WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Аннотация Если бы Кинг умел смешить, если бы Пратчетт умел пугать, возможно, они написали бы эту книгу. Или очень похожую – с ужасными созданиями, вызывающими смех, и со ...»

-- [ Страница 4 ] --

– Вы знаете, – продолжил Ящик, – мы своих не сдаем. Поэтому сдать Хамелеона не можем.

«Вот тебе и на,..»

– Но Хамелеон связался с беспределыциком, поэтому сдать его нужно.

«Вот тебе и вот тебе и на», – сложно подумала Мари.

– Пускай… – главный кошмар прищурился, ужасы расступились, и в прицеле миндалевидных глаз затрясся Колорез, – …он все полиции расскажет.

– Что? – взвился металлический уродец. – Чтобы я?

Да ни за что! Вы же меня потом уроете.

Остальные ужасы облегченно зашевелились. Георг встал и принялся шарить по карманам.

–Уроем, – согласился Туча, – но неглубоко.

– А если не сдашь, – добавил Шланг, – уроем эдак по самые пассатижи.

– Или Светлую Память устроим, – завершил перечень перспектив назначенного стукача Труба.

Колорез ответил не сразу – для начала ему пришлось перестать колотиться.

– Да, – звякнул он, – конечно. Я скажу. Конечно.

Это… Режуще-колющий ужас исподлобья оглядел коварных сотоварищей и ткнул щупальцем-спицей в сторону Шланга.

–…ты! Чего вылупился? Ты вчера Непотопляемым Затопленником оборачивался, я видел! А до этого – Ползуном Подкроватным! Ты думал, никто не видел?

А я – видел!

Георг натянул перчатки Лео. Перчатки резиново взвизгнули.

– Что ж ты, Усос, – с укоризной прогудел Труба, пятясь от Шланга, – с беспределыциками знаешься?

– Никакой это не Усос! – Колорез принялся подпрыгивать с противным лязгом, – это Хамелеон, чтоб я заржавел!

Усос-Хамелеон задрожал ребристыми боками, потерянно повел шлангом, повернулся к Трубе:

– Гуделло! – взвыл он на манер испорченного вакуумного насоса. – Брат! Скажи ты им! Мы же вместе приехали.

– Ошибаешься, оборотень, – отозвался Гуделло, – я с Усосом ехал. А где, кстати, Усос? Или твой хозяин и его оприходовал?

Георг двинулся на ложного Усоса, широко расставив руки в ослепительно желтых перчатках. Мари метнулась к командиру и встала у него за спиной, бдительно оглядывая помещение – не дернется ли кто Хамелеону на выручку. На выручку никто не дернулся, наоборот:

стукач Колорез дернулся к дверям.

Точнее, не к дверям, а к черному пятну в прохудившейся синей пленке, диаметр которого уже достиг полуметра.

«Решил смыться, – подумала курсантка. – Чтобы не урыли. Только в такую дыру ему не пролезть, придется подождать, пока она больше станет…»

Но пакостный кошмар ничего ждать не стал. Он зыркнул по сторонам, потом сложился на манер навороченного зонтика, а когда развернулся… – Шеф, Усос – не Хамелеон! – крикнула девушка и бросилась на бывшего Колореза, обернувшегося длинным бурым слизняком. – Вот Хамелеон!

Георг оглянулся на стажерку. Мари быстро-быстро хватала руками скользкое гибкое тело, но кошмар еще быстрее успевал освобождаться. И тянулся к дыре.

– Братва! – пищал он. – На помощь! Легавые!

Ужасная братва наблюдала за сценой, приоткрыв ротовые отверстия.

– Это ж Выскользень, – произнес Мексиканский Крокодилий Кактус. – Мы так не договаривались… – Да какой Выскользень?! – закричал амнистированный Усос. – Это Колорез… то есть Хамелеон! Ах он скользкий гад!

Скользкий гад наконец вывернулся из рук Мари и, пискнув: «Нас голыми руками не возьмешь!», рванул в дыру.

В следующую секунду быстро, как в мультике, произошли три события.

Ярко-желтые перчатки подоспевшего Георга намертво впились в бурого слизняка.

Слизняк ввинтился в черное пятно на стене, утянув за собой перчатки, а за ними и Георга.

Георг втянулся в стену почти полностью, снаружи остался только правый ботинок.

Стоп-кадр.

Мари открыла дверь и выглянула в комнату перед трансформаторной. Инструктор по грудь торчал в стене, вытянув вперед пустые руки.

– Я, кажется, ногу сломал, – сказал он. — Левую.

– А где Хамелеон? Он все-таки выскользнул из перчаток?

– Это я выскользнул из перчаток, – Георг пошевелил руками. – Он, понимаешь, вместе с перчатками и ушел.

Мари вернулась в компрессорную.

– Застрял? – сочувственно спросил Усос.

– Ага, – курсантка погладила щиколотку начальника (ботинок раздраженно дернулся) и повернулась к кошмарам. – Придется вызывать аварийную службу, стену ломать. Так что вы пока идите. Когда все уляжется, вернетесь.

Ужасы, как по команде, повернули головы к Поглядывающему Ящику.

– Уходим, – сказал он после королевской паузы, и кошмары потянулись приглядывать в голубой пленке на стенах прохудившиеся места.

– Только знаешь что, девушка, – сказал Туча, втискиваясь в пятно под потолком, – вы нас не знаете, мы вас не знаем. А то знаем мы вас.

– Хорошо, – согласилась Мари. – А вам спасибо за помощь.

– Тебе спасибо, – сказал Шланг, втекая в дыру в углу. – Этот Колорез тут уже всех достал.

– Так ведь это был не настоящий Колорез.

– Настоящий Колорез еще хуже, – скрипнул Посматривающий Ящик.

Курсантка с интересом глянула на него.

– А вы почему не уходите?

– Останусь, – сказал Поглядывающий. – Посмотрю… – Работа такая, – завершила Мари. – Понимаю, Тогда я включаю свет.

Нога в стене одобрительно кивнула.

Звук открывающейся двери стенного шкафа. Шаги. По полу тянет холодом. Минута безмолвия. Шорох. Одеяло падает на пол. Звук, который могло бы издать огромное ужасное чудовище, если бы захотело хмыкнуть.

Оно не видит Алекса. Алекс тоже его не видит.

Почти не видит. Из-под кровати можно разглядеть лишь два крупных неясных пятна, более черных, чем темнота в комнате – ноги чудовища.

«Смотри, меня нет, – не разжимая губ, говорит мальчик. – Смотри. Меня нет. Для тебя здесь ничего нет. Уходи. Уходи-уходи-уходи…»

Кровать стонет, и край ее прогибается почти до пола, чуть не задевая Алекса. Оно садится на кровать. И вдруг начинает говорить.

Становится холодно, словно в комнате открыли большой холодильник.

– Ничего не понимаю, – голос чудовища густой, низкий, давящий на темя. – Страх вижу, а человека не вижу. Как это? Дайте-ка подумать.

Алекс слышит в голосе странную интонацию, что-то близкое к насмешке, и понимает, что его нашли.

– А-а-а, – тянет чудовище. – Ты решил поиграть со мной. В прятки. Как мило. Где же ты спрятался?

Неужели под кроватью?

Пауза. Мальчик чувствует, что еще мгновение, и он не выдержит, выскочит наружу, а тогда… Чудовище причмокивает.

– Хорошо, – голос становится сытым. – Мне понравилось. Поиграем завтра? Но победитель игры должен получить приз. Какой же приз я получу, когда тебя найду? М-м-м… Придумал. Я тебя съем. Как ты думаешь, у меня получится ? Я думаю, получится. В прошлый раз я съел шесть полицейских, а сейчас… почти никого. Это ведь будет отличный приз, как ты думаешь ?

Стон кровати, шаги, дверь стенного шкафа захлопывается.

Честное сестренковское Все-таки прав был старый Георг. Не стоило им лезть в трансформаторную. Ночь пропала зря – к Омордню полицейские не приблизились ни на шаг. Несмотря на твердое намерение Мари после извлечения шефа из стены продолжить поиски.

Увы, препятствие в лице впавшей в истерику администрации оказалось посерьезней всех кошмарных преступных сообществ. Больше всего должностную тетку интересовал вопрос, зачем Георг сломал ее аэропорт. На все объяснения о сложностях проведения следственно-розыскных мероприятий в таких условиях администраторша вопила: «Не говорите мне про сложности, я все понимаю, я не девочка, вы объясните, зачем вы сломали мой аэропорт?!»

Прибытие к месту шума других заинтересованных лиц – от сутулого охотника Пять Рук Три Ноги до начальника таможни – только усугубляло положение. Администраторша налетала на новоприбывших с вопросом про сломанный аэропорт, те пытались понять, входили в положение Георга, пытались объяснить, и администраторша снова заводила песню про девочку… – Я так и знала, что этим все кончится! – голосила тетка, тыча в торчащего из стены полицейского десятью пальцами одновременно. – Я сразу все знала!

– Если вы сразу все знали, вам следовало сразу нас обо всем предупредить, – сказала Мари, обеспечив целых десять секунд тишины, в течение которых администрация оскорбленно хватала ртом воздух.

На Поглядывающий Ящик, который, не слишком таясь, поглядывал на человеческое столпотворение, никто внимания не обращал. Но самое удивительное – ни один человек не заинтересовался, а каким, собственно, способом старший инспектор попал в бетонную стену.

Наконец пришли снулые аварийщики. Завидев Мари, они чудесным образом преобразились («Прямо как Хамелеон», – подумала девушка), стали бравыми ребятами и всего за 15 минут, виртуозно, не задев даже штанин инструктора, разворотили стену.

В итоге монотонно ругающегося Георга вынесли из аэропорта одновременно с восходом солнца.

– А знаешь, – сказал инструктор, когда его доставили в госпиталь, загипсовали и уложили на койку, – я в этом вижу свою положительную сторону.

Курсантка не стала уточнять, что шеф имеет в виду:

многочасовое висение в стене, шутки-прибаутки, с которыми его выковыривали аварийщики, или трещину на всю голень. Каждое из этих событий могло иметь свою положительную сторону.

– Я хоть отдохну, – продолжил полицейский. – Сто лет не был в отпуске. А тут раз – и отпуск. За казенный счет. Замечательно. Можно ничего не делать. Лежи себе. Расслабляйся. Плюй в потолок. Чихай в окно. Кашляй в… С каждой фразой голос Георга становился все более напряженным. Мари поняла, что человека нужно спасать.

– Подождите расслабляться, шеф! – воскликнула она. – Сначала помогите составить оперативный план дальнейших розыскных мероприятий.

– Запросто, – сказал Георг. – Иди домой и ложись.

Лежи, расслабляйся, чихай в потолок, плюй в окно… – Вы думаете, Омордень сам на меня выйдет?

– Я думаю… Нет, я не думаю. Я приказываю: до моего возвращения ничего не предпринимать!

Георг для убедительности покачал ногой в гипсе. За ночь Мари научилась разбираться в малейших нюансах поведения начальственных ног. Сейчас левая нога выражала среднюю степень раздражения.

– Что именно не предпринимать? – уточнила Мари.

– Не искать Омордня, не искать его сообщников, не искать свидетелей, не соваться в притоны… – Георг поймал внимательный, запоминающий взгляд курсантки и поперхнулся. – Ты еще записывать начни! Ничего не предпринимать! Отправляешься в отгул и отгуливаешь, пока я не стану на ноги… на ногу!

Теперь подергивание ноги означало, что полицейский озлоблен глупостью подчиненной.

– Шеф, я, конечно, желаю вам скорейшего выздоровления… но давайте посмотрим правде в глаза.

Инструктор, за неимением лучшего, посмотрел в глаза курсантке.

– Вас выпустят не раньше, чем через пять дней.

Омордень вышел из спячки неделю назад, а может и раньше, мы точно не знаем. Значит, он в любой момент может снова залечь в свою берлогу.

Мари остановилась, ожидая реакции шефа.

– Продолжай, продолжай, – подбодрил ее шеф. – Омордень заляжет в берлогу и… – И тогда мы его уже точно не достанем.

– Потому что… – Потому что он будет спать в берлоге.

– Вместо того, чтобы… – Пугать по ночам детей.

– И что в этом плохого?

Мари нахмурилась. Нить беседы от нее ускользнула.

– Омордень спит в своей берлоге, детей не пугает, полицейских не глотает, простых кошмаров с толку не сбивает. Что плохого-то?

– Но он же пока не спит… – Ты сказала «в любой момент», – напомнил Георг.

– Но ведь он по-любому через десять лет вернется… – То есть десять лет можно о нем не думать? Отлично! Разве это не счастье?

Признаков счастья на лице инструктора Мари не заметила, поэтому решила прояснить ситуацию до конца.

