плавно ему мешала спецназовская маска). – Здесь, здесь и здесь. Или здесь. Нет, лучше здесь. А эта здесь. А эта пусть там.

Да, вот так хорошо.

– А как столько бойцов поместятся в детской спальне? – спросил лейтенант.

– А они еще не в курсе? – спецназовец посмотрел на Георга.

– Это большая детская спальня, – неохотно сказал тот. – Наш живчик… – Наш смертничек, – поправил командир.

– …нацелился на внучку министра внутренних дел.

Все помолчали. Командир спецназа дал каждому подумать о своем и продолжил:

– Первая группа маскируется под кроватью, вторая прикрывает первую из-за шкафа, третья дожидается входа объекта и прикрывает первые две.

– А какая группа хватает объект? – спросила Мари.

– Четвертая? – неуверенно предположил О.

– Нет, – сказал Георг.

Командир спецназа разъяснил подробнее:

– Объект будем фиксировать с помощью титанового мешка. Лейтенант, замаскированный под ребенка, лежит на кровати, объект подходит, старший инспектор Георг нажимает кнопку, мешок падает, объект обездвиживается, все идут домой.

«Да это же план Лео! – поняла Мари. – Положить вместо ребенка полицейского. Только вместо ямы мешок. Ай да Лео. То есть ай да Георг, взял и спер чужой план».

– Домой? – неуверенно повторил лейтенант. – Это хорошо… – Не волнуйся, – успокоил его спецназовец, – тебя будет прикрывать группа из-под кровати. Плотным огнем из всех видов оружия.

О. поежился. Ему не понравилось, чем все это пахнет.

– А давайте, – сказал он, – вооружим ваших бойцов инфраметами.

– Чем? – спросил командир спецназа.

– Ничем! – заявил Георг. – Это не оружие, а… щекоталка какая-то. Смех да и только.

– Давайте без хохмочек, – покачал головой спецназовец, – Напоминаю: операция будет проходить на квартире генерала.

Мужчины посуровели. Жанна поинтересовалась:

– А что, генерал злой?

– Нет, – ответил командир спецназа, – генерал веселый.

Георг, спецназовец и лейтенант синхронно сглотнули.

Иконостас часов на кухне разом пробил одиннадцать, без четверти одиннадцать и четверть двенадцатого.

– Пора, – уверенно сказал Георг.

Омордень толкает дверь шкафа и смотрит в детскую комнату. Кровать, на кровати под одеялом ребенок, ребенок, конечно, не спит. Часы в горошек на стене показывают три часа ночи. Уже три часа он ходит по комнатам с детьми, которых ему щедро показала тетка из школы.

И он до сих пор голоден.

Да, дети боялись. Но боялись не так, как они должны бояться. В страхе не было безнадежности, самой сладкой его составляющей. В страхе была надежда, вызывающая у него изжогу.

А когда он приступал к делу – входил, смотрел, сопел, показывал зубы, в спальнях начинала играть эта мерзкая, выворачивающая нутро музыка.

Музыка не давала сосредоточиться, не давала допугать детей до правильного состояния. И пока он вертел головой в поисках источника отвратительных звуков, дети смелели. И он уходил голодным.

Он посетил уже восемь адресов. Осталось всего два. Девчонка, у которой он «забрал» голос, и здесь.

Омордень ставит ногу на пол, и сразу же отовсюду – с потолка, из-под кровати, из углов – раздается тошнотворное пиликанье.

Монстр рычит, тяжело ступая, доходит до кровати и… получает в глаза луч мощного фонаря.

– Пошел вон! – пищит мелкая человеческая дрянь. – А то я позову амазонку Мари и она тебя убьет!

Жанна стояла на голове перед дверью, придерживая Древко левой ногой. Поза ее казалась расслабленной, но Мари по собственному опыту знала, как это обманчиво. Подруга умела мгновенно переходить из стойки на голове в прыжок на спину. Поэтому через дверь выйти было нельзя. Как, впрочем, и через окно.

– Жанна, успокойся, – сказала Мари. – Никуда я бежать не собираюсь, – Ничего не знаю, – отрезала Жанна. – У меня приказ.

– Да я просто воздухом подышать.

– Дыши через форточку. Но к окну не подходи, – Командирша моргнула снизу вверх.

Упреждая законные возражения о невозможности дышать через форточку без подхода к окну, она повторила:

– Ничего не знаю.

Что, разумеется, было неправдой: знала Жанна очень много, причем многое знала наперед. Видимо, под руководством своей инструкторши она осваивала что-то совсем уж сверхъестественное. Всякий раз, когда Мари собиралась подумать о дверях или окне, там оказывалась Командирша в боевой стойке.

Мари постаралась ни о чем не думать и еще раз обошла помещение. Офис Георга преобразился. То есть не сам преобразился, а был преображен двумя изнывающими от ожидания курсантками. Выяснилось, что если все вещи расставить по местам, то на освободившейся территории вполне можно провести матч по большому теннису. Даже в присутствии пары десятков зрителей.

– Ну ты же охраняешь Древко не там, где оно всегда стояло, – сказала Мари. – Может, ты и меня постережешь не здесь, а… – Не нужно ставить все с ног на голову, – сказала Командирша и стала с головы на ноги. – Мы должны быть здесь, чтобы координировать переговоры между оперативными группами.

Девушки посмотрели на рацию, установленную точно посередине расчищенного стола – такого большого, что на нем можно было сыграть матч по настольному теннису. Рация молчала четвертый час.

– Может, с ними уже что-нибудь случилось? – с надеждой предположила Мари.

Жанна покачала головой.

– Лейтенант бы сообщил.

– А если что-нибудь случилось с ним? Командирша прислушалась к себе.

