WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Аннотация Хотите невероятно, бесстыдно, просто по-свински разбогатеть? Если да, отправляйтесь в непролазные джунгли – ведь где-то там спрятаны сокровища, награбленные ...»

-- [ Страница 3 ] --

Плоты медленно рассекали речную гладь. По мере того как они продвигались вперёд, пейзаж менялся. Русло становилось всё уже, зелёные стены джунглей подступали к самым бортам, а иногда и вовсе смыкались над головой. Воздух был до такой степени напоён горячей, удушливой влагой, что дышать временами становилось просто невыносимо. Даже стиб прекратили на время свои шуточки и старались как можно реже выбираться из-под навеса. Гребцы менялись чаще, чем обычно. Разноцветные насекомые садились на влажные брёвна, шевелили усиками-антеннами; чёрные водяные змеи извивались в зеленовато-бурых мутных струях – не проходило и часа, чтобы кто-то из смоукеров не отгонял ползучих тварей от борта. Ароматы экзотических орхидей смешивались с вонью гниения. Птичий гомон порой становился просто оглушительным. К полудню, когда жар солнца достигал своего пика, а испарения становились настолько густыми, что за несколько десятков метров ничего нельзя было разобрать в плотном мареве, плоты останавливались. На ногах оставалось только несколько часовых – наиболее крепких и хорошо отдохнувших.

Ко всему прочему добавились неисчислимые стаи москитов – мелководье протоки и её болотистые берега оказались просто рассадником их личинок. Смоукеров спасал лишь табак; курили все, несмотря на необходимость экономить. Стибкам приходилось ещё хуже.

Гребцы теперь работали вёслами осторожно – Пыха боялся сесть на мель. Несколько раз брёвна с чуть слышным шорохом царапали дно. Вдруг передовой плот уткнулся в скрытый среди водорослей подводный камень и резко остановился. Куривший сидя на корточках молодой смоукер не удержался и полетел в воду от резкого толчка. По счастью, второй плот как раз немного отстал, не то паренька защемило бы между брёвен.

– Стой! Стой! Осади назад! На камень сели! – понеслось над водой.

Не без труда снявшись с мели, путешественники вышли за поворот – и взглядам их открылась обширная водная гладь. Протока, по которой они плыли последние дни, здесь становилась совсем мелкой, но растекалась широко. Пыха поднял руку, останавливая гребцов, и, оценив ситуацию, произнёс волшебное слово:

– Перекур.

Песок зашуршал по днищу. Смоукеры зашевелились, доставая трубки. Большой Папа и Свистоль внимательно осматривали берега.

– Похоже, придётся перетаскивать плоты волоком, – высказался шаман. – Надо бы парочку лесин вырубить для рычага. Вёсла тонковаты, поломаем только.

– Может, повременим? – неожиданно предложил Большой Папа. – Давление падает; скоро будет дождь.

Глядишь, и вода подымется.

Пыха поправил кепку:

– А если лишь к вечеру соберётся? День ведь потеряем, Папа! – Перечить Большому Папе до сих пор давалось ему с трудом.

– Ну, как знаешь. – Папа покряхтел. – Тогда отряди кого-нибудь за жердинами.

Как только рычаги были вырублены и доставлены на плоты, большинство смоукеров попрыгало в воду. Самые сильные впряглись в лямки и приготовились тянуть.

– Ос-тавь по-ку-рить! Ос-тавь по-ку-рить! – пронеслось над рекой.

Передовой плот медленно переполз мель, цепляясь за песчаное дно, и закачался на глубокой воде. Оставшиеся приветствовали это зрелище радостными воплями. За первым плотом последовал второй. Малышня вовсю резвилась на мелководье, смеясь и поднимая фонтаны брызг. Стиб ждали своей очереди. Когда последний из смоукеровских плотов вышел на глубокую воду, маленькие синекожие человечки подгребли к мели и принялись толкать.

– Давайте поможем им! – предложил Пыха.

– Угу, как же, сейчас, – ответил Свистоль, всё ещё не забывший нанесённой обиды. – Пускай сами корячатся.

– Оу, Смоки! Хелп нам, пожалуйста! – крикнула Кастрация, откидывая со лба мокрую прядь. Она тяжело дышала, два мокрых клочка ткани рельефно облепляли тощую жилистую фигурку.

Пыха заёрзал, неловко оглядываясь по сторонам, потом вскочил и пошлёпал к последнему плоту.

– Вот так они нами и помыкают, – с горечью сказал кто-то за спиной Свистоля.

Оглянувшись, шаман увидел Отшельника.

– Сперва лаской, а уж потом – таской. Приручают, как есть приручают. Словно зверей каких. А мы и рады.

Эх! – Отшельник горестно махнул сухой лапкой.

Гоппля и еще несколько охотников нерешительно побрели к плоту стибков, на ходу разматывая верёвки.

Свистоль крякнул и двинулся следом. «Надеюсь, хоть сейчас им хватит соображения оставить свои штучки!»

– подумал он. И, разумеется, ошибся… Последние дни Нит изнывал от безделья. Прикалываться в кругу своих соплеменников считалось не то чтобы дурным тоном – просто всегда следовало помнить, с кем ты имеешь дело. Для настоящего мастера не составляло труда выяснить, кто стоит за той или иной проделкой; и ответ следовал незамедлительно.

Как правило, он был вполне адекватен, но иногда чувство меры всё-таки забывалось. Нит до сих пор помнил ужасное пробуждение после очередного своего прикола, жертвой которого в тот раз оказалась конопатая девчонка Аппельфиги. Её добрая и ласковая улыбка, увиденная сквозь решетку лап огромного паука-птицееда (и где она его только взяла?!), стала одним из самых ярких воспоминаний его короткой жизни. Нет, положительно, шутить со своими не стоило, по крайней мере сейчас. Но эти смоукеры… Пока оба племени разделяла вода, никто ничего не мог сделать, за исключением, понятное дело, Джро. Их вожак в очередной раз подтвердил своё право старшинства, заставив смоукеров несколько километров протащить их на буксире. Свистоль, да и Большой Папа не знали главного принципа общественной жизни стиб: статус члена племени определялся прежде всего его способностью к высокому мастерству стёба. Кейкссер не был обычным изгнанником, одним из тех неудачников, чьи проделки художественный совет племени признал грубыми и бездарными. Напротив, не допустив Джро на борт дирижабля, прежний вождь избавился от одного из самых опасных соперников в борьбе за власть. Разумеется, Нит не помышлял пока о том, чтобы конкурировать с Джро. Но он никогда не упускал возможности упрочить своё положение. Как раз сейчас момент казался подходящим: чужаки – поблизости, а все взрослые стибки были заняты работой. Что бы такое отколоть, размышлял Нит, стоя по колено в воде. Один из подростков, Маки, подкрался к нему сзади и посадил на темечко огромного колючего жука. Не оборачиваясь, Нит тряхнул головой, и насекомое свалилось в воду. Он, разумеется, не забудет шутки и отплатит за неё сполна – ночи в тропиках тёмные, а маленький скорпион в спичечном коробке давно ждёт своего часа. Но это всё потом, а сейчас… Стибковский плот продвигался к глубокой воде. Не придумав ничего лучше, Нит вытащил крохотный ножик и, сделав вид, что чешет ногу, уколол мизинец. Он знал, что тирании предпочитают песчаное дно. Оставалось лишь надеяться, что стая окажется поблизости.

Стараясь не хромать, он двинулся к плоту. Тот как раз подходил к реке. Нит запрыгнул на брёвна и, свесив ноги в воду, стал ждать. Неужели не получится? Только бы вышло! Он чуть заметно улыбнулся, представив себе, какой поднимется переполох. Джро, разумеется, заподозрит его: шутка с тираниями была у Нита любимой. Но вот догадается ли он осмотреть его ноги? Нет, вряд ли. Размышляя об этом, маленький стибок внимательно вглядывался в воду: если упустишь момент, шутка может обернуться против тебя самого.

Песок здесь, у края протоки, скрывался под наносами ила. Дно было усеяно гниющими камышинками и мелкими веточками, а чуть дальше, на глубине, виднелись здоровенные сучья и даже целые затонувшие стволы.

И один из них внезапно пришёл в движение!

Воды вздыбились. Закованное в неуязвимую броню тело вознеслось над замершим в ужасе стибком. Усеянная рядами зубов пасть медленно открылась. Светло-янтарные, в коричневых крапинках глаза уставились в расширенные зрачки жертвы. «Водяная Амба!»

– успел подумать Нит; а в следующий миг армадилл обрушился сверху – стибковский плот содрогнулся от удара. Комли бревен взмыли в воздух и гулко бухнули по воде. Кто-то заверещал, пронзительно и тонко, как пойманный заяц. Выкрикивая что-то невнятное, с дрыном наперевес, к чудовищу рванулся Свистоль. Глядя выпученными глазами на судорожно дёргающиеся в пасти рептилии ноги жертвы, Пыха вслепую нашарил за спиной духовую трубку, медленно, словно в кошмарном сне, поднял её и выстрелил, даже не удосужившись проверить, заряжена ли она. Тонкая стрелка тюкнула армадилла в чешую и безвредно отскочила.

Монстр сделал глотательное движение и плавно, без единого всплеска, исчез в мутных речных водах.

– И что было потом? – с жадным интересом спросил Громила.

– Потом Контра спросила, согласен ли я совершить с ней сделку. Я сказал, что нет, и это её здорово разозлило – похоже, она ожидала совсем другого ответа.

Не то чтобы она опустилась до прямых угроз, но… Во всяком случае, дала мне понять, что это не самый разумный ход с моей стороны.

– Повесил трубку и пошёл восвояси. – Иннот пожал плечами. – По пути купил парочку газет и узнал насчёт «Махагонии». Это ж надо – напечатано аршинными буквами, и киоски на каждом углу, а я только сейчас углядел. Правду говорят, не видишь того, чего не ждёшь увидеть.

– Да, мелкий, везёт тебе на всяческую экзотику, как я погляжу! Подметала, потом Старая Контра – просто сборник городских легенд какой-то! Слушай, а ты уверен, что тебя не разыгрывают?

– Ты чем слушал, а? Я же говорю, Подметала меня чуть не прикончил там, на крыше! Этот парень просто невероятно силён и быстр!

В дверь забарабанили. Громила со вздохом поднялся и пошёл открывать.

– Ему следовало бы установить магнитный замок, а кнопку подвести к тахте, – с улыбкой сказала Джихад.

Девушка полулежала на диване, положив ногу на ногу и сцепив пальцы на коленях.

– Знаешь, а ведь она звонила мне когда-то, – тихонько сказал Афинофоно. – Или, точнее, оно.

– Тебе? Старая Контра? Шутишь! – Иннот изумлённо вздёрнул брови.

– Нет, правда. Это было несколько лет назад. Тогда мне действительно требовался некий… скажем так, совет. И однажды в моей квартире раздался звонок.

Странный голос предложил мне примерно такую же сделку, как и тебе.

Афинофоно снял очки и посмотрел сквозь стёкла в окно.

– Видишь ли, одно время я увлекался собиранием городского фольклора. Легенда о Контре – одна из самых древних. И почти во всех вариантах рассказов воспользовавшийся её услугами в конечном итоге жалел, что пошёл на это.

– Так ты отказался?

– Да. Я решил, что сам найду необходимые мне ответы.

– Ты ещё мудрее, чем я о тебе думала! – протянула Джихад.

Вошел улыбающийся Кактус:

– Привет, публика! Чего все такие грустные?

– Хлю пропал, – ответила девушка. – Исчез вместе с «Махагонией».

Улыбка медленно сошла с лица Кактуса.

– Правда?! Скверные новости…. Я не очень хорошо знал твоего приятеля, Иннот, но он мне сразу чем-то понравился. И что теперь?

– Не знаю, – пожал плечами каюкер. – Но Гро сказал, что у него есть какой-то план.

– Не у меня, а у Джихад. Это она к нашему малышу неровно дышит, – ухмыльнулся Громила.

– Да ну тебя! – отмахнулась девушка. – Просто знаешь, Иннот… Гро как-то обмолвился, что у Хлю есть один интересный талисман. Что-то вроде волшебного компаса. Какие-то монетки со стрелками, указывающими друг на друга. Вот я и подумала, что если… Иннот звонко шлёпнул себя по лбу:

– Вы все в курсе, что я идиот?! Мы же с ним вместе покупали эти штучки! И одна из них как раз у меня! – Он заметался по комнате.

– Ищешь свой рюдюкюль? – лениво спросил Громила. – Посмотри в том углу.

– Не рюдюкюль, а ридикюль. И вообще, сколько раз тебе повторять, что это саквояж. – Иннот принялся копаться в своём багаже. – Я же точно помню, что забрал её с собой перед отлётом… Ага, вот она! – он положил покрытый патиной кругляш на ладонь. Все склонились, с любопытством наблюдая за медленным перемещением медной стрелки. Кактус и Громила стукнулись лбами.

