WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 |

«Иоганн Вольфганг Гёте Фауст OCR Бычков М.Н. Фауст: Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1960; Перевод: Борис Леонидович Пастернак 2 Иоганн ...»

-- [ Страница 1 ] --

Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Вольфганг Гёте

Фауст

OCR Бычков М.Н.

«Фауст»:

Государственное издательство художественной литературы; Москва; 1960;

Перевод: Борис Леонидович Пастернак 2 Иоганн Гёте: «Фауст»

Аннотация «Фауст».

Жемчужина немецкой драматургии.

Пьеса, не уступающая даже шедеврам Шекспира.

Книга, которую – пусть минимально, пусть хотя бы «цитатно» – знает каждый.

О ее скрытом, глубинном смысле написаны сотни исследований, однако, читая и перечитывая историю доктора Иоганна Фауста и его спутника, демона Мефистофеля, каждый снова и снова будет находить для себя смысл новый – собственный, уникальный и глубоко личный.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Вольфганг Гёте ФАУСТ Введение Великий немецкий писатель Иоганн Вольфганг Гёте (Johann Wolfgang Goethe, 1749–1832) писал трагедию «Фауст» в течение всей своей творческой жизни: начатая в 1774 году, она была завершена им за полтора года до смерти.

Гёте родился во Франкфурте-на-Майне, в обеспеченной семье доктора права. Шестнадцати лет он поступил в Лейпцигский университет, но не закончил курса наук из-за болезни. В году, оправившись от недуга, он переехал в Страсбург, где два года проучился в Страсбургском университете, на факультете права. В 1771 году Гёте вернулся во Франкфурт, где и прожил вплоть до приглашения в Веймар в 1775 году. С этого времени и до самой смерти Гёте – советник, а затем – министр при дворе Карла Августа, герцога саксен-веймарского.

В конце XVIII – первой половине XIX века Германия была страной полуфеодальной реакции. Передовые немецкие писатели того времени выступали против уродливой современности и исповедовали идеалы, вдохновившие французскую революцию. Молодые поэты объединились в группу, получившую название «Буря и натиск». Гёте принял участие в бунтарском движении штюрмеров (так называли в Германии членов этой группы).

Гёте был одним из самых образованных, одаренных и разносторонних людей своего времени, личностью в полном смысле слова многогранной: прозаиком, драматургом, поэтом, политическим деятелем, философом, филологом, естествоиспытателем. Его творческое наследие велико и разнообразно. В мировую литературу он вошел не только как создатель бессмертного «Фауста», но и как непревзойденный поэт-лирик, как автор пьес «Гёц фон Берлихинген» (1771) и «Эгмонт» (1787), сатирической поэмы «Рейнеке-Лис» (1794), романов «Страдания юного Вертера» (1774), «Годы учения Вильгельма Мейстера» (1796), «Годы странствий Вильгельма Мейстера» (1827) и других произведений.





Трагедия в стихах «Фауст» (часть I – 1806, часть II – 1831) – самое великое творение Гёте.

«Никогда и нигде – и не только в творчестве Гёте, но и во всей немецкой и мировой литературе той эпохи – великая вера в жизнь и борьбу за человеческое счастье на земле не нашла такого гениального художественного выражения, как в “Фаусте”… Всю исполинскую мощь своего гения, всю мудрость и глубину своего познания жизни Гёте с наибольшей поэтической силой и драматическим совершенством воплощает в “Фаусте”. “Фауст” Гёте – философская поэма, раскрывающая гигантские горизонты, ставящая и разрешающая основные вопросы человеческого бытия.

В чем смысл жизни, в чем ее назначение? На эти важнейшие вопросы… Гёте отвечает в своей Иоганн Гёте: «Фауст»

поэме», – писал советский литературовед Я. М. Металлов.

«Фауст» – вдохновенный гимн человеческому дерзанию, человеческой мудрости. Любовь к человечеству, стремление к познанию и желание помочь людям движут героем трагедии.

Назвать философскую поэму Гёте трагедией можно с полным правом не только потому, что она написана в драматической форме, но в первую очередь потому, что путь человека к истине, к идеалу всегда сопряжен с трагическими ошибками, безысходными утратами, с отказом от милых, успокоительных иллюзий.

Легенда о докторе Фаусте Подобно многим классическим произведениям, «Фауст» зародился в народном творчестве.

Художественное сознание народных масс давно уже занимал образ героя, готового продать свою душу черным силам ада во имя расширения границ человеческого познания. Прототипом народного Фауста явился живой, конкретный, исторически действительно существовавший в первой половине XVI века маг и чернокнижник по имени Фауст – прообраз целой плеяды литературных Фаустов.

История развития образа Фауста могла бы послужить интереснейшей и поучительной иллюстрацией к истории развития человеческой культуры и человеческого общества.

Впервые легенда о Фаусте возникла в конце XV – начале XVI века, на переломе от средневековья к новому времени. Народная легенда рисует Фауста то волшебником, то поэтом и гуманистом.