– Не случилось. У меня бы селезенка екнула.

– Оставайся на связи, – сказала Мари.

Курсантки сделали еще несколько кругов по офису.

Никаких идей, кроме еще одной попытки побега – хоть какое-то занятие! – у Мари не появилось. Она начала забирать ближе к дверям. Жанна направила на Мари Боевое Древко и неожиданно предложила:

– Давай в теннис сыграем. Помнишь, мы выгребли из буфета ракетки, шарик и сетку?

Мари обдумала предложение. Может, она сделает крученую подачу, шарик ускачет, Жанна за ним полезет, а она тем временем… – Отличная идея! – воодушевлено согласилась она и направилась к чулану, куда был аккуратно сложен весь найденный в офисе спортивный инвентарь.

Тем неожиданнее было обнаружить в чулане груду скомканной одежды.

– Кто? – сказала Мари.

Из одежды показался кривой нос, измазанный вареньем, а следом и весь Кривонос.

– Отойди, – буркнул он и деловито вышагал из чулана.

И тут же был приперт к стене Боевым Древком Высшей Школы Полиции.

– Не понял, – сказал барабашка.

– Это свои, – успокоила напарницу Мари. – Почти.

Дверь соседнего чулана немедленно приоткрылась, и противный голос сообщил:

– А Кривонос попался.

– Тоже «почти свои»? – уточнила Жанна, переводя Древко в состояние пониженной боевой готовности.

– Ага. Тут их много.

В подтверждение слов Мари из третьего чулана возник коротышка с характерно скрученным ухом. Он критически осмотрелся и заметил:

– Ералаш. Все поперекладывали. Ничего на месте не лежит.

Из четвертого чулана выбрался еще один барабашка и, зорко прищурив единственный глаз, принялся неприязненно изучать прибранное помещение.

– Кривонос, Крутолоб, Ухокрут, Полуглаз, – то ли пересчитала, то ли представила гостей Мари. – А где Вислощек?

– Помер, – беззаботно отозвался Крутолоб и тут же посерьезнел. – Шучу. На окраине баранки ворует.

– Вот что, девки, – заявил Полуглаз, – вы тут под ногами не мешайтесь, мы работать будем.

Он схватил один из выстроенных вдоль стены стульев, отволок его в центр офиса и повалил набок.

– Вот так-то оно ничего так, – осмотрев проделанную работу, сказал барабашка. – А то ишь, понаехали тут.

Жанна молча подцепила стул Древком и вернула его на место.

– А по голове? – насупил лохматые брови Крутолоб. – Ай!

Барабашки нестройно выразили несколько протестов.

«Вот и занятие, – подумала Мари. – Жанне до утра хватит».

Она сделала два незаметных полушага боком к двери, но тут ожила рация.

– Цыц! – гаркнула Жанна и схватила средство связи. – Прием!

– Прием-то, конечно, прием, – ответила рация голосом лейтенанта О., – но вообще-то все пропало.

– Что пропало? Омордень не пришел?

– Пришел, понюхал и ушел. Только из шкафа высунулся и сразу назад. Видать, учуял чего-то.

– А я говорил! – донесся слабый, но громкий крик Георга. – Я же говорил, что пять шкафов за одним не спрячутся!

– Это он про спецназовцев, – пояснил О. – Они действительно… несколько торчат.

–А кто чихнул? – послышался в рации голос командира спецназа. – Кто чихнул, я спрашиваю?

– Я не чихнул! – отозвался Георг. – Я подал условный знак «Внимание!».

– Не спорьте, это все из-за меня, – сказал самокритичный лейтенант. – Какой из меня ребенок? Надо было все-таки одеяло скрутить, Георг и спецназовец заговорили одновременно, но девушки уловили основную мысль: никакое одеяло не заменило бы лейтенанта полиции, а для обеспечения похожести на ребенка ему следовало поджать ноги (версия командира спецназа) или оторвать голову (мнение Георга).

– Засада, – сказала Мари.

– Причем полная, – согласился унылый лейтенант. – Слышите?

Ругань спецназовца и Георга вышла на новый уровень громкости. Даже барабашки, не переставая таскать вещи, уважительно защелкали языками.

– Наш-то, а? – сказал Ухокрут.

– Ну дык! – подтвердил Кривонос.

– Сам такой! – орали друг на друга старший инспектор и командир спецназа. – От такого слышу! А за такого ответишь!

– Лейтенант, вы там очень уж не расслабляйтесь, – озабоченно произнесла Жанна. – Преступник всегда возвращается… Договорить она не успела.

Рация взорвалась яростным визгом атакующей монгольской конницы. Через миг визг сменился дробными клекотом и стройными воплями спецназовцев. И звуком, обычно сопровождающим спрыгивание из шкафа на пол очень массивного существа. И грузным шмяком, словно разом упали все паруса каравеллы «Санта-Мария».

Мари схватила рацию.

– Что случилось?! Лейтенант! Кто на вас напал?

– А-а-а! – ответил О. – Они тут везде… Кыш! Ой! Ах ты… Получай! Ой, извините, я не в вас… Получай! Ты получай! Да что ж ты вертишься все время?

Кто вертелся и не получал того, что хотел лейтенант, осталось невыясненным. Рация очень правдоподобно захрипела, и связь оборвалась.

– Я, кажется, знаю, кто на них напал, – быстро сказала Жанна. – Я, кажется, знаю, что тут можно сделать.

Я, кажется, не знаю, как мне оказаться там прямо сейчас.

«А что по этому поводу знаю я?» – Мари закусила губу. Ответ находился где-то рядом. Где-то совсем рядом. Он приближался, приближался… и вывалился из пятого чулана.