– Осторожнее, – проворчал обезьянец. – Не хватало мне ещё спереди шишку набить.

– Странно, – заметил Афинофоно. – Она, вообще-то, указывает на север. Но ведь «Махагония», по идее, должна была прибыть с юга, верно?

– Всё так. Может быть, её отнесло давешним ураганом?

– Не исключено.

– А вот в прессе пишут, что лайнер, возможно, захватили пираты. – Кактус помахал свернутой в трубку газетой.

– Что это у тебя?

– «Бэби Крим».

– Тоже мне, «пресса»! Нашёл, что читать! – усмехнулся Афинофоно.

Джихад между тем отобрала у Кактуса листок и принялась его изучать.

– Ты просто не в курсе, старина, – снисходительно объявил Иннот. – Мы, каюкеры, черпаем информацию в основном из самых что ни на есть жёлтых бульварных газет. Помните дело Костолома? Так вот, первое упоминание о нём прошло как раз в «Бэби Крим».

– Так Костолом – твоя работа? Не знал… – пробормотал Громила. – Между прочим, тогда я сам собирался этим заняться, а ты мне, выходит, перебежал дорожку. С тебя пиво!

– В кругу коллег не щёлкай клювом! – ухмыльнулся Иннот.

– Не получается, – вдруг объявил Афинофоно. – Ураган шел с юго-востока, так? Значит, отнести их могло только на северо-запад. А стрелка показывает… Громила, у тебя есть компас? По-моему, она показывает точно на север.

– Пираты… – задумчиво проворчал Громила. – А в этом что-то есть… Знаешь, их ведь никогда не искали севернее Бэбилона. Все почему-то считают, что их база где-то далеко на юге. А что, если… – Он замолчал и задумчиво уставился в пространство, выпятив губы.

Остальные заулыбались: очень уж потешный был у Громилы вид.

– Слушай, Гро, а в этом доме можно чего-нибудь попить? – попросил Кактус.

– Пива нет! – поднял палец Громила.

– Да ну его, это пиво! Водички бы… – Какое кощунство! – полузадушенно просипел Иннот.

– Можно сделать кофе или чаю.

– А в самом деле, давайте пить чай! – поддержала Джихад. – Громила, у тебя есть заварка?

– В шкафчике над плитой. Ты соорудишь?

– Моя специализация – кофе, – замахала руками девушка. – В чаях я не сильна.

– Чаем займусь я, – объявил Афинофоно и встал. – Это дело непростое, к нему нужно иметь талант.

– Слушай, Инни, так получается, ты сейчас не только пытаешься устроить каюк Подметале, но и занимаешься расследованием смерти одного из главных Бэбилонских мафиози? – спросил Громила.

– Выходит, так, – ответил Иннот. – Правда, когда я брался за это, я и понятия не имел, что Морберт – крёстный папа. Но знаешь, что самое интересное?

Заказал мне расследование небезызвестный Джалаллом Вхутмас. А про него я знаю две оч-чень интересные вещи: во-первых, он был одним из партнёров Морберта по бизнесу, а во-вторых, весьма прозрачно намекнул мне о своих связях с городской стражей. Причём на самом высоком уровне, естественно.

– Только намекнул?

– Ну, практически – сказал прямо. Я так понял, он и сам не последний человек среди них. Забавно получается: стража и мафия имеют общее руководство.

– Как такое может быть?

– Да вот может, как видишь. Это как жвала у термита:

вроде их два, а растут из одной головы.

– А тебе не приходило в голову, что ты мог бы разом решить обе проблемы, попросту сдав Подметалу Вхутмасу?

– Приходило, конечно. Только чтобы сдать, нужно сначала взять его. Я же не имею ни малейшего понятия, где он обретается. Да и доказательств у меня нет.

– А как же Старая Контра?

– Гм… Как ты это себе представляешь? Вот я прихожу к Вхутмасу и заявляю ему, что Морберта убила одна из городских легенд. И что информацию об этом я получил от другой городской легенды. Думаю, ему будет очень смешно. Понимаешь, Вхутмасу ведь нужно не только и не столько уделать исполнителя, сколько найти заказчика. Значит, Подметала требуется живой, но обездвиженный.

– Твой стиль каюкинга словно специально создан для этого, – тихонько сказал Громила.

– Да, но там, на крыше, у него нашлось, что мне противопоставить… – Иннот замолчал, потом ухмыльнулся: – Поймал… Давно знаешь?

Обезьянец улыбнулся:

– Однажды я увидел, как ты разжигаешь на ветру эту твою трубку. Электричество, верно?

– Угу. Кто ещё знает?

– Джихад, по-моему, догадывается, – Громила бросил взгляд на девушку. Та о чём-то оживлённо спорила с Кактусом. – А может, и нет. Её не поймёшь.

– Да, верно… Тебе-то проще!

– Ясен пень. Как стебану по черепу – голова сразу проваливается в трусы, и каюк!

– С Подметалой и ты бы не справился, – покачал головой Иннот. – Он, конечно, не так силён, но гораздо быстрее. Думаю, даже Джихад с её реакцией не устояла бы.

– У меня тут наклёвывается одна интересная комбинация, – медленно проговорил Громила.

– Ну-ну, рассказывай! – оживился каюкер. – Возможно, как раз эту проблему можно будет отодвинуть на время.

– Погоди, не сейчас. Сперва дождёмся чая.

Афинофоно не хвастался, говоря, что для такого дела, как заварка чая, нужно иметь талант. Бормотолог этот талант имел. В хозяйстве Громилы отыскалось несколько чистых вафельных полотенец. Повязав ими лбы, как того требовала традиция, друзья приступили к чаепитию. Афинофоно разлил прозрачный красновато-коричневый, исходящий ароматным паром напиток в кружки и пиалы, кто как предпочитает, осторожно пригубил и удовлетворённо кивнул. Громила, громко отдуваясь, поставил свою кружку на столик.

– Шикарно.

– Волшебно.

– Высший класс.

– Ох… Аж душа радуется.

– Одного не пойму – почему это у меня никогда так вкусно не получается? – удивлённо спросил обезьянец. – Ведь вроде бы всё делаю в точности так же!

– Ты не концентрируешься, – объяснил Афинофоно. – В этом деле очень важна концентрация. Забудь обо всем; сосредоточься только на заварке. С того момента как ты прикоснулся к чайнику, для тебя больше ничего не должно существовать. Дыши спокойно и глубоко. Плавно гаси любую постороннюю мысль. Набери в большой чайник холодной воды из-под крана. Ты должен ощущать, как он заполняется – как будто это твой собственный желудок. Когда вода вскипит – обязательно белым ключом, а не просто пузырьками, плесни кипятку в заварочный чайник. Потом пару раз взболтни его – только очень плавно! – и вылей в раковину. Затем, опять-таки ни на что не отвлекаясь, насыпь заварку.

– Сколько? – с интересом спросила Джихад.

– Лучше всего просто отмерь на глаз. Ты сама поймёшь, когда хватит. И постоянно концентрируйся на том, что делаешь. Налей кипятку, не слишком тонкой, но и не слишком толстой струёй, так, чтобы вода сама перемешала и накрыла все чаинки. Воды должно быть примерно на треть чайника или, если он у тебя маленький, до половины. Сразу же закрой его крышкой. Подожди минуты две и осторожно налей до верха.

Затем ещё несколько секунд, чтобы дать воде успокоиться, – и разливай по чашкам. Начинаешь с заварки, потом вплетаешь в её струю кипяток, затем убираешь маленький чайник и почти сразу за ним – большой. К этому моменту чашка уже должна быть наполнена.

– Круто! – уважительно присвистнул Иннот. – Звучит прямо как наставление в боевом искусстве! Примерно такие пояснения давал нам наш старенький сэнсэй.

– А так и есть, – пожал плечами волшебник. – Принцип один и тот же.

– А чем ты занимался? – поинтересовалась Джихад. – Арнис?

– Ну да. Я специализировался в технике «соло бастон». Поэтому, кстати, и выбрал для поединка с Подметалой трость.

– Давай, колись, – пристал к гориллоиду Иннот, когда первая, самая вкусная чашка была выпита. – Я же вижу, у тебя что-то интересное на уме!

– Ладно, ладно. – Громила оглядел собравшихся: – Послушайте, друзья! Несколько минут назад мне пришла в голову потрясающая идея! Дело вот в чём: похоже, нам выпала уникальная возможность отхватить большой куш.

– Так-так, мне уже интересно, продолжай! – Кактус потянулся к вазочке с цукатами.

– Сегодня утром со мной беседовал некий Морш де Камбюрадо. Это майор интеллектуальных войск, отпрыск одной из самых знатных обезьянских фамилий.

Он разговаривал весьма туманно, но главное я усёк:

готовится поход против пиратов. И не исключено, что он будет самым удачным за всю послевоенную историю.

– Если это действительно так, то откуда об этом знаешь ты? Такие вещи обычно держат в строжайшем секрете! – Джихад недоумённо вздёрнула брови. – Или он тебе настолько доверяет?

– Он никому не доверяет. И разумеется, он ничего такого не сказал. Просто я сопоставил некоторые факты.

Смотри, всё просто: Морш набирает команду обезьянцев, причём исключительно горри, то есть самый физически сильный обезьянский народ. И основной упор он делает даже не на профессиональные навыки, а на любовь к риску и умение нестандартно мыслить. Это, друзья мои, не просто набор волонтеров. Это будущий ударно-диверсионный отряд!

– Так что же? Мало ли таких походов было раньше, и закончились они ничем! Ёкарный Глаз – хитрая бестия, к тому же пираты ничуть не хуже умеют сражаться и прятаться.

– Так-то оно так, но ты пропустил одну очень важную вещь: Морш готовит именно диверсионный отряд! Понимаешь, он же потомственный военный. А любой прошедший академию офицер знает простую истину: диверсанты только тогда эффективны, когда их используют как диверсантов. Заставлять их выполнять работу кадровых частей бессмысленно. Это всё равно что забивать гвозди… э-э… тем, чем их нельзя забивать.

Точечный удар, а не массированный, понимаешь?

– Для точечного удара нужна точная информация, – сказал Иннот. – Вот такой вот каламбур.

– А значит, – торжествующе возвестил Громила, – он такой информацией обладает! Причём она «горячая»:

майор обмолвился, что всё решится в течение ближайших дней.

– Мне понятен ход твоих рассуждений, Гро, – заметил волшебник. – Но я пока не вижу главного: как на этом можно заработать? Или ты знаешь, что это за сведения?

– Нет, этого я не знаю, – возразил Громила. – Но! Давай по порядку. У пиратов наверняка полно всяких сокровищ. Понимаешь, ведь тратить их в джунглях негде.

А где же их прятать, как не на тайной базе?

– Может, они возят их с собой, – предположил Кактус.

Громила укоризненно посмотрел на него:

– Ты хоть представляешь, сколько всего они награбили за долгие годы?! Почитай старые газеты.

– И каким образом ты хочешь заставить де Камбюрадо поделиться с тобой?

– А никаким. – Громила осторожно взял со стола медную монету. – Ему с нами делиться совершенно незачем. А точнее, нам с ним. Потому что у нас есть вот это! И если «Махагония» действительно попала в руки пиратам, то вот он, компас, способный привести нас прямёхонько в их гнездо.

За столом воцарилось молчание. Все обдумывали сказанное.

– Допустим, всё это так. И направление мы знаем, – сказал Кактус. – А вот как насчёт транспорта? Или ты купил по случаю какой-нибудь симпатичный дирижаблик, а, Гро?

– Это детали, – отмахнулся Громила. – Я хочу, чтобы вы поняли главное: нам выпал уникальный шанс. Я уже не говорю о том, что попутно мы выручим хорошего парня. А действовать надо быстро. Майор дал мне два дня на размышления; значит, головорезы ему понадобятся в самое ближайшее время.

– Так он вербовал тебя в свою команду?! Слушай, а почему ты не согласился? Глядишь, и разнюхал бы, что ему известно.

– Я уже думал об этом. Не получится. Уверен, он не спускает глаз со своих молодцов, и, в общем, правильно делает. Думаю, никто из них ничего не будет знать до самого последнего момента. Ну так что? – Он выпрямился и обвёл компанию взглядом. – Вы в деле?

– Я-то в любом случае, – заявил Иннот. – Надо выручать Хлю, да и из города смотаться на некоторое время не помешает, слишком уж тут становится горячо.

– Я тоже, – поддержала Джихад. – Афинофоно, что скажешь?

Волшебник покачал головой:

– Вы говорите так, будто совершенно точно известно, что «Махагонию» захватили пираты. Но на самом деле она могла пострадать от непогоды или каких-нибудь неполадок и просто совершить вынужденную посадку где-нибудь в джунглях!

– А почему тогда до сих пор не нашли никаких следов? Нет, старина, здесь явно не обошлось без пиратов! Соглашайся!