В 1587 году во Франкфурте-на-Майне вышла первая литературная редакция легенды о Фаусте, изданная Иоганном Шписом. Самое заглавие книги, звучащее в настоящее время более чем юмористично, в ту пору заключало в себе суровую религиозно-морализирующую сентенцию:

«История о докторе Иоганне Фаусте, всемирно известном колдуне и чернокнижнике, как он заключил на определенный срок с дьяволом условие, какие были с ним за это время редкостные приключения, пока он наконец не воспринял заслуженного им возмездия. Составлена большей частью по его собственным, оставшимся после него сочинениям, в страшное поучение, ужасающий пример и доброжелательное предостережение всем высокомерным, суемудрым и безбожным людям». Религиозный автор обвиняет Фауста в том, что он в гордыне своей «привязал себе орлиные крылья и стремился исследовать и небо и землю – все до основания». В повествовании Шписа Мефистофель по истечении договора, скрепленного кровью, безжалостно уничтожает Фауста.





Последующие немецкие литературные варианты легенды о Фаусте XV–XVII веков не поднимаются над уровнем «Фауста» Шписа.

Иную интерпретацию легенды дал видный драматург английского Возрождения XVI века, предшественник В. Шекспира – Кристофер Марло. Смелый и страстный вольнодумец, достойный представитель Ренессанса, Марло в своей трагедии «Жизнь и смерть доктора Фауста» создал титанический образ Фауста-богоборца, обратившегося к магии и стремившегося раскрепостить личность от косных законов мироздания.

В XVIII веке, накануне французской революции 1789 года, образ Фауста, ученогопротестанта, становится особенно популярным. Крупнейший из немецких просветителей – Лессинг в своих набросках драмы «Фауст» с явной симпатией рисует ученого, одержимого всепожирающей жаждой знания. И показательно, что уже в лессинговском варианте «Фауста» попытка сатаны погубить Фауста заранее обрекается на неудачу.

Представители движения «Буря и натиск», с их культом бурного гения, не признающего над собой никаких законов, не могли но увлечься заманчивой фигурой Фауста, не останавливающегося в своей борьбе с миропорядком перед союзом с дьяволом. На протяжении одного-двух десятков лет драматурги «Бури и натиска» один за другим создают новые варианты «Фауста». В 1778 году появляется «Жизнь Фауста» Фридриха Мюллера. В 1791 году возникает замечательный «Фауст, его жизнь, деяния и низвержение в ад» Клингера. Клингер отождествляет Фауста с одним из первых мастеров книгопечатания в XV веке, типографом Фаустом. Герой Клингера – гений, рвущийся к познанию, счастью и свободе. Книгопечатание вызывает лишь ликование сатаны, видящего в этом изобретении лишний повод к насаждению лжеучений и усилению вражды Иоганн Гёте: «Фауст»

среди людей. Договор Фауста с дьяволом приводит к тому, что Фауст, познакомившись с ужасающими порядками в разных странах, приходит к мысли о порочности человеческой натуры и в отчаянии сам предает себя власти сатаны.

В начале 70-х годов XVIII века к написанию «Фауста» приступает и Иоганн Вольфганг Гёте. Гёте еще в детстве в кукольных театрах узнал народного «Фауста». Вступив в движение «Буря и натиск», Гёте увлекся титаническим образом Фауста и в 1774–1775 годах создал свой первый вариант «Фауста», так называемый «Прафауст». В соответствии с общим духом «Бури и натиска» Фауст «Прафауста» – бунтарь, рвущийся к познанию тайн природы, но неизбежно обреченный на поражение. Только в окончательной редакции «Фауста» Гёте возник образ Фауста побеждающего.

Гете работал над «Фаустом» на протяжении почти всей своей писательской жизни, с по 1831 год.

Вы снова здесь, изменчивые тени, Найдется ль наконец вам воплощенье, Но вы, как дым, надвинулись, виденья, Туманом мне застлавши кругозор.

Вы воскресили прошлого картины, Вдали всплывает сказкою старинной Пронизанный до самой сердцевины Опять припоминаю благодарно.

Им, не услышать следующих песен, Распался круг, который был так тесен, Шум первых одобрений отзвучал.

Непосвященных голос легковесен, И, признаюсь, мне страшно их похвал, Рассеялись, кто где, среди безлюдья.

К тем образам, нахлынувшим извне.

Начало строф, родившихся вчерне.

«Посвящение» к «Фаусту» сочинено 24 июня 1797 года. Как и «Посвящение» к собранию сочинений Гете, оно написано октавами – восьмистрочной строфой, весьма распространенной в итальянской литературе и впервые перенесенной Гете в немецкую поэзию. «Посвящением» к «Фаусту» Гете отметил знаменательное событие – возвращение к работе над этой трагедией (над окончанием первой ее части и рядом набросков, впоследствии вошедших в состав второй части).

Им не услышать следующих песен, / Кому я предыдущие читал. – Из слушателей первых сцен «Фауста» умерли к этому времени (1797): сестра поэта Корнелия Шлоссер, друг юности Мерк, поэт Ленц; другие, например поэты Клопшток, Клингер, братья Штольберги, жили вдали от Веймара и в отчуждении от Гете; отчуждение наблюдалось тогда и между Гете и Гердером.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Я в трепете, томленье миновало, Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность.

Директор театра, поэт и комический актер.

Здесь, с труппою моей бродячей, Мой зритель в большинстве неименитый, Столбы помоста врыты, доски сбиты, Все подымают брови в ожиданье, Заранее готовя дань признанья.

Но в первый раз объят такой тревогой.

Они прочли неисчислимо много.

Чтоб сразу показать липом товар, Новинку надо ввесть в репертуар, Что может быть приятней многолюдства, И, в ревности дойдя до безрассудства, Как двери райские, штурмует вход?

Нет четырех, а ловкие проныры, Локтями в давке пробивая путь, Волшебник и виновник их наплыва, Поэт, сверши сегодня это диво.

