WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«Аннотация Хотите невероятно, бесстыдно, просто по-свински разбогатеть? Если да, отправляйтесь в непролазные джунгли – ведь где-то там спрятаны сокровища, награбленные ...»

-- [ Страница 6 ] --

– Чем меньше народу будет в этом… Либерлэнде, тем лучше. Я думаю, дождёмся отлёта дирижабля. Заодно узнаем, где они его прячут. Уж больно мне это любопытно… Москит был невероятно настырным. Он звенел, зудел, то нахально пикируя сверху, то норовя зайти с фланга, хитрым манёвром ускользая в последний миг от карающей длани. Наконец, де Камбюрадо не выдержал и рывком сел, сердито моргая спросонья. Настольный хронометр показывал четверть седьмого утра. В иллюминаторе плавала какая-то серая муть. Туман, понял майор. Он поднялся с жесткого топчана и распахнул стекло. Обшивка чуть заметно дрогнула. Белёсый язык лизнул металлический ободок и несколькими вкрадчивыми струйками пополз внутрь. Вчера только сделал замечание штурману, хмыкнул де Камбюрадо, а теперь сам развожу сырость. Оболочка гондолы была сделана не из дерева, а из прорезиненного брезента – в целях уменьшения веса; однако стоило задраить на ночь люки, как влага внутри начинала конденсироваться со страшной силой. А этот запашок каучука… Еле заметный поначалу, он успел опротиветь всем и каждому уже на второй день пути. Притерпелись, конечно, – не барышни… Вспомнив о барышнях, де Камбюрадо мечтательно выпятил губы. Если всё сложится так, как я задумывал – женюсь, решил он. Найду прелестную молоденькую манки из хорошей семьи и попрошу её руки. И пусть злые языки сколько угодно язвят по поводу возраста. Нет уж, избави меня предки от светских львиц – все эти зрелые красавицы слишком хорошо умеют тратить не ими заработанные деньги.

Только юную, невинную, с нежной, как бархат, шерсткой… Да что же это такое, оборвал он себя. Да, Морш, третья неделя воздержания даёт себя знать… Скоро уже ни о чём другом думать не сможешь!

Он решительно оделся, причесал баки тоненьким костяным гребешком и тщательно, по ребру ладони, выровнял фуражку. Вот так. Лучшее средство от игривых мыслей – исполнение воинских ритуалов. Он решительно захлопнул иллюминатор и спустился по скрипучему бамбуковому трапу на нижнюю палубу.

Дневальный – здоровяк-горри со смешной фамилией Битхозою – поспешно выпрямился, усиленно тараща налитые кровью глаза и стараясь не моргать.

– Спим на посту, матрос! – укорил его майор.

Нижняя палуба «Аквамарина» представляла собой длинное узкое помещение. Сквозь кольца держателей проходил коленвал, клеенный из прочнейшей стоеросовой фанеры, с удобными П-образными изгибами – рукоятями. Спереди на вал было насажено широкое массивное колесо, выточенное из чёрного роммеля.

Сыромятные ремни обеспечивали передачу момента вращения на установленный в передней части баллона воздушный винт. В кормовой части вала имелась система шестерён – всё тот же чёрный роммель, никакого металла! – позволяющая задействовать два малых пропеллера, используемых для манёвров. Там же находилось креслице главного механика, переключавшего передачи с помощью специальных рычагов. Вдоль бортов располагались узкие лавки – сидя на них и упираясь ногами в специальные стопоры, матросы двумя руками вращали рукояти вала. Всего их было двадцать восемь, по четырнадцать с каждой стороны; но, как правило, движение дирижабля обеспечивало не более пятнадцати матросов: остальные отдыхали или были заняты такелажем. «Только не сегодня, – подумал майор, чувствуя, как вдоль позвоночника расползается холодок. – Сегодня мне может понадобиться вся возможная скорость».

– Держатели смазать как следует, – распорядился он. – Заодно проверьте левый пропеллер: по-моему, шкив за что-то цепляет.

Он открыл дверцу и спрыгнул на землю. Рядом чтото зашуршало в опавшей листве. Проклятые змеи, подумал майор. Ненавижу джунгли! Он постоял немного, прислушиваясь. Туша дирижабля висела в полуметре над землёй, примяв собой несколько тонких деревьев. Пощелкивала в тумане какая-то птица. Помнится, близ авиабазы в южных лесах, куда мы попали сопливыми младшими лейтенантами, водились птички, издававшие жуткие стоны и вопли. Гнездились они недалеко от казарм. По весёлой флотской традиции нас, конечно, не предупредили… Он улыбнулся и расстегнул брюки.

К тому времени, как солнце поднялось над горизонтом, все системы дирижабля были проверены, смазаны, подтянуты и приведены в полную готовность. Майор ещё раз взглянул на бамбуковую иглу. Они всё там же; очень хорошо… Он вдруг представил себе, как десантники один за другим съезжают по канату вниз, ломятся сквозь кусты – и выскакивают на давно покинутую стоянку, где рядом с чёрным пятном кострища валяются грязные обломки гипса. В глазах де Камбюрадо на миг поплыло, колени стали ватными. Проклятая мармозетка! Нет, нет! За две недели переломы не заживают! Кроме того, этот здоровяк не осмелится снять гипс без врача. Горри с большим пиететом относятся к медицине… Он глубоко вздохнул, чувствуя, как шерсть под мундиром становится влажной от пота. «Ты пока всё делаешь правильно, Морш. Но не тяни больше.

Пора уже брать ситуацию в свои руки».

– Постройте парней, сержант! – отрывисто бросил он.

– Взво-од! Стройся! – рявкнул Алекс Стращер.

Майор, поигрывая стеком, прошелся вдоль строя.

Горри стояли навытяжку, сохраняя на физиономиях предписанную уставом свирепость. Что и говорить, вид они имели устрашающий – огромные, чёрные, за спиной у каждого две короткие стоеросовые дубинки на специальной перевязи… Вот они, мои непобедимые воины, подумал майор. Мой отряд. Моё пушечное мясо… Колбассер стоял на верхушке скалы, сжимая под мышкой бочонок. Глаза его неотрывно смотрели вдаль.

Он самым первым тщательно обшарил реквизированные у музыкантов вещи. Инстинкт подсказывал:

они просто обязаны иметь при себе умат-кумар! Они же музыканты, в конце концов! В представлении обезьянца музыка была связана с травкой неразрывно.

Но, увы! – вожделенного пакета нигде не обнаружилось. Инстинкт, однако же, не успокаивался. Колбассер уже хотел было подбить парочку приятелей навестить оркестрантов и учинить им допрос с пристрастием. Останавливало его только одно: в этом случае травкой пришлось бы делиться. В отчаянии он откупорил затычку бочонка; судя по запаху, там находилось не слишком хорошего качества пиво. А ещё… Он принюхался. «Это невозможно!» Запрокинув голову, Колбассер сделал большой глоток. Тонкая струйка пива брызнула на грудь. Вот, значит, как… Ну и хитрецы эти ребята! Он отхлебнул ещё. В голове приятно зашумело, мир вокруг постепенно становился смешным и добрым.

– Жидкое счастье! Кто бы мог подумать!

Вот уже третий рассвет он встречал так – в обнимку с вожделенной ёмкостью. Укумпиво забирало гораздо круче обычного умат-кумара. Несколько раз Колбассеру начинало казаться, что он вот-вот взлетит. Как хорошо было бы парить в чистом синем небе! Надо только убрать оттуда это противное пятнышко… Колбассер пригляделся.

– Э! Не, нам здесь таких не надо… – пробормотал он и метнулся было вниз, но потом остановился и быстрыми судорожными глотками опорожнил в себя последние литры божественной жидкости.

– Вот теперь порядок, – и, набрав в грудь воздуха, завопил: – ТРЕВОГА!!!

Иннота растолкал Громила.

– Ну чего там ещё? – буркнул каюкер, пытаясь зарыться в сено. – Жрать пора, что ли?

– Вставай скорее, прожорливый ты наш! В городе что-то странное творится.

Иннот мгновенно вскочил.

– Да повсюду. Не слышишь, что ли? – Джихад поправила упавшую на глаза прядь волос.

И в самом деле, оживление царило необычайное.

Гулкое эхо доносило из глубины пещеры крики, шум, характерное шлёпанье обезьянских шагов. Иннот поспешил к трещине, но мостик сегодня перебросить было некому. «Ага, вот они как», – пробормотал каюкер и метнулся обратно. Громила, Джихад и Кактус толпились у обрыва. Иннот отвёл в сторону мешавшую обзору зелёную плеть и уставился вниз. Между деревьями сновали пираты. Потом вдруг травянистый косогор рассекли в нескольких местах узкие чёрные трещины и стали ширится, крытые дёрном плоскости одна за другой отваливались в стороны, а снизу лезла огромная тёмно-серая туша, похожая на исполинского кита.

– Это ещё что такое?! – задохнулся от удивления Кактус.

– Я знаю что, – сказал Громила. – Это «Тяжелая Дума».

Пиратский корабль медленно поднимался из широченной скальной трещины, которую изобретательные обезьянцы приспособили под потайной ангар. Разумеется, Ёкарный Глаз мог бы рискнуть и затаиться, ничем не выдавая своего присутствия – такая мысль мелькнула в лохматой башке пирата; но он почему-то на все сто процентов был уверен, что отсидеться в пещерах не удастся. Они обнаружены. Оставалось только сжечь вражеский дирижабль или взять его на абордаж, чтобы ни единая живая душа не пронюхала о том, где именно расположен Либерлэнд.

Стоя у подающей трубки газгольдера, капитан раздавал приказания. Входить в ангар с зажжёнными факелами, да и вообще с любым огнём, запрещалось.

Единственное освещение обеспечивали разложенные вдоль стен гнилушки – бледно-зелёного их сияния едва хватало на то, чтобы из тьмы прорисовался исполинский корпус дирижабля. Один за другим матросы взбегали по сходням и торопливо занимали свои места.

Всё-таки неплохо я их вышколил, с мрачным удовлетворением подумал Фракомбрасс. Дежурная команда между тем, ухая от напряжения, тянула канаты. Крытые сверху дёрном прямоугольные секции, из которых была составлена крыша ангара, распахивались, открывая яркую синеву небес. От резкого перехода к свету пираты жмурились, рыча и ругаясь. Капитан неотрывно следил за стрелкой манометра. Гидрогениум тихонько шипел, наполняя баллон. Наконец покрытый трещинами каменный пол дрогнул и поплыл вниз – пока ещё медленно-медленно. Фракомбрасс бросил быстрый взгляд назад. Всё было в полном порядке: баллисты расчехлены и взведены, канониры около них наготове, верный Колбассер застыл на юте, крепко сжимая лапами штурвал. Изенгрим Фракомбрасс позволил себе ухмыльнуться. «Я не знаю, кто вы и зачем сюда пришли; но эта глупость будет в вашей жизни последней».

– Выдвинуть мачты, сукины дети! Поднять паруса!

Поднять наш флаг! – весело рявкнул он, едва только днище гондолы поравнялось с верхушками деревьев. – Покажите-ка этим ублюдкам «Весёлого Бэна»!

Морш де Камбюрадо отстранился от наглазника здоровенной медной трубы, укреплённой в носовой части «Аквамарина».

– Алекс, взгляните-ка на это.

Сержант некоторое время пялился в трубу, потом неуверенно хмыкнул:

– Что это?

– Флаг обезьянских пиратов. Оригинально, правда?

– Пожалуй… – Скорее оскорбительно. Да и стиль примитивный, – заметил штурман-шимп, в свою очередь приникая к наглазнику.

– Среди обезьянцев немало выдающихся личностей, но знаменитая художница всего одна – восьмидесятитрёхлетняя Семирамида Батц. И она ни разу не была замечена в чём-то предосудительном. А это народное, так сказать, творчество, – усмехнулся де Камбюрадо. – Наши предки имели обыкновение демонстрировать эрегированный пенис как доказательство своей силы и в знак презрения к сопернику. А здесь – то же самое, только слегка опосредовано.

Штурман покачал головой. Он, единственный из всей команды, позволял себе иногда поспорить с командиром.

– Вы ещё скажите, что знаменитые коврово-фекальные бомбардировки времён войны ведут начало от привычки обезьян швыряться нечистотами в хищников, сэр!

– Почему бы и нет? Принцип деморализации противника – он, знаете ли, тоже позаимствован у природы, – де Камбюрадо помолчал, глядя на постепенно увеличивающийся пиратский корабль. – Быстро они поднимаются, однако.

– Прикажете увеличить высоту?

– Да. Начните подъём, но не очень резко, Просто держитесь на одном уровне с ними.

– Балансир на корму до четвёртого деления!

