WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |

«Аннотация Хотите невероятно, бесстыдно, просто по-свински разбогатеть? Если да, отправляйтесь в непролазные джунгли – ведь где-то там спрятаны сокровища, награбленные ...»

-- [ Страница 7 ] --

– А ты ив самом деле высоты не боишься, – похвалил его приятель. – Для новичка вообще как бы высший класс.

Несколько раз им пришлось спускаться вниз – переходить через улицы или каналы. «Были бы деньги – доехали бы на гидротакси, – сказал Чобы, кивая на ярко-жёлтые лодочки, рассекающие водяную гладь. – Это вообще особый шик – в такси на дело».

Наконец юный антипримат остановился.

– Вот он, дом «шестьдесят четыре А».

Дом был деревянным и довольно старым, в три этажа, как, впрочем, и большинство построек в этом районе. На первом несколько окон были заколочены; виднелись следы копоти. «Похоже, здесь недавно был пожар», – подумал Пыха. У смоукеров такое иногда случалось: на памяти Пыхи корзины горели дважды, оба раза из-за того, что хозяева заснули с горящей трубкой в зубах. По счастью, как-то обходилось без жертв.

– Ну что, пошли? – Пыха недоумённо взглянул на приятеля.

Глаза Чобы Стисма бегали по двору.

– Сделаем так: ты как бы поднимаешься на третий этаж и, типа, стучишь в квартиру шестнадцать. На всякий случай проверим, нет ли там кого. Если есть, спросишь мадам де Татуйло.

– А кто это такая? И что мне ей сказать, если она откроет?

– Да нету никакой мадам! – внезапно захихикал Чобы. – Сам прикинь, такая дурацкая фамилия! Поэтому, типа, и надо её спрашивать!

Пыха ровным счётом ничего не понимал; но про себя решил, что лучше просто в точности выполнять инструкции Чобы.

– Давай, иди! Я здесь подожду.

– Нету там никого, – сказал Пыха, вернувшись. – И дверь досками заколочена.

– Всё путём, значит. Тебя никто не видел? Смоукер помотал головой.

– Ну и отлично. Теперь быстро лезем на крышу.

Чобы почти со сверхъестественной быстротой вскарабкался по водосточной трубе и скинул вниз верёвку.

Пыха поднялся следом. Приятель между тем успел зацепить петлю за трубу дымохода и ловко скользнул в окно.

– Что ты копаешься?! – прошипел он. – Давай за мной, не светись!

Оказавшись внутри квартиры, Пыха тут же стал усиленно принюхиваться. Здесь явственно пахло табачным дымом! Чобы шмыгнул из спальни в кухню.

– Ну и бардак! – донеслось до Пыхи.

На кухне и впрямь царил дикий беспорядок – всюду валялась битая посуда, полка над столом сорвалась и прочертила рваную линию по обоям, а в подоконнике засел здоровенный кусок меди – похоже, какая-то сила разорвала изнутри кофейник.

– Здесь много не возьмёшь! – разочарованно протянул антипримат.

– А что мы взять-то должны?

– Ну, типа, всё ценное. Бери, на что глаз ляжет, – посоветовал приятель.

Страшное подозрение медленно закрадывалось в чистую Пыхину душу.

– Объясни мне ещё раз, – медленно сказал он. – Хозяин этого дома попросил тебя забрать какие-то вещи?

– Какой хозяин, куки? При чём здесь хозяин?

– Так это что… – Пыха задохнулся. – Кража?!!

– Ну, типа! – непонимающе улыбнулся Чобы. Пыха почувствовал, как щёки его медленно заливает краска.

– Это… Правильные смоукеры не берут чужого! – он заикался, слова давались ему с трудом. – Я это… Я ухожу!

Чобы присел на корточки среди обломков.

– Слушай, старик, относись к жизни проще! – посоветовал он. – И не употребляй слова «кража», в наших кругах это, типа, считается бестактностью. Я, например, предпочитаю термин «безвозвратный заем».

Ты пойми, в Бэби и так-то прожить трудно, а уж с твоими лесными заморочками – тем более. А здесь вообще какая-то буча была, сам видел – двери просто так не заколачивают. И всё это барахло, – он обвёл рукой кухню, – валяется тут как бы совсем без дела. А это лавэ, парень! Деньги! Так уж пусть лучше они послужат нам. Их ведь всё равно кто-нибудь стырит, сечёшь?

Мастеров художественного тыринга в Бэбилоне – пруд пруди, просто мы с тобой успели первыми. Вот, например… – он поднял что-то с пола. – Хороший мешочек, кожаный. Его, типа, загнать можно или это твоё зелье хранить. На вот, возьми – пригодится!

С этими словами он бросил Пыхе свою находку. Тот машинально поймал её, хотел было что-то сказать – но вдруг окаменел, расширенными глазами уставившись на оказавшийся у него в руках предмет. Это был тот самый кисет, который он когда-то подарил Хлюпику – за день до того, как тот исчез!

Обратный путь растянулся надолго. Друзья решили не возвращаться той же дорогой, которой пришли, а добраться до одной из горных речек и спуститься вниз по течению – все здешние ручьи впадали в бассейн Строфокамила. Шли по карте, которую хозяйственный Иннот прихватил с капитанского стола. Это была одна из старых карт Адмиралтейства, очевидно захваченная некогда пиратами в качестве трофея. Фракомбрасс своей рукой внёс туда многочисленные дополнения и исправления.

Сказать, что путь был нелёгок, – значит, не сказать ничего. Казалось, джунгли наконец по-настоящему попробовали их на зуб. Болота чередовались с каменистыми осыпями, сгнившие на корню деревья увивали многочисленные лианы, эдакие зелёные гамаки, полные змей и скорпионов, и всё это богатство грозило обрушиться на голову при малейшем неосторожном движении. Джихад и Кактус вымотались до последней степени. Даже неунывающий гориллоид перестал подшучивать над друзьями и лишь тяжело вздыхал, когда приходила пора трогаться в путь. Иннот казался гораздо бодрее прочих – маленького каюкера поддерживала не только его способность органично вписываться в любое окружение, но и внутренняя энергия, та чудесная сила, которую он мог накапливать в своём теле. «Называйте это как хотите – биоэлектричество, жизненная сила, энтелехия, – объяснял он друзьям. – Суть в том, что именно ей я подпитываюсь на протяжении всего пути». «Энтеллехент, – устало пошутил Громила, – отъелся на пиратских харчах». Наконец, в каком-то каньоне Кактус просто сел на землю, закрыл глаза и лишь вяло отмахивался в ответ на попытки друзей расшевелить его.

– Идите, я вас потом догоню, – бормотал он.

– Привал! – вздохнул Иннот, уяснив ситуацию. – Сделаем днёвку, раз такие пироги.

Друзья скинули рюкзаки и занялись привычным делом – развели огонь и стали обирать друг с друга древесных пиявок. Эти твари во множестве падали с веток и присасывались совершенно незаметно, постепенно раздуваясь и набухая от выпитой крови. Некоторые экземпляры были длиной в ладонь. Чтобы пиявка отвалилась, надо было аккуратно прижечь её горящей веточкой; если же просто оторвать кровососку от кожи, то челюсти оставались в ранке, и та начинала гноиться. Инноту и здесь было легче: время от времени он пропускал сквозь тело несильный электрический разряд, после чего паразиты сворачивались колечками и отваливались сами.

По окончании весьма скромной трапезы (продукты приходилось экономить) Иннот пустил по кругу бочонок виски. Оркестранты немножко взбодрились; даже Кактус не казался уже таким уставшим и несчастным.

– Ни за что больше не отправлюсь в джунгли! – говорил он, наверное, в тысячный раз, лёжа на спине и уставившись в небо. – Ни за пиратский клад, ни за все сокровища мира, ни-за-что. Буду безвылазно сидеть в Бэби и даже на каюкинг в соседние районы стану выезжать с неохотой и за дополнительную плату.

– А мне понравились наши приключения, – Джихад потянулась, хрустнув суставами. – Прикольно, когда мы работаем одной командой. Вот если бы ещё не надо было тащиться в такую даль… – Слушайте, а ведь это идея! – оживился Громила. – Давайте создадим свою маленькую фирмочку! Уж если у нас получается играть вместе джанги, то каюкинг-то просто обязан получится!

– Но мы же все одиночки по натуре, – напомнил Иннот. – И даже где-то конкуренты.

– Так вот, в этом-то и смысл! А представь себе, насколько легче было бы работать в коллективе!

– Угу, Джихад, забросив свои стамески, стала бы секретаршей, Громила вёл бы бухгалтерию, а Иннот обеспечивал бы всех горячими обедами, – подал голос Кактус. – А каюкингом занимался бы я один.

– Можно посменно, – ухмыльнулся Иннот. – Только вот к горячим обедам я тебя на выстрел баллисты не подпущу! Я же помню, какую дрянь ты умудрился позавчера соорудить из вполне качественных продуктов!

– Да нет; я не предлагаю вам поступиться своими гонорарами. Просто было бы гораздо удобнее принимать заказы централизованно, а потом распределять их между собой, – объяснил свою мысль Громила. – Кроме того, в нашей работе бывает всякое. Вдруг кому-то потребуется поддержка, причём срочно? Не надо будет обзванивать одного за другим всех мало-мальски знакомых каюкеров. Мы же все друг друга хорошо знаем, так что проклятый вопрос – можно ли доверить ему защищать твою спину, отпадает сам собой.

– В этом что-то есть, – признал Иннот. – Если бы полгода назад нас было не двое, а пятеро, Подметале самому пришлось бы бегать от меня.

– А я о чём говорю?! – воодушевился гориллоид.

– А как мы будем распределять заказы? – поинтересовался Кактус. – Вдруг, например, Джи и я захотим взять один и тот же?

– Да что мы, не договоримся между собой, что ли? – сонно протянула Джихад. – Можно, в конце концов, и жребий кинуть… – Богатая идея, ребята! Соглашайтесь! – на лице Громилы уже сияла ослепительная улыбка.

– А как мы назовёмся? – поинтересовался Иннот.

– Ну, название-то у нас уже есть, зачем же… – Лучше поменять. Пусть «Киллинг очестра» будет для нас чем-то вроде прикрытия, на случай, если потребуется куда-нибудь отправиться всей компанией: мол, мы мирные музыканты. А фирму назовём… «Крупные неприятности»!

– Ай, молодца! Как люди поймут, устраняем мы эти самые неприятности или, наоборот, создаём! – хихикнул Кактус.

– Надо – устраним… Надо – создадим… – прогудел Громила. – Нам, мастерам высококлассного каюкинга, всё по плечу!

– А меня в свою фирму возьмёте? – Звонкий голосок не принадлежал ни одному из друзей и раздавался откуда-то из густых зарослей гигантского ириса, в изобилии произраставших на влажном дне каньона.

От неожиданности все повскакивали с мест; Громила подхватил дубинку, Иннот вытащил бумеранг. В руках у Джихад поблескивали стамески.

Листья зашуршали, заколыхались жёлтые и фиолетовые цветы, а спустя мгновение из зарослей возникла Адирроза – дочерна загорелая, исцарапанная, но весьма собою довольная.

– Адиррозка! – завопил Иннот и, отшвырнув бумеранг, кинулся к девушке обниматься. – Какими судьбами! Слушай, где Хлю? Что с ним? Как ты вообще здесь оказалась?

– Подожди, подожди! – слабо улыбалась Адирроза. – Слушай, я так рада тебя видеть! Это твои друзья?

– Ну да. Тоже каюкеры, между прочим.

– Здорово! Я сейчас… – и девушка, развернувшись, со всех ног кинулась обратно.

– Что это с ней? – недоумённо спросил Кактус. – И кто она такая?

– Это Адирроза Сипапоккула, приятельница Хлю.

Неужели она побежала за ним? – Иннот вытащил монетку и бросил взгляд на стрелку. – Нет, направление вроде не меняется… Минут через десять Адирроза появилась снова. На запястье её был намотан длинный тонкий канат, другой конец которого стягивался в петлю вокруг шеи здоровенного обезьянца-шимпа. Увидев, кого тащит за собой девушка, Иннот присвистнул от удивления:

– Ёкарный Глаз!

– Он самый. – Адирроза дёрнула канат, и пират покорно опустился на землю.

Во рту у него была зажата короткая толстая палка, прихваченная на затылке верёвкой. Налитые кровью глаза Фракомбрасса перебегали с одного лица на другое.

– Вот это да! Слушай, как тебе удалось захватить его в плен?

