WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«Аннотация Хотите невероятно, бесстыдно, просто по-свински разбогатеть? Если да, отправляйтесь в непролазные джунгли – ведь где-то там спрятаны сокровища, награбленные ...»

-- [ Страница 4 ] --

Председатель комиссии дрожащей рукой нашарил носовой платок и вытер лоб. Спина его была мокрой от пота. Остальные ошеломленно жмурились, переглядывались, трясли головами. Секретарше потребовалось хорошенько откашляться, прежде чем она смогла вызвать следующих исполнителей.

– Духи предков, что это такое было, Иннот? – неуверенно спросил Громила, когда друзья вывалились на улицу. – Или я попросту обкурился умат-кумаром?

– Тогда мы, наверное, все обкурились, – покачала головой Джихад. – Потому что я тоже в первый раз такое почувствовала. А бедняга Кактус до сих пор не может прийти в себя.

Кактус действительно присел в тени на корточки и покачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками.

– Ты случайно не бормотолог, Иннот? – продолжала допытываться Джихад. – Может, расскажешь нам, как ты это сделал?

Иннот аккуратно снял пижонское розовое пенсне и протёр стёкла полой своего пончо.

– Всё это джанги, – ответил он.

Река разливалась всё шире и шире. Всё чаще навстречу путешественникам попадались подмытые водою деревья – и хорошо всем знакомые бородавчатые сосны, и регендали, и вовсе невиданные – с толстыми короткими стволами и неопрятной, спутавшейся массой ветвей. Эти последние, к немалому удивлению Свистоля и Большого Папы, вовсе не думали умирать: сквозь грубую кору прорастали бледные розовато-белёсые корешки, бахромой колыхавшиеся в воде, а ветки задирались кверху, нахально зеленели и выпускали стрелки побегов. Кое-где эти растения образовывали островки, даже целые плавучие рощи – и какое-то зверьё шныряло там, под покровом зелени, попискивало, перекликалось тонкими голосами.

«Чего только не бывает на свете!» – с восторгом думал Пыха. Молодой смоукер, пожалуй единственный из всех, смотрел в будущее оптимистично. Осторожно расспросив Джро о Вавилонском житье-бытье, он составил для себя чёткий план: обустроиться на месте, подкопить немножко денег – и снять где-нибудь небольшую комнатушку для двоих… Для них с Кастрацией.

Девушка, казалось, была очарована молодым смоукером. Не раз Пыха тяжело вздыхал, думая о невозможности уединения и проклиная потоп – и одновременно радуясь ему, ибо не отправься смоукеры в путь, он не встретил бы её. Была у Пыхи и ещё одна мечта – найти верного товарища, бесследно пропавшего месяц тому назад. Пыха мельком видел странного паренька, с которым накануне беседовал его друг. И хотя Свистоль на прямой вопрос ответил, горестно покачав головой, что оба, скорее всего, сгинули в джунглях, Пыха продолжал надеяться.

Дожди теперь лили почти каждый день. Вёслами никто не грёб: да и зачем? Течение на стрежне оставалось довольно сильным и само несло тяжелые неуклюжие плоты в нужном направлении. Смоукеры в основном сидели под навесами, задумчиво покуривая и вспоминая былые деньки. Для стибков столь благостного способа проводить время не существовало.

Всё чаще до смоукеров долетали с их плота звуки ссор и разгневанные вопли: застарелая привычка стибков прикалываться друг над другом в таком ограниченном пространстве грозила закончиться плохо. Как-то вечером маленький плот подтянули поближе, и Джро перепрыгнул к смоукерам.

– Хау а ю? – поприветствовал его Свистоль.

– Да, блин… – главный стибок горестно махнул рукой. – Боюсь, мне не сладить со своими. Совсем озверели от безделья, маленькие паршивцы. Иногда я ловлю себя на мысли, что надо было скормить этому… эрмедайлу как можно больше соплеменников. Хотя бы половину; с остальными я бы как-нибудь ещё управился.

– Нехорошо так говорить, даже в шутку! – укоризненно покачал головой Большой Папа.

– Оу, е; я вроде как вождь и вроде как должен оберегать их от опасностей. Но знаете, что я хочу вам сказать? Главная опасность для них – это они сами.

Он помолчал.

– Никогда бы не подумал, что буду завидовать вам, смокерз. Но так и вышло. Знаете, мы, стиб, – очень весёлый и динамичный народ; и вы нам представлялись до сих пор этакими сонными увальнями и бирюками. Но теперь… Теперь я иногда жалею, что я – не один из вас.

– Извечная проблема столкновения интровертивных и экстравертивных культур! – провозгласил Свистоль. – Ах, если бы можно было объединить лучшее, что есть у нас, избавившись от недостатков, – какой народ появился бы в мире!

– Как правило, получается наоборот, – усмехнулся Джро. – Все подобные попытки заканчивались тем, что объединялись как раз недостатки, а достоинства куда-то пропадали.

– Ну да, ну да… Именно поэтому мы и решили прививать гуманизм через дурную, в общем-то, привычку, – кивнул Папа. – Пороки куда более живучи, чем добродетели.

– Оу, е?! Расскажите подробнее! – заинтересовался Джро.

– Да чего тут рассказывать… Некогда смоукеры были обыкновенными изгоями – по-моему, как раз одним из колен племени стиб. Мы со Свистолем повстречали их в трудный момент – и помогли, насколько это было возможно… У меня, знаешь ли, был богатый опыт путешествий и жизни в Лесу. Мы нашли место, глухое и хорошо защищенное; там даже магия не действовала.

Так называемая нулевая зона, может, слыхал?

– Нет. Но я понимаю, о чём идёт речь.

– Ну вот… А мы с доцентом старые курильщики. Вот и пошло это потихоньку распространяться. Я взял выращивание табака в свои руки, да и подвёл под курево теоретическую базу. Ну, мифологию стали пересказывать малость по-другому, не без того… Зато теперь смоукеры – самый мирный и безвредный народ Большого Леса. Нам со Свистолем здесь хорошо… – Да и мне тоже, – подал голос примостившийся неподалёку Отшельник. – Славные они, эти смоукеры… Хотя и подкаблучники, конечно… – А почему именно тобакко, а не умат-кумар? – поинтересовался Джро. – Вот уж травка так травка! А после хорошего укура такое порой чудится – никакой мифологии не надо!

– Дуреют люди от этой гадости, – брезгливо усмехнулся Папа. – Только и могут, что сидеть да тупо хихикать. А табак – это вещь! Мало того, что нервы успокаивает, так ещё и думается под него хорошо. Опять же, в Вавилоне кумар незаконным считается, хотя там и дымят все кому не лень… По крайней мере, в моё время дымили, – поправился он.

– Сейчас тоже, – кивнул Джро. – А этот тобакко – он и впрямь успокаивает?

– А то! Знаешь, как всех наших трясло, когда Гопплю съели? Ну а потом перекурили это дело – вроде уже и ничего… Джро глубоко задумался.

– Мы могли бы заключить договор, – осторожно сказал он наконец. – У нас довольно сильное землячество в Вавилоне, и мы могли бы оказать вашему племени поддержку – ну там, подсказать кое-что… – А что взамен? – поинтересовался Папа.

– Сущие пустяки. Небольшая порция этого вашего зелья. Возможно, это немного займёт моих ребят и отвлечёт их от основного способа самоутверждения. Согласитесь, если я обнаруживаю скорпиона в своём ночном горшке – это уже немного слишком… – Не пойдёт, – покачал головой Свистоль. – Самим мало.

– Я мог бы подарить вам одну идею… Очень богатую идею, – улыбнулся Джро. – Скажите, вы ведь наверняка задумывались, на какие средства будете существовать в Вавилоне?

– И к каким выводам вы пришли?

– Корзины будем плести, – буркнул Папа. – Это единственное, что мы можем предложить так называемой цивилизации. Корзинщики мы хорошие.

– А что, если я предложу вам иной выход? Куда более интересный. Вдобавок вы сможете в полной мере сохранить свою национальную аутентичность и идеалы.

– Слушай, Джро, кто же ты всё-таки такой? Никак тебе не положено такие слова знать… – Я закончил Вавилонский университет, – небрежно сказал Джро. – А на то, чтобы вернуться в Лес, у меня были свои причины.

– Мне трудно поверить, что вкусивший городских благ может вернуться в лесную глухомань, – хмыкнул Свистоль.

– И тем не менее вы двое именно так и поступили в своё время, не правда ли? Да и сэр Отшельник тоже… Задремавший было Отшельник, услышав своё имя, вскинул голову:

– А? Что?

– Спи дальше… – Ну так что, мы договорились?

– А что за идея-то?

Джро хитро улыбнулся:

– Немножко тобакко для бедных куки, пожалуйста… – Ладно, уговорил… – Папа улыбнулся в усы.

– Трубок не дадим! – категорически заявил Свистоль. – Трубка – это святое, а вам, охальникам, и папирос хватит!

– Давай, говори свою идею… – Вся ваша жизнь основана на культе этого растения, верно? А Вавилон, по большому счёту, с ним незнаком. Там все курят умат-кумар. Это зелье запрещённое – не потому, что шибко вредное, просто группа концернов, производящих пиво, вытесняет с рынка возможных конкурентов в области культурного досуга. Поэтому торговля кумаром практически вся находится в руках теневиков. Там уже всё схвачено. Но представьте себе, что на рынке развлечений вдруг появится новая ниша. Это и будет ваш тобакко! Он не запрещён законом; выращивать его умеете только вы одни; семенами, или там саженцами, тоже владеет лишь ваше племя. Вдобавок он вызывает привыкание, верно? Значит, число ваших клиентов станет постоянно расти и множиться. Разумеется, вам нужно будет сперва его вырастить, а потом распространить. Тут-то стибки и пригодятся вам: поддержат на первых порах, помогут с рекламой… – Вы? С рекламой? Не смешите! Да если стибок возьмётся что-нибудь рекламировать… – Напрасно вы так думаете. Многие из моих соотечественников преуспели как раз в этом бизнесе. Кстати, рекламировать нужно не просто новое удовольствие, но стиль жизни! Тобакко, который снимает проблемы!

Если есть папироска – всё не так уж плохо! А как вам, например, такой лозунг: «Купи настоящую трубку – трубку фирмы «Смоукеры и Ко»! Стань достойным того, что ты куришь!»

Большой Папа расхохотался:

– Умеешь ты развлекаться, Джро! В этом тебе не откажешь!

– А как же, – ухмыльнулся стибок. – Жизнь для того и дана, чтобы всласть поприкалываться!

– Кто у нас его купит, табак-то, – хмыкнул Свистоль. – Там все другое курят, совсем другое… – Если другое курят, то и табак тоже будут, – неожиданно поддержал стибка Папа. – Вавилоняне, они любопытные! И до удовольствий всяких охочи. А законом табак не запрещён, так-то!

– Закон и поменять могут… – Пусть меняют! – Папа даже пристукнул по брёвнам кулаком. – Пусть! То, что запретно, ещё лучше будут покупать!

– Вы хотите создать из смоукеров нацию нелегальных торговцев? – усмехнулся Свистоль.

– Я хочу привить идеи гуманизма, – строго сказал Папа. – Я хочу, чтобы люди перестали воевать со всем миром, перестали в каждом встречном видеть врага и заботиться лишь о собственной выгоде. И если я не могу сделать это через добродетели, я буду прививать свои идеи через пороки. Нам ведь удалось это, Свистоль! Пускай с одним маленьким племенем, но удалось!

– Выжить им… нам надо, а потом уже о гуманизме думать, – мрачно ответил шаман. – Сами видите, профессор: мир прямо на глазах меняется. Этот Мардух, чтоб его нелёгкая… Словно невесомая паутина коснулась вдруг лица Пыхи, коснулась – и тут же исчезла. Сердце тревожно вздрогнуло, но уже в следующий миг наваждение прошло. Адмирал огляделся. Да, ему не показалось: смоукеры замолчали и подались к середине плота, настороженно всматриваясь в туман.

– Вы почувствовали? – тихонько спросил юный смоукер стариков.

Большой Папа кивнул.

– Что это было?

– Не знаю.

Мало-помалу страх отпускал. Смоукеры зашушукались.

Первым заметил неладное Грибок. С того момента, как армадилл напал на плоты, старейшина не расставался с маленьким, но острым топориком. Время от времени приходилось вытирать металл клочком ветоши – туманная влага постоянно конденсировалась на холодной поверхности. «Ишь ты, как облепило. Аж серый весь», – подумал он и в очередной раз провёл тряпкой. Противный налёт даже не думал исчезать.

Озадаченный Грибок принялся тереть сильнее, потом ковырнул непонятную плёнку бамбуковой щепочкой.

На обушке появилась глубокая блестящая царапина.