Дирижабли двигались навстречу друг другу по сторонам воображаемого треугольника, стремясь сойтись у вершины. Майор приказал расчехлить орудия. Эти баллисты также были новым изобретением: выброс снаряда вместо привычных закрученных пеньковых тросов осуществлялся здесь за счёт каучуковых жгутов. Это сильно облегчало конструкцию баллисты, но делало её чересчур длинной. Поскольку гондола примыкала к баллону дирижабля без зазоров – она не подвешивалась на тросах, как у пиратов, а как бы составляла с ним единое целое, угол обстрела был очень мал, не более двадцати градусов по горизонтали. Зато дальность боя этих баллист почти втрое превышала обычную. Едва только расстояние сократилось до трёх с половиной кабельтовых, как «Аквамарин» начал обстрел.

Канонир-горри потянул рукоятку пуска. Наполненная флогистоном бутылка сорвалась с направляющих и, оставляя за собой прозрачный след, устремилась к «Тяжелой Думе». Резина оглушительно хлестнула в обшивку.

– Заряжа-ай! – проорал сержант.

Завращался барабан лебёдки. Двое наёмников, тараща от натуги налитые кровью глаза, налегли на рукояти. Деревянная скоба щёлкнула, входя в зацепление с колесом. Не теряя ни секунды, канонир выхватил из гнезда очередную бутылку, чиркнул кремневым кортиком по пробке – она тут же начала дымиться – и вложил снаряд в направляющий желоб.

Первый выстрел не достиг результата – бутылка пронеслась в полуметре под килем «Тяжелой Думы» и канула в джунгли. Второй был удачнее, и левая скула пиратской гондолы окрасилась пламенем. Обезьянцы засуетились, разматывая пожарный брезент и обвязываясь верёвками. Фракомбрасс медлил стрелять, понимая, что на таком расстоянии даже его усиленные баллисты бесполезны; но тут у канонира пиратов сдали нервы. Громко хлестнула тетива; бутылка, описав в воздухе дугу, устремилась вниз и там разбилась – язык пламени в клубах дыма вознёсся над лесом. Фракомбрасс заорал, потрясая кулаками и призывая на голову незадачливого стрелка все громы и молнии. Бледный как смерть канонир поспешно перезаряжал своё орудие.

Колбассеру было хорошо. Весёлая улыбка сверкала на его физиономии, резко контрастируя с дикими и искажёнными ликами остальных пиратов. Руки сами моментально слушались прилетавших откуда-то издалека команд, практически никак не задевавших сознания.

Он уже почти не воспринимал реальность: все предметы покрылись радужной плёнкой и потихоньку начали раздваиваться, а впереди был сплошной светящийся туман, пахнущий почему-то апельсинами. Колбассер знал, что там его обязательно ждёт что-то очень хорошее; надо лишь немного подождать, и тогда совсем скоро… – Ещё две-три минуты, и они смогут нас достать, сэр! – обеспокоенно сказал штурман, провожая глазами летящий вниз пиратский снаряд.

Де Камбюрадо помедлил.

– Убрать паруса! Задействовать воздушный винт!

Курс – на три часа! Я хочу зайти по миделю – пояснил майор.

В носовой части дирижабля словно расцвёл диковинный шести лепестковый цветок: повинуясь натяжению тросов, лопасти головного пропеллера отделились от оболочки баллона и слегка развернулись под нужным углом. Механик на нижней палубе надавил ногой на педаль. Костяное било звонко цокнуло в маленький стеклянный гонг. Наёмники-горри дружно ухнули, налегая на рукояти коленвала. Пропеллер дрогнул и завращался. Механик продолжал ритмично нажимать на педаль, задавая ритм. На глазах у изумлённых пиратов вражеский дирижабль, вопреки направлению ветра и всем законам воздухоплавания, вдруг невероятным образом изменил курс и двинулся на сближение.

Ёкарный Глаз недаром считался лучшим пиратским капитаном за всю послевоенную историю. Он мгновенно понял суть странного устройства, установленного на этом, казалось бы, нелепом корабле; понял и принял единственно возможное решение. Сорвавшись с места, он кинулся на ют.

– Держи курс прямо на них, старина! Что бы ни случилось – держи курс прямо на них! – заорал он в ухо Колбассеру.

Рулевой чуть повернул голову и одарил капитана широкой безумной улыбкой. Что-то с ним не так, мельком подумал Фракомбрасс, метнувшись к баллисте, зрачки во всю радужку… Отшвырнув канонира, он взял прицел как можно выше и уже хотел было рвануть спусковой рычаг, но в этот миг третий выстрел «Аквамарина» нашёл, наконец, свою цель.

Наполненная сжиженным флогистоном бутылка в течение двух секунд преодолела разделявшее дирижабли расстояние, пронеслась над палубой и вдребезги разбилась о мохнатую голову рулевого.

Волна пламени захлестнула ют. Палуба вмиг наполнилась мечущимися и вопящими живыми факелами.

Горящие обезьянцы с жуткими криками налетали друг на друга, падали, кидались через фальшборт в отчаянной и нелепой попытке спастись. Языки огня расползались всё шире и шире, лизали канаты подвески, пробовали на вкус баллон – оболочка его уже начала шипеть и плавиться. Фракомбрасс отделался относительно лёгкими ожогами, потеряв шерсть на правой ягодице и половине спины. Он успел-таки разрядить баллисту и даже умудрился попасть, но бутылка самым подлым образом срикошетировала от вражеского баллона, кувыркаясь, полетела вниз и взорвалась уже на земле. «Аквамарин» выстрелил ещё один раз, теперь уже почти в упор. Нос «Тяжелой Думы» окрасился пламенем.

Изенгрим Фракомбрасс понял, что это конец. Всё вокруг полыхало, тросы лохматились и лопались один за другим, непонятно было только, почему газ в баллоне ещё не взорвался. Он вскочил и бросился сквозь огонь к борту. Там лежал свёрнутый в рулон противопожарный брезент – сорок квадратных метров плотной, пропитанной негорючим составом ткани. Он ухватил два свободных конца цепкими пальцами ног и, не обращая внимания на творящийся вокруг ад, стал лихорадочно её разматывать. Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем руки нащупали ещё два уголка. Схватив в охапку скомканную ткань, Ёкарный Глаз спиной перевалился через фальшборт и полетел вниз, глядя, как над ним стремительно разворачивается в жёстких холодных струях воздуха некое грубое подобие купола. Только бы не вырвало из пальцев, подумал Фракомбрасс, судорожно стараясь намотать концы брезента на руки и на ноги… – Им каюк, сэр! – ликующе возвестил штурман, ухая и приплясывая.

Сержант Стращер от избытка чувств хлопнул майора промеж лопаток. Де Камбюрадо поморщился:

– Полегче, сынок. Я ещё хочу погрузить свои слабые руки по локоть в пиратское золото.

– Простите, сэр… Но ведь мы победили! Победили, слава предкам!

– Выиграли сражение, – поправил его де Камбюрадо. Но сражение ещё не закончилось. На юте полыхающего вовсю пиратского корабля медленно поднялась чёрная фигура. Колбассер обгорел весь, от макушки до пяток превратившись в одну сплошную головешку; лишь зубы ослепительно сверкали во рту.

– Не, такого нам точно не надо, – произнёс фактически уже мёртвый пират и резко крутанул штурвал.

Налетевший порыв ветра наполнил уцелевшие паруса и поволок «Тяжелую Думу» навстречу «Аквамарину».

– Главное, ребята, – сердцем не стареть, – неизвестно кому поведал Колбассер.

– Предлагаю выпить шампанского в ознаменование нашей первой победы! – штурмана понесло.

Он споро метнулся куда-то и спустя миг появился с бокалами и бутылкой в руках.

– Ого! – рассмеялся де Камбюрадо, рассматривая этикетку. – Сладкое игристое, надо же!

– Сладкое, как наша победа! – прогудел сержант, разливая шипучий напиток по бокалам. – И игристое, как… Осторожнее, сэр! Они идут на нас!! Полный назад, самый полный!!!

В это мгновение пламя проело наконец последнюю огнеупорную оболочку – и соприкоснулось с гидрогениумом. Лёгкий газ мгновенно воспламенился и взорвался. Словно гигантские ножницы вспороли баллон пиратского дирижабля по всей длине. Кольца шпангоутов лопались, бамбуковые стрингеры мелкой деревянной шрапнелью разлетались во все стороны. В момент взрыва «Тяжелая Дума» находилась всего в четверти кабельтова от своего погубителя. Обшивка «Аквамарина» оказалась пробита навылет в нескольких сотнях мест сразу – а клочки пылающей ткани и раскалённые угли довершили дело. Спустя мгновение после первого взрыва грянул второй. «Аквамарин», самое быстроходное судно Вавилонского Военно-Воздушного флота, перестал существовать. Победителей в этом бою не было; хотя, конечно, можно сказать, что победу одержало укумпиво.

Едва только «Тяжелая Дума» успела подняться над землёй, как Иннот тут же развил бурную деятельность.

– Ну, друзья, сейчас или никогда! – воскликнул он и кинулся к Громилиному барабану.

Отодрав потайную крышку, он вывалил на землю его содержимое. Джихад тотчас развернула мягкую ткань, в которую были упакованы её стамески, и внимательно их осмотрела. Сталь после прохождения зоны Мооса стала мягкой, как свинец, но заточка не потеряла своей остроты.

– На один раз хватит, – решила наконец каюкерша и аккуратно рассовала их по карманам. – Надеюсь только, наша затея окупится. Ты не представляешь, во сколько мне обходится каждая такая штука!

– А кроме них у тебя есть что-нибудь?

– Конечно! Просто эти игрушки у меня любимые.

Сам Иннот вооружился тростью и бумерангом. Кроме того, он распаковал и переложил в карман стеклянную гранату. Громила, наученный горьким опытом, запасся недлинной стоеросовой дубинкой. Техникой арнис, по собственному признанию, он не владел, «так что я просто буду лупить их по бошкам безо всякого изящества». Кактус, как обычно, больше всего надеялся на своё естественное оружие.

Основную часть барабана занимал прочный канат, аккуратно свёрнутый в бухту. Иннот размотал его и, высунувшись наружу, прикинул расстояние до земли.

– Должно хватить, – решил он. – Ну, кто первый?

– Постой, а к чему ты его привяжешь? – поинтересовалась Джихад.

– Ни к чему. Я просто упрусь ногами во-он в тот камень и буду держать один конец, пока вы все не спуститесь.

– Увидишь! – ухмыльнулся Иннот. – Скажу одно: ты будешь здорово удивлена.

– А почему бы не прицепить трос к сталактиту? – Кактус указал на потолок. – Я же помню, как Гро об него приложился! Значит, прочный… Иннот осмотрел сталактит, а потом вдруг с воплем «Кия!» рубанул по нему ребром ладони. Известковая сосулька отломилась и упала.

– Прочный, да не слишком, – заметил он. – Ладно, давайте за работу.

Громила вздохнул и принялся прилаживать к спине барабан.

– Да оставь ты его здесь! – посоветовал Кактус.

– Да? А золото в чём понесём, в трусах?

– От, блин… Я и не подумал… Иннот намотал один конец каната на локоть и что было силы упёрся в камень. Громила, как самый тяжелый, полез первым. Ворча и вздыхая, он раздвинул зелень и скрылся из глаз. Канат напряженно подрагивал.

– Помочь? – тихонько спросила Джихад. Иннот помотал головой:

– Не-а. Вполне терпимо… Натяжение внезапно ослабло. Кактус глянул вниз.

Гориллоид уже стоял на земле и знаками поторапливал остальных.

– Теперь ты, Джи… После девушки настал черёд Кактуса.

– Канат я вам сброшу, – сказал ему Иннот. – Ещё пригодится.

Оставшись один, Иннот осмотрел пещеру. Вроде ничего не забыли… А! Банджо! Он отрегулировал ремень таким образом, чтобы тот не мешал раскрываться летательной перепонке, и, взяв небольшой разбег, рыбкой нырнул в пустоту.

Джихад и Кактус не смогли сдержать испуганных возгласов, когда каюкер, прорвав зелёный занавес, камнем понёсся к земле. Даже у Громилы в груди чтото ёкнуло – хотя приятель и рассказал ему о своих необычных способностях, воочию он видел это впервые.

Перепонка не подвела, с тихим чмоканьем раскрываясь и замедляя падение. Перед приземлением Иннот сгруппировался, сделал эффектный кувырок через голову и предстал перед приятелями, раскинув руки в стороны, как гимнаст.

– Восхищаться и завидовать будем позже, – ухмыльнулся он. – А сейчас давайте в темпе джанги!

До входа в пещерный город они добрались незамеченными: все, кто оставался на поверхности, сейчас напряжённо вглядывались совсем в другую сторону, ожидая начала схватки. Подождав несколько секунд, пока глаза не привыкнут к полутьме, каюкеры двинулись вперёд. Время от времени Иннот останавливался, припоминая направление. Момент для операции был выбран как нельзя более успешно: извилистые коридоры опустели. Однако долго так продолжаться не могло, и наконец из-за очередного поворота на них вывернул обезьянец.

