WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |

«Аннотация Хотите невероятно, бесстыдно, просто по-свински разбогатеть? Если да, отправляйтесь в непролазные джунгли – ведь где-то там спрятаны сокровища, награбленные ...»

-- [ Страница 5 ] --

Вечером, незадолго до заката, свернули в лес. Стреножив мула и пустив его щипать траву на небольшой полянке у ручья, друзья развели в неглубокой яме костёр и принялись кашеварить. Сперва, как водится, немножко поспорили о том, что готовить на ужин: привычный к вегетарианской пище Громила стоял за просяную кашу с кусочками сухофруктов, Джихад и Иннот предлагали изваять «хрючиво» – совместное их изобретение: мелко нарезанные овощи, тушенные с солониной. Кактус, поколебавшись, принял их сторону, и Громила весь вечер обиженно ворчал, обвиняя компаньонов в пристрастии к убоине.

– Старина, насколько я помню, ты и сам не раз заказывал в ресторанах бифштексы! – укоризненно заметил Иннот.

– Это был просто мимолётный каприз, – возразил обезьянец. – А сейчас для поправки здоровья и восстановления сил мне нужно есть как можно больше фруктов!

– Ну хорошо, хорошо – твою любимую кашку приготовим на завтрак! Экий ты привередливый! А сейчас можешь хлебнуть укумпива в утешение, там все компоненты вполне вегетарианские.

– Нет уж, укумпиво побережем. У меня на него другие планы.

– Какие?

– Стратегические!

Ночевать решено было в телеге. Иннот настоял на том, чтобы выставить караульного. Лентяй Кактус принялся было возражать.

– Послушай, парень, это не игрушки! Мы не на пикничок выбрались, между прочим! – рассердился каюкер. – А ещё за нами охотится свора горри, и никак не затем, чтобы спеть колыбельную!

– Ладно, но тогда я буду караулить первым, договорились?

– Пожалуйста… Часика через два можешь меня разбудить, – и Иннот залез под брезент.

Сумерки наступили быстро. Сперва Кактус бродил по поляне, зорко вглядываясь в сгущающиеся тени, потом присел у костра. Тот уже прогорел, на дне ямы светилась, чуть слышно потрескивая, кучка угольков. Кактус поворошил их веточкой, потом повернуся к яме спиной. Мягкое тепло исходило оттуда. Сидеть так было на редкость удобно; но ещё удобнее, пожалуй, было бы лечь… «Э, нет; так дело не пойдёт! – сообразил он. – Пожалуй, тут и уснуть недолго!» Он встал и ещё раз прошелся по полянке. Удивительное спокойствие царило вокруг. Чуть слышно звенела вдалеке цикада, птицы сонно перекликались в кронах деревьев. В тёмном небе ярко светили звёзды. Кактус подумал и поставил на угли чайник. Горячий напиток немного взбодрил его; держа в руке исходящую паром кружку, он совершил ещё один обход. Как и всякий каюкер, Кактус обладал неплохим чувством времени; пока что прошел всего час с небольшим. Он глубоко вздохнул. Внезапно что-то слегка изменилось. Несколько мгновений он пытался понять, что именно, потом наконец сообразил и задрал голову кверху. Звёзды в правой части неба беззвучно гасли одна за другой – гасли, чтобы через несколько мгновений загореться снова. «Облако, что ли? – удивился Кактус. – Странное какое-то облако… Вот болван! Да это же дирижабль! И не иначе как пиратский! Вот это да!» Он хотел было разбудить Иннота, но передумал. Сон отступил; теперь мысли караульного приняли новое направление. «Если это действительно были пираты – а кто же, как не они?! – значит, мы на правильном пути. Подумать только, впереди нас ждут целые горы золота!»





Кактус тихонько захихикал. До сих пор он не больно-то верил в успех предприятия, а если точнее – не позволял себе поверить до конца, чтобы потом не испытывать в полной мере горечь разочарования. И вот – неожиданное подтверждение! На радостях Кактус налил себе ещё чаю. Через некоторое время жидкость запросилась из организма наружу. Кактус отошел с полянки на несколько шагов в чащу и только было собрался оросить корни одного из лесных гигантов, как ему на голову свалился огромный удав.

«Аквамарин», погасив все огни, бесшумно плыл над ночным лесом. Воздушный винт не задействовали, шли на одних только парусах. Де Камбюрадо пристально вглядывался в подвешенную над столом бамбуковую иглу. При каждом манёвре корабля она лениво разворачивалась, тоненькая полоска тени ползла по карте и замирала – до следующей смены галса. «Они должны быть где-то здесь, – подумал майор, мысленно обводя на карте небольшой кружок. – Похоже, мои подопечные предпочитают пользоваться проторёнными дорогами, пока это возможно. Сара говорила, они купили телегу…» При мысли о мармозетке губы павиана тронула улыбка. Эта миниатюрная красотка проделала всё невероятно ловко! Теперь у него есть личный волшебный компас. Собственно говоря, можно было бы взять этих олухов прямо сейчас. Снизиться над лесом, сбросить канат и высадить группу захвата – что может быть проще! Вот только надо ли это делать? Ни в коем случае. Майор снова улыбнулся. Пускай компания самоуверенных каюкеров сполна помотается по лесам и горам. Не будем мешать им. Пусть они найдут пиратов, пусть проникнут в их логово и устроят там переполох. И лишь потом, когда их схватят, а схватят их обязательно… Да, именно так. В конце концов, он с самого начала предполагал такой разворот событий, при котором в Бэбилон вернётся как можно меньше народу. А в идеале… Майор почувствовал, как вдоль хребта забегали сладкие мурашки.

В идеале вернётся только он один.

В «Путеводителе для охотников и путешественников», приобрести который считает своим долгом каждый, отправляющийся из Пармандалая на север, сказано следующее: «Лесистые предгорья Северного Барьерного Хребта изобилуют разнообразной фауной. В числе прочих животных здесь водится и древесный удав-проглот. Как правило, длина их не превышает полутора – двух метров, но встречаются и куда более крупные экземпляры. Эти рептилии на протяжении веков выработали свой особенный способ охотиться. Как и многие другие хищники, днём удав отсыпается, забравшись в дупло или нору под корнями дерева. Но едва наступит ночь, как он отправляется на поиски добычи. Удав заползает на дерево и подстерегает свою жертву, внимательно наблюдая за происходящим внизу. Как только добыча оказывается в пределах досягаемости, змея кидается на неё сверху, сдавливая в смертельных объятиях, покуда не задушит. Особые, чувствительные к тепловому излучению пятна по обеим сторонам головы позволяют ей прекрасно ощущать местоположение жертвы, и удав не промахивается даже в полной темноте». Всего этого, разумеется, Кактус не знал. Ему, городскому жителю, и в голову не приходило, что поблизости может оказаться что-нибудь крупнее землеройки. Поэтому первое, что он попытался сделать, – это заорать от страха. Попытка не удалась: удав в доли секунды обвил его своим упругим телом и, тихонько шипя, принялся сжимать кольца. В следующий миг сработали Кактусовы инстинкты, и сотни отравленных игл пронзили пёструю змеиную шкуру и впрыснули яд. Рептилия забилась в судорогах, молотя полузадушенного Кактуса о корни, и наконец затихла. Смертельные объятия нехотя расслабились. Каюкер со стонами выполз из-под удава и распростёрся рядом на траве.





– Духи предков, за что мне это! – просипел Кактус. С трудом поднявшись, он отправился будить Иннота.

– Что за вздор, какой ещё удав? Ты разыгрываешь меня… – тут Иннот наконец проснулся окончательно. – Говоришь, удав? И большой?

– Не знаю, что ты понимаешь под словом «большой», – ядовито ответил Кактус. – Но мне вполне хватило, можешь не сомневаться!

Друзья быстренько разживили огонь. Кактус трясущимися руками поставил чайник, в то время как Иннот отправился в лес и приволок, отдуваясь, несостоявшегося душителя. Змеюга оказалась почти семиметровой длины.

– Да, знатная добыча! – хмыкнул Иннот. – Твой летальный клистир, как всегда, не подвёл. И как ты думаешь ею распорядиться?

– Кончай прикалываться, – простонал Кактус. – Я теперь всю ночь заснуть не смогу!

– Знаешь, вообще-то, как раз теперь можешь спать совершенно спокойно. По закону вероятности, нас вряд ли кто-нибудь ещё потревожит!

– Мне бы твою уверенность… – и безутешный Кактус забрался в телегу.

Некоторое время Иннот сидел у костра, задумчиво разглядывая змею. Потом решительно поднялся, достал из своих пожиток небольшой каменный нож и принялся за работу. Как и всякий опытный путешественник, он предпочитал кремневое лезвие стальному.

Утром друзей разбудил Громила – его очередь дежурить была последней.

– Вставайте, лежебоки! Утро чудесное, золото ждёт! – добродушно пробасил он.

Утро и впрямь было чудесным – тихое, светлое. Над поляной плыли струйки просвеченного солнцем тумана, переплетаясь в причудливые косицы.

Джихад откинула брезент и потянулась.

– А чем это так вкусно пахнет, а?

– Кто-то из парней соорудил шашлыки. – Громила держал в лапе прутик с нанизанными на него кусочками мяса и вдумчиво пережевывал. Губы его лоснились от жира. – Малость жестковато, конечно, но для полевой кухни – очень даже ничего!

– Вегетарианец! – с укором сказала ему Джихад. – Иннот, это твоих рук дело?

– Добыча Кактусова, готовка моя, – довольно сказал Иннот. – Бери ещё, Гро, не стесняйся! Мяса у нас много!

– Если ты думаешь, что я теперь обойдусь без каши, ты глубоко ошибаешься. – Громила погрозил ему пальцем. – И вообще! Шашлык вегетарианству не помеха, если в меру, конечно.

– Сюда бы лучку зелёного, да петрушечки с помидорчиком, да винца красненького… – размечтался Иннот.

– Да, пожалуй. – Джихад сполоснула лицо, присела у огня и с интересом разжевала кусочек. – Что же это всё-таки за зверь? Немножко похоже на печёный банан… И почему-то на кальмара. Что вы такое завалили?

– Не мы, а Кактус. Да пусть он сам расскажет! – ухмылялся Иннот. – Не хочу портить ему историю.

Из телеги тем временем выбрался опухший и всклокоченный Кактус. Охая и припадая на одну ногу, он подошел к костру и взял себе шашлык.

– Я разбит и покалечен, – невнятно произнёс он с полным ртом. – Сегодня меня не беспокойте. Мне нужен длительный отдых.

– Ты бы хоть умылся! – с укором сказала ему Джихад. – Вон же ручей неподалёку!

– Зарядку тоже не помешало бы сделать! – подхватил Громила. – Эту, как её… Утреннюю гимнастику!

– Умываться по утрам – это предрассудки, – отозвался Кактус. – А лучшая гимнастика, на мой взгляд, – это секс с двумя девчонками одновременно… Чего это у вас такое вкусное, а? Помнится, свежего мяса мы с собой не брали, только сушеное… – Твоя ночная добыча, – небрежно ответил Иннот, бросая в костёр полностью обглоданный прутик.

– Какая ещё… Ох!

Кактус судорожно сглотнул и медленно обвёл всех взглядом.

– Вы знаете, ЧТО вы сейчас едите? – сдавленно спросил он.

– Нет, а что это?

– Что это?!! Это, блин, огромная мерзкая змея, вот что это такое!!!

Громила и Джихад перестали жевать и недоумевающе посмотрели на Кактуса.

– Ну чего вы на меня так смотрите! Это же не я его, блин, приготовил, а Иннот!! К-кулинар хренов!!!

– Ну и чего ты так расшумелся? – невозмутимо ответил Иннот, уплетая добавку. – Подумаешь, змея! Пока вы не знали, всем было очень вкусно. Расслабьтесь, ребята! Горные племена, между прочим, считают такое за деликатес. А если вы опасаетесь Кактусова яда, то зря – я выбирал те места, куда его колючки не попали, да и прожарил хорошо. Шашлычок на можжевеловых веточках, всё как положено… – Мог бы и предупредить, – проворчал обезьянец.

Джихад некоторое время переводила взгляд с Иннота на Кактуса, потом осторожно откусила ещё кусочек.

– Н-не так уж скверно, конечно… Но Громила прав – в следующий раз, пожалуйста, предупреждай, когда затеешь что-нибудь такое.

– Духи предков! Меня сейчас стошнит… – простонал Кактус.

