WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

«Осиновые стрелы гламура. Заметки Аномалий - ироническая вампирская сага. Книга 1. Т.Боровская Осиновые стрелы гламура Глава 1. МОЙ АНОМАЛЬНЫЙ МИР. Автомобильная пробка ...»

-- [ Страница 5 ] --

- Для меня дорожная проблема не актуальна, – он выпустил непринужденный смешок, удерживая в нерешительности осушенный стаканчик длинными пальцами с салонным маникюром, - Я так часто меняю автомобили, что волочаровские ухабы не успевают нанести им серьезных повреждений. Но вы можете попытаться убедить меня профинансировать обновление городского дорожного покрытия. Приведите достаточно веские аргументы, и, возможно, я поддамся на уговоры. Только хочу напомнить, что часто в самой неприемлемой с точки зрения здравого смысла концепции таится зерно гениальности. Так вы готовы поспорить со мной?

- Предпочитаете решать проблемы тихо и быстро. Хук справа – и порядок?

- Примерно так, – я рассмеялась, оторвав обеспокоенный количеством предложенной закуски взгляд от глубокой тарелки с борщом, нагромождения вареников в глиняной миске и дымящегося куска запеченного сала под морковным соусом на овальном блюде.

При всем желании я чисто физически не могла все это съесть.

Между тем Галина выпроводила за осиновый забор лишних посетителей, освобождая место для танцующих, и между столами бодро запрыгали пары в народном танце «Речушка».

- Я вас не боюсь, – флиртующий банкир отцепил от стоявшей у салфетницы стопки одноразовых стаканчиков один для меня и наполнил его вином.

Затем плеснул немного вина и себе.

- Вы любите сало? – с требовательным намеком я взялась за краешек блюда.

- Не откажусь. От вареников, кстати, тоже, – он с волшебной легкостью избавил меня от пытки запихивания в себя лишней еды из стремления угодить хозяевам ресторанчика.

- Спасибо. Вы меня выручили.

- Несмачные склонны перекармливать любимых клиентов. Они сердятся, когда оставляешь в тарелке хоть крошку. Так за что выпьем, Светлана? За счастливую кредитку?

Я взволнованно напряглась, вытянулась сусликом у входа в нору.

- Перефразирую, – заметил мою настороженность Семен. - За то, что нас объединяет.

- А разве нас что-то объединяет? – я стала еще осмотрительнее, опасалась стать жертвой коварного сговора.

- Начну перечисление. Нас объединяет во – первых, человеческая сущность, во – вторых, ненависть к вампирам, в третьих... – Семен придвинулся ближе, прогибая безупречно ровными ногтями тонкую пластмассу.

- Вампиров ненавидят все, – отрывисто возразила я, прервав рискованный флирт.

- Смею вас разочаровать. – утомленный ожиданием тоста Семен поставил стаканчик. Находятся отдельные любители, – в его прежде невозмутимом голосе проскользнуло сильное раздражение. Он импульсивно приподнял левую бровь и сдавил в неизъяснимой пародии на улыбку губы.

Подсознательно я согласилась с ним. Существует на свете категория людей, которым нравятся вампирские персонажи фильмов и книг. Но эти наивные люди никогда не жили в аномальных зонах, и не имеют полного представления о данных существах. Случись кому – либо из них встретиться с объектом воздыханий на темной узенькой дорожке... Куда только улетучатся их мечты...

- Да, есть на свете поклонники моей клиентуры. Но мне их никогда не понять. Как и им – меня, наверное, – я изящным жестом приподняла стаканчик, - Так выпьем, как скажет Булдаков, за понимание. - подражать голосу киношного генерала у меня неважно получилось, но Семен оценил мои потуги остроумия, ответил сиятельной усмешкой.

Я продегустировала домашнее вино с приторным вяжущим вкусом и продолжила разговор о работе, решив похвастаться заслугами, но банкир настойчиво прервал вызванное защитной реакцией словоизвержение коварным смешком.

- Вы не перестаете удивлять меня, Светлана, - в оправдание вырвавшегося хохота он мягко улыбнулся и подлил в мой стакан вина. - Особенно меня удивила ваша привычка называть вампиров клиентами. Разговаривая с вами, можно заподозрить, что вы оказываете им ценные услуги.

- А я и оказываю им очень ценную услугу, – отшутилась я, вылавливая деревянной ложкой из супа рыбные тефтели. - Организую для них экстремальный досуг первый и последний раз в жизни. Незабываемые проводы в мир иной.

- Чего сидим, молодежь? – крякнул выглянувший из-за моего плеча Свербилкин. Его начерненные и завитые усы лодочками подпрыгивали над губой при каждом слове. – Чего печалимся? Айда танцевать! Я щас для вас исполню сольное выступление. Ну-ка, Семен, расшевели девчушку. Она у нас плясок боится.

- Опять вы со своими шуточками, Виктор Андреич! Светлана ничего и никого не боится, – вступился за меня Семен, приподнимаясь со стула, пошатнувшегося от столкновения с массивным задом пожилой плясуньи.

- Просто я танцевать не умею. И не люблю. А народные танцы – это вообще не мое, – я прикоснулась к руке собравшегося вывести меня в круг Семена, усаживая его на место.

- На вашем месте я не был бы так категоричен. – Семен деликатно возразил, выводя меня за руку из-за стола. - Народные танцы отражают силу духа людей. Вам и танцевать их не нужно учиться, при вашей кошачьей грации и ловкости. Попробуйте. Разрешите пригласить вас хотя бы на один круг. Доверьтесь мне. Без танцев праздник не в радость. Согласны со мной?

- Уговорили, Семен. Пожалуй, рискну.

- Держитесь за меня. Я буду вас вести, – он кинул свернутый снятый пиджак на мою сумку и положил мои руки себе на плечи, играя упругими накачанными мускулами под белой в серую поперечную полоску рубашкой. – Увидите, как это легко.

- А наши вещи никто не скомуниздит, пока мы будем танцевать? – я в беспокойстве озиралась на стул.

- Здесь не воруют, – гипнотически заглянул в глаза Семен, - Но если вы волнуетесь, я попрошу Андреича взять вашу сумку на сцену. - Вы слышали, Виктор Андреич?

- Ого. Я сберегу! – сиплый тенор Свербилкина раздался за спиной.

- Спасибо... Да там и красть нечего. Кроме документов, кольев и смолы, – неуютное поскребывание в груди напомнило о себе. Я инстинктивно увеличила дистанцию. – Всего один кружок. Не больше.

- Пойдет, – элегантный красавец величественно вывел меня в центр людской толчеи, и мы завертелись вприпрыжку, подскакивая в такт быстрой музыке.

Пестрые пятна курток, платьев и кофточек мелькали передо мной, повисшей на руках Семена и старавшейся копировать его движения, не забывая отскакивать подальше от его замшевых ботинок с дырочками для вентиляции.

- Расслабьтесь. Ну что вы в меня вцепились? Мне больно. Вы мне сейчас оторвете руки!

– закричал, придвинувшись ближе, Семен после высокого скачка.

- Ой. Извините, пожалста, - я выпрямила пальцы и сбавила темп на повороте у пустующего столика, - Сверхсила зашкаливает. Адреналин. Я ж говорила, что танцевать не умею. Давайте, присядем.

- Я вас не отпущу, пока не научу танцевать, – разгоряченного бешеным ритмом банкира не напугала сверхсила партнерши. - Я обещал Андреичу. Вы успокойтесь, разожмите пальцы.

- Значит, расслабьте руки еще чуть-чуть. Не бойтесь ошибиться. Положитесь на меня.

Представьте, что я не враг, с которым вы сражаетесь, а ваш союзник в бою. Союзников надо беречь. С ними надо обращаться деликатно, как с хрупким хрусталем. Не кантуйте меня. Вот так, Светлана. Я держу вас. Так намного лучше. Сами видите.

- И правда! – я ничего не видела, кроме его ботинок и просвечивавших между ними и поднимавшимися при прыжках из-под брюк белых носков и ничего не чувствовала, кроме сплошного напряжения мышц. – У меня получается?

Безусловно, корове на льду было легче. От нее никто не требовал невозможного. Как объяснить, что твоя изворотливость движений предназначена для лазанья по деревьям и крышам, для прыжков на движущийся автомобиль или спину врага, для сражения с вампирской стаей в непролазной тайге, а не для выделывания замысловатых пируэтов на танцполе.

- У вас прекрасно получается, когда вы не пытаетесь выдернуть из плеч мои несчастные руки, – польстил Семен, подтягивая меня ближе к перекатывавшемуся квадратиками под прилипшей к коже рубашкой потному прессу. – Ну что, к следующему танцу готовы? Грех не закрепить полученные навыки.

- Только еще один. И присядем, – я невольно залюбовалась его стройным телом, – Иначе сало остынет.

«Еще один танец» мистическим образом растянулся до завершения концертной программы. Танцуя заключительный медляк под исполняемую Галиной песню Пелагеи: «Шел казак на побывку домой», я прижималась к желанному и подозрительно доступному телу Семена и выдумывала, как бы убедительнее отговорить его провожать меня до дома, где любопытные соседи с нетерпением ожидают свежих новостей, которые можно будет разнести по заскучавшему без животрепещущих сплетен городку.

- Мы с вами оказались едва ли не самыми стойкими танцорами, - обозрев освободившийся дворик ресторана, сказала я на подъеме сладостных чувств и сомкнула руки за его шеей. – Не могу поверить, что вы совсем не устали. Ведь вы...

- Обычный человек. Вы это хотели сказать? – опередил слегка зарумянившийся под коричневым загаром банкир, убирая за ухо прядку волос, освободившихся от потерянной в быстром танце резинки. – Не спорю, я не обладаю вашими преимуществами. Но, знаете, закалка и постоянные тренировки тоже благотворно влияют на выносливость организма. Что же касается танцевальной практики, то я перечислю вам несколько мест, где мне часто приходилось бывать. Думаю, эти названия расскажут вам о многом: Ямайка, Ибица, Рио-де-Жанейро, Канны, Беверли Хиллз.

- Занятно, – я сдержала возглас восхищения и произнесла с искусственным равнодушием, - Вы зажигали на самых знаменитых вечеринках мира, Семен.

- Но не думайте, будто я посещал все эти места только ради клубных тусовок в компании миллиардеров и кинозвезд. Помимо вечеринок я участвовал в парусных регатах и международных конкурсах серферов. Заработал несколько кубков. Кстати, на следующей неделе улетаю ловить волну на Карибы. Здесь, в Волочаровском заливе не бывает хороших волн. Я позвоню вам, когда вернусь. Искренне надеюсь на ваше согласие встретиться в яхт – клубе у пирса. Представьте, Светлана, как только я вас увидел, тут же задумал прокатить вас на своей «Морской Царевне».

- Ничего не могу обещать, Семен, – подумав о Роберте, я выбрала отступление, преодолела соблазн отправиться в морское путешествие на шикарной яхте под белыми парусами.

- Но мы созвонимся? Я оставлю вам визитку, – он вытащил из нагрудного кармана матовую карточку, сунул ее в карман на подоле моего платья и, остановив движение по кругу, окликнул подбежавшего курьера, несшего бережно прижатый к груди широкий конверт. - Наконец дождались тебя, Гришак. Что так долго?

- Банкомат того... Ту-ту, короче, Семен Борисыч, – громко прочистив горло, доложил высокий, не по возрасту лысоватый курьер. - Сидоров с ним три часа возился, и все зазря, – конверт степенно перекочевал от курьера к Семену, а от Семена ко мне. – Дело гиблое. Степыч сказал, надо его заменить.

- Я сам с этой проблемой завтра разберусь. А ты пока свободен... Хотя нет, подожди, – довольный возвращением моих денег и кредитки, но несколько расстроенный поломкой банкомата Семен оглядел припаркованный у забора давненько немытый желтый «Жигуль» и попросил курьера, - Доставь девушку на улицу Магнолий.

- Спасибо, я прогуляюсь пешком. Темнеет. Клиентура просыпается. Мне на дежурство пора, – я выбрала наилучшее оправдание, чтобы ускользнуть.

- На мой взгляд, вам рано спешить на работу. Солнце не успело зайти, – банкир указал кивком на красно – оранжевый шар, плававший в черной листве каштанов и буков, под лучами которого его кожа отливала медью.

- Оно мигом заскочит за горизонт, – я отгородилась от пожелавшего прощальных объятий Семена сумкой. - Так что, я пойду. Было приятно провести с вами время.

- А мне еще приятнее. Вы не представляете, насколько.

С растрепанными после бурных танцев волосами и прилипшей к кончику носа дорожной пылью Семен был очень похож на пирата. Я непринужденно ему улыбнулась, подошла к сцене поблагодарить хозяев ресторанчика и музыкантов ансамбля за отлично проведенное время и расторопно выскочила за опутанные бумажной виноградной лозой ворота.