– Э… Э! Куда?..

– Здравствуй, друг! – радостно воскликнул Кактус, вырываясь вперёд. Заключив пирата в объятия, он ощетинился на миг шипами.

Глаза шимпа вылезли из орбит, он судорожно дёрнулся и обмяк. Кактус разжал руки и аккуратно уложил свою жертву на землю.

– Прощай, друг… Второй встреченный ими пират и вовсе не успел ничего сказать: Джихад, даже не сбившись с шага, впаяла ему носком своей обувки точно в пах.

Обезьянец закатил глаза и медленно опустился на колени.

– Какая жестокость! – лицемерно сказал Кактус, добивая поверженного.

– Я тоже хочу поучаствовать! – обиженно прогудел сзади Громила.

– Да на здоровье, милый! – Джихад посторонилась, пропуская горри вперёд.

Громила мрачно ухмылялся. Он засунул дубинку за пояс шорт и теперь небрежно перебрасывал из ладони в ладонь здоровенный кокосовый орех, который где-то успел подобрать. Наконец, у очередной развилки Иннот остановился.

– Ну вот, – тихонько сказал он. – Если мне не изменяет память, именно здесь находятся апартаменты нашего капитана.

Громила, жестом велев остальным молчать, осторожно заглянул в коридор и тут же отдёрнул голову. Повернувшись к друзьям, он показал им два пальца, потом подмигнул Джихад. В руках каюкерши тотчас возникла стамеска.

– Когда я был молод, – проговорил Громила, отводя здоровую руку с кокосовым орехом назад, – я часто играл в Р-Р-Р-РЕГБИ!

С этими словами он резко бросил тело за угол и метнул свой снаряд. Джихад тенью скользнула за ним следом. Когда в коридор ворвались Иннот и Кактус, всё уже было кончено: один обезьянец валялся с разбитой головой в луже крови, второй медленно оседал, цепляясь за стену и хрипя. Пробковая рукоять торчала у него из горла. Впрочем, были и плохие новости – верёвочная лестница, по которой они забирались наверх в прошлый раз, отсутствовала. Искать что-нибудь подходящее не было времени. Снова друзей выручил барабан.

Громила снял его со спины, поставил на землю, осторожно встал сверху и сложил руки «ступенькой» перед животом. Иннот вскарабкался на его плечи и дотянулся-таки до края дыры. Спустя несколько мгновений каюкеры очутились в апартаментах Ёкарного Глаза.

Жилище пиратского капитана располагалось в нескольких, соединённых между собой пещерах. Кроме столовой, где они уже побывали, имелась ещё роскошная спальня и три комнаты поменьше размером.

Стены спальни украшали картины в золочёных рамах, впрочем, сильно исцарапанных и обитых. На сюжеты хозяину было в высшей степени наплевать: морские и горные пейзажи соседствовали с мифологическими и религиозными сюжетами; мало того, среди живописи красовались вырезанные из обезьянских эротических журналов картинки, любовно наклеенные на картон. У самого входа был прикреплён четырьмя комками жвачки титульный лист большого календаря за позапрошлый год, с изображением занимающейся любовью парочки. Посередине спальни стояла роскошная кровать в стиле рококо, с витыми столбами и шёлковым пологом. Любознательный Кактус просунул туда голову и сморщился: от простыней ощутимо попахивало.

Следующая комната оказалась кладовой. Едва завидев разнообразные сундуки, коробки, шкафы и шкатулки, друзья тут же радостно набросились на них, вообразив, что нашли наконец искомое. Увы! Их ожидало жестокое разочарование. Пират и в самом деле хранил здесь свою добычу, вернее, часть её, – но всё это не представляло для каюкеров никакой практической ценности. Изящные, покрытые затейливой резьбой и инкрустациями шкатулки были заполнены зерновым кофе и пряностями; тяжелые кованые сундуки скрывали в своём чреве здоровенные рулоны атласного шёлка и тонкой парчи. Содержащейся в шкафах одеждой можно было полностью экипировать батальон – если бы таковой согласился носить роскошные, но сильно побитые молью прикиды. Единственной полезной вещью был небольшой бочонок, небрежно засунутый под комод: очевидно, хозяин забыл о нём, и с тех пор тот мирно зарастал пылью. В бочонке оказалось великолепное виски – мягкое, обволакивающее, с тонким грушевым ароматом. Иннот тотчас же наполнил им свою фляжку, после чего Кактус отыскал в столовой четыре чистых бокала, и они воздали должное замечательному напитку.

– Если продать всё это добро на Бэбилонском рынке, пускай даже за полцены, можно неплохо подняться, – проворчал Громила.

– Ага… Осталось только подогнать дирижабль, – отозвался Иннот. – Ну где же эта ититская казна!

Казны не было. Следующая пещера, вернее, пещерка, предназначалась для водных процедур: неведомо как пирату удалось втиснуть в неё впечатляющих размеров медную ванну. Внутри, в лужице грязной воды валялся ярко-жёлтый резиновый утёнок.

Последнее из обследованных помещений служило чем-то вроде кабинета. Так же, как и в столовой, здесь имелся ход наружу – вернее, не ход, а узкая вертикальная щель, рассекающая кабинет напополам. Полоса света падала сквозь неё на письменный стол, заваленный бумагами и картами. Иннот с интересом принялся изучать содержимое ящиков. В верхнем лежали неплохие измерительные инструменты и с десяток обгрызенных карандашей: очевидно, среди дурных привычек Фракомбрасса эта занимала не последнее место.

В остальных по мере их открывания обнаружились:

грязная и траченная молью кроличья лапка; перетянутая резинкой колода старых засаленных карт с голыми женщинами на лицевой стороне; сломанный кремневый нож; мумифицированная гроздь бананов; крупный необработанный изумруд; старинная книга без переплёта, но с гравюрами на тонкой рисовой бумаге, озаглавленная: «Бакенбардистика, или Искусство приукрашения физиогномии»; пыль. В последнем ящике одиноко перекатывалась бутылка с остатками рома.

Изумруд вызвал некоторое оживление, впрочем, весьма вялое: друзья надеялись найти куда больше.

Дотошный Громила хотел даже разломать стол. «Не веришь? За минуту, вот этими вот руками!» – но Иннот опасался излишнего шума. Гориллоиду пришлось ограничиться выдернутыми ножками. Как и следовало ожидать, тайников в них не было… – Так чего же? Выходит, мы зря тащились в такую даль?! – с детской обидой в голосе спросил Кактус.

Иннот, не отвечая, присел на корточки и стал просматривать рассыпавшееся по полу содержимое столешницы. В основном это были карты с захваченных пиратами судов; на некоторых можно было различить фиолетовые печати Адмиралтейства. Было там и несколько чертежей, вернее, набросков: по-видимому, кто-то пытался модернизировать корабельную баллисту. Из-под карт торчал краешек пухлой тетради. Джихад вытащила её и раскрыла на первой странице.

– Забавно! Похоже, грозный капитан пиратов вёл дневник!

– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Иннот. – Посмотри, нет ли там какого-нибудь намёка на то, где он прячет драгоценности!

– Ты многого хочешь, дружище, – усмехнулся Громила. – Такое бывает разве что в приключенческих романах!

Джихад перелистнула страницу. Иннот мельком глянул на неё и удивлённо задрал брови: лицо девушки было пунцовым.

– Джи, что это с тобой?!

Каюкерша молча протянула ему тетрадь. Почерк у знаменитого пирата был ужасный, ничем не лучше врачебной скорописи; оставалось только догадываться, что означает та или иная буква. Но главным было не это: дневник представлял собой подробную, тщательно запротоколированную историю половой жизни капитана, изобилующую многочисленными подробностями и комментариями. Спустя пару минут Иннот, отнюдь не считавший себя ханжой, почувствовал, что у него начинают гореть щёки.

– Да, здесь мы вряд ли отыщем тайну клада, – покачал головой Громила, с интересом заглядывая ему через плечо.

В следующие полчаса каюкеры перерыли капитанскую берлогу сверху донизу. Неугомонный Кактус содрал со стен все картины в спальне, скатал в рулоны ковры, вспорол матрас и подушки; но единственное, что он нашёл, – это несколько пустых бутылок и груды высохшей банановой кожицы. Иннот на пару с Громилой выволокли все сундуки и шкатулки на свет, в столовую, и тщательно их перелопатили в поисках потайных ящиков или двойного дна. Под конец Джихад начала простукивать стены; но от этого занятия её отвлекли доносившиеся снизу голоса.

– Да сами они друг друга и угробили! Ты же знаешь, Цынга терпеть не мог Пончика. Вот и раздробил ему башку! А Пончик успел вставить ему перо перед смертью.

– Ага, с разбитой башкой, да?

– Ну, это… Может, он из последних сил… – Ты как был недоумком, Клёпа, так и остался! Лучше подсади меня, да поскорее – не мы одни такие умные!

Каюкеры замерли; Джихад на цыпочках подкралась к отверстию. Снизу послышалось пыхтение, потом чейто стон.

– Ты мне спину сломаешь, урод! Вот, блин, отожрался!

– А ну, стой прямо, придурок! Клёпа, ты меня уже достал, честное обезьянское!

За край отверстия зацепились толстые волосатые пальцы. Пират стал подтягиваться, но тут в дело вступил Громила. Он подхватил обеденный стол (посуда с грохотом посыпалась на пол) и, ухнув от натуги, припечатал им проход.

Вопль пирата, рухнувшего с отдавленными пальцами на спину своего товарища, был, наверное, слышен во всём Либерлэнде.

– Ну что ты наделал, Гро! – укоризненно покачал головой Иннот. – Мы бы вполне могли с ними договориться! Вдруг они, в самом деле, знают, где Фракомбрасс держит деньги! А теперь сюда сбежится вся шайка.

– Извини, – смущённо пробасил Громила. – Я малость растерялся… Иннот оказался прав: внизу уже слышался топот и неразборчивые восклицания. Покалеченный разбойник вопил не переставая; Клёпа вторил ему, безостановочно сыпля ругательствами.

– Эй! Что здесь… – Ёпперный театр! Пончика-то убили!

– И Цынгу… Эй, Пузо, это ты их, что ли?

– Да нет, слабо ему так… Вишь, Пончику полбашки снесло… – Клёпа, шо здесь было-то?

– Там кто-то есть наверху, ублюдки! – простонал Пузо, на миг перестав вопить. – Эти бесчеловечные уроды сломали мне пальцы! О-о-о-о!!!

– Ну вот и всё, – резюмировал Кактус. – Попались… – Таран нужен! Тащи таран! – загомонило сразу несколько голосов.

Иннот, словно очнувшись, подхватил за угол один из сундуков и, пыхтя от натуги, поволок его к отверстию. Остальные лихорадочно стали ему помогать. Через несколько минут стол исчез под грудой всевозможного барахла.

– Ну вот, этого им хватит надолго, – сообщил Громила, удовлетворённо озирая завал.

– Нам? Да, это проблема… – Горри почесал затылок. – Ваши предложения?

– Дождёмся ночи и вылезем через «окно», – предложил Кактус.

– Они тоже не дураки, – покачал головой Иннот. – Будут караулить. Кроме того, у них целый день впереди.

– Чего это они вдруг полезли к своему капитану, хотела бы я знать? – задумчиво спросила Джихад.

– Жажда лёгкой наживы, – предположил Кактус.

– А по-моему, здесь что-то другое… – Есть предложение, – вдруг поднял голову Иннот. – Давайте посмотрим, чем мы располагаем, и будем исходить из этого. Джи, у тебя, я знаю, стамески… – Не только. Ещё вот это, – Джихад извлекла из недр своего колета чёрный деревянный шар размером с крупный каштан.

Иннот с любопытством осмотрел вещицу. Это была искусно вырезанная и отполированная голова демона.

Джихад надавила на глаза – и изо рта демона выщелкнул острый треугольный язык.

– Антикварная штучка. Можно пользоваться как кастетом. Правда, это оружие ближнего боя. И ещё есть маленькая трубка с отравленной стрелкой; но она бьёт всего на пару метров.

– Понятно… Милые девичьи безделушки, э? Громила, что у тебя?

– Дубинка, вот и всё… Можно, правда, сделать из чего-нибудь кистень или, например, пращу. Я неплохо управляюсь с пращой, хотя, конечно, не каждый раз попадаю… – У меня есть стеклянная граната, бумеранг, трость и собственное электричество. Ах да, совсем забыл… Надо же! Старею, старею… – Иннот порылся в карманах и извлёк на свет маленький пузатый флакон тёмного стекла.

Горлышко его было запаяно. Каюкер посмотрел содержимое пузырька на свет. Ничего не разберёшь – то ли есть внутри что-то, то ли нет… Но вот магнитные поля вблизи этой штуки искривляются совершенно недвусмысленно… – Это что такое? – поинтересовался Кактус.