«Что за наваждение?» – изумился старейшина и, положив щепочку на бревно, тюкнул по ней лезвием. На острой кромке образовался здоровенный заусенец, а щепка даже не переломилась.

На возмущённые возгласы Грибка сбежалось всё племя. Тут же выяснилось, что в негодность пришёл практически весь металлический инструмент: топорики, пилы, ножи стали мягкими, как будто их отлили из свинца'.

– Теперь понятно, что это было, – мрачно сказал Большой Папа, вертя в руках свёрнутую кольцом стамеску. – Мы только что прошли сквозь зону Мооса! Вот уж не думал, что нам такое встретится.

Его забросали вопросами.

– Это волшебство! – поднял Свистоль палец. – Бормотология! Некогда, в стародавние времена, из металла делали множество всяких вещей, даже кухонную утварь. А уж какое из него получалось оружие! Даже армадилл не устоял бы против такого. Но потом начались магические войны; страшное оружие люди пустили в ход друг против друга. И тогда один из Великих Магов, по имени Моос, составил Великое Заклятие. С тех пор любой металл, прошедший сквозь его завесу, раз и навсегда терял свою твёрдость и становился подобен мягкому свинцу. Должно быть, заклятие растянуто тут со времён войны.

– Как же нам теперь ремонтировать плоты, случись с ними что? – тихонько спросил Пыха у Большого Папы.

Тот лишь развёл руками:

– Можно раздобыть кремней и сделать ножи да топорики из них. Старики ещё помнят, как надо обращаться с камнем.

По мере того как смоукеры сплавлялись вниз по течению, вода снова начала подниматься. Всё чаще им попадались участки затопленного леса, россыпи мелких и крупных островов, бывшие некогда холмами и сопками. На одном из таких островков возвышалась скала, сразу привлёкшая внимание старейшин. Вскоре плоты облетела радостная весть: нашли кремень!

Место оказалось не только источником ценного камня, но и чем-то напоминало родные смоукеровские места:

лиственных деревьев росло мало, в основном бородавчатые сосны и регендали.

Смоукеры накрепко привязали плоты к торчащим из воды стволам деревьев. После того как разведчики обследовали весь остров на предмет возможных опасностей, всё племя сошло на берег. Стибки были тут как тут. Ужасный вопль вдруг расколол мирную лесную тишину.

– Снимите, снимите их с менья! – заливался кто-то.

Охотники с духовыми трубками наперевес бросились сквозь кусты, обдираясь о ветки, и в недоумении обнаружили стибка-подростка, лежащего, закинув ногу на ногу, на мшистой поляне.

– Что случилось? Кого с тебя снять? – посыпались на него вопросы.

– Дьевушек. Молодых красивых и бьез одьежды, – невозмутимо пояснил стибок. – А то их слишком много на меня навалилось.

– Каких, блин, девушек?!!

– Дысиз э скромные юношеские мьечты! – пожал плечами сорванец.

Тут смоукеры не выдержали и обступили шутника со всех сторон. Маленький паршивец резво вскочил и заметался, но бежать было уже поздно. Вперёд выступил Свистоль. В руке его, спрятанной за спину, был зажат пучок крапивы.

– В Вавилоне есть такая пословица: нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц, – начал шаман. – Думаю, мудрость сия в равной мере относится и к пенитенциарным сторонам воспитательного процесса, поэтому… Снимите с него эту тряпку… Во избежание подобных прискорбных недоразумений в дальнейшем… Держите крепче… Я считаю себя обязанным… положить конец… этим… возмутительным… выходкам!

Стибок визжал и вырывался; однако силы были неравны, и экзекуция успешно состоялась.

Иннот с трудом разлепил налитые кровью глаза и приподнялся на локте. Как раз этого, судя по всему, делать не стоило: в ушах зазвонили колокола, а комната стало плавно покачиваться перед глазами, то тускнея, то вновь обретая яркость. «Такого со мной ещё не бывало, – вяло подумал он. – Я могу впить… Да, именно впить стакан чистого ректификованного спирта без особых последствий для здоровья. Сколько же надо было вчера высосать, чтобы до сих пор пребывать в таком размытом состоянии»?

Стараясь двигаться плавно и без резких движений, он спустил ноги с кровати. Комната опять покачнулась перед глазами, и Иннот увидел, что сидит в гамаке.

Круглое окошко напротив сияло голубой безмятежностью. Тут наконец каюкер сообразил, что находится на борту летучего корабля и, по всей видимости, удаляется от Вавилона.

«И это правильно. Если бы Подметала застал меня вчера врасплох, то просто раздавил бы – походя, словно муху. Проклятый Сол, неужели он всё время так обращался с этим телом? Какой эгоизм».

Иннот спрыгнул на пол и тут же споткнулся обо чтото тяжелое, больно ушибив пальцы. Бочонок, булькая, покатился по полу. Прыгая на одной ноге и изрыгая проклятия, Иннот двинулся к двери. Как и на всех пассажирских дирижаблях миддл-класса, она представляла собой просто полотнище плотного брезента, натянутого на бамбуковую раму.

– Ага, – прохрипел Иннот, толкнув ручку. – Здесь у нас удобства.

Взгляд его упёрся в медный цилиндр умывальника, потом улиткой пополз выше. Над умывальником висело облезлое зеркало.

– Кумарозо!!! Гад!!! – разнёсся по дирижаблю яростный вопль. – Что ты сделал с моей причёской!!!

Громила стоял на палубе, опираясь на верёвочный леер ограждения, и задумчиво жевал банан. Початая гроздь висела тут же.

– Похоже, Иннот наконец проснулся, – сказал Кактус, устраиваясь рядом. – Знаешь, эта акриловая гадость, которой вы меня вчера разрисовали, совершенно не хочет смываться.

– Джихад ещё спит?

– Угу. Она всё ещё не отошла после гулянки. Ты хоть помнишь, что мы пили? И где?

– В основном наливались пивом, по-моему, – Громила задумчиво почесал затылок. – А вот по поводу того «где», тут сложнее. Последнее, что я помню, – это какая-то мерзкая забегаловка в районе старого речного вокзала. Но не могли же мы по пути в аэропорт не зайти ещё куда-нибудь, по крайней мере однажды?

– Не могли, – подтвердил Кактус. – Исключено.

– Значит, мы где-то ещё пили. – Громила сжал кулак и внимательно посмотрел на костяшки. Там краснели свежие ссадины. – И по-моему, с кем-то даже подрались. Ты не в курсе, мы никого не грохнули между делом?

– Ну, поскольку мы с тобой не в каталажке, а на дирижабле и, судя по всему, движемся в Пармандалай, то я бы предположил с высокой долей вероятности, что жертв нет.

– Стареем… – Эт' точно.

На палубу, цепляясь за поручни, выбрался Иннот и нетвёрдой походкой направился к друзьям.

– Ну как самочувствие? – приветствовал его Кактус. – А кто-то хвастался, по-моему, что похмельем никогда не страдает. Ты хоть помнишь, как вчера зажигал, юное дарование?

– Если я скажу, что весь вчерашний день провёл в неспешных беседах с одним престарелым родственником и ничего, кроме чаю, не пил, а все эти безобразия вытворял мой скверный брат-близнец, вы мне поверите? – медленно ворочая языком, выговорил Иннот.

Громила и Кактус, ухмыляясь, синхронно покачали головами.

– Так я и думал. – Иннот уселся прямо на палубу и уставился вдаль.

– А снаряжения мы с собой никакого не взяли, – задумчиво протянул Громила. – Монетка-то хоть при тебе?

Иннот испуганно схватился за грудь.

– Да, вот она, – он положил кругляш на ладонь и прищурился. – Странно. Мы сейчас летим на север?

– На северо-запад. При отсутствии попутного ветра парусники ходят галсами, ты что, забыл?

– Насчет снаряги не беспокойтесь – всё, что нужно, купим в Пармандалае. Кстати, нас пригласили отыграть несколько концертов, вы в курсе?

– Главное, чтобы без укумпива. Это с него так башка трещит, точно тебе говорю… – Какое ещё кум-пиво? – удивился Иннот.

– Укумпиво. Ты что, серьёзно ничего не помнишь?

Вчера после концерта мы по твоей, между прочим, инициативе с оравой каких-то лабухов неясного происхождения совершили мега-тур по кабакам столицы… – Мы так не договаривались! – тихонько простонал Иннот.

– Ну и в какой-то момент у нас возник спор относительно достоинств разных сортов пива. Вообще-то странно – ты вроде предпочитаешь ром или коньяк. Ну вот, все говорили разное: кто хвалил горное пиво, кто «Вавилонское золотое», кто-то высказывался в пользу тёмных сортов… Ты только качал головой и усмехался.

– Но не просто усмехался, – вставил Кактус. – Ты усмехался сугубо и нарочито.

– Это как?!

– Извини, старик, это твои собственные слова, – развел ручищами Громила. – Ты сам так ответил, когда тебя спросили, что это с тобой. Так вот, после этого ты заявил, что всё это фигня. Самый лучший, мол, в этом мире напиток – это укумпиво, то есть пиво, то ли сваренное, то ли настоянное на умат-кумаре по древнему растафарианскому рецепту.

– Я так сказал?! – закрыл лицо ладонями Иннот. – Какой кошмар… И что же?

– Ну, честно говоря, мы все решили, что ты укурился. К этому времени ты уже был хорош. Потом ты куда-то исчез и вновь нарисовался через час. Мы как раз немного протрезвели и вышли подышать. И только это у нас проснулась здравая мысль, что пора бы и баиньки, как ты притащил откуда-то здоровенный жбан этого пойла.

– Угу. И заставил нас пить, – кивнул Кактус. – Тебя совершенно невозможно было остановить. На вкус это укумпиво так себе, варёной травой отдаёт, но башню сносит начисто. Я вырубился почти сразу, а Громила ещё какое-то время держался.

– А как мы на дирижабль-то погрузились?

– Спроси чего полегче, старина! Было минутное просветление в каком-то кабаке на речном вокзале, но ты сразу же предложил добавить… – Я предложил?!

– А то кто же? Укумпиво ты всё время нёс с собой… Ну, мы и добавили.

– У меня в каюте валяется какой-то бочонок. Это оно самое и есть? – спросил Иннот после некоторого раздумья.

Громила замахал лапами:

– И не заикайся о нём больше! Мне одного раза вот так хватило.

– Знаешь, как тебя прозвали наши новые приятели?

Мистер Передоз! – торжественно заявил Кактус. – Это тебе за «мистера Аллигатора», вот!

Иннот нервно хихикнул:

– Ладно, предки с ними. Давайте обговорим, что нам делать дальше.

– Три дня можно не делать вообще ничего, – пожал плечами Громила. – А там… Поживём, как говорится, увидим.

Спустя полчаса после того, как курьерский воздушный корабль с музыкантами на борту оторвался от причальной мачты (наши друзья ещё крепко спали), в воздух поднялся ещё один дирижабль. Дюжие горри налегли на штурвалы лебёдок, половинки крыши ангара плавно разъехались в стороны, и корабль серой тенью заскользил над городом.

Он имел непривычно длинный, зализанных очертаний баллон; гондола, узкая, словно сплюснутая с боков, имела в своём чреве две палубы. Это и был «Аквамарин» – тот самый сверхсекретный проект, которому де Камбюрадо отдавал все свои силы последние два с половиной года. Короткие горизонтальные мачты, выдвинутые из люков, несли минимум необходимых парусов: скорость и маневренность дирижаблю обеспечивали не они. Едва корабль покинул городскую черту и под днищем его вместо разноцветных квадратов крыш раскинулся зелёный ковёр джунглей, майор отдал приказ. Два десятка чёрных как ночь гориллоидов устроились на узких скамьях, идущих вдоль бортов, и взялись за рукояти коленвала. В носовой части баллона раскрылся, подобно экзотическому цветку, лёгкий, обтянутый тканью воздушный винт – раскрылся и начал вращаться, всё ускоряя и ускоряя движение. Ещё два винта выдвинулись на специальных пилонах из кормы. Приводные ремни чуть слышно шуршали, разгоняя широкие лопасти.

Морш де Камбюрадо поднялся по скрипучему бамбуковому трапу на верхнюю палубу и припал к наглазнику мощной подзорной трубы, закреплённой на вращающемся шарнире в передней части гондолы.

– Не вижу их, – проворчал он.

– Смотрите на два часа, – подсказал штурман-шимп.

Он, единственный из всех членов команды (исключая самого де Камбюрадо), не был гориллоидом.

– Далековато ушли.

– Скоро мы их догоним настолько, что корабль станет виден невооруженным глазом. Мы-то движемся по прямой.

– А вот это ни к чему, – строго сказал павиан. – Всё время держитесь так, чтобы находиться вне зоны видимости.