– Вы предлагаете нам не ловить Омордня, а дождаться, пока он наестся и сам уйдет?

– Поправочка! – воскликнул Георг. – Не нам не ловить Омордня, а тебе не ловить Омордня. Давайте вы с Оморднем дождетесь меня, и тогда мы попробуем чтонибудь сделать. Договорились? Вот и хорошо.

С этим словами инструктор отвернулся к стене, давая понять, что инструктаж закончен. Мари встала.

– А если ты хочешь спросить, – глухо сказал Георг в стену, – а как же те шесть полицейских, неужели я позволю остаться им неотмщенными, так вот: не позволю, но мстить Омордню еще и за тебя не собираюсь.

– Укольчики! – пропела пухлая медсестра, вплывая в палату. – Пациент, снимайте трусы.

– Видишь? – инструктор резко повернулся к курсантке. – Видишь, к чему приводит твое упрямство? Хочешь оказаться на моем месте? Вот в этой койке? Нет?

Тогда приказываю: марш в отгул, и чтобы ничего, слышишь – ничего – не делала!

Медсестра выпустила из шприца струйку лекарства и загадочно посмотрела на девушку.

Мари поняла, что надо срочно уходить, пока не случилось самое страшное—лицезрение начальника без трусов. Хотя слово «лицезреть» здесь не годилось, тут следовало сказать… Лицо девушки остыло только под мокрым сентябрьским ветерком, шныряющим вокруг госпиталя. Курсантка сделала вдох-выдох и приступила к выполнению приказа.

Мари с детства любила и умела ничего не делать.

То есть «ничего» с точки зрения окружающих, по мнению Мари это было очень даже «чего». Например, смотреть с балкона, как внизу по овальной транспортной развязке кружат машины. Или щепкой помогать лиловому жуку взобраться на кирпич. Или просто сидеть и смотреть – как ползут стрелки часов, как одноклассники стучат мелом по доске, как учительница спрашивает, почему она ничего не делает, почему она не отвечает, почему она молчит и улыбается, она что, издевается над старой больной женщиной?!

Но ничего не делать по приказу было странно и непривычно. Хотелось что-нибудь сделать.

– Вернусь-ка я в Школу, – сказала Мари. – Там наверняка что-нибудь нужно срочно сделать. Правда, Георг приказал не делать ничего, но если мне что-нибудь прикажет вышестоящее начальство, то по уставу приказ Георга автоматически отменится.

Настроение курсантки улучшилось. Обхитрить начальство с помощью устава с недавних пор стало одним из ее любимых развлечений.

Но ни вышестоящего начальства, ни ниже-ходящих курсантов в ВШП не оказалось. Вечный дежурный третьекурсник Алоиз объяснил, что вчера вечером была объявлена тревога, и все, кого тревога застала за ничегонеделаньем, выехали на велосипедах в неизвестном направлении с неизвестной целью.

– Хотя цель известна, – сказал Алоиз, позевывая, – тоже мне, план «Барбаросса». Отработка спасательных мероприятий на случай глобального повышения цен на нефть.

– Значит, – медленно произнесла Мари, – сегодня вечером я совершенно свободна.

«Можно вернуться в больницу, – подумала она. – Подежурить у Георга. И ему будет легче, и мне достаточно тяжело».

– А, – сказал дежурный, – ты в этом смысле. Слушай, есть идея. Я стипуху получил, могу послать дневального в магазин. Вино-конфеты, посидим в дежурке, то-сё.

Проклятое «то-сё» вывело Мари из оцепенения.

– Ой, а я же стипендию еще не получила… – Мари! – крикнул вслед Алоиз. – Ты чего сразу? Я же ничего такого! Тьфу!

Но Мари уже алела далеко впереди. Старшекурсник посмотрел на след от плевка и гаркнул:

– Дневальный! Почему беспорядок на паркете!

Школьная кассирша, которая обычно порыкивала на курсантов, чтобы те двигались поживее, встретила Мари как родную.

– Ну хоть ты пришла! А то с этими энергетическими учениями целый день сижу тут одна на куче денег. Вот ведомость, распишись здесь, здесь, здесь и на обороте.

Девушка послушно поставила автограф в четырех местах.

– А почему так много? – спросила она, протягивая ведомость в окошко.

– Стипендия – раз. На оздоровление – два. За безупречную практику – три… – За практику? Я же ее только начала. Неужели благодарность от руководителя?

Кассирша покачала высокой крашеной прической.

– Какая благодарность! От твоего ни одной докладной не было. За это и надбавка. За безупречность. На других целые прокламации пишут. А четыре – премия.

Бери-бери, а то еще выпишу надбавку за скромность!

Когда Мари отошла от кассы, в ее мобильнике звякнул напоминальник. «Тебе не стыдно?» – гласила надпись на экране. Курсантке стало стыдно. Она не могла понять, зачем написала это. Телефон звякнул повторно. На этот раз Мари увидела: «Так и не вспомнила?

Ну? Соображай. Ну же! Эх ты… У сестры сегодня день рождения!»

«У Ирэн день рождения! – мысленно охнула курсантка. – А я забыла! Вот балда! Зато сообразила себя предупредить. Умница. Бегом за подарком!»

Естественно, как только нашлось дело, образовалось и начальство. В данном случае его роль выполнял лейтенант О. с повязкой дежурного офицера.

О. поводил фамильным носом и сказал:

– Занялись художественной лепкой? Правильно.

Потом принюхался и спросил:

– А что за лекарства? Болеете?

– Утром в госпиталь ходила, – доложила Мари.

– То-то я смотрю – гипсом пахнет.

– У вас поразительное обоняние, – искренне восхитилась девушка. – Разрешите идти?.

– Нет, – неожиданно сказал лейтенант. – Я должен провести с вами личную беседу.

«Неужели и этот туда же? – ужаснулась Мари. – Если спросит, что я делаю сегодня вечером, буду краснеть, пока сознание не потеряю».

– Как у вас, – спросил О., – в целом? Нормально?

– Так точно.

– Угу. А практика проходит… нормально?

– Так точно.

– Понятно. А с руководителем… все нормально?

– Так точно. Я как раз от него. Он ногу сломал.

– Это нормально, – подумав, заключил лейтенант. – Но он вас чему-нибудь обучает? Дает всякие обучающие задания?

– Так точно. Последнее обучающее задание – отправляться в отгул и ничего не делать.

Лейтенант достал из кармана ручку, понюхал ее, удивился и положил на место.

– А с личной жизнью, – сказал он, – никаких проблем?

– Так точно. Никаких. Разрешите идти?

– Вот и поговорили, – сказал О., вытащил блокнот и с удовольствием поставил галочку. – Идите.

– Спасибо, – не по уставу ответила Мари и быстренько, пока командир не передумал, выпорхнула в дверь.

Лейтенант прошелся вдоль доски почета, понюхал собственную фотографию и остался доволен.

– Дежурный! – крикнул он.

Когда Алоиз резвой рысью прибыл и доложился, О.

сказал:

– Вольно. Я должен провести с вами личную беседу.

Как у вас с личной жизнью? Проблем нет?

– Никак нет, – ответил курсант, – нету. «Какие они все-таки разные, – подумал лейтенант, – одна говорит:

„Так точно, нету“, а второй: „Никак нет, нету“. Хотя проблем у них нет у обоих. Пойти, что ли, на Пост № 1, поболтать с Жанной?» О. вздохнул и спросил:

– А как с практикой, все нормально?

Дверь курсантке открыла кошка Дина. Хотя кошки никогда не открывают двери людям, в прихожей больше никого не было.

Наглая красивая морда потерлась о стремянку, уселась на коврик с надписью Welcome, подняла на девушку глаза и спросила:

Тут надо заметить, что слово «Мяу» отражало звук, изданный Диной, весьма и весьма приблизительно. Гораздо ближе к правде было бы «А-а-я-а?» или «Я-а-ям?», но всех кошачьих обертонов и гармоник не передавали и такие междометия.

– «Мяу» в смысле «Чего пришла?» или «Мяу» в смысле «Чего стоишь, проходи»?

Кошка отвернулась. Мари присела и потрепала хозяйку квартиры по загривку. Та немного подумала, но кусать руку не стала, а сдержанно, с достоинством мурлыкнула.

Поглаживая Дину, девушка отметила двусмысленность расположения коврика на полу—со стороны входа надпись Welcome лежала вверх ногами. Так что ее вполне можно было расценить за приглашение выйти вон.

– Поберегись! – раздалось сверху, и на Мари обрушился вихрь рваных обоев и чумазое растрепанное создание в заляпанном комбинезоне. Курсантка провела мягкий вариант приема «Отражение атаки сверху с фиксированием атакующего» и поймала сестру.

А заодно разгадала тайну кошек, открывающих двери: дверь, конечно же, открыла Ирэн, притаившаяся на верхней ступеньке стремянки.

«Вот я и дома, – подумала Мари, устанавливая сестру на ноги. – Можно не придумывать, что делать, сестричка все придумает… и сделает».

– Я тут старые обои обдираю, – сообщила Ирэн, чмокая Мари в щеки, – будешь помогать. Нет, помогать уже не надо, я все ободрала, будешь помогать клеить новые. Я их еще не купила, идем в магазин, будешь помогать выбирать. Постой-ка, а ты чего пришла вообще? Ты же говорила, у тебя практика днем и ночью, особенно ночью!

– Здравствуй, сестричка, – сказала Мари. – А практика отменилась, инструктор покалечился.

Близняшка уперла руки в боки.

– Вот как, значит? А если бы инструктор себя не покалечил, ты бы вообще не пришла? И родная сестра весь день рождения просидела бы одна?

– Я бы позвонила.

– А я бы трубку брать не стала! Кстати, надо позвонить.

Ирэн убежала в комнату. Мари и Дина последовали за ней.

– Чертова прорва кавалеров, – сказала Ирэн, набирая номер. – Ты же всех отшиваешь, так им деваться некуда, кроме как ко мне. Где они еще такую красоту найдут?

– Я не отшиваю, – возразила курсантка. – Просто… дел много, некогда.

– Смотри, выскочишь замуж, опять будет некогда… Алло, котик? Я тебя сегодня не увижу… Потому что ты ко мне сегодня не придешь… А это неважно, что ты собираешься… Пока Ирэн радостно сообщала прорве кавалеров о том, что они сегодня пролетают, Мари осмотрелась. А потом еще раз осмотрелась. Последний раз она была в квартире месяц назад, но узнала ее только со второй попытки. Сменилось все: шторы, обои, обивка кресел, расстановка мебели, а люстра с пятью розовыми шариками превратилась в паукообразную конструкцию с дюжиной сиреневых висюлек. Ее сестру опять обуял демон переустройства жизни.

– …потому что у меня есть сестра, – тараторила Ирэн в трубку. – Да, такая же, как я. Да, такой красоты в таком количестве ты не вынесешь. Так что побереги себя, позвонишь мне завтра. Все, давай, не кашляй!

Так, – она впечатала трубку в аппарат, – обои. Прихожая в опасности. Переодевайся и… Что у тебя с головой?

– Мяу? – переспросила Дина (если быть точным, Дина спросила «Я-а-я-у-я?»).

– Проблем много, – ответила Мари, – нужно работать, а шеф… – Ты мне зубы не заговаривай, сестричка! Что за кошмар у тебя на голове? Или ты этими лохмами бандитов пугаешь?

– Это не лохмы, это локоны… – Локоны?! Коконы! Кто тебя стриг?

– Парикмахер в полицейской школе. Считается, что он очень хорошо… – Ага, хорошо! Это не прическа, это… полицейский произвол! Ну ничего, сейчас я тебя спасу. Так, тут ковер, марш на кухню, пока я найду ножницы.

Мари отправилась на кухню. Тут же под ногами возникла кошка.

Каждый человек, направлявшийся на кухню, зачислялся Диной в потенциальные кормильцы, после чего коварное животное начинало бесшумно путаться в ногах. Расчет был простой: после того как человек наступит на бедную кошечку, он будет просто вынужден немедленно ее покормить. Однако Мари эти штучки знала и шагала осторожно.

– Дина, – строго сказала курсантка, – ты же не голодная. У тебя полная миска свежей еды.

Кошка понюхала миску и подняла голову в безмолвном удивлении. То ли не ожидала от гостьи такой сообразительности, то ли впервые видела миску. А скорее всего, просто поражалась логике Мари. Ну и что, что миска полная? Разве это причина не дать такой красивой кошке чего-нибудь вкусненького?

Вбежала Ирэн с ножницами.

– Мяу! (А-а-а-о-й!) – взвыла Дина, выдергивая хвост из-под тапочки Ирэн. И тут же подняла вверх глазки, исполненные нечеловеческого горя. Но не на ту напала.

– Дина, свинья! – рассердилась хозяйка. – Что ты посреди комнаты расселась, хвосты разложила? Топай в угол и не высовывайся! Так… Ножницы… Что я собиралась делать ножницами?