Я сокращала путь по незнакомой узкой и неухоженной улочке с покосившимися заборами и глиняными хатками, терявшимися среди раскидистых крон садовых деревьев. Издалека заслышался звук работающего с перебоями двигателя легковушки. С ревом серая «девятка»

взлетела на высокую горку, и я побежала за ней по скрытому рядом кустарников тротуару, предпочтя дополнительную отработку ключевых упражнений заслуженному отдыху.

«Что там говорил Семен о закаливании организма?»

Настигнув хорошо разогнавшийся автомобиль, я выскочила на дорогу и прыгнула на крышу: распласталась на горячо нагревшемся под солнцем металле, схватилась за пластиковый козырек над лобовым стеклом и, свесившись вправо, проскользнула в открытую ногой переднюю дверь.

- Сенкни солнышку, – убавив громкость гундевшего из динамиков магнитолы американского рэпа, шмыгнул подгоревшим до красноты носом Юра. – Если б оно не светило в глаза, я бы тебя неким лутом огрел, – он похлопал по лежавшей у раздаточной коробки монтировке. - Крышу не промяла?

- Не пыхти, – я пристегнула ремень безопасности назло инспекторам ГИБДД. - Я не тяжелая. Крыша на месте.

- Ночью так не фокусничай. Это чревато.

- Для кого-то, может быть. Но не для меня. Подкинешь на улицу Магнолий?

- Заброшу с ускорением. Смотри, не долбанись башкой в яме. У меня салон не мягкой кожей, а палаточным брезентом обит.

Узнав о злоключениях моего джипа, Юра принялся меня безостановочно пилить за неправильно выбранный сервис.

- Звякнула бы мне. Я бы свел тебя с корешами из автосервиса в Гулком переулке, - сокрушался обделенный вниманием друг, ссылаясь на необходимость экономии средств. - Не спорю, - добавил он, выслушав мои скептические возражения насчет качества кустарных ремонтных работ. - Это они чужим сливают бензин и ставят бэушные запчасти вместо новых. А своим зашибенно сделают. Любую тачку прокачают так, что Икс Зибит отдыхать будет, и мух ловить на потолке. Мою красотку из лома собрали. Не веришь?

- Очень даже верю. По ней видно невооруженным глазом, – я щелкнула пальцами по наклейке на оттопыренной крышке бардачка. – Чудом она еще не развалилась на ходу.

Юра стоически проглотил обиду и ввернул рэп на полную громкость.

Всецело захваченная посетившей меня в дороге ценной идеей, дома я расстелила на полу в гостиной длинный полушерстяной ковер, рассчитывая выщипать из него волоски с запекшейся кровью и самостоятельно провести экспертизу в офисной лаборатории. Я без сомнений надеялась на обнаружение в крови жертв вампирских ферментов, содержащих ДНК. Пушистая чистота развернутого на ламинате ковра, будто недавно возвращенного из химчистки, засыпала меня обломками сталактитов ледяного ужаса. Сидевшая на корточках, я испуганно завалилась на пол, вытянув ноги, и обвела мутнеющими от шока глазами пыльные статуэтки, ворох прессы на журнальном столике, кадки с громоздкими растопырившими колючие побеги кактусами, принесенными с кухни, внимательно оценивая положение всех предметов, даже декоративных круглых камешков под стволами кактусов. На первый взгляд, и на десятый, и на пятнадцатый, вещи не были смещены ни на миллиметр. Но кто и когда вычистил ковры? Еще не разворачивая коврика в прихожей, я предполагала найти его таким же стерильным, каким был его большой брат, завернувшийся мне на ноги.

Обдумывая будущую систему волшебной защиты, я встала, взглянула на развесившие длинные тонкие листья на подоконнике орхидеи, прошла в коридор и проверила подтвердивший нехитрое умозаключение синий коврик. Мерзкая гадливость от признания неутешительного факта свободного проникновения в мой дом туманного колдуна царапалась когтями панцирных львов. Я влезла на обувной комодик, потеснив разложенные на нем стоптанные тапочки.

«Какая же я лохудра!» - возмущалась я про себя, болтая ногами, как сидящий на высоком берегу речки мальчишка, - «Не нащипала волос с ковра в первую ночь здесь. По ходу, улики продолжат исчезать из – под моего носа и руководство примет решение отозвать меня в столицу. Вытряхнут с позором и погубленной липовыми клиентами репутацией. Все старания Блохастику под хвост. Доигралась, детка. Его слова. Так он при встрече и скажет. А мне будет нечем его заткнуть. Нет, ну как такое возможно? Были следственные документы – и нет. Была кровь – и вампиры слизали... Если бы слизали. Тогда бы слюна осталась. А так чисто, как в светлице эльфийской принцессы. Бедная Стелла. Фиговое утешение, что не мне одной по жизни не везет».

На диване проснулся долго молчавший мобильник сигналом прибытия СМСки. Я схватила его на бегу и, прислонившись отчаянно нуждавшейся в чувстве твердой поверхности попой к подоконнику, просмотрела разрушительное для вечерней мечты послание бойфренда.

«прости солнышко» – набрал строчными буквами без знаков препинания Роберт, прицепив к СМСке картинку с прощально машущим лапой плюшевым мишкой, - «я не смогу прийти возникли непредвиденные обстоятельства требующие срочного решения я искренне сожалею этой ночью мы не увидимся но завтра постараюсь компенсировать пробел в наших свиданиях как всегда желаю удачной охоты помни я тебя больше всех на свете люблю целую только твой пушистик».

Телефон предложил отправить ответ, но я не захотела ничего ему отвечать. Чувствовала себя брошенной и всеми забытой. Никогда прежде не замечала за собой повышенного стремления к чужому вниманию. Считала себя независимой. Сильной. Неутомимой. А теперь в беспросветной тоске клевала носом на пластиковом подоконнике, как воплощение мечты Галины Несмачной на деревянном насесте. Ни с кем не хотела говорить, никому не хотела открывать своего поражения в борьбе с загадочными преступниками. И в то же время желала всей душой почувствовать рядом того, кто меня понимает без слов. Кто способен защитить меня от наметившегося психоза. Я предположила, может быть, не так уж плохо будет вернуться в Москву.

Туда, где меня любят и ждут. Где не пытаются манипулировать мной, и не играют в нечестные игры. Полнолуние через три дня. Время вынужденного уединения наилучшим образом подходит для сращивания порванных ленточек. Я ужаснулась от мысли об унижении, на которое почти согласилась пойти. Но такая ли я на самом деле гордая, что не могу простить одного незначительного предательства. Не могу досконально объяснить почему, в силу привычки или чрезмерной привязанности к Максу, долгое время считавшемуся любимым и единственным, я испытывала острейшую потребность в чувстве мягкой защищенности и комфорта.

Я легла на диван, поудобнее пристроила гудящую голову на велюровый валик и стала вспоминать наше последнее полнолуние. В мечтательной дреме пригрезилось: я лежу на застеленной от линяющей шерсти тигровым покрывалом двуспальной кровати в центре комнаты, обставленной отсвечивающим черным металликом под звездчатыми галогеновыми лампами гарнитуром в постмодернистском стиле и невнимательно пялюсь в экран плоского телевизора на потолке, а моя голова как на подушке лежит на живом волчьем боку и будто качается на волне, приподнимаемая и опускаемая его дыханием. Длинные шерстинки щекочут шею и уши, и нежнейшая пьянящая теплота разливается по телу - ощущение на порядок выше удовлетворенности физической близостью и в наибольшей полноте испытываемое именно в «мохнатые» дни воздержания. Мне так хорошо, что я перестаю следить за движениями героев боевика, прислушиваться к ежесекундным пулеметным очередям, пистолетным выстрелам, взрывам и скудоумной голливудской брани. Обернувшись к окну, вижу с высоты последнего этажа небоскреба неоновые огни мегаполиса, парящую в облаках лимонную луну с серебристом нимбом, и медленно засыпаю на пушистом боку Макса...

Я отрубилась минут на десять - сверяла по часам на книжной полке шкафа. За окном висела идеальная для «клиентуры» вязкая тьма, но я передумала охотиться этим вечером. Усталость напала слишком агрессивно. Еще несколько бессонных ночей подряд, и я начну падать на ходу как пьяный водопроводчик.

Перебравшись с мобильником в гостевую комнату, я села на кровать и выбрала из длинного списка номер Макса. Даже если любовь не кажется подлежащей реанимации, это не повод убивать пока еще теплящуюся дружбу. «Абонент недоступен или в отключке», – я посмеялась с изрядной долей трагизма над автоматическим ответом и позвонила по следующему в привилегированном списке номеру.

- Макс охотится с Игорем, – отвлекшись от рассказывания ночной сказки младшей дочке, лучшая подруга шепотом ответила на вопрос о местонахождении Блохина, – которого тебе на замену прислали. А ты чего засиделась?

- Устроила себе выходной, – созналась я, стаскивая клетчатое верблюжье одеяло с кровати.

«Опа! Место занято. Быстренько подсуетилось руководство. Незаменимых людей не существует. Люди со сверхсилой - не исключение. Макс однажды сказал ради шутки, что предпочел бы работать с напарником – мужчиной. Его мечта сбылась».

- Да, ты заслужила, Свет. Ну, ты мастак. Уложить стаю в десять вампов. Я в отпаде, просто. Нет слов. Первый раз слышу, чтобы они в таком количестве уживались на одном клочке леса. Обычно больше восьми особей в стае не бывает.

- В Волочаровске еще и не такое бывает.

- А ты, я погляжу, втянулась. То все глухомань, деревня. А теперь доросла до Волочаровска. Это богатенький буратинка тебя переубедил? Я угадала? Как у вас там, кстати, дела амурные? – поднажала Римма, выйдя из детской в коридор.

- Ты не поверишь, Риммусь, – расстроенным голосом начала я скомканное излияние обиды. - Ко мне тут еще один буратинка приклеиться собрался. Дружок моего. На яхте обещал покатать. Но я не верю им обоим. Подозреваю, на меня заключено пари. И мой как-то вовремя пропал из поля видимости. Нечисто здесь что-то. Я тебя разочаровала, да? Ты другое ждала услышать?

- Н-ну-у, – промычала щелкнувшая дверной ручкой, подруга. - Нечто исполненное оптимизма. Ладно, не закисай там. В таракани своей. Завтречка позвоню с утра.

- Часиков в десять. Я раньше не проснусь.

- Сладко живем. Мне завтра к восьми плюхать по лужам. У нас здесь вообще не рассветает. И дубинник зверский.

- А у нас сегодня было солнечно и жарко.

- Не буди во мне черную зависть, Светик. Ты в своей глуши как на Лазурном берегу. Загораешь на южном солнышке. Олигархи возле тебя увиваются. Косяками подгребают. А моего Котьку вчера со сделкой нагрели. И я замучена тяжелой неволей в конторе. Кышь со своими звездными байками.

- Пока, Риммусь. Всем нашим привет.

- Не жми на красную. Постой, подружка. У меня вылетело из головы. Чесалин лично хвалил тебя сегодня. За десяток клиентов. Во! - Римма облегченно вздохнула и хлопнула стеклянной кухонной дверью, - Кажется, все. Пока.

«Что будет со мной, когда генерал Чесалин узнает о выдуманных клиентах? Представить страшно. Круто я вмазалась. А всему виной совет Роберта. Зачем я его послушалась? Ну, зачем? Вот балдища!»

С чувством хлопнув себя по лбу, я не успокоилась. Полночи проворочавшись с боку на бок на узкой кровати в мучительных предвкушениях горькой расплаты за серьезную провинность, я пришла на кухню глотнуть подаренного пастеризованного молока. Поверила народной молве о его чудодейственных свойствах в борьбе с бессонницей. Не люблю горячее молоко, но отложившийся на извилинах мамин совет призывал подогреть его почти до кипятка. Я поставила ковш с молоком на включенную конфорку плиты, и до предела напрягшейся по приказу инстинкта рукой приподняла его, всматриваясь сквозь собственное отражение в интерьере кухни на стекле в пошатнувшуюся гущу гранатовых кустарников. Профессиональное чутье во весь голос звало выйти во всеоружии на улицу. Впервые за короткий жизненный отрезок служебной практики я так ясно почувствовала приближение вампира.

Я выключила газ, опустила ковш на столешницу и весьма неосторожно с одним подхваченным с открытой полки буфета непросмоленным колом умчалась в сад. Листва деревьев шумела, растрепанная ветрами вернувшейся грозы, скидывая на меня полусонную тлю и мелТ.Боровская Осиновые стрелы гламура кий растительный сор. Я обогнула участок по периметру, заглянула в хлев, сарай и собачью будку, просмотрела кусты и розарий, изучила древесину забора и стволы старших деревьев на предмет следов от когтей, проползла по газону на четвереньках, ища примятые травинки, сделала еще один круг трусцой по ночному саду, и вернулась на кухню в состоянии негодующего возмущения своим непрофессионализмом.