Адирроза похлопала по кожаному патронташику на поясе.

– При помощи вот этого. Ребята, можно попросить у вас чаю?

– Конечно! – Иннот приглашающе кивнул. – Подсаживайся к костру! Хочешь виски?

– Виски? Настоящее виски? С удовольствием!

Иннот вновь достал бочонок. Увидав его, Ёкарный Глаз вдруг разом потерял душевное равновесие, стал извиваться и яростно мычать что-то сквозь кляп.

– А ну, тихо! – прикрикнула Адирроза. – Не то сейчас успокою, ты меня знаешь!

Фракомбрасс продолжал неистовствовать.

– Вообще-то, это его виски, – вполголоса объяснил Иннот. – Может, налить ему чуток? А то как-то невежливо получается… – Ну вот ещё, тратить такой напиток на пирата! – запротестовал Кактус.

Громила вдумчиво кивнул:

– Вряд ли он оценит широту твоего жеста, старина.

Про Фракомбрасса на время забыли. Иннот принялся расспрашивать Адиррозу о её приключениях. Больше всего его интересовало произошедшее с Хлю. Выслушав рассказ о случившемся, каюкер помрачнел.

– Ведь Афинофоно предупреждал о том, что эта проклятая штуковина может оказаться опасной, с самого начала! А я попросту не обращал внимания на его слова. Скверно-то как… – У него не было выбора, – тихо сказала Адирроза. – Если б не звёздочка, пираты захватили бы в плен всех. Ты не виноват в случившемся. Что теперь поделаешь… – Кое-что можно, – Иннот вытащил из-под пончо монетку. – Видишь эту стрелку? Она в точности указывает на другую такую же, оставшуюся у Хлю.

– Я видела у него такую штучку, незадолго до… Ну, в общем, до того, как всё началось. Надо же, я и не подозревала, что она волшебная!

– Скажи, а теперь, когда ты знаешь, что его можно найти, ты отправилась бы его спасать? – тихонько поинтересовался Иннот.

Адирроза опустила глаза.

– Я пошла бы на край света, но… Только после того, как вот этот, – она кивнула на пирата, – будет доставлен в Вавилон. Дело не в деньгах, просто… Это мой долг.

– Ты заключила на него контракт?! – удивился Иннот.

– Нет. Не контракт. – Девушка замолчала. Каюкер не стал допытываться, в чём же тут дело. После того как путешественники поели сами, решено было накормить Ёкарного Глаза. Стоило только вынуть у него изо рта кляп, как он принялся соблазнять друзей спрятанным кладом. Кактус развесил уши; однако Адирроза грозно приказала пирату заткнуться. К некоторому удивлению друзей, тот беспрекословно подчинился – очевидно, девушка слов на ветер не бросала и на пустые угрозы не разменивалась. Кактус осторожно попытался прозондировать почву.

– Он может говорить всё, что угодно, – объяснила Адирроза. – И большинство его доводов будут звучать весьма разумно и привлекательно. Только вот верить им нельзя ни на столечко. Я знаю, например, что его по крайней мере трижды захватывали в плен – и стража, и вольные охотники. Но ни один из них до Вавилона так и не добрался. А этот гад до сих пор живёхонек.

– Я легенда, сестрёнка, – невнятно откликнулся пират. – Легенды так просто не умирают… – И ещё… – Адирроза внимательно посмотрела на зелёного каюкера. – Чтобы раздобыть этот гипотетический клад, придётся поворачивать обратно.

Последнее замечание сильно поубавило Кактусову заинтересованность. Сегодня он и впрямь почувствовал, что оказался на пределе своих сил.

Невзирая на жалобы и проклятия, пирата, после того, как он поел, Адирроза вновь вставила ему кляп. На ночь Фракомбрасса привязали к невысокому деревцу.

Сипапоккула призналась друзьям, что спать ей до сих пор приходилось урывками. «Если бы я не нашла лиану, сок которой действует как сильное снотворное, мне пришлось бы совсем худо, – призналась она. – А так – достаточно было добавить его в еду Фракомбрассу, и у меня появлялось несколько часов на охоту и отдых».

– Ты здорово разбираешься в растениях! – уважительно заметила Джихад.

– Как и все в моём племени, – девушка поправила непослушную прядь волос. – Скажи, а каково это – стать каюкершей?

– Мне нравится, – Джихад улыбнулась.

– Но как ты пришла к этому?

– Как пришла? Наверное, это заложено в моём характере. Знаешь, в детстве у меня было много подруг. Я была заводилой в нашей компании. А потом мы подросли, и я стала замечать, что все они озабочены странными, на мой взгляд, вещами… – Амур-лямур? – подняла бровь Адирроза.

– Представь себе, нет. То есть на словах всё так и было, но на самом деле их интересовало одно – как бы повыгоднее пристроить в этой жизни свою жалкую тушку. Может, звучит слишком зло, но именно это желание стояло за всеми их высокими словами о любви и романтике. Найти того, за чьей широкой спиной можно спрятаться от жизни и на чьи плечи можно переложить все свои проблемы – вот каков у них идеал мужчины.

Естественно, при таких взглядах они очень скоро стали обыкновенными клушами, и при этом ещё жалели меня! Понимаешь, они искренне были убеждены, что их точка зрения – единственно верная и правильная.

– А я всегда точно знала, чего я хочу. Свободы! Я очень быстро рассталась с ними. Их мир был мне противен, мой – пугал их; о чём тут говорить! Теперь у меня совсем другие друзья, – она улыбнулась, тепло оглядев компанию. – Понимаешь, я считаю, что у каждого человека внутри есть нечто такое, для чего и слов-то не существует… Что-то высокое. Но это качество у большинства людей… спит. Никак не проявляется. А для того, чтобы пробудить его, нужно поставить себя на грань жизни и смерти. Тогда начинаешь понимать, что в этой жизни настоящее, а что шелуха; да и вообще многое видится по-другому.

– Я понимаю, о чём ты, – серьёзно кивнула Адирроза. – Как странно… Я всегда думала так же, но у меня не было слов, чтобы выразить это чётко и ясно. Ты молодец, Джи, – можно мне тебя так называть?

– Конечно! Слушай, а ты вправду хотела бы работать с нами вместе?

– Ещё как!

– Что скажете, ребята? – Джихад оглядела друзей.

– Ну, чего… Я – за! – Громила ухмыльнулся.

– Я тоже, – высказался Кактус.

– Инни, а ты?

– А? Что? – встрепенулся Иннот.

– Ты где витаешь? Я спрашиваю, ты не против, если Адирроза войдёт в нашу компанию?

– Она и так в нашей компании, по-моему! – удивился Иннот.

– Да, здорово ты отъехал… Я имею в виду «Крупные неприятности».

– Нет, то есть не против, конечно… Слушайте, ребята, вы это что, всерьёз?! Я думал, мы просто шутим… – Одно другому не мешает, – пожала плечами Джихад. – А о чём ты так глубоко задумался?

Иннот молча подёргал за ремешок с магической монеткой.

– У нас нет ни продовольствия, ни сил, чтобы отправляться неведомо куда, – покачал головой Громила. – Извини, старик, ты же всё понимаешь… – Да, конечно, – вздохнул Иннот. – Ну ладно, давайте спать.

На джунгли спустилась ночь. Где-то вдали глухо рокотал гром, небо у горизонта озаряли бледные зарницы, выхватывая на миг из тьмы антрацитово-чёрные вершины гор и клубящиеся низкие тучи. «Непонятно, – подумал каюкер. – Как я могу видеть горы, если мы сейчас в узком каньоне?» Тут он обнаружил, что каньон исчез. Иннот стоял на невысоком каменистом гребне, внизу, почти неразличимые во мраке, шевелились ветви деревьев. «Я сплю, – решил Иннот. – Вот в чём дело. Странно, я-то хотел побывать в гостях у персонажиков, поесть как следует – благо в своём собственном воображении сделать это нетрудно. Ну и где же затопленный город? Они что, сменили декорации?

Зачем я здесь?»

Сзади зашуршали шаги. Иннот обернулся, почти уверенный, что это кто-то из его двойников. Очередная молния ударила ближе, и в её свете Иннот успел разглядеть синюю кожу и знакомые черты лица.

– Хлюпик? Это ты? – неуверенно спросил каюкер. – Ты мне снишься?

Смоукер молча кивнул. Потом нагнулся, взял обломок известняка и принялся рисовать прямо на скале.

Камень скрипел и крошился.

– Ты живой? Где ты?

Хлюпик протянул руку и коснулся висящего на шее каюкера ремешка. Потом указал пальцем на рисунок.

Иннот вгляделся. Светлые линии чуть заметно мерцали во тьме.

– Это ребус? Человек… Так? Человек между двух холмов? Что это значит?

Каюкер спрашивал пустоту – Хлюпика нигде не было. Он исчез. Молнии полыхали всё ближе и ближе, пока наконец не разразилась страшная гроза. Дождевые струи хлестали Иннота в лицо, водяная морось проникала в лёгкие… «Однако, так и захлебнуться можно!»

– подумал он и проснулся. Гроза и в самом деле имела место быть. Рядом ворочались успевшие за несколько секунд вымокнуть до нитки друзья.

– Давайте скорее под брезент! – Громила уже разворачивал хлопающее на ветру полотнище. – Вот ведь незадача… Брезент ничуть не спасал от хлещущих сверху струй, разве что давал некое призрачное чувство убежища.

– Надо бы твоего пленника сюда привести, – обеспокоенно сказала Джихад Адиррозе. – А то ещё захлебнётся.

Предложение было сделано как нельзя более вовремя – Громила, отправившийся вместе с девушкой, обнаружил, что пират ухитрился почти уже перетереть верёвку, стягивающую его руки, о камень.

– Извини, друг, но твоё везение, похоже, закончилось, – сочувственно сказал ему гориллоид, заново связывая. – Придётся всё же отвечать за свои поступки.

Фракомбрасс одарил его злобным взглядом.

Ливень закончился так же внезапно, как и начался;

но выспаться в эту ночь друзьям так и не удалось. Тоненький ручеёк, протекавший по дну каньона, вздулся и превратился в бурный поток, с каждой минутой всё ближе и ближе подбиравшийся к стоянке. Первым тревогу забил Кактус. Задремавший было Иннот с ходу оценил ситуацию.

– А ну-ка, ребята, в темпе джанги – ноги в руки и бегом!

Легко сказать – бегом! В кромешной тьме, по мокрым камням, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев и ямы, поскальзываясь и падая, они неслись по ущелью, а рёв воды с каждой минутой всё нарастал и нарастал. Поток вскоре затопил всё дно каньона; идти приходилось по колено в воде. Течение валило с ног.

Наконец, скалы расступились, и друзья, выбравшись на широкий базальтовый уступ, без сил повалились на землю.

– Кто это скулит? – спросил через некоторое время Громила.

– Это Кактус, – наябедничал Иннот.

– Я не нарочно… – жалобно произнёс Кактус. – А кто сопит?

– Это Фракомбрасс. У него же кляп во рту. Всё никак отдышаться не может.

– А по-моему, это ты.

– Да… Неудачное место для стоянки мы выбрали, что и говорить… – Кто ж знал… Рассвет застал их в крайне плачевном состоянии.

Сил хватило только на то, чтобы разложить на камнях сушиться промоченные во время грозы и ночного бегства вещи. Положение спас Иннот. Пока друзья приходили в себя, он умудрился раздобыть где-то не слишком мокрых дров и разживить костёр. Вскоре на огне забулькал котелок, распространяя аппетитные запахи. Каюкеры зашевелили носами. Даже Фракомбрасс, пребывавший, казалось, в полубессознательном состоянии, приоткрыл один глаз и начал принюхиваться.

– Что бы вы без меня делали, – приговаривал Иннот.

Он-то чувствовал себя вполне бодрым, почерпнув из собственных энергетических резервов!

Когда вещи высохли, а солнце стало припекать весьма ощутимо, друзья переместились поближе к воде, под густые кроны каких-то древовидных папоротников.

– Сегодня всё равно никуда не двинемся, так что можно дрыхнуть весь день и всю ночь, – зевнул Громила. – Только давайте условимся, кто будет сторожить.

Джунгли всё-таки; да и этого кекса, – он кивнул в сторону Фракомбрасса, – неохота оставлять без присмотра.

– Кстати, по поводу снов, – оживился Иннот. – Мне снились странные вещи. Скажите-ка, вот такой рисунок вам о чём-нибудь говорит? – он отломил прутик и принялся чертить на земле.