– Послушайте, друзья, здесь вам не ресторан! – рассердился Иннот. – Между прочим, ещё неизвестно, что нам придётся жрать, если мы израсходуем в пути все наши припасы! И вообще, Кактус, ты же ешь, например, моллюсков? Да и жаркое из аллигатора, помнится, мы с тобой как-то заказывали.

– Не помню такого… Наверное, я был смертельно пьян.

– А на что похож аллигатор? – заинтересовался Громила. Он уже вполне оправился от лёгкого шока и потянулся за новой порцией.

– Как ни странно, на курятину.

Шашлыков хватило на всех. Кактус, правда, так и не решился продолжить трапезу; зато Джихад, преодолев в конце концов предрассудки, умяла ещё одну порцию. Громила, естественно, не позволил друзьям забыть про кашу; в общем, завтрак оказался достоин хорошего обеда. Когда компания наконец собралась и залезла в телегу, солнце поднялось уже высоко.

– И какого мне вообще-то надо? – вопрошал Иннот, скинув пончо и подставив его лучам туго набитое пузо. – Чего я не видел в этом вашем Бэбилоне? Поселюсь где-нибудь в лесу, буду каждый день ходить на охоту… Излишки мяса стану обменивать у каких-нибудь сельских куки на самогонку… Нет, правда! Так-то что не жить?!

– Да тебе через неделю надоест, а то и раньше! – лениво отвечала Джихад.

Девушка тоже разделась, насколько это позволяли приличия, оставив лишь кусок ткани вокруг бёдер и повязав платком грудь.

– Захочется газетку почитать свежую, душ принять, да хотя бы просто от москитов избавиться!

– Москиты меня не особо волнуют, – зевнул Иннот. – У меня шкура дублёная. Но в одном ты права, конечно:

без газет будет скучно. И ещё без курева.

– Это Хлю тебя приучил к своему любимому зелью? – хмыкнул Громила.

– Угу. Страшно прилипчивая оказалась привычка.

Дорога петляла между высоких, поросших лесом холмов, забираясь всё выше и выше. Вскоре навстречу стали попадаться одиноко торчащие скалы и каменистые осыпи. Пару раз Иннот вытаскивал монетку и уточнял направление. Через несколько часов пути дорога решительно свернула направо. Кактус тяжело вздохнул и отпустил вожжи. В нужном направлении вела узенькая, поросшая травой тропинка, окружённая с обеих сторон высокой стеной бамбуковых зарослей.

– Ну вот и приехали, – констатировал Иннот, следя за перемещениями медной стрелки. – Давайте выгружаться, господа убийственные артисты, – нам прямо.

Мула распрягли и отпустили на все четыре стороны (он принял это всё с тем же философским спокойствием), а компания принялась упаковывать груз. Львиную долю взял на себя Громила. Огромный растафарианский барабан, с которым Иннот категорически не пожелал расстаться, аккуратно вскрыли и наполнили разнообразным снаряжением – в основном таким, которое могло вызвать у пиратов подозрения: мотками каната, деревянными якорями-кошками и стоеросовыми палицами. Джихад со вздохом сожаления рассталась со своими стамесками. Барабан обвязали верёвками и присобачили к нему широкие матерчатые лямки для носки за спиной. Помимо этого, на обезьянца навьючили мешок с продовольствием – орехами и сухофруктами, не слишком тяжёлый, но довольно объёмистый.

– Вот она, эксплуатация примата человеком! – в шутку ворчал Громила.

– Ты лучше скажи, эксплуатируемый класс, руке твоей удобно? – с беспокойством спросила Джихад.

– Нормально, что ей сделается!

– На всякий случай держись в середине, – посоветовал Иннот. – Ты у нас пока что самое слабое звено.

Каюкер расплёл свои обесцвеченные косички ещё прошлым вечером, и теперь, достав откуда-то маленькую деревянную коробочку, смазывал волосы тёмно-зелёной, пахнущей тиной пастой.

– Что это за гадость?! – сморщив нос, спросил Кактус.

– Ничего не гадость, замечательная в своём роде вещь! Это микроскопические водоросли. Через несколько часов они плотно облепят каждый волосок и окрасят мою причёску под цвет листвы. Я совершенно сольюсь с пейзажем. Джи, не хочешь смазать свою чёлку? Потом просто вымоешь голову шампунем, и всё сойдёт.

– Нет уж, спасибо! Я лучше обойдусь косынкой!

– Ну, как хочешь! – Иннот пожал плечами. – Моё дело предложить!

– А зачем нам защитная окраска? Мы ведь вроде решили косить под музыкантов! – недоумевал Кактус.

– Мало ли что… В джунглях лучше быть незаметным. К тому же нам могут повстречаться не только пираты… И Иннот бодро шагнул под сень бамбуков.

Много дней нёс великий Строфокамил два маленьких лесных племени. Брёвна плотов постепенно впитывали воду, и осадка становилась всё ниже и ниже.

Когда поднимался ветер, волны начинали перехлёстывать через край и заливать путешественников. Смоукеры ворчали и старались уберечься от влаги.

Идти приходилось вверх по течению. Наученный шаманом, Пыха распорядился держаться подальше от стремнины, поближе к размытым наводнениями берегам, но всё равно работа на вёслах выматывала. Вскоре у всех мужчин племени на ладонях образовались мозоли. Хитрецы стиб позаимствовали у смоукеров парочку кремневых рубил и изготовили длинные шесты, но из этого ничего не получилось. Шесты либо не доставали до дна, либо вязли в густом слое жирного ила и вырывались из рук. Впрочем, заметил как-то вечером Свистоль, нет худа без добра: вымотанные тяжким трудом стибки уже не помышляли о пакостях и со стонами облегчения валились с ног, едва только Пыха объявлял остановку.

От сырости и постоянного переутомления начались болезни. Половина племени маялась животами, коекто слёг с малярией. Свистолевы лекарства помогали, но шаман только качал головой, глядя на свои уменьшающиеся врачебные припасы.

– Всё-таки какое счастье, что мы, смоукеры, – народ по части курева запасливый! – признался он как-то Джро. – Если бы не это, нам всем пришлось бы худо.

И в самом деле, лишь традиционный смоук помогал хоть как-то держаться, не расклеиться вконец. Стиб мало-помалу стали перенимать смоукеровские традиции. Большой Папа даже заметил как-то, что стибки потихоньку пытаются овладеть искусством «глубокого смоука» – впрочем, за неимением длительной практики ни у кого из них это не получалось. Трубками, естественно, пользовались только сами смоукеры – обычаи племени категорически запрещали давать чужим «курительные приборы». Запас старых газет, из которых делали самокрутки, быстро подходил к концу; вдобавок бумага отсырела и стала плесневеть. Выход придумал, как ни странно, Джро: он первый стал скручивать цельные табачные листы в сигары, набивая их резаным табаком.

– Вот увидите, у этих сигар великое будущее, – предрекал Джро. – Как только мы получим первый урожай тобакко, они прочно войдут в быт Вавилонской плутократии наряду с дорогими напитками и редкими блюдами.

Он, казалось, нимало не смущался тем обстоятельством, что урожай этот ещё надо где-то посеять и вырастить, и вовсю разворачивал перед изумлёнными Папой и Свистолем радужные перспективы:

– Представьте себе, мы пишем рекламу на огромных полотнищах ткани и растягиваем их над оживлёнными улицами! А ещё… Ещё мы пустим слух, что сигары изготавливают исключительно юные красавицы, скатывая их на бедре! Здорово, е-э? Можно даже устроить специальное смоук-шоу! Наши девушки, правда, не подойдут, – тут он понизил голос. – На синеньких и прокуренных там и смотреть не станут… А для тех, у кого денег совсем мало, будут продаваться дешёвые папиросы.

– Да где ж нам взять столько табаку-то, на весь Вавилон?! – ошеломленно спросил Папа.

– Это детали, – отмёл все возражения Джро. – Можно, например, направить партии сборщиков в незатопленные пока ещё леса, за диким тобакко; можно применить кое-какие секреты нашего племени… – Меня немного беспокоит его кипучая энергия, – шаман поделился в конце концов своими сомнениями с Папой. – Знаю я таких… Ему только палец дай, он руку по локоть отхватит.

– Ничего, не будем олухами, так никто нас не обдурит, – успокоил его Большой Папа. – Уж про табак мы побольше всех прочих знаем, так-то!

Всё чаще навстречу плотам попадались несомые течением следы цивилизации – пустые пластиковые бутылки, яркие этикетки, полусгнившие винные пробки и обломки досок. Когда наконец за очередным поворотом замаячили в вечерней голубоватой дымке небоскрёбы великого города, оба племени охватило ликование.

– Ура! Наконец-то! – завопил Пыха, позабыв о приличествующей ему сдержанности и подбрасывая в воздух кепку.

Плот стибков внезапно прибавил ход, поравнявшись с адмиральским, оставшиеся позади смоукеры не захотели ему уступать – и все четыре плота, выстроившись в одну линию, начали сражение с последними километрами пути.

– Бай зе риверс оф Бэбилон, зеа ви сет даун, е, е, ви вепт, энд ви римембед За-айон! 13 – разнеслось над Без комментариев!

рекой. Стибки, все как один, стояли, устремив вперёд мокрые от слёз глаза, и пели.

– Вэн ви викед кэрред, Ас эвэй ин кэптивити… – тоненько выводила Кастрация.

«Поразительно, – подумал Свистоль, – каким образом уживается в этих людях пакостливость с высокими душевными порывами! Воистину, чего только не бывает на свете!»

Под вырастающими прямо из вод городскими стенами царила настоящая сутолока. Ковчеги, корабли, кораблики, плоты, лодки, пироги покрывали, казалось, каждый квадратный метр поверхности. Шум стоял такой, что слышно было издалека. На глазах изумлённых смоукеров какой-то плот, не сумев вовремя сманеврировать, задел краем битком набитую шлюпку и протаранил её. Ругань, казалось, взлетела до небес. Досталось и незадачливым плотогонам, и вообще всем, кто находился поблизости. Джро, с интересом прислушивавшийся к перепалке, покачал головой и повернулся к Пыхе:

– Знаешь, почему они все так шумят? Въездную пошлину повысили почти вдвое, плюс ввели какой-то особенно неудобный налог на ввозимые товары. В общем те, кто ещё ничего об этом не слышал, оказались в незавидной ситуации: заплатить им нечем, ну или они так говорят, а отправляться восвояси никто не желает.

– А как же мы? – растерянно спросил Пыха. – У нас ведь денег нету совсем… – Серьёзно?! Ну, это вы зря… – протянул Джро. – Допустим, тебе и в самом деле неоткуда было знать, но уж ваши Большой Папа и шаман всяко могли бы догадаться! В Вавилоне без денег – никуда!

– Мы здесь не были-то, почитай, сколько, – смущённо пробормотал Большой Папа. – Да и не помню я, чтобы за просто так денег требовали. Ежели там товары везёшь, тогда другое дело, конечно… – Может, как-нибудь в обход? – несмело предложил Пыха.

– Ага! Посмотрите-ка! Вон ещё один куки думает, шо он тут самый умный! – внезапно донёсся издевательский голос с проплывавшей мимо лодки.

Один из гребцов, презрительно усмехаясь, показывал пальцем на молодого смоукера. Сидевшие рядом с готовностью заржали. Пыха покраснел и насупился.

– Зря смеётесь. У Восьмых водяных ворот, за караулкой, в стене здоровенная трещина. Наверняка ещё заделать не успели, – флегматично ответил шутникам Джро. – Правда, там только по одному и пролезешь… Гребцы в лодке переглянулись и стали поспешно разворачивать своё судёнышко.

– Ну? По одному так по одному, – пожал плечами Пыха. – Показывай давай, куда грести!

Джро помолчал немного, потом посмотрел на адмирала так, как это умеют только стибки – абсолютно невинным взглядом.

– Так ты это… прикололся так, что ли? – протянул Пых. – Нету никакой трещины?

– Ну почему же, есть, и довольно широкая… Только она там на высоте в четыре человеческих роста… Насупленная физиономия Пыхи расплывалась потихоньку в ехидную ухмылку. Соплеменники Джро заулыбались, обмениваясь понимающими взглядами.

– Пошли, перекурим это дело. Есть одна идея, – стибок направился под навес. – Да, и ещё: позовите Хэрмита, где он там есть.

– Кого?!

– Ну, этого вашего… Отшельника.