По внешним признакам, «клиентуры» в саду не было, но шестое чувство убеждало в обратном: вампир бродит где-то рядом. И на этот раз я безоговорочно верила внутреннему голосу. Подогревая молоко в эмалированном ковше, и, чуть позже, потягивая его мелкими глотками из фарфоровой чашки, я ждала нападения.

Я сидела на отодвинутом от стола кухонном стуле в расслабленной позе спиной к окну в темноте выключенного абажура и накрытого газетой пера жар – птиц. Молнии разразившейся грозы высвечивали мои белесые очертания в зеркале быстрыми вспышками, гремел артиллерийскими залпами гром, барабанили по стеклу тяжелые дождевые капли, с водостоков обрушивались грязные микросели. Эффект выпитого молока не проявился на фоне адреналиновой возбужденности. Слушая однообразный разговор ливня, я замерла, удерживая на коленях кол, готовая вскочить при любом подозрительном шорохе в саду, какой только можно было различить среди шума дождя.

К трем часам ночи гроза удалилась на восток, и дождь закончился, но тревожное предчувствие не ослабело. Спрятав кол в складках шерстяного темно – зеленого кардигана грубой вязки косичками, накинутого на серую трикотажную пижаму, я вышла на крыльцо и прислушалась. За журчанием стекавших на центральную дорожку ручейков и шепотом утихомирившейся листвы плодовых деревьев, прослеживался несвойственный безлюдному саду хлюпающий звук трения мокрой обуви о траву газона.

Не желавшая упускать добычу, я рванулась к аллейке высоких, тесно посаженных туй, расплескивая кроссовками дождевую воду. Когда я вылетела с удерживаемым на боевой позиции колом из мокрых зарослей, то едва успела притормозить перед неизгладимым из памяти округлым силуэтом.

- Сдаюсь, – напуганный моим воинственным видом Роберт поднял руки вверх, забавно шевельнув пухлыми пальцами, - Только не кидай меня в лужу. Я и так промок до нитки. Привет, Светик, – восприняв мое молчание как подтверждение прощения, добавил он.

- Штаны подбери, –хмуро глянув на расстегнутый ремень его черных кожаных брюк, проворчала я и вложила кол рукояткой вниз в карман кардигана. - У меня тут не сортир вообще-то, а тенистая аллея для культурного отдыха на природе. Раз уж приперло, мог бы в дом постучать. Я не спала.

- В доме не было ни огонька, и я подумал, что ты спишь, – Роберт закрепил пряжку пояса под мокрой темно - красной рубашкой. – Я заскочил на минутку принести тебе маленький подарок. Вот. Хотел положить на крыльцо.

Он перегнулся через спинку добротной голубой скамьи и поднял завернутый в фиолетовую пленку букет с курчавыми светло - зелеными бутонами, желтоватыми по краям лепестков.

- Странные цветы, – промямлила я, млея от оказанного знака внимания.

- Можешь вообразить, я весь перетревожился. Мучился предположениями. Долго размышлял о том, что невосприимчивость к тонкому чувствованию мешает тебе наслаждаться видом прекрасных творений природы, – голос Роберта притих и задрожал. - Я нисколечко не сомневался, что ты не любишь цветы. Но так и не смог позволить себе явиться на свидание без букета роз.

- Так это розы! – стесняясь хлюпанья наполнившей кроссовки воды, я подошла к нему.

– А почему они зеленые?

- Это голландский редкостный сорт. Генная модификация. Я подумал, они выглядят весьма... аномально, и могут понравиться такой привередливой девушке, как ты. Они побелеют, когда распустятся, – Роберт уткнулся носом в мерцающие от воды бутоны зеленых роз. - И они не выделяют запаха, – он вручил букет мне, и я коснулась его холодных пальцев, принимая цветы.

В краткий миг прикосновения он поднял глаза к моему лицу. Счастливая улыбка на его круглой физиономии сменилось гримасой необъяснимой ярости. С негодующе подобранными губами и сжатыми сомкнувшимися веками глазами, поблескивавшими во тьме, он уставился на меня. Случайный свидетель в этом случае предположил бы, что у меня на лбу написано маркером страшно оскорбительное для провинциального интеллигента матерное слово. Но я – то знала, что ничего там не написано.

- Ты чего? – я прикоснулась к груди Роберта свободной от букета рукой, и он резко отшагнул, сверкнув жутковатым взглядом, сравнимым со взглядом вампира, предваряющим бросок на жертву.

- Я не могу, – он протер двумя пальцами уголки глаз, опустил голову и сделал еще шаг к колонновидной туе подальше от меня, - Понимаешь Светик, у меня нет сил притворяться. Делать вид, будто между нами все хорошо. И не печалиться из-за твоего ветреного поведения. Я всем сердцем силюсь тебя простить, но ты причинила мне неутихающую боль. Рана в груди не зарастает.

- Эй! Дружок! У тебя с мозгами как? Они пока на месте? Или расплавились от стихоплетства? – с букетом в левой руке и с осиновым колом (на всякий случай, осторожность не повредит) в правой, я подошла к нему. – Чем тебя не устраивает мое поведение?

- А тебя оно, получается, вполне устраивает? – Роберт обиженно приподнял озябшие плечи, - Тогда продолжай в том же духе. Только без меня, – поняв, что я не врубилась, он постарался разъяснить. - Я считал свою возлюбленную приличной девушкой, закрывал глаза на ее потребительское отношение к жизни. А она, – его челюсти сжались и зубы хищно заскрипели, - вчера целовалась со мной в лесу, а сегодня пошла на свидание с Семеном в «Попробуй Зайди».

«Так и знала. Они в сговоре», – я собралась выгнать Роберта за калитку с изъятием дубликата ключей, но, (как нелегко признаваться в проявлениях слабости характера) побоялась, что вымокший насквозь изнеженный парень простудится на холодном ветру по пути домой.

- Во – первых, кафешка называется не «Попробуй Зайди», а «Зайди Попробуй», – настойчиво поправила я.

- Я зову это заведение «Попробуй Зайди», – включился в отвлекающую игру ревнивец. И всегда буду звать. Тебе лучше не знать, почему.

- А во-вторых, никакого свидания не было. Я пришла на концерт Свербилкина, а твой приятель меня танцевать пригласил. В чем тут криминал? Допустим, вы с Семеном на меня поспорили. Так гуляйте оба, где хотите, и с кем хотите. А кто мне не лезьте.

- Прости, Солнышко, – Роберт взял мою руку холодными мокрыми пальцами и поднес к губам. - Я ни с кем на тебя не спорил. Просто мне становится нехорошо, когда я представляю тебя с другим. Я так рассчитывал на твою любовь. Мне больше никто в целом мире не нужен, Светик. Но если ты меня не любишь, я не буду настаивать. Ты должна меня понять, – он прижался чуть теплыми губами к тыльной стороне моей ладони. – Мне будет очень плохо без тебя. Невыносимо... Я даже не смогу сочинять стихотворения. Поэтический талант начисто пропадет, – он меня нежно обнял, не приближаясь к лицу и стараясь не намочить мой кардиган. Пожалуйста, скажи, что ты меня любишь. Пощади разбитое сердечко, любовь моя.

- Ну, все. Закопал ты меня, воспеватель помоек, – я оттаивала, как арктический айсберг при глобальном потеплении. - Люблю я тебя. Слышишь, люблю. Пошли домой, а то в сосульку превратишься. Ветер не утихает. Примешь горячий душ, хряпнешь березовой водочки.

Мы пошли к ступеням крыльца по садовой дорожке.

- Меня лучше согреет горячий чай, – лицо заручившегося словесным подтверждением моих чувств Роберта вновь озарила улыбка.

- Могу предложить к чаю шоколадный эклер с ореховой пастилой.

- Это чересчур жирное лакомство для борца с лишним весом. Но от пары эклеров я не удержусь.

- Молока добавить в чай? – оставшиеся полпакета тянули меня за душу.

- Я не поклонник чая с молоком или сливками, – уведомил Роберт, открывая дверь.

Из душевой он вышел не в моем махровом полотенце, а в своих непромокаемых кожаных брюках. Цепкий взгляд сотрудницы спецслужб, пробежавший по его неатлетическому торсу, приметил различие оттенков загара на лице и остальном теле. Обычно кожа лица дольше пребывает под солнечными лучами и загорает интенсивнее, но у Роберта все было наоборот. Золотистое лицо отличалось странной бледностью от коричневатой груди. Я представила его лежащим на пляже с газетой сканвордов на голове, и мое любопытство было временно удовлетворено.

Не присаживаясь на стул, согревшийся и разрумянившийся красной девицей Роберт попробовал горячего чая и откусил кончик эклера в подтаявшей сахарной глазури.

- Смотри, какую роскошь я откопала в тряпье, – я развернула перед ним широкую футболку. На ней была нарисована конская морда с сигаретой в зубах, и написано: «Не будь конем, братан. Кури «Волочаровск Премиум».

- Шветик, – прошамкал жующий Роберт. - Я не могу прийти в этой маргинальной одежде домой. Слуги обхохочутся. Да и не курю я. Никогда не курил. Сделай милость. Найди вещицу, в которой не стыдно появиться на людях.

- Пороюсь еще. Но гарантий не даю. - я чмокнула его в умазанный кремом нос и убежала в спальню Доломакиных.

- Ух, ты! Вот те раз! – в оконную щель для проветривания просочился отголосок восклицания Владимира Ильича, когда я очумело раскапывала ворох поношенных вещей и мои пальцы нащупали что-то мягкое и пушистое, как только что вылупившийся цыпленок.

- Слышал? Сосед закричал? – встряхивая принесенным пуховым жилетом, взволнованно спросила я Роберта, одиноко пересчитывавшего крошки на блюдце.

- Нет, – он удивленно вскинул светлые глаза, - А о чем кричал твой сосед?

- «Ух, ты» и что –то еще. Пойду посмотрю. Вдруг чего случилось.

- Нечего там смотреть. Напрасно ты волнуешься, Солнышко. Вот когда твой сосед завопит: «Спасите, помогите! Убивают!», то по службе надо будет заглянуть за забор. А на каждое «ух» и «ох» не набегаешься. Может, ему комар в глаз залетел, или недозрелый миндаль щелканул по лысой маковке. А может, у деда ногу свело, или замучил ревматизм? Старость не радость.

- Золотые слова, Роберт. Я никуда не пойду. Примерь вот эту штучку, – я подала ему серый жилет из козьего пуха. – Больше на тебя нет ничего.

- Он женский, – Роберт придирчиво повертел распушившийся от наэлектризованности жилет в руках.

- Он непонятный. Почти унисекс. Я прикинула, в одежде Аркадьича ты утонешь.

- Должен налезть. Примерь, и увидишь.

С трагичным стоном Роберт натянул на голый торс пуховый жилет.

- Щекочется, – он болезненно хихикнул, подергивая плечами, и прислонился к стене. Я щекотки боюсь.

- Привыкнешь. Зато в нем не холодно. Пуховой массаж для здоровья полезен, – я прижалась к нему и поймала его губы своими. - Кровь разгоняет. Теперь ты настоящий Пушистик, - я на миг отвлеклась от его губ. - Весь мягонький, – я стала его щекотать. – Тепленький.

Роберт ответно склонился к моей шее но, едва коснувшись ее губами, отдернул голову и потупил взгляд.

- С тобой чудесно, Светик. Увы, мне пора спешить. Я опаздываю. По вине дождя я перестал следить за временем, – оправдался он, сдерживая разгулявшиеся по его спине руки. – А мне до половины пятого нужно успеть прибежать домой.

- Я тебя одного не отпущу. В аномальной зоне неспокойно. Не могу объяснить как, но я чувствую приближение опасности. Вампиры рядом. Возможно, их немного, но они здесь точно есть. Лесные жители напуганы. Я провожу тебя домой. Не забудь рубашку.

- Пусть она у тебя высохнет. Вечером заберу.

- Никаких ночных похождений. Ясно, Пушистик? – я ущипнула его за нос и разразилась нездоровым смехом безумно влюбленной девчонки.

Спустя час мы шли по влажной траве отделявшего элитный район от городского центра зеленого поля, спасаясь от глубоких луж размытой проселочной дороги.

- Хранительство – должность не столько почетная, сколько ответственная, - наблюдая за розовевшим над равниной утренним заревом, просвещал Роберт. – Это когда в городок приедет губернатор, а еще надежнее, премьер или президент, тут и фасады разрисуют, и улицы приберут, и пальмы из ботанического сада на бульвар выставят. Хранителям не оказывают царских почестей. Уважение тебе придется завоевывать тяжелым трудом. И нет гарантий, что ты его завоюешь, какие бы подвиги не совершала. С лесными жителями того проще. Не любят они людей. Конкуренция видов. Плюс природная опасливость. Да и между сказочными народами периодически разгораются войны. Нет порядка в волшебном лесу.