– Баранки, братцы! – провозгласил Вислощек, приземляясь на пол и потрясая связкой сушек. – Не погрызенные почти что! Прямо с окраины!

Бородатые братцы, которые уже успели слегка разбросать вещи, с одобрительным урчанием устремились к добытчику. Первыми бежали Крутолоб и Полуглаз, и именно их Мари схватила на подходе к баранкам. Ухокрут и Кривонос тут же оказались в руках Жанны, которая рассудила, что рассуждать в такой ситуации некогда.

– Ну, как хотите, – сказал Вислощек и шмыгнул в чулан.

– И что теперь? – спросила Жанна, глядя на трепыхающиеся трофеи. Боевое Древко она сунула подмышку.

– А теперь мы очень быстро окажемся в доме генерала, – сказала Мари. – Верно?

Она тряхнула барабашками. Те кивнули.

– Только одно условие, – сказал Ухокрут.

Жанна слегка сдавила мохнатую шею. Барабашка мужественно сдержал стон и продолжил сдавленным голосом:

– Беспорядок тут больше не устраивайте. И хозяину не понравится, и нам лишние хлопоты.

– Договорились, – Мари кивнула Крутолобом и повернулась к Жанне. – Будет немножко противно. Поехали!

Стало немножко противно. Расплывающиеся в бетонную взвесь стены замелькали, как шпалы под паровозом, перемежаясь короткими междустенными провалами, в которых можно было коротко вдохнуть и снова зажмуриться.

Зато расстояние в полгорода ездовые барабашки покрыли за полминуты. Стена, воздух, стена – и курсантки провалились в комнату генеральской внучки Мари-маленькой.

В тот же миг мирный шорох жидкого бетона взорвался визгами, клекотом и воплями битвы. Вернее, даже не битвы, а черт знает чего.

Бравые спецназовцы валялись по всей комнате и корчились. Сначала Мари решила, что это особый вид профессиональных судорог, но тут же поняла – бойцы ожесточенно пытаются выковырять что-то клекочущее из-под бронежилетов.

Командир спецназа – единственный, кто не выпустил из рук автомат, – яростно чесал личным оружием между лопаток.

В кровати бушевал лейтенант О. Размахивая инфраметом, он свободной рукой выдергивал из-за шиворота мелкое существо, болтающее многочисленными ножками, и отшвыривал подальше. Тварь издавала визг одиночного монгольского конника и снова прыгала за шиворот лейтенанту.

Перед кроватью, пойманное титановым мешком, барахталось существо, обладающее минимум тремя головами и десятком конечностей. Но в мешке был не Омордень, Мари это сразу поняла.

Потому что Омордень, выпускающий из ноздрей клубы морозного воздуха, шарил длинными руками под письменным столом. И получал по длинным рукам то костылем, то загипсованной ногой.

– Живым не дамся! – кричал Георг. – И мертвым не дамся! Только через мой труп!

Похоже, операция пошла не совсем так, как было задумано.

Хоровой хрип спецназовцев, скрежет автомата по бронежилету, отрывистые извинения лейтенанта О., визг ушибленного монгольского конника, пиликанье китайской шкатулки, треск рвущейся титановой мешковины, леденящее душу и воздух сопение Омордня… Пиликанье шкатулки?

Да, на прикроватной тумбочке действительно играла китайская музыкальная шкатулка. Та самая, которую настоящий Баррив, мальчик Алекс, преподнес в дар однокласснице Мари.

Но на Омордня в таком шуме китайская музыка не действовала.

Пока не брякнулась ему о голову.

Омордень обернулся и уткнулся взглядом в Мари, застывшую в позе «Курсант Высшей Школы Полиции, метнувший учебную гранату, которая оказалась боевой».

Гамма чувств во взгляде кошмара лучше всего выражалась нотой «До». Или, в полном варианте: «До каких пор это будет мешаться у меня под лапами!?».

– Все, кроме Омордня! – прорезал гвалт крик Жанны. – Ложись!

Мари начала падать, и тут время практически остановилось.

Она увидела, как судорожные движения участников битвы стали плавными, почти балетными. Как томно, словно тонущие дельфины, исчезли в темном углу барабашки. Как Омордень медленно-медленно (на самом деле быстро-быстро) оттолкнулся ногами-тумбами от пола и поплыл на Мари. Как Жанна чуть быстрее (то есть практически мгновенно) закончила преломлять Боевое Древко о колено.

Раздался неторопливый грохот. Мари нечеловеческим усилием повернула голову на звук. Одна из стен величественно разваливалась, напоминая альбом «The Wall» группы «Pink Floyd».

Из образовавшейся пробоины появилось что-то… что-то похожее на… на что-то такое. Если бы Мари пришлось описывать это… то… ту штуку… в общем, увиденное, ей пришлось бы использовать выражения «Нечто Непонятное», «Что-то Странное», а то и «ЧертТе Что».

Даже в замедленном времени это что-то двигалось невероятно быстро. Омордень не успел пролететь и метра, когда оно описало полный круг по комнате.

– Угу-гу, – прошумело Что-то Странное на пределе слышимости, и Мари услышала в его голосе укоризну.

После чего Черт-Те Что совершило второй круг, втягивая в себя мелких тварей, которые пулями вылетали из всех щелей обмундирования спецназовцев.

Омордень почти долетел до падающей Мари, когда Что-то Ни На Что Не Похожее завершило сбор урожая и ринулось на кошмар.

Голова девушка достигла пола, и перед глазами вспыхнул фейерверк. Ультрамариновые, васильковые, бирюзовые искры, шутихи, петарды, бенгальские огни, римские свечи и кремлевские звезды заслоняли обзор целую вечность.