– Обои резать, – подсказала Мари в слабой надежде сбить сестру с мысли.

– Тебя стричь! – вспомнила Ирэн. – И не спорь! Сегодня твой день рождения, будешь делать, что я скажу. Завтра мой, буду делать, что ты скажешь. Где стул?

Динка, а ну слазь немедленно! Мари, снимай свой кошмарный мундир, надевай халат, садись.

Курсантка покорилась. Так уж повелось в их семье – сейчас и не вспомнить почему – но именинник в день рождения был самой бесправной личностью. Его безжалостно заставляли принимать все знаки внимания – от безразмерных стихотворных поздравлений до великанских кремовых тортов, выполненных под девизом «Смерть фигуре!».

И они с сестрой-близняшкой действительно родились в разные дни: Мари в субботу за пять минут до полуночи, Ирэн в воскресенье в пять минут первого.

Иногда Мари казалось, что ее младшая сестра такая неудержимо стремительная потому, что с самого момента рождения пытается ее догнать, – Ты читала наш гороскоп на сегодня? – щебетала Ирэн, примеряясь к голове сестры. – Нет, конечно, ты же считаешь их глупостью. А там, между прочим, сказано: провести вечер с близким человеком и не выходить на улицу после заката. А то будут неприятности… «До заката еще далеко… До неприятностей тоже», – подумала Мари и расслабилась окончательно. В плите булькал жюльен, кошка Дина мягкой головой бодала ее ноги под стулом, сестричка ловко щелкала ножницами где-то вверху и сообщала последние новости.

Родители из Африки прислали письмо, у них там все хорошо, эпидемия экваториального ОРЗ локализована, африканцы выздоравливают сотнями, только в больнице душно, и москиты размером с собаку. Ирэн в искусствоведческом колледже лучшая по литературе, но с историей проблемы, потому что преподаватель дурак. Дина отказалась помогать обдирать обои, хотя до этого постоянно точила об них когти. Ирэн вотвот выйдет замуж за богатого, молодого и нежного, но пока эти качества попадаются исключительно в разных людях – вот поэтому у нее так много кавалеров. А Мари в своей полиции непонятно чего ушами хлопает, там же столько возможностей… Мари очнулась. Кажется, разговор зашел о ней.

– Да, – протянула она, – возможностей у меня хоть отбавляй. Целая казарма полицейских.

– При чем тут полицейские? – Ирэн взмахнула ножницами в опасной близости от носа сестры. – А твои преступники? Раз они преступники, значит, молодые и энергичные люди. Поймай какого-нибудь элегантного мошенника, и куда он от тебя денется?

– Ага… – Мари прикрыла глаза. – Молодые и энергичные… Да, пожалуй, парочка таких найдется.

– Вот видишь!

– Но это не люди. Щелканье ножниц замедлилось.

– Ты ловишь животных?

– Нет. Это… как тебе сказать… В общем, это кошмары.

Ирэн фыркнула и вернулась к прежней скорости стрижки.

– Внешность в мужчине не главное. Даже лучше:

на его фоне ты будешь особенно выгодно смотреться… Что ты смеешься, головой дергаешь?! Хочешь без ушей остаться?

– Извини, – сказала Мари, сдерживая смех. – Я просто представила, как я буду выгодно смотреться на фоне Омордня.

– На фоне кого?

– Есть такой кошмар, я его как раз ловлю. Очень опасный.

– Ну и не лови! Что, мужиков мало?

Мари повернулась к Ирэн. Ирэн уставилась на Мари.

В глазах каждой светилась уверенность в собственной правоте.

«Кажется, я слишком расслабилась, – подумала курсантка. – Ирэн ведь жуткая трусиха».

– Давай не будем сегодня про работу, хорошо? А то еще сострижешь мне лишнее.

–А уже все! – объявила сестра и торжественно сняла полотенце. – Красота неописуемая.

– Да? – Мари стало любопытно, и она направилась в прихожую к зеркалу, – А зачем тебе зеркало? – крикнула вслед Ирэн. – Посмотри на меня. Я поделилась с тобой лучшим, что у меня было – своей прической.

Получилось мило. Очень мило. Особенно когда в зеркале появилась вторая точно такая же милая головка.

– Ой! – закричала Ирэн. – Я двоюсь! Здорово! Постой-ка, постой-ка… Сестра щелкнула переключателем рядом с зеркалом.

Зеркало в прихожей было особенным, с двумя режимами освещения. Первый, щадящий режим давал мягкий желтый свет, заметно улучшавший внешность.

Посмотревшись в зеркало при таком свете, молодая привлекательная девушка выходила из дому в отличном настроении, от чего ее привлекательность повышалась на порядок. Второй режим включал яркий голубой свет, беспощадно подчеркивающий и укрупняющий все недостатки. Наилучший эффект первый режим давал после применения второго.

– Мама! – вскрикнула Ирэн. – У меня круги под глазами! Нет! Это у тебя круги под глазами! Ты с ума сошла? Ты до чего себя довела? Ты вообще не спала!

Что ты делала ночью?

– Мы ловили Хамелеона, это такой кошмар, пособник Омордня… – Мари замолчала. – В общем, мы проводили следственно-розыскные мероприятия, и я… – Замолчи! Ты – позор семьи! Марш в ванну, умываться, чистить зубы, возьмешь мою щетку, у нас зубы одинаковые, и спать! Пока круги под глазами не выспишь, на глаза мне не показывайся! Нет, вы только посмотрите, пришло страшилище сестру поздравлять!

Через десять минут умытая курсантка забралась в пухлую розовую постель, так не похожую на строгое курсантское ложе.

«Счастье», – подумала она.

– Мр-рм, – согласилась Дина, устраиваясь у Мари на животе.

Спалось девушке хорошо, а вот сны снились нехорошие. Хотя поначалу сон был замечательным. Мари видела себя со стороны – маленькая остроглазая девочка, выкрикивая радостные междометия, несется навстречу папе, папа, смеясь, подхватывает ее, подбрасывает к самому потолку – раз, другой… А на третий раз из потолка высунулись длинные морщинистые руки, схватили маленькую Мари и втащили в белую гладкую поверхность.

Большая Мари вздрогнула, проснулась, но даже не стала открывать глаза. Она знала, как поступать с подобными гадостями. Девушка размеренно задышала, ловя ускользающие обрывки сновидения, вытаскивая их за разноцветные хвостики из подсознания, сплетая в целое и вскоре снова оказалась в том же сне. Только теперь она не смотрела со стороны, а бежала навстречу папе, была подхвачена, подброшена, раз, другой… А на третий раз Мари развернулась как кошка и четким движением, отработанным в полицейском спортзале, врезала пятками по протянувшимся к ней рукам. Руки хрустнули и осыпались коричневыми полусгнившими листьями. «Вот видишь, – сказал папа, ловя Мари и прижимая к себе. – Все страхи от незнания. Когда знаешь, куда бить, то и бояться нечего».

Девушка мягко выплыла из сна. За окном заходящее сентябрьское солнце золотило все еще зеленые листья. Давящая тяжесть исчезла, она чувствовала себя так легко, как не чувствовала… по крайней мере последние три часа. Мари приподняла голову – так и есть: Дина ушла.

На выходе из спальни курсантка столкнулась с неуправляемым движущимся объектом.

– Я все придумала! – сообщил объект. – Мы оденемся одинаково, нас никто не различит. Мы так всех моих мужиков разыграем!

– Как? – Мари идея не очень понравилась.

– Как-нибудь! Потом придумаем. Покажи-ка мордашку, – Ирэн кончиками пальцев повертела лицо Мари направо-налево-вверх-вниз и осталась довольна. – Ну вот, другое дело! Теперь можно и за стол. Я уже все накрыла. Ты Дину не видела? Потерялась куда-то.

Дина нашлась там, где, по ее мнению, и должна находиться кошка в торжественных случаях – на праздничном столе, между вазой с виноградом и блюдом с тортиком.

Последовало короткое, но насыщенное разбирательство по поводу места, которое должны занимать хвостатые тунеядки в приличном доме. В итоге Дина удовлетворилась третьим стулом, поставленным специально для нее, и тарелочкой со сливками.

– Закрой глаза, – скомандовала Ирэн, – не подглядывай. И ты, Динка, не подглядывай!

Мари даже закрыла лицо руками. Ее всегда забавляло, как серьезно сестрица относится к подаркам и сюрпризам. Раздалось копошение, треск разрываемой бумаги, потом до Мари донесся аромат – тонкий и звонкий.

– Теперь можно! – сказала Ирэн.

Мари убрала руки. На столе стоял изящный хрустальный флакон с бледно-желтой жидкостью.

– Здорово! – искренне сказала она.

– Ура! Только честно, понравилось? Это твой запах, теперь все мужики твои. Я сначала упаковала в коробочку, а сейчас вдруг сообразила, что без коробочки гораздо шикарнее… Мари притянула щебечущую сестричку и с чувством чмокнула. Потом взяла флакончик и осторожно вытянула пробку. Аромат вырвался на волю. Мари зажмурилась. Дина, которая успела занять стул хозяйки, чихнула.

– Это не туалетная вода, – продолжала трещать Ирэн, – а настоящие духи. Их нужно брать по чуть-чуть.

Сюда, сюда, сюда и везде. Запах несколько дней держится, если не мыться.

– Если не мыться, – сказала Мари, – то запах чем дальше, тем крепче.

– Фу! Нахваталась казарменных шуточек. Надушись немедленно! И открывай шампанское, ты же знаешь, я стрельбы пробками боюсь.

Какая там стрельба! Шампанское оказалось таким дорогим, а сестричка так его заморозила, что Мари со всей ее специальной подготовкой пришлось попыхтеть, чтобы выдернуть пробку – настоящую, корковую – из запотевшего горлышка.

Французский брют, благородно шипящий и пускающий щекочущие нос пузырьки, фамильные, позеленевшей бронзы канделябры со свечами, пламя которых тоже отливало зеленоватым, раскрасневшаяся от удовольствия Ирэн, наполняющая комнату рассказами о всяких пустяках, кошка, мягкой рокочущей подушкой устроившаяся на коленях. Что еще надо девушке для полной гармонии с миром?

Ничего больше не надо. А в данном случае даже не помешало бы кое-что убрать. Гармонию портила полка над телевизором, точнее, ее содержимое. Раньше, до начала практики в подразделении 11, Мари просто пожала бы плечами, но сейчас… – Ты чего? – Ирэн оглянулась. – Ты же мою коллекцию всегда терпеть не могла!

«А вот даже не знаю, что я ее теперь», – подумала курсантка, глядя на прямоугольники ПТО-дисков.

«Кошмар на улице Вязов», «Сияние», «Психо», «Изгоняющий дьявола», «Байки из склепа», «Восставший из ада», «Ведьма из Блэр», «Пятница, 13-е», «Хэллоуин», «Крик», «Дракула», «Дети кукурузы», «Чужой», «Чужие-1», «Чужие-2», «Чужие-3», «Чужие-4», «Ночь живых мертвецов», «Рассвет живых мертвецов», другие приключения живых мертвецов… «Вот вам еще один коллекционер ужасов. Мы Лео в добровольные эксперты силком затащили, а тут такой специалист. Только, наверное, не стоит сестренку в эти дела втягивать».

– А ты что, – Мари бросила в рот большую желтую виноградину, – перестала их бояться?

– Ну я же не одна смотрю, – Ирэн улыбнулась, то ли о чем-то приятном вспоминая, то ли мечтая. – А вообще очень удобно. И тебе советую. Приглашаешь к себе стеснительного парня, ставишь ужастик, а когда становится страшно, прижимаешься к нему… Сестра замолкла и с укором посмотрела на Мари. Та попыталась спрятать лицо за бокалом шампанского.

– Нет, – вздохнула Ирэн, – не разыграть нам моих мужиков. Они с первого взгляда догадаются, кто из нас я, а кто – чемпион мира по застенчивости.

Мари поспешила сменить тему, поэтому спросила то, что и хотела спросить, но минуту назад решила не спрашивать, но сейчас забыла об этом, потому что спешила.

– А в твоих ужастиках как люди находят кошмары?

– Да одинаково, в общем-то, – подумав, сказала Ирэн. – Забираются в заброшенные дома, где двадцать лет назад всех убили, заходят в проклятые деревни, лезут в погреба, колодцы, подвалы… – Нет, я про те кошмары, которые из шкафов вылезают.

– А, как в «Бугимэне»?

– Да… наверное. Как люди ищут такие кошмары?

– Ищут? Искать кошмары? – удивилась Ирэн. – Зачем это? Никто в ужастиках не ищет кошмары. Кошмары сами тебя находят. А почему ты спрашиваешь? Ты ведь не просто так спрашиваешь! А ну, колись, чем ты занимаешься!