Пятнадцатью минутами позже к таможенной пристани подошли один за другим четыре плота.

– Дорогу представителям растафарианской миссии!

Дорогу пациентам великого доктора Шапиро! – нараспев выкрикивал Отшельник.

– Это ещё что за куки на нашу голову! Синенькие какие-то… – Начальник караула презрительно выпятил губу, рассматривая новоприбывших.

Вперёд выступил Свистоль. Многочисленные амулеты на его шее побрякивали при каждом движении.

На голове шамана красовалась нежно-розовая налобная повязка (сделанная из бантика Кастрации), во рту вызывающе дымилась набитая до отказа трубка.

– Мы – Укуренные Братья! – провозгласил он, сложив пальцы «викторией» и небрежным жестом благословляя таможенника. – Высокочтимые Укуренные Братья, миссионеры церкви великого Джа, да будет он благосклонен к тебе, сын мой!

– Спасибо, отец-растафари. Но согласно закону… – Что касается въездной пошлины, то она, безусловно, должна быть уплачена, – склонил голову Свистоль.

– Несомненно, – поддакнул Большой Папа, выпуская сквозь усы густой клуб дыма.

– Беда лишь в том, что в тех затерянных среди лесов землях, откуда мы прибыли, никто и слыхом не слыхивал об этом вашем новом налоге! – продолжал Свистоль.

– И поэтому собранных нами скудных пожертвований едва хватит на одного, максимум – двух человек!

«Не переигрывает ли он?» – с сомнением подумал Пыха. Пятью минутами ранее шаман закапал себе в глаза настойку белладонны, и теперь зрачки его расплылись во всю радужку. В довершение образа, он совершенно не слушал того, что ему пытался сказать таможенник, и тихонько раскачивался с носка на пятку – то есть вёл себя совершенно как священник-растафари после хорошей порции умат-кумара.

– Я никого не могу впустить бесплатно, таковы пра… – Но и это не беда, если вдуматься хорошенько! Дело в том, что я и мой коллега сопровождаем несчастных куки из нашего прихода, заболевших редкой тропической болезнью – синей чумкой. Знаменитый доктор Шапиро взялся исцелить их в своей клинике, и вот мы здесь!

Стибки и смоукеры между тем потихоньку выбирались с плотов на набережную, с восторгом и изумлением озирались, пытались потрогать мундиры стражников – словом, вели себя, как самые настоящие лесные дикари.

– Им невмоготу сидеть на плотах! – добродушно заметил Большой Папа. – Да вы не бойтесь, почтеннейшие! Нет никаких оснований для утверждения, будто синяя чумка передаётся при тактильном контакте!

Едва окружающие осознали сказанное, как вокруг путешественников тут же образовалось пустое пространство.

– Сделаем так! – продолжал между тем Свистоль. – Я заплачу пошлину за себя и пойду в город. Клиника здесь совсем рядом. Доктор Шапиро, бесспорно, поможет мне решить досадную проблему с налогами! – и псевдомонах, сунув оторопевшему таможеннику горсть монет, величественно отодвинул его и исчез в толпе.

– Эй… Эй! Куки своих загони обратно! – запоздало крикнул таможенник.

– Да ты что! – Большой Папа приосанился. – Если я хоть слово им скажу про плоты, они тут же разбегутся в разные стороны, лови их потом по городу! Они видеть уже эти плоты не могут! Подождём немного, сейчас Укуренный Брат вернётся с деньгами.

– Гм… Послушай, а ты абсолютно уверен, что эта самая… Что болезнь просто так не передаётся? – понизив голос, осведомился таможенник.

– Ну… – Большой Папа задумчиво пыхнул трубкой. – Насколько вообще можно быть в чём-то уверенным с этими тропическими болезнями… Вот ты слышал, например, про гнойно-стафилококковую инфекцию? Её ещё называют «воспаление всего»? Ничего особенного, но иногда происходит спонтанное взрывообразное распространение, и человек буквально сгнивает заживо в считанные часы!

Таможенник сглотнул и бочком-бочком спрятался за спины товарищей. Краем глаза Отшельник заметил, как он выудил из-за пазухи бутылку рома и быстро сполоснул руки.

– Что-то моего коллеги долго нет, – проворчал Папа спустя некоторое время. – Тут идти-то минут пять всего! Знаете что? Схожу-ка я проверю – вдруг он ненароком завернул в кабак. Укуренный Брат Сви – человек дивных достоинств, но тяга к алкоголю порой перевешивает их все… Да, а насчёт денег вы не беспокойтесь, я заплачу сколько положено… Эй, Пыха! Принеси-ка, милок, мою котомку!

– Не стоит, – торопливо прервал таможенник. – Лучше просто возвращайтесь поскорее с этим вашим Просветлённым Укуренным… «Полчаса, – нервно потёр руки Пыха. – Папа сказал – не меньше чем полчаса».

Однако таможенник начал беспокоиться куда раньше.

– Ну и где же они, эти ваши проклятые растафари, забери их предки?! Долго ещё они будут копаться! – Таможенник метался взад-вперёд по пристани, словно леопард в клетке.

Время шло. Наконец Отшельник тихонько кашлянул, привлекая внимание, и негромко сказал:

– На твоём месте, достопочтенный, я давно бы убрал этих куки с глаз долой. Укуренные Братья, судя по всему, загудели вместе, причём основательно. Ты только представь – они ведь несколько лет не прикасались к настоящему, хорошему спиртному!

Таможенник честно попытался представить себе такое.

– Но что же мне делать!

– Гм… Я мог бы отвести их к этому Шапиро сам. На святых отцов вообще надежда плохая – с них станется загулять на пару-другую дней… А насчёт денег вы не беспокойтесь – мы вам всё вернём, и ещё добавим за беспокойство. Вы ведь знаете доктора Шапиро?

Начальник стражи доктора Шапиро не знал, но ктото из таможенников сказал, что знает. Этого оказалось вполне достаточно, и Отшельник в сопровождении синекожих двинулся через поспешно расступившуюся толпу. Смоукеры взяли с собой только самое необходимое 14; большинство вещей пришлось оставить.

Начальник таможни тут же подрядил за горсть мелких монет нескольких бездельников, чтобы те отогнали плоты подальше от городских стен, и с облегчением приложился к бутылке.

Свистоль и Большой Папа поджидали соплеменников за ближайшим углом.

– Ну Джро! Ну голова! Это ж надо такое придумать!

– Это ещё что, – скромно улыбнулся стибок. – Вот, помню, однажды… – Но ведь на волоске всё висело! – возбуждённо помотал головой Отшельник. – А если бы никто про этого доктора Шапиро не слышал?

Джро Кейкссер прищёлкнул языком:

– Вот за это я как раз не беспокоился. Ну подумайте сами: неужели в таком городе, как Вавилон, среди десятка человек не найдётся хотя бы одного, который не слышал бы о каком-нибудь докторе Шапиро?

Две недели в джунглях – вполне достаточный срок, чтобы немного к ним привыкнуть или же начать ненавидеть всей душой. То, что привыкнуть он не сможет никогда, Кактус понял в первый же день. Всё путешествие слилось для него в нескончаемую череду болот, колючек, скользких камней, цепких зарослей и лезущих со всех сторон насекомых. О, эти насекомые! Они были повсюду – маленькие, почти неразличимые глазом, укусы которых вызывали страшный зуд, средние, так и норовящие заползти в ухо или ноздрю, пока ты спишь, и огромные, с ладонь величиной, и от этого особенно противные. А змеи! А крокодилы! Вчера им попалось болото, полное этих тварей, и Иннот устроил там настоящую охоту. Глядя на приятеля, Кактус почувствовал лёгкий укол зависти – для того, казалось, не существовало никакой разницы между Городом и Лесом; он был своим и на Вавилонских улицах, и в глухой чащобе.

Пойманного крокодила выпотрошили и долго коптили над костром. Мясо его действительно чем-то напоминало курятину и оказалось довольно вкусным – это был вынужден признать даже гурман Кактус.

Места здесь были совершенно дикие и почти непроходимые. Казалось, чья-то злая воля нарочно ставит на их пути то скалистую гряду, то непролазную топь, то глубокие извилистые овраги. Буквально через каждые пять-шесть шагов попадались упавшие древесные стволы – полусгнившие, скрытые травой и кустарниками, но тем не менее упорно цепляющие торчащими обломками веток за ноги и одежду. Однажды они потратили почти полдня на то, чтобы обойти непролазную трясину. А как сперва все обрадовались, увидав сквозь дырчатое кружево плюща поросшую короткой изумрудной травой поляну! Громила с радостным возгласом ломанулся напрямик, и если бы не предостерегающий окрик Иннота, кто знает, чем бы всё закончилось. «Видите эти растения с белыми султанчиками?»

– спросил он и, подобрав трухлявый сук, швырнул его вперёд. Сочная трава на миг расступилась, блеснула лаково-чёрная жижа – и то, что миг назад казалось твёрдой землёй, с хлюпаньем всосало корягу.

«Не умеешь читать по травам – так хоть бы по деревьям ориентировался, – сказал Иннот сконфуженному обезьянцу. – Подумал бы сначала: а почему они там не растут?»

Сегодня путешественники, похоже, выбрались из сырых мест; почва стала сухой и каменистой и уже не чавкала под ногами. Радости, правда, это принесло немного – всё вокруг заросло густым и страшно колючим кустарником.

– Ежевика! – радостно объявил Иннот, присмотревшись.

– Ну и что? – проворчал Громила. – Ягод-то всё равно нет. Не сезон… Продраться сквозь ежевику оказалось почти невозможно. Преодолев несколько сотен метров, исцарапанные в кровь путешественники вывалились на пятачок, где кусты росли не столь густо, и без сил рухнули на землю.

– Куда показывает стрелка? – спросил Кактус, немного отдышавшись.

Иннот достал монетку, подержал её на ладони и молча указал пальцем.

– Может, в обход? – предложила Джихад.

– А где гарантия, что там будет лучше? Девушка сбросила с плеч лямки рюкзака и встала.

– Попробую забраться на какое-нибудь дерево и посмотреть сверху.

Громила отломил от куста прутик и, очистив его от шипов, просунул под гипс.

– Болит? – спросил Иннот.

– Нет, чешется. Давно пора снять этот лубок.

– А не рановато? Потерпи ещё несколько дней… – Сверху видно плохо, – сказала вернувшаяся Джихад. – Но примерно в получасе ходьбы вон в том направлении торчит что-то вроде скальной стенки. По мне, лучше уж прыгать по камням, чем продираться сквозь колючки. Всё-таки стоило захватить мачете, Инни, что бы ты там не говорил.

Вместо ответа Иннот достал из кармана толстый длинный гвоздь и на глазах у каюкерши безо всяких усилий завязал его в узел.

– Зона Мооса! – догадалась Джихад. – Сталь размякла… – Угу. Причём наверняка мы пересекли не одну;

в этих местах когда-то проходила линия обороны от северных армий.

– Твоим стамескам, стало быть, каюк? – сочувственно спросил девушку Кактус.

– Не совсем; по крайней мере один раз ими ещё можно воспользоваться. Металл, конечно, стал мягким, но заточка-то осталась.

– Когда мы вернёмся в Бэбилон, – сказал вдруг Кактус, – то первое, что я сделаю, – это разденусь догола, запихну все лохмотья в мусорку и заберусь в ванну – часика этак на три. Воду пущу такую горячую, какую только можно вытерпеть; насыплю туда всяких ароматических солей и пены и буду отмокать… С ящиком холодного пива в обнимку!

– Гм… Дней десять назад ты с таким же наслаждением рассказывал, как поступишь со своей долей золота.

Что, малость опустил планку? – съехидничал Громила.

– Всё правильно, происходит нормальная переоценка, – с умным видом ответил ему Иннот. – Ложное и сиюминутное уступает позиции вечным ценностям. Он ещё забыл упомянуть… э-э… полную сковородку жареной картошки – маслице шипит, брызгается… Да и постель с крахмальными белоснежными простынями туда же относится… – Прекратите надо мной издеваться! – нервно хихикнул Кактус. – Как будто сами не об этом мечтаете!

– Не без того, – согласился Громила.

Отдохнув, друзья вновь навьючили на себя рюкзаки. Битва с колючками возобновилась. Предсказанные Джихад полчаса в результате обернулись двумя; однако идея была верна – ежевичные заросли вскоре поредели, уступая место разбросанным то тут, то там камням.