Когда праздничный салют осыпался, время вернулось в нормальный ритм. Омордень сидел на обломках стола. Нечто Непонятное, судя по второй дыре в стене, покинуло поле битвы.

Комната снова наполнилась движениями спецназовцев. Но теперь они не валялись на полу, а, похватав автоматы, окружали Омордня. Тот выглядел неуверенно и даже нервно – весь ссутулился и мелко дрожал.

– План «Б»! – гаркнул командир спецназа. – Световые гранаты к бою! Давай!

Дали все сразу. Мари в деталях рассмотрела ослепительную вспышку и дальнейшее воспринимала только на слух.

– Мешок! – заорал Георг.

– Есть мешок! – отозвался О.

Запахло пылью. Командиры закричали разом.

– Фонари! Уходит! Еще раз мешок! Распутывай! Уходит! Заррраза!

Мари проморгалась к финалу операции. Омордень пятился, на ходу скукоживаясь и зеленея. Кто-то в четыре руки тащил к мельчающему монстру огромный мешок, но не слишком быстро – мешали несколько спецназовцев, которые запутались в орудии лова.

Зато при накидывании ловушки на Омордня они сыграли роль грузил.

Но когда мешок вывернули наизнанку, внутри оказались только несколько кусочков льда и маленькое зеленое пятнышко.

Несмотря на отдельные конструктивные Из официального разбора полетов Икара – Несмотря на достигнутый успешный результат, – сказал Георг, восседая во главе поваленного шкафа, который заменял разрушенный стол, – операцию следует признать полностью провалившейся.

Командир спецназовцев, лейтенант О. и Мари напряглись, но не смогли увязать две части утверждения. Только Жанна продолжала невозмутимо заматывать Боевое Древко скотчем.

– Поясняю, – продолжил полицейский, – Преступник обезврежен, это очевидно… Курсант Мари! Что за вопросительное выражение лица? Что вас смущает?

– Слово «очевидно».

– Курсант права, – сказал командир спецназовцев. – Нет тела – нет дела. Что я приложу к рапорту? Эту зеленую кляксу?

И умело пнул пустой титановый мешок.

– Очевидно! – с нажимом произнес Георг. – Что преступник либо уничтожен, либо впал в спячку, либо извел себя еще каким-нибудь способом. Последним его видели все, он вошел в мешок, а из мешка ничего не вышло… – Я же говорю, ничего не вышло, – согласился командир. – Только генеральскую квартиру разворотили.

– …поэтому операцию условно можно назвать условно успешной.

О. взялся выразить общее мнение и энергично закивал.

– С другой стороны, операция прошла совершенно поперек всякого планирования. Значит, она, безусловно, провалилась. Вот вы, лейтенант, – что вы должны были делать?

– Заманить объект в зону поражения его мешком, – доложил О., возобновляя кивание. – В принципе, я так и сделал.

– Должен ли я, лейтенант, понимать вас таким образом, – Георг прислушался к своим словам, но продолжил, – что ваши принципы важнее прямого приказа?

– Если вы про инфрамет, – сказал О., – то я здесь ни при чем. Они все время вертелись, а бойцы под инфрамет попадали, потому что они не вертелись.

– А почему они не вертелись? – Георг переключился на спецназовца. – Почему три десятка якобы обученных и вроде бы готовых ко всему бойцов специального назначения валялись на полу, как дети малые?

– Зато они, – сказал командир спецназа, – под столами не прятались. А сражались с превосходящими силами неопознанного летающего противника, о котором старший инспектор Георг не счел нужным нас предупредить.

– С помощью достаточного количества скотча, – довольно сказала Жанна, – можно починить все, что угодно. Даже порванный скотч.

Она сильно стукнула отремонтированным Боевым Древком об пол. Древко выдержало. Георг – нет.

– Что это было?!

– Зашиворотники, – сказала Жанна. – НЛП.

– Кто?!

– Неопознанные Летающие Противники. Это такие… сущности, которые забираются за шиворот и делают вид, что шевелятся там.

Все присутствующие непроизвольно пошевелили лопатками.

– Что за бред? – поморщился старший инспектор. – Я уже тридцать лет кошмаров ловлю, но ни про каких зашиворотников не слыхивал.

– Это не кошмары, – по лицу Командирши было видно, что в ней борются желание все рассказать и стремление ничего не разгласить. – В… там они что-то вроде… развлечения. Или шутки.

– Вот видите! – Георг добавил обвинительного пафоса. – Какие-то шутки-прибаутки вывели из строя взвод так называемых головорезов. Хотя какое там «головорезы»! Головотяпы! Головоноги!

– А под столом не прятались, – гнул свою линию спецназовец.

– Я сменил дислокацию, чтобы вы смогли перегруппироваться! – отрезал Георг и перенес огонь на курсанток. – Теперь с вами. Несмотря на прямой приказ отсутствовать, вы присутствовали, да еще как! Одна едва не была проглочена при несанкционированном исполнении служебных обязанностей, вторая… Между прочим, Жанна, что это было?

– Зашиворотники, – терпеливо повторила Командирша.

– Нет, потом, в конце, которое… которое… – В одну дырку влетело, в другую вылетело, – помог лейтенант О.

– Где? – невинно спросила Жанна.

– Здесь. Буквально недавно. Такое… ну… Георг, а за ним и все остальные стали водить вокруг себя руками, пыжиться и кривить лица, но все равно получалось непохоже на то, что… ну… влетело в одну дырку и забрало всех зашиворотников.

– Какая разница, – сжалилась Жанна. – Ну было и было. Это из моей производственной практики. Между прочим, оно сработало.

– А оно не могло сработать как-нибудь по-другому? – повысил голос Георг. – Без этих вот… спецэффектов в доме генерала?!