– Человек и две горы? Не-а! – проворчал Громила.

Джихад и Кактус также отрицательно покачали головами.

– А я что-то такое уже видела. – Адирроза нахмурилась. – По-моему, это не просто рисунок, а пикто.

– Пикто?

– Ну да. Пиктограмма. Ты слышал когда-нибудь про старобандюганский язык?

– Нет, ни разу.

– От него ведёт своё начало современный уркаганский. Это язык рисунков и жестов, придуманный разбойниками и непонятный для непосвящённых. С его помощью они передают друг другу зашифрованные сообщения.

В этот момент её объяснения прервали.

– Ы-ы-ы! Уымп! – Ёкарный Глаз извивался и вращал глазами, явно пытаясь привлечь к себе внимание.

– А ну-ка! – заинтересовался Иннот и принялся распутывать верёвки, удерживавшие во рту пирата кляп. – Говори! Ты знаешь, что это обозначает?

– Жнаю, – невнятно ответил Фракомбрасс и принялся гримасничать, разминая мускулы лица.

– Ну?! – нетерпеливо спросил каюкер.

– Я жнаю этот шимвол, – после нескольких дней с кляпом во рту слова давались пирату не сразу.

– Ну?! Говори же!

– Шначала обешшайте, што больше не жапихнёте мне в рот эту штуку, – потребовал Фракомбрасс. – Тогда шкажу.

Иннот развёл руками и посмотрел на Адиррозу.

– Для тебя это важно? – спросила сипапоккула.

– Не знаю, честно. Но это может оказаться важным, – и он пересказал ей свой сон.

Адирроза нахмурилась и повернулась к пирату.

– Ладно; но при условии, что ты будешь молчать. Как только что-нибудь лишнее сболтнёшь, сразу вставлю обратно. Так что про клады даже не заикайся! И руки у тебя всё время за спиной будут связаны, а то зубы-то вон какие! Враз верёвки перегрызёшь!

– Ладно, – пират помолчал. – Это действительно бандюганское пикто. Обозначает большую опасность и просьбу о помощи. И никакой это не «человек между двух холмов».

– Ну как же? Вон голова, вон ручки кверху подняты… – Дословный перевод этого знака: «Я в глубокой заднице». Теперь понятно?

Чобы Стисм принялся методично обшаривать квартиру. Свои находки он сваливал на кровать.

– Потом просто завернём всё барахло в одеяло и увяжем в узел. Да, кстати, – постельное бельё тоже забери. У меня есть одна знакомая, она за любое тряпьё платит. Мелочь, конечно; но нам лишняя монетка всегда пригодится.

Пыха не знал, что делать. С одной стороны, получалось, что он грабит своего лучшего друга. С другой – Чобы ясно дал понять, что всё находящееся в квартире так или иначе будет растащено.

– Говорю же тебе, здесь какая-то заваруха была. Магия-шмагия, колдовство-молдовство и всё такое. Только поэтому сюда ещё никто не залез. Боятся, типа! А хозяин этого дома, говорят, вообще в какого-то урода превратился. Прикинь, у него уши вместо глаз растут!

Наконец, преодолев сомнения, Пыха тоже принялся за поиски. Собственно, вся квартира состояла из спальни, кухни и умывальной комнаты; и полезных вещей тут было немного. С некоторым сердечным трепетом Пыха обнаружил плотно набитые бумажные пачки.

Знакомый запах известил его о том, что это махорка.

«Ну да; табаку-то в ихнем Вавилоне не достать», – сообразил он. Заглянув под кровать, он нашёл там среди густых комьев пыли небольшую книгу с медными уголками и яркий глянцевый журнал. Бросив взгляд на обложку журнала, Пыха почувствовал что неудержимо краснеет. Вороватым движением он оглянулся и незаметно спрятал находку в складки одеяла.

– Нашёл что-нибудь интересное? – спросил Чобы, входя со стопкой тарелок.

– Вот, – Пыха поспешно протянул книгу.

Чобы перелистал страницы.

– Ерунда какая-то, ничего не разберу. Буквы как червяки. И картинок нет… А впрочем, возьми себе, если хочешь. Улов у нас маленький: из посуды кое-что, тряпки и вот это, – он положил на одеяло роскошный кальян и гладкую коричневую трубку духового ружья.

– Неделю, типа, на это можно протянуть. А там, глядишь, ещё что-нибудь подвернётся. Ну, пошли, что ли?

Добро увязали в одеяло.

– Бери узел и спускайся первым, – велел Чобы. – Я, типа, следом.

Однако внизу Пыху ждал неприятный сюрприз: едва он отпустил верёвку, как чьи-то руки жёстко взяли его за плечи, а громовой голос произнёс над ухом:

– Попался, голубчик!

В ту же секунду металлические кольца наручников защелкнулись на запястьях смоукера. Чобы, видя такое дело, повис на полпути к земле, со страхом глядя вниз. Дородный бородатый стражник доброжелательно ему улыбался и настойчиво манил пальцем:

– Ну, что же ты? Давай сюда, к нам!

Однако Чобы пришёл к прямо противоположному мнению и резво начал карабкаться вверх.

– Господин Парабен, ваша очередь! – крикнул бородатый.

Над краем крыши обозначилась ухмыляющаяся физиономия обезьянца. Он тихонько позвенел наручниками над головой Стисма.

– Туда или сюда – всё равно попался… – До чего дожили, обезьянец в страже! – проворчал Чобы, покорно протягивая руки.

– Теперь у нас будет специальный обезьянский корпус для работы в Аппер Бэби! – поделился радостью один из стражников. – Додумались-таки в мэрии до чего-то путного наконец!

– Да, недолго осталось вашему гадюшнику!

– Куда этих гавриков, в участок? – спросил кто-то.

Бородатый – он, по-видимому, был здесь начальником, на миг задумался.

– А тащите-ка их прямо к судье! – решил он. – Сейчас такие дела решают быстро: раз-два и на плантации.

– Э! Э! Какие, блин, плантации, вы чё! Я, типа, требую, чтобы всё по закону! – заупирался было антипримат и тут же схлопотал внушительный тычок в загривок.

– А ну, паш-шёл! Ишь ты, законник выискался… Мы всё как положено делаем, не сумлевайся, – газеты надо читать!

– В связи с участившимися преступлениями против здоровья и имущества граждан судебная процедура для таких, как вы, босяков была существенно упрощена, – пояснил бородатый. – Так что, если повезёт, искупать начнёте прямо с завтрашнего дня.

– Во влипли, а? – Чобы пустыми глазами посмотрел на смоукера.

Судебная процедура и в самом деле была упрощена до предела. Воришкам даже не дали сесть – завели в комнату, где судья, изжелта-восковая, похожая на мумифицированного кузнечика женщина, едва глянув на узел с краденым, представленный в качестве вещественного доказательства, зачитала приговор.

– ПЯТЬ ЛЕТ?! Пять лет за горстку барахла?! – Сопровождаемый тычками и оплеухами, Чобы выкатился во внутренний дворик.

Там, прямо в пыли, сидела унылая компания – каждый одной рукой был прикован к толстенной ржавой цепи. Тут же, в теньке, расположился хмурый тип с переносным горном – тюремный кузнец. Спустя несколько минут Пыха и Чобы пополнили собой ряды новоиспечённых каторжан.

– Крутенько они… – ошеломленно молвил Пыхин приятель.

Он, казалось, до сих пор не мог поверить в произошедшее.

– Есть такое дело… – отозвался кто-то. – Вас когда взяли?

– Полчаса назад.

– А-а… Мы-то здесь с ночи торчим. Ещё, говорят, человек пять подгонят – и вперёд, с песнями.

– Куда хоть отправят-то? – грустно поинтересовался Чобы.

– А хрен его знает… Откуда разнарядка придёт, туда и почапаем. Мож, на кофе, мож, на хлопок… – Лишь бы не в каменоломни, упаси Джа! – истово просипел один из прикованных, здоровенный одноглазый детина. – Я там полтора года оттрубил, еле жив остался.

– Угу… Рудники серебряные небось похуже будут… – Как думаешь, если я скажу им, что больше так не буду, меня отпустят? – поинтересовался Пыха.

Он спрашивал это вполне серьёзно, однако каторжане, похоже, приняли его слова за шутку – многие рассмеялись, правда, не слишком весело.

– Вряд ли, старик. – На Пыхиного приятеля навалилась апатия. – Не думаю… Пыха вздохнул. Солнце припекало всё сильнее. Сидеть было неудобно. Он пошарил свободной рукой под пончо и вытащил краешек книги – там, в доме, он машинально заткнул её за пояс.

– Смотри-ка, не отобрали! – удивился сосед.

– Да нас вообще не обыскивали, – хмыкнул Чобы. – Узел только со шмотьём отняли… – Торопятся, хрен им в дышло… А напильника у вас случайно при себе нет?

– Знать бы, где упасть… – вздохнул воришка. – Слышь, куки, ты её, как бы, не выбрасывай. Кто знает, может, на что и сгодится.

– Эт' точно, – поддержал сосед. – На каторге лишних вещей не бывает… Спустя полчаса подогнали ещё троих бедолаг: двоих карманников и некоего оборванца, пьяного до невменяемости, – его, очевидно, подобрали «для ровного счёта».

«То-то удивится, когда протрезвеет!» – добродушно посмеивались стражники.

Последним доставили маленького и сильно побитого альбиноса с опухшим лицом. Он всё время нервно хихикал и тряс головой, словно бы вспоминая какую-то весёлую шутку.

– Ну, хватит, пожалуй, – решил старший конвоя. – Подъём, болезные, подъём! Пора в путь!

Колонна каторжан потянулась по улицам. Если бы Чобы или Пыха оглянулись в этот момент, то увидели бы бородатого стражника, руководившего их арестом, в компании двоих рослых темнокожих горцев, одетых в слишком короткие, явно с чужого плеча, пончо. Лицо бородатого было покрыто крупными каплями пота, мокрое пятно проступало на спине. Не потеть было трудно – острый бамбуковый кинжал упирался ему точнёхонько в почку.

– Ты улыбайся, улыбайся, – приговаривал Хадзме. – Значит, ты уверен, что книги в мешке не было?

– Вот… Ну… Предками клянусь… – Либо она в доме… – сказал Ххай, – либо у одного из них.

– Сначала будем смотреть в доме. Хорошо смотреть, – велел Хадзме. – Спрячь кинжал, Ххай.

Бородатый шумно перевёл дух.

– Ты тоже пойдёшь с нами, – «обрадовал» его кипадачи. – Если попытаешься убежать или заговорить с кем-нибудь, умрёшь.

Громила, издав стон облегчения, спрыгнул с плота на сушу. Впрочем, назвать это сооружение «плотом»

можно было лишь с определённой натяжкой: полдюжины кое-как связанных брёвен обеспечивали путешественникам некоторую положительную плавучесть, но отнюдь не комфорт. Плыть на нём по вздувшемуся ручью можно было только сидя – а в этом положении вода обильно смачивала всю 324 нижнюю часть туловища. Тем не менее каюкеры, несмотря на мрачные прогнозы Кактуса, избрали именно этот способ передвижения: так получалось гораздо быстрее. Идею предложила Адирроза, глядя на то и дело проплывающие мимо кусты и деревья, подмытые вышедшим из берегов потоком. На пиратской карте была обозначена деревня, как раз на берегу той речки, в которую впадает ручей; Фракомбрасс хмуро подтвердил – да, есть такая. «Отлично! – повеселел Громила. – Нам бы только до неё добраться, а уж там мы разживёмся чем-нибудь поприличнее».

Деревня представляла собой десяток тростниковых хижин, высоко поднятых на прочные бамбуковые сваи;

очевидно, разливы здесь были делом обычным. На узенькие мостки, соединяющие жилища, высыпало, пожалуй, всё население: мужчины с копьями в руках, женщины и многочисленные ребятишки. На путешественников смотрели насторожённо, однако без враждебности. Связанный Фракомбрасс вызвал всего лишь лёгкое любопытство: в этих благословенных краях про воздушных пиратов никто не слыхал.

После неторопливого знакомства и угощения Громила приступил к переговорам. Чутьё не подвело обезьянца: едва аборигены увидели розовато-оранжевый атлас, глаза их загорелись. Каюкеры безо всяких хлопот получили четыре пироги, выдолбленные из цельных древесных стволов. Лодки оказались не слишком устойчивыми, хотя и гораздо более быстроходными, чем плот. «На них выйдете к Великой реке завтра вечером», – сказал вождь, седобородый, худой, как щепка, старик с умными проницательными глазами.