- Хм. Утешил, – вращая тремя пальцами белый цветок клевера, я жалела о высказанном недовольстве поведением местных жителей. – На мне словно черная метка стоит. Все Аномалии от меня шарахаются. Обидно.

- Не обижайся на них. Пока они варятся каждый в своем котле, ты используй шанс раскрыть тайны заповедника. Следствию нужна неприглядная правда, а не размалеванные заборы.

- Я устала от расследования. Хочется немного отдохнуть. Давай сходим на светскую вечеринку. Как ты на это смотришь? Развеемся в кругу твоих друзей.

- На этой неделе не намечается вечеринок, – Роберт сорвал зеленую метелку ковыля.

- А ты сам организуй веселую тусовку, – предложила я, прижимаясь щекой к его плечу.

- Постараюсь выкроить время. Но на ближайшие дни не стану делать прогнозов. У меня появилось много проблем.

- Поделись. Я вся - внимание.

- Это касается бизнеса. Тебе будет неинтересно меня слушать... Вот мы и пришли.

Дальше я один пойду, – он спрятал меня за трансформаторной будкой от взгляда прохаживавшегося у шлагбаума высокого охранника в зеленой кепке.

Заря набирала силу, разливалась по золотистому полю.

- Ты меня стесняешься? – я схватила Роберта за руки и встревоженно заглянула в его странно потемневшие глаза.

- Как ты могла такое подумать, Светик? – он от волнения пошевелил кончиком носа. - Я обязательно познакомлю тебя с семьей и друзьями, но не сегодня. Мои не должны узнать о наших ночных прогулках.

Первые яркие лучи упали на крыши коттеджей, поползли по стенам, заглядывая в окна.

Разнервничавшийся Роберт небрежно оттолкнул меня и повиливающими шажками засеменил к пропускному пункту, оглядываясь на простор озаренных солнцем полей.

- Приветствую, – он подлез под опущенный шлагбаум и обратился к охраннику, дружественно протягивая руку.

Но сторож брезгливо отмахнулся от его руки и отстранился с недовольной гримасой.

Прислонившись к холодному ржавому железу, я барахталась в противоречивых чувствах. С возвращением домой я решила помедлить несколько минут, заинтригованная веселым хохотком позвонившего товарищу охранника:

- Здорово, Пашка. Лови новость. Ха – ха! С тебя магарыч. Въехал? Да. К нашей царице полей блудный женишок явился. Да, щас. Проскакал мимо меня коньком прям к ее двору. Я ж говорил, куда он денется... А ты спорил... Расплачивайся. Ага! Ха-ха-ха! Бывай. Покедова.

Леденящий душевный холод не пропускал сквозь будто покрывшуюся настом кожу нежное тепло достигших моей щеки солнечных лучей. Сжимая сложенные под грудью руки, я почти дрожала. Медленной неровной поступью я брела по колеблемой ветерком траве, осыпавшей ноги каплями воды.

«Роберт чей-то жених! Еще и блудный! Так вот, почему он странно себя вел. Не выводил меня в свет. Приходил на свидания по ночам».

Я вынесла твердое постановление навсегда порвать с ним, но прежде мне хотелось окончательно все прояснить и расставить по местам беглые точки.

В семь утра я сидела за неприветливо вытаращившимся темными сучками дубовым столом в избушке на курьих ножках и с ненавистью смотрела на разложенную на его неровных, наспех сбитых досках частично высохшую рубашку.

- Приворотов не делаю, – сердито выстрелила глазами Надя, кроша в алюминиевую миску горбушку бородинского хлеба для белок и воробьев. - Даже не проси. Разрушать чужое счастье и привязывать к себе любимого человека против его воли - грех страшный. Приворот, отворот... Все это злые дела. Вотчина темных сил. Так что, верни своему парню его вещь и успокойся. Не ищи других ворожей. Не послушаешь доброго совета, и ему и себе судьбу поломаешь.

- Да не собираюсь я привораживать его, Надюш, – отнекивалась я. - Нафиг мне сдался озабоченный свинтус. Мне бы посмотреть, где он и с кем. Я хочу знать, правду ли сказал охранник.

- Это можно, – Надя поставила миску с хлебом на пол и стала нащипывать с висящих на стене связок волшебных трав для зелья. – Это мы быстренько организуем. Подождешь минут десять.

- Я никуда не тороплюсь.

- Приготовься. Скоро начнется трансляция «ИТАР - Таз».

Надя поставила на плиту медный таз с водой, после закипания бросила туда выбранные травы и отрезанный лейбл рубашки, долго помешивала густеющую темно – зеленую массу деревянным черпаком, и подозвала меня почти неуловимым жестом.

- Смотри на зелье и думай о своем хахале.

- А что думать? Плохое или хорошее?

- Да все, что придет на ум. О нем только. Начнем?

- Ничего хорошего не приходит. Как ни старайся. Забодал... жирный козлище. Валяй.

Наши серьезные лица отразились под светом лампы на бурлящей поверхности зелья.

Нашептывая вполголоса заклинания, Надя помешала черпаком в тазу сначала по часовой стрелке, затем против нее. Отражения перемешались, расплылись и, в замедлившей движение посеревшей жиже показалось лицо спящего Роберта. Он лежал на правом боку, сложив ладони под мягкой подушкой, и блаженно улыбался.

- Ути, мосечка, – эмоционально залепетала Надя, не замечая капавшего с приподнятого черпака на плиту зелья. – Какой симпатяжка! Не люблю полных мальчиков, но твой дружок – просто душка.

- Это я и сама знаю, – меня взбесила похвала из ее уст. - Глубже смотри.

- Таки. Вижу его сон. Хи! Глупые у него сны! Солнечная лужайка, бабульки в кружевных воротничках, детишки, лошади, кареты. Ерунда.

- Дальше, – я легко подтолкнула Надю рукой.

- Как скажешь, Свет. Щас увидим соперницу. Вот она, коварная разлучница... И вовсе она не коварная. Скорее, несчастная от безнадежной любви.

В зелье нечетко отразилась длинноволосая брюнетка в красном пеньюаре, сидящая на кровати рядом с Робертом и смотрящая на него печальным взглядом.

- Она его сильно любит, – продолжала Надя, подсыпая в зелье семена тмина. - Знает, что вечером он уйдет к другой, и не хочет его отпускать. Она не сможет его остановить, и потому чувствует себя очень слабой и несчастной.

- Хватит! – я обрывисто вскрикнула, - А он кого любит?

- Понятия не имею, – подруга склонила голову ко мне и перешла на полушепот. - Ему...

вон... кареты снятся. Эту девчонку я знаю. И мысли ее четко вижу. А с твоим пупсиком я не говорила, – она вопросительно склонилась к тазу, - Хорош на сегодня, Светик?

- Закрывай лавочку. Я все поняла, – я села за стол и потянулась за кувшином с мятным отваром. – Ему никто не нужен по большому счету. Так, попользоваться и забыть. А кто эта девушка?

- Сама путем не поняла, – Надя вылила зелье в раковину и присоединилась к чаепитию.

- Приходила она сюда с распальцовкой. Крутую из себя строила. Лизой ее зовут. А фамилию и где живет, не знаю. Если тебе надо, посмотрю.

- Она в элитном квартале живет. Правда, крутая девочка.

- Так я и подумала. С ней еще охранник был. Странный дедок. Чудно говорил он, - Надя подперла кулачком щеку и раскрыла цитату, - «если градина полетит обратно в облако, а в цветке гибискуса поместится слон»... не могу дословно произнести.

- Тут многие странно говорят, – я прервалась на глоток заварки. - Мой... бывший... стихоплет разговаривает, как современник Пушкина и Лермонтова, а Юрик... Короче, если бы компьютерный смайлик наделили даром речи, у него был бы словарный запас Юрика. А зачем к тебе приходила Лиза?

- Пупса твоего привораживать. Тебя еще в городе не было. Вломилась она по – наглому в избу. Глаза горят, шерсть дыбом, как у моей кошки. Гуляет, говорит, во все стороны парень.

Счастья в жизни нет. А я, мол, не могу его разлюбить. Люблю, мол, безумно. Она расческу его принесла с волосами, шарф и носки. Насела на меня, приворожи – и все. Я стала объяснять, почему не возьмусь за приворот. Тогда она сильней разошлась. Истерику закатила. Деньги предлагала невообразимые в еврах. Орала бешеным грифоном. Филин полчердака загадил с испугу. А я выстояла. Отправила ее вместе с понтами в сауну. Еле ее утихомирил охранник и вывел из избы. Умный оказался дед. Но уж больно у него внешность экзотическая. Даже по телеку я таких людей не видала. Сам черный, глазки узенькие светлые, и волосы как снег белы. Не дед, а чудо – юдо.

- Мне бы со своим чудом – юдом разобраться, Надь. Без рукоприкладства. Фу! Как вспомню о нем, сверхсила зашкаливает. Четыре дня за нос водил. Еще один кобель нашелся.

Везет мне на кобелей.

- Не грузись, Свет. Забей на разборки. В дом не пускай, и все дела.

- У него дубликаты ключей есть.

- А ты отбери дубликаты. И дай ему пендаля. Он не дурак, не полезет на рожон. Знает, что с тобой шутки плохи.

- Так не годится, Надь. Некрасиво это. Не хочу я его бить.

- Для Москвы, может быть, и не годится. А для Волочаровска – сойдет. Он заслужил хорошую оплеуху. Не раскисай, прорвемся.

- Ни днем, ни ночью из-за него не сплю, – пожаловалась я, растирая слипшиеся веки.

- Это хуже, – Надя хлопнула в ладоши у моего носа. - Сонной травы заварить?

- Мне пока нельзя спать. Впереди по плану разборка с пупсом.

- Возьми настойку лягушачьей горючки, - подруга достала из буфета прозрачный флакон, закрытый желтой пробкой. – Незаменимое снадобье. Учитывает все твои проблемы и помогает их решить. Когда надо - взбодрит, когда надо - успокоит. Принимай по столовой ложке перед едой.

Раскрыв глаза шире, я подняла переданный флакон к свету качавшейся на сквозняке лампы. С выпуклого дна поднимались зеленые пузырьки и бесцветные разваренные зернышки.

Вечером Роберт сообщил СМСкой о намерении прийти к ужину, вопреки моим предупреждениям об опасности. Охотничье шестое чувство мирно спало, и я не пошла встречать изменника. Тот, кто не дорожит собственной жизнью, пусть и дальше бегает на свидания по ночному городу, только не ко мне отныне.

Я подогрела в микроволновке подаренные спагетти быстрого приготовления с мексиканскими овощами и приняла волшебное зелье для бодрости духа. Выяснение отношений будет трудным, но недлинным. Объясню ему свое решение в нескольких емких словах и с возвращенным букетом уродливых роз - мутантов выставлю за дверь.

Запоздавший Роберт подкрадывался бесшумно, (для простого человека, но не для меня).

Я поднялась из-за стола, тоскуя по остуженным макаронам, обильно сдобренным оливковым маслом, и наводящим страх взглядом Ивана Васильевича из гайдаевской комедии окинула его с головы до ног.

От него тянулся аромат качественного вина. Расстегнутый на пару пуговиц воротничок голубой рубашки украшало специфическое темно – красное пятно. Коричневые брюки также были испачканы чем – то темным. Щеки заливал свежий румянец.

- Привет, Солнышко, – голос его звучал на удивление трезво. - Я немножко задержался, прости.

- Не распаляйся на басни. Мне все про тебя известно. Заходи. Садись. Будешь ужинать?

– я слизнула масло с вилки и, ведомая нервозностью, задвинула ее под салфетку.

- Нет, – остановленный моим грозовым настроением, он застыл в коридоре в предвкушении бури, но не ушел.

- Разумеется, ты не будешь есть. Налопался в гостях и винца наклюкался.

- Я не пил вина, – Роберт проскользнул на кухню, почти не отрывая ног от линолеума. Меня им облили.

- Не собираюсь выслушивать сказки, даже в сказочном городке, – я присела на стол. Ты нехило устроился. Днем у тебя одна подружка, ночью - другая. Переспал с бедной, то есть, богатой, Лизой, и заявился в надежде на интим к глупышке Светке.

- Послушай, Светик, – побелевший Роберт схватил затрясшимися, как у алкаша, руками спинку стула. - Я провел день в доме Лизы. Вынужденно. Я ее не люблю. Я спал у нее, но не с ней.

- Я тебя не слушаю, – контролировать себя вдруг стало невероятно тяжело. Волшебное зелье сработало катализатором эмоций, и я очумело прокричала. - Заткнись!

- Ты должна меня выслушать, Солнышко. Кроме тебя, меня никто понять не сможет. Ты должна мне верить. Я всего лишь выспался и поужинал перед свиданием. Я туда не вернусь.