– Не могу, – Афинофоно вздохнул. – К сожалению, Гро. Я в отличие от вас не вольный стрелок. У меня есть в городе дела, есть работа, и я не могу её вот так запросто бросить.

– Да ладно тебе! Слушай, если нам удастся разжиться пиратскими сокровищами, ты сможешь распрощаться со всей этой ерундой и делать всё, что только пожелаешь! Ты представь… – Понимаешь, в чём дело, старина, – я и так делаю именно то, что желаю. Эта, как ты говоришь, ерунда – оно самое и есть.

– Проклятие! Нам бы так пригодился волшебник в нашей команде! – Громила искренне огорчился. – Кактус, ты, я полагаю, в деле?

– Ещё бы! Знаешь ведь, как у меня обстоят дела с наличностью.

– Итак, четверо, – подвёл итог обезьянец. – Я бы рискнул пригласить Фила, хотя боец из него, конечно, никакой; но вот жалость – он уже неделю гостит у своей родни в деревне.

– Первое, о чём нам надо позаботиться, – это транспорт, – сказал Кактус. – Я не намерен тащиться через Лес пешком; вы, я надеюсь, тоже.

– Ножками поработать всё равно придётся, – ехидно сказал Иннот. – Или ты думаешь, они так просто нас подпустят на дирижабле?

– А зачем обязательно дирижабль? Помнится, вы с Хлю прилетели сюда в ведьминой ступе.

– Это уже не актуально, – вздохнул Иннот. – Колдовской транспорт – штука редкая, да и спереть его проблематично. В конце концов всегда жалеешь, что взялся за такое.

В час, когда быстрые сумерки в джунглях уступают место тьме, к окружавшему селение частоколу вышли двое. Один из путников, судя по внешности – молодой кипадачи, сильно сутулился и делал странные ныряющие движения всем корпусом, словно собираясь встать на четвереньки. Тот, что постарше, держался прямо; но время от времени неожиданно взрыкивал и начинал шумно принюхиваться.

Ведущие в деревню ворота по всем правилам полагалось запирать на ночь. Однако, когда странная парочка приблизилась к ним, створки медленно приоткрылись.

– Где же караульные?! – хрипло прошептал молодой путник. Старший предостерегающе шикнул и взял поухватистей своё оружие – массивный боевой молот-киянку на длинной рукояти.

– Это не нужно, – раздалось вдруг сзади.

Воины стремительно развернулись, принимая боевые стойки. Из чёрных теней соткалась высокая жилистая фигура. Шаман кипадачи, кривя в усмешке иссечённое шрамами лицо, оглядел путников.

– А вы, я вижу, не с пустыми руками… Ну ладно, орлы! Следуйте за мной!

Молодой воин при этих словах гордо сверкнул глазами и расплылся в улыбке. Старший, Хадзме, наоборот, нахмурился: перед словом «орлы» шаман сделал крохотную паузу, из-за чего приветствие получилось насмешливо-двусмысленным.

«Хижина духов», как и положено, располагалась на отшибе. Небольшой костерок негромко потрескивал в её центре. Кипадачи нырнули внутрь и уселись возле огня.

– Ну, рассказывайте. – Шаман вздохнул.

Хадзме немного помолчал, собираясь с мыслями, и заговорил. История была долгой: суровый воин поведал о засаде на острове, о страшной колдунье, нежданно-негаданно ставшей их союзницей, о пути в Вавилон и поисках похитителей. Когда дело дошло до предательства ведьмы и превращения в зверей, молодой кипадачи яростно заскрежетал зубами. Лицо шамана было непроницаемым.

– Продолжай.

Хадзме продолжил. По мере того как он говорил, прошлое словно вновь обретало плоть. Перед его внутренним взором, будто наяву, встало существование в волчьем обличье, неудачное нападение, стоившее жизни стольким из них, и – финальный бой, во время которого ему удалось-таки вырвать из рук чужака священную реликвию племени… – Чем дальше мы удалялись от Великой Деревни, тем больше в нас пробуждалось прежнего, – закончил рассказ кипадачи. – Однажды утром мы проснулись и поняли, что к нам вернулись наши тела; и хотя мы сильно ослабели, но смогли завершить путь и вернуть утраченное.

Шаман взял протянутый ему боевой молот, взвесил на ладони – благородное черное дерево тускло блеснуло в свете костра, и небрежно отложил в сторону.

– Это не священная реликвия, – бросил он.

Молодой воин оскорблённо вскочил и гулко ударил себя кулаком в грудь. Более опытный и сдержанный Хадзме не шевельнулся.

– Мы прошли тысячи полётов стрелы, – заговорил молодой воин, притопывая ногой в подтверждение каждой фразы. – Мы вступили в схватку со злой колдуньей и были ею порабощены. Мы изведали на себе силу тёмных заклятий, но смогли освободиться и отобрать у похитителя священный молот. И теперь ты говоришь, что всё это мы проделали зря?!

– Я не говорю этого. – Шаман тихонько постучал – пальцами по натянутой коже бубна. – Сядь, молодой Ххай. СЯДЬ.

Глаза его на миг полыхнули огнём. Молодой воин плюхнулся на леопардовую шкуру, да так и замер с раскрытым ртом: шаман племени только что дал ему имя! Это было великой честью! «Ххай, – беззвучно прошептал он, словно пробуя незнакомое слово на вкус, – Ххай».

Хадзме был неподвижен, как изваяние. Шаман сидел напротив. Узкое лицо его, расчерченное полосами ритуальных шрамов, казалось в свете догорающего костра древней обрядовой маской. Костяные фигурки, которыми был обвешан бубен, тихонько побрякивали.

– Вы действительно принесли назад священное оружие. Честь вам за это и хвала. С тех пор как оно появилось у нас, а в те времена даже я был ничего не понимающим подростком в Мужском доме, прошло много лет. Но главная реликвия племени, книга, до сих пор находится в чужих руках. Можем ли мы позволить такое?

– Почему никто и словом не обмолвился о том, что наша реликвия – это не оружие? – разомкнул наконец губы Хадзме.

– Потому, что это тайна. – Шаман глубоко вздохнул. – Немногие люди нашего племени знают её. Теперь и вы входите в число посвященных.

– Воинам нужно оружие, а не бумага! – презрительно скривился Ххай.

– Иногда бумага становится оружием более могущественным, чем копья и стрелы. Знайте же, что кипадачи – не просто одно из племён Великого Леса.

– Мы – истинные люди! – гордо сказал Хадзме.

– Да. Но, кроме того, мы – хранители древнего знания. И знание это заключено в той самой книге. Сила её велика; она способна двигать горы и менять русла рек; но непосвящённый не сможет прочесть оттуда ни строчки. И вот теперь она потеряна, и я спрашиваю вас, орлы, – можно ли оставить её в руках чужаков?

– Нельзя, наверное, – не очень решительно проговорил Ххай.

– Души Йоо, Эрея и молодых воинов отправились кумарить на бескрайние поля Джа, – нараспев проговорил шаман.

В руках его откуда-то появились две толстые дымящиеся сигары, свёрнутые из пальмовых листьев и туго набитые священной травой Джа. Воины почтительно приняли подношение и глубоко затянулись. Несколько минут прошло в молчании.

– Сегодня ночью мы будем плясать и веселиться в их честь. Потом два дня вы будете отдыхать. Женщины умастят ваши тела маслом и одарят своей благосклонностью. А на рассвете третьего дня вы отправитесь в путь. Вы сокрушите всех своих врагов и вернёте племени его священную реликвию. Вопросы есть… орлы?

– Вопросов нет, – эхом отозвался Хадзме и тяжело вздохнул.

Молодой воин хихикнул – благодать Джа уже коснулась его невидимой дланью.

После вечеринки друзья разбрелись по домам. Иннот тоже стал собираться.

– Ты-то куда, старина? – удивился Громила.

– Не хочу тебя подставлять, – буркнул Иннот. – У нас с Подметалой теперь война, и мне надо держаться от этого места подальше. Перекантуюсь где-нибудь в Аппер Бэби, а с утра… – Ну, вот что, это ты брось. – Громила решительно запер дверь на засов и задёрнул занавеску. – Подметала там или не Подметала, сегодня ты ночуешь у меня, и баста.

– Угу… Стеклянную бомбочку в окошко давно не получал?

– А мы себе выгородку сделаем из шкафчиков. – Громила с лёгкостью менял обстановку, перенося мебель с места на место.

Спустя несколько минут огромная квартира преобразилась.

– Ну вот, – обезьянец с гордостью оглядел дело своих рук. – Теперь пусть-ка попробуют к нам подобраться.

Посиделки продолжились далеко за полночь. Наконец пиво иссякло, и друзья легли спать.

Утро выдалось дождливое. Громила по этому поводу продрых до полудня, а Иннот вышел ненадолго пополнить запасы провизии и заодно купить свежих газет.

Вернувшись, он завалился на диван, укутался тёплым пледом и принялся изучать прессу. Часам к трём дня подошла Джихад. Девушка выглядела уныло – ничего нового относительно «Махагонии» узнать не удалось.

– Понимаешь, Хлю чем-то похож на моего младшего брата, – призналась она Инноту.

– Не знал, что у тебя есть брат! – удивился каюкер.

– Был. Он бесследно пропал лет десять назад; просто вышел однажды из дому и не вернулся. – Джихад помолчала. – Я ведь из-за этого взялась за каюкинг, если честно. Может, кто-нибудь из моих клиентов как раз и окажется тем самым, который его… Ну, ты понимаешь.

– Извини, – смутился Иннот. – Я не хотел задевать тебя за больное.

– Ничего, это дело прошлое. – Джихад тряхнула волосами. – Жизнь продолжается, несмотря ни на что.

– Это точно! – Иннот энергично кивнул. – И Хлю мы обязательно выручим, да не просто так, а весело и с огоньком! Я тебе обещаю.

В дверь позвонили. Вошел Кактус, на ходу отжимая свои длинные чёрные волосы.

– Ну и погодка! Слушайте, ребята, я вчера сходил кое-куда, поинтересовался насчёт воздушных кораблей. Боюсь, дело швах – купить такое судно, даже подержанное и требующее ремонта, совершенно нереально.

– А ежели арендовать? – поинтересовался Громила.

– То же самое. Везде требуют залог, да такой, будто их трухлявые посудины сделаны из чистого золота.

– Сколько хоть просят?

Кактус сказал. Громила вытянул губы трубочкой:

– Да, это мне не потянуть. Впрочем, если мы скинемся… Стали подсчитывать, сколько у кого осталось наличности. Как выяснилось, никто на данный момент большой суммой не располагает. Богаче всех оказался Иннот: он ещё не успел потратить аванс, полученный от Вхутмаса. У Громилы денег оставалось немного, гдето на месяц спокойной жизни. У Джихад было и того меньше; ну а кошелёк кутилы Кактуса и вовсе показывал дно.

– Если нельзя купить и арендовать, то почему нельзя украсть? – задумчиво спросил сам себя Громила.

– Потому что это не так просто, как кажется, – ответила Джихад. – Я вчера поразмышляла немного на эту тему. Но охрана воздушных кораблей поставлена очень хорошо, даже если это самая распоследняя рухлядь. К тому же, ребята, учтите, вы все здесь – довольно яркие личности. Опознать нас не составит труда даже поодиночке; ну а уж если мы решили путешествовать одной компанией – то тем более.

– Бэбилон – город большой, – возразил Громила.

– Большой-то большой, да уж больно тесный, – хмыкнул Кактус. – Джи права. Мне тут кое-что другое пришло в голову: что, если напроситься в попутчики к кому-нибудь из тех, кто летает в ту, сторону? Что скажете?

– На север регулярно путешествуют разве что сборщики панцирных грибов, – задумчиво промолвил Громила. – Да и то я не слыхал, чтобы эта публика пользовалась дирижаблями. В основном свой товар они доставляют на лодках по Камелеопарду.

– Так что же, нам придётся плыть на лодке вверх по течению?! А потом ещё предки знают, сколько топать по джунглям? – жалобно спросил Кактус.

– И не просто топать, но и тащить на себе какое-никакое снаряжение! – поднял палец Громила. – Нельзя же просто так, дуриком соваться в пиратское логово!

– А не проще ли хорошенько взять за жабры этого… де Камбюрадо? – кровожадно спросила Джихад. – Бьюсь об заклад, у него-то найдётся хороший дирижабль.

– Нет, – покачал головой Громила. – Не пойдёт. Вопервых, он потомственный дворянин, аристократ. Такой скорее умрёт, чем поддастся на шантаж. Во-вторых, если даже гражданские суда охраняют как зеницу ока, то чего говорить о военных кораблях! Да и вообще… – он осуждающе посмотрел на девушку, – мы же всё-таки не пираты, верно?

– Да, ты прав, – несколько смущённо признала каюкерша. – Иннот, а ты чего затихарился в углу с газеткой? Не хочешь высказать парочку-другую гениальных предложений?