– Нет, – сказала Мари, глянув в вечерний полумрак за окном. – Еще бояться начнешь.

– Интересное дело! – возмутилась сестрица. – Бояться я начну! А если я буду знать, что моя сестра занимается чем-то таким страшным, что даже сказать нельзя, думаешь, буду меньше бояться?

На это Мари не нашла что возразить. Мысленно отругав себя за несдержанность, она рассказала все, что узнала с момента зачисления в подразделение 11. Опустив только совсем уж неприятные вещи вроде глотания полицейских.

Сначала Ирэн слушала с восторгом («Ваше подразделение 11 – просто „Секретные материалы“ какие-то!

А вы с Георгом – как Малдер и Скалли!»), но постепенно лицо младшей сестренки приобрело несвойственную задумчивость.

– Как же так… – сказала Ирэн, когда Мари завершила рассказ. – Ужасы в самом деле существуют… Почему об этом никто не знает?!

– Дети знают. Но взрослые им не верят. А раз не верят, то и не видят.

Ирэн достала из банки оливку и катнула по столу.

Оливка упала на пол, следом тут же спрыгнула Дина:

началось ее любимое развлечение – охота на скользкую и подвижную, то есть условно живую еду.

– Но я-то тебе верю.

Мари сконфуженно кивнула. Дина пихнула оливку лапой и поскакала за ней под стол.

В шкафу что-то отчетливо стукнуло. Ирэн вздрогнула так, что локтем повалила бутылку, пролив на скатерть остатки шампанского.

– Это, наверное, соседи… что-нибудь прибивают?.. – она с надеждой посмотрела на Мари, но та успокоить Ирэн не могла. То, что это не соседи, точнее, не те соседи, с которыми здороваешься, встретившись в подъезде, было ясно и ей, и кошке Дине, которая, забыв об оливке, стояла перед шкафом, часто дергая хвостом.

Мари неслышно встала, подкралась к шкафу, осторолсно взялась за ручку. «А вдруг там окажется не пустяковина вроде Драбарухи, а Отхлебник или Страхон? Или, того хуже, кто-нибудь из подвала под аэропортом? Успокоит это Ирэн, как ты думаешь?»

В любом случае останавливаться было нельзя. Девушка распахнула шкаф. Никого. Разве что в самом углу как будто мелькнуло и исчезло что-то лохматое. А «как будто» – не считается.

Теперь можно повернуться к сестре и уверенным родительским голосом заявить: «Вот видишь, здесь никого нет. А ты, глупыш, боялась». Но Мари хорошо знала, что бывает после того, как родители, весело пошутив, уходят, прикрыв за собой дверь и погасив свет.

Поэтому она вернулась к столу, залпом допила шампанское и сказала:

– Не забыть завтра накостылять по шее барабашкам. Совсем обнаглели, житья от них нет.

Ирэн настороженно молчала. Дина переводила глазки со шкафа на Мари и обратно, но движения кошачьего хвоста стали плавными, почти спокойными.

– Не бойся, сестричка, – курсантка постаралась влолсить в голос максимум беззаботности, – я их прогоню.

– Ну да, чего бояться, – напряженным голосом произнесла Ирэн. – Всего-то дел – нанять тебя в круглосуточные телохранители. Выставить пост у кровати, а лучше в шкафу… – Слушай! —встрепенулась Мари. – Ау тебя нет случайно такой музыки?

И она напела мелодию из китайской шкатулки для отпугивания кошмаров.

–А-а-а, – не в такт, но с душой подпела Дина.

Ирэн какое-то время кривила губы, сдерживаясь, но потом прыснула:

– Ты издеваешься? Что это за позорище? Ты думаешь, что у меня, твоей сестры, будет такая… музыка?

– Отлично! – Мари уже переодевалась в полицейскую униформу. – Сейчас я тебе принесу шкатулки с этой музыкой, кошмары ее боятся… то есть не любят, но это все равно, не сунутся. То есть сунуться-то могут, но ты их включишь – и нет мх. Все, я побежала.

– А подарок? – надулась сестра.

– Нетушки! Заранее не дарят! Вернусь и в пять минут первого подарю.

– Точно?

– Угу, – руки Мари привычно проверяли подгонку амуниции.

– Нет, скажи «Честное сестренковское»! – Ирэн топнула ножкой, как любила это делать в детстве.

– Честное сестренковское… – …что я приду, – диктовала Ирэн.

– …что я приду… – …к своей любимой сестричке Ирэн… – …к своей любимой сестричке Ирэн… – …не позже пяти минут первого! Мари глянула на часы.

– …не позже пяти минут первого!

Ирэн засопела. Дина сидела столбиком и смотрела осуждающе. Мари поцеловала сестру и сказала:

– А если тебе покажется, что в углу или шкафу ктото прячется… Нет, Дина, не ты! Кто-то плохой. Тогда ты повернись туда и громко скажи: «Моя сестра Мари служит в кошмарной полиции, она придет и посадит вас в мешок».

Ростом Ирэн не отличалась от сестры, но сейчас она смотрела на Мари снизу вверх. Наверное потому, что курсантка была в форменных сапогах на небольшом каблуке.

– Обещаешь? – спросила Ирэн.

– Обещаю. Они испугаются и убегут.

– Нет, обещаешь, что придешь не позже пяти минут первого?

– Когда я тебя обманывала?

– Никогда, – сказала Ирэн и задрожала губами.

«Терпеть не могу женских слез!» – подумала Мари, выскакивая из квартиры.

Объект №

ПОЛОСКРИП ПАРКЕТНЫЙ

Вид: бродитель.

Упорно подвижный. Редкий. В свое время вытеснил Полоскрипа Досочного (№ 333), в настоящее время практически вытеснен Полоскрипом Ламинатным (№ 17550). а также Шаркателем Линолиумным (№ 9235) и МДФ-Царапателем (№ 20118).

Ареал преимущественного обитания (место лежки):пилорамы, мебельные склады, старые квартиры Способ нейтрализации: капитальный ремонт здания.

Количество поимок: Испорчено полов при самодеятельных попытках добраться до объекта: 2012.

Объект №

ВЫСКОЛЬЗЕНЬ

Вид: выскакиватель.

Очень подвижный, скользкий, верткий.

Стремительными маневрами доводит жертву до головокружения и потери ориентации в пространстве. Может пролезть в вентиляцигнную решетку (зачеркнуто), в замочную скважину (зачеркнуто) в игольное ушко Ареал преимущественного обитания (место лежки):

узкие места.

Способ нейтрализации: скотчем заклеить все узкие места Количество поимок: По непроверенным данный, причастен к созданию теории сверхтекучести.

«Техника безопасности на охоте»

Импровизируйте! Будьте неожиданными!

Мари бежала по вечерним улицам спортивной трусцой, как их учили на занятиях по работе под прикрытием («Никто не заподозрит полицейского в человеке, который бегает для своего удовольствия»). Можно было идти пешком, времени еще навалом, но на бегу лучше думалось. Мешок со шкатулками был пригнан плотно и бежать не мешал.

«Вдох, раз-два-три, выдох, четыре, – размышляла курсантка, – что мы имеем? Вдох. Никто не ищет ужасы – раз. Ужасы сами находят жертв – два. Где жертва, там и ужас – три. Выдох. Значит, ищем жертву – четыре».

Курсантка глянула на часы. 22:03. До дома сестры оставалось минут пять легкого бега.

– Час! – приказала она себе. – Шестьдесят минут ищу, потом бегу к Ирэн. Еще час на празднование, сестру – в постель, и вперед. В смысле – назад, снова бегать… искать. К утру можно обежать… обыскать полгорода. А завтра – вторую половину.

Мари свернула во дворы. Теперь она бежала мягко, как учили на занятиях по скрытному перемещению («Никто не заподозрит полицейского в человеке, которого не видно и не слышно»), перекатывалась с пятки на носок и бесшумно дышала. Так было медленнее, зато лучше слышно. Временами курсантка застывала под балконами и прислушивалась еще тщательнее. Ни одного детского вскрика или протяжного скрипа. Зато из каждого третьего окна доносились выстрелы, вопли и четкие энергичные команды: шел популярный сериал про полицейских.

В 22:08 Мари ждал первый, хотя и сомнительный, успех. В длинной темной арке между домами она застукала Хруса. Ужас, прислонившись к стене, меланхолично щелкал локтями и лязгал суставами. Получалось очень похоже на затаившуюся в подворотне банду, по самые локти вооруженную выкидными ножами, кастетами и ржавыми обрезами.

– Не, ну что за… – расстроился Хрус, завидев Мари. – Опять полиция!

«Никто не заподозрит полицейского в человеке, – подумала курсантка, – если этот человек не забудет перед секретной операцией снять полицейскую форму».

– Расслабься, Хрус, – бросила она на ходу. – Не до тебя сегодня.

«Уж лучше пусть здесь взрослых попугивает, – подумала она, выбегая из-под арки, – чем по детишкам рыскать. Детишки-то в такое время все по домам сидят».

За следующие двадцать минут Мари приметила в темных дворах и переулках безголового Одекорбита, растрепанную Вымру, трясущегося Отломня, парочку незнакомых ужасов, по виду – типичных представителей кошмарной мелюзги. Один раз ей показалось, что в окно городского музея влетела Драбаруха.

А в 22:29 девушка убедилась, что версия о сидящих по домам детишках ошибочна.

На лавочке у подъезда, прямо под фонарем сидел мальчишка лет семи. Возможно, он вышел подышать свежим воздухом. Или ждал родителей, которые задержались в гостях. Или, наоборот, из принципа не возвращался домой, потому что поспорил с родителями.

Но больше всего мальчишка напоминал нахохлившегося птенца, который забрался на самое видное место, чтобы спрятаться от кошки.

– Привет, – осторожно сказала Мари.

Мальчик вздрогнул и поднял глаза. Бледнел он с еще большей скоростью, чем Мари умела краснеть.

– Ты что, испугался? Ага, понятно. Это я слишком тихо подкралась. Сейчас… Девушка вернулась за угол и быстренько нарушила все правила бесшумной экипировки: ослабила ремни, переложила металлические предметы поближе друг к другу, подумала и высыпала в карман монетки из кошелька.

Второй раз она появилась перед мальчиком, громко топая и гремя, как испорченная колокольня.

Мальчик перестал бледнеть и почти улыбнулся.

– Ну привет! – сказала курсантка самым грубым голосом. – Как дела?

– Хорошо, – сказал мальчик, – ты не он. «Ну и денек, – подумала Мари, – все видят во мне женщину».

– Угадал, – сказала она, – я не он. Я она. А он – это кто? Папа? Отчим?

Мальчик помотал головой.

– Папа у меня хороший. Они с мамой уже спят.

«Ну вот, – подумала Мари одновременно с облегчением и сожалением, – наверное, выскочил и дверь захлопнул».

– Не проблема, – сказала девушка, – я через форточку могу залезть.

– Хорошо, – серьезно сказал мальчик, – только давай через час. А то скоро одиннадцать. А Он вылезает из шкафа в одиннадцать. Ты со мной посидишь?

«Он? Омордень? – подумала девушка. – Или не Омордень? Из шкафа вылезает, значит, кто-то из крупных».

Она села на лавочку.

– Пока мы все равно сидим, расскажи-ка мне про него… то есть про Него.

Мальчик вдруг обнял курсантку и заговорил прямо в ее куртку:

– Он уже два раза приходил. Он сказал, что сегодня снова придет. И съест меня. Я папе говорил, а он шутит, он говорит: «Тебя, Алекс, давно пора съесть, потому что ты сам ничего не кушаешь». А я потому и не кушаю, что его боюсь. Не папу боюсь, а этого. Он в одиннадцать… я вылез… они спят… Мари посмотрела наверх, куда тыкал Алекс. На четвертом этаже, совсем рядом с пожарной лестницей, она увидела раскрытое окно.

«Ого, – подумала девушка, – здорово его припекло».

– Это ты сам по лестнице спустился! Молодец! И не страшно было?

– Страшно, – мальчик оторвался от куртки, глаза его, как ни странно, были совершенно сухими, – но Он страшнее.

– Все равно, Алекс, ты страшно сме… очень смелый.

А ужасы, они только трусам могут навредить.

Алекс помотал головой.

– Нет, – прошептал он, – этот может и смелого съесть. Он сам говорил, что съел шесть полицейских.

В полицейские только смелых берут, правда?

«Ну вот, – отрешенно подумала Мари, – ловец и прибежал к зверю».

– Точно, – сказала она, – я сама полицейский. Курсант Мари. Вот, смотри, шеврон. А вот это – значок Высшей Школы Полиции.

– А-а-а, школы… Плохо.

– Почему?

– В школе плохо. Я подсказал на уроке… одной девочке, а учительница сказала, что за это ко мне придет ночью кошмар. И он пришел.