– Не знаю, – смущённо признался Иннот. – Но явно что-то бормотологическое. Мне его продал торговец оружием, а он, в свою очередь, получил в подарок от какого-то своего приятеля. Я собирался спросить Афинофоно, да вот запамятовал. А флакончик машинально перекладывал из кармана в карман.

– То есть ты даже не знаешь, что с ним надо делать?

– Я догадываюсь, что его надо расколошматить обо что-нибудь – в смысле, если это оружие; ну и самому желательно в этот момент находиться подальше.

– Но к чему это приведёт, ты не знаешь… Ладно, пусть будет на крайний случай.

Пираты между тем подтащили что-то тяжёлое и стали методично колотить им в столешницу. Баррикада вздрагивала, но держалась. Иннот присел на сундук и задумался. Громила подошел к «окну» и, раздвинув плющ, принялся наблюдать за происходящим внизу.

– Так. Ну а что там у нас с пищей и водой? – поинтересовалась Джихад.

– Всего навалом. Воды как таковой, правда, нет, но вина – несколько ящиков. Думаешь, придётся выдержать здесь осаду? Брось, нам такой вариант не подходит. – Кактус развернул упавшую на пол скатерть, нашёл среди осколков тарелок жареного цыплёнка, придирчиво осмотрел его и принялся есть.

– Эй, они что-то затевают! – тихонько сказал вдруг Громила.

Сверху слышался шорох: кто-то осторожно спускался по верёвке. Громила аккуратно поправил плети плюща, отступил к стене и отвёл назад загипсованную руку. На светлом фоне листьев возник чёрный силуэт. Пират на миг замер, а потом, отпустив верёвку, рванулся внутрь. Громилин гипс описал короткую дугу и соприкоснулся с физиономией непрошеного гостя.

Пират взмахнул руками, силясь удержаться на краю, но не сумел и с коротким воплем низринулся со скалы.

Громила, раздвинув пальцем листья, посмотрел вниз и снова сказал:

– Похоже, у нас пат, – усмехнулся Иннот. – Они не могут войти, мы не можем выйти.

Потянулось ожидание. Друзья успели обсудить и отвергнуть несколько планов и теперь молча сидели, уставившись взглядом в пространство. Время от времени то один из них, то другой вставал и начинал ходить, трогая различные предметы.

– Давайте вступим в переговоры, – предложил наконец Иннот.

– Предложим им такой вариант: мы откроем проход, если они пообещают нас не трогать.

– Да? – с иронией спросил Кактус. – И мы им поверим?

– Нет, зато мы спокойно разберём баррикаду и швырнём вниз гранату, а потом попытаемся смыться.

– Не пойдёт, – буркнул Громила. – План был бы неплох, если бы не одно «но»: из пещерного города нам не выбраться. Проклятая берлога слишком далеко от выхода; нас просто не выпустят отсюда. Задавят массой… – А что, если сказать им, что никакого золота здесь нет? – предложила Джихад. – Пусть хотя бы часть отправится на поиски.

– Ты плохо знаешь психологию, – покачал головой Иннот. – Если ты только заикнёшься об этом, они окончательно уверятся, что мы тут купаемся в драгоценностях.

– Они что-то затевают, – снова сказал Громила; он непрерывно наблюдал за происходящим внизу.

– Что, опять? – Иннот подошёл и глянул сквозь зелень. – Ну ничего себе!

– Что там?

– Они тащат баллисту! Похоже, эти парни решили нас выкурить отсюда!

– Спрячемся в дальних пещерах? – предложил Кактус.

– А толку? Флогистон даёт объёмную вспышку… – Давайте залезем в сундуки!

– Нет, мы сделаем по-другому, – решительно сказал Громила. – Тащите сюда ткань. Мне нужен самый широкий рулон, какой только найдётся. Да, и две длинные палки.

Ткань нашлась быстро: штука атласного шёлка цвета сёмги. Сложнее было с палками. В конце концов полотнище привязали к отломанным ножкам стола. «Вот и пригодились», – хмыкнул Иннот. Джихад и Громила, как самые высокие в компании, подняли их под потолок. Кактус и Иннот прижали другой край к полу пещеры вплотную к «окну». Получилось что-то вроде наклонного экрана.

– Только бы не пробило ткань! – сквозь зубы процедил Громила. – Эх, надо было в два слоя сложить! Или в три… – Поздняк метаться… Ладно, небось не пробьёт, она крепкая… Пираты между тем споро установили баллисту, один из них, вероятно канонир, повозился, наводя машину, – и выстрелил. Прицел был точен. Бутылка просвистела прямиком в центр «окна» и, едва не прорвав ткань, срикошетировала обратно. Иннот на лету подхватил смертоносный сосуд и замер, балансируя на самом краю обрыва. Опомнившийся Кактус схватил его за плечо и рванул к себе.

– Спасибо, старина. – Иннот высоко поднял бутылку и ослепительно улыбнулся: – Поймал!!!

От пробки шел едкий дымок, она ядовито шипела – канонир по привычке повредил магическую печать.

– Бросай скорее! – возбуждённо крикнула Джихад.

Иннот замахнулся было, но Громила аккуратно перехватил его руку:

– А ну-ка… Он резко раздвинул плющ и со всего маху послал снаряд обратно. Застывшие в ожидании вокруг баллисты пираты, увидев, какое сокровище падает им на головы, с воплями рванулись врассыпную. Бутылка разбилась о камни совсем рядом с баллистой. Вспышка была ослепительна; огонь брызнул во все стороны разом.

– Канониру каюк, – прокомментировал Иннот. – А остальные долго ещё не смогут сидеть.

– Пожалуй, это отучит их швырять всякую гадость в окна. Как думаешь, что они предпримут дальше?

– На их месте я бы развёл под баррикадой костёр. А когда стол прогорит, добавил бы туда побольше сырой травы. Дым – штука неприятная… – Типун тебе на язык! – замахал лапами Громила. – Я же риторически спросил. И говори такие вещи потише, пожалуйста… Как водится, эта мысль тут же пришла в голову пиратам. Шум внизу вдруг затих, а через некоторое время потянуло дымком.

– Намочите тряпки в вине, – распорядился Иннот. – Прикрывайте рот и нос.

– Погоди, ещё рано, – остановил его Громила. – Видишь, пока по верху тянет.

– Как там обезьянцы, вторую баллисту не подтянули?

– Не-а. Да у них, может, и нет второй. Зато народу – черным-черно. И все при оружии.

– Эх, сюда бы сипапоккулу, приятельницу Хлю! – усмехнулся Иннот. – Она бы живо их проредила.

Запах дыма постепенно усиливался, синеватые струи, казалось, повисали в неподвижном воздухе.

– А давай проверим, что это за волшебный пузырёк у тебя оказался! – предложил Инноту Кактус. – Всё равно уже терять нечего… Иннот достал своё приобретение, подошел к краю пещеры и с силой метнул его вниз. Увидев падающий предмет, толпа шарахнулась. Внизу тихонько звякнуло.

– А я-то надеялся, будет большой «Бум!», – протянул Кактус.

– Что-то там и в самом деле происходит, – Джихад, прищурив глаза, вглядывалась вниз. – И не только там… Повсюду, куда ни глянь, от земли начала подниматься чуть заметная дымка. Она клубилась, свивалась в струйки и густела буквально на глазах. Обезьянцы испуганно загомонили, забегали, а спустя несколько минут их уже не было видно – всюду стоял густой, как патока, молочно-белый туман.

– Удачно! – ошарашенно выдохнул Кактус. – А ну-ка, ребята, давайте-ка выбираться наружу в ритме джанги!

– Один момент… – Громила схватил рулон шёлка, быстро отмотал несколько метров и принялся увязывать его.

Иннот тем временем закрепил верёвку.

– Не забудьте изумруд! – встрепенулся Кактус. – Где он?

– Там, в кабинете. Молодец, что вспомнил, забери-ка его оттуда.

– «Вспомнил», хо-хо! Я ни на секунду не забывал… – Кашляя от дыма, Кактус метнулся в дальнюю пещеру.

– А я ведь слышал о таких штуковинах, – тихонько сказал Громила. – Дед мне рассказывал. Это называется «Туманный концентратор», их применяли во время войны, чтобы скрыть передвижения войск.

– И долго он продержится?

– Несколько часов, я полагаю… Похоже, туман окутал всю гору целиком.

– В этом случае у нас неплохие шансы… Джи, прихвати вино и провизию! Слушай, Гро, а зачем ты берёшь это с собой? Я понимаю, что тряпочка красивая, но тащить лишний вес сквозь джунгли… – Ничего ты не понимаешь! – снисходительно откликнулся гориллоид. – Да это в любой деревне – самая твёрдая валюта! Куки просто обалдеют от такого яркого шёлка! Здесь три вещи стоит взять с собой: тканюку, изумруд и дневник Фракомбрасса.

– Эту-то гадость зачем? – прыснула Джихад.

– А вот потом увидишь, – загадочно улыбнулся обезьянец, аккуратно заворачивая растрёпанную тетрадь.

Дыму в пещере становилось всё больше. Спускались все вместе, один за другим, благо канат мог выдержать и больший вес. Оказавшись у подножия скалы, друзья столкнулись ещё с одной проблемой – туман стоял густым слоем, видимость сократилась до расстояния вытянутой руки. Где-то невдалеке глухо перекликались обезьянцы.

Иннот достал монетку. За время вынужденного безделья он из кожаных тонких шнурков сплёл что-то вроде рамки для своего талисмана. Теперь его можно было носить на шее.

– Идите за мной, – тихонько сказал он остальным. – Держитесь друг другу за плечи. Стрелка всё время указывает в одном направлении, так что мы в конце концов выйдем к краю горы.

Несколько раз им навстречу попадались пираты.

Благодаря своим способностям Иннот засекал их первым, и друзья успевали спрятаться: для этого достаточно было просто присесть на корточки и переждать, когда обезьянец пройдёт мимо. Внезапно джунгли кончились, да так неожиданно, что каюкер еле удержался на ногах.

– Стоп! Обрыв. Кактус, ты представляешь, где мы находимся?

– Шутишь? В этом киселе я с трудом представляю, где находишься ты – да и то лишь потому, что держу тебя за плечо.

– Нам надо добраться до подъёмника. Это наверняка то самое место, где тебя остановили. Так что теперь ты идёшь первым и стараешься вспомнить хотя бы одну примету.

Осторожное движение в тумане продолжалось часа три. За это время друзья успели промокнуть до нитки, как будто попали под проливной дождь. Несмотря на все усилия Кактуса, знакомых ориентиров не попадалось – до тех пор, пока расплывчатое тёмное пятно впереди не шевельнулось.

– Стой, кто идёт? – послышался окрик. Кактус быстро присел, надеясь, что часовой не успел его как следует разглядеть.

– Кто это? – неуверенно повторил караульный и сделал шаг вперёд.

– Ты чё орёшь? Я это, – внезапно во весь голос сказал Громила, выпрямляясь. – Ну и туман, чтоб его! Ни хрена не видать.

– Точняк… Чё там у вас творится-то?

– Не знаю, блин. Спал я. Проснулся – такое дело, кругом муть… – Ты шо, в лесу спал?

– Угу. С перепою… – Так ты шо, не знаешь?! «Думе»-то каюк! И Фракомбрассу… – Не может быть! – непритворно изумился Громила.

– Эй, Зуб, ты с кем там базаришь? – донеслось из тумана.

– Да с этим горри, как его… – С Рахитом, что ли?

– С чем я тебя и поздравляю! – голос из тумана обрёл издевательские интонации.

– А шо такоэ?

– А то, что Рахит склеил ласты, ещё когда мы потрошили то большое корыто!

Пока пират пытался переварить сказанное, Громила успел подобраться вплотную. Дубинка гориллоида соприкоснулась с макушкой Зуба, избавив его от необходимости совершать умственные усилия.

Изенгрим Фракомбрасс, по кличке Ёкарный Глаз, выплюнул набившуюся в рот листву и застонал. Так плохо он себя не чувствовал со времён каторги. Хотя нет, была ещё та пирушка после удачного налёта на Вавилон… Та ещё пирушка, это точно… Он открыл глаза. Прямо над ним возвышался баньян. Путь пирата чётко прослеживался в листве по сломанным веткам.

Ага, а вон тот самый сучок, о который его чуть было не перехреначило… Проклятый сучок… Ёкарный Глаз попытался сесть.

– Мне надо выпить! – прохрипел он.

Как и следовало ожидать, вожделенная бутылка с ромом не возникла из ничего в ответ на горячую мольбу.

– Бездарный мир! – Фракомбрасс встал, держась за неровности коры, и некоторое время пережидал, пока лес не перестанет кружиться перед глазами.