Она засасывает, как трясина, Закручивает, как водоворот.

Куда сосредоточенность зовет, Туда, где божьей созданы рукою Обитель грез, святилище покоя.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Мечту тщеславье светское рассеет, Пятой своей растопчет суета.

Пусть мысль твоя, когда она созреет, Предстанет нам законченно чиста.

Наружный блеск рассчитан на мгновенье, А правда переходит в поколенья.

Довольно про потомство мне долбили.

Когда б потомству я дарил усилья, Восторги поколенья – не безделка, Тот, кто к капризам публики не глух, Относится к ней без предубежденья.

Чем шире наших слушателей круг, Тем заразительнее впечатленье.

С талантом человеку не пропасть.

Соедините только в каждой роли Воображенье, чувство, ум и страсть А главное, гоните действий ход Подробностей побольше в их развитье, Чтоб завладеть вниманием зевак, Чтобы хороший сбор доставить пьесе, Ей требуется сборный и состав.

И всякий, выбрав что-нибудь из смеси, Уйдет домой, спасибо вам сказав.

Засуйте всякой всячины в кормежку:

Немножко жизни, выдумки немножко, Толпа и так все превратит в окрошку, Кропанье пошлостей – большое зло.

Бездарных проходимцев ремесло, Иоганн Гёте: «Фауст»

Меня упрек ваш, к счастью, миновал.

В расчете на столярный матерьял Вы подходящий инструмент берете.

Кому предназначается ваш труд?

Блеснуть сужденьем, взятым из журнала.

Как шляются толпой по маскарадам Из любопытства, на один момент, К нам ходят дамы щегольнуть нарядом Собою упоенный небожитель, Спуститесь вниз на землю с облаков!

Поближе присмотритесь, кто ваш зритель?

Он равнодушен, груб и бестолков.

Или в объятья ветреной кокетки.

К чему без пользы мучить бедных муз?

Валите в кучу, поверху скользя, Что подвернется, для разнообразья.

Избытком мысли поразить нельзя, Так удивите недостатком связи.

Из-за тебя смешал преступно с грязью.

Благодаря ли только громкой фразе?

Вот этой тайной власти существо.

Когда природа крутит жизни пряжу Кто придает, выравнивая прялку, Тогда разгон и плавность колесу?

Кто вносит в шум разрозненности жалкой Аккорда благозвучье и красу?

Кто с бурею сближает чувств смятенье?

Иоганн Гёте: «Фауст»

Чьей волею цветущее растенье Кто подвиги венчает? Кто защита Богам под сенью олимпийских рощ?

В поэте выступившая открыто.

Воспользуйтесь же ей по назначенью.

Займитесь вашим делом вдохновенья Как их ведут? Случайно, спрохвала.

Дружат, вздыхают, дуются, – минута, Размолвка, объясненье, – повод дан, Вам отступленья нет, у вас роман.

Представьте нам такую точно драму.

Из гущи жизни загребайте прямо.

Кто это схватит, тот нас увлечет.

Подбросьте истины крупицу, Тогда-то цвет отборной молодежи Придет смотреть на ваше откровенье И будет черпать с благодарной, дрожью, Что подойдет ему под настроенье.

Не сможет глаз ничей остаться сух.

Все будут слушать, затаивши дух.

И плакать и смеяться, не замедлив, Кто вырос, тот угрюм и привередлив, Тогда верни мне возраст дивный, Жар ненависти, пыл влюбленный, Иоганн Гёте: «Фауст»

Ах, друг мой, молодость тебе нужна, Ты должен первым добежать до цели;

Ты ночь проводишь в танцах и веселье С которой неразлучен ты все время, В тобой самим свободно взятой теме, А изреченье, будто старец хилый К концу впадает в детство, – клевета, Довольно болтовни салонной.

Кто ждет в бездействии наитий, По-свойски расправляйтесь с ней.

День проморгали, день прошел, – Все нужные приспособленья.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Господь, небесное воинство, потом Мефистофель.

В пространстве, хором сфер объятом, Этот второй пролог писался в 1797–1798 годах. Закончен в – 1800 году. Как известно, в ответ на замечание Гете, что байроновский «Манфред» является своеобразной переработкой «Фауста» (что, впрочем, нисколько не умаляло в глазах Гете творения английского поэта), задетый этим Байрон сказал, что и «Фауст», в свою очередь, является подражанием великому испанскому поэту-драматургу Кальдерону (1600–1681); что песни Гретхен не что иное, как вольные переложения песен Офелии и Дездемоны (героинь Шекспира в «Гамлете» и «Отелло»); что, наконец, «Пролог на небе» – подражание книге Иова (библия), «этого, быть может, первого драматурга». Гете познакомился с Кальдероном значительно позже, чем взялся за работу над «Фаустом», и едва ли когда-либо находился под влиянием испанского поэта. Монологи и песни Гретхен только очень косвенно восходят к песням и монологам Офелии и Дездемоны. Что же касается книги Иова, то заимствование из нее подтверждено самим Гете: «То, что экспозиция моего “Фауста” имеет некоторое сходство с экспозицией Иова, верно, – сказал Гете своему секретарю Эккерману, обсуждая с ним отзыв Байрона, – но меня за это следует скорее хвалить, чем порицать». Сходство обеих экспозиций (завязок) тем разительнее, что и библейский текст изложен в драматической форме.