– Тогда, с вашего позволения, сэр, надо будет снизить скорость.

– Хорошо; поступайте как считаете нужным. – Де Камбюрадо отвернулся и встретился взглядом с гориллоидом. – Вы что-то хотели сказать мне, сержант?

Сержант с удивительно подходящей ему фамилией Стращер кивнул:

– Я хотел бы спросить, сэр: нельзя ли наконец узнать подробности нашей миссии?

– Ещё не время, – спокойно ответил де Камбюрадо.

Под его взглядом гориллоид опустил глаза:

– Но, сэр… – Доверие должно быть обоюдным, ты это хотел сказать? – усмехнулся майор.

– Я ничего такого не имел в виду, капитан, сэр, – запротестовал сержант. – Просто… – Послушай, Алекс, давай-ка без чинов, – негромко прервал его де Камбюрадо. – Вот что я тебе скажу:

если наша миссия увенчается успехом, то никто из вас не пожалеет об этом. А если нет… К предкам, никаких «нет»! У нас всё получится!

– Парни верят вам, сэр, – еле слышно пробормотал сержант. – Не подведите их.

– Даю слово, – сухо ответил де Камбюрадо.

– Хотел бы я знать, на чём основана ваша уверенность… – Не сейчас, – покачал головой майор. – Извини. Дело не в том, что я вам не доверяю. Я просто не могу позволить себе рисковать.

Итак, начались вопросы, сказал себе де Камбюрадо, оставшись в капитанской каюте один. Пока что – очень вежливые и деликатные; но кто знает, сколько ещё придётся болтаться между небом и землёй. А ведь шанс-то у нас весьма и весьма призрачный, что и говорить… Впрочем, когда он задумывал сию комбинацию, даже на это было очень мало надежды. Павиан вытащил из шкафчика бутылку белого рома, вздохнул, глядя на своё отражение в крохотном зеркале бара, и плеснул жгучей жидкости в гравированную серебряную стопку. Она всегда сопровождала его в дальних походах, как некий талисман. Ну, за успех! – сказал он сам себе и легонько чокнулся с бутылкой. У них в академии это называлось «пить с тренером». Академия… Сколько воды утекло с тех пор!

«А ведь ты предатель». – Слабенький голос в глубине души просыпался нечасто, но спорить с ним де Камбюрадо с каждым годом становилось всё труднее и труднее.

«Я предатель? И кого же я предал, скажи мне? Толстозадых штабных полковников? Или же своё непосредственное начальство – генерала Монкуса, старого стрючка? Всю их банду, что набросилась бы на меня и разорвала бы на кусочки, едва почуяв запах пиратского золота?»

«Ты предал флот. Ты предал идеалы своей молодости. Ты предал – ведь предал уже? – этих парней, что крутят сейчас коленвал или дрыхнут в подвесных койках. Продолжить?»

«Если бы я этого не сделал, я бы предал СЕБЯ! И это было бы самым страшным предательством за всю мою жизнь. Я сделал… то, что я сделал. Да. Признаю.

Но лучше пусть будет так, чем почётная отставка и грошовая пенсия. Всё – или ничего».

«Ещё не поздно переиграть».

«Нет. Уже поздно. Это просто иллюзия. Всё давно катится по накатанной колее – пожалуй, с того самого мига, как я представил проект «Аквамарин» штабным мыслителям. Как они за него ухватились! Руками и ногами. Ещё бы, такая идея – воздушный корабль, сверхскоростной, неподвластный воле ветров! Как там звали старого обезьянца, придумавшего это… Мечек?

Мешак? Да, точно… Алоиз Мешак. Спустя неделю после того, как воздушный винт был впервые испытан в деле, его нашли в подворотне с вывернутыми карманами. Удар ножом, банальщина. Уличное хулиганьё совсем распоясалось. Но… если бы не они, пришлось бы взять на себя ещё и этот грех. Так что в конце концов всё сложилось очень удачно. Для меня».

Де Камбюрадо лег на жёсткий топчан и закрыл глаза. «Аквамарин»… Идея пришла ему в голову, когда он любовался фамильным перстнем, наблюдая за прихотливой игрой холодного синего пламени в строгих гранях камня. Казалось бы, что может быть проще?

Построить быстроходный корабль – самый быстроходный из всех существующих. Вооружить его – и не стандартной баллистой, а чем-нибудь более дальнобойным. Что и сделал, кстати, в своё время Ёкарный Глаз. Держать его наготове. Получить информацию о пиратской базе – рано или поздно кто-нибудь должен был проболтаться, надо только уметь слушать. Вот и всё! Неуловимая «Тяжелая Дума», полыхая, рушится в джунгли, пираты с воплями ужаса разбегаются кто куда, а всё награбленное ими за долгие годы… Гхм, да… Вот тут-то ты и впал в ступор, подумал де Камбюрадо. Слишком много золота получалось, слишком… Пускай даже это всего лишь шкура неубитого медведя… Поэтому самый лакомый кусочек, сбор информации, оттяпали высокие чины. Не сам сбор, конечно, – контроль… Только информация к ним поступала уже тщательно отфильтрованная, а когда и откровенно липовая. А всё стоящее оставалось у меня. Вот так-то, господа хорошие! Нечего считать обезьянцев низшей расой. Всё было продумано долгими и душными ночами, всё… И агентурная сеть, и контринтрига, и даже то, что его самого поставят курировать техническую часть проекта. А он изображал из себя честного туповатого служаку. Как, должно быть, они смеялись над ним в глубине своих тёмных душонок! Придумать такое – и упустить, отдать, даже не на откуп – за просто так, за красивые слова о патриотизме… Ага, сейчас.

Разбежались… А ведь теперь в штабе полетят головы, и как бы не в прямом смысле. Какой скандал – похитить лучший корабль Вавилонского Военно-Воздушного Флота! Де Камбюрадо улыбнулся. Вот так всего один звонок переворачивает всё вверх дном! Он вспомнил бесплотный голос и поёжился. Он поверил всему сказанному, поверил сразу и безоговорочно. Кем или чем бы она (или оно) ни была, эта таинственная Контра, но она явно не человек. Из телефонной трубки повеяло пылью столетий… Может быть, это Великий Маг? Один из тех, ушедших неведомо куда? Возможно, и так. В таком случае цена полученного знания может быть высокой… Возможно даже – непомерно высокой. Но платить он будет потом. А пока что надо не выпускать из виду этого странного типа и всю его компанию. Как там назвала Старая Контра эту вещицу?

Компас… Волшебный компас. Ах, если бы у него был хотя бы ещё один день! Он бы рискнул и организовал налёт… Нет, вдали от Биг Бэби это будет безопаснее.

Пока остаётся одно – держаться неподалёку. Но вот когда они наконец прибудут в Пармандалай… «Там-то мы и проверим, господа, чего стоят мои наёмники – горри».

Решив, что старики племени помнят секреты изготовления каменных инструментов, Большой Папа несколько погорячился и выдал желаемое за действительное. На самом же деле оказалось, что некоторые просто пользовались такими вещами – когда-то давным-давно. Попытки постигнуть эту хитрую науку самостоятельно потерпели сокрушительное поражение:

найденные куски кремня все как один не желали правильно раскалываться и превращаться в полезные вещи. Наконец, когда острый осколок отскочил от удара одному стибку в бровь и поранил его, Большой Папа решил взять это дело в свои руки и применить научный подход.

Для начала самый правильный смоукер разжёг костёр; затем тщательно отобрал несколько подходящих по размеру кремней и положил их калиться в огонь. Пыха притащил миску с холодной водой. Когда Папа решил, что камень накалился достаточно, он веткой выкатил его из костра и тонкой струйкой стал лить сверху воду. Результат не замедлил сказаться: камень с оглушительным треском лопнул, осыпав голые ноги стоящих рядом раскалённой крошкой. После того как эмоции немного утихли, смущённый Папа обмакнул в воду тростинку и крайне осторожно капнул на кусок кремня сбоку. Камень треснул по линии схода водяной капли. Ободрённый успехом, Папа вновь накалил обломок и повторил операцию. В результате через пару часов путешественники разбогатели на несколько грубых кремневых рубил. Свистоль тут же поручил самым умелым хорошенько отшлифовать их и попытаться прикрепить к древку.

При более тщательном обследовании острова оказалось, что в скале имеется довольно обширная пещера. Это открытие удивило и обрадовало путешественников. Заночевать решили на твёрдой земле. На плотах оставили лишь нескольких часовых – но не прошло и получаса, как те подняли тревогу.

К острову приближались длинные, выдолбленные из древесных стволов пироги. Большой Папа с некоторой опаской взирал на крупных, ширококостных дикарей, ловко управляющихся большими одиночными вёслами.

– Может, спрячемся? – беспокойно спросил Пыха, глядя на приближающуюся ватагу.

– Поздно, – сквозь зубы пробормотал Большой Папа. – Если бы они подошли с той стороны острова, тогда другое дело. А сейчас наши плоты у них на виду;

так что смысла нет.

Чужаков было меньше, чем смоукеров и стибков, вместе взятых; однако каждый из них намного превосходил синекожих человечков в росте и ширине плеч.

Носы незваных гостей были чуть приплюснуты, бицепсы покрыты полосками ритуальных шрамов и татуировками. Мимолётная надежда, что чужаки проплывут мимо, не оправдалась: те явно намеревались высадиться на острове. Большой Папа вздохнул и выступил вперёд.

– Мир вам, доблестные воины! – провозгласил он, едва первые пироги ткнулись в берег.

– И тебя туда же, убелённый сединами старец! – весело ответил первым ступивший на берег.

Чресла его покрывали модные леопардовые плавки, в носовой хрящ была продета костяная фенечка.

Несмотря на несколько двусмысленное приветствие и грозный вид, агрессивности в его поведении не чувствовалось. Поэтому смоукеровский шаман решился спросить:

– Что привело вас на этот остров?

– Мы искали подходящее место для проведения детского утренника, – ответил здоровяк. – И вот наконец нашли.

– Детского утренника? – изумился Свистоль.

– Ну да, – пожал плечами чужак. – Некоторые из нас побывали в Вавилоне и узнали, что там есть такой обычай. Нам он понравился, и теперь мы тоже время от времени устраиваем для детей большое представление с угощением.

– Очень мило, – улыбнулся шаман. – Надеюсь, мы не помешаем… – Нет, нет! – захохотал здоровяк. – Как же без вас! – при этих вроде бы безобидных словах Пыха вдруг ощутил, как сердце словно проваливается куда-то. – Без вас у нас ничего не получится!

Высадившееся племя между тем вело себя по-хозяйски: часть охотников тут же стала валить деревья, кто-то занялся устройством лагеря. Повсюду бегали, разминая ноги дети и подростки – последние были даже выше среднего смоукера. Стибки как-то стушевались, стараясь не слишком попадаться на глаза, – но на маленьком клочке суши это было не так-то просто!

– А как вы называетесь? – полюбопытствовал Большой Папа.

– Наше племя носит гордое имя дизаррыч! – улыбаясь от уха до уха, ответил кто-то из чужаков. – Вы слышали о нас?

– Нет, – с легким смущением признался самый правильный смоукер. – Мы живём далеко от этих мест… – Ничего, у нас ещё будет возможность познакомиться поближе! – Вождь (а тип в леопардовых плавках, очевидно, и был им) дружески хлопнул его по плечу. – А сейчас я хочу спросить: не найдётся ли у вас лишнего котла? Я имею в виду, большого?

Папа почувствовал, что колени его подгибаются – рука пришельца была тяжелой, как ствол регендаля, и почти столь же твёрдой.

– У нас есть парочка больших глиняных горшков, вот таких, – Пыха показал руками размер.

– Маловаты, – покачал головой дизаррыч. – Ну да ничего! Давай тащи сюда!

Адмирал замялся было, но Свистоль тихонько пихнул его локтем. В самом деле, вряд ли разумно было восстанавливать этих людей против себя – долготерпением, судя по всему, новые знакомые не отличались.

Смоукеры робко толпились поодаль: манеры чужаков им явно не нравились, но возражать они не решались. Один из подростков-дизаррыч вдруг выдернул трубку изо рта у Дымка, попробовал было затянуться, закашлялся и выронил курительный прибор. Кто-то ещё сорвал с Большого Папы его любимую тростниковую шляпу и стал перебрасываться ею с приятелями.

Возмущённые Папины возгласы, похоже, только веселили их. Видя такое, смоукеры потихоньку потянулись к облюбованной ими пещере.

Стибки уже были там, и, похоже, в полном составе.

Джро Кейкссер тут же подошел к смоукеровским вожакам.

– Плохо дело, – тихонько сказал он. – Вы знаете, кто такие эти дизаррыч?