Мне нельзя возвращаться в этот дом. Лапушка, ты ведь знаешь, до чего нелегко в моем состоянии жить на свете.

- В твоем состоянии – не жизнь, а малина. Сегодня - Лиза, завтра – Маня. Я тебе ничего не должна. Проваливай из моего дома. И отдай дубликат ключей.

- Но я люблю тебя. Люблю, – Роберт протянул мне ключи, трогательно заглядывая в глаза, и нервно отдернул руку, коснувшись моих пальцев.

«Как я раньше не замечала, что у него длинные ногти. Он еще и тайный гей?»

- Пшел вон, кобелина, – я хлестнула его по щеке вытащенным из фарфоровой вазы букетом зеленых роз. - Выметайся!

- Я не уйду, – вставший на колени парень припал к моему бедру холодным и влажным, как у собаки, носом. – Любовь не выпустит меня. Пожалуйста, Светик. Поверь мне. Я виноват.

Я много чего наплел, но сейчас я говорю правду. Если бы я не испытывал к тебе неукротимой страсти, то не приблизился бы к тебе и на пушечный выстрел. Ты знаешь, по какой причине я так говорю. Ты тоже любишь меня, я чувствую. Прими меня таким, какой я есть. Мне без тебя не жить.

Роберт потянул к губам мою руку, но я высвободила ее и толкнула его в грудь. Он завалился на пол и сел, подобрав ноги. В его остекленевшем взгляде проскользнул священный трепет перед разгулявшейся стихией последнего жителя Помпеи.

- Сидеть! – взревела я, пресекая его неуклюжую попытку подняться на ноги. Зелье окончательно овладело мной. – Молчать! Ты мне с лихвой лапши навесил на уши. Получай взад свою лапшу!

Я вытряхнула ему на голову спагетти и запустила тарелку в коридор, но она не вылетела из кухни, разбилась о дверной наличник.

- Светик, – голосом тише шуршания сверчковых лапок по деревянной доске позвал Роберт.

По его ушам, плечам и подстриженным ершиком волосам новогодними конфетти ползли итальянские спагетти, а меж длинных волнистых макаронин горнолыжниками проскальзывали квадратики моркови, красного перца и томатов, чередовавшиеся с зернами фасоли, зеленого горошка и кукурузы.

- Сгинь, нечисть! Уматывай, мразь! Знать тебя не желаю! Пропади ты пропадом! И никаких Светиков. Усек? Проваливай, пока я тебе не накостыляла. И забудь сюда дорогу, свинтус паршивый!

Я замахнулась в него вазой, по которой прогуливались дамы в кимоно под цветущей сакурой, только остаток одурманенного энергетическим зельем рассудка удержал от очередного превышения служебных полномочий.

Роберт расторопно поднял свое пухлое тело с пола, и попятился в коридор, не спуская с меня выпучившихся от ужаса серебристо – серых глаз. Поскользнувшись на стекавшем с него масле холодного отжима греческих олив, он натолкнулся спиной на перемещенный при дневной уборке в угол гигантский кактус с разлапистыми побегами, утыканными пятисантиметровыми колючками, и вывалился вместе с разбросавшей гальку и песок глиняной кадкой через тонкий порожек в коридор, пригвождаясь к невезучему раздавленному растению. Стены сотряс протяжный вой, который, без сомнений, отправил бы в глубокий обморок собаку Баскервилей. Подползая морской походкой к получившему заслуженное наказание парню, я сквозь вызванную зельем красно – желтую пленку, с каждой секундой плотнее застилавшую взор, заметила в широко разинутом рте удлиняющиеся на обеих челюстях клыки.

Я пошатнулась, придержалась за дверной проем, чтобы не упасть. Ноги отказывались выполнить посылаемые им сигналы мозга. Туман сгущался. Вой умолк. Сверкнув напоследок великолепными вампирскими клыками, белыми, как стены горной крепости, осиянные лучами полуденного солнца, мой бывший кавалер на четвереньках поскакал к выходу, унося намертво прицепившиеся к нему отломленные побеги кактуса.

- Урою, – вымученно протянула я, теряя ощущение реальности происходящего. - Достану из-под земли.

Я по – солдатски выставила правую ногу вперед, дождалась соприкосновения с линолеумом, переместила на нее центр тяжести и... рухнула спиной вниз, сраженная всего лишь капелькой оливкового масла, теряя сознание на лету.

«Ну, Надюха, погоди», – последнее, что выдали пьяные мысли в полете.

-...гуляет молодое поколение. Шибко. Без удержу, – проснулась я от того, что меня волокли по коридору за руки и старческий голос похрипывал над ухом. – Надежда и опора наша.

Эх!

- Отпустите. Дальше я сама, – высвободившись из цепких мозолистых рук, я села и окинула останки кактуса просветленным взглядом.

По крайней мере, часть вчерашних событий не была выкидышем одурманенных мозгов.

- Рассольчику? – заботливо предложила Клавдия Ефимовна.

- Или кефирчику? – с энтузиазмом подхватил Владимир Ильич.

- Спасибо. Кислым молоком обойдусь. Оно на столе, – для вида я потерла затылок и лоб, хотя похмельный синдром, о котором я имела весьма приблизительное представление, меня миновал.

Я была свежа и полна сил; лучше, чем до принятия горе – зелья. Поддерживая иллюзию страданий подгулявшей девчонки, я залпом выпила молоко прямо из пакета, заводя глаза под верхние веки и издавая неблагородное хлюпанье. Опасавшиеся моего внезапного падения старички придерживали меня за плечи.

- Радуйся, милочка, что тебя упыри не скушали, – напутственно шелестела Клавдия Ефимовна. - А то бы поплатилась за свою безалаберность. Все двери настежь. Заходи, кто хошь.

На писклявый сигнал международной видеосвязи не выключенного с вечера ноутбука, я, забыв о притворстве, понеслась в гостевую комнатенку. Любопытные соседи поковыляли за мной, описывая головами неровные эллипсы.

- Есть разговор. Длинный и нудный, – разлепив припухшие веки, Джейн подвинула стакан абсента к лежащему на столе локтю. - Не вопрос жизни и смерти, но близко к тому.

Напрасно абсент считают единственным напитком, от которого по-настоящему пьянеют люди с вампирскими генами. Зелье Нади позабористей будет.

- Я сейчас. Соседей выгоню, – надо уточнить, что с Джейн я всегда разговаривала поанглийски, оттачивала хромавшее на академических курсах произношение, поэтому меня не удивили сумасшедшие взгляды стоявших позади стариков.

- Большое спасибо за вашу заботу, но у меня срочные дела. Поговорим вечерком, – объятиями конвоира я проводила соседей до калитки.

- Это откуда? – грозно потряс указательным пальцем Владимир Ильич.

«А ваше какое дело? Что вы суете нос, куда вас не просят? Врываетесь без приглашения в чужом дом? Тоже мне, сердобольные нашлись.

- Из Америки, – не надо было правду открывать. Знала бы, чем обернется моя честность, что-нибудь оригинальное придумала бы.

- Что у тебя? – спросила я далекую подругу, присев за компьютерный стол.

- Порвала с Кевином, – Джейн пригубила абсент, вздохнула и нервно дернула левым уголком губ.

- Правильно сделала. Тупой разносчик пиццы тебе не пара. Забудь о нем. Это не повод для расстройства. Когда решилась?

- Вчера, – Джейн причмокнула бледно – розовыми губами. - Света, ты слышала о торнадо в Мейлиссе?

Я утвердительно кивнула.

- Нас туда пригнали. Помогать спасателям, истреблять собравшихся на падаль вампиров. Провела там неделю. Вчера утренним рейсом вернулась. Кевин в аэропорту встречал. Я стала ему рассказывать о полученных впечатлениях, о том, как выжившим людям теперь тяжело. Многие не только остались без крыши над головой, но и потеряли своих близких. Некоторые в очень плохом состоянии. А он мне сказал, что его тошнит от моих соплей, и попросил перестать сваливать на него чужое дерьмо. Заявил, что со мной ему общаться противно. Понимаешь?

- Я тоже не поняла. Едва сдержалась, чтобы не заплакать. Убедила себя тем, что нам реветь не разрешено. Света, я ждала от него поддержки. Хотела поплакаться в жилетку. Думала, раз он помешан на комиксах о супергероях, то проникнется к человеческой трагедии сочувствием. Не умеющие сопереживать не могут стать супергероями. Для этого нужно желание поТ.Боровская Осиновые стрелы гламура могать людям. Разве я не права? Или это со мной что-то не так, а не с ним? О чем бы ни подумала, ужасные картины невольно возвращаются ко мне. Я ведь собственными руками вытаскивала из-под завалов живых и мертвых. Не могу забыть их лица.

- Дженни, ты в порядке, – я бесцельно подвигала мышью по столу. - Это нормальная реакция человека с активной совестью. А твой Кевин – настоящий кретин. Не думай о нем, и станет легче.

- Я тебе еще не рассказала о другой стороне жалостливой натуры, – Джейн сдавила пальцами крупный подбородок. – В Мейлиссе я отпустила вампира.

Я безмолвно выразила удивление, поставленная в тупик ее признанием.

- Мы нашли стаю на окраине Мейлисса. Отяжелевшие от выпитой крови вампиры дремали на железных перекрытиях разрушенной пятиэтажной парковки, как леопарды на ветках баобаба. Они не ожидали нашего появления, и не прятались среди руин. Взять их было легко.

Вожак отстреливался из «Магнума» 32 калибра, но я быстро наградила его смолой, а потом пришила одну с верхнего яруса. Еще двоих снял Генри. Я взобралась на верхний этаж, а Генри прикрывал снизу. И тут произошло нечто неподдающееся рациональному объяснению. Вампир оказался напротив меня. Грязный паренек. Латинос, похоже. Я держала его на прицеле, и не смогла выстрелить. Не знаю, как объяснить тебе. Я заглянула в его глаза и поняла, что он чист. Без магии. Просто почувствовала. Генри стрелял по нему трижды, но промазал. Когда вампир ушел, Генри начал орать на меня, и я крикнула, что была осечка. Но осечка была не в стволе, а здесь, – Джейн приложила руку к сердцу. - Мне кажется, древние маги снабдили нас неким защитным механизмом. Им было нужно, чтобы мы не убивали чистых. Для сохранения генофонда. Не у всех этот механизм работает. Пойми меня правильно, Света. Позже я начала жалеть о том, что отпустила его. Если он убьет человека, это вменится мне в вину. Я успокаиваю себя соблюдением магической клятвы. Того вампира недавно обратили. Я дала ему шанс.

Если он умный парень, то будет держаться подальше от людей. Очень надеюсь на его благоразумие. А ты как поступила бы в моей ситуации?

- Не знаю, – с душевным подергиванием я ждала этого вопроса. - Я не попадала в подобную ситуацию. У меня не возникало причин сомневаться в виновности клиента.

- На твой взгляд, я совершила ошибку?

- Я так не считаю, Дженни. Древние мудрецы знали, что делали. Убить живое существо адски трудно для человека с неспящей совестью. На себе испытано. Иногда приходится напоминать себе, что клиент всегда неправ.

- Знакомое чувство.

- Отходи от депрессии. Почему бы тебе не съездить в гости, или на природу? Твой друг Генри за городом живет. У меня тоже в любви сплошной пробел. Я вчера своего парня на кактус посадила.

- Вау! – воспрянувшая Джейн пригнулась к экрану ноутбука, - Жаль, я не догадалась Кевина на кактус посадить. В нашем офисе кактус вырос с бейсбольный мяч. Это было бы круто!

Через полтора часа я отчитывала по телефону Надю. Выражала плещущиеся вулканической лавой чувства предельно выборочно, чтобы не пошла прахом каверзная вербовка.

- Всему виной твое сомнительное происхождение, – тактично извинившись, заскучавшая на философии колдунья привела неоспоримый аргумент в свое оправдание. - Выходит, зелье на вас действует с побочными эффектами. Лягушачья горючка – не осиновая смола. Откуда мне было знать, что она тебе не подходит.

- Я не реагирую на осиновую смолу, – сдержанно процедила я в трубку радиотелефона.

- Могу ее... лизать без вредных последствий. А от твоей отравы у меня глюки пошли.

- Какие глюки? – заинтересовалась Надя. – Что тебе померещилось?

- Заработалась ты, Свет. Вот и привиделась клиентура. Зелье спроецировало назойливые мысли в подпространственную плоскость.

- Мне от твоих мудреных слов не легче. Страшно представить. Я спьяну могла убить пупсика.

- А вмазать его в кактус, по-твоему, хорошо? Скажи, Надь. Расстались с ним не почеловечески. Рубашку даже забыла вернуть. Стыдно. Прям сверхсилу теряю от угрызений совести. Из головы не выходит он у меня. Все утро думаю о нем. Привыкла я к нему, Надюш.