Потом он снова задрал голову. Спасший его брезент, зацепившись за ветки, колыхался на ветру. «Думе» хана… Правда, этим гадам – тоже. Но как теперь быть без дирижабля? Построить новый? Материалы можно взять на месте крушения «Махагонии»… «Не обманывай сам себя, голуба. Пока был жив старый Хуак Даридуда, из этой затеи могло бы что-нибудь получиться. Не надо было брать его с собой в тот поход. Не надо было вообще рисковать таким мастером – пусть бы сидел в Либерлэнде, мастрячил всякие штуковины… А теперь мы остались на бобах».

Фракомбрасс прикинул. Жратвы должно хватить месяца на два… Нет, максимум на полтора – ведь экономить никто не будет, не приучены… А приструнить их, как прежде, уже не получится.

Стоит ли мне вообще возвращаться? – подумал пират. Пожалуй, там, наверху, немало найдётся таких, кто с удовольствием перережет канаты подъёмника на полпути… Да, ситуёвина. Особенно трудно будет объяснить, почему он остался в живых, в то время как остальные парни погибли. Если бы можно было подняться на скалу незаметно! Но он сам приложил в своё время немало сил, чтобы такого не произошло. Интересно, кто у них теперь главный? Наверное, Горлопан… Если только Подлый не вставил ему перо под шумок. Пауки в банке… Он ухмыльнулся. Наверняка они полезли в его берлогу ещё до того, как горящие обломки корабля коснулись деревьев. Ну что же… Пускай перевернут там всё вверх дном. Их ожидает небольшой сюрприз! Все парни свято верят, что его чуланчик под завязку набит золотом. Он сам способствовал распространению этих слухов, выставляя на время своего отсутствия стражу у входа. Да, его задница сейчас стоит одни предки знают, как дорого. Может, сыграть на этом? Или обождать чуток? Кто бы там у них не стал главарём, он обязательно ввяжется в какую-нибудь авантюру; ну, ещё бы! Надо же подтвердить свой статус делом.

Что-то мелькнуло среди листвы, прервав размышления пирата. Ёкарный Глаз встряхнулся, быстро напряг и расслабил мускулы. Тело слушалось. А синяки… Ну что ж, синяки. Мало ли их было! В конце концов не он ли вот этими самыми руками задушил леопарда?! Он вспомнил ту ночь и оскалил клыки. Именно тогда было положено начало его грозной славе. Кто бы мог подумать – ведь они были всего лишь горсткой беглых каторжников, заблудившихся в горах. Немногие дожили до сегодняшнего дня. Свистун, Гуня, Зуб и Енурез – вот, пожалуй, и всё. А Подлый… Подлый пришёл позднее. Вспомнив Подлого, Фракомбрасс нахмурился. Вот уж кого следовало давным-давно спустить в корабельный гальюн на высоте в милю… Правильно ему погонялово навесили, ох, правильно! Однако же там определённо кто-то прячется, вон за теми разлапистыми листьями… Изенгрим Фракомбрасс вскрикнул. Острая бамбуковая стрелка свистнула в воздухе и пронзила ему ладонь, пришпилив руку к стволу баньяна.

Когда вокруг замелькали дубинки стражи и беснующаяся толпа увлекла за собой Пыху, его отсутствия никто из соплеменников не заметил. Юный смоукер употребил все свои усилия на то, чтобы не быть затоптанным и не попасть под удар, и в результате совершенно не представлял, где сейчас находится. Кругом возвышались дома – куда выше их общинного склада, выше даже деревьев; и там, наверху, их соединяли друг с другом тоненькие подвесные мостики. Повсюду, даже на крышах, горели яркие огни; играла музыка, но самое удивительное – никто не обращал никакого внимания на потрёпанных и избитых демонстрантов.

Неподалёку от Пыхи никак не мог отдышаться какой-то парень, примерно его возраста или чуть старше.

Он подложил самодельный плакат прямо на тротуар и уселся на него, приходя в себя. Пыха с любопытством его разглядывал. Парень был одет в шорты до колен и футболку с изображением странного лопоухого силуэта в перечёркнутом круге и надписью: «Когда я слышу слово «примат», я вызываю мою стражу». Совершенно непонятно, подумал Пыха, зачем он вызывает стражу – не для того же, в самом деле, чтобы она как следует его отдубасила! Существовала, правда, некая двусмысленность в слове «мою». Возможно, у парня действительно есть некая «своя» стража; но тогда почему он не позвал её сразу, задолго до того, как появилась «чужая»?

– Слышь, друг, кумара нет? – сипло спросил антипримат, поймав заинтересованный взгляд Пыхи.

Что такое кумар, Пыха не знал.

– Не-а… Табак есть, – на всякий случай добавил он.

– Будь другом, угости… Пыха протянул незнакомцу кисет:

– Возьми, сколько надо.

– Ништяк! – тот с интересом рассматривал вещицу. – Спасибо… Выудив из заднего кармана листок бумаги, он на удивление ловко (неужели смоукер?!) свернул «козью ногу» и, воровато оглянувшись, набил её. Пыха, улыбнувшись несколько свысока, вытащил трубочку и последовал его примеру.

– Ух ты! – парень завистливо посмотрел на него. – Клёвая штука! Дай-ка затянуться!

Большей бестактности, чем попросить затянуться из личной трубки, ни один смоукер представить себе не мог. Пыха едва не поперхнулся дымом и с испугом посмотрел на собеседника. Тот истолковал это по-своему:

– Да ты не бойся! Не отниму я её у тебя!

– Нельзя давать свою трубку никому, – объяснил Пыха. – Табу!

– А, ну тогда понятно! – неожиданно кивнул парень. – Муж моей сеструхи – он как бы тоже куки, откуда-то с верховьев Каме леопарда, так вот, у них в племени табу – разговаривать с тёщей. Мамаша просто бесится от этого. А по-моему, хороший обычай! Ты сам-то откуда?

– Оттуда, – Пыха неопределённо махнул рукой в ту сторону, где, по его мнению, находился Строфокамил. – Деревню нашу затопило, ну мы и подались в город всем племенем.

– Ну и как тебе здесь?

– Людно! – Пыха подумал немного. – И шумно очень.

– Это ж разве шумно! – снисходительно отозвался новый знакомец. – Знал бы ты, что здесь в карнавальную неделю творится!

Он зажёг самокрутку, глубоко затянулся, выдохнул клуб дыма и кашлянул.

– Да, это не кумар! Забавная штучка… Оно и к лучшему – стража не заметёт в случае чего. Скажу, мол, справляю обряд встречи с корешем. Типа я тоже куки, ха-ха! А ты ничего парень, хоть и синенький. У вас все такое курят?

– А мы в основном кумар, ну это когда лавэ есть, само собой. Хорошо у вас там, наверное… – он мечтательно зажмурился. – Стражи нет, на дядю пахать не надо… – У нас хорошо! – кивнул Пыха. – В смысле было… – Слушай, пошли пивка выпьем! Я угощаю, раз такие дела. Кстати, меня Чобы зовут. Чобы Стисм.

– Пыха, – представился Пыха. – Из племени смоукеров.

– Класс! Ты не растафари, случайно? Имечко вполне подходящее… Ладно, двинули!

У стеклянных дверей бара Пыха притормозил. Боязно было заходить в такое место – музыка, огни, всё сверкает… – Не дрейфь, куки! – покровительственно усмехнулся Чобы. – Привыкай! Это Биг Бэби… В баре Чобы протолкался к стойке. Пыха устроился рядом, с любопытством разглядывая посетителей. В основном сюда набились антиприматы; но за угловым столиком смоукер углядел вовсе странных личностей – огромных, чёрных, мохнатых, с вывернутыми ноздрями и низкими лбами. Страхолюдные существа, впрочем, вели себя мирно – попивали себе из огромных кружек, вполголоса разговаривали, часто смеясь и показывая великолепные белые зубы.

– Слышь, Чобы, а эти кто такие? – тихонько спросил Пыха.

– Где? А, это обезьянцы. Горри.

– Те самые, против которых вы выступали?

– Нуда, – пожал плечами парень. – Типа… – А чего же вы тогда не это… Не выгоните их отсюда? Если вы против?

– Да понимаешь, они же горри. Этих так просто не выгонишь. Если бы шимпы были или павианы – тогда другой разговор. А эти сами кого хочешь вышвырнут.

Не, с горри лучше не связываться… – Странно как-то, – была у Пыхи привычка рубить правду-матку, хотя и не всегда к месту. – Говорите одно, а на деле… – Ну, старик, надо же соображение иметь! — пожал плечами Чобы. – Лозунги лозунгами, а со сломанными ногами домой возвращаться никому неохота. Вот если бы нас тут раз в десять больше было, а лучше в двадцать – тогда другой разговор. А вообще ты понимаешь – мы ведь не просто против обезьянцев. Мы, типа, за то, чтобы они своё место знали. Мойщики окон из них классные, например, – ловкие и высоты не боятся. Ассенизаторы там, земляные работы – это всё пожалуйста. Но ведь они уже всюду, блин, пролезли! Прикинь, куда ни глянешь – манки. Придёшь, блин, куда-нибудь на работу устраиваться – извини, парень, ты нам не нужен, вакантных мест нет. И тут же волосатая рожа на тебя скалится!

Последняя фраза прозвучала громче обычного.

Внезапно шум затих. Обернувшись, Пыха увидел, что один из гориллоидов неторопливо встал и направился к ним.

– Это кого ты здесь назвал волосатой рожей, сынок? – ласково осведомился гигант.

«Духи предков, какой же он страшный!» – подумал Пыха.

– В чём дело? Я со своим товарищем разговариваю, – ответил сильно побледневший Чобы.

– Но я-то разговариваю как раз с тобой, сынок, а?

Так кто здесь волосатая рожа?

– Эй, парни, парни! – забеспокоился бармен. – Не надо устраивать разборки, а? Выйдите на улицу – и там выясняйте, кто кого и как назвал.

– А ты молчи, – посоветовал ему гориллоид, не поворачивая головы. – Значит, когда ты слышишь слово «примат», ты вызываешь свою стражу, щусёнок? Ну так тебе бы лучше доктора вызвать, помяни моё слово! Я таких, как ты… – Меня как бы нельзя бить! Я в детстве, типа, перенёс ДЦП!

– Чего-чего ты перенёс? – поднял бровь гориллоид. – Что ещё за де-це-пе?

– Детский цирроз печени, – предположил его собутыльник, и остальные горри дружно заржали, радуясь шутке.

В этот момент один из экс-демонстрантов, медленно красневший от злости на протяжении этого диалога, подхватил табурет и обрушил его на затылок обезьянца. Тот с удивлённым «Эк!» ткнулся мордой в стойку и сполз на пол; а спустя миг разразился ад кромешный.

Компания гориллоидов вскочила, опрокинув столик, и с рыком набросилась на антиприматов. Замелькали кулаки. Чобы с воплем «Банзай!!!» запрыгнул на стойку, метнул свою пивную кружку – и тут же был схвачен за ноги и вышвырнут вверх тормашками на улицу прямо сквозь стеклянную витрину бара. Кулак размером с кокос мелькнул на волосок от носа Пыхи – тот еле успел спрыгнуть с высокого табурета и на четвереньках бросился к выходу. Один из антиприматов, юркий человечек с тонкими усиками и ухватками хорька, разбил о край стола бутылку, держа её за горлышко, и воткнул острый край в живот налетевшему на него горри.

Тот взревел, схватил юркого за голову и с тошнотворным хрустом крутанул её на сто восемьдесят градусов.

Труп рухнул спиной прямо на Пыху; в расширенные от ужаса глаза смоукера уставился удивлённый взгляд хорькообразного. В это время какая-то сила подхватила его за шкирку и отправила в полёт. По счастью, стекло уже было разбито; но всё же один из осколков чиркнул ему по руке. В тот момент Пыха не почувствовал боли; встав на четвереньки и ошеломленно встряхнувшись, он обернулся.

В баре происходило форменное побоище. Разъярённые горри, видя, что один из их компании ранен, а другой без сознания, не стеснялись и дубасили всех подряд. В разбитое окно вылетали всё новые и новые жертвы. Досталось и ни в чём не повинным посетителям. Пыха понял, что Чобы сказал правду – связываться с гориллоидами было себе дороже. Пятью минутами позже гиганты покинули поле боя, унося своего раненого товарища. Тротуар около бара был усыпан неподвижными телами. Вокруг слабо стонали и охали.

– Видал, как я его? Кружка о лоб – вдребезги!

Чобы больше всего походил на жертву разбойного нападения – весь в синяках и порезах, он не слишком уверенно держался на ногах, однако выглядел вполне довольным.

– Я видел, как он тебя, – откликнулся смоукер.

– А, ерунда! – махнул рукой Чобы. – Вот однажды меня трое шимпов подловили в подворотне, это да! Так отметелили, что я месяц по больничкам отлёживался.

Ну, мы с парнями их потом вычислили и тоже, типа… Устроили.

– И часто вы так развлекаетесь? – Пыха встал. Порез на руке щипало, и страшно саднили ободранные об асфальт локти и коленки.