Над газетой тотчас появилась улыбающаяся во весь рот физиономия Иннота.

– Если предложение действительно гениальное, то одного вполне достаточно. Пара-другая – это уже перебор. Ну так вот, слушайте, цитирую: «Ежегодный мегафестиваль джанги «Тотем» состоится в этом году в Пармандалае. На несколько дней маленький курортный городок у подножия северных гор станет настоящим музыкальным Бэбилоном. В концерте примут участие такие гиганты, как…» Ну, дальше неинтересно. А скажи-ка, Гро, есть у тебя тут карта?

– Была где-то. – Громила протянул ногу и выдвинул ящик письменного стола. – Где-то здесь, по-моему… А, вот она.

– Теперь смотрите, – Иннот расправил пергамент на столе. – Север у нас… Вон там, верно?

– Ну? – недоумевающе вякнул Кактус.

– А Пармандалай находится практически строго на север от Биг Бэби. Вот он, – Иннот ткнул пальцем в чуть заметный кружок. – Значит, всё, что нам надо, – это попасть на дирижабль, который туда отправляется.

– Дай-ка талисман, – попросила Джихад.

Иннот протянул ей монету. Сориентировав карту по сторонам света, девушка накрыла медным кругляшом пятнышко Бэбилона. Стрелка лениво повернулась, почти точно указав на Пармандалай.

– Какой здесь масштаб? – Кактус прищурился, стараясь разглядеть стёршиеся цифры.

– Да неважно! Ты угол вымеряешь? Всё равно, по сравнению с той дорогой, которую предстоит проделать, – сущие пустяки.

– Да, но мы-то – не джанги-группа! – рассудительно промолвил Громила. – Поясни, пожалуйста, свою гениальную мысль.

– Смотри, – Иннот сунул ему под нос газету. – Сейчас проходит отборочный тур; завтра – последний день.

Потом победителей отвезут в Пармандалай на воздушном корабле. Скажи-ка, ты как-то раз обмолвился, что пробовал играть на барабанах… – Это когда было! – протянул Громила. – Лет десять тому назад, не меньше!

– На ты действительно стучал?

– Ну да, – обезьянец почесал затылок. – Только это была не джанги-, а зонг-группа. Джанги, если хочешь знать моё мнение, вымирает как стиль.

– Джанги не умрёт никогда! – строго возразил Иннот. – И вообще, ты хочешь найти Хлю и заполучить пиратское золото? Тогда будешь барабанить как миленький! Ударник-горри – это же классика жанра… Джихад!

Теперь ты!

– Ну, мне, если честно, в детстве этот… Гипотетический попотам на ухо наступил, – смущённо призналась Джихад.

– Ага, а когда Фил приносил гитару, ты под неё очень классно пела. Даже пальцами прищёлкивала, – наябедничал Кактус.

– Чувство ритма у тебя должно быть, – подхватил Иннот. – А ну-ка, пощёлкай!

Джихад закатила глаза, но послушно подняла тонкие руки и принялась прищелкивать пальцами. Иннот чуть заметно кивал головой в такт.

– Сойдёт! – вынес он вердикт. – Теперь ты, Кактус.

– Я немного умею играть на губной гармошке… Слушай, мелкий, ты что, всё это всерьёз?!

Вместо ответа Иннот зловеще ухмыльнулся и вытащил из-под кровати своё недавнее приобретение. Джихад и Кактус ахнули.

– Вы будете смеяться, но он действительно недурственно на нём бренчит, – снисходительно пояснил Громила. – Вчера вечером, когда вы ушли, он так разошёлся, что соседи принялись дубасить в стенку чемто тяжёлым.

– Ты, Иннот, стр-рашно многогранная личность! Мне даже жутко иногда! – сказал Кактус.

– Мне иногда тоже, – ответил Иннот. – Ну что, компания? Пересчитываем наличные и айда в магазин за недостающими инструментами?

– А как мы назовёмся? – ухмыльнулся Громила. – Каюкерский квартет?

– Гм… Звучит неплохо, – медленно, словно пробуя название на вкус, пробормотал Иннот. – Каюкерский квартет… – Вы отстали от жизни, – объявил Кактус. – Сейчас любая уважающая себя группа должна называться на пиджине. Серьёзно, Иннот! Ты почитай свою газету, какие там коллективы? «Риверз», «Джампинг манки», «Войс оф форест»… – «Киллинг очестра», – тихонько сказала Джихад.

– Вот!!! Вот оно!!! – Иннот подскочил к девушке и звонко расцеловал её в обе щеки. – Джи, ты гений!

«Киллинг очестра» – коротко и страшно! Да это о нас, ребята!

– «Убийственный оркестрик»? Нам подходит! – расхохотался Кактус. – Можем по барабану настучать, можем в бубен дать… – Кстати, о барабанах: надо бы подыскать что-нибудь могучее… Друзья обошли не меньше пяти лавок, но удовлетворить запросы Иннота оказалось не так-то просто.

– Нет, вы не понимаете! – горячился каюкер. – Нам не нужен барабан чуть больше детского тамтамчика.

Он должен быть по-настоящему большой, просто… Просто огромный!

– На тебя не угодишь! – сердилась Джихад. – Тебе же ясно сказали в последней лавке: барабанов большего размера Бэбилонская музыкальная фабрика не выпускает! А делать инструмент на заказ уже поздно.

– Значит, придётся взять железную бочку.

– О нет! – Громила закатил глаза. – Мне же её придётся переть на своём горбу… – А зачем ты такой большой и сильный? Вот и терпи теперь… – Стойте! – внезапно поднял палец Кактус. – Я знаю, где можно раздобыть самый здоровенный барабан из всех.

– И где же?

– В растафарианской церкви.

– Думаешь, они продадут его? – с сомнением спросила Джихад.

– А вот это предоставьте мне. – Иннот повеселел. – Мы идём в квартал растафари!

Растафарианская церковь оказалась довольно большой и приземистой – в память о тех временах, поведал Иннот, когда растафарианство было официально запрещено и последователи его собирались в рабочих бараках. Выбеленные стены здания украшали многочисленные разноцветные граффити. Был здесь и Агве Войо, и Папа Легба, и сам Джамбалла Ведо, и ещё неисчислимое множество прочих лоа. На низеньком крылечке дремал длинноносый служка.

– Эй, парень! – окликнул его Громила и тут же получил тычок в бок от Иннота.

– Молчи! – одними губами прошептал каюкер и торжественно обратился к служке: – Йо, брат, благосклонен ли к тебе сегодня великий Джа?

– Хрен он ко мне сегодня благосклонен, – мрачно ответствовал длинноносый. – Бабок нету ни хрена.

– Дружище, выходит, сами предки послали тебе удачу! – расплылся в улыбке Иннот. – Понимаешь, нам с братьями нужен большой барабан. А я случайно знаю, что здесь у вас есть такой. Во время церемоний… Служка медленно встал:

– Проклятый монетарист! Или ты думаешь, что продаётся уже всё на свете?! Убирайся отсюда, покуда страшный гнев не затмил мне мои последние мозги!!! – И он громко хлопнул дверью.

Не обращая внимания на недоуменные взгляды друзей, Иннот обошёл здание церкви и остановился у чёрного хода. Спустя какое-то время изнутри послышались сдавленные проклятия. Затем дверь распахнулась, и наружу показался барабан. Брови Громилы полезли вверх – такого здоровенного он ещё не видел!

– Ну, чего встал столбом! – крикнул изнутри служка. – Помоги мне вытащить эту хренову хреновину!

Иннот двумя руками схватился за круглый бок барабана. Совместными усилиями им удалось протащить его сквозь жалобно скрипящий проём.

– Уф, я уже было подумал, придётся снимать дверь вместе с коробкой! – Служка вытер пот со лба. – С тебя сорок монет.

– Сколько?! – завопил Иннот.

– Сорок, и ни монеткой меньше, понял, святотатец!

Вдобавок получишь вот это било, – служка извлёк изпод своего пёстрого пончо здоровенную колотушку с обтянутой войлоком головкой и ударил в перепонку.

– БУММ! – отозвался барабан.

Иннот с интересом прислушивался к звуку.

– Ладно, беру, – он отсчитал деньги.

– Курнём? – предложил растафари.

– Можно.

– Слушай, а почему ты не согласился сразу? – полюбопытствовала Джихад.

– Сестрёнка, ну надо же соображать! Не всё позволено делать вот так сразу и с парадного входа! – снисходительно пояснил растафари. – Кое-что можно только с чёрного.

– Как думаешь, Джамбалла на тебя не рассердится? – вкрадчиво спросил Громила, пытаясь пристроить барабан на своей широкой спине. Тот оказался довольно лёгким, хотя и не слишком удобным для переноски.

– Не-а. Джа велик и добр. К тому же завтра я закажу новый барабан, и готов он будет дня через три. И он будет новый, сечёшь? За что же Джа на меня гневаться?

– Собственно, нам больше ничего не надо, – вслух размышлял Иннот, когда они возвращались обратно. – Губная гармоника у Кактуса есть, плюс ещё моё банджо… – А кастаньеты? – вскинулась Джихад.

Иннот порылся в кармане и вручил ей некую штуковину.

– Ну-ка, попробуй!

Джихад пощелкала; получалось у неё сочно и звонко. Громила пригляделся к «кастаньетам» и внезапно громко, на всю улицу, заржал.

– Это то самое, о чём я подумал, Иннот? Ты страшный человек!! Ох, не могу!!! – его согнуло пополам от хохота.

– А что? – удивился Иннот. – Боевой трофей, челюсти мадам Перегниды. Очень хорошая штука, между прочим.

Гибель маленького стибка потрясла всех. Похоже, смоукеры лишь сейчас сообразили, что Великий Лес, в котором они оказались, далеко не так безопасен, как их родная деревня. Теперь даже к краю плота подходили с опаской; гребцы старались двигать вёслами осторожно и внимательно всматривались в тёмные воды.

Папа и Свистоль мрачно сосали трубки – приободрить соплеменников в такой ситуации было непросто. Смоукеры вообще крайне редко сталкивались с крупными хищниками и, как правило, всегда успевали спрятаться или же всадить в чудище отравленную стрелку.

Вскоре после полудня солнце скрылось в бесцветной дымке. Задул ветер – сначала чуть заметно, постепенно усиливаясь. Притихшие джунгли зашумели, заволновались. Какие-то невиданные ранее птицы носились над самой водой, крича тревожно и жалобно. А с юга уже наползала, громоздясь вполнеба, иссиня-чёрная туча.

– По маленькому Ниту сегодня будет рыдать весь мир, – торжественно-мрачно возгласил Свистоль.

Казалось, он теперь искренне раскаивается в своих недавних обидах.

– Да, ливень будет что надо, – согласился Папа. – Река наверняка вздуется после такого.

– Вы знаете, что это был за зверь и как его одолеть? – спросил Пыха.

– Уж никак не духовым ружьём, – хмыкнул Папа. – То есть ежели ты ему в глаз отравленной стрелкой попадёшь, тогда ему Амба… Наверное. Смотря сколько яду намажешь… Только вот попробуй, попади!

– Тогда чем? Копьём? Дубинкой? Папа покряхтел.

– Нету у нас такого оружия, чтобы с этой тварью справиться, вот ведь в чём беда! Этот зверь – наследие магических войн. Видал, какая у него чешуя? Такую ничем не возьмёшь.

– Вообще-то армадиллы встречаются довольно редко, – задумчиво проговорил Свистоль.

– А ещё кто опасный в реке водится? – наседал Пыха.

Большой Папа пожал плечами:

– Ну, мало ли! Скат-хвостокол, например, – говорят, они здоровенными вырастают. Или электрический угорь… Да те же тирании, кстати. А есть ещё водяной волк, правда, не здесь, а южнее.

– Водяной волк?!

– Угу. Зверь такой, вроде выдры, только размерами куда как поболе. Хищник! От такого и на суше спастись трудно, а уж в воде… – Папа махнул рукой.

Ливень обрушился на джунгли спустя час. Видимость мгновенно сократилась до нескольких шагов – всё остальное исчезло за стеклянистой завесой. Струи дождя звонко барабанили по листьям хитинника, белой пеной растекались по брёвнам. Воздух заметно похолодал. Смоукеры поёживались – брызги залетали и под навес. Гребцы убрали вёсла; пока что течение само несло плоты в нужном направлении.

Странную тень в воде первым заметил какой-то стибок и громко закричал, предупреждая остальных. Синекожие человечки попятились в глубь плота, под навес, ощетинившись вёслами, палками, ножами и топориками – короче говоря, всем, что попалось под руку. Спустя несколько секунд стало понятно, что тревогу подняли не зря: огромное, мощное тело, еле заметное под кипящей серебристой поверхностью, преследовало путешественников всего в какой-то паре метров за кормой. Внезапно исполинская туша скользнула вперёд и исчезла под брёвнами. Плот чуть заметно вздрогнул.