– Нехорошо, – сказала Мари.

– Подсказывать? Вот и учительница сказала… – Да подсказывать-то ладно, тем более девочке. А вот твоя учительница… – курсантка в последний момент удержала себя за язык, – …ну, с этим мы потом разберемся. А сейчас… «А что сейчас? Вызывать спецназ?»

Мари вытащила мобильник и прошлась по адресной книге. Спецназа в списке не оказалось.

«Да и не успеет спецназ за пятнадцать минут. Значит, сама. Что я могу сама?»

Она может посидеть на скамейке с мальчиком до половины двенадцатого. Омордень придет, увидит, что в детской никого нет, и уйдет. И больше сюда не придет, некогда ему проверять пустые кровати. А она опять не будет знать, где его искать. Глупо.

Она может уложить мальчика в постель, сама для страховки затаится в углу. Омордень придет, попугает, уйдет. Утром она пойдет к Георгу, Георг организует засаду, и в следующую ночь Омордня схватят. Разумно.

«А если Омордень действительно съест мальчика?

Прямо сегодня? Я успею выскочить из своего угла?

Ужасы не едят детей, они питаются детским страхом, им нет смысла есть тех, кто их кормит… Но Омордню нужно много страха. А человек, которого… едят, боится особенно сильно. С другой стороны, человек, который уверен, что его съедят, боится вряд ли меньше».

Мари посмотрела на Алекса, на часы (22:49) и приняла сразу три решения.

1. Она не будет сидеть с мальчиком на скамейке.

2. Она не будет укладывать мальчика в постель.

3. Она все сделает за полчаса и успеет к Ирэн.

– В индейцев играть любишь? – спросила Мари.

– Нет. Я в «Дьябло» люблю. И в «Контр-страйк».

«Ах, да, – вспомнила девушка, – сейчас дети не играют друг с другом, они играют с компьютером».

– Ну, пусть будет «Дьябло». А в чем там смысл?

Алекс посмотрел недоверчиво. Или с жалостью – вот, дескать, как вас замордовали в вашей Школе Полиции, элементарных вещей не знаете.

– Ты играешь за могучего героя и убиваешь всяких злодеев.

«Да это же про меня! – обрадовалась Мари. —Я играю за могучего героя – Георга, а всяких злодеев убиваю… то есть изолирую от общества».

– А у могучего героя бывают помощники?

– Да. Можно нанять лучника. Или копейщика.

– Ну тогда я… могучий герой, нанимаю тебя в качестве… разведчика.

Мари опасалась, что ее кандидатура на роль могучего героя не пройдет, но мальчик охотно поддержал идею.

– Ты будешь амазонка Мари. А я – типа Баррив. Баррив ни с кем не дерется, а просто приводит героя в нужное место.

– Ну, Баррив, – курсантка вновь перевела обмундирование в боевое, бесшумное положение, – слушай первое задание… – Миссию… – Миссию, ага. Сейчас амазонка с Барривом засядут в засаде… укроются в укрытии… короче, подкараулят злыдня и надают ему по башке. Готов?

Алекс посмотрел на окно спальни и кивнул. Мари подсадила мальчика на лестницу и запрыгнула следом.

По лестнице Алекс взбирался довольно резво, но напротив своего окна остановился и оглянулся на курсантку. Мари пришлось взять его в охапку и рискованным, не слишком грациозным прыжком перелететь на подоконник.

– А если бы я мимо не проходила? – спросила она, ссаживая Алекса на пол. – Как бы ты домой попал?

– А у меня ключи есть, – Алекс тихонько достал из кармана блестящую связку.

Так курсантка невольно узнала первое правило ролевых компьютерных игр – прежде чем куда-то лезть, расспроси местных.

– Мари, а где мы засаживаться будем? Под кроватью нельзя, Он там меня в прошлый раз нашел.

– Я – в твоей кровати. А ты… Девушка огляделась.

– Вот тут, на кресле у двери.

Она почти замаскировала Алекса в кресле пледами и рубашками, когда тот высунул нос из укрытия:

– Мари, а мы сохраняться будем?

– Сохраняться?

– Да. Я, когда в «Дьябло» играю, перед каждой миссией обязательно сохраняюсь. Если убьют, можно вернуться и заново пройти.

«Отличная идея, – подумала Мари. – Надо будет выступить перед руководством с инициативой обязать полицейских сохраняться перед опасными операциями».

– Эту миссию, Баррив, мы с первого раза пройдем.

Тебе три задания: сидеть тихо, смотреть молча и, главное, не бояться. Если что, беги в спальню к родителям и поднимай их.

– Если что? – Алекс шептал на пределе слышимости.

– Если ничего.

Курсантка прикрыла нос разведчика кепкой и принялась аккуратно, как ее учили на занятиях по разминированию, раскладывать шкатулки. То есть на разминировании ее учили обнаруживать и обезвреживать, но если знаешь, как найти, можно придумать, где прятать.

Через минуту четыре шкатулки из двенадцати разместились между кроватью и шкафом, убедительно замаскированные под машинки и паровозики. Наверное, хватило бы и двух, но рисковать не хотелось… однако приходилось – трудно не рисковать, устраивая самодельную засаду на Омордня.

Девушка глянула на часы: 22:58.

– Все, – сказала она, – сидим тихо.

Амазонка поправила одеяло, легла сверху. Взяла в одну руку мешок, в другую – пульт управления шкатулками и накинула на себя покрывало.

23:00.

23:05.

23:10.

«Не пунктуален господин Омордень, – озабоченно подумала Мари на одиннадцатой минуте. – Неприлично опаздывать на свидание к молодой красивой девушке, даже если думаешь, что это маленький испуганный мальчик. Или он соврал и сегодня не при…»

И тут она услышала, как шкаф ожил, наполнился, покачнулся.

«На живца и зверь бежит… то есть на ловца!» Мари нахмурилась. Оговорка ей не понравилась. Она положила палец на кнопку включения китайской музыкальной дребедени, отогнула краешек покрывала и осторожно выглянула.

Так и есть. Из шкафа потянуло морозом. А затем потянулась и рука Омордня.

Монстр выбрался наружу, огляделся, принюхался, растянул в резиновой улыбке щель рта и сделал шаг вперед. Курсантка откинула покрывало, села и нажала кнопку. Шкатулки запиликали адскую смесь, в которой с трудом угадывалась только «Ода к радости».

От симфонии-какофонии китайского производства Омордень аж затрясся. Монстр заткнул уши руками, попятился, начал поворачиваться к шкафу и… увидел Мари. – Ты?! – сказал он. – Опять ты?! Омордень швырнул длинную руку вниз и смел шкатулки к стене.

Те жалобно пискнули и заткнулись. Кошмар сделал три шага к кровати. Посмотрел на мешок в руке девушки.

Наклонился. Нижняя челюсть Омордня поползла вниз, сминая, морща, деформируя тело чудовища. От коктейля из холода и паники Мари заколотило.

«Он же меня сейчас проглотит! – мысли курсантки заметались. – Надо срочно… надо… удивить… что-то неожиданное…»

– А посолить? – капризным голосом спросила она. – А поперчить? А укропчику?

Пасть захлопнулась, едва не оттяпав Мари нос.

Омордень пошевелил ноздрями, шмыгнул, фыркнул и… чихнул, осыпав кровать градом сосулек. Девушка еле успела закрыться покрывалом. Вновь выглянула.

Монстр водил искаженной мордой слева направо.

Потом тяжело посмотрел на несостоявшийся ужин, качнул головой, повернулся и одним прыжком нырнул в шкаф.

Стало совсем тихо, только в одной из покореженных шкатулок что-то немузыкально скрипело.

«Ну вот, – вздохнула Мари, выбираясь из чужой холодной постели. – Ребенок спасен, Омордень упущен.

Все по плану», – Здорово! – сказало кресло у двери. Из кучи одежды показалась голова Алекса. – Ты его победила?

– Трудно сказать. Он меня не съел, значит, победила. Но я его не схватила, значит, не победила.

– У вас, у взрослых, – сказал Алекс, – все так сложно.

А мне дальше бояться или нет?

– Бояться не нужно, – строго сказала курсантка, – нужно опасаться.

Даже в темноте было видно, что никакой ясности Мари не внесла. Тогда она развязала рюкзак и достала еще две шкатулки.

– Возьми. Если вдруг кто-нибудь еще заявится, ты раз, – курсантка нажала кнопку на одной из шкатулок, та заиграла «Jingle Bells», – а потом два, – вторая загудела «Боже, храни королеву».

Алекс наклонил голову, вслушиваясь.

– А чтобы выключить, обязательно об стенку кидать?

– Нет, – Мари улыбнулась, – нажмешь кнопку еще раз.

Мальчик протянул руки, взял обе шкатулки и прижал их к груди.

– Ну, не скучай, – девушка вскочила на подоконник.

Тот в ответ мигнул обоими глазами и спросил:

– А чем отличается «бояться» и «опасаться»? Когда опасаешься, то страха нет?

«Да, пора бы уже внести в этот вопрос ясность, – подумала Мари. – Хотя бы для себя».

– Страх все равно есть. Но… как бы это сказать… О!

Когда боишься, страх сильнее тебя, а когда опасаешься, ты сильнее его. Понятно?

Мальчик кивнул.

– Тогда… ого! Уже полдвенадцатого! Пора тебе спать. Да и мне пора.

– А ты не боишься по улицам ночью ходить одна?

– Нет. Но опасаюсь. Все, пока!

«Успеваю, – думала Мари, соскакивая с пожарной лестницы, – тут буквально десять минут. Если никто не будет отвлекать…» Естественно, ее тут же отвлекли. Где-то рядом кто-то хрюкал. Или сморкался. Или всхлипывал. Курсантка остановилась, медленно повернулась вокруг своей оси и определила направление на хрюканье-сморкание-всхлипывание – подъезд дома напротив.

«Еще один ребенок ночью на улице? Маловероятно.

Кошка?»

Еще один всхлип. Теперь, несомненно, детский.

– Не ходи дотуда, красавка, – квакнуло рядом.

Из песочницы на Мари смотрела коричневая жаба с оранжевыми глазами.

– Не ходи, – сказала Драбаруха, – не треба. Беда буде.

И зарылась в песок.

«Будет беда… Значит, там действительно кошмар, может Омордень… а может кто и похуже… Значит, ребенок в страшной опасности!»

Мысль о страшной опасности достигла головы Мари в тот момент, когда ее тренированное тело достигло подъезда. Курсантка приоткрыла дверь и сразу успокоилась. К таким ситуациям она уже привыкла.

Маловероятный ребенок сидел на корточках под лестницей, а над ним нависал кошмар, одетый во чтото среднее между средневековыми латами и костюмом космонавта.

Мари пинком распахнула дверь и засветила в кошмар из мощного служебного фонаря.

– Фамилия! – гаркнула она. – Регистрация! «Космонавт» подпрыгнул как теннисный шарик, оказался выше светового конуса и ушел в темный потолок.

Курсантка уменьшила яркость фонаря наполовину, подошла к шмыгающему носом мальчику, наклонилась:

– Что ты здесь делаешь, малыш?

Мальчик открыл рот и странным сдавленным голосом произнес нечто настолько дикое, что Мари оторопела:

– Жду одну девчонку, малышка.

И тут курсантка заметила вторую странность. На боках детской пижамы висели желтые рукавицы для ловли Хамелеона.

– Девчонку-девчоночку, – пропел ребенок и вцепился в руку Мари. – И знаешь кого? Тебя!

Лицо мальчика сморщилось, подернулось рябью, и превратилось в плоскую безглазую морду ложного Зубастого Человека. И тут же, не дав Мари и доли секунды, чтобы ужаснуться, ощерилось иголками и спицами. Детская ручка издала звякающий звук и до боли сжала кисть девушки.

Хвать! Вернувшийся «Космонавт» сгреб вторую руку.

Хлесть! Тонкая бечевка стянула лодыжки.

Мари попалась.

– Ну что, – хихикнул бывший ребенок, а теперь Хамелеон, принявший облик Колореза. – Понеслись?

Кошмары развернулись к самому темному углу под лестницей и ринулись сквозь стену, увлекая за собой Мари.

Во дворе Драбаруха горестно вздохнула и положила морду на край песочницы.

Мальчик Алекс прижал лоб к холодному оконному стеклу. Он видел, как амазонка Мари спустилась по пожарной лестнице. Видел, как она остановилась, повертелась на месте, а потом вошла… нет, ворвалась в подъезд.

И не вышла оттуда.

«Копать – не строить», антология Здравая мысль старослужащего Лейтенант О. сидел за столом в комнате дежурного и нюхал сигарету.