– Ну вот, теперь совсем другое дело! – обрадованно пробасил Громила, осматриваясь.

По левую руку возвышалась гладкая каменная стена. Скорее всего, это что-то вроде столовой горы, решил про себя Иннот. Некоторое время можно будет идти вдоль неё, а потом снова придётся нырять в джунгли. Он задрал голову. Над краем скалы курчавилась какая-то зелень, плети лиан спускались вниз, цепляясь за малейшие неровности в камне.

– Как вы думаете, сколько здесь будет высоты?

– Метров сто, наверное. Если не все сто пятьдесят, – на глаз определил Кактус. – Ну что, пошли?

– Пошли, – согласился Иннот, но тут же вдруг объявил: – Нет, стоп. Привал.

– Что так? – удивилась Джихад.

– Потому что вот… Иннот сделал шаг в сторону и поддал ногой пустую консервную банку – та звонко забренчала, перекатываясь по камням.

– Эге… – Громила смерил взглядом расстояние до верха. – И что теперь?

– По плану, – пожал плечами Иннот. – Разбиваем лагерь, готовим еду. Ближе к вечеру можно будет даже немножко помузыканить.

– Выходит, мы пришли? – удивился Кактус. – А как же компас?

– Возможно, Хлю где-то наверху, – сказал Иннот, демонстрируя монету. – Видишь, условная линия задевает край этой горы. Может, он где-то там. Во всяком случае, интуиция мне подсказывает, что мы здесь не одни.

– Как будем действовать? – невольно понижая голос, спросил Кактус.

– Мы – мирные музыканты. Позволим захватить себя в плен. Не сопротивляться, понятно? Тебя это особенно касается: не вздумай дать волю своим здоровым инстинктам и выпустить шипы. Пускай нас даже побьют немного; впрочем, я думаю, до этого не дойдёт.

Помните о главном: никто не должен раньше времени догадаться, кто мы такие на самом деле.

– Наверное, они нападут на нас ночью, – задумчиво сказала Джихад. – По крайней мере, я бы именно так и сделала.

– Скорее всего, так и будет.

Лагерь решено было разбить не под самой скалой, а на некотором расстоянии от неё. Подходящее место нашлось довольно быстро: плоская базальтовая плита. Каюкеры быстренько натаскали сушняка, благо среди камней его было достаточно. Кактус и здесь отличился, едва не схватив за хвост здоровенную змею;

прибежавший на вопль ужаса Иннот застал друга в угнетённом состоянии духа.

– Представляешь, с виду она выглядела точь-в-точь как сухая ветка, – дрожащим голосом объяснял Кактус. – Я почти коснулся её, и тут она зашипела и уползла!

– Дуракам везёт… – коротко, но ёмко высказался Иннот.

Воду искать не стали; кое-какой запас ещё имелся.

За время пути друзья несколько раз попадали под ливень, и наполнить фляги не представляло труда.

– Может, здесь уже давно никого и нету? – тихонько размышлял вслух Громила, попивая компот из сухофруктов.

Иннот раскурил свою трубочку.

– Банка-то новая совсем, – ответил он, выпустив колечко дыма. – Ещё заржаветь не успела. А сбросили её явно сверху. Стало быть, что?

– Стало быть, ещё недавно там кто-то был, – подхватила Джихад. – И не просто был, а лакомился консервами. И этот кто-то, скорее всего, не пешком сюда пожаловал, иначе какой смысл тащить сквозь джунгли тяжелые металлические банки?

– Да, башка у вас варит… Надо бы завтра, если ничего не случится, обойти эту гору кругом. Может, ещё какие следы обнаружатся.

– Случится, – буркнул Иннот. – Говорю же, предчувствие у меня.

Сидеть и ждать нападения было неприятно и скучно. Каюкеры вскоре задремали – все, кроме Громилы.

Обезьянец время от времени подбрасывал в костёр веточки и задумчиво смотрел на огонь.

Солнце стало клониться к горизонту. Иннот вылез из-под брезента, потянулся, сделал несколько движений, разминая позвоночник, и с ухмылкой посмотрел на остальных.

– Ну что, лабухи? А не сбацать ли нам чего-нибудь этакое?

– Чего сбацать? – зевнула Джихад.

– Ну, как чего? Разумеется, джанги! Поторопим немножко наших таинственных консервоедов!

– Сначала чайку попьём.

– Всё-таки вкуснее, чем Афинофоно, никто не заваривает.

– Сейчас он бы нам пригодился… Сразу бы узнали, есть ли кто-нибудь рядом.

– Так это и я могу сказать, – оживился Иннот. – Нука… Он закрыл глаза и сосредоточился. Зелёные патлы зашевелились, распушились вокруг головы.

– Ух ты! – тихонько удивилась Джихад.

– Поздравляю: мы-таки удостоились внимания.

Правда, я не могу с точностью сказать, кто это: человек или зверь. Но если зверь, то крупный.

– И где же он? – поёжился Кактус.

– Он… Только не смотри туда… Примерно на четыре часа от меня.

– За правым плечом, стало быть… И далеко?

– Не очень. Метров сто, наверное.

– Как ты это делаешь?! – заинтригованно спросила Джихад.

– Электромагнитные колебания, изменение индуктивности… Джи, мне довольно сложно объяснить; просто я всё это чувствую.

– Так… Друзья, с этой минуты все разговоры только о музыке, – тихонько призвал к порядку Громила. – Как слышите, приём… – Вас понял… – А давайте, в самом деле, сыграем! – И Кактус вытянул из кармана свою губную гармонику.

Громила подсел поближе к барабану и выбил на нём пальцами глуховатую дробь.

– Иннот, у тебя струны, часом, не размякли?

– Обижаешь, дорогой… Какой же джанги поставит на своё банджо металлические струны!

– А из чего они у тебя?

– Из кошачьих кишок… – Фу! – Джихад сморщила нос. – Какие вы гадости говорите, мальчики… – Ну я же не виноват, что именно этот материал идёт на струны, – пожал плечами Иннот. – Зато заклятье Мооса им нипочём.

Он стал тихонько наигрывать. Умница Громила моментально подстроился, потом включился Кактус – взревывания его гармошки, резкие и визгливые, тем не менее, каким-то образом вдруг вплелись в общую мелодию. Последней вступила Джихад, выстукивая ведьмиными челюстями на удивление сложную тему – тонкие руки девушки так и плясали, то взлетая над головой, то опускаясь на колени. Иннот ухмыльнулся и резко ударил по струнам.

Да, это был настоящий джанги! Пусть далеко не столь мастерский и ошеломительный, как тот, что рождали волшебные пальцы Сола Кумарозо. Эта музыка была не из тех, что рушит стены и заставляет реветь от восторга многотысячные толпы; но здесь, у костра, в сгущающихся сумерках, она пришлась абсолютно к месту.

Разогнавшись, Иннот исполнил одну за другой ещё несколько композиций, на ходу рождая мелодию и ритм.

– Хумп! Хумп! – восклицал Громила, сверкая зубами и белками глаз.

Наконец каюкер отложил банджо.

– Уф, дайте мне ещё чаю!

Прихлёбывая горячий напиток, он снова попытался прощупать окружающее пространство. «Так-так-так… Оч-чень интересно… похоже, публика потихоньку начинает собираться!» Джихад, глядя на него, легонько заломила бровь. Иннот утвердительно опустил глаза.

– Вот так вот, уважаемые! – Он неожиданно вскочил и взял банджо наперевес. – Пусть мы и не попали на фестиваль, но от репетиций я вас, по-моему, не освобождал!

– Слушай, мелкий, уймись! – Громила зевнул. – Темнеть уже начинает, какие репетиции… У меня рука опять разболелась, между прочим!

– Ну ладно, раз так, то отдыхай, – милостиво разрешил Иннот. – Но учти: едва только выздоровеешь, будешь колбасить от зари до зари как проклятый! Я вас научу дисциплину нарушать… Э-э… В смысле – соблюдать!

– Тиран, – тихонько сказала Джихад. – Юный деспот… – А с вами иначе нельзя! – сурово отрезал каюкер и сел. – Дайте мне что-нибудь съесть.

Друзья успели как следует поужинать и сыграть ещё один раз, прежде чем на них напали.

Пираты действовали профессионально: если бы не острое, как обсидиановый нож, ощущение буравящего спину взгляда, каюкеры так ничего бы и не заметили – до той самой секунды, как в воздух взметнулось несколько прочных крупноячеистых сетей.

Высыпавшие из-за камней злобные, взлохмаченные обезьянцы с леденящими душу воплями набросились на друзей. Огромная вонючая туша навалилась на Иннота и стала, пыхтя, выкручивать ему руки.

– Я протестую! Какое варварство! – завопил Иннот, морщась от боли и отворачивая лицо, над которым нависла волосатая оскаленная харя, обдавая неописуемым запахом изо рта.

«Только бы Кактус сдержался», – мелькнула мысль.

Скрутив каюкеров и опутав их сетями, обезьянцы резво потащили свою добычу куда-то в ночь. Оркестранты беспомощно болтались в полуметре над землёй, подвешенные на манер крупной дичи: сквозь сети продели палку, концы которой покоились на плечах носильщиков. Несли их минут двадцать; наконец один из обезьянцев негромко рыкнул, и все остановились. В слабом свете звёзд Иннот различил нависающую над ним скалу. Оттуда, сверху, что-то спускалось. Поскрипывали тали и блоки. Пленников затащили в грубо сколоченную деревянную клетку и бросили на дощатый настил.

– Давай помалу, – крикнул кто-то.

Клеть закачалась и поплыла наверх, время от времени чиркая по камням.

На вершине столовой горы было оживлённо: мелькали какие-то тени, слышался смех и негромкие разговоры. Пленников тут же подхватили и понесли куда-то по ходящему ходуном подвесному мосту и, наконец, не слишком-то бережно опустили на землю.

– Вот они, сэр! – радостно доложил один из обезьянцев кому-то невидимому.

Гулкое эхо вторило его голосу.

– Запали-ка побольше факелов, юнга, – ответили ему. – Надо рассмотреть их как следует.

Чьи-то лапы распутали связывавшие Иннота верёвки и рывком поставили его на ноги. Каюкер перевёл дух и огляделся. Кругом, куда ни кинь взгляд, был камень.

«Пещера, – понял Иннот. – И не маленькая». В воздухе витали ароматы копоти и зверинца. Обезьянцы толпились вокруг, с ухмылками разглядывая свою добычу. Большинство было без одежды: таковую им вполне заменяла, скажем, яркая бандана или же массивная золотая серьга в ухе. Некоторые, впрочем, щеголяли в драных и давно не стиранных тельняшках. Штанов, естественно, не носил никто: на «колониальные» шорты Громилы поглядывали с откровенным презрением.

– Ну и кого же это к нам занесло? – поинтересовался один из пиратов.

– Цивилы, шоб я так жил!

– Салабоны!

– Ухмырята!

– Они похожи на лабухов, эти фраера; но чего они забыли в джунглях, хотел бы я знать?

– Ша! – грянуло вдруг за спинами пиратов. Обезьянцы поспешно расступились, и вперёд вышел, слегка сутулясь, здоровенный широкоплечий шимп с самой разбойничьей рожей из всех, что Иннот когда-либо видел.

– Ну? Вы слышали вопрос, ребятки! – оскалил он крепкие жёлтые клыки. – Кто вы такие и как здесь оказались?

– Мы – «Киллинг очестра»! – гордо сказал взъерошенный Иннот. – Вот это – Джи, вот это – Гро. Зелёный парень – мистер Аллигатор, а я… – Мистер Передоз, – тихонько подсказал Кактус.

– Спасибо, – одарил его нехорошим взглядом Иннот. – Я, вообще-то, и сам знаю, кто я такой.

– Во клоуны! – хмыкнул кто-то.

– Мы гастролировали на периферии, потом узнали про фестиваль джанги и поспешили в Пармандалай.

Решили сократить путь через джунгли, но в результате заблудились, – вдохновенно сочинял Иннот. – Плутали почти дюжину дней, изорвали все шмотки… – он сокрушённо глянул на собственное пончо.

Одежда друзей и впрямь выглядела довольно непрезентабельно, особенно после ежевичника.

– Да, ничего себе – срезали дорогу! – хихикнул ктото. – Ну и придурки!

– Между прочим, я бы хотел выразить решительный протест! – Иннот приосанился. – Мы мирные музыканты, и я не позволю втягивать нас в какие-то сомнительные дела! Вы кто такие, хотел бы я знать?!