– Дэнджер! Дэнджер! Смокерс! Нье подходи к крайю! – наперебой завопили стибки сквозь дождевую пелену, предупреждая смоукеров.

– Чего? Ась? – Гоппля подошел к самому краю и приложил к уху ладонь. – Чего взгоношились?

– О май гат! – Джро Кейкссер в ужасе схватился за голову и заорал что было сил: – Отойди на хрьен от края!

Гоппля сделал неуверенный шаг назад, и в этот момент армадилл атаковал. Вода у края плота словно взорвалась. В облаке брызг голова хищника метнулась к старому охотнику. Стремительность атаки была такова, что Гоппля не успел даже шевельнуться. Чешуйки на шее зверя чуть раздвинулись, впиваясь в мокрые брёвна и удерживая на них переднюю часть туши чудовища. Под его весом корма плота погрузилась в воду.

Армадилл запрокинул голову – и неторопливо, словно бы напоказ, перекусил дёргающееся тело пополам.

Многоголосый вопль ужаса и ярости повис над рекой.

И тут в дело вступила Кастрация. Она бесстрашно подскочила к самому краю плота и что было сил метнула в голову чудовища только что закипевший чайник – помятый, закопчённый, невесть какими путями попавший некогда в стибковскую деревню. Прицел был точен – оставляя за собой дорожку пара и брызги кипятка, снаряд пролетел разделяющие плоты несколько метров и врезался в монстра.

Рептилия зашипела и, молниеносно извернувшись, клацнула в воздухе зубами. Полные холодной, запредельной ярости глаза смерили взглядом сбившихся в горстку людишек – а в следующий миг армадилл ушёл под воду. Теперь только глубокие царапины на брёвнах напоминали о его присутствии.

Смоукеры всё ещё зачарованно смотрели, как дождь вскипает розовой пеной в том месте, куда брызнула кровь несчастного Гоппли, а Пыха уже подошёл к шаману и крепко стиснул его плечо. Свистоль обернулся. Тёмные глаза паренька метали молнии, побелевшие губы сжались в нитку.

– Сделай что-нибудь, пожалуйста! – еле слышно процедил Пыха. – Ты же шаман! Придумай выход, иначе эта тварь пожрёт всех нас одного за другим. Ты что, не видишь, она нас… Приметила!

– Хорошо, сынок, – хрипло ответил Свистоль. – Я попробую.

Дождь вскоре ослабел, а потом и вовсе перешел в морось. Плоты подтянули вплотную друг к другу и соединили дополнительными верёвками. Теперь уже никто из смоукеров не воротил нос от стибков; да и те оставили наконец свои штучки. Пыха, моментально оценив изобретение Кастрации, приказал развести огонь и постоянно держать наготове ёмкости с крутым кипятком. На плоских глыбах сланца, служивших чемто вроде походных очагов, разожгли костры. Большой Папа да и Свистоль понимали, что толку от этого будет чуть: армадилл нападал так внезапно и быстро, что ошпарить его никто, скорее всего, не успел бы. Однако людям надо было делать хоть что-нибудь; и они промолчали.

Существовала и ещё одна трудность: запасы сухих дров были невелики. Чтобы пополнить их, пришлось бы сходить на берег; а ступить в реку теперь никто не решался.

Тучи к вечеру не рассеялись, как это обычно бывало; и сумерки наступили раньше обычного. На спешно собранном общем совете решено было не останавливаться на ночь. Выбрали караульных. Свистоль и Папа мрачно дымили, время от времени перебрасываясь короткими репликами. Пыха устроился так, чтобы не мозолить им глаза и в то же время слышать всё, о чём бормочут старики. Многие слова были непонятными: Папа что-то буркнул про охотничьи ареалы, Свистоль в ответ произнёс длинную фразу, начинавшуюся со слов «всеобщее нарушение экологического равновесия». Затем разговор, похоже, свернул в нужное русло. Большой Папа, разумеется, знал кое-что про напавшего на них зверя.

В основном обсуждалась непробиваемость его чешуи. «Самая защищенная тварь в наших краях», – горестно объяснял правильный смоукер. «В пасть надо целить, – мрачно отвечал шаман. – Там мягкие ткани. В глаз точно не попадёшь». Потом он завозился, роясь в своих вещах. Что-то шуршало, стеклянно позвякивало. «А это что за штуковина?» – с интересом спросил Папа. «Карманное перегонное устройство. В данной ситуации ничем не поможет». – «А тут?» – «Лекарства». Внезапно что-то тяжелое стукнулось о палубу и покатилось по брёвнам. «Ого! А ведь это незаконно». – «Да бросьте вы, профессор. Где закон, а где мы». Пыха не выдержал и обернулся через плечо. Большой Папа держал в руке штуковину, похожую более всего на птичье яйцо. На белой скорлупе кто-то нарисовал чёрную ухмыляющуюся рожицу.

– Чёрный смайлик, – хмыкнул Папа. – Армейская метка. Особо опасная, стало быть, штуковина. И что это такое?

– Стенобитная снасть, – вздохнул Свистоль. – Для уличных боёв. На природе вещь практически бесполезная. Я уж и не припомню, сколько лет она у меня валяется. Давно выдохлась, поди. Эх, жаль! Надо было при случае детворе фокус показать.

– Что за снасть? – спросил Пыха. Свистоль обернулся.

– А, ты здесь. Да вот, вещица одна. Бормотологическая, из самого Вавилона. Только пользы нам от неё никакой, к сожалению.

Юный смоукер не без внутреннего трепета протянул руку и взял странное яйцо в ладонь. Оно было довольно тяжёлым и словно костяным на ощупь.

– А что в нём волшебного? – спросил он.

– Этой штукой дома ломали. Бьёшь ею посильнее обо что-нибудь твёрдое и кидаешь в окошко. А через несколько секунд она разбухает до невозможности.

– Ну представь, этот шарик вдруг станет размером с общинный склад. Что тогда будет с плотом?

– Навес снесёт, – после некоторого размышления ответил Пыха.

– Верно. Но здесь-то всё лёгкое, бамбук да листья, просто засыплет трухой всякой. А ежели такое в каменном доме учинить – жуткое дело! Стены выломает, крыша рухнет, а всех, кто внутри был, в лепёшку раздавит.

– Страшная какая штука! А зачем она нужна?

– Ну как зачем, – пояснил смущённо Папа, – как раз для этого. Потому и значок такой стоит: мол, опасно с ней играться. Дай-ка её мне, сынок; может, хоть напугать чудище получится… Часовые подняли тревогу ближе к полуночи. Смоукеры и стибки спешно запалили заранее приготовленные факелы и напряженно вглядывались во мрак. Расчерченная оранжевыми бликами вода казалась лаково-чёрной, и там, на самой границе тьмы и света, двигалась параллельно плотам странная треугольная волна.

– Пугает, зараза, – хрипло прошептал за спиной у адмирала Грибок. – Вот он, мол, я. Никуда не денетесь.

– Это дух реки, – выдохнул кто-то.

Армадилл не скрывался. Вскоре стало понятно, что тварь описывает вокруг плотов постепенно сужающиеся круги.

– И не надоест ему, – задумчиво хмыкнул Джро Кейкссер.

Вожак стибков казался спокойным; прищуренные светлые глаза его внимательно следили за каждым движением монстра.

Внезапно армадилл нырнул. Кончик его хвоста, чуть сплюснутый с боков, на миг показался над водой. Все замерли. Средний смоукеровский плот вдруг вздрогнул – что-то сильно ударило его снизу. Завопили детишки.

«Бумм! Бумм!» – последовали ещё два удара. Плот вздрагивал, словно живой, вода плескалась о края.

Удары вдруг сменились странным звуком – что-то там, под днищем, поскрипывало и пощёлкивало.

– Верёвки слабеют!!! – тонко и яростно завопил вдруг Пыха, первым заметивший неладное. – Он верёвки рвёт!!!

Действительно, армадилл, поняв, видимо, что опрокинуть плот не так-то просто, теперь растопырил свои острые, как бритва, чешуи и гигантской фрезой вращался под днищем плота, тёрся о скользкие брёвна – и, конечно, задевал связывающие их верёвки.

– Спокойно! Без паники! – твердым голосом приказал Большой Папа. – Вязали мы на совесть, так сразу ему не порвать. Давайте-ка все на соседние плоты;

женщины и дети – первые.

Спокойный тон Папы и его уверенный вид подействовали на остальных как нельзя лучше. Смоукеры потихоньку отступали с опасного места, торопливо, но без паники перетаскивали свои пожитки и грузы. Внезапно скрежет прекратился, чтобы возобновиться через минуту – но уже в другом месте. Люди с оханьем шарахнулись обратно.

– Он ведь прекрасно понимает, как до нас добраться! – в сердцах бросил Свистоль. – Неужели эта тварь разумнее, чем я думал?

– Вряд ли, – возразил Папа. – Но вы забыли одну вещь. Армадиллов специально создавали для войны.

А значит, уж что-что, а суда они умеют топить любые – и большие, и маленькие. Это, скорее всего, запечатлено на уровне инстинктов.

«Как они могут так спокойно стоять и рассуждать, когда от смерти нас всех отделяют лишь несколько полуразрезанных верёвок?! – смятенно подумал Пыха. – Неужели же эти двое во много раз храбрее нас всех, вместе взятых, – или они просто слеплены из другого теста? А я… Неужели я такой трус?»

Пыха метнулся под навес, выхватил ножик и стал лихорадочно перерезать полоску коры, которой крепилась одна из длинных жердей настила крыши. Выдернув её, он всё так же поспешно примотал к одному концу пучок хвороста – и, подпалив его от очага, шагнул к борту и наклонил огонь к самой воде. Некоторое время ничего не происходило. Мутная, жёлтовато-зелёная толща просвечивала сантиметров на двадцать-тридцать вглубь; острое зрение смоукера уловило в освещенном пятне движение мельчайших водорослей и личинок, несомых течением. Вдруг из-под плота на миг высунулась длинная бурая тень – и мощные челюсти, разорвав речную гладь, жамкнули по тонкой жердине.

Факел ткнулся в воду и с шипением погас. Пыха, не выпустивший вовремя свой конец, стукнулся коленями о палубу – так силён был рывок.

– Нье нравится! – сказал Джро, вдруг появившись рядом.

Лицо стибка было абсолютно бесстрастным, но усилившийся акцент выдавал волнение. В руках Джро сжимал исходящий паром глиняный горшок, держа его, чтобы не обжечь руки, через два клочка сена.

– Оки, смоки. Запали ещё один тачлайт. Но дьержи его более выше.

Пыха не заставил себя упрашивать. Выдернув жердь, он соорудил на её конце целое гнездо из сена и хвороста и поджег его. На этот раз ждать пришлось дольше. Джро осторожно подался к краю плота. Пыха предостерегающе вскрикнул – и в этот самый миг армадилл вынырнул, но не под факелом, а у самого борта, в двух шагах от стибка!

– Зетс ю фо Нит, мазафака! 11 – заорал Джро и метнул горшок прямо в раскрытую пасть монстра.

Челюсти армадилла лязгнули, смыкаясь. Джро едва успел отдёрнуть руки – ещё чуть-чуть, и он остался бы без пальцев. Река всколыхнулась. Предводитель стибков повалился спиной на палубу; а за бортом в это время творилось что-то невероятное! Вода вспучивалась и кипела, клочья белой пены выплёскивались на брёвна. Рептилия билась, свиваясь в кольца и судорожно распрямляясь, топорщила чешую, металась из стороны в сторону – и, наконец, со страшной скоростью, оставляя за собой буруны, понеслась прочь от плотов.

– Получилось! – выдохнул Пыха.

Джро Кейкссер слегка улыбнулся и показал сложенное из большого и указательного пальцев колечко.

Смоукер уже знал, что у стибков этим жестом принято сопровождать самые удачные шутки.

– Да, не по нраву кипяточек-то пришёлся! – злорадно пропел Грибок.

Вокруг уже толпились смоукеры и соплеменники Джро, и каждый старался воздать героям должное.

– Это быль нье просто кипьяток! – торжественно объявил какой-то стибок. – Это отвар самого жгучего пьерца, какой только у нас быль!

Это тебе за Нита, нехорошее существо! (пиджин) Слова его встретили взрывом всеобщего ликования.

Весь следующий день ушёл на починку плотов. Спустя час после рассвета плотогоны заметили справа широкую песчаную косу и причалили к ней. Уставшие люди (за ночь так никто и не сомкнул глаз) принялись за работу. Армадилл здорово потрепал один из смоукеровских плотов и слегка повредил плот стиб. Коекто из смоукеров заговорил о днёвке; однако Свистоль был непреклонен.

– В джунглях больше опасностей, чем на реке, – в сотый, наверное, раз повторял он. – Как только закончим ремонт и пополним запасы дров, путешествие продолжится.