В пространстве, хором сфер объятом, / Свой голос солнце подает, / Свершая с громовым раскатом / Предписанный круговорот. – В этих стихах, как и в первом акте второй части «Фауста», Гете говорит о гармонии сфер – понятии, заимствованном у древнегреческого философа Пифагора (580–510 гг. до н. э.).

Иоганн Гёте: «Фауст»

Безумствуют наперерыв.

Пред дивным промыслом твоим.

Чтоб доложить о нашем положенье.

И всех, кто состоит тут в услуженье.

Как ангелов высокопарный лик, Я о планетах говорить стесняюсь, Я расскажу, как люди бьются, маясь.

Божок вселенной, человек таков, Прошу простить, но по своим приемам Он кажется каким-то насекомым.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Да, господи, там беспросветный мрак, Справляет вам повинность божью, Он рвется в бой, и любит брать преграды, Когда садовник садит деревцо, Плод наперед известен садоводу.

Поспоримте! Увидите воочью, Иоганн Гёте: «Фауст»

Тогда ко мне являйся без стесненья.

Бывал мне в тягость, плут и весельчак.

Как пресмыкается века / Змея, моя родная тетя. – Змея, в образе которой согласно библейскому мифу сатана искушал праматерь Еву.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Ступай, расшевели его застой, Вертись пред ним, томи, и беспокой, Любуйтесь красотой предвечной тверди.

Немеркнущими мыслями украсьте.

Небо закрывается. Архангелы расступаются.

Тесная готическая комната со сводчатым потолком.

Фауст без сна сидит в кресле за книгою на откидной подставке.

Сцена до стиха «Любому дождевому червяку» написана в 1774–1775 годах и впоследствии подвергалась лишь незначительной правке. Ею открывался фрагмент «Фауст» 1790 года: конец сцены дописан в 1797–1801 годах и впервые напечатан в издании первой части «Фауста» (1808).

Иоганн Гёте: «Фауст»

Хотя я разумнее многих хватов, Вселенной внутреннюю связь, Когда насильственно, взамен Иоганн Гёте: «Фауст»

(Открывает книгу и видит знак макрокосма.) Расходится томивший душу мрак.

Все проясняется, как на картине.

Теперь понятно, что мудрец изрек:

Творенье Нострадама взять / Таинственное не забудь. – Нострадам (собственно, Мишель де Нотр Дам, 1503– 1566) – лейб-медик французского короля Карла IX, обратил на себя внимание «пророчествами», содержавшимися в его книге «Centuries» (Париж, 1555). Начиная с этих строк и до стиха «Несносный, ограниченный школяр», Гете оперирует мистическими понятиями, почерпнутыми из книги шведского мистика Сведенборга (1688–1772), писателя, весьма модного в конце XVIII века (особенно почитаемого в масонских кругах). Так называемое «учение» Сведенборга в основном сводится к следующему; 1) весь «надземный мир» состоит из множества общающихся друг с другом «объединений духов», которые обитают на земле, на планетах, в воде и в огненной стихии; 2) духи существуют повсюду, но откликаются не всегда и не на всякий призыв; 3) обычно духовидец способен общаться только с духами доступной ему сферы; 4) со всеми «сферами» духов может общаться только человек, достигший высшей степени нравственного совершенства. Никогда не будучи поклонником Сведенборга, Гете не раз выступал против модного увлечения мистикой и спиритизмом; тем не менее эти положения, заимствованные из «учения» Сведенборга, им поэтически используются в ряде сцен его трагедии, где затрагиваются явления так называемого «потустороннего мира». Ремарка: Открывает, книгу и видит знак макрокосма. – Макрокосм – вселенная; по Сведенборгу – весь духовный мир в его совокупности. – Знак макрокосма – шестиконечная звезда.

«Мир духов рядом, дверь не на запоре… до слов: Очнись, вот этот мир, войди в него ». – переложенная в стихи цитата из Сведенборга; заря – по Сведенборгу, символ вечно возрождающегося мира.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Рассматривает внимательно изображение.) Идет в пространствах ход работ!

В углах вселенной непочатых, Лишь зрелище! С напрасным стоном, Перед твоим священным лоном!

Прильнуть к твоим ключам бездонным!

(С досадою перевертывает страницу и видит знак земного духа.) Мне дух Земли родней, желанней.

Пахнуло жутью замогильной!

Желанный дух, ты где-то здесь снуешь.

С какою силою дыханье захватило!

(Берет книгу и произносит таинственное заклинание.

Вспыхивает красноватое пламя, в котором является дух.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Настойчивым, нетерпеливым, Услышать жаждал, увидать, Ну что ж, дерзай, сверхчеловек!

Что ж, возомнив сравняться с нами, Со мной, как равный, с превышеньем сил?

Я в буре деяний, в житейских волнах, Иоганн Гёте: «Фауст»

Где, времени кинув сквозную канву, Лишь дух, который сам ты познаешь,9 – Вот принесла нелегкая! В разгар Видений этих дивных – мой подручный!

Всю прелесть чар рассеет этот скучный, Несносный, ограниченный школяр!

…с тобою схож / Лишь дух, который сам ты познаешь… – В двойном вызове духов и в двойной неудаче, постигшей Фауста, завязка трагедии, решение Фауста добиться знания любыми средствами.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Входит Вагнер в спальном колпаке и халате, с лампою в руке. Фауст с неудовольствием поворачивается к нему.