- Кактус он заслужил. А от любовной тоски у меня есть верное средство.

- Никаких больше средств! – я собралась прервать звонок.

- Да не пугайся ты, – весело остановила подруга. - Я предлагаю самое безопасное волшебство. Утопи рубашку своего пупсика в болоте, и навсегда забудешь, что он живет на белом свете.

- Рубашка у него дорогая жутко.

- Не дрейфь, Светик. Он богач. Для него такая рубашка, что для тебя вьетнамские шлепанцы. Невелика потеря. Он за ней все равно возвращаться побоится. А ты долгожданный обретешь покой. Избавишься от привязанности к нему.

- С ним точно ничего плохого не стрясется, когда я рубашку в болото закину? – сомнения одолевали меня.

- Он и не почухает ничего, – вдохновенно уверяла колдунья. - А ты, если не послушаешь моего совета, на долгие месяцы лишишься сна. Все о нем вспоминать будешь.

- Ежова! Последнее предупреждение, и выставлю из планетария, - с кафедры гаркнул доцент философии, и Надя сбросила вызов.

У калитки меня ждал сюрприз – запутавшийся в ветвях магнолии букет алых роз с прикрепленным конвертом. Таковы особенности волочаровской доставки – вместо того, чтобы позвать хозяев дома, посылки бросают через забор. Взобравшись на дерево, я устроилась на удобной прочной ветке и прочитала вложенную в конверт открытку.

«Светлана», - значилось в ней, - «Надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию на банкете в честь годовщины гражданского брака наших уважаемых кутюрье, Вадима Лурьмина и Вячеслава Маслова. Вам пора выбираться в свет. Расстаньтесь ненадолго с боевыми прогулками. Жду положительного ответа до среды.

Ваш преданный поклонник Семен Верхоглядов».

«Еще один. Навязался. Фу ты!» - я плюнула с дерева и метко попала в ползшую по дорожке улитку, - «А почему бы и нет! Назло Роберту и пойду. Неважно, сговорились ли они между собой. Что я теряю? Повеселюсь в элитном клубе. Если Роберт считает, что я по нему грущу, пусть убедится в обратном. Так вперед, навстречу новым впечатлениям. Сначала закопаю его рубашку на болоте. А то и впрямь не отпускает грусть. Словно в моей жизни образовался пробел еще жирнее, чем после Блохина».

Углубляясь в затопленную пойму, я скакала по кочкам жесткой, колючей травы, расшей на вязком торфяном грунте, и усиленно ломала голову над тем, какой подарок преподнести Вадику и Славику на годовщину сожительства. В памяти прочно угнездилась сложившаяся из советов друзей и собственного опыта, проверенная схема выбора подарков - отдельно для женщин, и отдельно для мужчин. Но чем порадовать влюбленных геев, зависших в самоопределении где – то между обоими полами, я представляла весьма расплывчато. Точнее, не представляла вовсе. В мыслях бриллиантовые серьги Элтона Джона падали на антикварный рояль, над которым в воздухе кружился танцующим невидимкой концертный костюм Бори Моисеева, блестящий, как праздничный Гонконг, манерно взмахивающий длинными белыми манжетами и притопывающий лакированными туфлями из змеиной кожи. Перебрав в уме полсотни различных вариантов, я сочла наиболее предпочтительным - по цене и по внешней привлекательТ.Боровская Осиновые стрелы гламура ности, пару кружек с сердечками в картонной коробке, увиденную месяц назад в магазине на Меховой. Я понадеялась, что в Волочаровске смогу найти нечто похожее.

- Ш-ш-ш! Ш-ш-ши! Ш-ши! – заблудившемуся на болоте грибнику послышался бы в разносимом протяжным эхом шипении трепет опустившихся до липкой водянистой грязи ивовых ветвей или шуршание трущихся друг о друга листьев осоки и камыша, но специалистка по аномальным существам распознала в негромком звуке воинственный клич кикиморы, прогоняющей чужака с болота.

Шипение чередовалось со шлепаньем по воде широких ступней и причмокиванием влажных губ крупного зверя. Тихо раздвигая переплетения размягченных постоянной влагой ветвей плакучих ив, похожие на поигрывающие стеклянными и деревянными подвесками занавесы за входными дверями магических салонов, я шла посмотреть на источники звуков.

Вытянувшие из воды тонкие, еще прямые побеги, молодые ивы, произраставшие густым комком, прогнулись под сокрушительной массой отступающего колосса. Называемый в волочаровском заповеднике слонопотамом, неповоротливый приземистый зверь ростом около полутора и длиной свыше трех метров, пятился по узкому проходу, прогибая и разламывая преграждавшие путь ветви ив. Его массивное туловище покрывала светло – коричневая щетина. Длинная приплюснутая морда была почти голой и розоватой, лишь вокруг маленьких красных глаз и приподнятых на хрящиках тонких кожистых ушей виднелись редкие щетинки.

Из пасти торчали восемь изогнутых клыков. Я спряталась за широким стволом реликтового дерева, похожего на пальму.

- Уш-ш-ш. Иш-ш-ш! – взвизгивала шустрая кикимора, ростом чуть повыше меня и тонкая как лист осоки, бесстрашно наступая с длинной хворостиной в руке на пришедшего полакомиться спрятанными под водой корневищами белокрыльника непрошенного гостя.

Она угрожающе выпрыгивала из воды, расплескивая фонтанчики брызг, махала растопыренными руками и, если слонопотам прекращал движение, ударяла его по уязвимому розовому носу своим ненадежным оружием. Ее лоснившаяся жирным блеском в солнечных лучах кожа показалась мне зеленее кресс – салата, а длинные, оплетенные водорослями волосы – темными как ил. Одежду ее составляло свитое из волокон рогоза и облепленное мхом платье, волочившееся по вспученной волнистыми кругами поверхности трясины.

Получив очередной щелчок по носу, рассерженный слонопотам грозно взревел, приподнимаясь на дыбы, и перешел в наступление. Он оттеснил кикимору к питавшему болото ручейку, затем невозмутимо погрузил морду в болото, зачерпнул широкой пастью спутавшиеся в комок корни водных растений и занялся их методичным пережевыванием, подняв голову вверх. Кикимора продолжала кричать и приплясывать перед ним, но придерживалась безопасного расстояния. Подбежав к моему дереву, она остановилась, повела вздернутым кончиком длинного тонкого носа и с тревожным посвистом побежала к спрятанному среди ив жилищу.

Обеспокоенный ее внезапным бегством слонопотам перестал жевать и завертел тяжелой головой, раздувая продолговатые ноздри. Почуяв опасность, он развернулся в два прыжка, поднимая вертикальные стены воды, и, с удивительным для столь громоздкого существа изяществом, припустил галопом в противоположном направлении.

Я спрыгнула с обломанного сука дерева, где спасалась от устроенного слонопотамом грязевого душа, и побежала за кикиморой, чтобы узнать, не меня ли она испугалась, а если меня, то почему. Что за черная метка стоит на мне?

Разыскивая на болоте кикимору, нужно высматривать высунутый для дыхания из воды кончик носа, спрятанный в травянистых зарослях. Я заметила три таких кончика, торчавших из успокоившейся водной глади и, закатав шорты повыше, направилась к ним.

- Оа – уо – ао! Ш-ши, - ш - ши, - ш – ши! – завопила выскочившая из воды метрах в трех от меня хозяйка болота и обрызгала меня липкой грязью.

Я не двинулась с места, но переместила сумку на грудь и приоткрыла молнию.

- Ишь ты! Смелая какая! – исчерпав запас устрашающих звуков, по – русски заговорила кикимора. – А ну, уходи с болота. Не пугай моих деток.

- Я пришла с миром, - стандартно отвечала я, опуская руки. - Я не трону ваших детей.

- Ты не тронешь, я верю, – кикимора дернула носом и отодвинула со лба прикрывавшую голову от солнца серую тину. - Но беда за тобой придет.

- Какая беда? – я склонила голову набок, отслеживая движение ее висячего уха, похожего на прицепившийся кусок водоросли.

«Все аномалии твердят о какой – то беде. На что они намекают? Не уйду с болота, пока не докопаюсь до истины».

Из воды повылезали зеленые малыши разных возрастов и стали с любопытством разглядывать, должно быть, впервые увиденного ими человека, спрятавшись за спину отважной матери.

«Интересно, а где их отец - водяной? Глава семейства в первую очередь должен был встать на защиту потомства».

- Ж-ж-ж. Жалко мне тебя, – прожужжала кикимора и втолкнула за спину выбравшегося вперед старшего сына, которому было лет восемь. – Не велел мне муж водить беседы с людьми. Одни беды, говорил мне, идут от людей. А теперь я сама себе хозяйка. Пропал мой муженек по весне, – она приподняла оба уха, поставив их перпендикулярно впалым щекам, и изможденно улыбнулась, - Я тебе помогу на свое несчастье. Чую, у тебя душа добрая. Ох-х. Бедная ты моя, горемычная.

- Почему это я бедная? Я очень даже неплохо живу, – удивилась я.

- Так ты не местная. Верно сказываю?

- Да. Сами мы не местные... – глупо пробормотала я, впав в полнейшую растерянность.

- Уезжай в свою деревню. Да поскорей. Чтоб духу твоего не витало в Волочаровске.

- Не собираюсь я никуда уезжать. Почему меня все гонят отсюда? Объяснить можете, уважаемая кикимора.

- Лебедой меня кличут, – представилась раздраженная моей пытливостью собеседница, сжимая расположенные на самом кончике носа узкие ноздри.

- А я Света. И приехала я не из деревни, а из Москвы. Столицы нашей родины. Это у вас тут деревня. Так, продолжим разговор. Почему я вам всем не нравлюсь. Чем я вам не угодила? Скажете, может. А? Я хоть знать буду, что со мной не так.

- Бедная ты несчастная, – Лебеда прищурила желтые глаза. - Не жить тебе на белом свете. Пометил тебя упырь. Выбрал себе для ночной пирушки.

- Какой еще упырь? – вскричала я, догадываясь, что вчерашние события не были видением.

«Я знала! Знала, но отказывалась верить. Он был таким милым и забавным. Хренова специалистка».

- Тебе лучше знать, какой. От тебя упыриной вонью разит за версту, – кикимора призадумалась, развесив уши. - В Волочаровске тебе не спрятаться. Он по запаху тебя найдет. И выпьет твою кровушку. А потом придет на болото за мной и моими деточками. Всех нас сожрет проклятый упырь. Муж мой погиб. Некому заступиться за нас.

- Осиновой смолы он напьется, а не моей крови, – решительно заявила я, сгорая от ненависти. Но от стыда за допущенный промах не сказала напрямую о специальности охотника на вампиров. - Не беспокойтесь, я с ним разберусь. Это ему не дожить до заката.

Кикимора выразила сомнение покачиванием головы.

- Скажите, это его вещь? – для финального подтверждения версии я вытащила из сумки сложенную вчетверо рубашку.

Скорчившаяся Лебеда утвердительно зашипела, а ее испуганные дети попрыгали в воду.

- Вы помните запах? Раньше его чуяли? Мне нужно знать, этот упырь живет со стаей или один.

- Я по ночам не вылезаю из болота. От упырей меня муж защищал. Всегда они водились тут. Все они одинаково пахнут. Не различаем мы их.

- А ваш муж пропал днем, или ночью?

- Днем он ушел собирать голубику.

- Послушайте, Лебеда. Вы не думали, что ваш муж жив. Что он просто ушел на другое болото.

- Это вы, людишки, на чужие болота горазды шастать, – иронически всхлипнула Лебеда и надкусила переданный дочерью желтый цветок болотного ириса. – Мой муж никуда бы не ушел. Соседнее болото за горами. До него не дойти.

- Спасибо за информацию, – я поторопилась выполнять обещанное.

- Да будет, – помахала перепончатыми кистями рук многодетная мать, - Берегись там.

«Несомненно, я плохой специалист», – самокритично рассуждала я, мчась на сверхскорости по лесу. – «Отвратительный специалист своего дела. Хуже не придумаешь. Столько дней в городке, и ни одного убитого клиента. Куда это годится?

Но есть нечто похуже. Пока я занимаюсь приписками в отчетах, отдельно взятый вампир объедается свежей кровью каждую ночь. Нагуливает жир и держит в страхе Аномалий местечка. А в оставшееся после охоты время посмеивается над глупой столичной охотницей.

Этот наглый клиент водит меня за нос. Ворует вещдоки, заметает следы. С магией или без нее.

Он все время крутится поблизости, но не подставляется под смолу...

Пока не подставлялся. Сегодня я поймаю этого вампира и буду убивать его мучительно медленно. В отместку за нанесенный моральный ущерб».