– Обычное лесное племя, – пожал плечами Большой Папа. – Наверняка довольно воинственное – вон какие они все здоровые, да и церемониться не привыкли, сразу видно! Надеюсь, им не придёт в голову нас тут задерживать. Сегодня придётся переночевать в их компании, а завтра тронемся в путь.

– Никуда мы завтра не тронемся, – мрачно посулил Джро. – Вы что, и в самом деле никогда не слышали про племя дизаррыч? Ходят слухи, что они – потомки пятого «Б» одной из Вавилонских спортивных школ, в полном составе отправившегося на каникулах в поход и заблудившегося в джунглях.

– Они людоеды.

Последние слова главный стибок произнёс слишком громко – находящиеся поблизости услышали, и по пещере пошёл гулять, постепенно разрастаясь, ропот.

– Ну да! – не поверил Пыха. – Пока еще никого здесь не съели.

– А до завтра они и не начнут, – хмыкнул Джро. – То, что они называют детским утренником, на самом деле – обряд инициации: подростки возьмут дубины и выйдут охотиться на нас. Ну а взрослые будут следить, чтобы мы их ненароком не обидели.

– Ничего себе! – Пыха негодующе фыркнул. – Ну мы им покажем! У нас ружья… – Ружья у вас отберут, – покачал головой Джро. – Не думай, что ты самый умный, смоки. Они устраивают такие охоты не год и не десять лет… – Эй, синенькие! А кто обещал нам котёл?! – В пещеру один за другим протиснулись несколько дизаррычей.

Вождь с одного взгляда оценил обстановку: при виде вошедших все невольно подались назад. Улыбаясь, здоровяк шагнул к Пыхе, судорожно стиснувшему духовую трубку, и протянул руку.

– Дай мне эту штучку. Давай, давай, всё равно уже поздно за неё хвататься.

Пыха растерялся. В такой ситуации он не бывал с самого раннего детства. Здоровяк вдруг неуловимо быстрым движением сомкнул пальцы на трубке и резко рванул её на себя. Ремешок не выдержал и лопнул;

Пыха рухнул на камни.

– Тебе же говорят – дай, – всё так же улыбаясь, проворчал дизаррыч. – Значит, надо дать.

Другие воины меж тем, шутя, разоружили остальных. Вождь вздохнул.

– Я гляжу, вы уже всё поняли. Ну ладно. Если будете вести себя хорошо, то обойдётся без особых мучений. Заночуете здесь, – он оглядел пещеру и хмыкнул: – Завтра на рассвете вас выпустят. В воду не суйтесь, сразу говорю: нашпигуем стрелами. Все игры и догонялки – только на острове. Смотрите, не ленитесь, бегайте хорошенько! Детишкам надо повеселиться, а вы, глядишь, проживёте подольше. И не хмурьтесь так, жизнь прекрасна! – Он заржал.

– Угу, прекрасна, как же. – Пыха уныло шмыгнул носом, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься самым позорным образом от боли и обиды.

– Да ты пойми, парень, в природе же всё так и устроено – кто сильнее, тот и прав. Это естественный ход вещей, круговорот материи. Ты себе думаешь небось – ах, нас съедят, и всё кончится. Выше нос! Ну подумаешь, съедим… По крайней мере, вы пойдёте на пользу большому и светлому делу, культу здоровья и физической силы. Ну посмотри на себя, на кого ты похож?! – Дизаррыч двумя пальцами сжал Пыхину шею и с лёгкостью пригнул смоукера к земле. – Заморыш, вылитый заморыш! И зелье это ваше курительное… – Людоед сплюнул. – Кому вы такие нужны, скажи на милость? Какая от вас польза-то, а? Молчишь… Пускай лучше ваше маленькое смешное племя возродится заново в могучих телах дизаррычей! По большому счёту, ты должен радоваться, что всё так получилось.

– А в чём, собственно, состоит это возрождение? – спросил откуда-то из-за спин Джро. – В том, что мы пройдём через ваш пищеварительный тракт? Спасибо, мне почему-то приятнее остаться в своём нынешнем виде, чем вот так… гм… видоизменяться.

– Вот… Какой ты всё же мелкий, приземлённый человечишко, – покачал головой дизаррыч. – Я тебе о вечном толкую, о незыблемых философских истинах, а ты к чему всё сводишь? И не стыдно тебе, а? Встречаются же такие, просто, извините за выражение, моральные уроды! У вас ведь никаких идеалов нет! Уф, ладно, заболтался я тут с вами. Елдым, Грп! Караульте проход!

Вскоре в пещеру впихнули ещё нескольких смоукеров и парочку стибков: это были оставшиеся на плотах сторожа.

Воцарилось молчание. Какой-то ребёнок захныкал было, но тут же смолк, оглядывая всех расширенными от страха глазами.

– Делать что будем?!! – спросил вожака стибков бледный от ярости, унижения и стыда Пыха, вытирая локтем кровь из разбитого носа. – Делать-то что?!!

– Чего тут сделаешь, – как-то обречённо вздохнул Джро. – Если бы здесь хоть почва была какая-нибудь, посадили бы Занавес. А то ведь камень один… Потянулось ожидание. Солнце неспешно путешествовало по небу. Наконец, жёлтые лучи стали оранжевыми, ненадолго высветили яркое пятно на противоположной стене пещеры и стали потихоньку меркнуть. Приближались сумерки. Свистоль вдруг, словно очнувшись, принялся рыться в своём кисете. Высыпав на ладонь горсть чёрного табаку, он тщательно размял его и принялся до отказа набивать свою трубку.

– Ты придумал что-то? – тихонько спросил его Пыха.

– Попробую совершить глубокий смоук, – мрачно ответил шаман. – Может, Никоциант чего подскажет, а может, сам додумаюсь. Что мне ещё остаётся! Дело табак… Три дня на борту курьерского дирижабля превратились для Иннота и компании в одну сплошную вечеринку. Единственный напиток, которому друзья не воздали должное за время пути, было Иннотово укумпиво.

Громила категорически запретил вновь открывать початый уже бочонок, объявив, что его следует сберегать как стратегическое оружие. Иннот не протестовал: обезьянец посвятил его в свои планы. Вместо этого он раздобыл у кого-то из музыкантов хорошую порцию уматкумарной пыльцы, засыпал её в бочонок и влил следом флягу спирта.

– Вот теперь получится по-настоящему убойная штука! – удовлетворённо заметил он. – Пусть только настоится… Наблюдавший за процедурой Кактус содрогнулся:

– Не вздумай предлагать это мне.

– Ну что ты! Мы это вообще больше пить не будем, – утешил его Громила.

Время летело незаметно, и на рассвете четвёртого дня под днищем гондолы запестрела разноцветная черепица крыш. Друзья прибыли в Пармандалай.

Небольшой городок раскинулся в горной долине, прилепившись к одному из отрогов. С трёх сторон его окружали густые леса. С гор сбегала речка, быстрая, чистая и холодная, не чета вонючим и сонным Вавилонским каналам. Да, безусловно, каждый город – это Бэбилон, или станет им со временем, сказала Джихад;

но лучше бы Пармандалаю оставаться самим собой как можно дольше.

Закинув вещи в гостиницу – она была забронирована для участников джанги-фестиваля заранее, друзья разбрелись по городу. Иннот и Кактус отправились в вояж по лавкам, закупать всё необходимое для будущей экспедиции, Джихад пошла искать телеграф – она беспокоилась за ведьминого кота и хотела поручить Афинофоно заботиться о нём. Громила же на правах «мозгового центра» затарился бананами и пивом и принялся методично уничтожать их, завалившись на гостиничный диван. Время от времени пустая бутылка улетала в угол комнаты, где стоял здоровенный барабан, и тогда гулкое «БУМММ!» разносилось по этажам.

Громила впал в эйфорию. Такое, впрочем, часто бывало с приехавшими сюда из Биг Бэби – маленький опрятный городок, напоённый светом и прохладным горным воздухом, действовал в высшей степени расслабляюще. Обезьянец и сам не заметил, как задремал. Внезапно сквозь сон пробилось острое чувство опасности. Громила резко сел. Рука его потянулась за обтянутой войлоком колотушкой для барабана: в пределах досягаемости это была единственная хоть сколько-нибудь подходящая для обороны вещь.

– Не стоит, – насмешливо послышалось от окна.

Морш де Камбюрадо лениво спрыгнул с подоконника.

– Или вы меня настолько боитесь, Гро?

– Майор? Как вы сюда вошли? – хриплым со сна голосом спросил Громила. – Что вам надо?

– Ну что же, отвечаю по порядку: вошёл я через окно – оно, по счастью, расположено с тыльной стороны здания, так что лишние глаза меня не видели. Ну а по поводу того, что мне надо… Вы-то сами как думаете?

В свете нашего с вами разговора?

– Так вы следили за мной? – Громила почесал затылок.

Набитая антиприматами шишка всё ещё чувствовалась… – Нет, что вы! – солгал де Камбюрадо. – Я нахожусь здесь по своим делам, и совершенно случайно заметил ваше имя в книге портье.

– Выходит, это визит вежливости? – хмыкнул Громила. Напряжение не оставляло его; что-то здесь было не так. – А почему бы тогда не войти через дверь?

– Ну… Дело в том, что я хотел обсудить с вами материи конфиденциальные, поэтому предпочёл не афишировать свой визит. Хочу поговорить с вами как обезьянец с обезьянцем, приватно.

– То есть вы специально дождались, пока мои друзья разойдутся? – Громила прищурился. – И что же это за материи такие?

– Если помните, несколько дней назад я сделал вам некое предложение. Поскольку вы не давали о себе знать, я решил, что вас оно не заинтересовало. И вот теперь мы снова пересекаемся, причём мне почему-то кажется, что цель у нас одна и та же. Это выглядит несколько странно, не правда ли?

– Насколько я помню, майор, я вам ничего не должен. Или вы считаете иначе? К чему все эти экивоки? – нахмурился Громила.

– Отдайте компас, – натянуто улыбнулся де Камбюрадо. – Отдайте его, и десять процентов добычи – ваши.

– Какой еще компас?!

– Вы знаете какой, Гро. Монету. Маленькую медную монету.

– Не понимаю, о чем вы… – Понимаете, Гро, прекрасно понимаете. Пятнадцать процентов. Да предки с ним, двадцать! Двадцать процентов просто за то, что отдали её мне! – лицо де Камбюрадо оставалось спокойным и даже немного скучающим, но глаза его метали молнии.

– Морш, боюсь, что вы не совсем понимаете ситуацию. Даже если предположить… Только предположить, что у меня есть интересующий вас предмет, то почему я должен отдавать его вам под честное слово?

Я же всё-таки не лесной куки, верно?

– Расписка вас устроит?

– Расписка? Вы шутите, майор! Кстати, насколько я помню, в регистрационной книге портье записал «Киллинг очестра» – 4 чел.», а вовсе не моё имя. Так как вам удалось меня найти?

– Гостиниц в этом городишке всего две, – майор встал. – Мне очень жаль, Гро, но вы не оставляете мне выбора… – Он хлопнул в ладоши.

Дверь звонко треснула и сорвалась с петель. Двое гориллоидов ворвались в номер, ещё один запрыгнул в окно, на миг заслонив свет. В комнате сразу стало очень тесно.

Громила попытался было схватить барабанную колотушку, но де Камбюрадо ловко подхватил её ногой и отправил в угол. Взревев, обезьянец вскочил на ноги – и тут же получил хлёсткий удар стоеросовой палкой по уху. Если бы в лапах нападавшего была бейсбольная бита, он тут же свалился бы без сознания; но гориллоиды почему-то вооружились недлинными лёгкими палками десантного образца, и удар всего лишь слегка ошеломил Громилу. Отклонившись от второго замаха, он вошёл с нападавшим в клинч и быстро развернулся, подставляя горри под палки его товарищей.

Де Камбюрадо благоразумно ретировался. Громила резко мотнул головой, врезаясь лбом в перекошенное лицо врага. Он ещё успел от души съездить наёмника в челюсть и отправить его в нокаут, прежде чем двое оставшихся взялись за него всерьёз. Стоеросовые дубинки замелькали в воздухе, удары градом обрушились на Громилу. Горри явно были мастерами арнис, они сейчас работали в технике «синавали» – двумя дубинками одинаковой длины стараясь попасть в болевые точки и сбить противника с ног. Несмотря на внешнее добродушие и показную лень, Громила был каюкером экстра-класса. Но он привык полагаться лишь на свою огромную физическую силу, а сейчас этого явно было мало. Он прикрывал голову руками, стараясь принимать удары на поросшие густой шерстью предплечья. Выпрыгнуть в окно, мелькнула мысль. Высоковато, конечно… Тут один из наёмников подсёк его палкой под колено. Нога непроизвольно подогнулась, и Громила рухнул рядом с кроватью. Второй наёмник подпрыгнул и обрушился сверху – такой удар вышибает из врага дух, ломает ему рёбра; но Громила успел подтянуть колени к животу и резко выбросил ноги вверх. Горри отбросило к стене, прямо на барабан. Тот глухо ухнул, бутылки из-под пива брызнули в разные стороны. Одна из них подкатилась к каюкеру.