Простите, не из греческих трагедий Осмелился зайти к вам, чтоб в беседе Чтоб проповедник шел с успехом в гору, Пусть учится паренью у актера.

Да, если проповедник сам актер, Как наблюдается с недавних пор.

Как управлять нам паствой незнакомой, Где нет нутра, там не поможешь потом.

Цена таким усильям медный грош.

Лишь проповеди искренним полетом Наставник в вере может быть хорош, Кропает понапрасну пересказ Заимствованных отовсюду фраз, Все дело выдержками ограничив.

Он, может быть, создаст авторитет Среди детей и дурней недалеких, Иоганн Гёте: «Фауст»

Учитесь честно достигать успеха А побрякушки, гулкие, как эхо, Когда всерьез владеет что-то вами, Не станете вы гнаться за словами, А рассужденья, полные прикрас, Вой ветра, обрывающего листья.

Ах, господи, но жизнь-то недолга, А путь к познанью дальний. Страшно вчуже!

Пергаменты не утоляют жажды.

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой, Чем уноситься в дух былых столетий Не трогайте далекой старины.

Есть дух профессоров и их понятий, Который эти господа некстати Иоганн Гёте: «Фауст»

За истинную древность выдают.

Как представляем мы порядок древний?

Как рухлядью заваленный чулан, Как кукольника старый балаган.

По мненью некоторых, наши предки Что значит знать? Вот, друг мой, в чем вопрос.

Немногих, проникавших в суть вещей И раскрывавших всем души скрижали, Сжигали на кострах и распинали, Как вам известно, с самых давних дней.

Оставим спор, уже довольно поздно.

Немногих, проникавших в суть вещей… / Сжигали на кострах и распинали… – По мнению молодого Гете, подлинная роль науки всегда прогрессивна, революционна; она основана не на изучении «источников», а на живом, действенном опыте, на активном участии в историческом бытии человечества.

Иоганн Гёте: «Фауст»

На этот раз действительно хвала Беднейшему из всех земных исчадий.

Тот призрак был велик, как исполин, Я, названный подобьем божества, Возмнил себя и вправду богоравным.

Насколько в этом ослепленье явном Я счел себя явленьем неземным, Пронизывающим, как бог, творенье.

Решил, что я светлей, чем серафим, Сильней и полновластнее, чем гений.

В возмездие за это дерзновенье Я уничтожен словом громовым.

Ты вправе, дух, меня бесславить.

Нам голод сердца большей частью чужд, Все, что превыше повседневных нужд.

В нас гибнут средь житейской суеты.

В лучах воображаемого блеска Мы часто мыслью воспаряем вширь От груза наших добровольных гирь.

Мы драпируем способами всеми Свое безводье, трусость, слабость, лень.

Нам служит ширмой состраданья бремя, Тогда все отговорки, все предлог, Чтоб произвесть в душе переполох.

То страх отравы, то боязнь поджога, Но только вздор, но ложная тревога, Я червь слепой, я пасынок природы, Иоганн Гёте: «Фауст»

Который пыль глотает пред собой Средь этих книжных полок, как в неволе?

И эта рвань, изъеденная молью?

Здесь, в сотне книг, прочту я утвержденье, Что человек терпел всегда нужду И счастье составляло исключенье?

Ты, голый череп посреди жилья!

Что твой владелец, некогда, как я, Искавший радости, блуждал в печали?

Не смейтесь надо мной деленьем шкал, Естествоиспытателя приборы!

Таинственного своего покрова, Не выманить винтами шестерни, Алхимии отцовой пережитки, И копотью покрывшиеся свитки!

Чем изнывать от вашего соседства.

Наследовать достоин только тот, Кто может к жизни приложить наследство.

Но жалок тот, кто копит мертвый хлам.

Та склянка привлекает, как магнит?

Как будто лунный свет в лесу разлит.

Бутыль с заветной жидкостью густою, Тянусь с благоговеньем за тобою!

Из сонных трав настоянная гуща, Смертельной силою, тебе присущей, Сегодня своего творца уважь!

Волненье начинает убывать.

Все шире даль, и тянет ветром свежим, Зовет зеркальная морская гладь.

Слетает огненная колесница, На ней в эфир стрелою устремиться, Иоганн Гёте: «Фауст»

К неведомым мирам направить путь.

Достоин ли ты, червь, так вознестись?

Спиною к солнцу стань без сожаленья, С земным существованьем распростись.

Набравшись духу, выломай руками Врата, которых самый вид страшит!

Костры всей преисподней разожгла.

Распорядись собой, прими решенье, Пожалуй-ка, наследственная чара, Играя радугой хрустальных граней, Бывало, радовала ты собранье, На этих торжествах семейных гости Стихами изъяснялись в каждом тосте.

Напиток этот действует скорее, Колокольный звон и хоровое пенье. Ремарка: Колокольный звон и хоровое пенье. – Последующие хоры мироносиц, ангелов, учеников и т. д. поются не «потусторонними силами», а участниками крестного хода в пасхальную ночь.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Христову пасху возвестили свету Начало братству нового завета.

Гудите там, где набожность жива, А здесь вы не найдете благочестья. Откуда радостная весть пришла.

Свой поцелуй в ночной тиши субботней.

Ваш гул звучал таинственней во мгле, Гудите там, где набожность жива, / А здесь вы не найдете благочестья. – Как видно из этого стиха, Фауста удерживает от самоубийства не вера в евангельского «спасителя», а чувство единения с ликующим народом и нахлынувшие воспоминания детства; в следующей сцене, в особенности же в конце трагедии, в знаменитом предсмертном монологе, Фауст снова проникается этим чувством единения.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Молитва с уст срывалась безотчетной.