– Не жалко тебе бросать здесь плавсредство-то наше? – ехидно спросил Иннот Громилу. – Столько на него сил потратили… Давай вон хоть Ёкарного Глаза туда посадим… – Нет уж, спасибо, – тут же отозвался Фракомбрасс. – Хватит с меня такого удовольствия: мало того, что связан, как дикий свинтус, так ещё и с мокрой задницей! Имейте хоть каплю уважения на фиг!

– Действительно, – неожиданно поддержала пирата Адирроза. – Он мне нужен в хорошем товарном виде.

В одну лодку уселся Громила: здоровенный гориллоид весил по крайней мере вдвое больше, чем любой из каюкеров. Вторую пирогу разделили Джихад с Иннотом; Адирроза предпочла путешествовать отдельно.

Кактус составил компанию Фракомбрассу.

– Смотри сюда, – сказал он пирату и на миг выдвинул свои шипы. – Уколешься – каюк! Всё понятно?

Фракомбрасс с независимым видом пожал плечами.

Последние дни он был мрачен и хмур: встреча с каюкерами сильно уменьшала его шансы сбежать из-под бдительного надзора сипапоккулы.

Тронулись в путь. Вместо привычных двухлопастных вёсел управлять лодкой приходилось при помощи этакой «лопаты» с короткой Т-образной перекладиной на конце. Впрочем, каюкеры быстро освоились; Иннот даже запел во всё горло какую-то легкомысленную песенку.

– Я убью тебя, лодочник!!! – взревел Громила через пару минут, не в силах выносить такое издевательство над своими ушами. – Остановите его!

– Знаешь, Инни, вообще-то он прав. Джанги ты играешь здорово, но петь не умеешь совершенно, – поддержала друга Джихад.

– Вы все мне завидуете, вот в чём дело. У меня замечательный голос, – обиженно заявил Иннот.

– У грохманта он тоже в своём роде замечательный… В том смысле, что его трудно не заметить.

На ночь остановились на небольшом островке посередине реки. Спички подмокли, и Иннот разживил костёр короткой синеватой молнией из ладони, приведя в восторг Адиррозу. «Мне бы так!» – восхищённо прошептала она.

«Ты и без того смертельна, как цианид калия!» – отвесил ей сомнительный комплимент каюкер.

Вскипятили чайник. Сладкого давно уже не было, но Иннот добавил немного виски в каждую кружку, «чтобы жизнь продолжалась», по его выражению. Фракомбрасс усиленно принюхивался и тяжело вздыхал.

– Скажи-ка, а ты летал когда-нибудь на север? – спросил каюкер, подсаживаясь к нему.

Пират с лёгким интересом посмотрел на Иннота: до сих пор никто из путешественников не пытался с ним побеседовать.

– Я много куда летал, парень. А что?

– Так… Интересно, – пожал плечами Иннот. – Самто я так далеко ни разу не забирался, хотя по Лесу побродил изрядно – и на востоке, и на юге.

– Горы там, – буркнул пират. – Без конца и краю. Дикие места; человеку там делать нечего. Да и обезьянцу тоже.

– Просто горы? А за ними?

– За ними… – Фракомбрасс помолчал. – Летишь себе, летишь… И вдруг перед тобой – стена! То, что ты принимал за облачную гряду, на самом деле – горный хребет. И конца ему не видно, что на восток, что на запад. Поднимаешься выше, выше, уже воздуха не хватает, а она нависает над тобой, как… Словно и не двигаешься вовсе, а висишь в неподвижности. Вот такие там горы, Передоз.

– Меня зовут Иннот.

– Один хрен… – Но северяне ведь как-то их преодолели. Сотни и сотни кораблей… – Про то не знаю. Может, там перевалы какие есть или ещё что… Мы особо-то не искали, сам понимаешь:

чтобы спрятаться, и поближе места есть.

– А зачем тогда летали в те края? – поинтересовался Громила.

– Ну так… – Фракомбрасс пожал плечами. – Из интереса… Повезло нам как-то, столько добра взяли, что «Дума» еле ползла. Ну а как отпраздновали и протрезвели малёхо, я и предложил… Давай, говорю, того… Пощупаем, чего там. Ну, и вот… – А карты тех мест ты, часом, не составлял?

– Ты ж мои бумаги видел, – хитро прищурился пират.

– Но ведь не все?

– Не все, это верно… Кое-что я припрятал. Ни к чему такое на виду держать… – Фракомбрасс! Ты опять начинаешь? – строго спросила его Адирроза.

– Меня спросили, я ответил, – пожал плечами Ёкарный Глаз. – Что есть, то и сказал.

Иннот расстелил на земле трофейную карту и, немного подумав, провёл на ней прямую.

– Если я продолжу эту линию, то что там будет?

– А что я сказал, то и будет, – мельком кинув взгляд, хмыкнул пират. – Горы и горы.

– И ничего интересного? – продолжал допытываться каюкер.

– Не-а… Слушай, будь человеком – дай хлебнуть из бочонка! Сил ведь уже нет… – Но-но! – Иннот погрозил пальцем. – Ишь ты, хлебнуть ему!

– Совет дам, – облизнул губы Фракомбрасс. – Хороший… – Пожалуй, хватит, – поднялась на ноги Адирроза. – Пойду поищу подходящий сучок… – Погоди пока, – попросил Иннот.

Он достал свою чашку, сделанную из бамбукового коленца, нацедил туда немного виски, втянул ноздрями тонкий аромат и пригубил. Пират гулко сглотнул, не сводя налитых кровью глаз с вожделенной жидкости.

– Хороший, говоришь, совет? Ну, я слушаю. Если и впрямь хороший, получишь немножко.

– Ты это… Карту мою не выбрасывай, – хрипло сказал Фракомбрасс. – А как приедешь в Вавилон, покажи её там нужным людям. Большие деньги сможешь сделать… – Это страже, что ли? Да они и так из тебя всё, что знаешь, до последней капли выжмут. Посадят в скунскамеру, сразу разговорчивым станешь.

– Не, не страже… Другим… – Другим?

– Мафию он имеет в виду, – буркнул Громила. – Хреновый это совет, Инни. Это он так расквитаться с нами хочет, гад. За эту карту они и впрямь пообещают что хочешь. Только вот заплатят по-своему – ножом в спину.

– Ежели с умом… – начал Фракомбрасс.

– Ага, выловили потом одного такого умного из канала. В цементных башмаках.

– Ты мальчик большой, Передоз, решай сам… – Я подумаю, – сказал Иннот. – Ладно уж, пей… Фракомбрасс вытянул губы трубочкой и одним махом всосал в себя виски под неодобрительное ворчание каюкеров.

– А ведь правда, городские бонзы глотки друг другу грызть начнут из-за его сокровищ.

– Не начнут, – покачала головой Адирроза. – Потому я и везу его… – она осеклась.

– Ну-ну? – подбодрил Иннот. Сипапоккула покраснела.

– Давай, малышка, колись. На кого работаешь? – ухмыльнулся Громила.

– Это так уж важно?

– Отстаньте от девочки! – пришла ей на помощь Джихад. – Это не наше дело. Принеси лучше ещё хворосту, Гро.

– «Веспа Крабро», – прошептала Адирроза.

– «Веспа Крабро»?! Мифическая тайная организация, которая ловит и карает самых опасных преступников?! Но ведь это байки… – Не байки. Она действительно существует. И за Фракомбрассом идёт охота очень давно. Извините, ребята, но это всё, что я вам могу сказать… И вряд ли я когда-нибудь смогу сказать больше.

– Ну ни фига себе! – прихлопнул себя по коленям Кактус. – Такое впечатление, что с нами случаются все сказки по очереди! Не хватает ещё только встретиться с Великими Магами!

– Всё может быть… – пожал плечами Иннот.

– Это будет моё последнее задание, – сипапоккула кивнула на Фракомбрасса. – Я кое-кому должна… Но когда я привезу его, все мои долги покроются с лихвой, и я наконец смогу уйти.

– Изо всяких там тайных обществ уходят обычно одним способом – ногами вперёд! – оскалился Ёкарный Глаз. – Это не столь великодушная публика, как мы, вольные пираты. Не боишься, цыпочка?

– Ну всё, ты меня достал! – Адирроза стала оглядываться в поисках подходящей деревяшки.

Фракомбрасс плотно сжал губы и вытаращил глаза, всем своим видом давая понять, что не проронит больше ни звука.

– В его словах есть определённый смысл… – задумчиво сказал Громила. – Не то чтобы я был таким уж знатоком в этих делах, но та же мафия… – Всё в порядке, – суховато ответила сипапоккула. – У меня всё предусмотрено.

– А девочка не так уж проста, – шепнул Иннот на ухо Джихад.

– Жизнь такая, – развела руками Адирроза.

– Ну и слух у тебя… – пробормотал смущённый каюкер.

Ночь прошла спокойно, а днём Фракомбрасс впервые попытался удрать. Он сделал это нагло и неожиданно, как и полагается пирату: ещё секунду назад сидел спокойно – и вдруг резко наклонился вбок, лишая пирогу равновесия. Ближе к Строфокамилу река изобиловала подводными камнями. То тут, то там вспухали белой пеной пороги; течение превратилось в стремительный бурный поток. Не ожидавший подвоха Кактус погрузился с головой, нахлебавшись мутной воды.

Фракомбрасс, стараясь как можно реже выныривать на поверхность, плыл к берегу. Путы пирата проверяли часто; но, очевидно, он смог каким-то образом ослабить их ночью, а утром вновь натянул – но так, чтобы легко было скинуть.

Момент для бегства был подобран идеально: сила течения продолжала нести лодки вниз, а развернуть пирогу в этом месте не представлялось возможным;

бурлящий поток тут же перевернул бы её.

– Старина! Ты умеешь плавать?! – встревоженно крикнул Иннот появившейся неподалёку из пены зелёной физиономии.

– Умею! – откашливаясь, завопил Кактус. – Но ОЧЕНЬ не люблю!!!

Адирроза непрестанно вертела головой, стараясь одновременно и удержать по курсу лодку, и не упустить из виду Ёкарного Глаза. У пирата были неплохие шансы удрать – если бы не необходимость хоть изредка выныривать на поверхность. В один из таких моментов, когда он уже нащупал ногами дно, маленькая отравленная стрелка ткнулась ему в шею. Фракомбрасс сумел выбраться на берег и даже сделать несколько шагов, скрывшись под сенью листвы, прежде чем его скрутили жесточайшие судороги. Он пытался бороться, полз, царапая содранными в кровь пальцами податливую землю, но потом боль стала невыносимой, и он потерял сознание.

Он погрузился в зеленоватое безмолвие, где не существует времени; призраки тихонько переговаривались вокруг, заползали в уши неясным шепотом.

«Ты не перестаралась?» – «Нет, он придёт в себя.

Хотя лучше бы не приходил. К сожалению, я не могу всё время держать его в таком состоянии, организм быстро вырабатывает сопротивляемость к яду». – «К тому же, это негуманно. Пусть он и пират, но всё же обезьянец. Смотри, он, похоже, прокусил себе губу, лишь бы не закричать». – «Гуманность меня не волнует. Но я должна выполнить задуманное». – «Твоя целеустремлённость меня пугает». – «Всё потому, что ты воспринимаешь меня как девочку. Я ведь старше, чем кажусь, Гро». – «А это что»? – «Антидот. Надо вдуть его в ранку».

В затылок пирата словно впилась маленькая пиявка – он ощущал её почему-то крохотным оранжевым огоньком. Этот огонёк жёг, выталкивая из спасительных глубин забытья, возвращая к грубой действительности… – Ну что, очухался? – мокрый с головы до ног Громила наклонился над пиратом.

Фракомбрасс тяжело ворочал глазами.

– Куда он денется, средство-то верное! – Адирроза присела рядом с Громилой на корточки.

Она была ничуть не суше: преследовать пирата пришлось им вдвоём. Фракомбрасс открыл было рот – и зашелся кашлем, хрипя и отплёвываясь.

– Да, это ты на реке глотнул огурчика, – посочувствовал ему Громила. – Ну сам виноват – знал, на что шел.

Наша девочка не промахивается, так-то!

– Я тебя предупреждала, – сказала Адирроза.

– Всё равно я уйду! – прохрипел пират. – Из петли вывернусь!

– Предки в помощь! – бросила сипапоккула. Джихад, Иннот и Кактус появились лишь спустя час: им пришлось ловить на реке брошеные лодки, а потом ещё вести их обратно, против течения. По счастью, ниже порогов оно вновь становилось довольно спокойным… – Да, устроил ты нам приключение! – качал головой Иннот, посмеиваясь.