– Ну, как тебе сказать… Раз на раз не приходится, сам понимаешь. Зато вместе мы – сила! Будь я один, эта обезьяна издевалась бы надо мной сколько влезет.

А так… – А так тебя выкинули в окно.

– Подумаешь! Сегодня они меня, завтра мы их, типа, всех из города повыкидываем. Видал, они одного из своих едва не на руках утащили? И это горри, не ктонибудь, прикинь!

– Зато одному из ваших шею свернули, – буркнул Пыха.

– Серьёзно? – Чобы помрачнел. – Вот гады… Тогда давай делать отсюда ноги. Стража сейчас подоспеет, а им ведь без разницы, на кого трупак повесить. – Он с ног до головы оглядел Пыху, потом себя. – Эх, жаль, в таком виде нас никуда не пустят. Ночь только начинается, типа, потусовались бы, баб каких-нибудь сняли… Хотя нет, на это бабла не хватит. Слушай, а ты вообще где живёшь?

Тут только до Пыхи дошла двусмысленность его положения: он совершенно не имел представления, где находятся соплеменники.

– Ладно, пошли ко мне, – предложил антипримат, глядя на растерянную физиономию смоукера. – Перекантуешься сегодня в моей халупе.

– Спасибо… – Не за что. Погоди-ка, – перепрыгнув через чьё-то тело, Чобы Стисм исчез в дверях бара и спустя мгновение появился снова.

В каждой руке у него было по бутылке, и ещё две он прижимал локтями к бокам.

– Шустрый – моё второе имя, – подмигнул он смоукеру. – Пивка-то мы так, типа, и не попили… Шрам зевнул и провёл рукой по лицу, стирая влагу. Толку от этого было, правда, чуть: невесть откуда взявшийся туман тут же конденсировался, собираясь в противные тёплые капли, щекотавшие кожу. Может, плюнуть на всё и смотаться отсюда? – подумал пират.

Фракомбрассу, похоже, каюк, а значит, отдавать приказы сейчас некому, равно как и поддерживать дисциплину. Ещё большой вопрос – придёт ли смена. Может, они там уже вовсю делят добро погибших?

Шрам едва не сорвался с места. Нет, они не посмеют… Кодекс пиратов гласил по этому поводу чётко: если обезьянец не назвал публично своего наследника, барахло его сваливали в общую кучу и делили поровну, в присутствии всех. Хотя… Кто теперь будет следить за тем, чтобы законы исполнялись? Он хотел было поделиться этой мыслью с Хриплым, но Хриплый как раз начал издеваться над Зубом – тому примерещилось что-то в тумане. Звуки долетали искаженно и глухо, как сквозь вату. Потом Хриплый что-то неразборчиво буркнул, сделал пару шагов вперёд и исчез из виду.

– Эй, там! Какие новости? – гаркнул Шрам.

– Ништяк! – долетело в ответ. – Парни добрались до Фракомбрассова золота и теперь сами не свои.

– А, зараза, я так и знал!!! – завопил Шрам и метнулся в туман.

Минутой позже довольно ухмыляющийся Громила выдернул стопор и взялся за рукояти тяжеленного барабана. Иннот и Кактус между тем выволокли к краю скалы дощатую клеть и спихнули её вниз.

– Лезть придётся по верёвкам, – предупредил гориллоид. – Я боюсь, что не удержу вас троих в одиночку, тем более рука у меня всё-таки не совсем зажила.

– Я вот одного не пойму, – Джихад насторожённо осматривалась. – Кактус говорил, что встретил у подъмни-ка чуть ли не дюжину пиратов. А нам попалось только трое.

– Надо полагать, остальные улетели на дирижабле, – откликнулся Иннот. – А может, в отсутствие капитана дисциплинка у них начинает малость хромать.

Гро, да не мучайся ты – отпусти рукояти и отойди в сторонку. Или ты собираешься сюда вернуться?

– Вот ещё, скажешь!

– Ну так нечего беречь пиратское добро. Они тебе «спасибо» не скажут.

– Шуму эта штуковина наделает, – неуверенно сказал Громила.

– У них сейчас другие проблемы, – усмехнулся Иннот.

– Уговорил… Громила отпустил рычаги. Барабан тут же бешено завращался. Спустя несколько секунд откуда-то снизу донёсся треск.

– Вот и всё. Обмотайте руки какими-нибудь тряпками и спускайтесь, – сказал обезьянец.

– Я последний, – отозвался Иннот. – Хочу обрезать верёвки. Заберите у меня рюкзак, ладно?

– Смотри, осторожнее… Планерист… – Джихад внезапно чмокнула каюкера в щёку и легко скользнула по канату вниз.

Спустя миг Громила и Кактус последовали за ней.

– Теперь актуален только один вопрос: куда же я запрятал ножик? – пробормотал Иннот, хлопая себя по карманам.

– В самом деле? – ласково спросил чей-то голос за его спиной. – Ты считаешь, что беспокоиться стоит только об этом?

Каюкер стремительно обернулся. Как раз в этот момент дуновение ветра всколыхнуло туман, раздвинув его завесу, и перед его глазами предстали четверо обезьянцев. Их предводитель, здоровенный гривастый бабуин, лениво скалил внушительных размеров клыки и похлопывал по ладони короткой тяжелой дубинкой.

– Ой-ёй-ёй-ёй! – тихонько сказал Иннот, отступая к краю скалы. – А может, разойдёмся миром, господа?

Бабуин карикатурно выпятил губы и приставил к виску палец, как бы всерьёз задумавшись.

– Не-а, мистер Передоз, или как тебя там, – покачал он головой. – Ты слишком много знаешь, типа того. Мочи его, парни.

Иннот взял трость на изготовку. Пираты довольно заржали – предстояла потеха. Бабуин сделал ленивый шаг навстречу, поднимая дубинку, и тут каюкер нанёс стремительный двойной удар – по пальцам, сжимающим рукоять, а потом, вывернув кисть руки, по локтю противника. Громко свистнул рассечённый воздух. Дубинка выпала из руки пирата, звучно брякнув о камни.

Ошеломлённый бабуин схватился здоровой рукой за локоть – и в тот же миг Иннот сделал фехтовальный выпад, целясь кончиком трости пирату в кадык. Бабуин отпрянул, поскользнулся на влажных камнях и рухнул на спину. Остальные пираты, подбадривая друг друга громкими воплями, ринулись вперёд. Трость в руках каюкера вновь пришла в движение, и несколько секунд спустя вся троица уже валялась на земле. Одному из них тонкая стоеросина подрубила ахиллово сухожилие, другой получил костяным набалдашником в лоб, а третий имел неосторожность схватить Иннота за руку, за что немедленно поплатился: электрический разряд был не смертельным, но достаточно сильным, чтобы отбить у обезьянца охоту к приключениям, по крайней мере на несколько ближайших минут.

Иннот нашарил наконец ножик и принялся перепиливать канаты. Толстая пенька поддавалась с трудом.

Покончив с этим делом, он быстро выпрямился, и вовремя. Бабуин, судя по всему, уже пришёл в себя и теперь стоял, чуть сгорбившись, в двух шагах напротив.

Руки его были пусты.

– Я рад, что ты не хватаешься за дубинку, – миролюбиво сказал Иннот. – Впрочем, поди найди её в этом тумане-то!

– Ты хороший боец, парень, – медленно сказал бабуин. – Но недостаточно хороший, чтобы справиться с нами, если мы нападём на тебя одновременно.

– Я так не думаю, – Иннот покачал головой.

– Теперь мы знаем, на что ты способен.

– Ты в этом уверен?

Пират потихоньку придвигался всё ближе; Иннот соответственно отступал. В какой-то момент каюкер почувствовал пятками пустоту – сзади был обрыв.

– Давай, – кивнул бабуин. – Ещё один шаг. Ты спас своих друзей, это был благородный поступок. Я его ценю. Но за всё надо платить, знаешь ли. В том числе и за благородство.

Он вдруг подбросил ногой небольшой камень и ловко перехватил его ладонью.

– Я даже не буду к тебе приближаться. Просто зафиндилю этой штукой в лоб. Либо – прыгай сам. Выбирай.

– Как это мило с твоей стороны, – ехидно отозвался каюкер. – Ну что же… Он повернулся лицом к обрыву, чуть присел – и ласточкой ринулся вниз.

– У меня просто сердце ёкает, когда он так делает, – сказала, задрав голову, Джихад.

Иннот, сияя улыбкой, описывал в воздухе пологую спираль, постепенно снижаясь.

– Позёр хренов, – проворчал Громила, улыбаясь.

– Ага… Если бы ты умел летать, ты бы ещё не так выпендривался, – ехидно подначил друга Кактус.

– Я?! Да ни в жисть! Не в моих правилах ради дешёвых театральных эффектов… – О чем спор? – спросил, приземляясь, каюкер.

Он рассчитал всё точно и коснулся земли всего в нескольких метрах от друзей.

– Громилу завидки берут, – коротко пояснила Джихад.

– А… Ну это можно. Завидуй, – милостиво разрешил Иннот и, обернувшись, взглянул на столовую гору.

Выглядела она просто фантастически: исполинская каменная стена, освещенная ярким солнцем и увенчанная седой шапкой тумана, тонкими струйками стекающего в бездну. Над туманом дрожали бледные радуги.

– Больше всего в этой истории меня радует то, что я успел-таки обрезать верёвки, – заметил каюкер, переводя взгляд на обломки клети.

Рухнув с высоты больше сотни метров, она разлетелась вдребезги. Упавшие канаты многочисленными петлями покрывали обломки.

– Теперь им не так-то просто будет спуститься отсюда!

– А я рад, что мы уходим не с пустыми руками, – откликнулся Кактус, похлопывая себя по груди. – Хотя лично я не возражал бы против того, чтобы тащить не одинокий изумруд, а пару-тройку килограммов чистого золота!

– А знаете, чему больше всего радуюсь я? – задумчиво вздохнул Громила.

– Нет, и чему же? – лукаво спросила Джихад.

– Тому, что мне больше не придётся переть на своём горбу этот проклятый растафарианский барабан! Знали бы вы, КАК ОН МНЕ НАДОЕЛ!!!

Нельзя стать пиратом, не имея хотя бы толики хладнокровия. Изенгрим Фракомбрасс повидал за свою жизнь всякое. Ему приходилось задыхаться в заваленной шахте, переправляться через бурные горные реки, гореть в огне и бросаться с голыми руками на вооружённого неприятеля. Поэтому, вырвав пробившую его руку стрелку, он с рычанием кинулся туда, где заметил движение. Однако уже на втором шаге ноги его стали заплетаться, в ушах послышался противный писк, а всё тело наполнила тошнотворная слабость. Яд, понял Ёкарный Глаз. Стрелка была отравлена. Собрав последние силы, он сделал ещё несколько шагов по направлению к невидимому врагу и рухнул в опавшую листву. Пальцы с обгрызенными ногтями судорожно сжались, загребая землю; потом пират затих. Широкие листья росшего неподалёку куста всколыхнулись.

Маленькая фигурка выскользнула из тени и, держа короткую духовую трубку наготове, подкралась к Фракомбрассу.

Усевшись ему на спину, Адирроза ловко завернула руки пирата за спину и тщательно связала. Ещё одна верёвка спутала ноги обезьянца повыше лодыжек – так, чтобы он мог ходить, но не слишком быстро. После чего девушка с трудом привела свою добычу в сидячее положение, прислонив его к стволу дерева, уселась напротив и стала ждать. Примерно через час пират застонал и пошевелился.

– Да ладно тебе! – фыркнула Адирроза. – Ты пришёл в сознание по крайней мере десять минут назад. Движения глаз – верный признак. А ещё я заметила, как ты пробуешь прочность верёвок на руках. Я вяжу надёжно, так что не старайся понапрасну.

Ёкарный Глаз приоткрыл один глаз.

– За что мне это наказание… – прохрипел он, сфокусировав взгляд на фигурке своей пленительницы.

– За несоблюдение режима дня и общий застарелый цинизм, – хмыкнула Адирроза. – Ну как, ты готов к путешествию?

– К-какого… Чтоб ты… Какое ещё путешествие?!

– В Вавилон, естественно. Там, знаешь, много всякого народу желает с тобой побеседовать по душам.

– Не… Не-не-не! – ухмыльнулся пират. – Так дело не пойдёт. Не знаю уж, кем ты себя вообразила, девочка, но со мной в таком тоне беседовать не стоит. Неужели ты думаешь, что сможешь меня заставить?

– Обычно у меня неплохо получается убеждать, – кивнула сипапоккула. – Но сейчас у нас мало времени.

Поэтому я сразу перейду к весомым аргументам.