Я плакал, упиваясь счастьем слез, Я возвращен земле. Благодаренье Эта сцена в основном написана в 1801 году с использованием нескольких набросков более раннего происхождения.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Толпы гуляющих направляются за город.

А мы ватагой к мельничной запруде.

На гать ступайте. Вот где красота.

Далекий путь. Неважные места.

Таких, как возле замка в слободе, Иоганн Гёте: «Фауст»

Когда вдвоем пускаетесь вы в пляс.

С ним, помнишь, тот кудрявчик господин.

Гляди, девчонка под руку с девчонкой!

Могу сказать, студенты-кавалеры!

Они же липнут к горничным простым.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Раскланяемся с ними, подойдем И совершим прогулку, вчетвером.

Нет, брат, одно стесненье эта знать.

Я отдаю служанкам предпочтенье.

Та, что в субботу будет подметать, Всех лучше приголубит в воскресенье.

Беда нам с новым бургомистром.

В день праздничного ликованья По праздникам нет лучше развлеченья;

Чем толки за стаканчиком вина, Сражаются друг с другом ополченья.

Подходишь у трактирщика к окну Благословляешь миролюбье часа.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Ах, ягодки-красавицы мои!

Глаз не отвесть от вашего наряда.

Агата, что ты! Постыдись греха!

При встречных заговаривать с колдуньей!

Недавно показала в новолунье.

И мне, в хрустальном шаре. Он солдат, Средь удальцов, бросающихся в сечу.

С тех пор по сторонам бросаю взгляд, Но, сколько ни ищу, нигде не встречу.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Луга зеленеют под лаской тепла.

Все хочет цвесть, росток и ветка, Пестрит воскресная толпа.

Всем хочется вздохнуть свободней, Конур, подвалов, верстаков, И бросились к речным причалам, Гребцам в последнем челноке.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Вам благодарность принести.

Но от забав простонародья / Держусь я, доктор, в стороне. – В противоположность Фаусту, который только в общении с народом ощущает себя человеком, Вагнер, представитель схоластической науки, обращенной к прошлому, является народоненавистником, отщепенцем.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Пусть столько же счастливых дней Отрадно вспомнить в светлый день, (Проходит с Вагнером дальше.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Как вы любимы деревенским людом!

Большое счастье – пожинать плоды Способностей, не сгинувших под спудом Вы появились – шапки вверх летят, Никто не пляшет, пораженный чудом, Вас пропускают, выстроившись в ряд, Как пред святыней, чтимою в селенье, Чтоб бог скорей избавил нас от мора.

Тех тружеников искреннее слово, Отец мой, нелюдим-оригинал, Всю жизнь провел в раздумьях о природе.

Алхимии тех дней забытый столп, Соединенья всевозможной дряни.

«Львом» – золото, а смесь их – связью в браке.

«Царицу», мыли в холодильном баке.

В нем осаждался радужный налет.

Людей лечили этой амальгамой, Не проверяя, вылечился ль тот, Кто обращался к нашему бальзаму.

Так мой отец своим мудреным зельем И каково мне слушать их хваленья, Иоганн Гёте: «Фауст»

Корить себя решительно вам нечем.

Что вы воспользовались целиком Уменьем, к вам от старших перешедшим.

Для сыновей отцовский опыт свят.

Ваш сын ведь тоже переймет ваш взгляд Своей тоскою беспричинное С ним вровень мчаться наустанно!

Жаль, нет лишь крыльев за спиной.

Но всем знаком порыв врожденный Песнь жаворонка зазвенит, Осенним утренним простором Иоганн Гёте: «Фауст»

И зависти не будят птичьи крылья.

По книгам, со страницы на страницу.

Зимой за чтеньем быстро ночь пройдет, Тепло по телу весело струится, Одна, как страсть любви, пылка В мир новой жизни неизвестной!

Существ, живущих в воздухе и ветре.

Они распространители вреда, Смертей повальных, моровых поветрий.

И нас проймет простудою жестокой, То нам пойдет сушить чахоткой грудь Томительное веянье востока, Нас солнечным ударом стукнет в темя, Повадится нас поливать все время.

Роящимся в ненастной серой дымке, Иоганн Гёте: «Фауст»

Ни притворялись эти невидимки.

Пойдемте, впрочем. На землю легла Ночная сырость, нависает мгла, Заметил, черный пес бежит по пашне? Обыкновенный пудель, пес лохматый, Заметил, черный пес бежит по пашне. – В народной книге о докторе Фаусте также встречается «собака Фауста» по кличке Прехтигиар, меняющая окраску и помогающая своему хозяину во всех его проделках.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Как он плетет вкруг нас свои извивы!

Магический их смысл не так-то прост.

Не замечаю. Просто пес трусливый, Чужих завидев, поджимает хвост.

Все меньше круг. Он подбегает. Стой!

Ворчит, хвостом виляет, лег на брюхо.

Не бойся! Смирно, пес! Заемной! Не тронь!

Забавный пудель. И притом – огонь.

Живой такой, понятливый и бойкий, Поноску знает, может делать стойку.

Оброните вы что-нибудь, – найдет.

За брошенною палкой в пруд нырнет.

К тому же, видно, вышколен прекрасно.