Схватив её за горлышко, Громила резво вскочил и подставил коричневое стекло под очередной удар. Фейерверк осколков окатил его, в руке осталась «розочка»

с острыми краями. Громила взмахнул ею, пытаясь дотянуться до врага, но тот ожидал именно этого – одна палка блокировала выпад, в то время как вторая с хрустом отоварила Громилу по пальцам. Боль крутым кипятком шибанула вверх по руке. Каюкер невольно вскрикнул, и в этот момент очнувшийся наёмник врезал ему сзади по затылку, попав в точности по старой шишке. Вселенная озарилось ярчайшим каскадом белых искр… Комната поплыла, в ушах послышался противный писк. Громила рухнул на четвереньки, смутно ощущая сыплющиеся со всех сторон удары; а потом всё вокруг заполнила какая-то вязкая серая муть.

– Свяжите его как следует, – распрядился де Камбюрадо. – Быстрее, у нас очень мало времени.

– Я бы сказала, – промурлыкали сзади, – что у вас его нет совсем.

Павиан вздрогнул, разворачиваясь к новой участнице драмы. Джихад стояла, опираясь о косяк выбитой двери, и улыбалась – одними губами.

– Девка! – удивлённо рыкнул один из наёмников и шагнул к ней. – Ну, иди ко мне, маленькая!

Он отнюдь не был дураком, этот здоровенный горри, и прекрасно умел оценивать врага. Стоявшая в дверях была ничуть не менее опасна, чем только что поверженный противник. Именно поэтому он неожиданно вскинул палку и закрутил «восьмёрку», приближаясь к ней. Вторая палка в отведённой назад руке готова была сделать стремительный выпад.

Джихад, не сдвинувшись ни на шаг, вдруг дёрнулась, изогнулась – резко, словно хлыст. Что-то сверкнуло, послышался звонкий удар. Палка, только что плясавшая в воздухе, со стуком упала на пол. В мелкослойной древесине засела короткая и широкая метательная стамеска с лёгкой пробковой рукоятью.

Обезьянец перевёл взгляд на свою руку. Указательного пальца как не бывало – вместо него торчал короткий обрубок, из которого тонкими струйками била тёмная кровь. Джихад, казалось, не сделала ни одного движения – но в её руке вдруг материализовалась ещё одна стамеска. Поймав полированной поверхностью свет, она пустила зайчик в глаза ошеломлённому наёмнику.

– Уже калека. Но – живой калека. Подумай, прежде чем выкинуть ещё что-нибудь.

– Она не сможет поразить сразу двоих! – выкрикнул де Камбюрадо впавшим в ступор наёмникам. – Хватайте её!

Джихад снова улыбнулась и чуть изменила позу – так, чтобы стала видна её вторая рука. Веер пробковых рукоятей топорщился между пальцами.

– Это совершенно неважно – один или два, – мягко сказала она. – Абсолютно.

Раненый медленно отступил к окну, пытаясь зажать кровоточащий обрубок и не сводя глаз с девушки. Нащупав подоконник, он неловко выбрался наружу, пятная всё вокруг кровавыми разводами.

– Уходим, – бросил де Камбюрадо и скользнул следом.

Двое оставшихся наёмников последовали за ним, опасливо оглядываясь. Когда они скрылись с глаз, Джихад вошла в номер. Двигаясь лёгкой, почти танцующей походкой, она пинками распахнула двери в ванную и туалет, осторожно выглянула в окно, прикрыла створки и лишь затем шагнула к Громиле. Глаза девушки встретились с мутным взором обезьянца.

– Как ты, Гро?

– Нормально, – прохрипел Громила и попытался встать.

– Что болит?

– Практически всё… Ох! Осторожнее!

– Рёбра вроде целы, – Джихад, слегка хмурясь, ощупала Громиле бока. – Хотя у тебя такая густая шерсть, милый, что толком не поймёшь.

– И это правильно, – Громила осторожно взобрался на кровать. – Хуже всего – рука и затылок. По-моему, этот гад сломал мне пальцы. Вот ведь невезуха… – Лежи, я вызову доктора, – Джихад шагнула к дверям.

– Джи, там где-то ещё оставалось пиво… – жалобно простонал Громила.

– Тебе сейчас не пиво нужно, а гипс. Куда встаёшь?!

Лежи, кому говорят! На, держи свою гадость, – Джихад протянула обезьянцу бутылочку, чудом уцелевшую в произошедшей потасовке.

Тот попытался было её открыть – и зашипел от боли.

– Давай сюда, – Джихад ловко сорвала пробку о спинку кровати. – Что им было надо?

– Этот мерзавец майор каким-то образом пронюхал про волшебную монетку. Ума не приложу… – Понятно. Ладно, Гро, я побежала за доктором. Громила присосался к бутылке и одним невероятно долгим глотком втянул в себя её содержимое.

– Да, господа, – прошептал он, задумчиво уставившись в облупленный потолок. – Только когда тебя как следует отдубасят, начинаешь понимать, насколько хорошо ты себя чувствовал до этого.

Иннот и Кактус шагали по чёрной брусчатке. За спинами у них покачивались одинаковые здоровенные рюкзаки из брезента, под завязку набитые продуктами и разнообразным снаряжением.

– Эта штука страшно тяжёлая, – ныл Кактус. – Кроме того, она мнёт моё пончо.

– А зачем ты надел такое пончо, которое мнётся? – резонно возражал Иннот. – В путешествиях лучше носить что-нибудь неброское и немнущееся.

– Но я был уверен, что мы наймём какой-нибудь драндулет… Или хоть телегу!

– Наймём, конечно! Но я ведь предупреждал, что ножками топать всё равно придётся. Без этого о пиратском золоте можешь и не мечтать!

– Кстати, о золоте. Как мы его добудем? – Кактус с интересом взглянул на товарища. – У вас с Гро есть какой-то план, верно?

– Не то чтобы план, так, кое-какие намётки… Мы решили, что сориентируемся на месте. Ты вообще как насчёт подраться?

– Ну как… Нормально, – пожал плечами Кактус. – Правда, мне редко приходится махать кулаками – тот, кто укололся о мои иголки, долго не живёт. А почему ты спрашиваешь?

– Думаю, нам предстоит схлестнуться с пиратами, – ответил Иннот. – Конечно, было бы здорово проникнуть в их логово без шума и так же потихоньку выйти, но это, сам понимаешь – в идеале.

– Я вообще не припомню, чтобы мне приходилось драться с обезьянцами. А тебе?

– А мне приходилось. Тут главное – помнить, что у них не две руки, а четыре. Кстати, сейчас у тебя будет хороший повод потренироваться в этом.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Кактус.

– Не «что», а «кого». Тех шестерых горри, что топают за нами следом.

Кактус тяжело вздохнул и поправил лямки рюкзака таким образом, чтобы его можно было моментально сбросить с плеч.

– Знаешь, я практически уверен, что рождён для того, чтобы тратить деньги – легко и весело. А вместо этого их постоянно приходится зарабатывать, причём с трудом. Ты не знаешь, почему так получается?

– Какое совпадение! – ухмыльнулся Иннот. – У меня та же проблема.

– У них есть какое-нибудь оружие? – спросил Кактус.

Ни он, ни Иннот не оборачивались и продолжали идти и беседовать как ни в чём не бывало – сказывались профессиональные навыки.

– Сейчас пройдём мимо зеркальной витрины, посмотри сам, – предложил Иннот.

– Похоже, что нет. Но это горри, им и не нужно никакого… – Нам тоже.

– Верно. Ну так что, начнём первыми?

– Подожди, – Иннот тоже поправил рюкзак. – Я хочу сперва узнать, чего им надо.

Они свернули в тихий тенистый переулок. Шаги сзади сразу стали громче, и спустя мгновение один из преследователей сказал:

– Эй, парни, притормозите-ка. Есть разговор.

Сержант Алекс Стращер не особенно волновался по поводу порученной ему миссии. «Будь осторожен, – сказал ему де Камбюрадо у гостиницы. – Эти парни – каюкеры, а значит, в них скрыто больше, чем видно на первый взгляд». Частично из-за этого предупреждения, частично из-за старинной армейской мудрости «бог на стороне больших батальонов» Алекс взял с собой на дело пятерых солдат. Вообще-то сержант не сомневался, что вполне справится в одиночку – мало кто на этом свете может противостоять двумстам килограммам стальных мускулов. Впрочем, он был убеждён, что до драки дело не дойдёт: не идиоты же они, в самом деле, эти парни, чтобы вдвоём броситься на шестерых. А вот попытаться удрать эти куки вполне могли, поэтому после первых же слов сержанта солдаты профессионально окружили приятелей, прижимая их к стене. Каюкеры синхронно сбросили мешки и остались стоять, с улыбками разглядывая гориллоидов. Сержанту это не понравилось. По всем правилам оба шпака уже должны были наложить в штаны от страха. Может, просто ещё не успели испугаться?

Ну ничего, это поправимо… Он подошёл вплотную и опёрся рукой о стену.

– Значит так, пацаны, времени у меня в обрез. Поэтому отвечайте быстро и чётко: где медная монетка со стрелкой? У кого из вас?

– А ты, собственно, кто такой? – нахально осведомился тот, что поменьше ростом, с дурацкой причёской в виде маленьких белых косичек.

Алекс Стращер очень мягко положил ему на плечо ладонь.

– Ты, похоже, не догнал, сынок, – проникновенно сказал он, заглядывая коротышке в маленькие чёрные глазки. – Вопросы здесь задаю я. А ты на них отвечаешь, усёк? Спрашиваю ещё раз – где монетка?

– А, монетка! – заулыбался мелкий. – Я понял, о чём ты. Но, видишь ли, при себе мы такие вещи не носим. Она осталась в гостинице, вместе с остальным барахлом.

Сержант сочувственно покивал. Такой вариант майор тоже предусмотрел. «Тогда просто приведи их ко мне, – велел он. – Гостиничный номер мы с парнями выпотрошим сами».

– Я очень надеюсь, что вы не врёте, – сказал Алекс. – Очень надеюсь. Ты ведь не разочаруешь меня, мой сладкий? Давай, подбирай свои шмотки. Нам сейчас предстоит немного прогуляться.

– Ты узнал, что хотел? – спросил Иннота Кактус.

– Кое-что узнал. А вообще ты прав – тянуть больше не имеет смысла.

И с этими словами Иннот быстро перехватил руку сержанта за запястье и угостил его короткой серией мощных высоковольтных импульсов.

Шерсть на гориллоиде встала дыбом, глаза вылезли из орбит. Здоровенное двухметровое тело выгнула судорога, и оно тяжело рухнуло под ноги остальным. В воздухе завоняло палёной шерстью. Обезьянцы ринулись в атаку. Один из них схватил Кактуса за горло, намереваясь поднять его в воздух и как следует приложить о брусчатку – ещё ни один позвоночник на памяти горри такого обращения не выдерживал.

Кактус напрягся… Обезьянец вскрикнул – иглы пронзили его ладонь насквозь. Дыхание вдруг сперло, перед глазами заплясали красноватые мушки. Он сжал в кулак пальцы здоровой руки и замахнулся, намереваясь впечатать маленького зелёного паршивца в стену дома; но рука пошла словно чужая – медленно и неохотно. А зелёный вдруг ускользнул куда-то, пропал из всё уменьшающегося поля зрения. Не чувствуя ног, горри попытался сделать шаг – и повалился на сержанта.

Прежде чем до наёмников дошло, что всё пошло не так, как задумывалось, Иннот успел заделать каюк ещё одному – просто подпрыгнул, вцепился ему в плечи и пропустил ток между ладонями. Затрещали разряды. Несколько секунд обезьянца трясло, а потом он рухнул; Иннот еле успел вывернуться из-под тяжеленной туши. Кактус втянул иглы и занял оборонительную стойку. Теперь их было двое против троих. Наёмники допустили ошибку в самом начале: подошли слишком близко, надеясь испугать друзей своими габаритами, за что и поплатились. Теперь они осознали, что враги им достались непростые, и предусмотрительно разорвали дистанцию.

– Эй, парни! – окликнул их Иннот. – Может, поговорим? На кого хоть работаете-то?