Он никогда не курил, даже когда был мальчишкой и ему не разрешали. Но нюхать сигареты лейтенанту нравилось. У него имелись любимые марки, которые пахли долго и нежно, и нелюбимые, которые вынюхивались за две секунды, Сейчас на столе лежала почти пустая пачка нелюбимых. О. поводил сигаретой под длинным носом, не в такт покачал головой и выбросил сигарету в урну, где покоились нетронутые останки ее подружек.

Лейтенант О. тосковал. Высшая Школа Полиции во главе с руководством второй день отрабатывала гдето в поле учебный энергетический кризис. Рации и телефоны с собой не взяли даже офицеры, поскольку по условиям учений энергетический кризис охватил и батарейки с аккумуляторами. Сказали, в случае чего пришлют курьера.

То ли случай чего не наступил, то ли, наоборот, наступило такое чего, что и послать некого – но пока ни один гонец до лейтенанта не добрался.

Целый день оставшийся за старшего О. гонял дежурных по этажам… нет, он не гонялся за ними по этажам, а просто приходил и устраивал взбучку дежурным по этажам, но к ночи ему и это надоело. Тогда лейтенант несколько раз подряд проверил добросовестность несения службы на Посту № 1 – тщетно! Даже когда О. без единого шороха прополз по вентиляции и внезапно для себя вломился на территорию поста, Жанна все равно не спала!

В попытках удовлетворить служебное рвение лейтенант дошел до последней крайности – занялся наведением порядка в столе. Во втором ящике он нашел инфрамет индивидуальный.

«Завтра устрою тренировку для дежурных и дневальных, – подумал О. и взял техническую новинку в руки, – а то идем с научным прогрессом не в ногу. И строевой, кстати, не помешает заняться».

Он навел инфрамет на сейф и зачем-то нажал кнопку.

В сейфе забулькало. Лейтенант подпрыгнул на стуле, потом, держа инфрамет перед собой, нашарил в кармане ключи и осторожно открыл дверку.

Между книгой приема-сдачи дежурств и коробкой патронов сидела неправдоподобно большая коричневая жаба с хвостом и хихикала.

– Беда… – пробулькала жаба, – девка ваша… ой, не могу! Уволокли… Самое поразительное, что огромное земноводное ничем не пахло.

«Жаба – это не к добру», – то ли вспомнил, то ли придумал О. Он закрыл глаза, захлопнул дверцу, досчитал до пяти, открыл глаза и снова заглянул в сейф.

Книга приема-сдачи и коробка патронов.

Лейтенант выключил инфрамет и с подозрением осмотрел чудо-оружие. О побочных эффектах в виде дурацких галлюцинаций его не предупреждали.

Тут надо заметить, что лейтенанта вообще мало о чем предупреждали. Когда О. получал назначение на должность командира подразделения 11, он поинтересовался у директора ВШП, чем будут заниматься его подопечные.

– Чем-то таким, – сказал полковник и для наглядности повертел в воздухе пальцами. – Напиши, кстати, расписку о неразглашении.

– Неразглашении чего? – на всякий случай уточнил О., ставя незамысловатую подпись. – Я ведь ничего не знаю.

– И не надо тебе этого знать. Меньше знаешь – лучше спишь.

Так лейтенант О. сделался хранителем тайны, о которой не имел ни малейшего понятия. Но лучше спать от этого не стал.

«Может, прямо сейчас строевой заняться?» – подумал лейтенант, подбрасывая в руке инфрамет.

Но эти кровожадные планы, к счастью для дневальных, не осуществились. На пульте дежурного замигала лампочка КШП.

– Посыльный от замначальника Школы, – сдавленно доложил дежурный по КШП, – к вам.

– Пропустить, – сказал лейтенант, – и не спать у меня там!

Посыльный держал под мышкой скейтборд и смотрел хмуро. Запах от курсанта вполне мог подойти жабе, которая привиделась лейтенанту.

– Курсант Адам, третий курс! – с некоторой обидой доложил посыльный. – Прислан господином старшим майором узнать, не случилось ли чего.

– Все нормально, происшествий не случилось, – ответил О. – А у вас там еще долго?

– Два дня, если полковник не врет. – Курсант переступил с ноги на ногу. – Если врет, то дней пять. Завтра марш-бросок. А у вас это… срочного поручения для меня нет? По Школе?

– Свободен. Доложи господину старшему майору, что так мол и так… Закончить мысль О. не успел: заголосил городской телефон. «Жизнь-то налаживается», – подумал лейтенант, поднимая трубку.

– Дежурный по ВШП слушает, – сказал он и нахмурился на посыльного.

– Здравствуйте! – сказала трубка голосом Мари. – Мне нужна курсант Мари!

Адам глазами показал, что ждет дальнейших приказаний, но не торопит господина лейтенанта.

– Кто? – не понял О. и махнул рукой Адаму: мол, давай, катись отсюда.

Посыльный с ненавистью посмотрел на скейтборд, отдал честь, но не вышел, а принялся что-то подкручивать в колесиках.

– Ну Мари! – крикнула невидимая Мари. – Курсант второго курса!

«Может, я все-таки уснул?» – подумал лейтенант и ущипнул себя за нос.

– А-а-а! – воскликнул он. – Вспомнил! Курсант Мари в увольнении, кажется, у сестры.

– Нет ее у меня, – всхлипнули в телефоне, – это я сестра. Меня Ирэн зовут. Она сначала пришла… а потом… потом… Мяу! Дина, уйди!

Слышать истерику голосом Мари, да еще сопровождаемую мяуканьем, ее отрядному командиру еще не доводилось. О. поднял брови, потом опустил, потом опять поднял.

– Так она все-таки к вам пришла? – спросил он, завершив зарядку для бровей.

– Да, но потом ушла!

– Ну все правильно, – сказал лейтенант, – я тоже так всегда делаю: сначала прихожу, а потом ухожу. А потом опять прихожу.

– А она не пришла! Она не могла не прийти, а вот не пришла! Уже час как! Она обещала! С ней что-то случилось!

– Девушка! – строго сказал О. —Ирэн! Мари себя в обиду не даст. Оплеух надавать может, а в обиду– ни за что. Так что давайте подождем до утра.

Успокоить сестру удалось не сразу. Она потребовала, чтобы лейтенант записал ее телефон и звонил если что. А также дал свой мобильный, чтобы она позвонила, если он не позвонит. Только после этого О.

смог положить трубку.

Чтобы тут же ее поднять. На сей раз из городского управления звонил бывший однокурсник О. – лейтенант Р.

– Привет, – сказал он, – у тебя твои все на месте?

– Только наряд, остальные на маневрах.

– Далеко?

– День езды на велосипеде.

– Хорошо тебе. А есть у вас такая – курсант Мари?

– Нет. То есть есть. У нас такая есть, но сейчас ее нет. В увольнении.

– Так я и думал. Ну, пока. Извини, что побеспокоил.

– А чего звонил-то?

Трубка пару секунд помолчала.

– Да ерунда, – сказал Р., – позвонил какой-то пацан и заявил, что ваша курсантка вошла в подъезд и оттуда не вышла.

– И что? – не понял О.

– Вот и я говорю – и что? А он давай что-то лепетать про какой-то кошмар, которого курсантка прогнала, а кошмар будто бы ее за это в соседнем подъезде подкараулил.

Лейтенанту стало нехорошо.

– Вот и я говорю, – сказал однокурсник. – От этих компьютерных игр у детей крыша набекрень.

– Ага… – сказал О., – адресок этого пацана дай. Так, на всякий случай.

Записав адрес и положив трубку, лейтенант задумался. Сначала Ирэн, потом этот пацан… То есть нет, сначала жаба, которая что-то бормотала про «беду» с «девкой».

– Если я сплю, – сказал себе лейтенант, – или, скажем, сошел с ума, то за отлучку из школы мне ничего не будет. Если не сплю, то начальство еще два дня не вернется. Если полковник не врет. А если врет… В любом случае я ничем не рискую.

О. подумал и добавил:

– Да и пора бы мне хоть чем-нибудь рискнуть. А то скоро мхом покроюсь.

Лейтенант приободрился, выполнил команду «Кругом!» и обнаружил за спиной посыльного Адама. Курсант тут же уткнулся в колесики скейтборда, сделав вид, что не слышал, как старший по званию разговаривает сам с собой о странном.

– Сломал? – участливо спросил О.

Адам раскрыл было рот, но тут же его закрыл и помотал головой.

– Это хорошо, – сказал лейтенант. – А то за порчу казенного имущества сам знаешь… Дай-ка сюда.

– А как же я на маневры попаду? – испугался третьекурсник. – Пешком, что ли?

– Поговори мне еще, по-пластунски поползешь, – рассеянно ответил О., осматривая скейтборд. – Сгодится. Ладно, Адам, придумал я тебе… то есть нашлось для тебя срочное поручение. На время моего отсутствия назначаешься старшим по Школе. Чтобы дневальные не спали и все такое. И не спать мне тут!

– Ура! В смысле, слушаюсь, господин лейтенант! А вы куда?

– В больницу, – ответил лейтенант, – мне нужно.

Наказав на КПП не спать, а то головы пооткручивает, О. покинул территорию Школы.

На улице пахло сухими зелеными листьями.

А в подвале пахло мокрыми водопроводными трубами.

Впрочем, это было намного лучше, чем запах разреженного бетона, сопровождавший Мари во время самого неприятного путешествия ее жизни. В первый раз девушка видела бетон изнутри. Как только кошмары-похитители вонзались в стену, бетон вдруг превращался в сырую, серую и несладкую сахарную вату. Теперь курсантка хорошо понимала шефа, выпустившего из рук Хамелеона, – ощущения от полета в бетонной вате были такими отвратительными, что от них хотелось поскорее избавиться.

«А некоторые мечтают ходить сквозь стены, – подумала Мари. – И сахарную вату едят. Выживу – ни за что не возьму в рот ни кусочка сахарной ваты».

Подумала и непроизвольно сплюнула. А заодно и чихнула. И помотала головой – засохшие бетонные крошки забились и в рот, и в нос, и в уши.

– Жива пленница, – произнес немного гнусавый голос, – сие есть хорошо. Контракт не предусматривал иного поворота событий.

– Пока жива, – тявкнул кто-то в ответ. – Но это ненадолго!

Мари открыла глаза. Она находилась в довольно просторном подвале – насколько слово «просторный»

подходит для описания замкнутых подземных помещений. Подвал явно принадлежал какой-то школе, не полицейской, к сожалению, а обычной, детской. Вдоль стен громоздились щербатые линейки, неправильные треугольники, гнутые указки, пробитые глобусы, треснувшие классные доски, увечные пластмассовые скелеты с проволочками между суставами и прочие наглядные пособия, уже показавшие все, на что были способны.

Обладатель гнусавого голоса стоял слева от курсантки. Закованный в черные латы, перехваченный на локтях, коленях и запястьях шипастыми железными полосами, с закрывающим лицо непроницаемым забралом, он, казалось, издавал лязг, даже не шевелясь. Сходство с гигантским трансформером усиливала странная конструкция на плече – то ли ножны, то ли направляющие для запуска ракет.

– Ненадолго, ненадолго! – второй похититель прыгал по школьному инвентарю в образе крупной ехидны.

Вообще-то Мари не очень хорошо представляла себе ехидн, но предполагала, что это должно быть чтото ехидное. Такой хитрый хорек, или, скорее, хитрая смесь енота с хорьком.

На полосатых боках предполагаемой ехидны желтели ловчие рукавицы Георга.

– Ненадолго, долго, до-о-олго! – ехидна соскочила на пол, оплывая в огромную каплю ртути красного цвета. – Вот придет хозяин и ску-у-ушает.

Курсантка пошевелила руками. Не шевелятся. Ее очень надежно, без вариантов привязали к изгибу водопроводной трубы. Оставались ноги… нет, ноги попрежнему были привязаны, не к трубе, правда, друг к другу, но все равно – дотянуться пальцами ног до пальцев рук Мари сможет, но развязать веревку ботинками – нет.

– Скушает? – черный рыцарь задышал а-ля Дарт Вейдер, громко и с хрипом. – Человекоедство? Я, Мигель де Бристан фон Крюнге дель Антуан Мария… – Давай лучше просто Мария, – хихикнул ртутный Хамелеон, – или Мари-Страшная. Чтобы с Мари-Хорошенькой не путать. А то хозяин не разберется да не того зажует.

Говорила красная ртуть пузырьками, вспухавшими на ее поверхности, так что «Мари-Хорошенькая» могла без труда видеть слова, произносимые Хамелеоном, Особого удовольствия пленнице это не доставило: слова коварного кошмара выглядели крайне неприятно.

Мари перевела взгляд на серый некрашенный потолок.

Георг отвел глаза от белого крашеного потолка. Свет был выключен, поэтому больничный потолок казался серым и некрашенным, наводя на мысли о мрачных подвалах, заполненных ужасными тварями.