– Всё было бы просто замечательно, старина, но ты упускаешь из виду одну вещь: нам предстоит меряться силами с профессиональными музыкантами, к тому же без репетиций. Извини, конечно, но, по-моему, это малость легкомысленно, – ворчал Громила.

– Всё будет в лучшем виде, Гро. Я тебя уверяю, – рассеянно отвечал Иннот.

Он валялся на диванчике, закинув руки за голову, и, казалось, витал мыслями где-то очень далеко.

– Мы их сделаем, вот увидишь.

– Да каким образом?! – начал сердиться Громила. – Вернись с неба на землю, пожалуйста!

– Я и так на земле, – в подтверждение своих слов Иннот похлопал по диванной обивке. – Трудно представить себе существо более приземлённое, чем человек, который валяется на диване с литром пива в пузе. Кстати, знаешь, чем джанги отличается от остальной музыки?

– Ну и чем же?

– Для него главное не профессионализм, а… – Иннот на мгновение запнулся. – Страсть. Огонь. Ритм.

Умение зажечь слушателя, заставить его забыть, что он сидит, например, в прокуренном кабаке и из окна несёт горячим асфальтом. И тогда вместо несвежей рубашки он ощутит на груди жар ночного костра, и ноги его сами пустятся в пляс, а в руке почудится тяжесть верного охотничьего копья… Знаешь, почему большинство музыкальных корифеев так не любят джанги? Да как раз потому, что они виртуозно владеют инструментами, могут сыграть тебе всё, что захочешь, повторить любую мелодию – а настоящего огня в них нет.

– Да, старина, тебе бы стихи писать, – неловко ухмыльнулся Громила. – Белые. Ну и скажи на милость, как ты всего этого собираешься добиться от конкурсной комиссии?

– Я войду в роль, – сказал Иннот. – Так и знай, старина: завтра я войду в роль, и войду в неё здорово.

Прошу тебя об одном: не заражай своим пессимизмом Джихад и Кактуса. Они почти поверили, что у нас получится. А это, считай, половина успеха.

Громила вздохнул:

– Ладно, это твоё шоу, парень. Постараюсь его не испортить.

– Ты мне только дай начать, старина, – улыбнулся Иннот. – Только дай начать.

Он укрылся одеялом и вскоре засопел.

– Ты не рано баиньки собрался-то? – удивился Громила.

Иннот не ответил. Он уже спал. Громила вздохнул и нижней конечностью подтянул к себе очередную упаковку с пивом. Может быть, чтобы увидеть приземлённого человека, и достаточно залить в него литр бэбилонского тёмного, подумал он; но для обезьянца-горри нужно куда как больше.

А Иннот уже брёл по затопленному городу своих снов. Проделав недолгий путь, он очутился в знакомой квартире, где его с улыбкой поприветствовал Дворнике.

Старейший персонажик восседал в потёртом кожаном кресле и, побрякивая спицами, что-то вязал.

– Ты что делаешь? – удивился каюкер.

– Вяжу носки, – невозмутимо ответил Дворнике. – Очень хорошее дело. Медитативное… Хочешь, научу?

Это несложно.

– Спасибо, может, как-нибудь в другой раз. Слушай, мне срочно нужен Сол Кумарозо.

Дворнике рассмеялся.

– Старине Кумарозо даже после смерти не дают покоя! Вот что значит быть знаменитостью! Ладно, сейчас я его позову. – Дворнике отложил вязание и встал. – Ты и сам, конечно, можешь это сделать – но, боюсь, после того как ты увидишь, что за мир придумал для себя Сол, ты так и проснёшься с раскрытым от изумления ртом. Этот парень совершенно сумасшедший!

Он вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Иннот успел лишь заметить длинный, уходящий во тьму коридор с множеством дверей. «Вероятно, за каждой такой дверью находится чей-нибудь мир, – подумал он. – И когда-нибудь одна из них будет вести в мой».

Невольно каюкер поёжился.

– Здорово, старина! Какие проблемы? – весело поприветствовал его Кумарозо.

Звезда джанги был одет всё в то же яркое пончо; глаза весело поблескивали сквозь розовые очки.

– У меня действительно проблема, Сол. Завтра я с друзьями буду выступать перед отборочной комиссией джанги-фестиваля, и нам во что бы то ни стало надо выиграть.

– Решил начать музыкальную карьеру? – изумился Сол. – А как же каюкинг?

– Да нет, дело не в этом. – И Иннот вкратце изложил причины, побудившие его прийти.

– Вот что, это дело непростое. Пойдём-ка прогуляемся и обсудим, – предложил Сол.

В руке его внезапно материализовался огромный «косяк». Потянуло умат-кумаром.

Они вышли на лестничную площадку, и там Кумарозо неожиданно повернул наверх.

– С крыши вид лучше, – пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Иннота.

– Слушай, а почему это Дворнике сказал, что твой личный мир совершенно сумасшедший? Что в нём такого? – полюбопытствовал каюкер, взбираясь вслед за ним.

Кумарозо расхохотался:

– Это мой-то мир сумасшедший?! Видел бы ты его мир! Нет, ну надо же! Ай да Дворнике! Я бы с удовольствием показал тебе, что у меня и как, но ты ведь, насколько я понял, сейчас пришёл по делу? – Сол выбрался сквозь чердачный люк на крышу и, глубоко затянувшись, предложил: – Присаживайся.

Иннот в недоумении огляделся. Сесть, собственно говоря, было не на что – кругом громоздились только крашенные суриком жестяные скаты и кирпичные трубы. Кумарозо между тем с удобством расположился прямо в воздухе, в полуметре над крышей, скрестив ноги, точно факир.

– Это же всё не более, чем сон, – он обвёл рукой мёртвый город. – Но если тебе так уж нужно нечто материальное… – Сол глубоко затянулся и вдруг выдохнул в направлении Иннота чудовищно густую струю кумарного дыма.

Клубящееся облако почти мгновенно приняло очертания роскошного, с гнутыми ножками дивана.

– Устраивайся!

С некоторым опасением Иннот пощупал обивку. Она была мягкой, словно пух, но вполне материальной. Каюкер осторожно сел и достал из кармана свою трубочку. «А почему бы мне не попробовать»? – подумал он и представил, что вместо горлодёристой махорки только что набил её ароматнейшим табаком – вроде того, которым его угощал Хлю при первой их встрече. Он осторожно затянулся… Да! Получилось!

Музыкант снисходительно поглядывал на него.

– Значит, так, старина. Во-первых, должен тебя огорчить: профессионализм всё-таки играет роль в искусстве джанги, причём немаловажную. И второе: нельзя лабать хорошую музыку, просто собрав компанию приятелей, которые и инструменты-то держали в руках предки знают когда. Разумеется, где-нибудь в джунглях, у костра, всё это будет прикольно и весело. Но когда ты окажешься перед отборочной комиссией фестиваля… Извини, такой номер не пройдёт.

– Я-то надеялся, ты чему-нибудь научишь меня побыстрому, – огорчился Иннот. – Или хоть подскажешь, что делать.

– Увы! Понимаешь, какая штука… – Кумарозо помолчал. – На самом-то деле и ты, и я, и прочие персонажики – это всё один и тот же человек. Но судьбы у нас совершенно непохожие, и занимались мы все по жизни разными вещами. Разумеется, ты можешь играть джанги, причём безо всяких подсказок с моей стороны.

Его ритмы в твоей крови. Но вот, как говорят музыканты, зажигать… Надо сбить себе о струны все пальцы и оттрубить не один концерт, прежде чем это начнёт получаться.

– А что, если ты просто подменишь меня на денёк, Кумарозо аж поперхнулся:

– Подменить?!

– Ну да. Только на завтра!

Сол снял очки и протёр их.

– Оригинальное предложение! Знаешь, такого мы до сих пор не практиковали… – Он задумался, потом вдруг улыбнулся: – А что! Мне эта идея даже нравится – отдохнуть денёк от всемогущества! Но учти – я парень своевольный! Твои друзья на меня не обидятся, ежели что?

– Я предупредил их, что для пользы дела, так сказать, войду в образ, – ухмыльнулся каюкер. – Так что любое моё, в смысле твоё, чудачество просто спишут на это. Ну как, по рукам?

– По рукам! Кстати, как вы называетесь? Уже придумали?

– «Киллинг очестра»! – гордо сказал Иннот.

– Забавно! А ты знаешь, что моя группа называлась «Смуфинг очестра»? Очень похоже.

– Нет, я не знал. А что значит слово «смуфинг»?

– «Smoothing» на пиджине – «сглаженный», или «плавный».

– «Сглаженный оркестр»? Странное название!

– Ничего странного. Видел бы ты, сколько умат-кумара выкуривалось перед каждым концертом! Мы и по струнам-то попадали с трудом, настолько всё было сглаженно и размыто… Морш де Камбюрадо открыл маленьким серебряным ключиком палисандровую шкатулку, достал из неё толстую сигару и с наслаждением понюхал. Восхитительная вещь! На месте наших олухов-законодателей, подумал он, я бы лучше запретил не умат-кумар, а табак. Во-первых, такое замечательное зелье просто обязано быть незаконным и запретным. Во-вторых, всё незаконное и запретное в Биг Бэби тут же расцветает пышным цветом. Майор представил себе, как посланный на чёрный рынок дворецкий покупает из-под полы некоего абстрактно-вёрткого господина упаковку сигар. Да, всё было бы намного проще… Те, что лежали в шкатулке, привёз ему знакомый телевизионщик – привёз из какой-то всеми предками забытой лесной деревеньки. Вот до чего дошло! Какие-то куки делают столь замечательные вещи, а в Бэби достать их практически невозможно.

Де Камбюрадо ещё раз с наслаждением вдохнул тонкий, отдающий ванилью аромат и с сожалением положил сигару обратно. Время насладиться ею ещё не приспело. Он взял со стола колокольчик и позвонил.

Тотчас высокая резная дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнул секретарь – молодой павиан, племянник.

– Ждёт? – чуть шевельнув уголками губ, спросил де Камбюрадо.

– Ждёт, – подтвердил секретарь.

Майор с некоторым сомнением взглянул на его рубашку. Нет, рубашка была как рубашка – светло-серая, весьма скромного покроя. Но вот материал… «Может быть, сказать ему, что атласный шелк – удел дешевых сутенёров? Да нет, не стоит. Я и так затюкал парня. Однако же, стоит признать, с тех пор как я принял участие в его судьбе, у мальчишки определённо появился лоск.

Ещё годик-другой, и можно будет выводить его в свет».

– Потоми ещё минут пять, потом впускай, – разрешил он.

Секретарь молча склонил голову и испарился. Тонкие холёные пальцы майора начали легонько постукивать по краю стола. Заметив это, де Камбюрадо поспешно убрал ладонь. Не хватает ещё, чтобы пройдоха прочёл его мышечные реакции! А ведь может и прочесть, причём запросто… Парень явно неглуп, хотя и малость безумен – как, впрочем, большинство обитателей этого города. «А ты?» – спросил себя майор и усмехнулся. Действительно, можно ли назвать безумцем обезьянца, задумавшего то, что задумал он? Поверившего бесплотному голосу в телефонной трубке – голосу, навек изменившему его судьбу? Поверившего, что это и есть тот самый долгожданный шанс? Но если это действительно так… Если дело выгорит – он невольно сжал кулаки, – то тогда!..

Зазвонил телефон. Майор вздрогнул всем телом.

Рука судорожно рванулась к трубке. Усилием воли заставив себя сосчитать до десяти, де Камбюрадо поднял её.

– Слушаю.

– Груз «Аквамарин-34» доставлен, сэр, – грубый голос гориллоида прозвучал как музыка для слуха майора.

– Замечательно, Алекс. Отправляйтесь в казарму и ждите дальнейших указаний. И чтобы в город – ни ногой! Считайте, я перевёл команду на военное положение. Отвечаете за всех, понятно?

– Так точно, сэр!

Майор положил трубку и снова взялся за колокольчик. Пожалуй, теперь пора.

На пороге возник плюгавый человечек. Он стеснительно ухмылялся и тискал в руках пыльную кепчонку. Майор развернулся в кресле, с интересом изучая помятое личико. Вот ведь тоже, «вершина эволюции»!

Строгий костюм майора резко контрастировал с грязноватым пончо посетителя. А всё же именно его, а не меня продвинули бы по службе при всех прочих равных, подумал майор. Все мои однокашники уже получили генералов – лишь двое, я слышал, полковники;

а я до сих пор… А ведь я шел первым на курсе, господа! Первым! Единственный обезьянец в «Тотал Копф», это вам не под мышками искаться… Проклятые антиприматы.

– Ну и что у нас новенького? – с любопытством спросил он.

– Означенный фигурант, судя по всему, собирает команду, – доложил плюгавый. – На сегодняшний день в неё входят четыре человека, включая его самого. Двоих мне удалось проверить – это некие Иннот и Кактус, профессиональные каюкеры. Девицу, которая с ними, зовут Джихад. Кто она такая – пока что установить не удалось.