– Мы-то? – протянул здоровенный шимп, ухмыляясь. Он явно наслаждался ситуацией. – Мы, милок, как ты уже, наверное, понял, – обезьянские пираты. А я тут за главного. Ёкарный Глаз меня кличут, может, слыхал?

– Ёкарный Глаз! – очень натурально ахнули Джихад и Кактус.

– Гм… – Иннот откашлялся. – Мы, конечно, про тебя слышали… Ничего себе, а? Так ты и вправду тот самый знаменитый Ёкарный Глаз, неуловимый воздушный пират? Круто!

– И что ты собираешься с нами делать? – спросил молчавший до сих пор Громила.

– Ну, парни! Я ещё не знаю. Посмотрим, может, на что-нибудь и сгодитесь! – хмыкнул пират. – Ну-ка, для начала сбацайте что-нибудь эдакое, а мы послушаем, – он непринуждённо почесался в паху и присел на корточки.

Обезьянцы разразились одобрительными возгласами. Пожитки оркестрантам, естественно, никто возвращать не собирался, однако инструменты отдали.

– Чего это он у тебя такой тяжелый? – подозрительно осведомился шимп, прикативший барабан.

– Дак это… Долблёный же! – нашёлся Громила.

– И ты его через джунгли пёр! Ну ты кекс!

Друзьям снова пришлось музицировать. Громила морщился – рука у него после всех приключений действительно побаливала; однако сыграли неплохо. Иннот заставил себя сосредоточиться на музыке; под конец пираты даже стали ухать и прихлопывать ладонями в такт мелодии.

– Ладно, похоже, вы и впрямь те, за кого себя выдаёте, – проворчал наконец Ёкарный Глаз. – Да мы не больно-то и сомневались: я же слышал, как вы лабали вечером под скалой. «Киллинг очестра», значит? Гыгы! Ну что же, добро пожаловать в Либерлэнд, единственный весёлый городишко в этих чащобах! И знаете что, парни? – он обвёл глазами пиратов. – Похоже, мы обзавелись теперь собственным оркестром!

– Любопытно, – заметил Морш де Камбюрадо, наблюдая за эволюциями подвешенной на нитке бамбуковой иглы. – Они уже четвёртые сутки не двигаются с места. Как вы думаете, Алекс, о чём это говорит?

– Они нашли то, что искали? – предположил сержант.

– Проклятая неопределённость! – пристукнул кулаком де Камбюрадо. – Если бы знать это наверняка!

Вполне возможно, один из них заболел… Или, например, наступил на ядовитую змею… Да мало ли что ещё может случиться в джунглях! Что там под нами?

– Темно, сэр! Никак не получается разглядеть. Если бы вы позволили подняться в воздух на рассвете… – И тем самым демаскировать нас? Ну уж нет! Послушайте, ну хоть что-нибудь заметно?

– Боюсь, что ничего, сэр. Мы видели огонь четыре дня назад, но с тех пор – сплошная темень. Правда, штурман считает, что в точке «икс» присутствует какая-то возвышенность.

– А говорили, ничего не видно!

– Он и не видел. Просто каждый раз, пролетая над этим местом, мы попадаем в восходящий воздушный поток. Разрешите выслать разведку, сэр! Мои парни умеют ходить тише кошки!

– Разведку… – де Камбюрадо задумчиво подвернул губу. – Нет. Сделаем так, Алекс: если завтра утром они не тронутся с места, мы попросту свалимся им на голову всем взводом и возьмём голубчиков тёпленькими.

– Давно бы так, сэр! – с воодушевлением воскликнул сержант.

Де Камбюрадо усмехнулся:

– Ступайте.

Он вновь склонился над столом. Карта, разумеется, врала. Топографическую съёмку в предгорьях Северного Барьерного Хребта проводили давным-давно и спустя рукава. Обозначены были лишь основные массивы; да и те, судя по всему, грешили неточностью линий. Сильно пересечённая местность, подумал майор.

Множество укромных долин, обрывов, скал. Если бы я промышлял разбоем, лучшего места для базы просто нельзя пожелать. С воздуха ничего не увидишь, а пешее путешествие по джунглям может затянуться не на один месяц. Да… Пожалуй, не стоит ждать. Кто его знает, когда каюкеры доберутся до пиратов? «Аквамарин» проделает этот путь во много раз быстрее. Если только они уже не добрались… Из карты торчало несколько флажков – места, где путешественники останавливались на ночлег. Если соединить их в одну линию, то получалась довольно-таки ровная прямая, с учётом рельефа, разумеется. «Точкой икс» называли последнюю стоянку. Итак, небольшое изменение планов… Я всё делаю правильно, подумал де Камбюрадо.

Парни уже начинают маяться от безделья. Того и гляди, начнутся ссоры, конфликты, а там и до бунта недалеко. Эх, чуть бы побольше времени на шлифовку команды! Но кто же знал, что шанс представится так неожиданно… Путешественники в целости и сохранности (если не считать несчастных Нита и Гоппли) добрались до Бэбилона; однако теперь, когда все трудности похода остались позади, оказалось, что надо как-то жить дальше. Смоукеры были в полном недоумении; никто из них раньше не испытывал потребности заглядывать в будущее дальше завтрашнего дня. Единственным занятием, требовавшим некоего видения перспективы, было выращивание табака; однако благодатный климат и возможность собирать урожай почти круглый год (ведь листья созревали не все разом, а постепенно), практически отменяла необходимость загадывать назавтра. Даже Свистоль и Большой Папа казались смущёнными и растерянными.

На город спускались нежные сиреневые сумерки. По улицам спешили толпы народа; громыхали повозки, сверкали витрины и огни реклам. На сбившихся в кучку куки поглядывали насмешливо или же раздражённо, презрительно кривя рты. Большой Папа зазевался на секунду и тут же едва не был сбит с ног каким-то прохожим.

– Смотреть надо, куда идёшь! – грубо буркнул тот через плечо.

Пока возмущённый смоукер собирался с мыслями для ответа, того уже и след простыл.

– Так, – рассудительно промолвил Свистоль. – Для начала нам нужно найти какое-нибудь место для ночлега.

Решено было отправиться в самые бедные кварталы; и смоукеры двинулись за своими предводителями вдоль берега, поминутно морща носы. Уж на что диковинные запахи витали порой в джунглях; но здесь – это было что-то невероятное! От канала несло тиной, водорослями, канализационным илом. Зловонные бурые воды почти вышли из берегов и кое-где уже начали подмывать асфальт. Прямо на тротуарах стояли огромные прокопчённые железные бочки, в некоторых полыхало пламя. Какие-то пёстро одетые личности толклись у огня, смеялись, спорили о чём-то, обильно жестикулируя. Внезапно впереди наметилось какое-то движение, замелькали факелы. Не успели смоукеры и глазом моргнуть, как из боковой улочки вывернула целая толпа народу.

«Да их здесь сотни три, не меньше!» – в ужасе подумал Пыха, увлекаемый людским водоворотом. Бухали по асфальту башмаки, то и дело раздавались пьяные выкрики «Долой!», «Вон из Бэби!». В руках у многих покачивались самодельные транспаранты. Сощурив глаза, Большой Папа присмотрелся к надписям.

«Обезьянам место в джунглях!» – уверяла одна из них;

«Monkey, go home!» – вторила другая. Где-то впереди уже вспыхнула драка.

– Кто эти люди?! – крикнул Пыха на ухо Свистолю.

– Антиприматы!

– Ну, есть такие обезьянцы. А эти их не любят, – коротко пояснил шаман, прижимаясь спиной к стене мрачного, выкрашенного ржаво-рыжей краской здания. – Эй, смоукеры! Все ко мне!

Путешественники с трудом выдрались из толпы, и тут раздался вопль:

– Стражники идут!

Действительно, улицу впереди перегораживала шеренга стражников, вооружённых короткими дубинками и здоровенными прямоугольными щитами. Чей-то усиленный рупором голос проревел:

– А ну, р-разойдитесь! Именем закона, приказываю всем немедленно разойтись!

Демонстранты словно того и ждали. В толпе завыли, засвистели, заулюлюкали – и град палок и камней обрушился на стражников. Те сомкнули щиты и шеренгой двинулись вперёд, мерно колотя по ним своими дубинками. Грохот и гвалт стоял страшный. Первым опомнился Свистоль.

– Смоукеры! Давайте сюда! – крикнул он и нырнул под низкую арку.

Спрятаться успели все, кроме Пыхи: юный охотник на миг зазевался, и его, едва не сбив с ног, увлекли за собой спасающиеся от ударов дубинок поборники человеческой расы. Никто из соплеменников не заметил этого в суматохе… Под аркой было темно, аки в могиле. Шум и вопли остались позади; смоукеры перелезли через кучи битого кирпича и штукатурки, оказавшись во внутреннем дворике. Собственно говоря, это был даже не дворик, а пустырь в окружении мрачных построек, густо заросший чертополохом и лебедой. Посередине пустыря возвышалось четырехэтажное серое строение, зияющее провалами выбитых окон.

– Самые что ни на есть трущобы, профессор, – мрачновато заметил Свистоль. – Как говорится, пришли.

Большой Папа внимательно разглядывал здание.

– Значит, здесь и обоснуемся. Пока. Там, похоже, никто не живёт.

Тем временем несколько молодых охотников, вооружившись духовыми трубками, успели обследовать первый этаж.

Не обнаружив ничего опасного, они подали сигнал остальным.

– Только вот как бы какие-нибудь несмоукеры к нам не залезли! – подал голос Грибок, осматриваясь. – Вона, какие дыры-то!

– Да, ни окон, ни дверей здесь нет, – усмехнулся Большой Папа. – А они нам и не нужны: семена Железного Занавеса у нас на что? А ну-ка, давайте проверим, какое добро всучил нам этот Джро!

Смоукеры принялись за не слишком приятную процедуру посадки. «Надеюсь, нас сейчас никто не видит!» – подумал Свистоль, склоняясь над ямкой и с отвращением засовывая два пальца как можно глубже в рот.

Обезьянские пираты, как известно, – народ весёлый, только вот шутки у них такие, что придутся по нраву далеко не каждому. Псевдооркестрантов провели через анфиладу пещер – кое-где приходилось двигаться нагнувшись, заставили пройти по длинной доске, переброшенной через широченную трещину, а потом доску убрали.

– Э! – возмущённо воскликнул Кактус, оглядываясь.

– Дверей мы не запираем, – ухмыльнулся один из пиратов с той стороны пропасти. – Да их у нас и нет, сами видите: всё на доверии. Располагайтесь тут, отдыхайте, короче – будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях, гы-гы!

– Темно же, храппаидолы! Хоть факел оставьте! – завопил Иннот, но пираты развернулись и гурьбой двинулись обратно, не обращая более на пленников никакого внимания.

– И чего теперь? – меланхолично осведомилась Джихад, едва только последние отсветы пламени исчезли.

Иннот молча протиснулся мимо неё.

– Эй, мелкий, ты осторожнее там! – встревоженно буркнул Громила.

– Он же ориентируется в темноте, забыл? – тихонько напомнил Кактус.

Спустя пару минут «мистер Передоз» вернулся.

– Значит, так: эта пещера тянется ещё метров двадцать и выходит к обрыву. Что там внизу, не разобрать – темно; зато чья-то добрая душа натаскала сюда немного сена, так что спать всё ж таки будем не на голом камне.

– А вдруг здесь водятся змеи? – спросил осторожный Кактус, чем вызвал лёгкую панику.

– Не водятся, – хмыкнул Иннот. – Тут, кроме нас, вообще никого нет. Идите за мной. Громила, ты осторожнее: здесь сталактит… – Ой! Секундой бы раньше тебе это сказать… – Ну извини.

– И почему это все считают, что в тропиках невозможно замёрзнуть? – спросила через некоторое время Джихад, поёживаясь.

– Это у тебя нервное, – неуверенно заметил Громила.

– Ага, как же… Ветер сюда задувает, вот в чём дело!

Тебе-то хорошо, у тебя шерсть… – Ну, давай тогда я лягу с той стороны, а вы с Кактусом спрячетесь за мной.

– Возьми моё пончо, – вмешался Иннот.

– Ой, ты что! А ты как же?

– А мне и так тепло.

– Нет, не надо! Замёрзнешь!

– Не замёрзну, – хмыкнул Иннот. – Внутренняя энергия не даст. Я даже в снегу не замерзаю, между прочим.