Горри на это никак не отреагировали. Теперь они пританцовывали на месте, сжав кулаки. Один взялся отвлекать внимание Кактуса, двое других занялись Иннотом. Обезьянцы довольно профессионально нападали сразу с двух сторон – один пытался достать каюкера длинными прямыми выпадами и подсечками, другой всё время норовил зайти сбоку. Иннот уходил от ударов и, в свою очередь, старался поймать руку противника в захват. Внезапно сзади раздался вопль боли – Кактус ощетинил шипы и ринулся прямо на врага.

Тот отскочил, но недостаточно проворно, и несколько колючек впились ему в руку. Обезьянец ещё некоторое время продолжал двигаться, пытаясь нанести удар, – правда, всё более неуверенно, а потом рухнул на колени и стал медленно заваливаться набок. Двое оставшихся переглянулись и осторожно отступили на противоположную сторону улицы, а затем повернулись и припустили прочь. Кактус засунул два пальца в рот и хулигански засвистал вслед. Иннот подхватил рюкзак.

– Эй, Кактус! Мы с тобой имеем четыре свеженьких трупа в активе. Если в твои планы не входит знакомство с местными фараонами, давай-ка скорее отсюда сматываться.

– Опять я одежду испортил, – Кактус огорчённо рассматривал своё издырявленное пончо.

– Для Леса сойдёт, – хмыкнул Иннот. – А на обратном пути у нас, надеюсь, будет достаточно денег, чтобы не беспокоиться о нарядах до конца жизни.

День догорел, и на восточном краю небосвода зажглись первые звёзды. Смоукеры молча курили. Воины племени дизаррыч развели у входа в пещеру костёр и при его свете играли в карты, весело пересмеиваясь.

Огонь был виден далеко… Какая-то птица закричала в ночи – раз и другой. Когда тьма сгустилась до такой степени, что нельзя было рассмотреть собственные пальцы на вытянутой руке, из-за деревьев показалось бревно. Медленно, без единого всплеска оно направилось к острову. Приникший к мокрой коре человек неторопливо перебирал руками, направляя своё плавсредство в нужную сторону. Обогнув остров по широкой дуге, бревно вышло на мелководье. Всё так же беззвучно странный пловец двинулся к прибрежным кустам. Стоя по пояс в воде, он осторожно раздвинул листву. Пламя костра на миг отразилось в тёмных, близко посаженых глазах.

– Дизаррыч… – чуть слышно шепнул человек. – Ну вот вы мне и попались, желанные мои.

Шею незнакомца украшало массивное ожерелье.

Когти хищников и яркие бусины соседствовали в нём с какими-то высушенными ягодами, корешками и вырезанными из кости фигурками. Пошарив среди всего этого, он на ощупь нашёл небольшой кожаный кошель и ослабил завязки. Задержав на миг дыхание и чуть отвернувшись в сторону, он извлёк из него маленький, с ноготь мизинца шарик, плотно скатанный то ли из травы, то ли из каких-то листьев вперемешку со смолой.

Затем, одним плавным движением достав из-за спины недлинную духовую трубку, аккуратно зарядил шарик в неё. Несколько секунд он прицеливался, а затем резко дунул. То ли из-за невнимательности караульщиков, а скорее благодаря бесшумной конструкции трубки выстрел не был услышан. Травяной шарик упал вплотную к огню и задымился. Всё так же осторожно незнакомец достал второй и послал его следом. Один из воинов громко зевнул. Второй что-то сказал, и оба рассмеялись. В это время третий шарик мелькнул между веток и упал в пламя. Это не осталось незамеченным: дизаррыч с любопытством наклонился над углями, щурясь от исходящего жара, но вдруг пошатнулся и мягко осел рядом с костром. Его товарищ никак на это не прореагировал: он уже спал.

Незнакомец выбрался на берег. Пригибаясь и замирая на месте при каждом шорохе, он прокрался к пещере и осторожно принюхался. Спустя миг он ухмыльнулся, выпрямился и, не таясь, шагнул внутрь.

– Хей, смоукеры! – вполголоса позвал он. Смоукеры зашевелились, со страхом и недоумением разглядывая чёрный силуэт, едва освещенный отблесками догорающего костра. Пыха вскочил на ноги.

– Ты кто?! – прошептал он.

Незнакомец пошарил у себя под накидкой и чиркнул огнивом. Пучок искр озарил на миг темнокожее горбоносое лицо, настороженный взгляд, презрительный и саркастический изгиб губ.

– Керопашки, – определил Большой Папа, кинув мимолётный взгляд на узоры, покрывающие испачканное и порваное замшевое пончо пришельца.

Тот насмешливо оскалился:

– Смоукеры, а вы-то что здесь делаете?

– Ждём, когда из нас приготовят отбивные, – угрюмо откликнулся Свистоль. – А как ты прошел мимо стражи?

– Чёрная магия, – небрежно ответил шаман керопашки и тряхнул висевшее у него на шее ожерелье.

Смоукеры невольно подались назад. Стибки, напротив, с любопытством разглядывали новоприбывшего.

– Так что с людоедами? Нам можно выбраться? – посыпались вопросы.

– Ну да, – кивнул керопашки. – Выходите по одному – только тихо! – и прячьтесь поблизости.

– Но почему ты нам помогаешь? – удивился Большой Папа.

– А почему ты решил, что я вам помогаю? – керопашки повернулся и скользнул наружу. – Делать мне больше нечего!

– Очевидно, кто-то из племени дизаррыч когда-то задел его, – вполголоса пояснял Джро Пыхе, протискиваясь следом за ним. – Мстительность керопашки не знает границ, а хитроумие их в выполнении задуманного достойно восхищения. Если бы они овладевали высоким искусством шутки вместо того, чтобы удовлетворять свои низменные инстинкты, то вскоре наверняка сравнялись бы с племенем стиб.

– В таком случае я голосую за низменные инстинкты, – прокряхтел Свистоль, пробирающийся следом.

– Тише! Займитесь лодками, – вполголоса предложил шаман керопашки, когда все выбрались под открытое небо. – Надо продырявить их, чтобы людоеды не пустились за нами в погоню.

– Мы не сумеем! – прошептал Пыха, осторожно пробираясь следом за керопашки сквозь какой-то особенно колючий и ломкий кустарник. – Они наверняка выставили караульных.

– Людоеды слишком сильны и поэтому беспечны, – ответил шаман керопашки. – Вряд ли их там много. А с одним-двумя я легко могу справиться.

Молодой охотник с сомнением подумал, что их неожиданный спаситель не отличается ни высоким ростом, ни большой физической силой; однако, вспомнив дрыхнущих у костра людоедов, промолчал.

«Не трогайте их, – хихикнул керопашки. – Надо же завтра остальным чем-то позавтракать!» Похоже, он говорил это всерьёз… Медленное и осторожное путешествие сквозь ночной лес, казалось, будет длиться вечно. Пыха считал себя неплохим охотником, однако новый знакомец по сравнению с ним был просто асом: он двигался бесшумно, словно пантера. Зато Джро явно недоставало опыта: стибок то и дело шуршал листьями, да и веточки под его ногами похрустывали довольно часто.

– Замерли все! – еле слышно прошептал керопашки. – Ждите меня здесь.

Он исчез во тьме. Через некоторое время послышалось что-то вроде всхлипа. Керопашки снова возник рядом, вытирая полою пончо острый обсидиановый нож.

– Вот и нет больше караульных, – объявил он и гнусно хихикнул. – Теперь ваш черёд. Помните: первым делом – пироги. Только не шумите, во имя предков!

Испортить людоедские долблёнки оказалось делом довольно хитрым. Днище их было в два-три пальца толщиной, и прорубить его без шума никак не получалось. В конце концов решили украсть вёсла и спрятать их на плотах. Осторожно обогнув остров, они причалили неподалёку от пещеры. Смоукеры и стибки поспешно попрыгали на брёвна и налегли на вёсла. Рассвет застал их за много километров от страшного места. По счастью, людоеды не успели растащить упрятанное под навесы имущество, очевидно решив, что это не к спеху. За последним плотом шла на буксире одна из пирог: в какой-то момент керопашки успел прицепить её.

Все с интересом рассматривали своего неожиданного спасителя. При свете дня керопашки оказался довольно высоким, хотя и пониже Свистоля, худощавым и дочерна загорелым. Голову шамана украшала густейшая курчавая шевелюра, делая его похожим на негатив одуванчика. Замшевое пончо, некогда роскошное – синее, крашенное индиго, с красным бисерным орнаментом, теперь висело лохмотьями: сырость, искры походных костров и многочисленные ночёвки под открытым небом сделали своё дело. Он сидел под навесом на корточках, поигрывая вплетённым в ожерелье здоровенным когтем, и о чём-то размышлял.

Смоукеры посовещались. Потом вперёд выступили Большой Папа, Джро и Пыха. Папа солидно откашлялся и начал благодарить пришельца.

– А, пустяки, – небрежно отмахнулся шаман. – Я сделал это не ради вас.

– Но зачем тогда?..

– Эти негодяи славно порезвились в моей деревне недели три тому назад. Зарницу устроили… Ну а теперь моя очередь, – керопашки нехорошо усмехнулся. – Я догнал их только нынче ночью. Пускай они поломают головы, с чего бы это у них вдруг начались всякие неприятности. Для начала пленники сбежали, воспользовавшись небрежностью часовых, да ещё и вёсла стырили. До завтра они в путь не тронутся: станут новые выстругивать, то, сё… А ночью, глядишь, кого-нибудь змея вдруг укусит… Или корешок в общий котёл не тот попадет, ох, совсем не тот… – Значит, ты мстишь за своих? – сочувственно сказал Пыха. – Ну, удачи тебе!

– За каких своих? – удивился шаман. – Бездельники сами во всём виноваты! Нечего попадаться людоедам!

Но эти гады выпили весь мой ром – почти целый ящик, прикинь! Я ж его из самого Вавилона пёр! Не-ет, теперь я их точно изведу под корень! – и шаман, подтянув пирогу, ловко запрыгнул в неё и взмахнул веслом.

Вскоре лодка скрылась за торчащими из воды деревьями.

– Да, вот такие они, эти керопашки, – задумчиво протянул Большой Папа. – Не зря с ними стараются не связываться.

– Эй, смотрите-ка! Вот это да! Ух ты! Ох ты! – внезапно послышалось с головного плота.

Свистоль привстал, высматривая поверх голов причину оживления. Чуть заметное покачивание стало вдруг несколько сильнее. Река здесь разливалась широко – а впереди перекатывалась, играла солнечными бликами исполинская лента ожившего серебра. Плоты путешественников вышли наконец на просторы могучего Строфокамила.

– Они посчитали меня мёртвым и ушли, – закончил свой рассказ Алекс Стращер. – Я понял, что мне тоже пора сматываться. Полежал ещё немного, маленько очухался и ходу… По счастью, я успел сделать ноги до того, как там появилась стража. Парни… – он скрипнул клыками. – Вы же всё понимаете… Я уже ничем не мог им помочь.

– Тебя никто не винит, Алекс, – де Камбюрадо мысленно поморщился, произнося эти слова.

Он-то как раз обзывал сержанта последними словами, про себя, естественно. Он же предупреждал! Каюкерами не становятся просто так! Ну что мешало этим болванам взять с собой оружие?! Ах, не хотели, они, видите ли, таскаться по городу со стоеросовыми палками! На понт, мол, возьмём! Вот и взяли. Да и сам он тоже хорош. Эта девица… Почему он не отрядил хотя бы одного из солдат следить за ней? Неизвестная величина… Да, Морш, это уже твой промах! Причём – непростительный. Подумать только, тот, кого он считал самым опасным во всей этой компании, уже почти был у него в руках! А в результате – трое солдат убиты, один серьёзно ранен, да и сержант в после-шоковом состоянии вряд ли годится на что-нибудь. Де Камбюрадо украдкой взглянул на Алекса. В глазах у того плескался страх… – Значит так, парни, – майор поднялся на ноги. Пламя костра поднималось к вечернему небу. – Нынче ночью предстоит небольшая разминка. Мы отомстим за наших ребят и получим то, что нам причитается. Приготовьте дубинки и прочее. Гориллоида обязательно взять живым, а с остальными… С остальными можете не стесняться. Постарайтесь только без лишнего шума… – он тяжело вздохнул.

Вот так вот. Против двух дюжин вооруженных горри им не устоять, будь они хоть трижды каюкерами.

– Сейчас – всем отдыхать, – бросил де Камбюрадо и двинулся к накрытому маскировочной сеткой дирижаблю.

– Сэр! – по тропинке торопился один из часовых. – Сэр, тут какая-то манки… Она говорит, что хочет вас видеть, сэр!

– Я же приказывал: любого постороннего – по кумполу и в яму! – раздражённо отозвался майор и снова подумал, что они всё-таки приземлились слишком близко к городу. – В чём дело?!

– Но, сэр… Она назвала ваше имя!