Старший инспектор обличающе простер руку к провалам в стене. Лейтенант О. и спецназовец осуждающе покачали головой, вызвав таким образом огонь на себя.

– А вы! Вы не штурмовая бригада, а гопкомпания доморощенных любителей, которые… Мари наклонилась к Жанне:

– Слушай, мне показалось… – Что время затормозилось, когда я Древко сломала? Правильно показалось. Когда Оно влетает в наш мир, время под ним провисает… – Что вы там шепчетесь! – прервал курсанток Георг. – Я говорю, выводы нужно делать, и выводы соответствующие, а они шепчутся. Что я скажу генералу?

А? А я ему все скажу, все как есть! В дверь постучали.

– Какого еще хрена к нам несет? – спросил старший инспектор.

– Лысого, – донесся из-за двери добродушный фальцет, – лысого, дорогой Георг.

Голос произвел на полицейского целебное действие. Он мигом утратил кислое выражение лица, вскочил без помощи костылей и принял стойку «смирно», невзирая на загипсованную ногу. Остальные поспешно последовали его примеру.

В комнату вкатился кругленький улыбающийся генерал. Орденские планки так плотно заполняли китель, что могли служить неплохой заменой бронежилету.

– Что стоите как побитые? – пискнул генерал.

– За одного битого двух небитых дают! – слаженно гаркнула мужская часть собрания.

Толстячок обернулся к курсанткам, и Мари показалось, что его улыбку протерли влажной тряпочкой – настолько ярче она стала.

– Пополнение? – восхитился генерал. – Отлично.

Здорово. В боевых операциях, значит, участвуем, стены ломать, значит, научены, а боевых приветствий, значит, не знаем. Ну ничего, мы вашего отрядного командира под трибунал отдадим, глядишь, дело-то и пойдет.

Хотя говорил генерал беззаботно, лейтенант О. побледнел, как белье после кипячения.

– Чего сдулся, сынок? Ничего, в штрафбате накачают.

Генерал захохотал. Его никто не поддержал, но толстячка это не смутило. Похоже, он привык к проблемам с чувством юмора у подчиненных. О. стал похож на белье после кипячения, которому сообщили, что придется пройти еще и через «Тайд».

– Шучу, – хихикал генерал, – шучу, салага. Обойдемся без трибунала. Скажем, что погиб при исполнении.

И весельчак достал из кармана револьвер, такой же маленький и блестящий, как он сам.

Лейтенант перестал дышать.

– Ну, давайте, – скомандовал генерал и ловко сунул оружие на место, – докладывайте, командиры. Небось, завалили всю операцию?

– Никак нет! – гаркнул Георг. – Разрешите доложить?

– Валяй.

– Цель операции достигнута полностью. Объект обезврежен. Личный состав проявил личное мужество… Из доклада шефа Мари с интересом узнала, что они все-таки не гоп-компания, а «слаженная команда профессионалов». И лейтенант не вырубил своим идиотским инфраметом полдюжины бойцов, а «успешно провел испытание новейших видов вооружений в обстановке, превосходящей боевую». И спецназовцы не беспомощно валялись, а «строго по плану отвлекали на себя превосходящие силы противника». И Жанна не запустила в генеральскую квартиру неизвестно что неизвестно откуда, а «творчески применила опыт, полученный при прохождении производственной практики».

Но приятнее всего было услышать про себя:

– Курсант Мари, проявив похвальную инициативу, вовремя прибыла к месту боевых действий и внесла значительный вклад в успешное завершение операции.

–А операция, стало быть, успешно завершена? – генерал выглянул в пролом.

– Так точно, – голос Георга предательски дрогнул. – Четкое взаимодействие всех участников позволило блестяще осуществить досконально разработанный и тщательно продуманный план… – Досконально, – хозяин квартиры вскочил на доску от стола, лежащую на кирпиче из стены, и покачался на ней. – Ну раз досконально, то и устранение разрушений в плане продумано. Так, Георг?

И генерал подмигнул левым глазом.

Георг, что-то сообразив, подмигнул в ответ сначала одним глазом, а потом для верности двумя сразу. Генерал мигнул правым глазом. Старший инспектор понял, что слишком рано использовал все резервы, но быстро очухался и стал подмигивать всем лицом. Генерал ободряюще прижмурился. Георг начал входить в резонанс и принялся подмигивать, казалось, всем телом.

– Я понял ваш намек! – воскликнул генерал, широко открыв глаза, – Устранение начнется немедленно! Силами околачивающихся вокруг дома слаженных профессионалов!

Командир спецназа икнул и, наверстывая упущенное, часто-часто замигал.

– Конечно, за счет руководителя операции, – добавил генерал.

Георг вздрогнул и затих рядом с командиром спецназа.

Веселый генерал крякнул от удовольствия и обратил глаза-шарики к девушкам.

– Что я вижу! Боевое Древко Школы! У меня дома, какая приятная неожиданность! И какой сюрприз для начальника Школы. Возвращается он с маневров, а в шкафу пусто! И возле шкафа пусто. И в комнате дежурного по школе пусто. Прямо мор какой-то!

Лейтенант О., который исподтишка уже потихоньку дышал, поперхнулся.

– Как… с маневров?.. – просипел он. – Они же еще три дня… Как возвращается?!

– С оркестром, – объяснил генерал. – Вчера пришла вводная, что начальник Школы убит. А его зам, не будь дурак, отдал приказ немедленно возвращаться. С целью организации учебных похорон. Как вам такие новости?

– Уррра!

Голос, приближавшийся из коридора, так походил на голос генерала, что очумевшие мужики грянули:

– Ура! Ура! Ура!

– Ура! – закричала Мари-маленькая, оседлав Мари-большую. – Вы его прогнали! Вы его убили! Вы самые смелые! А она самая дура!