– Фак! – энергично высказался Кактус, пнув связанное тело. – Фак, как говорят наши пиджин-язычные друзья, – других подходящих слов у меня просто нету.

– Теперь я привяжу тебе руки к ногам, – предупредила Адирроза. – Захочешь ещё раз выкинуть этот фокус – пойдёшь прямиком ко дну.

– Щас! Ты с меня пылинки сдувать будешь, стерва, – я ведь нужен тебе живым, и никак иначе! Так что поцелуй… – но развить эту тему Фракомбрасс не успел:

Громила аккуратно вставил ему в пасть кляп.

– До Строфокамила рукой подать, – обрадовала Джихад сохнущих у костра друзей. – Ещё несколько километров, и всё. Ну, а там, как говорится, дорожка прямая.

– Ох, скорей бы… – Кактус потянулся.

– Слушай, Адирроза, по-моему, ты вполне могла бы путешествовать в одной лодке с Джи, – вдруг сказал Иннот.

– Я тебе окончательно надоела, милый? – улыбнулась каюкерша.

– Нет, просто мне нужна пирога.

– Что ты задумал, парень? – испытующе глядя на Иннота, спросил Громила.

Тот вытащил монетку и молча положил на ладонь.

Медная стрелка лениво развернулась.

– Я хочу отправиться вверх по Строфокамилу, насколько это возможно; ну а там… Там видно будет.

– Брось, это безрассудство – идти предки знают куда в одиночку!

– Я был бы рад, если бы кто-нибудь из вас составил мне компанию. Но… – Мы не в силах, старина. Ты уж извини, – развёл руками Кактус.

– Да, но я-то в силах! А значит, надо идти. – Иннот со вздохом взял подсушенное у костра пончо и накинул себе на плечи.

– Давайте поделимся продовольствием, – Джихад принялась копаться в пожитках. – Там немного осталось, но всё же… – Кидай, что можно, сразу в котелок, – посоветовал Иннот. – Я предпочитаю путешествовать налегке.

– Как это?

– Он умеет питаться впрок, ты что, забыла? – тихонько напомнил Громила.

– И на сколько тебе хватит этой твоей «батарейки»?

– Гм… – Иннот на миг прищурился. – По ощущениям – где-то на месяц, или чуть больше. Всё же я солидно подхарчился у пиратов! Кроме того, я не собираюсь проделать весь путь на одних только резервах. Нет, я буду охотиться, и вообще… – Когда отправляешься?

– Прямо сейчас. Чего время тянуть? Поем вот, и вперёд.

– Я бы пошла с тобой, – тихонько сказала Адирроза. – Правда… – Я знаю. Не терзайся так; всё будет оки. Это я тебе говорю! – и Иннот потрепал её по плечу.

Поев, каюкер вытащил трубочку:

– Хорошая всё-таки штука! Особенно после сытного обеда.

– Ещё бы! Ты дней на пять вперёд подхарчился! – хмыкнул Кактус.

– На неделю, – поправил Иннот. – При экономном расходовании энергии. Эх, жаль, махорка кончается, – он ухмыльнулся и выпустил колечко дыма, смешно выпятив губы. – Хороший был смоук… Ладно, ребята, я пошёл. Гро, возьми пиратскую карту: думаю, ты найдёшь ей применение. И нечего так жалобно на меня смотреть, не в последний раз видимся.

– Погоди! – вдруг вскочила Джихад.

Она достала из-за пазухи свой талисман – чёрную голову демона с белыми костяными глазами – и протянула его Инноту.

– Вот, возьми; вдруг пригодится. Нажимаешь на глаза – выскакивает язык. Только осторожнее, он дьявольски острый. Как бритва.

– Ух ты! Спасибо, Джи! Жаль, мне сейчас отдариться нечем… – И не надо. Это тебе на удачу.

Иннот приподнялся на цыпочки, чмокнул каюкершу в щёку, подмигнул остальным и исчез в густой листве.

Громила подбросил в огонь сушняка. Над полянкой воцарилась тишина.

– Как вы думаете, у него получится? – тихонько спросила Адирроза. – Только честно… – Скорее всего да, – пожал плечами Громила. – Инни – крепкий орешек, его ещё никому разгрызть не удавалось. И упрямый к тому же; так что ты за него не тревожься, малышка. Вон, бери пример с Кактуса. Никаких ненужных эмоций, пристроился себе в теньке, слился с пейзажем и дрыхнет. Кактус и есть, одним словом.

– Я всё слышал, – пробормотал Кактус.

Друзья вскипятили воду и принялись пить чай, изредка перебрасываясь шутками; но на душе у них было неспокойно.

Нет ничего приятнее утреннего кофе, особенно когда он заварен по всем правилам – в луженой медной джезве, на жаровне, полной раскалённого песка. Большой Папа с удовольствием отхлебнул обжигающего, чёрного, как душа олигарха, напитка и откинулся на спинку кресла. Всё-таки город даёт ни с чем не сравнимый комфорт – и это, пожалуй, единственное его положительное свойство.

Смоукеры обустроились в заброшенном доме. Разумеется, у них не было самых элементарных вещей – но, по крайней мере, появилась крыша над головой;

а в дождливый сезон это отнюдь не маловажно. Железный Занавес не подвёл: наутро ощетинившиеся колючими голубоватыми листьями ветки поднялись аж до второго этажа. Для подъемов и спусков соорудили нечто вроде примитивного лифта – естественно, под руководством Большого Папы.

Утром следующего дня самый правильный смоукер отправился в город. Он вдыхал давно позабытые ароматы улиц, с интересом приглядывался к нарядам прохожих, даже позволил себе приобрести у продавца-лоточника «сочнярик» – жаренный с луком мясной фарш, завёрнутый в мягкую, пропитанную жиром лепёшку.

Некоторой суммой наличных они со Свистолем, конечно, располагали. Впрочем, назвать эти деньги хоть сколько-нибудь серьёзными было нельзя. Первым делом Большой Папа купил «Пандемониум» – пухлую, так и норовящую рассыпаться на отдельные листки газету бесплатных объявлений, и, вырезав из неё купоны, составил два сообщения. Первое касалось Пыхи:

его просили вернуться и сообщали адрес. Второе было адресовано стибкам.

Джро отозвался мгновенно: как видно, он и впрямь следил за прессой.

– Хай, смокерс! Я смотрю, вы неплохо устроились! – поприветствовал Джро Большого Папу и Свистоля. – Домовладелец не возражает?

– Нету здесь никакого домовладельца! Это ж трущобы! – пожал плечами Папа.

– Хо-хо… Можете быть уверены: как только выяснится, что из этой развалины можно извлечь какую-то пользу, домовладелец объявится, причём очень быстро.

– Пропал наш адмирал, – озабоченно покачал головой Папа, пропуская слова Джро мимо ушей. – Ума не приложу, что с ним могло приключиться… – В этом городе? Да что угодно!

– Спасибо, утешил… Ладно, перейдём к делу.

– О делах лучше разговаривать в кофейне. Пошли, я угощаю.

– Пошли, – не стал возражать Свистоль.

– Давайте обсудим бизнес, – предложил Джро, когда с кофе было покончено. – Сколько вы хотите?

– Гм… Ну, мы думали, процентов… Э-э… Девяносто… – Не смешите меня. – Стибок откинулся на спинку стула и, хитро прищурившись, стал загибать пальцы. – Начальные капиталы – наши; реклама – тоже наша.

Далее, сбор дикого тобакко в лесах. Я уже договорился с парнями, которые делают бизнес на лекарственных травах; по первому слову они готовы взяться за работу.

Только плати! Вчера я послал Касси (вы помните её?) в квартал Кукловодов; за небольшую мзду тамошние огнеглотатели взялись организовать смоук-шоу. Да, ещё мы будем продавать курительные трубки; у меня есть знакомый столяр-регендальщик, так он взялся изготовить опытную партию. Собственно, на вас остаётся разведение элитных сортов – ну и само имя, право первородства, так сказать. Десять процентов, парни, – это всё, что я могу вам предложить.

– Ах так! – Свистоль вскочил, кипя гневом. – Ну, значит, мы объявляем вам конкурентную войну! Посмотрим, что вы сможете без нас!

Джро неожиданно улыбнулся:

– Не горячись так, смокер. Ну посуди сам – вы, в общем-то, нелегальные иммигранты. Прищучить вас не такая уж большая проблема; денег-то у вас нету! А без денег здесь любой – ноль без палочки. Постой, – он жестом остановил возмущённого Папу. – Это просто инфомейшен к размышлению. Я-то как раз не собираюсь с вами воевать или конкурировать. Сотрудничать гораздо выгоднее. Десять процентов – это очень хорошие деньги! Ведь вы практически ничего не вкладываете в предприятие.

– Как это – не вкладываем?! А наш труд?! Наши знания?! А… – Я имею в виду опять-таки деньги… – Но десять! Всего лишь десять процентов дохода!

– Чистого дохода! – поднял палец стибок. – То есть после того, как мы выплатим все зарплаты и налоги и дадим откупного мафии и страже.

– Ещё и страже?! Давай уж что-нибудь одно – либо тем, либо этим… – Похоже, вы совсем не понимаете жизненных реалий Биг Бэби, парни… – Каких таких реалий?!

– Каждый хочет отхватить свой кусок пирога, – пояснил Джро. – Наша сила ещё и в том, что мы знаем, кому можно показать жирный кукиш, а с кем делиться обязательно.

– Но десять процентов! Всего десять!

– Вам не нравятся круглые суммы? Хорошо, пусть будет пятнадцать. Это моё последнее слово, смокерс.

Решайтесь… – Двадцать пять! – вдруг брякнул Папа, лишив Свистоля дара речи.

Сошлись на восемнадцати с половиной процентах.

Кроме того, хитроумный шаман выторговал смоукерам право открывать собственные курительные салоны. Доход с этих заведений должен был идти только в карман племени – на, так сказать, насущные нужды.

В бараке было жарко и душно. Сквозь щели в крыше просвечивали крупные яркие звёзды. Под нарами суетились и шуршали мыши.

Хуже всего смоукеру приходилось без табака. Последние крошки бывшего в кисете зелья он скурил ещё на этапе, чтобы заглушить сосущее чувство голода, и с тех пор мучился несказанно. В первую же ночь одного из каторжан, маленького альбиноса, едва не побили: тот начал вслух вспоминать свой последний кутёж в какой-то «шикарной ресторации» – и вспоминал долго, сочно и с многочисленными подробностями, покуда остальные не потеряли терпения.

– Уж больно ты красноречив! – резонно заметил Чобы обиженному белобрысому. – Я сам чуть слюной не захлебнулся!

Работать приходилось помногу. Хотя Пыхины мускулы и окрепли за время путешествия, ежедневный, от зари до зари труд на хлопковых полях выматывал совершенно.

– Я так долго не выдержу! – признался Пыха спустя неделю своему приятелю.

– Надо держаться, старик, – посоветовал Чобы, но как-то вяло. – Иначе пропадёшь. Сбежать отсюда невозможно – да ты и сам видел, какие чудища нас сторожат!

Он имел в виду собак – здоровенных, с короткой шерстью и мощными складками кожи. Эта порода специально выводилась для охоты за беглыми рабами. На ночь их выпускали бегать между бараков. Была ещё колючая проволока на столбах, огораживающих плантации, и надсмотрщики, и стража… Как-то ночью, после отбоя, повернувшегося носом к стене смоукера похлопали по плечу. Он приподнялся на ложе – альбинос приветливо щерился в полумраке.

– Пошли, это самое, того… – Чего того?

– Дёрнем кумарчика! У тебя, я слыхал, бумага есть… – Какая бумага? – Пыха соображал медленно.

– А книга-то! – хихикнул альбинос. – Про книгу-то забыл?

Про книгу Пыха и в самом деле забыл – спрятал её под жесткий матрас и не вспоминал больше. Он тяжело вздохнул и нащупал кожаный переплёт.

Огня в жилище каторжанам иметь не полагалось.

Тем не менее в глубине барака чуть теплился чадный язычок – кто-то умудрился раздобыть крохотную плошку светильного масла. Пыха, всё ещё сонный, подошёл поближе. Вокруг светильника собралось несколько каторжан. Кумаром угощал седой морщинистый старик, которого все звали Кожаный – такое прозвище он получил за большие складки кожи на груди и животе. Настоящее его имя давно забылось за ненадобностью.