Полицейский не мог уснуть. Он отлично выспался днем, особенно после укольчиков – пухлая медсестра не пожадничала, вколов Георгу сразу три ампулы. Но на закате многолетняя привычка заставила инспектора проснуться и несколько минут шарить вокруг себя руками в поисках мундира и пистолета. Ничего не было и ничего не нужно было. Не нужно было одеваться и отправляться ловить кошмарных преступников. Не нужно было отправляться ловить кошмарных преступников, не одевшись. Можно было вообще не одеваться.

«Может, – подумал полицейский, – они сами придут, раз я к ним не могу?» После двух часов рассматривания потолка эта мысль показалась здравой. Георг начал прислушиваться и вскоре уловил довольно перспективные звуки. Полицейский приподнялся на подушках и повеселел: в коридоре кто-то угрожал дежурной сестре, а та слабо сопротивлялась. К тому времени, как ее голос затих окончательно, Георг уже был во всеоружии. Всеоружие состояло из взятой наизготовку больничной утки и приведенного в боевое состояние костыля.

«Маловато», – решил полицейский, подтянул к себе стул и ухватился за его спинку поудобней. Дверь палаты с тягучим звуком открылась, и в дверном проеме возник темный силуэт с длинной продолговатой головой.

«Головолом», – с ходу определил породу пришлого кошмара Георг и, в последний момент передумав, метнул в идеальную мишень не стул, а утку.

Утка стукнулась о деревянную голову Головолома и зазвенела по паркету.

– О, – сказал кошмар человеческим голосом.

Голос показался знакомым, поэтому Георг не произвел добивание костылем, хотя первоначально собирался.

– Ты кто? – спросил он.

– О., – повторил Головолом. – Лейтенант из ВШП.

Георг щелкнул выключателем ночника. В дверях действительно стоял лейтенант из Высшей Школы Полиции. Инструктор видел его в тот прекрасный… а может, ужасный… в общем, в тот незабываемый день, когда в его распоряжение поступила курсант Мари. И которая в похожей ситуации тоже приняла полицейского за кошмар, но с куда большим успехом.

Перед собой О. держал скейтборд, который Георг в темноте принял за продолговатую голову Головолома и который отразил атаку больничной утки.

«Предусмотрительный», – недобро подумал инструктор и нахмурился. Если лейтенант взял с собой доску на колесиках, заранее предвидя, что подвергнется нападению пациента, значит, репутация Георга стала совсем скверной. Точнее, его скверная репутация стала известна даже школьным лейтенантам.

– А это ты зачем принес?

– Для быстроты передвижения. На одной ноге вы далеко не ускачете, но если стать на скейтборд и начать отталкиваться костылем, то можно и далеко.

Полицейские помолчали. Инструктор обдумывал слова лейтенанта. Лейтенант пытался припомнить пример из истории, подтверждающий уместность затеи со скейтбордом. Оба не достигли успеха в своем нелегком деле.

– А мне нужно куда-то скакать? – наконец осведомился Георг. – Далеко?

– Ну… вам виднее, – смутился О. – Дело в том, что, кажется, у Мари неприятности. Возможно. Я не уверен.

Сейчас я вам расскажу все, что мне известно, а вы… – По дороге расскажешь! – Георг уже рвал шнуры, удерживающие его загипсованную ногу. – Черт! Не распутываются!

Веревка не распутывалась. Мари удалось вывернуть пальцы так, что они могли тянуть и дергать узел, но тот был словно выточен из камня. Утешало лишь то, что похитители не замечали попыток девушки освободиться.

– Низкородный подлец! – ревел черный Мигель де Бристан, хватая железной перчаткой ртутную каплю. – По контракту нет никакого человекоедства! По контракту… – По контракту ты, наемник, должен сдать девчонку хозяину! И на этом твой контракт кончается! – уже не булькал, а плевался паром Хамелеон, четырьмя жирными струями вытекая из пальцев рыцаря. – А что там будет потом, праздничный ужин или песни-пляски, тебя не касается!

Наемник замер, как будто внезапно заржавел. Потом сделал шаг назад и отвернулся.

Мари стало тоскливо. Надежда на то, что благородный Черный Рыцарь, узнав о черных планах своих нанимателей, вытащит меч (желательно черный) и спасет юную красавицу, разбилась о товарно-денежные отношения, закрепленные в контракте. Пришло время решительно вмешаться в нежелательный ход событий.

Но только решительно, чтобы сразу показать, кто есть кто… – Что ж… – пискнула девушка, облизала губы и уже почти нормальным голосом сказала: – Что ж твой хозяин меня сразу не съел?

–Заговорила! – обрадовался Хамелеон, превращаясь в великанскую креветку. – Чего не съел? Ты не поверишь. Запах не понравился.

– Запах? – курсантка так удивилась, что на миг далее перестала помнить о пасти Омордня.

– Ну эта твоя лаванда или что там у тебя. «Духи! – сообразила девушка. – Ну, сестренка, буду должна! А я-то думала…»

Мари закусила губу. Ничего хорошего в этой новости не было. Она-то думала, что сбила с толку Омордня дурацкими вопросами про укропчик и сможет применить похожий приемчик снова. А раз монстра отпугнул запах духов, то как только он выветрится… Словно прочитав ее мысли, Хамелеон отрастил себе огромный хобот и обнюхал Мари. – Кажется, годится, – заключил он, – пойду доложу. Нет, не пойду. Сперва скажи, как снимаются эти гадские варежки. Бока чешутся, сил нет.

– Они тебе идут, – сказала курсантка. – А не нравится – пусть Мигель оторвет. Вместе с боками.

Хамелеон озадаченно пошевелил креветочными лапками и перетек в костлявого птеродактиля.

– Правильно! – птицеящер мелко захихикал. – Тут же есть профессионал. Профессионал! Эй! Как там тебя? Мигель-трам-пам-пам! Иди сюда, дело есть. Не в службу, а во исполнение контракта!

Рыцарь не шелохнулся.

– Эй! По контракту мы с тобой партнеры, забыл?

Мигель сделал два огромных шага и, не глядя, щелкнул фиксаторами. Перчатки шмякнулись оземь. Наемник сложил руки на груди – как будто задвинул стальные засовы на дверях бронированного ангара. Хамелеон почесал бока, довольно посмотрел на мрачного партнера, превратился в бабочку с зубами и улыбнулся Мари:

– Видишь? Никакой гибкости ума. В средние века был о-го-го, а сейчас уже никого не пугает. Устарел морально и визуально, а чтобы измениться – ни в какую.

Ну, я пошел, побежал, поскакал… – А разве, – спросила девушка, – он может меняться так, как ты?

По правде говоря, Мари не было никакого дела, может Рыцарь Ужасного Образа так, как Хамелеон, или нет. Ее положение не располагало к естественнонаучным изысканиям. Но узел веревки как будто начал поддаваться, и каждая минута задержки Омордня увеличивала ее шансы… ну хотя бы шансы умереть с гордо развязанными руками.

– Он? Как я? Шутишь?

И Хамелеон устроил пленнице блиц-презентацию своих изменчивых возможностей. В пять секунд он принял форму кувшина с подвижным горлом, ядовитой морской звезды, колючего как еж куста и зловещего старикана.

– Доблестный муж должен блюсти честь и форму, – сказал Мигель.

– А я не муж, – хохотнул Хамелеон, – я принципиальный холостяк! Вот такой, например.

Он помутнел, расплавился и вырос во второго наемника. По доспехам стекала бурая слизь, а благородные боевые выступы изменились на кровавые раны.

– Да, – согласилась Мари, – так гораздо лучше. То есть хуже. То есть эффектнее.

– Слышишь, чучело? – более эффектный наемник обратился к менее эффектному. – Даже незаинтересованный человек тебе говорит… – Незаинтересованный? – скучным голосом спросил Мигель.

Хамелеон наморщил шлем, обернулся трехметровым скорпионом и медленно повернул рогатую башку к пленнице.

– Ай-ай, – прошипел он. – А человечек-то очень даже заинтересованный. Хитрим, да? Время тянем? Ну, подожди-подожди, недолго осталось. Недолго!

Скорпион-Хамелеон сделал полукруг, разбросав школьный инвентарь, и с грохотом вбежал в темноту дальней стены.

Диалог, подходящий любому фильму ужасов Полный текст «Прощания джедая»

Мотоцикл с грохотом выехал из темноты подворотни во двор. Лейтенант О. заглушил мотор и принюхался.

– Вот здесь, – сказал он. – Из этого дома звонили.

О. почувствовал на затылке исполненный глухой ненависти взгляд, но не оглянулся.

Лейтенант уже несколько раз объяснял инструктору, что в эту ночь он побил все личные рекорды скорости, за что несколько раз был чуть не побит костылем.

К счастью, костыли лежали в коляске, а старший инспектор ехал на скейтборде, цепляясь обеими руками за номерной знак мотоцикла. Влезть в коляску либо устроиться на заднем сидении с загипсованной левой ногой не представлялось возможным, и лейтенант предложил Георгу на выбор: поехать на скейтборде или сесть на сидение задом наперед.

Георг сделал неправильный выбор и поэтому очень сердился на О., угрожая оторвать тому голову. Голову лейтенант терять не хотел. На голове находился нос.

Пика напряженности отношения достигли возле офиса Георга. О. никак не мог понять, что «ракетницы лежат в тумбочке слева от шкафа, но не того шкафа, что перед сейфом, а того, что за этажеркой, да не этажеркой справа от стола! а этажеркой слева, если смотреть от третьего стула у стены справа! да нет же, справа не от входа! справа от тумбочки с ракетницами, тупица!»

Хотя О. безропотно сносил все простые и ясные распоряжения Георга и действовал с максимально доступной скоростью, причин такой спешки он не понимал.

Лейтенант верил в Мари. Он искренне полагал, что чем больше времени курсантка проведет в логове похитителей, тем меньше останется у похитителей шансов выбраться оттуда подобру-поздорову.

Но теперь, когда руки Георга снова оказались свободны, шансы О. на добро и здоровье резко упали.

– Придется будить мальчика, – торопливо произнес он. – А сначала его родителей. Подождите-ка… – Жду, – с ангельским терпением ответил инструктор. Наверное, именно такое терпение проявляют ангелы, сжимая в руках карающий меч и дослушивая исповедь заядлого грешника.

– Там наверху вроде кто-то руками машет. Наверное, это он, тот мальчик. Или не тот?

– Тот. Вряд ли в этом доме живут сразу два ненормальных мальчика.

О. повеселел и направился к пожарной лестнице.

Мальчик оказался явно тот, потому что лейтенант беседовал с ним долго и оживленно. Похоже, О. в чемто убеждал юного собеседника, а тот возражал. Потом лейтенант успокоился, принял из окна некий предмет, сунул его за пазуху и стал спускаться.

– Ну? – сдавленно крикнул Георг, не дожидаясь, когда О. доберется до самого низа. – Это была она?

– Там странное дело, – лейтенант спрыгнул и принялся отряхиваться, – пахнет вроде как Мари, но основной тон не ее. Лаванда и жасмин – я такого от нее никогда не слышал… – А пацан что говорит?

– Еще непонятнее. Он говорит, что они с амазонкой сделали засаду на чудище. Причем Алекс… – Ну мальчишка этот… был Барривом, а я говорю, что так быть не может. Потому что Баррив никогда не участвует в битве, он только сопровождает от уровня к уровню, а Алекс… Лейтенант столкнулся взглядом с Георгом и осекся.

– Это из «Дьябло»… – пояснил О. и смутился еще больше.

– Понятно, – инспектор перехватил костыль половчее для удара по нерадивому помощнику.

– Алекс дал мне, – торопливо добавил лейтенант, – одну вещицу, которую ему оставила амазонка.

О. достал из-за пазухи китайскую музыкальную шкатулку.

– Это Мари, – сказал Георг, – точно она. Где на нее напали?

– Сейчас покажу, – ответил лейтенант и снова полез на лестницу.

– А что, снизу не видно?

– Видно. Но я обещал вернуть эту штуковину Алексу.

Представляете, он думает, что такие шкатулки помогают спастись от кошмаров. Вот дурачок, правда?

Инструктор неимоверным усилием воли не запустил костылем в спину О.

«Зачем костыль? – подумал он. – У меня же есть пистолет».

И в этот судьбоносный для школьного лейтенанта миг зазвонил мобильный телефон, пристегнутый к рулю мотоцикла. Рождественская мелодия звонка неожиданно привела Георга в умиротворенное состояние. Какой костыль или пистолет, что вы! Хорошо подготовленная, продуманная, неторопливая мучительная смерть – вот что теперь ждало медлительного лейтенанта.

– Ответьте, пожалуйста! – крикнул О., уже добравшийся (ну надо же!) до середины лестницы. – Это, наверное, меня.

Мобильник затих, но через несколько секунд зазвонил снова.