Она достала из поясного патронташика стрелку, зарядила её в духовую трубку и коротко дунула. Стрелка впилась Фракомбрассу между пальцами ноги. Сперва на лице пирата не отразилось никаких эмоций. Потом по щекам прокатились желваки. Глаза чуть сузились;

Ёкарный Глаз судорожно дёрнулся; на лбу его выступили крупные капли пота. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

– Ори сколько влезет, – великодушно разрешила Адирроза. – Здесь можно. Этот яд не смертелен, но вызывает страшные боли во всём теле.

Пират стал заваливаться набок. Он так и не издал ни звука, кусая побелевшие губы.

– Дозу можно увеличить, – сообщила сипапоккула. – В этом случае ты будешь мучиться дольше. Ну как, хороший стимул для того, чтобы тронуться в дорогу?

Обезьянец разжал наконец губы и извергнул потоки площадной брани. Адирроза выслушала сказанное с величайшим равнодушием.

– Ну вот видишь, я же говорила – если покричишь, станет легче.

– Меня не запугали даже надсмотрщики в каменоломнях!!! – прорычал Фракомбрасс.

– А я разве тебя запугиваю? – удивилась девушка. – Я просто честно предупредила, что не собираюсь с тобой нянчиться. Полагаю, вот это, – она показала трубку, – вполне понятный довод для таких, как ты.

– Не пойдет, – на губах пирата выступила розоватая пена, но он ухмылялся. – Если ты всадишь в меня эту штуковину, я не смогу даже встать на ноги. А если не всадишь – тем более не встану. Ты проиграла, девочка.

– Не думаю, – тряхнула волосами Адирроза. – Просто теперь мне придётся использовать запасной вариант.

– Да? И какой же? Потащишь меня на носилках через джунгли? Если бы ты была здоровенным горри, я бы тебе поверил, а так – извини… – Нет, второй вариант куда менее приятен для тебя.

Вон там, – девушка кивнула куда-то вбок, – я видела муравейник. Большой, выше меня. Я просто отволоку тебя туда и брошу. А через несколько дней вернусь и заберу твой череп. Вавилонские бормотологи смогут установить, кому он принадлежал; во всяком случае, я очень на это надеюсь. Иначе плакали мои денежки.

– Так ты охотница за головами, сестрёнка? Интересно… И что, ты сможешь хладнокровно бросить меня в муравейник?

Адирроза подошла к Фракомбрассу вплотную и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Человек, которого… Который был мне дорог, пропал из-за тебя и твоих подлых пиратов. И хорошо, если он просто умер. А теперь подумай сам: смогу я сделать это или нет?

– Так это месть или коммерция?

– Всего понемножку. И ещё служебный долг. А теперь вставай; ну же!

Фракомбрасс неловко приподнялся. Адирроза быстрым движением присела и выдернула у него из ноги стрелку.

– Учти, стоит мне только заподозрить, что ты собираешься хотя бы чихнуть без моего ведома, – наказание последует незамедлительно. Тебе ясно?

– Ясно, ясно – проворчал Фракомбрасс. – Скажи-ка, детка, кто были эти парни на дирижабле?

– Не знаю, – пожала печами Адирроза. – Я не с ними, а сама по себе. Давай, двигай лапами.

– Я не могу идти быстро со связанными ногами, – ухмыльнулся пират.

– Придётся. Ты слышал анекдот про то, как заставить старую клячу выиграть скачки? Про стручок жгучего перца?

– Здесь не растёт перец, – с некоторой опаской произнёс Фракомбрасс.

– Найдём, если очень будет надо, – пообещала сипапоккула.

– Вообще-то… – задумчиво проговорил Фракомбрасс, – если тебя так уж интересуют деньги, мы могли бы найти более интересное решение, чем топать сквозь джунгли.

– Знаю, знаю. Пиратский клад, сундук золота и так далее. Хочу тебя разочаровать – деньги меня действительно интересуют, но не настолько. Ещё месть и долг, помнишь?

– Ну с местью понятно. А что за долг?

– А вот этого тебе знать необязательно.

– Почему бы тебе не рассказать? – пожал плечами пират.

– Потому что ты сейчас пытаешься меня разговорить и нащупать путь к спасению. Брось, это бесполезно. Лучше побереги силы.

– Естественно, я пытаюсь… Просто тот путь, который ты выбрала, совсем необязательно самый лучший. Что, если я предложу тебе кое-что поинтереснее?

Послушай, этот твой друг… Его ведь всё равно уже не вернёшь, так? Значит, остаётся только твой таинственный «долг». Дай-ка подумать… Ты не можешь работать на стражу или на армию, слишком уж ты молоденькая. Значит, скорее всего, вольная охотница. Или заключила на меня контракт. Так?

Адирроза не отвечала.

– Предположим, что так, – развивал свою мысль пират. – Десять тысяч монет – вознаграждение приличное, что и говорить. Допустим даже, они его увеличат вдвое. Пусть будет двадцать тысяч. Чтобы получить эти деньги, ты должна не просто провести меня сквозь джунгли до ближайшего крупного города, снабжая по пути водой и пищей, но и посадить на дирижабль, а потом отправиться вместе со мной в Вавилон. А скажи мне, как поступит любой стражник, если заметит такую странную парочку, как мы с тобой? Он, конечно, поинтересуется, в чём тут дело. И ты должна будешь ему что-нибудь ответить, верно? А что, если у него окажется толика честолюбия, и он решит доставить меня в Вавилон собственноручно? А ты в это время отдохнёшь в комфортабельной камере? А ведь у каждого стражника есть начальство, а ещё есть капитаны дирижаблей и множество других, кому вполне по силам отобрать у тебя твой, хе-хе, ценный приз!

– Я ещё раз говорю – ты зря стараешься. Я поступлю так, как решила.

– Конечно, конечно… Ты уж прости, гхм, старика. Это ведь так – мысли вслух… – Фракомбрасс ухмыльнулся. – С другой стороны, ты, возможно, пытаешься создать себе имя. Как, кстати, тебя зовут?

– Неважно. Топай.

– А я – Изенгрим. Мамуся называла меня просто Изя. Так вот, госпожа Неважно, имя создают, чтобы им пользоваться. Вести бизнес, то есть зарабатывать денежки. Всё равно, каким способом – строительными подрядами или поимкой беглых преступников. Но на это уходят годы; и далеко не факт, что ты получишь желаемое. Я же предлагаю тебе действительно коечто весомое. Да, согласен – в основном слухи о пиратских кладах сильно преувеличены. Большинство парней вроде меня сорят деньгами направо и налево, пока они есть. Однако мы стали настолько знаменитыми, что появиться в городе для нас теперь совершенно невозможно! Приходится сидеть в джунглях, буквально на груде сокровищ, которые мы не можем потратить – ну разве что проигрывать друг другу в карты, – Изенгрим Фракомбрасс замотал головой, отгоняя назойливую муху. – Ты будешь смеяться, крошка, но в последнее время я предпочитал грабить не золотодобытчиков, а тех, у кого можно разжиться хорошим пойлом и вкусной жрачкой! Ты смекаешь, к чему я клоню? У меня навалом всяких драгоценностей, но я не могу их использовать. У тебя… У тебя есть я; но это всё, что у тебя пока есть. Стало быть, дело сводится к вопросу – можно ли довериться пирату, верно?

– Неверно. Такого вопроса не стоит.

– А теперь давай-ка пораскинь мозгами, – продолжал Ёкарный Глаз, словно не заметив реплики. – Да, я пират. Я граблю торговые караваны, я забрасываю людей фекалиями и, пока они приходят в себя, захватываю их корабли. Но для своих парней – а они настоящие головорезы, можешь мне поверить! – так вот, для них я – Закон. Это значит, что своё слово я обязан держать всегда. Иначе я просто буду низложен, причём очень быстро и… радикально. Это что касается меня.

Теперь прикинь, кто готов отвалить бабки за мою голову? Стража прежде всего. Но ведь стража – это не один человек, сечёшь? Это такая же банда ублюдков, как и мы, джентльмены удачи – со своими традициями, своей иерархией; а где иерархия и традиции – там и коррупция, уж ты мне поверь! И вот какая хренотень выходит: ну, допустим, дельце у тебя выгорит. Ты сдаёшь меня с рук на руки какой-то там шишке, получаешь… – тут голос Фракомбрасса приобрёл скептическую интонацию, – получаешь БЕЗ ПРОВОЛОЧЕК ВСЕ ДЕНЬГИ ДО ПОСЛЕДНЕЙ МОНЕТКИ, и, радостная, отправляешься к себе домой. А что делает важная шишка? Она сажает меня под замок, ну, естественно! А через дватри дня ты узнаёшь из газет, что неуловимый Фракомбрасс опять оставил всех с носом и сбежал из тюрьмы, прихватив в заложники… Хе-хе… Угадай кого… А спустя эдак пару лет тот объявляется вновь – председателем совета директоров крупного концерна, к примеру. И вопросов относительно беглого пирата ему почему-то никто не задаёт. Не так-то просто добраться до новоиспечённого мультимиллионера, типа того! Скажи, тебе не обидно будет пялиться на окна его роскошного особняка со своими жалкими десятью тысячами и понимать, что всё это могло быть твоим?

– Одно удовольствие тебя слушать, – откликнулась Адирроза. – Сколько красноречия!

– Логика, малышка, логика, – отозвался пират. – Я потому и стал живой легендой, что умею просчитывать некоторые вещи наперёд. Да, только и всего! Ну, тему для размышления я тебе дал, дальше шевели мозгами. Учти – каждый сам создаёт свою судьбу. Если бы я не верил в это, то давным-давно сгнил бы в каменоломнях.

Адирроза между тем нагнулась и подняла с земли толстую сухую ветку.

– То, что надо… Я тебя выслушала, Фракомбрасс.

А теперь ты послушай меня. Когда «Махагония» потерпела крушение, меня выбросило наружу, причём очень удачно – я не разбилась. Всё это время я прожила в джунглях, имея при себе только вот эту короткую стрелялку. Я видела, как наиболее решительные ушли;

и как вы захватили в плен тех, кто остался. Я засекла, в какую сторону улетел ваш дирижабль, и двинулась туда. Почти полмесяца я ждала удобного случая – и вот наконец ты мне попался. Учти, всё это время я жила в диком лесу одна. Всё, что нужно, я добывала вот этими руками. Это тоже информация к размышлению – уже для тебя. Подумай хорошенько, прежде чем попытаешься бежать во второй раз, – а в том, что ты сделаешь хотя бы одну попытку, у меня нет никаких сомнений. Так и знай, я к этому готова. Ну-ка, открой рот.

– Зачем это?

– Затем. Вставлю тебе кляп на всякий случай.

Пыха проснулся и ощупью попытался найти свою трубку. У него в корзинке был для этого сделан особый кармашек, чтобы не тратить лишнее время на поиски.

Однако вместо прутьев пальцы нащупали гладкую стену. Пыха озадаченно сел… И вспомнил, что корзинки у него больше нет. Он находился в Вавилоне, великом городе, относительно которого ещё полгода назад не был уверен – действительно ли такой существует или же это всего лишь сказка? Оказалось, нет, очень даже не сказка… – Проснулся, старик? – поприветствовал его Чобы.

В утреннем свете физиономия юного антипримата выглядела гораздо более побитой, чем вчера вечером: многочисленные синяки успели налиться сочным сизым цветом, губа распухла. Пыха невольно покачал головой.

– Ты ничем не лучше, – усмехнулся новый приятель. – Давай похаваем, что ли… – Правильные смоукеры с утра не едят, – отозвался Пыха, доставая свою трубку.

– Ну, дело твоё. Тогда, как бы, кофе себе наливай.

Интересно, как оно тебе после твоего зелья покажется? Умат-кумар, например, вкус изменяет сильно. Меня после у кура всегда на хавчик пробивает, так иногда бывает прикольно!

Последней фразы Пыха не понял вовсе, однако переспрашивать не стал. Он уже уяснил для себя один существенный момент – чем меньше ты показываешь своё невежество, тем больше тебя уважают.

– Слушай сюда, у меня тут дельце одно нарисовалось, – невнятно проговорил Чобы, уплетая яичницу. – Ты как насчёт высоты, нормально? Не трясёт?

– Так вот, надо из одной квартирки вещи забрать коекакие. Поможешь? Лавэ – баш на баш.

– Чего?!

– Деньги пополам, – рассмеялся Чобы. – Ну, поровну, значит. Эх, сразу видно, что куки! Тёмный ты! Ну так что? Подписываешься? За наводку отстегнуть придётся, само собой. Зато дельце простое, как два пальца… – Я ни одного слова не понимаю из того, что ты говоришь, – проворчал Пыха. – Но помочь, конечно, помогу; раз ты просишь.

– Ну и отлично!

После кофе, который Пыху, как некогда Хлюпика, привёл в восторг, стали собираться. Первым делом Чобы выудил из-под кровати пару мотков прочной верёвки, стряхнул с неё пыль и протянул один моток смоукеру.