– Где ты в снегу-то ночевал?! – фыркнул обезьянец. – Ври, да не завирайся… – Да? А ты в горах бывал когда-нибудь? А через ледник переходил?

– Везде-то он был, всё-то он видел, – сонно проворчал Кактус. – Когда же ты всё это успел, Инни?

Иннот не ответил: друзья уже заснули. Он снял пончо, накрыл их сверху и глубоко вздохнул. Постоянно задувающий в пещеру ветерок действительно создавал внутри прохладу; поначалу становилось очень приятно, но потом начинало знобить. Иннот сосредоточился. Он представил себе вертикальную линию, проходящую сквозь его макушку. В его воображении она была блестящей, словно хромированная сталь, и распространяла лёгкое гудение, как провод под током. На ней располагались металлические цветы, формой немного похожие на подсолнухи. Лепестки их плотно прижимались к центральной части, образуя красивый симметричный узор. Он потянулся к тому, что находился внизу живота, и мысленно дотронулся до него. Лепестки дрогнули и неторопливо раскрылись; из чаши «цветка»

хлынула энергия. Постепенно тело стало наполняться сухим жаром. Иннот снова притронулся к цветку, заставив лепестки закрыться. Теперь он вовсе не чувствовал холода. Полученной энергетической подпитки должно было хватить до утра. «Помнится, один бродячий гуру рассказывал по пьяной лавочке что-то такое про чакры. Ох, и надрались мы с ним тогда… А я бы и сам мог стать гуру, между прочим. С моими-то способностями, почему бы и нет!» Он легонько улыбнулся. «Я прирождённый одиночка, вот почему. И слишком ленив к тому же, чтобы годами морочить людям головы».

Утро выдалось серенькое. Иннот проснулся раньше всех. Он подошел к краю пещеры и присел на корточки.

Моросил мелкий дождь. Внизу, метрах в пятнадцати, расстилались джунгли. Он осторожно выглянул наружу. Да, всё, как он и предполагал: голая скальная стенка, уцепиться совершенно не за что. Идеальное место заключения для любого, кроме профессионального каюкера. Собственно, если бы не мой милый талантик планировать с любой высоты без трагических последствий для здоровья, мы бы вряд ли смогли отсюда уйти, подумал Иннот. Впрочем, слезть с этой скалы мало – надо ещё как-то спуститься со столовой горы, а это уже несколько сложнее.

Сзади подошла Джихад, смачно зевнула и накрыла плечи каюкера пончо.

– Спасибо за одеяло, милый. Одевайся… – Ну, какие у нас планы? – спросил Кактус, когда все проснулись.

– Сидим, ждём, пока нас покормят, – пожал плечами Иннот. – Без завтрака я выступать не намерен.

– А вдруг они о нас забыли?

– Это вряд ли… Впрочем, ежели забыли – мы им напомним. Барабан-то у нас под рукой!

В эту минуту откуда-то из глубины пещеры послышался скрежет.

– О! – поднял палец Иннот.

– Эй, лабухи! Подъём! С вещами на выход! – заорали из темноты. – Капитан любезно приглашает вас разделить с ним жрачку, в смысле, эту, как её, утреннюю трапезу!

– Везунчики! – завистливо качал мохнатой башкой конвоир, ведя их по пещерам. – Наш кэп мало кого приглашает к своему столу, да. Цените!

– Надеюсь, их повар моет свои лапы хотя бы иногда, – тихонько поделился Кактус сомнениями. – Я бы не хотел всю оставшуюся жизнь мучиться от поноса!

Система пещер была, по-видимому, большой и разветвлённой. Пираты обжили её уже давно: потолки были сплошь чёрными от факельной копоти. На этот раз их вели другой дорогой; через несколько поворотов показалась свисающая откуда-то сверху верёвочная лестница.

– Вам туда! – ухмыльнулся пират. – Инструмент свой пока можете оставить здесь, его никто не тронет. Мы народ честный, в своём роде.

Иннот решительно полез наверх и оказался в обширной, но неглубокой пещере, выходящей на свежий воздух. Снаружи в изобилии спускались плети каких-то растений, образуя нечто вроде живого зелёного занавеса. Пол был покрыт дорогим ковром. Посередине пещеры возвышался роскошный тиковый стол на гнутых резных ножках, весь уставленный разнообразными яствами и напитками. Чего здесь только не было! Дорогие вина и устрицы соседствовали с дичью и фруктами, изящные хрустальные бокалы отбрасывали блики на тонкий «костяной» фарфор. Изенгрим Фракомбрасс, он же Ёкарный Глаз, восседал среди этого великолепия, поглощая яичницу с жареным бататом прямо с закопчённой чугунной сковородки. Громко чавкая, он небрежно махнул лапой на грубо сколоченную скамью. Каюкеры сели, с интересом разглядывая знаменитого пирата.

– Давайте налетайте, кому чего, – Фракомбрасс широким жестом обвёл стол. – У нас по-простому… Друзья не заставили себя долго упрашивать.

– Наголодались, поди, в джунглях-то? – ухмыльнулся пират.

– Последнее, что мы съели, было крокодилом, – отозвался Кактус.

– Крокодилы – они ничего, – отозвался Фракомбрасс. – Похожи немного на курятину.

Он взял одну из бутылок, с недоверием повертел её в руках, выпятив губы, и поставил обратно. Потом достал из-под стола другую, отхлебнул прямо из горлышка и удовлетворённо рыгнул.

– Обожаю ром, – пояснил он. – А эту кислятину терпеть не могу, хотя наш милейший повар уверяет, что это, мол, лучшие коллекционные сорта. И как только нувориши пьют такое? Наверное, поэтому и страдают от всяких там язв. То ли дело мы: здоровая пища, свежий воздух… – Свободный график работы… – поддакнул Иннот.

Ёкарный Глаз раскатисто хохотнул:

– В точку! А ты, я смотрю, парень не промах!

– Стараемся помаленьку, – дипломатично заметил каюкер.

– Ты устрицы-то бери себе, бери. Жалко будет, если испортятся. Льда у нас, сам понимаешь, нет, а разносолов всяких – навалом. Вторую неделю жрём – или уже третью? Мидий там; как их, омаров… – Я мидии люблю! Могу зараз полведра умять! – похвалился Иннот.

Ёкарный Глаз погрозил ему пальцем:

– Ну, полведра это вряд ли… – Предками клянусь, съем!

– На что спорим?

– Гм… А на что мы можем поспорить-то? – удивился каюкер. – Всё, что у нас было, вы отобрали.

– Да, это верно. Специфика работы, сам понимаешь… Ну, сделаем так: ежели осилишь, устрою вам сегодня познавательную экскурсию в пределах моих владений. А ежели нет, то пускай вот она, – тут его палец упёрся в Джихад, – станцует нам стриптиз на столе.

Джихад аж подскочила от возмущения; рука её непроизвольно дёрнулась к груди – там, во внутренних кармашках кожаного колета, она держала обычно свои стамески. По счастью, все оружие упрятали в Громилин барабан.

– Гм… Джи, ты не волнуйся. Полведра я легко одолею, – быстро сказал Иннот, одновременно толкая под столом ногу девушки.

– По рукам, что ли? – ухмыльнулся пират.

– По рукам!

Ударили по рукам; Джихад кипела от негодования.

Спустя несколько минут принесли серебряное ведёрко из-под шампанского, наполненное аппетитно пахнущими моллюсками. Кто-то даже заботливо украсил их сверху веточками укропа и петрушки, слегка уже увядшими.

– «Махагония», – прочитал Громила надпись на боку ведёрка и поднял глаза на пирата. – Я слыхал, есть такой корабль… – Уже нет, к сожалению, – Ёкарный Глаз помрачнел. – Развалился на части в трех днях пешего пути отсюда. Всё, что только можно, мы оттуда сняли, конечно… – А люди? – осторожно осведомился Кактус.

– Большинство разбежалось; но кое-кого мы, это… спасли. Мы, в общем-то, не такие уж изверги; хотя кормить эту ораву не так-то просто. Полезных людей среди них мало… – Тогда почему бы вам их не отпустить?

– Ну, кое за кого можно получить неплохой выкуп… Кстати, вы не в курсе, во сколько там оценивают мою голову?

– Боюсь, что нет, – ответил Иннот, и одновременно Громила пробасил:

– Десять тысяч монет! Видел как-то в газете, – поспешно добавил он.

– Маловато, – скептически заметил пират. – Ну ничего. Когда мои посыльные доберутся до Бэби, цены подскочат до небес. Наверняка и аварию припишут мне, хотя, видят предки, – я тут ни при чём. Иногда я даже думаю – а не продать ли мне самого себя на старости лет? – Он рассмеялся.

Иннот между тем расправлялся с мидиями, да так, что за ушами трещало. Он периодически наполнял свой бокал из стоящих на столе бутылок, залпом выпивал его и продолжал целеустремлённо уминать тёмно-жёлтое мясо. Изенгрим Фракомбрасс наблюдал за ним с неприкрытым интересом.

– Неужели справится?

– Пусть только попробует не справиться! – грозно сказала Джихад. – Я его тогда… Иннот, не переставая жевать, сделал успокаивающий жест.

– Значит, всё это, – Громила обвёл рукой стол, – оттуда?

– Ну да. Раз уж мне готовит один из лучших вавилонских поваров, то надо создать соответствующий антураж! Вечером я хочу закатить небольшую пирушку, а вы нам чего-нибудь сбацаете… Жаль, похоже, ваш парень выигрывает, а то было бы ещё одно развлечение!

– Он и так уже выиграл, – резко сказала Джихад. – Он съел больше, чем полведра.

– Мы-то спорили на половину обычного ведра, а не такого маленького! – резонно возразил Фракомбрасс. – А здесь как раз столько и будет.

– Ну хорошо, а какие у тебя планы относительно нас в дальнейшем? – поинтересовался Громила.

– Поживём – увидим, – неопределённо выразился пират, ковыряя в зубах мизинцем. – Может, вам здесь так понравится, что вы захотите остаться. Либерлэнд – городишко маленький, спору нет; зато у нас ни инфляции, ни девальвации, и вообще – всё по справедливости. Места свободного навалом, селись где хочешь; ну а про безопасность я уже и не говорю: тут даже младенец может гулять по лесу совершенно спокойно. Если только не будет тянуть в рот всякую гадость вроде пауков и змей, ха-ха! Ну а серьёзно, – он перегнулся через стол. – Чего вы там забыли, в этом вашем Вавилоне?

Публику? Так она и здесь у вас будет, причём куда более благодарная. Гонорары? Тут можно жить, не платя ни копейки, а горри я вообще с удовольствием приму в свою команду! Правда, ваше племя тяжеловато для того, чтобы лазать по вантам, зато в абордажной схватке вам цены нет! Подумай об этом, парень! – он подмигнул Громиле. – Со мной ты заработаешь столько денег, сколько тебе и не снилось!

– Толку-то, – хмыкнул Громила. – На что их здесь тратить?

– Ну зачем же обязательно здесь! – ухмыльнулся Ёкарный Глаз. – Многие из моих парней копят золотишко, чтобы потом заделаться самыми что ни на есть добропорядочными гражданами.

Иннот тем временем покончил с мидиями и удовлетворённо вздохнул.

– Ну ты гигант! – покачал головой пират. – Если хочешь вздремнуть, ложись прямо здесь. У нас тут без церемоний, чего захотел – то и делай, никто тебе и слова не скажет!

– Погоди, я ещё чего-нибудь съем! – посулил Иннот. – Вот только дух малость переведу… Громила между тем поднялся, подошел к зелёному занавесу и осторожно отодвинул плети висячих растений.

– Ого! Ну и высота!

– А ты думал! Все эти скалы источены пещерами, словно сыр; поэтому нам нет нужды заботиться о крыше над головой. К тому же сверху ничего не заметно; ежели, к примеру, над нами сейчас пролетит дирижабль, с него увидят только девственный лес.. Даже выходы из пещер замаскированы; попробуй разгляди что-нибудь сквозь такой вот плющ!

– Здорово придумано! – одобрил обезьянец.

– А ты думал! Кстати… Я знаю, что у музыкантов всегда есть при себе умат-кумар… Э?

– Вы же видели наши вещи! У нас ничего такого нет!

– Да, но, может, за пазухой где-нибудь… – Фракомбрасс игриво подмигнул Джихад. – А?..