Мобильник на поясе Мари пикнул и отключился.

Упорные поиски сети из подвала доконали-таки аккумулятор. Наемник глянул на девушку, но с места не сдвинулся. И то – какая польза связанной пленнице от севшего мобильника?



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |
Похожие работы:

«1 СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения 4 1.1. Нормативные документы для разработки ООП ВПО подготовки магистров Стратегии и инновации в коммерции по направлению 100700.68 – Торговое дело 4 1.2. Общая характеристика ООП ВПОподготовки магистров Стратегии и инновации в коммерции по направлению 100700.68 – Торговое дело 5 1.3. Требования к уровню подготовки, необходимому для освоения ООП ВПО подготовки магистров Стратегии и инновации в коммерции 7 2. Характеристика профессиональной деятельности выпускника...»

«Пояснительная АДМИНИСТРАЦИЯ г. ИЖЕВСКА УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ записка МУНИЦИПАЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ УДМУРТСКИЙ РЕСПУБЛИКАНСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ СПОРТИВНЫЙ КЛУБ ЦЕНТР ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ “ПОЛЁТ” Часть первая. Теоретическая подготовка Часть вторая. Выполнение полётов УЧЕБНЫЙ КУРС Начальная Подготовка Пилота Параплана Упражнение /НППП-2008/ Упражнение Возраст обучающихся: 14 - 29 лет. Срок освоения: 36 недель. Упражнение Упражнение...»

«Птица ястреб – это стремительный взлет и мягкая посадка, острый слух и зоркое зрение, мощный клюв и отеческая нежность к потомству Люблю тебя, красавица моя, Любви моей нет ни конца, ни края, Россия, Родина моя, Россия, ты – моя держава! В.Н. Михайлов УДК 623 ББК 68.8 М 69 Фото на передней обложке – А.Э. Марова (ЛАФОКИ) Фото на задней обложке: г. Саров, XVIII в. Михайлов В.Н. Я – ястреб: Воспоминания, публикации., интервью 1988-2007 годы. Институт стратегической стабильности Росатома, – 4-е...»

«Водные маршруты Архангельской области (по материалам сайта http://ktmz.boom.ru (Описание на основе материалов книги Север)) Северное Придвинье. Маршрут 1. (водный) По притокам Емцы. 1 КС. Тегра- р. Емца- с. Емецк- Сийские озера. 200-240 км. Продолжительность 9-10 дней. Маршрут знакомит с одной из малых рек Северного Придвиньятипичным равнинно-таежным притоком с малолюдными верховьями, лесными разработками и запанями. Поход целесообразно начинать по узкой таежной речушке Тегре. До нее от...»

«СПИСОК ДЕЙСТВУЮЩИХ МЕР ПО СОХРАНЕНИЮ СЕЗОН 2007/08 г. (С исправлениями, внесенными Комиссией на Двадцать шестом совещании, 22 октября – 2 ноября 2007 г.) Настоящий список содержит тексты мер по сохранению, принятых Комиссией в соответствии со Статьей IX Конвенции о сохранении морских живых ресурсов Антарктики. Каждая мера обозначена цифровым кодом: первые две цифры кода обозначают категорию, к которой относится данная мера, а две следующие однозначно определяют меру в рамках этой категории;...»

«КИТАЙСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КРАТКАЯ ВЕРСИЯ Создана издательством Манн, Иванов и Фербер Подробнее о книге читайте на сайте Распространяется бесплатно Дорогие друзья!  Когда мы прочитали Китайское исследование, то просто не могли молчать.  Мы много обсуждали эту книгу. Точнее, даже не саму книгу, а заключенную в ней идею. Нам кажется, что информация, которую пытается донести Колин Кэмпбэлл, даст надежду многим людям. И тем, кто так или иначе уже столкнулся с болезнью, и тем, кто хотел бы этого...»

«Руководство по установке Часть 2 Cognitive Technologies Москва, 2014 2 АННОТАЦИЯ В настоящем документе приводятся общие сведения о программном комплексе E1 Евфрат и описываются процедуры установки инсталляционных пакетов ЕВФРАТ. Клиент и ЕВФРАТ. Администратор. 3 СОДЕРЖАНИЕ 1. Введение 1.1. Условные обозначения 1.1.1. Обозначение элементов управления 1.1.2. Принятые соглашения 1.2. Область применения программного комплекса E1 Евфрат. 7 1.3. Общие сведения о программном комплексе 1.3.1....»

«АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ КОМПЛЕКТОВАНИЯ И СОХРАНЕНИЯ ФОНДОВ В 3АРУБЕЖНЫХ БИБЛИОТЕКАХ (Обзор по материалам англоязычной литературы 1999 - 2003 г.г.) Содержание: 1. Эволюция роли и задач библиотек в области формирования и сохранения фондов. 2. Сбор и долгосрочное сохранение электронных публикаций. 3. Формирование электронных (цифровых) библиотек. 4. Сохранность библиотечных фондов. 5. Развитие кооперации библиотек в области комплектования и хранения фондов. 6. Список использованной литературы. 1....»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ АлтГУУЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СМК-ДПОБРАЗОВАНИЯ 2.6-01 Алтайский государственный университет СИСТЕМА МЕНЕДЖМЕНТА КАЧЕСТВА УТВЕРЖДАЮ: Ректор АлтГУ С.В. Землюков _ 20 _ г. ДОКУМЕНТИРОВАННАЯ ПРОЦЕДУРА Подготовка и учебного процесса ВПО АлтГУ-СМК-ДП-2.6- Версия 1. Дата введения: _ _ 20 _ г. СОГЛАСОВАНО: Проректор по качеству образовательной деятельности Г.А. Спицкая _ 20 _ г. Барнаул, Должность Фамилия/ Подпись Дата Разработал...»

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ АЭРОКОСМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Н.Е. ЖУКОВСКОГО “ХАРЬКОВСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ИНСТИТУТ” ВОПРОСЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ И ПРОИЗВОДСТВА КОНСТРУКЦИЙ ЛЕТАТЕЛЬНЫХ АППАРАТОВ Сборник научных трудов Выпуск 1 (57) 2009 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ Национальный аэрокосмический университет им. Н.Е. Жуковского Харьковский авиационный институт ISSN 1818-8052 ВОПРОСЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ И ПРОИЗВОДСТВА КОНСТРУКЦИЙ ЛЕТАТЕЛЬНЫХ АППАРАТОВ 1(57) январь–март СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ Издается с января 1984 г....»

«С именем Аллаха Милостивого, Милосердного! ОТВЕДЕНИЕ СОМНЕНИЙ в вопросах джихада и такфира Подготовлено редакцией сайта: Предисловие редакции сайта К Исламу Хвала Аллаху. Его мы восхваляем и к Нему взываем о помощи и прощении. Мы ищем защиты у Аллаха от зла наших душ и дурных дел. Кого направляет Аллах на прямой путь, того никто не сможет ввести в заблуждение. А кого Он оставляет, того никто сможет наставить на прямой путь. Мы свидетельствуем, что нет никого достойного поклонения, кроме Аллаха,...»

«Книга Гарри Гаррисон. Парни из С.В.И.Н.Т.У.С.А и Р.О.Б.О.Т.А скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Парни из С.В.И.Н.Т.У.С.А и Р.О.Б.О.Т.А Гарри Гаррисон 2 Книга Гарри Гаррисон. Парни из С.В.И.Н.Т.У.С.А и Р.О.Б.О.Т.А скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Гарри Гаррисон. Парни из С.В.И.Н.Т.У.С.А и Р.О.Б.О.Т.А скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Гарри Гаррисон Парни из С.В.И.Н.Т.У.С.А и Р.О.Б.О.Т.А Книга Гарри...»

«Е В Р А З И Й С К И Й С О В Е Т ПО С Т А Н Д А Р Т И З А Ц И И, М Е Т Р О Л О ГИ И И С Е Р Т И Ф И К А Ц И И (Е А С С ) E U R O -A S IA N FO R S T A N D A R T IZ A T IO N, M E T R O L O G Y A N D C E R T IF IC A T IO N (E A S C ) МЕЖГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГОСТ СТАНДАРТ 20 МЕТОДЫ ИСПЫ ТАНИЙ ХИ М ИЧ ЕСКО Й ПРО ДУКЦИИ, П РЕДСТАВЛЯЮ Щ ЕЙ О П А С Н О С ТЬ ДЛЯ ОКРУЖ А Ю Щ ЕЙ СРЕДЫ О пределение репродуктивной способности коллембол (OECD, Test № 232:2009, IDT) И здание оф и ц и ал ь н о е М инск ФГУП ВНИ1К...»

«Русское сопРотивление Русское сопРотивление Серия самых замечательных книг выдающихся деятелей русского национального движения, посвященных борьбе русского народа с силами мирового зла, русофобии и расизма: Аверкиев Д. В. Кузьмин А. Г. Айвазов И. Г. Куняев С. Ю. Аквилонов Е. П. Любомудров М. Н. Аксаков И. С. Марков Н. Е. Антоний (Храповицкий), митр. Меньшиков М. О. Башилов Б. Мержеевский В. Д. Бондаренко В. Г. Миронов Б. С. Бородин Л. И. Нечволодов А. Д. Булацель П. Ф. Никольский Б. В. Буткевич...»

«Зборник Института за педагошка истраживања ISSN 0579-6431 Година 43 • Број 1 • Јун 2011 • 7-24 Прегледни чланак УДК 37.014.5:006.015.5 DOI: 10.2298/ZIPI1101007A (ДИС)ФУНКЦИОНАЛНИ ОДНОСИ ИЗМЕЂУ КВАЛИТЕТА ЗНАЊА И СИСТЕМА ОБРАЗОВАЊА * Зоран Аврамовић ** Институт за педагошка истраживања, Београд Апстракт. У раду се примењује функционална анализа односа између знања и система образовања са становишта квалитета. Доказује се тврдња да између квалитета знања и конструкције система образовања не...»

«Билл Гейтс Дорога в будущее ОТ АВТОРА Выпуск крупного программного проекта на рынок всегда требует совместных усилий сотен людей. Не скажу, что в работе над этой книгой участвовало столько же, но в одиночку я бы не справился. Если по чистой случайности о комто я забуду упомянуть, заранее приношу свои извинения и искренне благодарю всех, кто помогал мне. За все: от концепции до маркетинга, за долготерпение при моих бесконечных проволочках — выражаю благодарность Джонатану Лэзресу (Jonathan...»

«Линиза Жувановна Жалпанова Попугаи-неразлучники Линиза Жалпанова Попугаи-неразлучники становятся все более популярными в последнее время благодаря красивой расцветке, а также своему неприхотливому и веселому нраву. Данная книга предоставит необходимый материал по уходу и содержанию неразлучников. Особенно полезной книга окажется для тех, кто впервые решился на покупку попугая. Однако надеемся, что и опытные любители найдут для себя в данной книге немало ценной информации и советов. Введение...»

«Кузбасский пищекомбинат Животноводческий комплекс и Мясоперерабатывающий комбинат Сопроводительная документация Дата: Октябрь 2008 Проект или номер: 61-C13873 Данная страница оставлена пустой Дополнительная информация КПК Содержание Страница Сокращение i 1 Введение 2 1.1 Цель 2 2 Применимые стандарты и требования 2.1 Национальное законодательство 2.2 Другие стандарты и требования 3 Описание проекта (все объекты) 3.1 Обзор 4 Природные и социальные условия 4.1 Природные условия 4.2 Социальные...»

«1 Содержание стр. Затраты времени обучающегося на изучение дисциплины 2 Введение 3 Цель и задачи дисциплины 3 Место дисциплины в учебном процессе специальностей 3 Требования к знаниям, умениям и навыкам обучающегося 4 Перечень и содержание разделов дисциплины 5 Примерный перечень и содержание лабораторных работ 8 Самостоятельная работа обучающихся 9 Контроль результативности учебного процесса по дисциплине 14 Учебно-методическое обеспечение дисциплины 14 Требования к ресурсам Приложение 1....»

«Шиканян Е.Л., Осепян К.И., Овакимян М.З. ПРАКТИЧЕСКАЯ ФОНЕТИКА РУССКОГО ЯЗЫКА Пособие со звуковым приложением ЕРЕВАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. В.Я. БРЮСОВА Шиканян Е.Л., Осепян К.И., Овакимян М.З. ПРАКТИЧЕСКАЯ ФОНЕТИКА РУССКОГО ЯЗЫКА Пособие со звуковым приложением ЕРЕВАН ЛИНГВА 2010 УДК 808.2 (07) ББК 81.2 Р я7 Ш 570 Печатается по решению Ученого совета ЕГЛУ им. В.Я.Брюсова. Шиканян Е.Л. Ш 570 Практическая фонетика русского языка. Пособие со звуковым...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.