– Ну вот, и бумажка есть! – Чобы сунул книгу старику. – Всё честь по чести, как обещали! Теперь кумар давай!

Старик, однако же, не спешил. Он внимательно рассмотрел переплёт, потом открыл его и перелистнул несколько страниц. Добытая Пыхой книга была, по-видимому, довольно старой – обложка покрылась многочисленными царапинами и выглядела весьма потрёпанной, уголки страниц засалились.

– Чего ждёшь, Кожаный? Где кумар-то? – нетерпеливо шмыгая носом, спросил альбинос.

Старик аккуратно положил книгу на нары.

– Это курить нельзя, на, – с расстановкой сказал он.

– Почему нельзя?! – возмутился Чобы. – Прекрасная бумага! Вот, смотри… – и он потянулся к томику.

Старик неожиданно резво хлопнул его по руке.

– Это не простая книга, – пояснил он.

– Что значит не простая? – озадаченно почесался в паху альбинос.

– Посмотри на буквы. Ничего не замечаешь, на?

– Так ведь это не по-нашему! – хихикнул кто-то.

– Ты-то откуда знаешь, куки? Ты же читать не умеешь!

– Ух ты! Смотри, смотри: буквицы-то ползают!

Пыха подался вперёд и стукнулся лбом с альбиносом. Действительно, непонятные, похожие на пиявок буквы двигались на странице!

Каторжане один за другим поднимались с нар: судя по возгласам, в освещенном углу происходило нечто необычное.

Чем больше народу подходило к кучке кумаристов, тем быстрее ползали странные знаки. Внезапно Пыха понял, что они складываются в знакомые сызмальства буквы, а из букв образовывались слова.

– Бормотология! – изумлённо выдохнул Чобы Стисм и опасливо подался назад. – Книжка-то, типа, волшебная!

Кожаный шевелил толстыми губами:

– «Манифест освобождения», – громко прочёл Пыха.

– Так ты грамотный?! – с изумлением спросил его Чобы.

– Конечно! – пожал плечами Пыха. – А ты разве нет?

– Я так… – засмущался антипримат. – Типа, немножко… Пламя светильника заметалось.

– А ну, разойдись, на! – Кожаный сердито посмотрел на товарищей. – Ишь, столпились!

Но странное дело: стоило только людям податься назад, надпись снова пришла в движение, расползаясь бессмысленными пиявками.

– Опять, на, ничего не разобрать, – разочарованно протянул Кожаный.

– Эй, босота, все сюда! – внезапно воскликнул альбинос. – Я понял! Когда народу вокруг книжки много, она становится понятной!

– Читай! – подтолкнули Пыху.

– Погодите… – смоукер, щурясь, вглядывался в ряды строчек. – Значит, так… «Тезис первый. В единстве – сила!»

– Это как?

– Да тихо ты!

– «В единстве – сила, оковы сбрось, и прочь из постылой тюрьмы; но только вместе, не каждый врозь, мы выйдем к свету из тьмы».

Голос Пыхи внезапно окреп; в бараке воцарилась тишина. Затаив дыхание, каторжане внимали чеканному ритму строф.

– Рождённый гневом, горячий огонь пылает в сердцах рабов. Достоин неба лишь только тот, кто пролил на землю кровь! Взгляни в глаза караульных псов, и руку сожми в кулак. Готовься к бою, покинь свой кров, когда будет подан знак!

Пыха читал; и глаза каторжан разгорались всё ярче и ярче. Кто-то начал отбивать ритм, хлопая ладонью по нарам. Теперь уже проснулся весь барак. От смысла коротких, рубленых фраз спирало дыхание, и слёзы сами наворачивались на глаза, и сжимались кулаки.

Смоукер отчего-то вспомнил свой покинутый дом, залитую водой деревню и покачивающуюся на волнах корзину. «И в этом тоже виноваты они!» – обожгла его внезапная ярость. Кто были эти «они», Пыха представлял себе довольно смутно: должно быть, такие, как их хозяин, – ну или вроде того; те, для кого он сам и тысячи таких, как он, – всего лишь пыль под ногами; те, кто обитает в огромных роскошных домах и заставляет стражников отлавливать на улице бедолаг, вынужденных идти на кражу ради куска хлеба… – Братцы! – плачущим голосом вскричал альбинос, когда Пыха осёкся: дыхания читать больше не хватало. – Братцы, да что же это творится?! Они там… – он неопределённо махнул рукой в сторону двери, – они там жируют, гады, за наш счёт! А мы… – он сжал кулачки, – гниём здесь, надрываемся… Да когда ж это кончится?

– Да! Верно! Правду говоришь! – раздавались возгласы. – Доколе?!!

– Спокойно, товарищи! – Чобы Стисм, напряженный, как струна, коротко взмахнул рукой. – Ещё не время, типа! Читай дальше, куки. Пусть книга скажет, что нам делать и как!

И Пыха послушно продолжил; забыв про сон, каторжане внимали его голосу. Прочесть всю книгу не удалось – через несколько страниц буквы вновь превращались в бессмысленные чёрные закорючки. «Должно быть, чтобы читать дальше, надо сплотить вокруг неё ещё больше народу!» – озарило смоукера. Но пока что сказанного оказалось довольно; и к утру у каторжан был готов план побега. На следующий день под балками крыши уже сушилось несколько стручков жгучего красного перца – того самого, что напрочь отбивает чутьё у сторожевых псов.

Шаман кипадачи дёрнулся и рывком сел, таращась во тьму широко раскрытыми глазами. Итак, то, чего он опасался, свершилось. Книга попала в нужное место и к нужным людям. Первый Тезис раскрылся… Самым краешком отпущенных ему паранормальных способностей кипадачи почуял это; столь малое изменение мира – и столь опасное… Значит, его посланцы не сумели выполнить порученное; или же просто не успели.

В хижине царила духота. Гортанно перекликались снаружи обходившие деревню часовые. Шаман несколько раз глубоко вздохнул, заставив себя полностью сосредоточиться на этом нехитром занятии – приём самоуспокоения, которым у кипадачи владели даже малые дети. Потом он встал с травяного ложа, пошарил в изголовье и извлёк из тайника донельзя обшарпанный чемодан. Раскрыв его, кипадачи выдвинул длинный гибкий ус антенны и подкрутил веньеры настройки. Хижину наполнил треск атмосферных помех.

Всё плохо, мелькнула мысль, всё… Может, не тратить попусту время и отправиться в путь самому? Взгляд шамана метнулся к двери. Там, над входом, висела выдолбленная и высушенная тыква-горлянка. Нет, с Повелителем Погоды посоветоваться всё же необходимо… Иннот поднимался вверх по Строфокамилу до тех пор, пока берега не сузились настолько, что выгребать против течения сделалось невозможным. Тогда он бросил долблёнку и продолжил путь пешком. Теперь, когда путешествовать приходилось одному, каюкер на полную задействовал свои способности к «энергетическому видению». Мир преобразился; джунгли Великого Леса теперь представлялись ему почти прозрачными, словно отлитыми из слабо окрашенного разноцветного стекла. Стволы деревьев были чуть темнее; там, в их глубине, неспешно двигались живительные соки.

Самые старые и могучие окружала неяркая аура – это означало, что внутри, в сердцевине растения, обитает дух. В толще земли прокладывали себе дорогу корни, прорастали семена трав; какие-то мелкие создания шевелились между стеблями.

Время от времени Иннот поглядывал на монетку. Разумеется, идти точно по прямой не получалось – в этих диких местах прямых путей не существовало. Один раз пришлось обходить обширнейшую топь, другой – потратить несколько дней на поиски перевала через скалистый кряж; ну а потом начались бескрайние горы.

Они были суровыми и негостеприимными; здесь от начала веков существовали свои, неведомые равнинным джунглям опасности и свои способы их преодолеть. Красота гор потрясала воображение: несмотря на тяготы пути и усталость, Иннот не раз замирал на месте, любуясь величественными пейзажами. Иногда ему начинало казаться, что весь мир представляет собой огромный, невероятно прекрасный сияющий кристалл, играющий мириадами бликов; и сам он – всего лишь один из них. Хотелось разделить с кем-то эту первозданную красоту, от которой спирало дыхание. Както ночью он поделился этой мыслью с Кумарозо.

– Да, горы прекрасны, – согласился звезда джанги. – Я и сам их люблю; недаром же выбрал Туманный хребет местом своего последнего успокоения. Кстати сказать, мы сейчас не так уж далеко от тех мест, правда, немного западнее.

– Ну? – заинтересовался Иннот. – Так, может быть, ты подскажешь мне что-нибудь про дальнейший путь?

– Пират всё сказал правильно – это ещё отнюдь не самые высокие горы; дальше пойдут настоящие гиганты. Кстати, ты чувствуешь некое искривление магнитных линий впереди?

– Нет, – удивился Иннот. – Ничего такого я не замечал.

– А ты обрати внимание. Сейчас это почти незаметно, но дальше, вероятно, будет усиливаться – судя по всему, ты направляешься прямо к центру этой аномалии.

– Это может быть скоплением минералов под скалами, – пожал плечами Иннот. – Ты же знаешь, железистые руды обладают такими свойствами.

– Поживём – увидим, короче говоря… Не хочешь перекусить чего-нибудь?

– С удовольствием, – каюкер ухмыльнулся. Кумарозо взял аккорд на своём банджо, и перед Иннотом появилась глубокая стеклянная тарелка, полная нежнейшего картофельного пюре. С десяток маленьких тугих сосисочек торчали по краю; а между ними лежали кружочки редиски и свежего огурца, посыпанные солью.

Каюкер гулко сглотнул слюну.

– Я ведь знаю, что пища здесь – всего лишь фантом.

И если я съем её, то настоящего насыщения не наступит. Но если я этого не сделаю, – тут Иннот скосил глаза на руку, и в ней тотчас появилась изящная серебряная вилка, – то поутру буду чувствовать себя несчастным, и весь день мои мысли будут заняты только сосисками с пюре. И это несмотря на то, что голод мне ближайшее время отнюдь не грозит. Почему?!

– Самообман! – развёл руками музыкант. – Мы слишком часто обманываем себя; по существу, вся жизнь – это огромный холм из таких вот маленьких обманчиков.

– А почему нельзя обойтись без них, видеть и ощущать всё как есть?

– Неуютно, – передёрнул плечами Кумарозо. – Вот, например, ты стараешься не злоупотреблять своим «энергетическим видением»; и правильно делаешь – тут недалеко до того, чтобы окружающие начали считать тебя тронутым. А ведь ты по роду своей работы часто сталкиваешься с неведомым; тебе гораздо легче перенести его близость. Что уж говорить об обычных людях! Между прочим, к пюре с сосисками идеально подходит чуть присоленный томатный сок.

– Спасибо… – В другой руке Иннота возник стакан. – А то я никак не мог решить, чем запивать.

– У каждого блюда должна быть своя запивашка, – наставительно сообщил Кумарозо. – Во всяком случае, у каждого любимого блюда. Я это давно понял. Например, к жаренной соломкой картошке лучше всего подходит молоко… – Топлёное, жирненькое, холодненькое! – подхватил Иннот. – Или стакан сливок!

– Только не самых жирных. Жирные сливки вообще вещь довольно тяжелая; я предпочитаю сбивать их с сахаром и поливать клубнику или кусочки киви.

– Ну, клубника со сливками – это классика! А что порекомендуешь к грибам?

– Яблочный сидр. Опять-таки идеальное сочетание.

– Умр… Грм… – Иннот истово кивал, с бешеной скоростью поглощая пюре.

Когда тарелка была полностью опустошена, он откинулся на спинку стула и расплылся в блаженной улыбке.

– Замечательно… А то какую иногда случается лопать экзотику в джунглях! Большинство моих городских знакомых билось бы в судорогах при виде того, чем мне приходится питаться наяву. Беда только, что пищи мало; я вынужден тратить драгоценную энергию на поддержание сил, а ведь она, скорее всего, понадобится мне для каюкинга!

– Ждёшь неприятностей?

– А как же! – усмехнулся Иннот. – Без этого не обойдётся; такова уж, видно, моя планида.

Кумарозо задумчиво сощурился и сотворил гигантский «косяк».

– Интересно будет посмотреть.

– Посмотреть?!

– Ну да. Я разве не говорил тебе, что мы можем наблюдать за происходящим, так сказать, снаружи?

– Вроде бы нет… И часто вы так развлекаетесь?

– Не слишком; но иногда действительно бывает очень интересно. Например, во время твоего поединка с Подметалой мы все толпились у экранчика, как футбольные болельщики в добрые старые времена.