Мари, удержав равновесие, с трудом вернулась в стойку «Смирно». Точнее, «Смирно с ребенком на шее».

– Дедушка! – закричала девочка генералу. – Это амазонка Мари. А это мой дедушка, он на службе гоняет всяких бестолочей в хвост и гриву… Генерал перестал улыбаться, отчего его лицо как-то сразу подобрело.

– Ты это… – сказал дедушка, – слезай со своей амазонки. А то всю гриву ей спутаешь. И хвост заодно.

Генерал кашлянул. При внучке ему не шутилось.

– А дура – училка наша! Когда ты ушла, она нам такое устроила! Сначала весь класс подняла и шипела так… Мари-верхняя показала как. При этом она так активно помогала себе руками, что Мари-нижней пришлось страховать свою наездницу.

Вконец смущенный генерал сделал ручкой жест «Вольно! Разойдись!» (а может «Повезло вам, валите отсюда») и укатился из комнаты первым.

– …А потом вызвала к доске меня, Алекса… – тараторила его внучка. – Короче, десять человек! Построила и говорит: «Смотрите, дети, на этих несчастных!

Вы видите их в последний раз!» А я ей не сказала, что голос ты мне вернула! «Ну ее! – думаю. – Вдруг опять заберет!» А после уроков Алекс нас отвел в магазин, и все купили шкатулки, как у него! И фонарики! А спальню скоро починят? Хорошо бы, чтобы не скоро. Я опять у дедушки буду ночевать. Он знаете какой добрый? А она, дурочка, сказала, что у меня голоса никогда не будет, а у меня есть, ха-ха-ха… На секунду курсантка даже пожалела, что Карга ошиблась насчет голоса – хотя треск тезки она пропускала мимо ушей, уши уже начало закладывать. Оглядевшись, она поняла, что стоит в разгромленной комнате одна.

– Ты извини! – сказала она, с трудом вклинившись в монолог девочки. – Мне срочно домой нужно, у меня там сестра… – А у меня сестры нет, – младшая Мари на долю секунды пригорюнилась, но тут же загорелась новой идеей. – Ой, пусти, пойду к дедушке, он мне сестричку назначит! Или братика!

Девочка соскользнула по мундиру курсантки, бросилась к двери, остановилась и спросила:

– А ты ко мне еще придешь?

– Обязательно!

– Здорово! Пойду дедушку обрадую!

«А ну как дедушка и правда обрадуется? – подумала Мари. – Чего доброго, развеселится!» Она выскочила из квартиры, сбежала по лестнице и, как ошпаренная антилопа, промчалась мимо командира спецназа, О. и Георга.

Сидевшие на крыльце мужчины продолжили неспешный мужской разговор.

– Слышь, инспектор, – произнес спецназовец, – ребят я, конечно, дам, но как насчет твоего счета, за который ремонт?

– Не вопрос, – отозвался Георг, смутно глядя на маячивших в отдалении бойцов спецназа. – С меня пиво.

Командир повеселел:

– Так с этого надо было начинать!

– Да как? Там же генерал был… – Да нет! Операцию с этого надо было начинать!

Старшие групп, за мной! Остальные – за старшими групп!

Полицейский поерзал на мешке для неудачной ловли Омордня, задумчиво почесал палочкой под гипсом.

– Слышь, О… – Посадят и разжалуют, – сообщил лейтенант. – И расстреляют. И выгонят без выходного пособия. И под трибунал пойду. Какой позор!

– Ага. Ты не мог бы… – Не мог! Жанне хорошо, она Древко вернет, и как будто ничего не было, а меня на посту не было! Скажут: «Совсем нюх потерял!». И расстреляют… – Я говорю, ты не мог бы меня на своем мотоцикле до офиса подбросить? Не в службу, а в дружбу.

– Какую службу? Нет у меня больше службы, – О.

совершил неудачную попытку сорвать с себя погоны.

– Я придумал! – Георг многозначительно поднял костыль вверх. – Поедем ко мне, я тебе справку напишу, что ты не дезертир, а наоборот, участник операции по ликвидации опасного преступника.

В глазах О. засветились огоньки надежды (два огонька по числу глаз).

– А это поможет?

– Ну… Хуже не будет.

Вообще-то Мари собиралась поспать. Ей показалось, что это очень удачная мысль – отправиться отсыпаться не в Школу, где готовились военно-полевые похороны и, возможно, расстрел лейтенанта О., а к Ирэн.

И Ирэн ей не мешала, только подробно расспросила о событиях прошедшей ночи, восхитилась ее мужеством, поинтересовалась, а нет ли у сестренки все-таки романа с отрядным лейтенантом, заставила попить чаю, приготовить завтрак, съесть его… Мари это напомнило тренировки на живучесть, когда будущих полицейских заставляли допрашивать без перерыва два десятка подозреваемых.

– Ну теперь-то я могу лечь? – спросила она, когда темы были исчерпаны, завтрак съеден, а чай выпит.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
Похожие работы:

«АДМИНИСТРАЦИЯ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 21 июля 2008 г. № 200-па ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПОЛОЖЕНИЯ О ВЕДЕНИИ КРАСНОЙ КНИГИ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ И СПИСКОВ РЕДКИХ И ИСЧЕЗАЮЩИХ ВИДОВ ЖИВОТНЫХ, РАСТЕНИЙ И ГРИБОВ, ЗАНОСИМЫХ В КРАСНУЮ КНИГУ НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ В соответствии с Федеральными законами от 24.04.95 № 52-ФЗ О животном мире и от 10.01.2002 № 7-ФЗ Об охране окружающей среды, Постановлением главы администрации Новосибирской области от 24.02.99 № 111 О Красной книге Новосибирской...»