– Вот, обвяжись. Наденешь моё пончо сверху, не дело по улицам только в кепке и набедренке щеголять. К куки и легаши скорее придираться начнут.

– Легаши. Ну, стражники, то есть. Мэр наш Кукумбер выпустил постановление: типа, у кого городской прописки нет – в двадцать четыре часа пожалте вон. Ну, стража и ловит всех подряд. От них, конечно, откупиться можно – на пиво дал, и гуляй, да вот только у нас лавэ совсем нету.

На лестничной площадке Чобы повернул наверх, чем немало удивил Пыху.

– Так мы через Аппер Бэби пойдём, через верхний город. Там народ свойский.

Таким образом Пыха впервые увидел Аппер Бэби, увидел – и влюбился всей душой. Да и как можно не любить его, нахально примостившегося на крышах добропорядочных домов и респектабельных архитектурных ансамблей, словно весёлый воробей на бронзовой шляпе какого-нибудь напыщенного памятника!

Чобы Стисм был здесь личностью известной – с ним здоровались, перебрасывались шутками, кто-то даже рассказал анекдот (который Пыха совершенно не понял).

Переходить от дома к дому по шатким конструкциям поначалу и впрямь было страшновато. Впрочем, глядя, с какой лёгкостью новый знакомец ступает по вихляющимся доскам мостика-ксилофона, Пыха преисполнился уверенности и теперь с удовольствием любовался открывающейся сверху панорамой.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |


Похожие работы:

«Система трехквадрупольного ГХ-МС Agilent серии 7000 Руководство по концепциям Комплексное представление Agilent Technologies Примечания Гарантия Предупреждающие © Agilent Technologies, Inc. 2013 сообщения Согласно законам США и международМатериал представлен в докуным законам об авторском праве запременте как есть и может быть щается воспроизведение любой части изменен в последующих изданиях данного руководства в любой форме и Внима ние без уведомления. Кроме того, в любым способом (включая...»

«Бюллетень “Логгеры iButton” №36 (октябрь-декабрь 2013 года) При подготовке предыдущих номеров бюллетеня мы долго обходили популярную тему 36.1 использования устройств ТЕРМОХРОН при исследовании полтергейста. Хотя сведения о первых таких опытах появились ещё 2001 году. Т.е. практически через два года после создания этих уникальных логгеров. И всё-таки совсем не упомянуть об этом направлении применения терморегистраторов iButton, притом, что РУНЕТ полон сообщениями о подобных приложениях, было бы...»

«СЕВЕРСКИЙ ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Национальный исследовательский ядерный университет МИФИ (СТИ НИЯУ МИФИ) 2.4 Реализация основных образовательных программ Работы выпускные квалификационные. Правила оформления СМК-ПРВ-7.5.1-01-СТИ-32 УТВЕРЖДАЮ Руководитель СТИ НИЯУ МИФИ А.Н.Жиганов 23 мая 2011 г. Система менеджмента качества РАБОТЫ ВЫПУСКНЫЕ КВАЛИФИКАЦИОННЫЕ ПРАВИЛА ОФОРМЛЕНИЯ...»

«Выпуск № 39 25.09.10-1.10.10 Анастасия Плоская, ploskaya@sovfracht.ru +7 (495) 258 28 56 www.sovfracht.info Елена Рачкова, rachkova@sovfracht.ru bulletin@sovfracht.ru ГЛАВНОЕ В августе–сентябре 2010 года при финансовой поддержке ОАО Совфрахт была организована стажировка преподавателей и студентов Московской государственной академии водного транспорта в Regent school в Лондоне – продолжение на стр. 4 Рынок сухогрузов сохранил динамику спада на фоне снижения фрахтовой активности изза национальных...»

«ОРГАН УЧЕНОГО СОВЕТА ТОИПКРО № 40 январь 2010 г. Газета Томского областного института повышения квалификации и переподготовки работников образования Дорогие коллеги! Поздравляем Вас с наступающим Новым 2010 годом, Годом Учителя! От всей души желаем всем крепкого здоровья, огромного счастья, уверенности в завтрашнем дне, мира и благополучия. Пусть сбываются все мечты и воплощаются желания, невзгоды останутся позади, а в Новом году будет только хорошее! Ректорат ТОИПКРО Здравствуй, Новый 2010 год...»

«Всемирная организация здравоохранения ШЕСТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ СЕССИЯ ВСЕМИРНОЙ АССАМБЛЕИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ A67/21 Пункт 14.2 предварительной повестки дня 2 мая 2014 г. Здоровье новорожденных: проект плана действий Каждый новорожденный: план действий по ликвидации предупреждаемой смертности Доклад Секретариата За последние десятилетия в области сокращения детской смертности в мире были 1. достигнуты значительные успехи. Тем не менее, глобальные показатели неонатальной смертности снижаются медленнее,...»

«Расология еврейского народа Ганс Ф.К. Гюнтер Первое русское издание Москва Издательство Сампо 2010 УДК 39 ББК 63.5 Г99 Г99 Гюнтер Г.Ф.К. Расология еврейского народа / Ганс Фридрих Карл Гюнтер; [пер. с нем. А. Ионова]. — М.: Изд-во Сампо, 2010. — 374 с. ISBN 978-5-9533-1733-7 Последний национальный рыцарь национальной науки — так можно было бы кратко охарактеризовать Ганса Ф. К. Гюнтера — выдающегося немецкого расового теоретика и религиозного реформатора, человека, усилиями которого немецкая...»

«Евгений Венедиктович Алексеев Владимир Григорьевич Белкин Наиля Адилевна Курмашева Максим Оскарович Поташев Ирина Константиновна Тюрикова Что? Где? Когда? Что? Где? Когда?: Рольф; Москва; 2000 ISBN 5-7836-0290-6 Аннотация Книга известных игроков телевизионных клубов Что? Где? Когда? и Брэйн ринг, членов Международной ассоциации клубов Что? Где? Когда? популяризирует интеллектуальные игры как эффективный способ занятия досуга и развития творческих способностей людей всех возрастов. Авторы...»

«_.qxp 31.03.2010 13:19 Page 1 Анатолий Цветков Об авторах Владимир Суродин Вся жизнь — Владимир Иванович Суродин — Анатолий Исаакович Цветков — Вся жизнь — атака ветеран Службы внешней разведки. участник Великой Отечественной Выпускник контрразведывательного факуль войны с 1941 по 1945 год. Закончил войну в тета Высшей Краснознаменной школы КГБ Берлине. Командовал взводом, ротой, был СССР им. Ф.Э.Дзержинского. По окончании начальником штаба отдельного батальона. обучения работал в Управлении...»

«Книга Екатерина Вильмонт. Подсолнухи зимой скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Подсолнухи зимой Екатерина Вильмонт 2 Книга Екатерина Вильмонт. Подсолнухи зимой скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Екатерина Вильмонт. Подсолнухи зимой скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Екатерина Вильмонт Подсолнухи зимой 4 Книга Екатерина Вильмонт. Подсолнухи зимой скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих...»

«Когда сочувственно на наше слово Одна душа отозвалась – Не нужно нам возмездия иного, Довольно с нас, довольно с нас. Ф. Тютчев 1 А.Г. Гребнев Замечательно, что будет книга об Анатолии Гребневе. Мы его очень любим. Он прекрасный человек, надёжный, настоящий друг, лёгкий, с ним всегда хорошо, он поддержит и утешит, не оставит с бедой наедине, а радость усилит своей светлой энергией, гармошкой, стихами, песнями. Он и поэт прекрасный. Стихи его такие русские, такие наши. Они от родной земли, от...»

«Слоеный торт: Роман / Дж. Дж. Коннолли //ООО Издательство ACT МОСКВА, М, 2007 ISBN: ISBN 5-17-040865-Х FB2: “Paco ” vadymkh@gmail.com, 19.08.2007, version 1.0 UUID: 0c741596-a08a-102a-94d5-07de47c81719 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Дж. Дж. Коннолли Слоеный торт Будни дилера трудны – а порою чреваты и реальными опасностями! Купленная буквально за гроши партия первосортного товара оказывается (кто бы сомневался) КРАДЕНОЙ. притом не абы у каких бандитов, а у злобных скинхедов! Боевики скинов...»

«Правда, искажающая истину. Как следует анализировать Top500? С.М. Абрамов Институт программных систем имени А.К. Айламазяна Российской академии наук После каждого выпуска рейтинга Top500 [1] выполняются подсчеты и публикуются суждения, вида: Подавляющее большинство суперкомпьютеров списка Top500 используются в индустрии. Или другие подобные подсчеты и суждения о долях в списке Top500: (i) разных типов процессоров; (ii) различных типов интерконнекта; (iii) производителей суперкомпьютеров; (iv)...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Тихоокеанский государственный университет УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе подпись С.В. Шалобанов “9 ” ноября 2011 г. ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ по кафедре Высшая математика МАТЕМАТИКА Утверждена научно-методическим советом университета для направления подготовки 221400.62 в области управления качеством Хабаровск 2011 г. Программа...»

«Российская академия наук Отделение наук о Земле Комиссия по изучению четвертичного периода Геологический институт КНЦ РАН Квартер во всем его многообразии. Фундаментальные проблемы, итоги изучения и основные направления дальнейших исследований ТОМ (А-К) 1 Материалы VII Всероссийского совещания по изучению четвертичного периода Апатиты, 12-17 сентября 2011 г. Апатиты Санкт-Петербург УДК 551.7/ К Редакторская группа О.П. Корсакова и В.В. Колька (ответственные редакторы), Л.Д. Чистякова Утверждено...»

«Собака, если ее позвать, прибежит; кошка - примет к сведению. Мэри Блай Кошки – изящны, грациозны, милы и своенравны. Всё понимают, но поступают как им заблагорассудится. Поэтому нельзя вырастить здоровую кошку. Ее можно только воспитать. Глава I. Как правильно выбрать котенка.1 Глава II. Дегельминтизация (про глисты).3 Глава III. Вацинация (про прививки).6 Глава IV. Кастрировать? Может, не надо?.8 Глава V. Чем кормить?.16 Глава VI. Уход за шерстью.20 Глава VII. Когти..24 Глава VIII. Чистые...»

«МАГНИТОТЕЛЛУРИЧЕСКИЕ ПОЛЯРНЫЕ ДИАГРАММЫ М.Н.Бердичевский, Р.Ф.Логунович Московский государственный университет им.М.В.Ломоносова Институт геоэлектромагнитных исследований РАН Аннотация Проведен сравнительный анализ магнителлурических полярных диаграмм, которые на этапе качественной интерпретации МТ-зондирований позволяют распознавать геоэлектрические структуры. Рассмотрены три вида полярных диаграмм: 1) диаграммы тензора импеданса, 2) диаграммы Н- и Еполяризованного импеданса, 3) диаграммы...»

«ЛЕКАРСТВА В ПРАКТИКЕ КАРДИОЛОГА 6TH EDITION DRUGS FOR THE HEART Lionel H. Opie, M.D., D.Phil., D.Sc., F.R.C.P. Director, Hatter Institute for Cardiology Research, Chris Barnard Building; Professor of Medicine Emeritus, University of Cape Town, Cape Town, South Africa Visiting Professor (1984–1998), Division of Cardiovascular Medicine, Stanford University Medical Center, Stanford, California, USA CO-EDITOR Bernard J. Gersh, M.B., Ch.B., D.Phil., F.A.C.C., F.R.C.P. Professor of Medicine, Mayo...»

«РОССИЯ январь 2013 Мы улучшаем жизнь женщин во всем мире Новый Национальный Лидер Ольга гасталь К каждому мастер-классу готовлюсь, как в первый раз до юбилея компании осталось 8 МесЯцев! График важных дел на январь 1 6 10 13 воскресенье воскресенье вторник четверг Последний день оплаты участия в Ассамблее ВедуВстречаю Новый год Составляю план по Оплачиваю участие щих Лидеров и Ассамблее с Мэри Кэй привлечению новичков в Конференции Лидеров Национальных Лидеров 15 17 вторник четверг пятница...»

«МОДНАЯ КАРТА ГОРОДА БЕСПЛАТНО НА ФИРМЕННЫХ СТОЙКАХ ОБЩИЙ ТИРАЖ В РОССИИ SHOP AND GO УЛАН-УДЭ 209 000 ЭКЗ. ДЕКАБРЬ №12 (09) 2011 ГОРОСКОП НА 2012 ГОД 5 ШАГОВ Глюк’oZa: ДО ПРАЗДНИКА: Женщине БУДЬ ГОТОВА! важно быть уверенной Рекламное издание 6 Cодержание Модель: Анна Вишневская декабрь №12(9) Фотограф: Иван Скориков Стилист: Наташа Горькая Ассистент стилиста: Влада Гоголь Прическа и макияж: Юлия 12 Тренды сезона Гаркуша Продюсер: Екатерина Мусина 18 Модный бренд: нижнее белье DIM Одежда: платье...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.