– У экранчика? – поднял бровь Иннот. – И за кого же вы болели?

– За тебя, естественно, все до единого! А ты как думаешь?!

– Ну да, ну да… Значит, вы можете видеть то, что вижу я, на телеэкране?

– Вообще-то мы можем видеть это и непосредственно, как бы своими глазами, но через экранчик уютнее.

Хочешь, покажу?

– Конечно! Послушай, так, получается, за мной время от времени кто-то из вас подглядывает? Мне это как-то… – Во-первых, не подглядывает, а приглядывает. Вовторых, не всё время, а только когда требуется.

– А как вы узнаёте, когда требуется?

– Просто чувствуем. Понимаешь, всё-таки мы все – это на самом деле один человек. Поэтому, если ты оказываешься в затруднительной ситуации, с которой твоя личность может не справиться, на помощь приходит кто-нибудь из нас. Да что долго ходить за примером – помнишь, два дня назад ты с удовольствием слопал колонию жёлтых грибов?

– Которые похожи на маленькие кораллы? Да, они довольно вкусные… – А откуда ты узнал, что они съедобны?

– Ну… – Иннот задумался. – Просто я это знал, и всё. Наверное, когда-то уже доводилось собирать такие, вот и отложилось в памяти.

– Верно, отложилось. Только не в твоей, а в памяти профессора Эксклибо. Это тот самый, что является моим, так сказать, «папой». Он как раз был специалистом по флоре и фауне Леса. Поэтому, когда тебе понадобилась эта информация, ты моментально её получил, даже не задумываясь об источнике этого знания.

– Тогда сколько же из того, что я знаю, принадлежит действительно мне?

– Тебе принадлежит ВСЁ. Всё, понимаешь? Постарайся понять, старина: все мы – это один и тот же человек.

Иннот усмехнулся и помотал головой:

– Но я – это я! Я нисколько не чувствую себя, например, тобой.

– Оно и к лучшему, – лукаво подмигнул Кумарозо. – Так интереснее общаться. Иначе что это был бы за разговор, если бы ты знал ответы на все вопросы заранее? Да и одиночество тебе не грозит – ведь стоит лишь закрыть глаза, как ты оказываешься в компании хороших приятелей! А вот, кстати, и телевизор.

Они оказались в гостиной – той самой, где Иннот впервые познакомился с остальными персонажиками.

Сейчас здесь было пусто. Уютно поскрипывал паркет;

высокие, под потолок, шкафы поблёскивали стёклами дверец, потёртые кожаные кресла, казалось, приглашали предаться неторопливой беседе. В углу, на журнальном столике, Иннот увидел некую древнюю конструкцию – лакированный фанерный ящик с крохотным, в две ладони, экраном и эбонитовой рукояткой включения и громкости. Перед экраном на бронзовом шарнире была укреплена залитая водой стеклянная линза для увеличения изображения.

– Великие предки, ну и допотопина! – ахнул Иннот. – Неужели вы не могли выдумать ничего лучше?!

– Могли, конечно! – хихикнул Кумарозо. – Но Касаварка настоял на своём – видите ли, современные модели стилистически не подходят к обстановке! Он жуткий ретроград, этот парень!

– Кто ретроград? – В гостиную с улыбкой заглянул ещё один персонажик.

Иннот пока не умел отличать их друг от друга – кроме Дворнике и Кумарозо.

– А, вызови духа – он тут как тут! – обрадовался Сол. – Это я о тебе говорю, да-да! Ты уже предки знают, сколько времени противишься идее сменить здесь антураж!

– Тут очень уютно! – помотал головой Касаварка. – Но, между прочим, всему этому недолго осталось… Слушайте, ребята! У нас скоро будет праздноваться день рождения Чайри, так мы с парнями решили, что он вправе изменить здешнюю обстановку по своему усмотрению на ближайшую сотню лет. Здорово придумано, правда?

Иннот внезапно расхохотался:

– Так вот чем вы занимаетесь, пока я сражаюсь с опасностями диких джунглей! Ох, ну и умора! У меня просто голова кругом!

– Надо же как-то коротать вечность! – ухмыльнулся Кумарозо. – Между прочим, дни рождения мы тоже празднуем раз в сто лет, но уж зато с таким размахом – закачаешься!

– Я верю! Слушай, Сол, похоже, вам тут и вправду жутко весело!

– Мы стараемся, – пожал плечами Сол. – В конце концов, самый страшный враг всемогущества – это скука, и наше теперешнее существование – это война с ней. Да-да, Инни, – нет на свете совершенства! Даже здесь идёт борьба, хотя, казалось бы… Ну ладно, хватит сплетничать. Вот, смотри, – музыкант протянул руку и щёлкнул переключателем.

Тёмный экран чуть заметно замерцал, на нём слабо проявились джунгли – такие, какими Иннот их видел при помощи «энергетического зрения».

– Глаза-то у тебя закрыты, – пояснил Кумарозо. – Поэтому изображение такое тёмное.

– Понятно. Значит, говоришь, болеете за меня здесь? Слушай, а среди вас есть хорошие специалисты по боевым искусствам?

– Да, конечно. Тот же Воблин, например. Но ты, на мой взгляд, самый умелый боец из всех. Да и немудрено – тебе, так сказать, по роду деятельности положено.

– Выходит, я круче вас всех… С одной стороны, это, конечно, радует; но Подметала чуть не угробил меня со всей моей крутостью. Знаешь, я всё время вспоминаю наш бой на крыше, и у меня крепнет ощущение, что он мог бы заделать мне каюк куда более лёгким способом и без особых затрат сил. Странно, правда?

– Может, он в самом деле человек чести, – пожал плечами Кумарозо. – А может, ты просто переоцениваешь его. В конце концов, если бы не металлический зонт, ты бы вполне мог его одолеть.

– На палках? Не знаю, Сол, не знаю… – У Дворнике была какая-то идея по этому поводу;

правда, он не особенно распространялся.

– Что за идея?

– Уже не помню… А почему бы тебе самому не спросить?

Иннот решил последовать совету. Попрощавшись с Солом, он вышел в полутёмный коридор и неторопливо двинулся вдоль дверей, читая надписи на бронзовых табличках: «Воблин Плиз», «Сол Кумарозо», «Эксклибо Эр Лау»… Таблички «Дворнике» не было. Вместо неё обнаружилась небольшая, выкрашенная в тёмно-синий цвет дверь в самом конце коридора, с трафаретной надписью «Дворницкая», обшарпанной и еле читаемой. Каюкер постучал. За дверью послышалось шлёпанье домашних туфель, и Дворнике открыл – как всегда, в своей вязаной затрапезной кофте.

– Входи, входи, – улыбнулся он. – Судя по твоему виду, у тебя назрела парочка вопросов. Время у нас ещё есть.

– Что значит – «ещё есть»?

– Ну просто я чувствую приближение некоего живого существа, и направляется оно в твою сторону. Лучше бы тебе проснуться до того момента, как оно окажется близко. Да успокойся ты, времени навалом. Не забывай, что ты во сне; а здесь растянуть секунду на несколько часов – сущий пустяк.

– Никак не могу привыкнуть к этому месту.

– Ничего, привыкнешь, и очень быстро, – обнадёжил Дворнике. – Так что ты хотел спросить?

– Ну… – начал Иннот, устраиваясь на табурете, – Сол сказал, будто у тебя есть какая-то теория насчёт Подметалы. Мне не даёт покоя его поведение – слишком уж оно нетипично, особенно для каюкера.

– А, вон оно что, – протянул Дворнике. – Это не теория, конечно; так – догадка… Помнишь, у тебя возникло впечатление, что он колдун?

– Да, конечно.

– Тогда почему он ни разу не использовал свою волшебную силу против тебя?

– Это-то меня и удивляет, – пожал плечами Иннот. – Если этот ухайдакер ещё и колдун в придачу, то ему ничего не стоит укокошить кого угодно!

– А вывод? – Дворнике с интересом смотрел на Иннота.

– Либо он не колдун, либо не хотел устраивать мне каюк – по крайней мере, сразу. Причём первый вариант, скорее всего, не подходит: если даже бумага, на которой он пишет письмо, несёт на себе отпечатки мощной ауры… – Значит, он не хотел тебя убивать.

– Наверное, так. Или, может быть, сначала хотел – на пару с Кашлюном, а потом, когда увидел, что я крепкий орешек, отступился… Нет, не то, не то! Ерунда какая-то получается: сначала хотел, затем расхотел, потом снова захотел… Чую я, что разгадка в том самом спрятанном доме; вот вернёмся с Хлю – обязательно я это место проверю!

– Нестыковочки всякие проявляются, верно? Так вот: однажды, давным-давно… – Дворнике ухмыльнулся и продолжал уже нормальным тоном: – В своё время я познакомился с обычаями и обрядами некой тайной ложи.

– Масоны?

– Да; хотя в моё время это слово обозначало нечто совсем иное, чем сейчас.

– Не люблю масонов, – передёрнул плечами Иннот. – Они почему-то всегда вызывали у меня… некоторую гадливость, что ли? Сам не знаю почему.

– Те, о которых я говорю, были чем-то вроде тайной секты. Так уж вышло, что их Великий Мастер был мне здорово обязан – я как-то спас ему жизнь и потом ещё очень серьёзно выручил впоследствии. Эти ребята – они называли себя «Братство мёртвой розы», в течение нескольких лет устраивали там, где я работал, свои тайные собрания. Я же дворник; а кто лучше дворника знает все подсобки в округе; у кого есть от них ключи? Так вот, Великий Мастер посвятил меня в кое-какие секреты своей ложи. Понимаешь, какое дело: они могли воспринимать происходящие в мире события совсем не так, как мы. Ну, грубо говоря, вот тебе пример: если некий А устроил каюк некоему Б, а тот происходил из большого и воинственного племени, то вполне можно предсказать судьбу этого самого А. Простейшая пара событий, так сказать, причина и следствие. Но история-то на этом не заканчивается, события происходят одно за другим – и предсказать, какое будет не вторым, а, допустим, десятым в этой цепочке, уже практически невозможно. Для нас; а вот адепты «Мёртвой розы» умели это делать. Более того: у них существовала метода, благодаря которой они воспринимали мир как систему постоянно ветвящихся случаев, происшествий, каждое из которых логическим образом вытекало из предыдущего.

– Это какую же башку надо иметь, чтобы всё просчитывать! – уважительно присвистнул Иннот.

– Метода, молодой человек; у них была метода! Скажем, им вовсе не нужно было знать всё досконально;

все события, происходящие в мире, группируются в ряды согласно особым правилам и законам; ряды группируются в серии; серии имеют определённую цикличность; ну и так далее. А от понимания сущности происходящих явлений до управления ими – один шаг, такто! Они определяли точку, в которой события надо было подтолкнуть – причём, как правило, совсем незаметно, легчайшим образом; и направляли их в желательную сторону. Вообще, чем выше мастерство, тем легче производить такие «толчки» и тем менее они заметны.

– Почему же в таком случае они оказались в глубокой заднице?

– Потому что нашёлся некий тайный игрок, который намного превосходил любого из них в этом мастерстве, – вздохнул Дворнике. – Великий Мастер только и смог, что почувствовать чужую руку на пульсе мира; но сказать, кто или что противостоит им, он не мог.

– Довольно любопытно. Значит, ты считаешь, будто Подметала каким-то образом научился играть в эти игры?

– Ну, «научился» – громко сказано; он действует как дилетант, громоздит одну нелепость на другую. И всё же в его действиях прослеживается некий намёк на знание тайных законов.

Иннот задумался.

– Не вижу, на основании чего ты делаешь такой вывод.

– Тут надобны специфические знания, у тебя их просто нет… – Выходит, наш недруг пытается ни больше ни меньше, как поиграть с судьбой?

– Ну да… Это возможное объяснение. Довольно причудливое, согласен, но зато не противоречащее ни одному из известных фактов.

– Ты дал мне пищу для размышлений! – почесал в затылке каюкер.

– Учти, этот тип очень опасен! – предупредил персонажик. – Лучше бы тебе успеть первым, и всё такое… Могу дать совет: поступай нестандартно. Таким образом можно разрушать целые событийные серии.

– Спасибо, учту… А где этот мой таинственный гость, далеко?

Дворнике на мгновение замер, словно прислушиваясь.

– Шагов сто примерно. Будешь просыпаться? Учти, у тебя в запасе ещё куча времени… – А чего тянуть? – ухмыльнулся Иннот. – Давай лучше поглядим, кто это шляется по горам. Неужели ещё один сумасшедший куки вроде меня?