– Гм… – насколько де Камбюрадо помнил, знакомых в этой части света у него не было. – Интересно… Ладно, давай её сюда!

«Манки» оказалась миниатюрной мармозеткой. Духи предков, да она запросто может уместиться на ладонях у любого из моих ребят! – подумал майор, непроизвольно меряя взглядом возвышавшегося рядом гориллоида.

Личико незнакомки, вероятно ослепительно красивой 12 в молодости, с годами сохранило изрядную долю былой привлекательности. В отличие от своих соплеменников, предпочитающих не обременять себя избытком одежды, обезьянка была наряжена довольно щеголевато: в яркие шелковые брючки и светлый топик. Большие противосолнечные очки и соломенная шляпка дополняли этот наряд.

– Это вы – Морш де Камбюрадо? – неожиданно низким бархатистым голосом обратилась она к майору и нервно смахнула со щеки невидимую соринку.

– К вашим услугам, сударыня, – павиан отвесил поклон.

«Проклятье! И что мне теперь с тобой делать, крошка? О нашей миссии не должна знать ни единая живая душа!»

– Меня попросили помочь вам, – обезьянка улыбнулась, но в глазах её сквозило напряжение.

– Прежде всего кто вы и как меня нашли?

– Моё имя Сара. Я потомственная волшебница, майор, – обезьянка усмехнулась. – Любому в семействе По обезьянским стандартам, естественно.

Марабу не составляет особого труда найти потерянную вещь или человека. А ваши люди, майор, наследили весьма изрядно.

– Что вы имеете в виду? – насторожился де Камбюрадо.

– Я всю дорогу ощущала чёткий месмерический след. Боль, страх, гнев – они ведь гораздо материальнее, чем думает большинство непосвящённых. Вокруг всё буквально пронизано эманациями духовного эфира.

– Так… Давайте-ка начнём с самого начала. Как вы узнали обо мне?

– Сегодня днём мне позвонил… – тут обезьянка запнулась на миг и опустила глаза. – Позвонил один старый знакомый из Бэбилона. Он назвал мне ваше имя и попросил меня помочь вам.

– Вздор! Никто в Биг Бэби не знает, куда мы направились… – Он попросил меня помочь, – невозмутимо повторила обезьянка. – А поскольку я не могла отказать в этой просьбе, то сразу же направилась разыскивать вас.

– И как же его зовут, этого таинственного благодетеля? – усмехнулся майор.

– Старая Контра. Вам это имя говорит что-нибудь?

Усмешка медленно сошла с лица майора.

– Да, это мне говорит о многом, – он помолчал. – Так что же она… Он… просил передать?

– Ничего, – удивилась мармозетка. – Он лишь просил оказать вам любую помощь, какую только я смогу.

– Вы умеете находить различные вещи?

– Конечно! – обезьянка улыбнулась. – Это, можно сказать, моя основная работа. Знали бы вы, сколько растяп существует на свете!

Майор напряжённо размышлял. Налёт… Они безусловно одолеют каюкеров, но какой ценой? А ведь ещё предстоит сразиться с пиратами… – Сколько времени вам понадобилось, чтобы найти нас?

– Полчаса, может быть чуть больше, – пожала плечами мартышка. – А что?

– Допустим… Допустим, мне надо проследить чейнибудь путь в лесу. Это возможно?

– Ну разумеется! Если только след «свежий». Как давно его оставили?

– Человек, за которым мне надо проследить, скорее всего, ещё не покидал города. Я спросил теоретически… – Ну, тогда вообще проще простого! Я могу за пять минут изготовить талисман, с помощью которого вы всегда будете точно знать, где находится тот, кто вам нужен. Надо лишь подбросить ему часть талисмана, а вторая всегда будет указывать в сторону первой.

– Любопытно, – рассмеялся майор. – У этого человека есть нечто похожее.

– Тогда вы понимаете, о чём я толкую.

– Но как спрятать эту вторую часть? Я хочу сказать:

это можно сделать незаметно?

– Почему бы и нет? – мармозетка грациозно пожала плечиками. – Пожалуй, я сама могу взяться за это.

– Тогда, леди, – за работу! – Морш повеселел. Похоже, неведомая Старая Контра не на шутку заинтересована в его, майора, успехе!

– Не одолжите ли ножик?

Де Камбюрадо порылся в карманах кителя и вытащил небольшой кожаный чехольчик. Внутри покоился острый, как бритва, нож, сделанный из тонкой полоски обсидиана, – верный спутник во многих путешествиях.

Майор, как и всякий, кому довелось хоть раз пересечь зону Мооса, не доверял металлу.

Мармозетка на мгновение задумалась, а потом вытащила из своей шляпки длинную бамбуковую булавку.

Аккуратно заострив кончик, она придирчиво его осмотрела и повернулась к майору.

– Нам, адептам Тайной Доктрины, не к лицу вспоминать о тёмных ритуалах вуду, – несколько смущённо сказала она. – Но для того, чтобы заклятие подействовало, необходима капелька вашей крови.

Майор молча протянул руку. Обезьянка цепко ухватила его кисть, быстро кольнула указательный палец и тут же прижала ранку тупым концом булавки.

– И всё? – удивился майор.

Крови на тонкой щепочке почти не было заметно.

– Конечно. Дело ведь не в количестве, – мармозетка улыбнулась неожиданно грустно. – Теперь смотрите:

я отрезаю головку булавки, – она подковырнула деревянный шарик ножом. – Вот и всё. Повесьте её на нитку. Видите? Куда бы я ни относила шарик, острие всегда поворачивается следом за ним.

– И на каком расстоянии эта штука действует?

– На любом. Теперь дело за малым – подкинуть этот крохотный кусочек дерева вашему подопечному. Расскажите мне, как он выглядит и где живёт.

– Я вот никак не могу понять одну вещь относительно этого де Камбюрадо, – задумчиво промолвил Иннот.

Он сидел на передке телеги и время от времени легонько встряхивал вожжи, не позволяя тянущему её меланхоличному мулу задремать окончательно. Кактус пристроился рядом, Громила и Джихад расположились сзади на тюках со снаряжением и провизией. Глядя на них, Кактус содрогался – как только дорога станет слишком узка для телеги, весь этот груз придётся переложить на собственные плечи. А Иннот ещё настоял на том, чтобы забрать с собой музыкальные инструменты!

Громилина рука покоилась в гипсе. Ему ещё повезло: сломанным оказался только один палец, остальные просто опухли от удара; но в кости предплечья обнаружилась трещина, и оказавшаяся поблизости обезьянка-целительница умело наложила на повреждённую конечность гипс, зашептав на время боль. Теперь, однако, полученные синяки и шишки ощущались всё более явственно. Громила лишь надеялся, что встреча с пиратами состоится не слишком скоро.

– Ты всё-таки полагаешь, что он следил за нами? – спросил обезьянец.

– Конечно! Это как раз совершенно ясно. Меня удивляет другое: откуда он узнал про монетку? Гро, ты, часом, никому не рассказывал о ней?

– Нет конечно! А ты?

– Аналогично… Но тогда получается, что нашу милую беседу просто подслушали!

– Вздор! Как ты это себе представляешь? – Громила поморщился и попытался устроиться поудобнее. – Дверь у меня толстая, сам знаешь. Окно? Но я живу на верхнем этаже.

– Может, Афинофоно проболтался? Да нет, – тут же одёрнула себя Джихад. – Вряд ли. Мы же всё-таки друзья… – Надо бы отловить этого павиана и допросить как следует! – кровожадно сказал Кактус. – Иначе мы в конце концов дойдём до того, что станем подозревать друг друга.

– Ты начитался бульварных романов… Но определённый смысл в этом есть, – промолвил Иннот. – Что-то слишком много в последнее время происходит вещей, которых я не понимаю. А это нервирует, знаете ли.

– Например?

– Таинственный дом, который оказался совсем не в том месте, где ему полагалось быть, – начал перечислять Иннот, – потом смерть Морберта, вызов на поединок от Подметалы, предложение Старой Контры, а теперь ещё этот мерзавец-майор с целой армией горри… Такое впечатление, будто всё это взаимосвязано, только какого-то кусочка мозаики не хватает, чтобы сообразить, в чём же здесь дело.

– Деньги, деньги. Всё дело в деньгах. Шерше ле бакс, так сказать. Попробуй посмотреть на случившееся с этой стороны, и многое станет понятным, – посоветовал Кактус.

– Боюсь, всё не так просто. Здесь явно замешана какая-то бормотология… – Иннот почесал переносье. – Всё-таки жаль, что Афинофоно отказался поехать с нами. Было бы куда проще провернуть задуманное.

– Может, расскажешь нам наконец, что вы там с нашим инвалидом придумали? – оживилась Джихад.

– В самом деле, – поддержал Кактус. – Уж здесь-то, в лесу, нас вряд ли кто подслушает!

– Ну не то чтобы у нас был чёткий план, просто мы вот о чём подумали: вряд ли удастся проникнуть на пиратскую базу тайком. Эти ребята наверняка здорово охраняют все подступы, и ставлю десять к одному, что они нас засекут раньше, чем мы их. Поэтому мы хотим представиться бродячей джанги-группой, которая заблудилась в джунглях. Понимаешь, будь мы торговцами – и у пиратов сразу же возник бы соблазн нас грабануть, верно? А что можно взять с бедных оборванных артистов?

– Ну, не такие уж мы и оборванные… – возразил Кактус.

Иннот ухмыльнулся:

– Погоди, вот проведёшь недельку в джунглях… Кактус схватился за голову.

– …Так вот, взять с нас как бы и нечего. Зато пираты наверняка захотят нас послушать – с развлечениями у этих парней, сам понимаешь, негусто. Не думаю, чтобы они особо с нами церемонились, но, по крайней мере, на месте не прикончат. Таким образом, мы окажемся в их логове. Ну а дальше… Дальше – по обстоятельствам. Всё-таки мы каюкеры и способны на многое. Вот, собственно, и весь план.

– Понятно… – задумчиво протянула Джихад. – Ну что же… Звучит неплохо. Одна беда – мы понятия не имеем, сколько придётся тащиться до этой их гипотетической базы.

– Поэтому и пришлось столько всего взять, – Иннот кивнул на груз. – Ну ничего; тут в основном провизия, а хлеб, как говорится, сам себя несёт.

– А ты как-то хвалился, что любишь путешествовать налегке, – упрекнул друга Кактус.

– Так это если я один! Мне, если хочешь знать, не составит особого труда месяц обходиться без еды. При условии, конечно, что я как следует «подзарядился» до этого… – У тебя шикарные способности! Хотела бы я так уметь… – завистливо протянула Джихад.

– Ну, ты у нас тоже не лыком шита!

– Да, если бы не Джи, де Камбюрадо сейчас вгонял бы мне иголки под ногти! – кивнул Громила. – Реакция и глазомер у девочки – высший класс!

Джихад смущённо заулыбалась:

– Мне просто повезло.

– Значит, ты ещё и везучая, – подхватил Иннот. – Вообще здорово! Кстати, Джи, если не секрет – от какого животного ваш род ведёт происхождение? Кто твой тотем?

– Попробуй догадаться! – подмигнула Джихад.

– Сейчас… – Иннот прищурился. – У тебя великолепная реакция, ты хорошо видишь в сумерках, плюс ещё пластика движений… Прямо-таки кошачья пластика… Вероятно, какой-нибудь хищник семейства кошачьих.

Э-э… Леопард! Я угадал?

– Не совсем, но близко. Сервал.

– Сервал? Что ещё за зверь?

– Кошка, милый. Просто крупная кошка. Не такая большая, как леопард, но тоже довольно опасная.

– А у Кактуса тотем – кактус! – хохотнул Громила.

– Фуй, как примитивно! – Кактус высокомерно глянул на Громилу. – У меня вообще нет тотема. Нас сотворил для каких-то там специальных целей один из Великих Магов Бэбилона… – Но что-то же он должен был взять за основу, – возразил Громила. – Не из воздуха же он создал твоего предка! А ты, Иннот?

– Я не в курсе, ребята! – каюкер шутливо развёл руками. – Мне ни разу не попадался такой, как я!

Продолжая беседовать в таком духе, друзья потихоньку ехали по лесной дороге. Солнце светило вовсю.

По обочинам оглушительно стрекотали цикады; шмели и пчёлы гудели в воздухе, перелетая с цветка на цветок. Сейчас, в начале дождливого периода, природа оживала. Пока что путешествовать было одно удовольствие. Два дня назад, приобретя в городе телегу у какого-то заезжего деревенского куки (тот так и остался стоять с деньгами, зажатыми в кулак, не веря своей удаче), каюкеры спешно побросали туда своё имущество и убрались из города до темноты. Иннот опасался преследования, однако ожидания так и не сбылись. Прошлую ночь они с удобством провели в маленькой деревенской гостинице, и Иннот вечером наделал шуму, баррикадируя дверь стульями и столом.