Мечтать было легко, но, по моим подозрениям, реализовать запланированное на практике будет трудно. Никогда прежде я не знакомилась с «клиентами». Никогда с ними не общалась. Мне предстояло убить вампира, к которому я успела привыкнуть как к другу, которым пыталась заполнить пробел в личной жизни. Он будто стал частью меня. Я не могла забыть его.

«Смоляная пуля положит конец несостоявшейся истории моей любви. Лучше я убью его быстро, издалека. Чтобы не всматриваться в его пухлое румяное лицо, не слушать его старомодных речей. Чтобы не причинять самой себе мучительную боль. Развязка займет долю секунды. Я должна приготовиться сойтись в решающей схватке с ним и его коллегами. Собрать силу воли в кулак. Никакого сжигания нервных клеток. Хладнокровный убийца не заслужил моих страданий. Как и моих угрызений совести».

В целях экономии сверхсилы я направлялась к шоссе ловить машину. Менеджер автосервиса обещал вернуть джип не раньше среды, то есть через день. На бегу случайно наступила на длинную шерсть хвоста розового гвинейского лемура, не успевшего убежать с моего пути. Испуганно пискнувший нарядный зверек запрыгнул на ветку акации и сердито защелкал мне вслед.

Заметив на шоссе попутку, я рванула наперерез и, проскочив перед бампером, шлепнулась на обочину.

- Ты че, рехнулась, Балда Ивановна! – заорал выскочивший из «Жигулей» толстый мужик в клетчатой рубашке и серых брюках с оторванной пуговицей, державшихся на потертом ремне. – Чего творишь? Отвечай за тебя потом.

- Езжай на улицу Магнолий. Быстрей, – наплевав на вежливость, я вскочила и помахала любимой красной корочкой перед носом водителя.

«В начале охоты вытрясу все тайны из Любомудра, распатроню его за скрытую информацию. Вместо помощи он заморочил мне голову непонятными шифровками. Ежиками в тумане. Возможно, под туманом подразумевалась пыль, запущенная мне в глаза псевдоробертом».

- Че стоишь? Гони, водила. Или мне сесть за руль? – бесцеремонно усевшись рядом с припугнутым шофером, командовала я.

«Жигуленок» неуверенно тронулся с места и поскакал по кочкам, посвистывая при торможении.

Я позвонила готовившейся к изложению реферата у доски Наде и собиравшемуся на футбольный матч Юре и вызвала их на секретное задание, запугав вечными муками совести в случае неподчинения приказам руководства. Надю попросила прихватить с собой самых действенных волшебных зелий. Если она один раз нашла моего дружка по его вещи, найдет его и снова. Настроения тащиться на улицу Магнолий у ребят не было, однако они послушались.

Несколько раз я пыталась дозвониться виновнику переполоха, но его телефон не отвечал. Звонки в Москву не проходили вообще. Аномальное излучение завихрилось магнитной бурей.

- Алло. Светлана, это вы? – ответив на звонок с неизвестного номера, я услышала сипловатый мужской голос.

- Вам звонит Феликс Ланской.

- Добрый день, Феликс Яковлевич, – немея, произнесла я.

- И вам день добрый. Я пытаюсь дозвониться вам со вчерашнего вечера. Видимо, аномальные волны пошаливают. Признаюсь, мне не терпится познакомиться с вами. Мне передали ваше послание, и, честно говоря, я весьма заинтригован. Поистине, вы сделали мне предложение, от которого невозможно отказаться.

- Не понимаю, о чем вы? – невинно залепетала я.

«Как же я круто попала из-за нелепой доверчивости. Ну, вредное создание, погоди».

- Вы что же, смеетесь надо мной? – разочарованно вздохнул Ланской – старший. – А как же ваши обещания поцелуйчиков и, так сказать, ощипывания? Я с нетерпением жду нашего тесного знакомства, Светочка. Люди говорят, вы просто огонь.

- Вы меня неправильно поняли, Феликс Яковлевич, - я испытывала трудности с подбором разумных объяснений, – Не могли бы вы сказать, где сейчас находится ваш сын Роберт.

Это очень важно. – я использовала выпавший шанс получить ответ на один из выстроившихся солдатами почетного караула передо мной вопросов.

- Мои супруга и сын уехали на месяц в Израиль погостить у тещи. Они еще недели две там пробудут. Так что, никто не воспрепятствует нашему близкому общению. Если вы не можете назначить встречу сейчас, перезвоните в удобное для вас время дня или ночи. Я круглосуточно свободен.

- Извините, Феликс Яковлевич, произошло досадное недоразумение. Забудьте о том, что вам передали от меня. Музыкальный центр я вам верну.

- Не надо мне ничего возвращать. Вы хотя бы объясните... – решив от шума помех связи, что я прервала звонок, Ланской забормотал полушепотом: «Ненормальная баба. Центр она вернет. Так я и купился. Наложит на него проклятий целую кучу. Никому нельзя верить. Что за жизнь».

- И старый чемодан туда же, – выразила я мысли вслух, укладывая телефон в сумку.

- Чемодан? – водитель непонимающе поднял нависшие над узкими глазами пегие брови, - У вас, кажется, не было багажа.

«Никто пока не обнаружил обескровленное тело несчастной девушки из элитного квартала. Иначе бы мне позвонили. А вдруг тело надежно спрятано в подземелье, или сожжено в крематории?» - я с головой утонула в неутешительных размышлениях, - «Как же мне найти этого вампира? Вечером он не придет. Приземление на кактус поставило точку в сентиментальном романе. К сожалению, он успел выведать у меня достаточно секретов аномальных спецслужб и направить меня по ложному следу. В скольких смертях я виновна? Каждую ночь он приходил ко мне сытым. Поэтому злодею удавалось скрывать истинную сущность. Он мог обниматься со мной, целоваться взасос и покусывать шею, не выпуская клыков. Он очень хорошо питался.

Настало время исправления ошибок. Я уничтожу его. Моя рука не дрогнет. Не допущу внутренних осечек. Я сильнее всех своих подруг».

- Тормози! – закричала я водителю, обратив внимание на придорожный рекламный щит, - Давай сюда!

Я перехватила руль и вывернула вправо. Машину занесло на обочину, и она чуть не врезалась в столб щита, остановилась в считанных сантиметрах от него.

- Сдурела девка, – ворчал, закуривая дешевую папиросу, мужик.

Я вышла из «Жигулей» и с завороженным видом уставилась на билборд. Часто моргавшие от усталости и яркого солнечного света глаза выборочно прочитали обрывки рекламы под фотографией азиатской красавицы в черном кимоно, нарезающей мечом на тонкие дольки подброшенный в воздух сервелат: «Колбаса самурайская с водорослями.... Приготовлена из мяса специально откормленных молодых бычков. Волочаровский мясокомбинат. Вкуснейшие деликатесы из свежего мяса к вашему столу».

«Там, где есть свежее мясо, должна быть и свежая кровь. Теперь ясно, где откормился мой несостоявшийся приятель», - оглушенная внезапным предположением, я стояла на обочине, безвольно опустив руки, и очнулась, когда сумка в несчетный раз вознамерилась улизнуть с плеча. – «Только знает ли богатая девочка Лиза о сущности своего возлюбленного, которого пыталась вернуть с помощью магии? С трудом верится, что ей все известно. Впрочем, какое мне дело до ее проблем. Со своими бы разобраться».

- Мы едем, или вас оставить тут? – мужик из «Жигулей» оказался на удивление терпеливым.

Я думала, он улизнет, воспользовавшись замешательством неадекватной попутчицы.

«Вампир на откорме», – в дороге мне не удавалось сообразить, что именно я чувствую:

разочарование или облегчение. - «Что мне с ним делать, если он чист, и нет причин его убивать? Как узнать, зачем он увязался за мной? Что ему от меня было нужно? В аномальном городке я едва ли не на каждом шагу обнаруживала нарушения волшебных законов. Сотрудникам мясокомбинатов запрещено подкармливать незарегистрированных вампиров. За вскрывшиеся в процессе следствия противоправные деяния я должна выписать администрации комбината солидный штраф. Только захочу ли я так поступить? И столько еще клиентов пасется у найденной кормушки?»

Совесть отряхнулась от праха сваленных на нее несуществующих жертв откормленного на мясокомбинате вампира, но злость не иссякла. Пусть его не положено убивать, но как следует врезать по его круглой смазливой мордашке за обман сотрудника правоохранительных органов и, по совместительству, наивной девушки, мне не запретит никто.

На грани исступления ворвалась я в гостевую комнату, согнув крючками пальцы нацеленных на книжную полку растопыренных рук, и напоминая злую ведьму в погоне за убежавшей из банки ящерицей, пойманной для поджаривания на углях. Будто при начале землетрясения полка шаталась маятником на стене, раскачиваемая пробудившимся волшебным фолиантом, который подскакивал на ней, как установленный на режим виброзвонка мобильник.

«Спаси вампира Тихона», – призывала спрыгнувшая мне на руки книга Любомудра.

- Клево. Полный отпад, – я хулигански кривлялась и паясничала, не страшась гнева могущественного волшебника. - Это еще что за ценный мех?!! Скажи, о мудрейший. Меня с каким поручением направил в Волочаровск генерал Курилин? Истреблять клиентуру или охранять ее как всемирное достояние? Может, пока я штаны протирала в глуши, вампиров признали редким видом аномальных существ? Их, случайно, в Красную книгу не внесли? Объясните, ваше мудрейшество, тупой девчонке. А то я, видимо, от жизни отстала.

Не удостоив ответом мои притязания, Любомудр перевернул страницу книги, и я увидела репродукцию картины девятнадцатого века, под которой значилась подпись:

«Князь Тихон Игнатьевич Подкорытин – Тарановский в усадьбе Лабелино. Май 1832 г.

Художник - Святослав Альбертович Мурзиков».

Не узнать навязавшееся и вновь навязываемое существо было невозможно. На старинном портрете недавний кавалер выглядел не толще, чем сейчас, но и не стройнее. Кожа его лица была пудренно белой, а щеки - клюквенно румяными. Основное различие составляли короткие бакенбарды возле ушей, обреченные отвалиться после перемены сущности. Будущий вампир, одетый в домашнюю белую рубашку и бархатные восточные шаровары, сидел в широком кресле у круглого стола, склонив голову к окну и положив левую руку на бедро, а правой поглаживая складку жира между щекой и шеей. Он тепло улыбался, глядя на разыгравшихся в саду крестьянских детей и улепетывавших от них пестрых кур. На убранном бежевой скатертью столе, как сноп на деревенском поле, возвышалось блюдо с круглыми и румяными пышками, удачно гармонировавшими с княжескими щеками. Справа от пышек переливалась в свете струившихся из открытого окна солнечных лучей ополовиненная бутылка шампанского с застенчиво прислонившимся к ней наполненным искрившимся пузырьками фужером; слева на плетеном из соломки подносе лежали два куска сливочного торта, украшенные вишневыми ягодами и перышками из теста. С угла картины высовывался в невыгодном ракурсе обглоданный со стороны зрителя крупный осетровый хвост.

«С какого бодуна вампирам взбрендило обращать изнеженного беззаботной помещичьей жизнью Обломова? Смолы они, что ли, нализались?» - недоумение специалиста перешло в раздражение. – «Так его зовут Тихон! Тишка! Глупое имя! Но фамилия еще глупее. Подкорытин – Тарановский. Анекдот, а не фамилия. По чьей злой шутке из всего множества нормальных клиентов, от которых так просто избавляться при помощи капельки смолы, по мне прицепилась несуразная ошибка природы? Не Любомудр ли все подстроил для пополнения генофонда? Или зачинщиком был Абрамыч? Не сговорились ли маги за моей спиной перекрыть гены чистокровного человека, то есть моей мамы, генами чистокровного вампира, то есть пресловутого недоразумения Тишки для генетического равновесия моего рода. Иными словами, не потому ли все колдуны о Тишкиной сущности умалчивали, что рассчитывали на мою сговорчивость и последующую беременность. Не они ли подослали его ко мне, пообещав приятный досуг?»

«Ну, нет. Фиг вам, называется», – я мысленно сложила кукиш и показала его Совету Волшебников. - «Не дождетесь. Идите со своим обожравшимся бычьей крови полуручным вампиром сами знаете, куда. А от меня отвалите все».

- Не буду я его спасать, Любомудр, – с проскользнувшим в голосе отвращением сказала я, глядя на исчезающий портрет. - У него хватает защитников. Крутая подружка, ее охрана и прочие. Они пускай заботятся о нем, а моя хата с краю. Я не нанималась в няньки вампиру.

Прошу прошения, уважаемый светоч, или как вас там называли при жизни, но я подчиняюсь не вам. И вы не имеете права указывать мне, что делать.

«Никто не поможет Тихону, кроме тебя и твоих друзей», – скромно пояснила волшебная книга. - «Поторопись на пустырь за промзоной. Не губи невинное существо».