Что бы там ни говорил Кактус о горячей ванне, но, разумеется, по прибытии в Вавилон мужская половина «Киллинг очестра» дальше первого кафе не ушла.

– Фруктов, вина и женщин! – провозгласил Громила, со стоном наслаждения опускаясь на просевший под его весом плетёный стул. – Это рецепт блаженства, друзья мои, найденный в диких джунглях! И смотрите, чтобы все ингредиенты были самого высшего качества!

– Особенно последний, – вставил Кактус.

– Мы не предоставляем такого рода услуги, – невозмутимо сказал официант. – Очевидно, господа ошиблись… – Ну тогда давайте вина и фруктов для начала.

– И чипсов! – повел носом Кактус. – Два… Нет, три больших пакета с чипсами. И принесите же мне пива, мучитель! В конце концов, сколько можно ждать?!

Джихад и Адирроза обменялись понимающими взглядами.

– Мужчины… – вздохнула каюкерша.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |


Похожие работы:

«БОРОЗДИНА МАРИНА (ПОСОБИЕ ПО РАЗГОВОРНОЙ ПРАКТИКЕ) III курс (2 семестр) 2 Урок 1 И Т А Л И Я - общие сведения Географическое положение Италия расположена на Аппенинском полуострове, на южных склонах versanti Альп, островах Сардиния, Сицилия и ряде serie мелких островов. Италия в равной мере nella stessa misura морская (пляжный отдых) и горная страна (катание на лыжах). На северо-западе Италия граничит confina с Францией (свободный выезд при наличии итальянской шенгенской визы), на севере – со...»

«Дарья Нестерова Узлы для галстука, парео и шарфов Узлы для галстука, парео и шарфов ( редакторсоставитель Д. В. Нестерова ) Введение Шарфы, платки и галстуки можно, без сомнения, назвать универсальными аксессуарами. Как бы ни менялась мужская и женская мода, какие бы причудливые формы она ни приобретала, красиво повязанный шарф или галстук, необычно задрапированный платок или косынка неизменно остаются символом элегантности и свидетельством вашего утонченного вкуса. Умение красиво носить эти...»

«ГАЗЕТА ЧАСТНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ПО ТЕЛЕФОНУ 45-67-67 круглосуточно №83(1253) Рекламно-информационное издание ООО Пронто-НН (с 20.00 до 8.00 автоответчик) Выходит с 12 декабря 1994 г. 2 раза в неделю по понедельникам и четвергам 29 октября 2012 г.. 2 ИЗ РУК В РУКИ №83(1253) 29 октября 2012 г. ПРИЛОЖЕНИЯ Бизнес-Регион - региональное рекламное приложение (по четвергам) · · · · · · · · Коммерческий автотранспорт НЕДВИЖИМОСТЬ 410 Малые коммерческие автомобили · · · · · · · · Квартиры и...»

«www.VR.com.ua Винницкая реклама главная | написать | контакт Серия НЛП в рекламе и PR Все об УТП (лучший дайджест от Консильери на эту тему) Введение Я люблю свою работу. Наверное, не меньше, чем вы любите свою. 20 лет, которые я провел в самых различных исследованиях и у самых лучших учителей, научили меня работать не просто хорошо. Этого было бы недостаточно, чтобы считаться профессионалом. Они научили меня работать с удовольствием и легко. Теперь я могу выбирать то, что мне действительно...»

«29 мая 2009 года Информационный №19 бюллетень (559) Издание зарегистрировано в Минпечати РФ, свидетельство Эл. №77 8295 от 23.09.2003 В НОМЕРЕ В ЦЕНТРЕ ВНИМАНИЯ Дмитрий Медведев провел совещание по вопросам развития цифрового ТВ............................................3 Игорь Щеголев: новые технологии требуют новых частот............................................................ В...»

«               IGC (1971)/XIV/8 Париж, 9 июня 2010 г. Оригинал: английский ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ ДОКЛАД Введение 1. Межправительственный комитет по авторскому праву (именуемый ниже Комитет), созданный в соответствии со статьей XI Всемирной конвенции об авторском праве, пересмотренной в Париже 24 июля 1971 г., провел свою 14-ю очередную сессию в Штабквартире ЮНЕСКО в Париже с 7 по 9 июня 2010 г. под председательством г-на Абдуллы Уадрхири (Марокко). 2. Были представлены 17 государств – членов Комитета:...»

«Эдуард Тополь Любовь, пираты и. Любовь, пираты и. / Эдуард Тополь: АСТ; Москва; 2010 ISBN 978-5-17-069065-7, 978-5-271-30418-7 Аннотация Вниманию читателей предлагается новый остросюжетный роман Дочь капитана. Сомалийские пираты захватили судно, но до этого нет дела никому, кроме дочери капитана. Ее сила, целеустремленность и отвага, ее обаяние и женственность помогают совершить невозможное. В книгу также вошли изысканные и остроумные рассказы, глубокие и очень личные эссе знаменитого автора....»

«Пояснительная записка 1.1. Общая характеристика учебного предмета Рабочая программа по окружающему миру построена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, примерной основной образовательной программы ШКОЛА 2100 и обеспечено УМК: учебниками Я и мир вокруг в 2-х частях, рабочими тетрадями, тетрадями для проверочных работ, методическими рекомендациями для учителя, авторы А. А. Вахрушев, О. В. Бурский, А. С. Раутиан 1.2....»

«info@salympetroleum.ru 5 25,5 15 а -mail аe.. а СПД ЮГУ а а а а а Стр. 2 Стр. 3 Стр. № КОРПОРАТИВНОЕ ИЗДАНИЕ КОМПАНИИ САЛЫМ ПЕТРОЛЕУМ ДЕВЕЛОПМЕНТ Н.В. Кто динамичнее всех в Сибири? График добычи Конечно, СПД! а а а а 7 сентября 2012 года СПД призна- очередь с такой командой пойду а а на Самым динамично развиваю- на разведку любых горизонтов. а а а щимся предприятием в рамках Для СПД награда является прежде Яа Ф а Ма А Ма И И А С конкурса Черное золото Югры всего доказательством успешного...»

«Александр Солженицын Александр Александр солженицын солженицын cобрание cочинений cобрание cочинений в тридцати томах том восьмой КРАСНОЕ КОЛЕСО повествованье в отмеренных сроках УЗЕЛ I Август Четырнадцатого книга 2 МОСКВА 2006 ББК 84Р7-4 С60 КРАСНОЕ КОЛЕСО повествованье в отмеренных сроках редактор-составитель Наталия Солженицына дизайн, макет Валерий Калныньш © А. И. Солженицын, © Н. Д. Солженицына, составление, краткие пояснения, © А. С. Немзер, сопроводительная статья, ISBN 5-94117-167- ©...»

«. 2 Коротко об авторе ИГОРЬ ДОБРОТВОРСКИЙ ПЕРЕГОВОРЫ НА 100%: ТЕХНОЛОГИИ ЭФФЕКТИВНЫХ ПЕРЕГОВОРОВ ЗОЛОТЫЕ СТАНДАРТЫ ПЕРЕГОВОРОВ 3 Добротворский И.Л. Переговоры на 100%: Технологии эффективных переговоров. В книге ведущего отечественного эксперта по личностному и профессиональному развитию Игоря Добротворского систематизированы наиболее эффективные методы ведения деловых переговоров, применяемые в современном мире. Исследуются конкретные жизненные ситуации, анализируются ошибки, даются ценные...»

«ачались?! Еще не раск Спешоиете! л ж ния Спецпред чи для Вашей да о 5 июня с 25 апреля п 120 19 кг кг вес Качели садовые Трехместные,нераскладные. 2390 Размер: 170х110х153 см. Код: 184994. 10 лет гарантия 32 см цена за Радиатор секцию 375биметаллический Rifar A Электрокосилка BOSCH Rotak Рабочее давление 20 атм, Мощность испытательное - 30 атм. Ширина скашивания.32 см 4 секции. Код: 234891. Цена: 1 500Травосборник ДАЧНЫЙ СЕЗОН В Отдых на даче с 25 апреля по 05 июня с Castorama! 270 кг кг вес...»

«Книга Алексей Колышевский. Взятка. Роман о квадратных метрах скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Взятка. Роман о квадратных метрах Алексей Колышевский 2 Книга Алексей Колышевский. Взятка. Роман о квадратных метрах скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Алексей Колышевский. Взятка. Роман о квадратных метрах скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Алексей Юрьевич Колышевский Взятка. Роман о квадратных метрах...»

«ПЕТЕР ХЮРТЕР, ЛЮТЕР Б. ТРЭВИС КНИГА САХАРНОМ ДИАБЕТЕ 1 ТИПА для детей, подростков, родителей и других Петер Хюртер Лютер Б. Трэвис Книга о сахарном диабете 1 типа для детей, подростков, родителей и других 2-е русское издание, переработанное Герхардс/Франкфурт, Германия Петер Хюртер доктор мед. наук, профессор педиатрии, мед. университет, Ганновер, детская клиника Ауф дер Бульт 3000 Ганновер 1 аллея им. Януша Корчака, 12 Лютер Б. Трэвис доктор мед. наук, профессор педиатрии, мед. университет...»

«МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГУ ЭНДОКРИНОЛОГИЧЕСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РАМН Генетика сахарного диабета у детей и подростков Пособие для врачей И. И. Дедов, Т. Л. Кураева, О. В. Ремизов, В. А. Петеркова, В. В. Носиков, Л. Н. Щербачёва Москва 2003 Организация разработчик: Эндокринологический научный центр РАМН. Cоставители: Директор ГУ ЭНЦ РАМН, академик РАМН И. И. Дедов Зав. отд. сах. д-та И-та дет. эндокринологии ГУ ЭНЦ РАМН д.м.н. Т. Л. Кураева Старший науч. сотр. И-та дет....»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ – УЧЕБНО-НАУЧНОПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОМПЛЕКС УТВЕРЖДАЮ Ректор Госуниверситета – УНПК _В.А. Голенков _ 20_ г. ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Направление подготовки 220700 Автоматизация технологических процессов и производств Квалификация (степень) выпускника – бакалавр....»

«ДМИТРИЙ САВИЦКИЙ PASSE DECOMPOSE, FUTUR SIMPLE ТЕМА БЕЗ ВАРИАЦИЙ IM WERDEN VERLAG МОСКВА AUGSBURG 2002 © Дмитрий Савицкий, 1998 © Im Werden Verlag, оформление, 2002 http://www.imwerden.de info@imwerden.de ОТ АВТОРА Все герои этой книги, равно как и события, полностью вымышлены и имели место лишь в воображении автора. Д. С. Памяти Геннадия Шмакова Чудак Евгений бедности стыдится, Бензин вдыхает и судьбу клянет. О. М..И при слове грядущее из русского языка выбегают мыши. И. Б. Мертвая Жюли лежит...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации ОБЪЕДИНЕННЫЙ ИНСТИТУТ ЯДЕРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ УДК 539.23 № госрегистрации 01201169146 Инв. № УТВЕРЖДАЮ Вице-директор Объединенного института ядерных исследований М. Г. Иткис __ 2012 г. ОТЧЕТ О НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ РАБОТЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ И НАНОСТРУКТУРИРОВАННЫХ МАТЕРИАЛОВ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ УНИКАЛЬНОЙ УСТАНОВКИ МОДЕРНИЗИРОВАННЫЙ ИМПУЛЬСНЫЙ РЕАКТОР ИБР- Государственный контракт от 12 мая 2011 г. № 16.518.11. Шифр 2011-1.8-518-...»

«КАТАЛОГ развивающие игры наборы для творчества научные игры настольные игры лето 2012 www.ranok-creative.com.ua Содержание НОВИНКИ Уважаемые партнеры! КаНцтОВары......................................3 ИгрУшКИ Из ПлаСтМаССы............................6 Игры В дОрОгУ.....................................8 RANOK-CREATIVE — это развивающие игры, наборы для творчества и многое другое. Вся...»

«Евгений Терентьев МАГИЯ на каждый день Что такое магия Магия - это способность человека силой своей воли, мысли и желания изменять в нужном для себя направлении свое будущее и настоящие. Но сама по себе мысль о желаемых событиях мало что значит в нашем физическом мире. Только тогда когда ваше желание подкреплено специальным действием, возможно его воплощение в реальной действительности. Так в обыденной повседневной жизни для приобретения каких-либо благ необходимо совершить определенные...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.