Громила, правда, глядя на эти меры предосторожности, снисходительно проворчал, что любому горри не составит труда разобрать эту лачугу по брёвнышку, однако Иннот настоял на своём. «Сейчас мы находимся в состоянии войны, и я не вижу смысла облегчать ребятишкам де Камбюрадо задачу», – непререкаемо заявил он.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |


Похожие работы:

«Серия: ад-дауату-ссаляфия часть 1 УЧЕНЫЕ и их положение в Исламе Первое издание Подготовлено редакцией сайта Содер жание ВСТУПЛЕНИЕ О ВЕЛИЧИИ И ДОСТОИНСТВАХ ЗНАНИЯ И УЧЕНЫХ О достоинствах знания Знание прежде слов и деяний О достоинствах ученых и требующих знание О том, какое важное место в Исламе занимают ученые Истинное знание – это ученые Истинные ученые начинают с самого главного Ученые – это те, кто помогает правильно понимать религию Аль-Джама‘а – это ученые, следующие по пути праведных...»

«Книга Дарья Костина. 200 оригинальных салатов за 5 минут скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 200 оригинальных салатов за 5 минут Дарья Костина 2 Книга Дарья Костина. 200 оригинальных салатов за 5 минут скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Дарья Костина. 200 оригинальных салатов за 5 минут скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 200 оригинальных салатов за 5 минут (составитель Дарья Костина) Книга Дарья...»

«2.4 0,38 2. 1 4 105062, 196084, - 690002,.,. 20,.1., 19.,. 3,. 310.: +7 (495) 258 52 70.: +7 (812) 336 99 17.: +7 (423) 276 55 31 : +7 (495) 258 52 69 : +7 (812) 336 99 62.: +7 (423) 240 www.ensto.ru www.ensto.ru www.ensto.ru ПОСОБИЕ ПО ПРОЕКТИРОВАНИЮ ВОЗДУШНЫХ ЛИНИЙ ЭЛЕКТРОПЕРЕДАЧИ НАПРЯЖЕНИЕМ 0,38–20 кВ С САМОНЕСУЩИМИ ИЗОЛИРОВАННЫМИ И ЗАЩИЩЕННЫМИ ПРОВОДАМИ КНИГА Система самонесущих изолированных проводов напряжением до 1 кВ с изолированным нулевым несущим проводником...»

«П. Ганчев г.София, Болгария ЗАВЕТ ВЕЛИКИХ “ЕВРАЗИЙЦЕВ” И БУДУЩЕЕ НАРОДОВ ЕВРАЗИИ (К столетию со дня рождения Л.Н. Гумилева / Х.1912- Х.2012 гг) Если для нынешних “евразийцев” и исследователях проблемы “Евразии” известен как термин-понятие “Евразия”, так и кто они такие великие “евразийцы”, то для широкого круга читателей нужны некоторые объяснения. Первые “евразийцы” и среди них те, которые вполне заслужено получили титул “великих” начали свой путь от Болгарии- Софии, когда 90 лет тому назад...»

«Основная общеобразовательная школа с. Котоврас Рассмотрено Утверждено на заседании методического совета Директор МОУ ООШ _/Кондрашова В.И. Протокол № от Приказ № от _2011г 2011г Рабочая программа учителя немецкого языка первой квалификационной категории Ивановой Марины Николаевны по немецкому языку в 4 классе 2011-2012 учебный год Пояснительная записка Данная рабочая программа составлена на основе Федерального компонента государственного стандарта основного общего образования и примерной...»

«Е.М. Карчевский, И.Е. Филиппов, И.А. Филиппова Word 2010 в примерах Учебноe пособие Казанский университет 2012 Оглавление Урок 1. Первое знакомство Урок 2. Файловые операции Урок 3. Форматирование документов. Заявление Урок 4. Основные инструменты Урок 5. Режимы просмотра документа и настройка параметров Урок 6. Табуляторы. Прайс - лист Урок 7. Графика и текстовые эффекты. Объявление Урок 8. Шаблоны. Деловая корреспонденция Урок 9. Работа с надписями. Визитная карточка Урок 10. Работа с...»

«Исмаилов Чынгыз Путь к успеху – путь к свободе Бишкек 2012г. 1 Бог дает каждой птице червя, но не бросает его в гнездо 2 УДК 159.9 ББК 88.4 И 88 Гл. редактор: И.А. Пешехонова. Рецензенты: канд. филол. наук, доцент Б.Т. Койчуев; канд. психол. наук, доцент О.В.Киселева. Исмаилов Ч.Э. И88 Путь к успеху – путь к свободе. Б.: Кут Бер, 2012. - 171с. ISBN 978-9967-437-72-2 Книга адресована тем, кто интересуется вопросами самопознания, стремится к личностному росту и хочет научиться управлять своей...»

«Анна Франк. Убежище. Дневник в письмах: 12 июня 1942 - 1 августа 1944 Франк Анна, Убежище. Дневник в письмах: Текст; Москва; 2005 ISBN 5-7516-0495-4 Аннотация Анна Франк (нем. Anneliese Marie Frank, 1929–1945) — еврейская девочка, уроженка Германии, после прихода Гитлера к власти скрывавшаяся с семьей от нацистского террора в Нидерландах. Автор знаменитого Дневника Анны Франк — документа, обличающего нацизм и переведенного на многие языки мира. Анна Франк Убежище. Дневник в письмах: 12 июня...»

«Книга Мария Никитина. Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней Мария Никитина 2 Книга Мария Никитина. Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Мария Никитина. Сибирские рецепты здоровья. Чудодейственные средства от всех болезней...»

«Программный комплекс RastrWin3 Руководство пользователя © Неуймин Владимир Геннадьевич, Машалов Евгений Владимирович, Александров Александр Сергеевич, Багрянцев Алексей Александрович 29.08.2012 1 О ПРОГРАММЕ ОСОБЕННОСТИ ПРОГРАММНОГО КОМПЛЕКСА КОНТАКТЫ ЛИЦЕНЗИРОВАНИЕ И ЗАЩИТА ОТ КОПИРОВАНИЯ Получение лицензии Трудности при получении лицензии Студенческая лицензия Работа в демо-режиме 1. НАЧАЛО РАБОТЫ 1.1. ПОДГОТОВКА ИСХОДНЫХ ДАННЫХ ДЛЯ РАСЧЕТА 1.2. СТРУКТУРА ПРОГРАММЫ, ЗАГРУЗКА И СОХРАНЕНИЕ...»

«Вариант № 5318772 1. B 1 № 24655. В универс итетс кую библиотеку привезли новые учебники по геометрии для 2 курсов, по 280 штук для каждого курса. Все книги одинаковы по размеру. В книжном шкафу 7 полок, на каждой полке помещается 30 учебников. Сколько шкафов можно полностью заполнить новыми учебниками? Решение. Всего привезли 280 2 = 560 учебников по геометрии. В книжном шкафу помещается 30 7 = 210 учебников. Разделим 560 на 210:. Значит, полнос тью можно будет заполнить 2 шкафа. Ответ: 2. 2....»

«О. Ф. КАБАРДИН САМОУЧИТЕЛЬ ТУРЕЦКОГО ЯЗЫКА Turkce Ogreniyorum Издательство: Высшая школа Мягкая обложка, 184 стр. ISBN 5-06-004001-1 Тираж: 8000 экз. Формат: 84x100/16 LdGray От издателя: Книга является практическим пособием для самостоятельного изучения турецкого языка. Турецкий язык предполагается изучить путем нахождения возможно близких эквивалентов в русском языке. В пособии даны необходимые сведения по фонетике и грамматике турецкого языка и турецко-русский словарь.Для лиц, желающих...»

«ПРОГРАММИРОВАНИЕ ГЕНОВ МОЗГА И ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА Борис Фукс Число генов у представителей рода человеческого составляет примерно 22000. Более 2600 из них кодируют белки под названием факторы транскрипции (ФТ). Их функция – активация работы других генов, причем эта активность ФТ высоко специфична: каждый фактор транскрипции распознаёт и активирует свой ген. Распознавание заключается в том, что фактор транскрипции прочно прикрепляется к своеобразной площадке на поверхности...»

«Зима 2009-10 №4 (20) Ежеквартальный информационный вестник уфимского Клуба Органического Земледелия Выращивание Делимся Гармоничный Волшебные Расписание рассады / 2–3 опытом / 4–5 огород / 6 розы / 7 семинаров / 8 Здравствуйте, наши дорогие и любимые члены Клуба! От всей души поздравляем вас с Новым 2010 годом! Желаем вам крепкого здоровья, семейного благополучия и высоких урожаев на участках, выращенных с любовью и в радость! Что принес нам 2009 год? В Клубе появился новый продукт: стимулятор...»

«ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Открытое акционерное общество Акционерная нефтяная Компания Башнефть Код эмитента: 00013-A за 4 квартал 2011 г. Место нахождения эмитента: 450008 Россия, Республика Башкортостан, г. Уфа, К. Маркса 30 Информация, содержащаяся в настоящем ежеквартальном отчете, подлежит раскрытию в соответствии с законодательством Российской Федерации о ценных бумагах Президент Дата: 10 февраля 2012 г. А.Л. Корсик подпись Главный бухгалтер Дата: 10 февраля 2012 г. А.Ю. Лисовенко подпись...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 28 марта 2012 г. N 130-п О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ АДМИНИСТРАЦИИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ОТ 06.04.2000 N 254-П О ПЕРЕЧНЕ ЖИВОТНЫХ, ЗАНОСИМЫХ В КРАСНУЮ КНИГУ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ И В ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА АДМИНИСТРАЦИИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ОТ 03.05.2005 N 127-П ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПЕРЕЧНЯ РЕДКИХ И НАХОДЯЩИХСЯ ПОД УГРОЗОЙ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ВИДОВ РАСТЕНИЙ И ГРИБОВ В соответствии со статьей 103 Устава Красноярского края, Законом Красноярского края от...»

«Всемирная организация здравоохранения ШЕСТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ СЕССИЯ ВСЕМИРНОЙ АССАМБЛЕИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ A65/22 Пункт 13.12 предварительной повестки дня 11 мая 2012 г. Проект глобального плана действий в отношении вакцин Доклад Секретариата В мае 2011 г. Шестьдесят четвертая сессия Всемирной ассамблеи 1. здравоохранения приняла к сведению доклад о Концепции и стратегии глобальной иммунизации1. В ходе обсуждений концепция Десятилетия вакцин (2011–2020 гг.) и разработка глобального плана действий в...»

«Бабаш А.В., Баранова Е.К. Специальные методы в криптографической деятельности АГЕНТУРНЫЕ ДЕЙСТВИЯ ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ Нас почитают обманщиками, но мы верны; нас почитают умершим, но вот, мы живы; нас казнят, но мы не умираем; мы гонимы, но не оставлены; мы неизвестны, но нас узнают. Из Второго послания апостола Павла к Коринфянам Во время Великой Отечественной войны в СССР были созданы специальные подразделения водолазов для разведывательно-диверсионных мероприятий в тылу противника....»

«ГЛАСНИК СРПСКОГ ГЕОГРАФСKОГ ДРУШТВА BULLETIN OF THE SERBIAN GEOGRAPHICAL SOCIETY ГОДИНА 2010. СВЕСКА XC- Бр. 2 TOME XC- Nо 2 YEAR 2010 Оригиналан научни рад UDC 911.2:502.7 ГЕОДИВЕРЗИТЕТ И ГЕОНАСЛЕЂЕ – НОВИ ПРИСТУП ТУМАЧЕЊУ ПОЈМОВА САВА СИМИЋ1, ЉИЉАНА ГАВРИЛОВИЋ2, ПРЕДРАГ ЂУРОВИЋ2 1 Завод за заштиту природе Србије, Др Ивана Рибара 91, Београд, Србија 2 Универзитет у Београду – Географски факултет, Студентски трг 3/3, Београд, Србија Сажетак: Непотпуне дефиниције геодиверзитета и геонаслеђа...»

«Туве Янссон: Мемуары папы Муми-тролля Туве Янссон Мемуары папы Муми-тролля Серия: Муми-тролли – 4 Оригинал: Tove Jansson, “Muminpappans Memoarer” Перевод: Людмила Ю. Брауде Н. К. Белякова Туве Янссон: Мемуары папы Муми-тролля Аннотация Может быть, вам, юные читатели, и не верится, что все папы когда-то были маленькими. Но почитайте мемуары папы Муми-тролля, и вы убедитесь в этом. Туве Янссон: Мемуары папы Муми-тролля Туве Янссон Мемуары папы Муми-тролля ПРОЛОГ Однажды, когда Муми-тролль был...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.