«Больше всего на свете молодой инвалид боится остаться без поддержки близких /3 стр. Мультиварка: кушать подано! Миасский рабочий приглашает. на кухню ГОРОДСКАЯ ГАЗЕТА /6 стр. Издается с 30 марта 1918 года ЧЕТВЕРГ, 7 февраля 2013 года, № 14 (16922) Цена свободная www.miasskiy.ru Респект за проект Инновационные разработки молодых специалистов ГРЦ Макеева заслужили особого внимания Фото предоставлено пресс-службой ОАО ГРЦ Макеева СОБЫТИЯ В ОБЛАСТИ Какие порядки — такая и жизнь Губернатор...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ Глава 1. Основные понятия..6 1.1 Разновидности компьютерной графики..7 Полиграфия..8 Мультимедиа..8 World Wide Web (WWW)..9 3D-графика и компьютерная анимация..9 САПР и деловая графика..9 Геоинформационные системы (ГИС)..10 1.2. Принципы организации графических программ.11 Растровые программы..11 Векторные программы..12 Фрактальные программы..12 Глава 2. Координаты и преобразования..13 2.1 Координатный метод.. 2.1.1. Преобразование координат.. Простейшие двумерные преобразования....»

«АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА Обмен мнениями В настоящей аналитической записке приводится обмен мнениями хопёрских казаков и Внутреннего Предиктора СССР. Письмо хопёрских казаков, адресованное общественной инициативе Внутренний Предиктор СССР, названо “Об очевидном” и представляет собой несколько взаимно связанных групп вопросов, и потому в настоящей публикации для удобства читателей оно разделено нами на части. После каждой части письма помещено коллективное мнение Внутреннего Предиктора по затронутым...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Кафедра медико-социальной работы УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Особенности социальной работы с пожилыми людьми Основной образовательной программы по специальности – 040101.65 Социальная работа Благовещенск 2012 УМКД разработан д.с-х. наук профессором Симоновой Надеждой Павловной Рассмотрен и...»

«Содержание 1. Пояснительная записка..3 1.1. Введение...3 1.1.1. Актуальность и область применения дисциплины.3 1.1.2. Роль и место дисциплины в структуре подготовки выпускников.3 1.1.3. Особенности изучения дисциплины..4 1.1.4. Структура дисциплины..4 1.2. Цель и задачи преподавания учебной дисциплины.4 1.3. Место дисциплины в учебном процессе..5 1.4. Требования к знаниям, умениям и навыкам, которые должны иметь обучающиеся до начала (вход) и после окончания (выход) изучения учебной...»

«У Н И В Е Р С И Т Е Т С К А Я Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О С Е Р И Я Э К О Н О М И К А В Е РН Е Р З О М Б А Р Т И З Б РА Н Н ЫЕ Р АБ ОТ Ы МОСКВА И З Д А Т Е Л Ь С К И Й Д О М Т Е Р Р И Т О Р И Я Б УД У Щ Е Г О УДК 1: 33 (082.21) ББК З СОСТА ВИТЕЛИ СЕРИИ: В. В. Анашвили, Н. С. Плотников, А. Л. Погорельский Н АУ ЧНЫЙ СОВЕТ: А. Л. Глазычев, А. И. Уткин, А. Ф. Филиппов, Р. З. Хестанов З 82 Вернер Зомбарт. Избранные работы. М.: Издательский дом Территория...»

«ГАЗЕТА ЧАСТНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ ПОНЕДЕЛЬНИК - СРЕДА 16+ Информационное издание ООО НПП Сафлор № 75 (2142) 23-25 сентября 2013 г. Выходит с 1996 г. 2 раза в неделю по понедельникам и четвергам Екатеринбург Газета №2142 от 23.09.2013 СОДЕРЖАНИЕ ГАЗЕТЫ 225 Аксессуары для мобильных 415 Спецтехника КВАРТИРЫ. ПРОДАЖА телефонов 417 Прицепы и фургоны 101 Однокомнатные квартиры 226 Другие средства связи 419 Спрос 102 Двухкомнатные квартиры 103 Трехкомнатные квартиры АВТОЗАПЧАСТИ И 229 Спрос 104...»

«ИЗДАТЕЛЬСТВО БЕЛАРУСЬ МИНСК 1971 9(С)27 В 21 Это второе, дополненное и переработанное издание. Первое издание книги Героя Советского Союза С. А. Ваупшасова вышло в Москве. В годы Великой Отечественной войны автор был командиром отряда специального назначения, дислоцировавшегося вблизи Минска, в основном на юге от столицы. В книге рассказывается о боевой деятельности партизан и подпольщиков, об их самоотверженной борьбе против немецкофашистских захватчиков, об интернациональной дружбе людей, с...»

«CEDAW/C/PRT/CO/7 Организация Объединенных Наций Конвенция о ликвидации всех Distr.: General форм дискриминации в 7 November 2008 отношении женщин Russian Original: English Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин Сорок вторая сессия 20 октября — 7 ноября 2008 года Проект заключительных замечаний Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин Португалия 1. Комитет рассмотрел шестой и седьмой периодические доклады Португалии (CEDAW/C/PRT/6 и CEDAW/C/PRT/7) на своих 864-м и...»

«ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ: СОБСТВЕННЫЙ ВЗГЛЯД ZENTRALASIEN: EINE INNENANSICHT УДК 323/324 ББК 66.2(2) Ц 38 Редакционная коллегия: Карина Сафарова, Корнелия Ридель Отв. ред.: д-р Райнхард Крумм Ц 38 Центральная Азия: собственный взгляд = Zentralasien: eine Innenansicht/ Пер. А. Трубицин.– Б.: 2006.– 498 с.– Текст на русск., нем. яз. ISBN 9967-23-841-0 Эта книга внесет свой вклад в решения одних из основных задач Фонда им. Фридриха Эберта в Центральной Азии: во-первых, способствовать тому, чтобы ученые...»