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |


Похожие работы:

«САМБАТИОН-5 С четырех краев Земли КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В ОДЕССЕ ЛИТЕРАТУРНО-МУЗЫКАЛЬНЫЕ ИСКАНИЯ НА БЕРЕГУ Берега реки Самбатион издано свободным братством сынов Моше, они же краснокожие израильтяне место издания не обозначено 5770 год от сотворения Человека, он же 2010 год европейского и 1431 год мусульманского летоисчислений 1 МЕЖУНИВЕРСИТЕТСКИЙ ЦЕНТР ЕВРЕЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЕВРЕЙСКОЕ АГЕНТСТВО В РОССИИ при поддержке фондов ICHEIC, CAF, Avi Chai САМБАТИОН-5. С четырех краев Земли КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ В...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Кафедра китаеведения УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ ОСНОВЫ ПРАКТИЧЕСКОГО КУРСА ВОСТОЧНОГО ЯЗЫКА Основной образовательной программы по направлению подготовки 032300.62 Регионоведение Благовещенск 2012 УМКД разработан Калитой Е.В., старший преподаватель Рассмотрен и рекомендован на заседании...»

«мама КНИЖНАЯ НОВИНКА ДЕТСКИЕ СТРАШИЛКИ / Обложка Б. Тржемецкий. — М.: Русская жизнь, 2013. — 134 с.: ил. Итории о таинственных, фантастических жильцах лесов, болот, рек, полей, сельских дворов, городских подвалов и чердаков. Необыкновенные приключения и встречи персонай книги с загадочным миром теней, призраков, пришельцев, невиданных злобных существ. © Г.М. Науменко. Текст, 2013 © Русская жизнь, 2013 СТРАШИЛКИ ИЗ КОПИЛКИ ЦАПКА Ночь. На улице пустынно и тихо. В город пришёл страшный и ужасный...»

«Евразийское B1 013865 (19) (11) (13) патентное ведомство ОПИСАНИЕ ИЗОБРЕТЕНИЯ К ЕВРАЗИЙСКОМУ ПАТЕНТУ (12) (45) (51) Int. Cl. C12C 5/00 (2006.01) Дата публикации 2010.08.30 и выдачи патента: C12G 3/04 (2006.01) C12G 1/02 (2006.01) (21) Номер заявки: (22) 2005.02. Дата подачи: (54) АЛКОГОЛЬНЫЙ НАПИТОК С ПОВЫШЕННЫМ СОДЕРЖАНИЕМ 1H216O DATABASE WPI Section Ch, Week (43) 2008.02.28 (56) 199719 Derwent Publications Ltd., London, (86) PCT/RU2005/ GB; Class D16, AN 1997-211304, (87) WO 2006/085784...»

«ТЕОРИЯ Уильям Детмер ОГРАНИЧЕНИЙ ГОЛДРАТТА од одх п ный ому ем ист ерывн ию ван с во р неп нст к е ерш сов GOLDRATT’S THEORY OF CONSTRAINTS A Systems Approach to Continuous Improvement H. WILLIAM DETTMER ASQ Quality Press Milwaukee, Wisconsin ТЕОРИЯ ОГРАНИЧЕНИЙ ГОЛДРАТТА Системный подход к непрерывному совершенствованию УИЛЬЯМ ДЕТМЕР Перевод с английского 2-е издание Москва УДК 65. ББК 65.291. Д Переводчик У....»

«Вульф Перлов Книга Путешествий Часть 2 (продолжение) 2011 год 1 Содержание второй части (продолжение) Часть 2. По странам и континентам (продолжение) Глава 15. Лондон (декабрь 2007 года) Глава 16. Санкт Петербург – Австрия (сентябрь 2008 года) Глава 17. Каньоны Юты (май 2009 года) Глава 18. Япония (октябрь 2009) Глава 19. Долина Антилоп и равнина Карризо (апрель 2010 года) Глава 20. Побережье Калифорнии (California Coastline) Глава 21. Санкт Петербург (июнь 2010 года) Глава 22. Бавария (июнь...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ БЛАГОДАРНОСТИ СТРУКТУРА КНИГИ ОТ АВТОРА 1. УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ УЧЕТ. НАЗНАЧЕНИЕ. ОТЛИЧИЯ ОТ ДРУГИХ ВИДОВ УЧЕТА 1.1. Назначение учета. Пользователи учетной информации 1.1.1. Назначение учета 1.1.2. Пользователи учетной информации 1.2. Бухгалтерский и управленческий учет. Основные акценты 1.3. Налоговый учет 1.4. Характеристики информации управленческого учета Терминология Задачи 2. ЗАТРАТЫ И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ В УПРАВЛЕНЧЕСКОМ УЧЕТЕ 2.1. Понятия затраты и расходы. Момент признания затрат и...»

«1. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ. В процессе выполнения курсовых и дипломных проектов и работ разрабатывается ряд текстовых и графических документов. Основным текстовым документом в курсовых и дипломных проектах (работах) является расчетно-пояснительная записка, содержащая описание, таблицы, расчеты, рисунки, схемы, спецификации, приложения. Расчетно-пояснительная записка выполняется на листах белой бумаги формата А4 (297х210 мм). Первым листом расчетно-пояснительной записки является титульный лист,...»

«Алексей Голощапов 2-е издание Санкт-Петербург БХВ-Петербург 2014 УДК 004.4 ББК 32.973.26-018.2 Г61 Голощапов А. Л. Г61 Google Android. Создание приложений для смартфонов и планшетных ПК. — 2-е изд., перераб. и доп. — СПб.: БХВ-Петербург, 2014. — 928 с.: ил. — (В подлиннике) ISBN 978-5-9775-0925-1 Книга посвящена разработке приложений для мобильных устройств и планшетных ПК под управлением операционной системы Google Android. Приведены общие сведения о платформе. Описано создание различных типов...»

«Установка CUCILync и конфигурация Содержание Введение Предварительные условия Требования Используемые компоненты Условные обозначения Cisco интеграция UC для Microsoft Lync Настройка Схема сети Установите сервер Active Directory Мастер установки служб домена Active Directory Создайте пользователей в Active Directory Создайте записи DNS для серверов и клиентов Центр сертификации устанавливает Установите Exchange 2010 Установите Exchange Сертификат Exchange устанавливает Создайте пользователей...»

«www.darksign.ru Е.Э.Носенко ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ЕВРЕЕВ О ДЕМОНАХ, ЗЛЫХ ДУХАХ И ПРОЧЕЙ НЕЧИСТОЙ СИЛЕ Из книги Восточная демонология: От народных верований к литературе.- М.: Наследие, 1998. - с.214-257. Представления евреев о разного рода вредоносных духах по всей видимости, довольно давно (по крайней мере с эпохи 2 Храма) отличались значительным своеобразием; в сефардских и восточных общинах они имели ряд особенностей. Так как, согласно религиозной традиции, все: как добро, так и зло, исходит от...»

«И. Ю. БАЖЕНОВА Delphi 7 САМОУЧИТЕЛЬ ПРОГРАММИСТА Object Pascal Доступ к реляционным базам данных Классы палитры компонентов Delphi BDE и InterBase ODBC и OLE DB Работа с базами данных Создание отчетов в Rave Reports Разработка SDI и MDI приложений СОМ и CORBA Серверы и контейнеры автоматизации Публикация данных в Internet КУДИ1_1-ОБРАЗ Москва • 2003 ГЛАВА 1 ИНТЕГРИРОВАННАЯ СРЕДА РАЗРАБОТКИ IDE Интегрированная среда разработки IDE Delphi предоставляет средства для создания, тестирования и...»

«СОДЕРЖАНИЕ ДЕНЬ НЫНЕШНИЙ Николай Родин. Присутствие женщины. Повесть Геннадий Карпушкин. Охота как точная наука. Глава из повествования. 44 Елена Сафронова. Ада. Рассказ Анатолий Говоров. Шарик и Шурик. Рассказ Эдуард Кавун. Столбик в снегу. Рассказ Алексей Бандорин. Стихи Владимир Орлов. Стихи Игорь Загоруйко. Стихи Ирина Курицина. Аутодафе. Поэма ДЕНЬ НЫНЕШНИЙ Николай Родин Присутствие женщины* Кабинет старшей медсестры выходил дверью в холл. Ожидая приема у врачей, томились пациенты....»

«Валентина Михайловна МухинаПетринская Обсерватория в дюнах OCR SpellCheck Aleks_Sn777@mail.ruhttp://lib.aldebaran.ru Обсерватория в дюнах: Детская литература; Москва; 1979 Аннотация Широко известные романы, герои которых увлечены наукой, романтики, стремящиеся к новому, неизведанному. Издается в связи с 70-летием писательницы. Содержание ОБАЯНИЕ ЮНОСТИ 7 МАРФЕНЬКА 16 Глава первая 18 Глава вторая 26 Глава третья 52 Глава четвертая 60 Глава пятая 82 Глава шестая 91 Глава седьмая 107 Глава восьмая...»

«Денис Колисниченко Самоучитель работы на компьютере Best in Russia Эта книга – ваш персональный пропуск в мир компьютерных технологий Наше время – время скоростей и возможностей. Мы с вами за сутки можем переделать прорву дел, обработать гигантское количество информации, побывать в куче мест. Полвека назад о таком ритме жизни никто и помыслить не мог. Во главе угла, конечно же, стоят компьютер и электроника. Именно они делают погоду во всех отраслях жизни. Без них сегодня просто никуда....»

«Annotation Норвегия — самая северная страна, полная таинственной магии, овеянная легендами и сказками, обитель необузданной силы Природы. Глубоко и талантливо красоту и волшебство родной земли передал самый любимый художник Норвегии Теодор Северин Киттельсен (1857– 1914). Его иллюстрации — это путеводная нить в мир северных преданий, в которых живут огромные и неуклюжие Тролли, добрые и иногда очень капризные Ниссе, опасные Водяные, заколдованные девы Хюльдры, злые Ведьмы и бессмертные,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Московский авиационный институт (национальный исследовательский университет) ОТЧЕТ ПО ДОГОВОРУ № 12.741.36.0003 О ФИНАНСИРОВАНИИ ПРОГРАММЫ РАЗВИТИЯ МОСКОВСКОГО АВИАЦИОННОГО ИНСТИТУТА (НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ) за 2011 г. Ректор университета _(А. Н. Геращенко) (подпись, печать) Руководитель программы развития университета...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДЕТСКИЙ САД ПРИСМОТРА И ОЗДОРОВЛЕНИЯ № 201 ПУБЛИЧНЫЙ ДОКЛАД ОБ ИТОГАХ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ МБДОУ № 201 за 2012-2013 учебный год ИЖЕВСК- 2014 СОДЕРЖАНИЕ Введение. Основная часть: 1. Общие характеристики заведения 2. Особенности образовательного процесса 3. Условия осуществления образовательного процесса 4. Результаты деятельности МБДОУ 5. Кадровый потенциал 6. Финансовые ресурсы ДОУ и их использование 7. Решения, принятые по итогам...»

«РАДИАЦИОННАЯ ЗАЩИТА И БЕЗОПАСНОСТЬ ИСТОЧНИКОВ ИЗЛУЧЕНИЯ: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОСНОВНЫЕ НОРМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ПРОМЕЖУТОЧНОЕ ИЗДАНИЕ Членами Международного агентства по атомной энергии являются следующие государства: АВСТРАЛИЯ КАЗАХСТАН ПАРАГВАЙ АВСТРИЯ КАМБОДЖА ПЕРУ АЗЕРБАЙДЖАН КАМЕРУН ПОЛЬША АЛБАНИЯ КАНАДА ПОРТУГАЛИЯ АЛЖИР КАТАР РЕСПУБЛИКА МОЛДОВА АНГОЛА КЕНИЯ РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ АРГЕНТИНА КИПР РУМЫНИЯ АРМЕНИЯ КИТАЙ САЛЬВАДОР АФГАНИСТАН КОЛУМБИЯ САУДОВСКАЯ АРАВИЯ

«14 Как Кумарин по телевизору присяжных выбирал Настоящего 4 десантника в фонтане не увидишь ВАЛЮТА ЕЖЕДНЕВНОЕ 01 АВГУСТА ИЗДАНИЕ ЧЕТВЕРГ 1$ – 33.03 руб. ПРАВИТЕЛЬСТВА tС +20. + 1€ – 43.77 руб. САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ВЕТЕР 1 М/С, В №140(625) ФОТО: TREND Железный ОТРИТЕ И СМ ответ С НАЛЕ вандалам НА ТЕЛЕКА ЛУ УРГ ПЕТЕРБ ША САНКТ-в 14. ЙТЕ Р.FM ПИТЕ ПЕТ НА РАДИО * Зеленый M 100.9 F.00, 14.00,.00, ИК пояс Славы в 8.00, 10 0, 20. ЕР Б 18. Н УР ГС К ИЙ Д Н Е В готовят к празднику В Петербурге будут...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.