Серьезному ученому забавно Иметь собаку с выучкой исправной.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Очень любезно нас было прыжками забавить.

Здесь тебя просят излишнюю резвость оставить Пудель, оставь! С вдохновеньем минуты, Сцена, предположительно, написана в 1800 году.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Божественное откровенье, (Открывает книгу, чтобы приступить к работе.) «В начале было Слово».17 С первых строк «В начале мысль была». Вот перевод.

Не погубить работы первой фразой.

Могла ли мысль в созданье жизнь вдохнуть?

Но после небольшого колебанья Очень ты, брат, беспокойный малый.

Нечего делать. Вот дверь. Всех благ!

«В начале было Слово». – Гете приводит здесь начало первого стиха из евангелия от Иоанна; Гердер, комментируя этот евангельский текст и греческий богословский термин «логос» (слово), пишет (в своих «Комментариях к Новому завету»): «Слово! Но немецкое “слово” не передает того, что выражает это древнее понятие… слово!

смысл! воля! дело! деятельная любовь!» Гете в соответствии со своим пониманием бытия, исторического и природного, предпочитает всем этим определениям понятие «дело»: «В начале было Дело – стих гласит».

Иоганн Гёте: «Фауст»

«Ключ Соломона» – мистическая книга, в XVIII веке получившая широкое распространение в масонских кругах.

Саламандра, жгись… – Саламандра, Ундина, Сильфида, Кобольд обозначают: первая – стихию огня, вторая – стихию воды, третья – воздух и четвертая – землю.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Мефистофель (входит, когда дым рассеивается, из-за печи в одежде странствующего Инкуб – здесь гном, домовой.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Вот, значит, чем был пудель начинен!

Скрывала школяра в себе собака?

Отвешу вам почтительный поклон.

В устах того, кто безразличен к слову, И смотрит в корень, в суть вещей, в основу.

Однако специальный атрибут Мушиный царь, обманщик, враг, обидчик, Творит добро, всему желая зла.

Я дух, всегда привыкший отрицать.

Иоганн Гёте: «Фауст»

С понятьем разрушенья, зла, вреда.

Вот прирожденное мое начало, Я верен скромной правде. Только спесь Людская ваша с самомненьем смелым Себя считает вместо части целым.

Когда-то всем и свет произвела.

Свет этот – порожденье тьмы ночной Его удел – поверхность твердых тел.

Он к ним прикован, связан с их судьбой, Разрушатся, сгорит и он дотла.

Среди небытия пространств пустых, Я донимал его землетрясеньем, Пожарами лесов и наводненьем.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Плодятся вечно эти существа, И жизнь всегда имеется в наличье.

Иной, ей-ей, рехнулся бы с тоски!

В земле, в воде, на воздухе свободном В сухом и влажном, теплом и холодном Итак, живительным задаткам, Объятый зависти припадком, Теперь позвольте удалиться.

Прощай, располагай собой.

Ступай. В твоем распоряженье Ты испугался пентаграммы?

Иоганн Гёте: «Фауст»

Всмотритесь. Этот знак начертан плохо.

И оставляет ход, загнувшись с края.

Скажи-ка ты, нечаянность какая!

Не мог предугадать такой удачи!

Мог обознаться пудель на бегу, Чертям и призракам запрещено Наружу выходить иной дорогой, Чем внутрь вошли; закон на это строгий.

На случай договора с вашей братьей.

Любого обязательства принятье Договорим при будущем свиданье, Иоганн Гёте: «Фауст»

Я как-нибудь опять к тебе нагряну, Не дашься мне, ушедши из капкана.

И, в подтвержденье дружеского чувства, Тем временем развлечь тебя берусь Показывай, что хочешь, но гляди – Ты больше извлечешь сейчас красот Незримых духов тонкое уменье Захватит полностью все ощущенья, Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Гёте: «Фауст»

Он спит! Благодарю вас несказанно, А ваш концерт – вершина мастерства.

Чтоб глубже погрузить его в дремоту, Дружней водите, дети, хоровод.

Ждать избавительницы не придется:

Начало сцены до стиха «С тех пор как я остыл к познанью…» написано не ранее 1800–1801 годов. Остальное уже входило в состав «Прафауста».

Иоганн Гёте: «Фауст»

Опять стучится кто-то. Вот досада!

Заклятье повторить три раза надо.

Смотри, как расфрантился я пестро.

Камзол в обтяжку, на плечах накидка, Чтобы в одежде, свойственной повесам, Изведать после долгого поста, Иоганн Гёте: «Фауст»

Тоску существованья сознавать.

Я слишком стар, чтоб знать одни забавы, «Смиряй себя!» – Вот мудрость прописная, Извечный, нескончаемый припев, Которым с детства прожужжали уши, Нравоучительною этой сушью Нам всем до тошноты осточертев.

Я утром просыпаюсь с содроганьем Что день пройдет, глухой к моим желаньям, Намек на чувство, если он заметен, Недопустим и дерзок чересчур:

Злословье все покроет грязью сплетен Меня кошмар ночным удушьем сдавит, Влияет только на мое сознанье.

Не простирается его влиянье.

Смерть – посетитель не ахти какой.

Увенчанная лаврами, придет, Кого сразит средь вихря развлечений Или в объятьях девушки найдет.

При виде духа кончить с жизнью счеты Иоганн Гёте: «Фауст»

Кляну Маммона, власть наживы, Иоганн Гёте: «Фауст»

Оставь заигрывать с тоской своей, Точащею тебя, как коршун злобный.