– Было немножко, но мы всё скурили, ещё неделю назад. Сам понимаешь, когда столько плутаешь по джунглям, надо как-то расслабляться… Ёкарный Глаз покивал:

– Жаль, жаль… Вообще-то, мы покупаем травку у горных племён – ну, или воруем с ихних плантаций, всяко бывает. Надо бы совершить рейд и запастись как следует.

Иннот потянулся:

– Ты обещал нам экскурсию… – Ну что же, уговор дороже денег, так у нас говорят.

Пойдёмте.

Пещерный город и вправду был велик. Фракомбрасс не преувеличил, сравнивая скалу с куском сыра: соединённые ходами полости простирались буквально во всех направлениях. Большинство пещер было естественного происхождения; лишь кое-где виднелись следы грубой обработки камня. Свет падал в многочисленные трещины и отверстия, по большей части затянутые разнообразными вьющимися растениями; там же, куда он не проникал, устанавливались факелы или масляные светильники. Местные жители устроились довольно уютно: кое у кого была даже мебель, либо грубая самодельная, либо нормальная: такую вполне можно встретить в какой-нибудь городской квартире. В самой большой из виденных ими пещер был устроен даже спортивный зал: одинокий пират-бабуин гулко лупил о пол и стены мячом. «Какой же обезьянец не любит играть в баскетбол», – пробормотал Громила. Единственным недостатком Либерлэнда, по словам Фракомбрасса, было отсутствие собственного родника. За водой приходилось спускаться вниз, используя подъёмник, а то и вовсе привозить её в бочках на дирижабле. «Одной такой ходки достаточно примерно на двадцать – двадцать пять дней, – говорил пират. – В дождливый сезон, конечно, с водой никаких проблем». Основным правилом здесь было не оставлять следов на поверхности. Жечь костры запрещалось, оставлять на открытых местах какие-либо предметы, особенно яркие и блестящие, тоже. «За такое по нашим законам можно убить на месте, – сообщил Фракомбрасс. – Впрочем, этого ещё ни разу не случалось:

всё-таки в глубине души я очень мягкий и добрый. Но двух идиотов, вздумавших по укурке плясать ночью у костра на верхушке скалы, я лично заставил друг друга…» – и он с удовольствием поведал подробности наказания. Громила только хмыкнул и покачал головой, дивясь изобретательности пирата.

Иннот как бы невзначай перевёл разговор на пленников. Их оказалось на удивление мало; по-видимому, наиболее решительные покинули место аварии сразу, не дожидаясь пиратских «милостей». Жили все пленные в одной пещере, впрочем довольно обширной и имевшей массу отнорков и закоулков. Пока «Тяжелая Дума» не отправилась в очередной поход, их свободу никто не ограничивал: убежать со столовой горы считалось невозможным, к тому же пиратов было намного больше. Путём осторожных расспросов Иннот попытался выяснить судьбу своего друга, но пленные то ли не знали, о ком идёт речь, то ли не хотели говорить. Так ничего и не добившись, друзья запросились наружу.

– Не вопрос! – хмыкнул Фракомбрасс. – Ступайте вон по тому коридору – это один из выходов. Да запомните хорошенько: закон у нас один для всех. Увижу, что балуетесь с огнём – не взыщите: вышвырну вон из Либерлэнда. В буквальном смысле этого слова, со скалы вверх тормашками.

Весь этот день ушёл у каюкеров на обследование местности. Иннот пошёл гулять по пещерам, остальные выбрались на поверхность. Строго говоря, гора, названная ими поначалу столовой, отнюдь таковой не являлась. Несколько квадратных километров джунглей изобиловали многочисленными оврагами, трещинами, одиноко торчащими скалами и каменными террасами; ровной поверхности здесь почти не было. Коекуда путешественников не пустили вовсе: когда Джихад приблизилась к поросшему жесткой короткой травой откосу, рядом откуда ни возьмись материализовались два пирата.

– Нельзя, – коротко сказал один.

Джихад не стала спорить и повернула обратно. Точно такая же история повторилась с Кактусом: «мистер Аллигатор» решил обойти столовую гору по краю, надеясь обнаружить устройство для спуска вниз.

Под вечер друзьям пришлось ублажать слух пиратов во время очередной попойки. Иннот явно думал о чёмто другом, и хорошего джанги не получалось: они постоянно сбивались с ритма и фальшивили. Впрочем, это прошло абсолютно незамеченным: флибустьеры в течение короткого времени умудрились упиться в стельку и совершенно не воспринимали действительность. Часть пиратов тем не менее осталась абсолютно трезвой: караульная служба у Фракомбрасса была поставлена как надо. Музыкантов накормили сытно, хотя и далеко не столь роскошно, как утром, и отвели в ту часть пещерного города, где они провели первую ночь. Им даже вернули их вещи, за исключением некоторых наиболее ценных; держать при себе спички и съестные припасы им, очевидно, также не полагалось.

– Можете сами решать, где жить: здесь либо с остальными пленниками, – великодушно разрешил Ёкарный Глаз. – Ночью никуда ходить не положено, так что выбирайте: тут пропасть, там решетки.

– Тогда здесь, – решительно сказал Иннот. – По крайней мере, духота не будет мучить.

Едва шлёпающие шаги стражников затихли вдали, каюкеры накрылись брезентом и стали совещаться.

– Итак, давайте по очереди, – предложил Иннот. – Кто чего засёк любопытного?

– Я теперь приблизительно представляю, где спрятан подъёмник, – начал Кактус. – Там довольно сильная охрана: может, десяток обезьянцев, а может, и больше.

– Вы мне вот что скажите: дирижабль кто-нибудь видел?

Выяснилось, что знаменитую «Тяжелую Думу» не видел никто.

– Что, если она в какой-нибудь огромной пещере? – высказала предположение Джихад. – Я могу показать место, дальше которого меня не пустили. Может, как раз там находится вход?

– Да нет, вряд ли! Ты хоть представляешь себе, какого размера их летучий корабль? И потом, он же должен как-то выходить оттуда! Отверстие таких размеров никаким плющом или вьющимся виноградом не скроешь! Ну да ладно… Гро, что у тебя?

– Я ничего такого не заметил, но сделал определённые выводы относительно здешней жизни, – проворчал обезьянец.

– Ну-ну?

– Так вот, в городе, по моим прикидкам, живёт не менее полутора-двух сотен манки. Примерно треть – это подруги пиратов, дети, старики – словом, те, кто не участвует в походах. Остальные – настоящие головорезы.

Часть из них, вероятно, всегда остаётся здесь, приглядывать за хозяйством, в то время как остальные чинят разбой.

– Вполне соответствует тому, что я видел, – отозвался Иннот. – И вот ещё что: вы заметили, как быстро они каждого из нас разыскали, когда пришла пора отрабатывать харчи? Как вы думаете, за нами следили?

– Постоянной слежки не было; но они, конечно, приглядывали за каждым из нас, – предположила Джихад. – По-видимому, они великолепно изучили здесь каждый уголок.

– И наверняка знают друг друга в лицо, – добавил Кактус. – Наверное, любой чужак автоматически вызывает у них подозрения.

– А что удалось выяснить тебе?

Иннот вздохнул:

– Не слишком много. Я попробовал разговорить кое-кого из пленников, но они, по-видимому, пребывают в постоянной депрессии. Довольно странно, если учесть, насколько мягко с ними обращаются.

– Это же сплошь толстосумы, Инни! – усмехнулся Громила. – Чёрная кость, голубая кровь, монокль, астра в петлице и всё такое! Им-то небось представляется, что здесь настоящий ад. Я уж не говорю о том, что они пережили фекальный обстрел, страшную бурю, авиакатастрофу, плен, и вдобавок им ещё придётся выложить нехилые бабки за своё освобождение – я уверен, что Фракомбрасс основательно выпотрошит их кошельки!

– Ну Гро, ну голова! А ведь ты прав: мне и в голову не приходило рассматривать всё произошедшее с их точки зрения.

– Ты же каюкер… – Да, у нас, пожалуй, самая простая и правильная жизненная позиция: если ты всё ещё жив, значит, ничего страшного не случилось. А что ты там говорил насчёт фекального обстрела? Значит, «Махагония» всё же подверглась нападению?

Громила изложил всё, что ему удалось узнать по поводу лайнера: очевидно, пираты были куда более разговорчивы со своим соплеменником.

– Значит, помимо всего прочего, там случилась какая-то заварушка… – Да, и довольно серьёзная: они потеряли нескольких своих, правда, непонятно – то ли в схватке, то ли при аварии. Между прочим, авторитет Ёкарного Глаза после этого сильно пошатнулся. Некоторые пираты хотели перерезать пленникам глотки, но он не позволил.

Кстати, Хлю, по-видимому, тоже принял участие в сражении. Боевой паренёк!

– Его нет здесь?

Громила порылся в кармане шорт и со вздохом протянул Инноту монетку-талисман.

– Стрелка указывает куда-то на север. Извини, старина, но на горе его нет.

Иннот задумчиво крутил монетку в пальцах.

– Странно получается… Если он спасся, то почему не пошёл в сторону Бэбилона? Уж направление-то ему было известно точно!

– Мало ли… Он мог, например, попасть в плен к каким-нибудь горным племенам… – неуверенно предположила Джихад.

– А что тебе удалось узнать насчёт золота? – поинтересовался Кактус.

– Пока ничего. Я запоминал расположение ходов в этом лабиринте; может, пригодится. Вообще, насчёт золота, я думаю, лучше всего сможет разузнать Громила. Сделай вид, будто ты заинтересовался предложением Фракомбрасса, Гро. Побеседуй с парнями, поинтересуйся, чего и как. Идёт?

– Опять всё на меня валишь… Ладно уж, разузнаю.

Только не торопи меня, договорились?

– Как скажешь, старина.

Следующие три дня прошли спокойно; каюкеры вволю отсыпались ночью, потом шли завтракать, после чего отправлялись «гулять». Предположения Джихад и Кактуса были верны: специально за ними никто не следил, но приглядывали постоянно. Ближе к вечеру начиналась очередная пьянка. Повар с погибшей «Махагонии», сердитого вида черноусый здоровяк, одно за другим готовил разнообразные блюда, а пленники, весьма почтенные господа, разносили их пирующим обезьянцам. «Теперь я понимаю, отчего они такие мрачные», – шепнул Кактус на ухо Громиле. Разошедшиеся флибустьеры не больно-то церемонились: на глазах у всех какой-то обезьянец отвесил громкий смачный шлепок почтенной матроне в кружевном передничке, имевшей неосторожность слегка наклониться, ставя поднос на соседний стол. Его дружки громко загоготали, приветствуя шутку приятеля. На этом фоне оркестранты могли считать, что им ещё повезло; по крайней мере, их не задевали и ничем не швырялись на импровизированную сцену. Иннот снова почувствовал себя в ударе и увлечённо исполнял одну композицию за другой. В конце концов пираты так разошлись, что устроили дикие пляски прямо на столах, громя великолепную посуду и подбрасывая в воздух бутылки с редкими винами. Изенгрим Фракомбрасс веселился вовсю и в конце концов упал, сраженный непомерной дозой рома, мордой в салат.

– Классический финал, – пробормотал Громила, отдуваясь и давая отдых усталым рукам.

С десяток трезвых и оттого особенно мрачных обезьянцев отконвоировали официантов в их пещеру; музыканты ждали своей очереди.

Те из пиратов, кто ещё оставался на ногах, вяло переговаривались:

– Ничего сегодня погудели… – Да… Устал я что-то. Винище уже в глотку не лезет… – Эх, травки бы покурить… – Да, недурственно было бы. О чём там думает кэп… – тут говоривший осёкся и слегка втянул голову в плечи: фраза прозвучала слишком громко.

– Да спит он, – проворчал его собеседник. – Но ты прав, Гнутый: давно пора наведаться к каким-нибудь горным куки.

– По мне, если хочешь знать, хороший косячок стоит доброго обеда.

– Ну, это ты загнул… Хотя без кумара всё как-то не так.

– А ты заметил, что Колбассер последнее время вроде как не в себе?

– Да, старина Колбассер знает в этом деле толк!

Тут пираты заухмылялись и стали перемывать косточки неведомому Колбассеру.

– Не знаю, отметили вы или нет, но среди флибустьеров зреют авантюрные настроения, – заявил Иннот, едва они оказались в «своей» пещере.

– Да, парни поговаривают, что пора бы снова поднять паруса, – кивнул Громила.

– Тебя с собой не звали?