«1 2 ЛЕВ ШИХМАН ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ Воспоминания и размышления ИЗРАИЛЬ 2011 3 Редактор Семён Габай Обложка Алены Ягудаевой На 1-й стр. – Лев Шихман. 1954 г. Лев Шихман. ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ. Воспоминания и размышления. Издательство Звёздный ковчег. Стр. 336 © Лев Шихман. Возвращение к истокам. ©Все права принадлежат автору ИЗРАИЛЬ Брониславе, моей жене и преданному другу с глубокой любовью и нежностью за помощь, понимание и поддержку посвящаю эту книгу РАННЕЕ ДЕТСТВО Я ем повидло с хлебом....»

«Юрий Шутов Анатолий Собчак: тайны хождения во власть Анатолий Собчак: тайны хождения во власть: Эксмо; Москва; 2005 ISBN 5-9265-0172-5 Аннотация Анатолий Собчак – явление знаковое, можно сказать, символ эпохи перестройки. В свое время он входил в питерскую группировку. О питерских написано много книг, но автор размышляет и анализирует истоки происхождения такого ныне распространенного явления как Собчаковщина, которое сродни российскому – Хлестаковщина. Содержание ЧАСТЬ I 5 Глава 1 5 Глава 2 26...»

«наше Время – плюС! стр. Сегодня В номере 12+ 10 рекламно-информационное издание добро из-под палки? Жизнь в позитиве Адрес приема рекламы и объявлений: ул. Ленина, 28 (гостиница), 2 этаж, офис 9, пн-чт с 11.00 до 18.00 Афиша двух Рекламный отдел: т. 8(913)-800-0471, 8(906)-947-4810, e-mail: nv.plus.reklama@mail.ru городов Редакция газеты: т. 77-44-07, 8-983-343-2569, e-mail: nv.plus@mail.ru № 14 (66) | 05.04. стр. 3, • фото недели • В потоке хаоса стр. ноВоСти коротко В эфире – управляющие...»

«Евразийское B1 018880 (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (45) (51) Int. Cl. C07D 403/12 (2006.01) Дата публикации 2013.11.29 и выдачи патента: C07D 487/04 (2006.01) A61K 31/519 (2006.01) (21) Номер заявки: A61K 31/4353 (2006.01) A61K 31/4184 (2006.01) (22) 2009.06. Дата подачи: A61P 25/00 (2006.01) (54) НОВЫЕ ПРОИЗВОДНЫЕ ФЕНИЛИМИДАЗОЛА В КАЧЕСТВЕ ИНГИБИТОРОВ ФЕРМЕНТА PDE10A (31) PA200800855; PA200900402; PA200900519 (56) WO-A- (32) 2008.06.20;...»

«Алиса А.Бейли НАВАЖДЕНИЕ: МИРОВАЯ ПРОБЛЕМА Всеми правами на издание книги владеет Люцис Траст Первое издание 1950 Опубликование настоящей книги патронировано Тибетским Книжным Фондом, основанным с целью непрерывно распространять учение Тибетца и Алисы А.Бейли. Фонд управляется Люцис Траст, религиозно-просветительной, освобожденной от налогов корпорацией, собственностью которой является Люцис Паблишинг Компани. Никаких гонораров за перевод и издание этой книги не выплачивается. При переиздании...»

«Всемирная организация здравоохранения ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ EB126/38 Сто двадцать шестая сессия 19 ноября 2009 г. Пункт 10 предварительной повестки дня Доклады о ходе работы1 Доклад Секретариата СОДЕРЖАНИЕ Стр. Борьба с африканским трипаносомозом человека (резолюция WHA57.2). B. 2 Репродуктивное здоровье: стратегия по ускорению хода работы C. в направлении достижения международных целей и задач в области развития (резолюция WHA57.12) Обеспечение устойчивой ликвидации нарушений, связанных с F....»

«КАФЕДРА – ЭТО ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ МНОГИХ СУДЕБ, МНОГИХ ЛИЧНЫХ ДИСКУРСОВ В НАУКЕ З. И. Рябикина Тридцать лет жизни кафедры – это множество переплетенных, связанных общностью профессионального бытия людских судеб. Это тридцать лет моей профессиональной и личной жизни, в которой есть не предугадывавшаяся изначально, но сейчас по прошествии этих лет просматривающаяся логика. Все исследовательские проекты, как осуществленные мною лично, так и реализованные под моим руководством, всегда касались проблем...»

«МЕЖДУНАРОДНЫЕ ПРАВИЛА СОРЕВНОВАНИЙ ПО САМБО (спортивное и боевое) Утверждено XVII Конгресса ФИАС (ноябрь 2006 г., София, Болгария) В правилах соревнований по самбо (далее Правила) освещаются наиболее важные вопросы судейства и организации соревнований, работы судейских коллегий. Издание рассчитано на организаторов, судей, тренеров и занимающихся самбо. Правила предназначены для обязательного руководства при организации и проведении с 1 января 2006 года соревнований по самбо (спортивное и...»

«УТВЕРЖДАЮ Проректор по научной работе ГБОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздравсоцразвития России Ю.В. Черненков 20 г. Программа кандидатского экзамена по специальности 14.03.09 – клиническая иммунология, аллергология 1 Программа кандидатского экзамена разработана в соответствии с Приказом Министерства образования и науки РФ от 16 марта 2011г. №1365 Об утверждении федеральных государственных требований к структуре основной профессиональной образовательной программы...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.