Майор поморщился. Что за суконный филёрский язык у этого типа! «Означенный фигурант», надо же!

Но – профессионал, профессионал, тут ничего не скажешь.

– Это всё?

– Они купили барабан, – хихикнул соглядатай.

Морш позволил своей левой брови чуть приподняться:

– Барабан?

– Да, и здоровенный!

– Любопытно, – скучным голосом произнёс де Камбюрадо. – Это всё?

Плюгавый совсем засмущался, вроде бы даже стал ниже ростом.

– В таком случае продолжайте наблюдение. Как только будет что-нибудь новенькое – сразу ко мне. – Он позвонил:

– Проводите… «Не то у парня, пожалуй, достанет наглости присвоить какую-нибудь безделицу или чиркнуть гвоздиком по лакированной двери». Разумеется, на самом деле он так не думал. Плюгавый всё-таки был специалистом, причём высококлассным. Вполне возможно, что и обтёрханный вид – всего лишь часть его личины, нечто вроде шапки-невидимки. Однако лучше предусмотреть всё. Итак, если сказанное Старой Контрой правда, то он в двух шагах от богатства. Большой барабан, хм-м… Любопытно, зачем он им? Майор попытался представить, как можно использовать такую вещь.

Разве что как тару для чего-нибудь достаточно объмистого; вот и всё, пожалуй… Он решительно оборвал эти мысли. Не нервничать, не суетиться – вот что сейчас главное. Ждать. А как только наступит момент – перехватить инициативу. Конечно, репутация каюкера была зловещей, однако против взвода гориллоидов-спецназовцев он вряд ли выстоит. Или всё же?.. Да нет, усмехнулся де Камбюрадо. Можно сколько угодно превозносить мастерство всяких экзотических рукопашных школ, но по сравнению с двухметровыми горри вся эта публика выглядит несерьёзно. Пожалуй, у меня на руках одни козыри… Он откинулся на спинку кресла. В кабинете царили полумрак и прохлада. Ну что же, господа… Значит, я, служивший этому городу верой и правдой всю свою жизнь, получаю в результате отставку в чине майора и грошовую пенсию? И только потому, что давным-давно какой-то Великий мерзавец пожалел для моих предков магической силы, так и не сделав их людьми, оставив всего-навсего разумными животными? Замечательно, замечательно. Так и думайте, господа, до поры до времени. До того самого мига, как я погружу руки по локоть в пиратское золото.

Утром Громила заглянул в ванную и обнаружил там внимательно изучающего свою физиономию приятеля.

– А, это ты, – барственно приветствовал его Иннот. – Где здесь поблизости есть хорошая парикмахерская?

– Да в двух шагах, – хмыкнул удивлённый Громила. – «Шарм эль Шик», ты же каждый раз, идя ко мне, проходишь мимо! Что, решил в кои-то веки подстричься?

– Надо навести концертный лоск, – деловито ответил Иннот. – И тебе тоже советую. – Он внимательно оглядел обезьянца с головы до пят. – Пожалуй, да. Тебе придётся сделать завивку.

– Что?!! – завопил на весь дом Громила. – Завивку?!!

Мне – завивку?!!

– Ну да, – пожал плечами Иннот. – Чем более импозантно будут выглядеть члены моей группы, тем лучше. Кстати, где остальные?

– Завивку?!!

Иннот поморщился:

– Только не надо криков, умоляю. Это шоу, понимаешь? Зрелище. Как карнавал. Ты должен выглядеть большим и страшным горри; а завивка увеличивает объем. Давай, собирайся, время не ждёт.

К своему собственному удивлению, Громила подчинился и поплёлся вслед за Иннотом, бормоча под нос ругательства и проклиная тот момент, когда он согласился на эту авантюру.

– Заодно надо купить подходящую одежду. В этих тряпках нас просто не заметят.

Когда Джихад и Кактус, о чём-то весело споря, переступили порог Громилиной квартиры, челюсти у обоих отвисли. Громила, весь в мелких кудряшках, словно пудель, действительно казался раза в полтора больше, чем был на самом деле. Обезьянец угрюмо сидел в обнимку с гигантским барабаном и постукивал пальцами по перепонке. Иннота просто нельзя было узнать – свою роскошную рыжую шевелюру он обесцветил и заплёл в многочисленные косички. Короткие и толстые, они свисали ему на плечи. Одеяние каюкера составляло какое-то немыслимое ядовито-жёлтое пончо, расшитое оранжевыми, белыми и изумрудно-зелёными узорами. Узенькие розовые очки-пенсне завершали ансамбль.

– Ничего не говорите, – сдавленно рыкнул Громила и, скорчив зверскую рожу, прижал толстый палец к губам. – Никаких комментариев. Даже не вздумайте!

– О духи предков! – ахнул Кактус.

– Так, сестрёнка, чёлку обязательно надо покрасить в какой-нибудь другой цвет. Лучше всего в медовый.

Быстренько беги в парикмахерскую. Теперь ты… – Иннот задумчиво обошёл онемевшего от удивления Кактуса. – На тебе слишком много одежды. Ты у нас будешь самым голым членом группы. Оставь небольшую набедренную повязку, а кожу мы тебе сейчас разрисуем. У тебя будет псевдоним… Дай-ка подумать… «Мистер Аллигатор».

– Ни за что!!! – завопил пришедший в себя Кактус, весьма трепетно относившийся к своим нарядам.

– Лучше не спорь. Делай всё, как он говорит, – предупредил Громила.

– Да, Кактус, ты попа-ал… – протянула Джихад.

Иннот немедленно обернулся к ней:

– Ты ещё здесь? Это хорошо. Я вот подумал: может, лучше не в медовый, а в медно-красный?..

Джихад словно ветром сдуло. Когда она вернулась (к слову, сама весьма довольная новой причёской), Кактус был укрощен, покорно лежал, закатив глаза, на тахте и наигрывал что-то очень жалобное на губной гармонике. Иннот с видом изувера-профессора склонился над ним, сосредоточенно водя кисточкой по Кактусовому животу. Коробка театрального грима валялась тут же.

– Наклеить, что ли, парочку фальшивых племенных шрамов? – задумчиво вопрошал Иннот.

Кактус не ответил, но гармошка заныла ещё жалобней.

– Ладно, нет так нет. Со мной вообще очень легко договориться, вы заметили?

– Ага. Если тебе не перечить и всё делать, как ты говоришь, – откликнулся Громила.

– Точно. Ну, я думаю, по улицам нам в таком виде ходить не стоит, поэтому через полчаса сюда подъедет крытый фургон. А пока предлагаю немножко расслабиться. – Иннот порылся в своём саквояже и достал мешочек. – Последние остатки кумара. Давайте угощаться.

– Мы похожи на кучку безумных куки! – простонал Кактус, принимая здоровенный «косяк». – Духи предков, Иннот! Да после такой дозы я только и смогу, что тупо хихикать, сидя где-нибудь в уголке!

– До начала конкурса ещё целых два с половиной часа, – откликнулся Иннот. – Успеешь прийти в себя. Налетайте, ребята, налетайте! Почувствуйте благодать великого Джа!

– Ну вот, стоило купить растафарианский барабан, как лучший кореш спятил и ударился в религию, – ухмыльнулся Громила, щёлкая зажигалкой.

– Очень хорошо, достаточно, благодарю вас, – сказал председатель комиссии. – Следующие, пожалуйста!

– Но мы ведь только начали! – возмущённо воскликнул барабанщик.

– Мы вас вполне понимаем, – устало улыбнулся председатель. – Я прошу следующий коллектив!

Что-то сквозь зубы ворча, человек из племени керопашки одарил комиссию злобным взглядом и поплёлся к двери, на ходу вынимая из носа толстое золотое кольцо. Его братья потянулись следом. У самых дверей последний резко обернулся и, сложным образом переплетя пальцы, изобразил знак Висящего Удава, предвещающий всяческие неудачи увидевшему его.

Председатель комиссии благодушно отмахнулся. Если бы все проклятия отвергнутых музыкантов имели хоть какую-то силу, он был бы уже мёртв, причём неоднократно.

– Кто там у нас на очереди? – спросил он секретаршу.

– Некие «Киллинг очестра», – ответила та, сверившись с бумагами.

– Ну, давайте, – председатель откинулся в кресле. – Посмотрим, насколько они «киллинг».

В этот момент двери содрогнулись. Громила не рассчитал – барабан стоило затаскивать боком. Сверху посыпалась извёстка. Многочисленные любители халявы, охочие до бесплатных зрелищ, оживились.

Следом за Громилой шествовала Джихад. Челюсти Перегниды висели у неё на шее на цепочке. Кактус глупо ухмылялся – крепчайший умат-кумар, вопреки словам Иннота, и не думал выветриваться из головы, и «мистер Аллигатор» воспринимал действительность очень размыто.

Друзья устроились на маленькой сцене. Галёрка приветствовала их появление радостным свистом.

Председатель комиссии строго посмотрел на хулиганов поверх очков. Ну конечно, студенты! Кто же ещё!

Солист шагнул вперёд. В зубах его дымилась здоровенная, в два залома, «козья нога», распространяя вокруг кумарные ароматы. Брови председателя полезли на лоб. Он знал, конечно, что музыканты балуются «травкой», зачастую даже перед самым выступлением; но кумарить во время работы – это уж слишком! Он уже было открыл рот, собираясь указать юному нахалу на дверь, как тот, садистски ухмыльнувшись, взял аккорд на своём банджо.

Духи предков, что за звуки издавал сей потрёпанный инструмент! Наверняка все кошки в радиусе трёх кварталов сейчас шипели и выгибали спины, настолько пронзительно и противно это было! А звучание аккорда всё длилось и длилось, заставляя голову вжиматься в плечи и вызывая боль в зубах. На миг председателю комиссии показалось, что между пальцами солиста пляшут сиреневые искры. К вою банджо присоединился не менее противный стон губной гармоники, такой же однотонный и протяжный. Сквозь него возникло и стало усиливаться злобное поклацывание – девица сняла с шеи свои «кастаньеты» и теперь щёлкала ими. Председатель комиссии вскочил, не в силах больше терпеть такое издевательство – и в этот самый миг между пальцами Кумарозо родилась мелодия.

Двухметровый обезьянец ухнул и обрушил свои огромные волосатые кулаки на барабан, и тот загудел, запел, заставляя сердце судорожно сжиматься, пульсируя в одном с ним ритме. А мелодия всё росла, ширилась, разливалась сотнями мелких ручейков – и вновь соединялась в реку, могучую, набухшую тугими мускулами струй. Она неслась сквозь город, сметая ветхие дома, кружила водовороты в лабиринтах улиц, пенной стеной врывалась на площади! И она не была чистой, эта музыка-вода; о нет! Грязь и хрипы слышались в каждом её извиве; треск огня, пожирающего джунгли;

вой ночных чудищ и крики сражения! Барабанщик разошёлся вовсю. Он лупил в свой барабан руками, ногами и головой; он рассыпал сухие дроби, впечатываясь костяшками пальцев в деревянные бока, и со звоном обрушивал ладони на тугую кожаную перепонку;

и солист вторил ему гортанными выкриками и многоголосицей до предела натянутых струн. Члены комиссии сидели как зачарованные и не замечали, что ноги их уже давно живут собственной жизнью, дёргаясь и притопывая в такт. Кактус извивался, стискивая маленькую облезлую губную гармонику то так, то эдак, то нависал над ней, то выгибался назад, запрокидывая голову и посылая пронзительные трели к потолку. А музыка всё гремела и гремела.

Зрители давно уже перестали быть зрителями – они ухали в такт, хлопали в ладоши, громко отбивали завораживающий ритм ногами, разом сбросив с плеч гнёт цивилизации, целиком и полностью отдавшись горячим и тёмным порывам сидящего внутри зверя.

Находящиеся в зале не сразу сообразили, что всё закончилось. Солист опустил руки и закрыл глаза, тяжело дыша; мял горло зеленокожий разрисованный дикарь; девица, морщась, встряхивала кисть руки.

Лишь гориллоид-барабанщик всё не мог успокоиться, разбрасывая по залу гулкие дроби. Наконец всё стихло.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |


Похожие работы:

«Издание Челябинской региональной общественной организации В защиту озера Увильды 18 января 2012 № 1 (77) www.uvildinka74.ru Подарок для здоровья и удовольствия Новая современная хоккейная площадка по- щи губернатора Михаила явилась в Карабаше. Валериевича Юревича, правительства области и Жители города с удо- ность катания на коньках законодательного Собравольствием обращают вни- резко возросла, о чем сви- ния эта мечта горожан стала мание на новый объект, детельствует база про- реальностью....»