– Звали, и я как бы почти согласился. Делаю вид, что меня беспокоит рука, – он потряс изрядно запачканным гипсом.

– А на самом деле как? – нахмурился Иннот.

– Да все в порядке, – отмахнулся гориллоид. – Давно пора снять эту пакость и попробовать своротить пару-другую челюстей.

– А что насчёт золота?

– Ну, каждый хранит свою заначку где-нибудь в укромном месте. Что бы там они ни болтали про честность, друг друга эти ребята опасаются пуще всего прочего. Но есть у них и так называемая общая казна: это если что-то надо закупить на пользу всего города или, скажем, для ремонта корабля. Она хранится у капитана, а в его отсутствие за ней постоянно присматривают.

– Где апартаменты Фракомбрасса, я представляю… – задумчиво протянул Иннот. – А как это он, интересно, доверяет своим пройдохам такое ответственное дело?

– Он хитрее, чем ты думаешь. Сторожами всегда назначают непримиримых врагов; тех, кто терпеть друг друга не может. Вот и получается, что каждый одним глазом смотрит за сокровищами, а другим – за своим напарником. Кстати, у них тут строго: если ты выпил или уснул на посту, запросто можешь отправиться в свободный полёт, чего бы там Ёкарный Глаз не плёл о своей нежной душе… – Вы мне вот что скажите: когда нам лучше начать действовать? – спросил Кактус. – Прямо сейчас или когда они отправятся в очередной поход?



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«Но вечное движенье звезд все то же. Но вечное движенье звезд все то же. The Stars Move Still Автор: BeautifulFiction Переводчики: dzenka и La Ardilla Но вечное движенье звезд все то же. Оглавление Книга первая: ОБРАЩЕНИЕ Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Книга вторая: ПОРАБОЩЕНИЕ Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Книга третья: ИСЦЕЛЕНИЕ Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Книга четвертая: ПРЕОБРАЖЕНИЕ Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6...»

«УДК 533.9.02+533.98 Вестник СПбГУ. Сер. 4. 2013. Вып. 4 A. M. Astaev, S. A. Gutsev, A. A. Kudryavtsev STUDY OF THE DISCHARGE WITH AN ELECTROLYTIC ELECTRODE (GATCHINA’S DISCHARGE) Atmospheric pressure DC discharges with liquid electrodes were previously studied in [2–4]. The formation of regular spots has been reported on the surface of both liquid and metal anodes under similar conditions [3]. In our work we study glow discharges between a low-conducting liquid surface and a pin electrode of...»

«Откровение Святого Иоанна Богослова (Апокалипсис) См. также: Краткая схема Апокалипсиса Откровение Иоанна Богослова — название последней книги Нового Завета (в Библии). Часто также упоминается как Апокалипсис (от греч. — раскрытие, откровение). В книге Откровения описываются cобытия, которые произойдут перед Вторым пришествием Иисуса Христа на землю и будут сопровождаться многочисленными катаклизмами и чудесами (огонь с неба, воскрешение мёртвых, явление ангелов), поэтому слово апокалипсис...»

«фото: Марии Васильевой Годом охраны окружающей среды Указом Президента РФ Владимира Путина 2013 год объявлен деловая хроника Хабаровск – самый чистый город России Дорожные карты год спустя На заседании правительства РФ прошло обсуждение отчета о реализации мер, предусмотренных дорожными картами по совершенствованию делового климата (данной инициативе исполнился год).   Участники заседания отметили формальный подход органов исполнительной власти к выполнению соответствующих планов. Подводя итог...»

«Ходатайственная молитва МЕЖДУНАРОДНЫЙ ИНСТИТУТ ВРЕМЯ ЖАТВЫ Данный курс – часть программы Международного Института Время Жатвы, разработанной для назидания святых в эффективной духовной жатве. Основная цель данного курса — научить тому, чему учил Иисус, и что превращало простых рыбаков, сборщиков налогов и других людей в эффективных христиан, которые достигают Евангелием известный им мир с последующими явлениями силы. Это пособие — один из нескольких модулей программы, которая переводит верующих...»

«Материалы для продвижения произведений Григория Грабового в социальных сетях интернет Материалы для сборника взяты с сайта www.ggrig.com 2013 Содержание Введение Грабовой Г.П. Методы продвижения произведений Григория Грабового в социальных сетях Материалы для продвижения книги Г.П. Грабового Концентрация на числах растений для восстановления организма в Интернете. 41 Результаты практического применения технологий из книги Г.П.Грабового Концентрация на числах растений для восстановления...»

«К читателю Дорогой товарищ! Ты взял в руки пахнущую свежей краской книгу и прочел название: Удачливый рыболов. Ты, наверное, подумал: О чем она? Кому предназначена? Если ты интересуешься только живописными рыбацкими байками, отложи книгу в сторону — нет в ней таких баек. Но если ты, мечтаешь отвлечься от повседневных забот, встретиться в свободное время с природой, посидеть у костерка и отведать наваристой ухи из пойманной тобою лично рыбы, дочитай книгу до конца. Из нее ты узнаешь...»

«тер итория У Д О Б Н Ы Е П О К У П К И И С Е Р В И С р издание рекламное зпд аа www.territoriya.info 2 (3) м й 2011 а Пкпи оук С л нк а о ы ао рст Фи н с и с о т те пр Ме и и а дцн Мо р б н к й еео А т,м т во оо Нди и от ев ж м сь Д нг еьи Рмн еот Итре неьр Сд а Зо о Рсоаы етрн Рзлчня авееи П адии рзнк П тш свя уе ети Оуеи бчне Улг суи Тк и ас Афиша 2 Содержание 2 (3) май ФоРМа Удобные покупки и сервис Мой Ребенок 4 Избавление от полноты — 10 Успех начинается с детства! вопрос силы духа Салон...»

«Отчет Report Международная выставка Brand driven брендов спортивных товаров, International Trade Fair for Russia, оборудования и услуг Eastern Europe and Central Asia CОДЕРЖАНИЕ CONTENT Cодержание Content Бренды и экспоненты.................................................... 6 Brands and exhibitors........................................... Список брендов участников....................»

«Билл Гейтс Бизнес со скоростью мысли Бизнес со скоростью мысли. Изд. 2-е, исправленное: Эксмо; Москва; 2003 ISBN 5-04-006117-Х Оригинал: Bill Gates, “Business @ The Speed Of Thought” Перевод: И. Кудряшова, Е. Подольный, В. Савельев Аннотация Сегодня для того, чтобы сделать свой бизнес преуспевающим, недостаточно иметь только светлую голову, интуицию и везение. Современный бизнес — много -компонентная система, ключевым элементом которой является использование передовых информационных технологий....»

«ООП ВПО Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования 110400.62 Агрономия Башкирский государственный аграрный университет ОСНОВНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Направление подготовки 110400.62 Агрономия Профиль подготовки - агрономия Квалификация - бакалавр Форма обучения - очная, заочная Уфа 2013 Издание 1 страница 1 из ОГЛАВЛЕНИЕ 1 Общие положения.. 2 Характеристика профессиональной деятельности...»

«Суббота, 30 июня 2012 года №54 (12386) ВЫХОДИТ ПО СРЕДАМ И СУББОТАМ Цена 7 руб. Сессия Прогнозы УВЕЛИЧен Б БАБА, НАСТАЛА БЮДЖЕТ, ПЛЯСАЛА КА ЛЕТА СОЗДАны ДВЕ Президент России ВлаКОМИССИИ МАКУШ димир Путин поддержит заДА думанную Валентиной Мат- 28 июня состоялась 5-я виенко реформу Совета Фе- сессия Собрания депутатов дерации. По замыслу пред- Опочецкого района. На ней седателя верхней палаты присутствовали глава райопарламента, один сенатор на П.М.Васильев, заместители должен избираться из...»

«Подарки 1 VIEW HOME Previous Page NEXT pagE Подарочные карты Цум Подарочные карты Цум Классические подарочные карты. Подарочные карты на День рождения. от 3 000 руб. от 5 000 руб. до свободного номинала. до свободного номинала. Подарочные карты Цум Подарочные карты могут стать универсальным поздравлением, уместным для любого случая и даты. Новогодние подарочные карты. Специально для вас есть возможность разработать карты с необходимым номиналом, дизайном, соответствующим вашим пожеланиям. от 10...»

«Тернопіль КРОК 2010 Пётр Червинский ПТИЦЫ НЕБЕСНЫЕ 1 УДК 82-3 ББК 84(4Укр)-4 Ч45 Ч45 Червинский Пётр Петрович. Птицы небесные. – Тернопіль: Крок, 2010. – 236 с. ISBN ISBN © Пётр Червинский, 2010 2 ПТИЦЫ НЕБЕСНЫЕ Взгляните на птиц небесных: оне не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их. Матфея, 6:26 Незабываемые дни Филиппов за мыло бы душу отдал, а это было совсем особенным, совсем исключительным и, наслаждаясь мягкими прикасаниями охлаждающей пелены, освежался он и...»

«SIP-телефон Yealink SIP-T28P Руководство пользователя IPmatika/Yealink SIP-T28P www.ipmatika.com О данном руководстве Благодарим за выбор IP-телефона Yealink, разработанного для максимально удобного использования на Вашем рабочем месте. Эргономичный дизайн, широкий функционал, большой спектр совместимых VoIPплатформ способны удовлетворить любым требованиям корпоративных пользователей и интеграторов VoIP. В данном руководстве мы постарались наиболее доступно описать подключение, возможности...»

«50 Session IV. THE PRESENT STATE OF NATURAL PROTECTED AREAS’ NETWORK AND PROSPECTS OF ITS DEVELOPMENT Секция IV. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ СЕТИ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ BIODIVERSITY OF AMPHIBIANS AND REPTILES IN MONGOLIA AND DEVELOPMENT OF PROTECTED AREAS NETWORK БИОРАЗНООБРАЗИЕ ЗЕМНОВОДНЫХ И ПРЕСМЫКАЮЩИХСЯ И РАЗВИТИЕ СЕТИ ОСОБО ОХРАНЯЕМЫХ ПРИРОДНЫХ ТЕРРИТОРИЙ МОНГОЛИИ Vladimir Bobrov Severtsov Institute of ecology and evolution RAS, Moscow, Russia,...»

«Ричард Брэнсон Теряя невинность. Автобиография Аннотация Автобиография одного из самых известных, богатых и удачливых людей Великобритании, вдохновителя и создателя империи, объединяющей около 200 процветающих компаний под общим названием Virgin Group. Ричард Брэнсон Теряя невинность Автобиография Предисловие Они были сумасшедшими. Мятежники духа и возмутители спокойствия, они не вписывались в рамки привычного. Они не признавали правил, испытывали отвращение к стабильности. Вы можете не...»

«Отдельные Суры Священного Корана Оригинальный текст. Транскрипция. Перевод. Одобрено Духовным Управлением мусульман Европейской части России. Москва 2007 2 Перейти к содержанию. Предисловие. “Поистине, достойнейшим из вас является тот, кто изучает Коран и учит ему других”. (Пророк Мухаммад) Данное пособие предназначено для тех, кто делает первые шаги в изучении Священного Корана. В основе данной книги – перевод и комментарии Священного Корана современных толкователей, а также предания о...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Воронежский государственный университет УТВЕРЖДАЮ УТВЕРЖДАЮ Ректор ВГУ Директор Госинформобр _ Титов В.Т. Кулагин В.П. ОРГАНИЗАЦИОННЫЙ ОТЧЕТ Центрально-Черноземного регионального центра новых информационных технологий Воронежского государственного университета по итогам деятельности в 2006 году Директор РЦНИТ А.П.Толстобров Воронеж – 2006 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 1.1. ОСНОВАНИЕ ДЛЯ...»

«тер итория У Д О Б Н Ы Е П О К У П К И И С Е Р В И С р издание рекламное свр зпд е е о- а а www.territoriya.info 5 (5) м й 2010 а Пкпи оук С л нк а о ы ао рст Фи н с и с о т те пр Ме и и а дцн Мо р б н к й еео А т,м т во оо Нди и от ев ж м сь Д нг еьи Бзпсот еоансь Рмн еот Итре неьр Сд а Зо о Рсоаы етрн Рзлчня авееи П адии рзнк П тш свя уе ети Оуеи бчне Улг суи Тк и ас 2 информация для рек ламодаТелей Территория северо-запад 5 (5) май 2010 www.territoriya.info www.territoriya.info Территория...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.