«№ 1 7 Ф Е В РА Л Ь 2 0 11 П О ЭЗ ИЯ 2 Наталья НИКОЛЕНКОВА ОСЕННЯЯ КРОВЬ (подборка стихов) 3 Дмитрий МУХАЧЕВ ЛОЖНОЕ СОЛНЦЕ (подборка стихов) 13 Екатерина ВИХРЕВА ТВОЁ ВАТЕРЛО (подборка стихов) 17 Владимир ТОКМАКОВ ОСКОЛКИ РАЗБИВШЕГОСЯ ЗЕРКАЛА (подборка стихов) 21 Виктор ВЕДЯШКИН КОСА НА КАМЕНЬ (подборка стихов) 57 Лилия СЕРЕДИНСКАЯ МЕССЕДЖ В НИКУДА (подборка стихов) 62 Ксения ПОДМАРЬКОВА НЕТ МЕНЯ БОЛЬШЕ (подборка стихов) 67 Василий СЫРОЕЖКИН САЛЬМОНЕЛЛА (подборка стихов) 74 Алексей БОРОВЕЦ...»

«Математический институт им. В. А. Стеклова Российской академии наук Лекционные курсы НОЦ Выпуск 1 Издание выходит с 2006 года Е. М. Чирка Римановы поверхности Москва 2006 УДК 517.5 ББК (В)22.16 Л43 Редакционный совет: С. И. Адян, Д. В. Аносов, О. В. Бесов, И. В. Волович, А. М. Зубков, А. Д. Изаак (ответственный секретарь), А. А. Карацуба, В. В. Козлов, С. П. Новиков, В. П. Павлов (заместитель главного редактора), А. Н. Паршин, Ю. В. Прохоров, А. Г. Сергеев, А. А. Славнов, Д. В. Трещев (главный...»

«ПЛАН ГОТОВНОСТИ К ПАНДЕМИИ ГРИППА План готовности к пандемии гриппа Отчет о совместном семинаре ВОЗ и Европейской комиссии, Люксембург, 2–3 марта 2005 г. European Commission EUR/05/5058942 E 86578R Оригинал: Английский План готовности к пандемии гриппа Отчет о совместном семинаре ВОЗ и Европейской комиссии Люксембург, 2-3 марта 2005 г. European Commission Ключевые слова INFLUENZA – prevention and control INFLUENZA, AVIAN – prevention and control DISEASE OUTBREAKS – prevention and control HEALTH...»

«№2 2007 г. ВЕСТНИК Тюменской Об областном бюджете на 2007 год областной часть 1 Думы Официальное издание Тюменской областной Думы Состав редакционно-издательского совета Тюменской областной Думы Корепанов - председатель областной Думы, Сергей Евгеньевич председатель совета Столяров - заместитель председателя областной Думы, Владимир Алексеевич заместитель председателя совета Корепанов - заместитель председателя областной Думы Геннадий Семенович Бессонова - заместитель руководителя...»

«Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова Факультет вычислительной математики и кибернетики Кафедра автоматизации систем вычислительных комплексов Магистерская диссертация РАЗРАБОТКА СИСТЕМЫ БЮДЖЕТИРОВАНИЯ ДЛЯ ЭЛЕКТРОСЕТЕВЫХ КОМПАНИЙ НА БАЗЕ АНАЛИТИЧЕСКОГО ХРАНИЛИЩА ДАННЫХ Работу выполнил студент Имаев В.М. Научный руководитель: Иевенко М.В. Капитонова А.П. подпись научного руководителя Москва Введение. Постановка задачи Обзор методов решения Методология автоматизации...»

«тер итория У Д О Б Н Ы Е П О К У П К И И С Е Р В И С р издание рекламное зпд аа www.territoriya.info 2 (3) м й 2011 а Пкпи оук С л нк а о ы ао рст Фи н с и с о т те пр Ме и и а дцн Мо р б н к й еео А т,м т во оо Нди и от ев ж м сь Д нг еьи Рмн еот Итре неьр Сд а Зо о Рсоаы етрн Рзлчня авееи П адии рзнк П тш свя уе ети Оуеи бчне Улг суи Тк и ас Афиша 2 Содержание 2 (3) май ФоРМа Удобные покупки и сервис Мой Ребенок 4 Избавление от полноты — 10 Успех начинается с детства! вопрос силы духа Салон...»

«1 Чудо голодания Поль Брэгг 2 ПОЛЬ БРЭГГ И ЕГО КНИГА В советской и зарубежной литературе все более популярными становятся термины натуропаты, натуристы. Так называют людей, предпочитающих естественное, натуральное питание. Тем самым они как бы выражают протест против современной системы питания с преобладанием консервированных и рафинированных продуктов, с изобилием углеводистой, мясной, жирной и сладкой пищи. Одним из первых провозгласил необходимость отказа от такого стиля питания Поль Брэгг....»

«рать bitrate в видео Как сделать персонифицированный учет в программе 1с версия 7 7 Как приготовить картошку с мясом в фольге Как случилась трагедия в чернобыле видео Как преобразовывать дату в php Как правильно нарисовать тень от человека в фотошопе Как приручить дракона смотреть онлайн в хорошем качестве 1000 кб Как прибавить месяц в excel Как растёт грецкий орех в картинках Как расположить разетки в комнатах Как сделать исчезание в черный фон в pinnacle studio Как разом увеличеть ранг в...»

«ГАЗЕТА ЧАСТНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ ЧЕТВЕРГ - ВОСКРЕСЕНЬЕ 16+ Информационное издание ООО НПП Сафлор № 82 (2149) 17-20 октября 2013 г. Выходит с 1996 г. 2 раза в неделю по понедельникам и четвергам Екатеринбург Газета №2149 от 17.10.2013 СОДЕРЖАНИЕ ГАЗЕТЫ 222 Мобильная связь. 413 562 Средние и тяжелые грузовики.26 Аренда и прокат автомобилей. НЕДВИЖИМОСТЬ Телефоны и контракты 415 Спецтехника 225 Аксессуары для мобильных 567 Аренда спецтехники и вывоз мусора. 417 Прицепы и фургоны телефонов...»

«Всегда, чуть похолодает, точнее, в середине осени, меня берет дикое желание думать о чем-нибудь Икс-центрическом и Иксзотическом, вроде, к примеру, хотелось бы мне стать ласточкой, чтоб сорваться да и махнуть в жаркие страны, или скукожиться муравьишкой да забиться в норку и сидеть себе там, грызть пищу, запасенную с лета, а то извернуться змеей наподобие тех, что держат в зоопарке в стеклянных клетках, чтоб не окаменели от холода, как бывает-случается с людишками, которые не могут купить себе...»

«СРЕДА В ГАЗЕТУ ЧЕРЕЗ ИНТЕРНЕТ — БЫСТРО И УДОБНО стр. 59 28 мая 2014 3 43 48 58 60 65 ГАЗЕТА ЧАСТНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ № 59 (2521) Рекламно информационное издание ООО Пронто НН Распространение: Нижегородская область Издается с 1993 г. Выходит 3 раза в неделю: по понедельникам, средам и пятницам КАК ПОДАТЬ ОБЪЯВЛЕНИЕ? 2 Правила публикации, приема объявлений и тарифы на стр. 67- УСЛУГИ ДЛЯ БИЗНЕСА Двери, окна, балконы. Общественное питание 214 Установка, защита 336 Сантехника и газ 215 Медицина и...»

«эк3Ац ); в0пР0сь] нА ]дтпнь]в р в. ю. 3АхАР0в -/ ]д ист0Ршя Р0ссшш _, -! г! для шк0льник0в стАРших клАсс0в и п0ступАющих в ву3ь| )л ! -[з -,.!:-),-( \].-| _{ =.1 о - | о # ррофс ? в. ш. 3дхАР0в шст0Р}!я Р0ссии для шк0льник0в стАРших клАсс0в и п0ступАющих в ву3ь| $ с рРоФ москвА. 2005 удк 373. |67.\:94(47) ББк 63.3(2)я 3- ёершя основано в 1996 ао0у 3ахаров, 8. }Ф. 3-38 }1стория России. 1рудньте вопросьт 1{а эк3амене : учеб. пособие для 1цкодьников ст. кл. и 1тоступа]ощих в ву3ь1 / в. ю....»

«УВАЖАЕМЫЙ ЧИТАТЕЛЬ! Перед Вами каталог учебной литературы Издательского центра Академия на 2014 год, в котором содержится более 1 400 наименований учебников, учебных, методических и наглядных пособий, электронных образовательных ресурсов для профессий и специальностей среднего профессионального образования, а также издания для широкого круга читателей. Каталог представляет собой аннотированный список литературы, распределенный по направлениям подготовки в соответствии с перечнем профессий и...»

«Александр Сивухин Кандзи + Юкицубутэ (Из серии: Увлекательный Японский) Книга пятая (Обучающие игры и тексты 1-14) Версия 1.2 г. Москва Восточная книга 2013 год 1 Александр Сивухин Учим кандзи, японские слова используя обучающие игры и тексты (1-14) Из серии обучающих игр Юкицубутэ Содержание: Уроки: 1, 2, 3, Азбуки, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14 Предисловие: От игры к цели! Цель пособия - за пару недель запомнить 560 иероглифов и японских слов на уровне графики и кун-чтений автономно от...»

«ИНТЕГРИРОВАННОЕ УПРАВЛЕНИЕ ВОДНЫМИ РЕСУРСАМИ В ФЕРГАНСКОЙ ДОЛИНЕ (ИУВР-ФЕРГАНА) Фаза IV БЛОК № 2 ОТЧЕТ (ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА) ВОПРОСЫ АССОЦИАЦИЙ ВОДОПОТРЕБИТЕЛЕЙ И ФЕРМЕРСКИХ ХОЗЯЙСТВ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ ИЗДАНИЯ 100 ВОПРОСОВ И 100 ОТВЕТОВ Директор НИЦ МКВК Центральной Азии Содиректор проекта ИУВР-ФЕРГАНА В.А. ДУХОВНЫЙ Руководитель Блока № 2 проекта ИУВР-ФЕРГАНА М.Г. ХОРСТ Ответственный исполнитель Консультант-юрист Ю.Х. РЫСБЕКОВ Исполнитель, помощник консультанта-юриста Ш.М.ХАМИДОВ Ташкент – НИЦ...»

«TM TrusCont DVD Protection Toolkit Версия 3.0 Руководство пользователя Октябрь 2010 © 2006-2010 TrusCont Ltd. Перевод © 2010 ProtectMedia Руководство пользователя TrusCont DVD Protection Toolkit V3.0 1. Введение 1.1 Главные особенности 1.2 Что нового в версии 3.0 1.3 Термины и Определения 2. Поведение Защищенного Контента 2.1 Защита Исполняемых файлов 2.2 Защита контентных файлов 2.2.1 Совместимость с Операционными системами при Выполнении Защищенных Контентных Файлов 2.3 Защита Программного...»

«www.kitabxana.net WWW.KTABXANA.NET – MLL VRTUAL KTABXANA Milli Virtual Kitabxanann tqdimatnda Azrbaycan e-kitab: rus dilind 18 (89 – 2013) Антология современная Азербайджанская литература I Tom - Мемуары ИЛЬЯС ЭФЕНДИЕВ, АНАР, ЧИНГИЗ ГУСЕЙНОВ, НИДЖАТ МАМЕДОВ Представленная широкому кругу читателей книга состоит из Подобном формате – в сборнике азербайджанские авторы еще не выходили – и классики, и современники. Тем шире полотно и тем интереснее читать произведения столь разноплановых и...»

«БИОГРАФИИ ВЕЛИКИХ СТРАН ГЕНРИ В. МОРТОН ШОТААНАСКИЕ ЗАМIИ ОТ ЭДИНБУРГ А ДО ИНВЕРНЕССА эксмо Москва МИДГАРД С:1нкт- Петербург 2010 УДК 94(410) ББК 63.3(4Вел) М79 Henry У. Morton IN SEARCH OF SCOTLAND First puЬlished in Great Britain in 1929 Ьу Methuen. Methuen & Со, 8 Artillery Row, London, SW 1Р 1RZ © Marion Wasdell & Brian de Villiers. All rights reserved. Перевод с английского Т. Мининой под общей редакцией К. Королева Перевод стихов М. Башкатава (кроме особо оговоренных случаев) Фотографии...»

«1 Г.В. Райнина МЕСТО СТАРОЙ ГРУШИ Книга Третья. 20 лет набираться мудрости (с 40 лет до 60) Условия Антропософия Глава 1. Развитие Самодуха Глава 2. Развитие Жизнедуха Глава 3. Развитие Духочеловека Послесловие Сказка: Люди и великаны Список литературы Да, осень и впрямь - лучшее время года; и я не уверен, что старость - не лучшая часть жизни. Но, как и осень, она проходит. Клайв Стейблс Льюис, автор Хроники Нарнии Условия Книга посвящена мудрости. Часть этой дороги я прошла. Мне - 56 лет. Я...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.