Мы повидней компанию найдем.

Хоть средь чертей я сам не вышел чином, Найдешь ты пользу в обществе моем.

Давай столкуемся друг с другом, Чтоб вместе жизни путь пройти.

Иоганн Гёте: «Фауст»

За это в жизни тамошней, загробной Но я к загробной жизни равнодушен.

В тот час, как будет этот свет разрушен, Как тамошние б чувства ни звались, Не любопытно, где его пределы, Тем легче будет, при таком воззренье, Что можешь ты пообещать, бедняга?

Вам, близоруким, непонятна суть Стремлений к ускользающему благу:

Дашь золото, которое, как ртуть, Меж пальцев растекается; зазнобу, Уж норовит к другому ушмыгнуть.

Дашь талью карт, с которой, как ни пробуй, Дашь упоенье славой, дашь почет, Успех, недолговечней метеора, Что круглый год день вянет, день цветет.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Меня в тупик не ставит порученье.

Все это есть в моем распоряженье.

Прислушаюсь я к лести восхвалений, Пускай тогда в разгаре наслаждений Едва я миг отдельный возвеличу, Вскричав: «Мгновение, повремени!» – Тогда вступает в силу наша сделка, Тогда пусть станет часовая стрелка, По мне раздастся похоронный звон.

Чьей жертвою я стану, все равно мне.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Твое доверье службой завоюю, Ты ж мне черкни расписку долговую, Чтоб мне не сомневаться в платеже.

Тебе, педанту, значит, нужен чек Как можешь думать ты, что клок бумажный, Пустого обязательства клочок, Удержит жизни бешеный поток?

Наоборот, средь этой быстрины Еще лишь чувство долга только свято.

Что значит перед этим власть чернил?

Меня смешит, что слову нет кредита, А письменности призрак неприкрытый Всех тиранией буквы подчинил.

Пером, резцом иль грифелем, какими Чертами, где мне нацарапать имя?

Листка довольно. Вот он наготове.

Изволь тут расписаться каплей крови.

Вот вздор! Но будь по-твоему: бери.

Какие-то ходульные условья!

Кровь, надо знать, совсем особый сок.

Иоганн Гёте: «Фауст»

В страстей клокочущих горнило, В горячку времени стремглав!

В разгар случайностей с разбегу!

Счастливый рок и рок несчастный.

Но, жаждой радостей терзаем, Срывая удовольствий цвет, Не будь застенчивым кисляем, Иоганн Гёте: «Фауст»

Нельзя переварить коврижки.

Доступна только провиденью.

Мы в беспросветной тьме живем, Но жизнь, к несчастью, коротка, А путь до совершенства дальний, Страсть итальянца, твердость шведа Затем со страстью первозданной Усилий человеческих не стою, К которому стремятся все сердца?

Ты – то, что представляешь ты собою.

Надень парик с мильоном завитков, Повысь каблук на несколько вершков.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Людской премудрости с таким упорством?

Я ничего своим усердьем черствым Мир бесконечности мне недоступен.

А нужен взгляд решительный и смелый, Большой ли пользы истиной достигнешь, Что, скажем, выше лба не перепрыгнешь?

Да, каждый получил свою башку, Купил я, скажем, резвых шестерню.

Поэтому довольно гнить в каморке!

Брось умствовать! Схоластика повадки Напоминают ошалевший скот, Который мечется кругом в припадке, Скорей оставим этот каземат.

Дался тебе твой каменный застенок, И моришь скукой взрослых и ребят!

Довольно! Лучше предоставь собрату Водотолченье в ступе. Решено.

Того, что лучше всякого трактата, Иоганн Гёте: «Фауст»

Теперь все предоставим остроумью.

Мощь человека, разум презирай, Нрав дан ему отчаянный и страстный.

Во всем он любит бешенство, размах.

Срывается куда-то впопыхах.

Всю грязь ничтожества, всю пустоту!

Мощь человека, разум презирай… до И ты в моих руках без отговорок! – Эти слова Мефистофеля на первый взгляд противоречат его насмешке над философией, но, надо полагать, что, произнося свою филиппику против философии, он имеет в виду только пустое, абстрактное философствование схоластов, а не подлинный философский разум и знание.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Снискавшего у всех признанье Да, здесь вы разовьетесь вволю.

На мысль находит помраченье.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Берет глупыш новорожденный, Так все сильней когда-нибудь Естествознаньем в том числе.

Что ж, правильное направленье.

Весь год работать напряженно.

Гулять порой вакационной?

Употребляйте с пользой время, Иоганн Гёте: «Фауст»

«Encfreiresis naturae» – повадка природы, ее способ действия.

В редукции понатореть, / Классифицируя поболе – ненавистные Гете термины «гелертерского» языка; редукцией в формальной логике называется сведение понятий и основным категориям; классификацией – распределение понятий по классам.

Иоганн Гёте: «Фауст»

За метафизику возьмитесь.

Добьетесь отзывов хвалебных.

Текст лекции по руководству.

Учитель, сохраняя сходство, Записывайте мыслей звенья.

Вот поприще всех бесполезней.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Как груз наследственной болезни.

Вся суть в естественных правах.

Отдамся лучше богословью.

Исход единственный и лучший:

Спасительная голословность Поможет обойти неровность Ведь соответствуют понятья.

Бессодержательную речь Иоганн Гёте: «Фауст»

По совести, конечно, плевый.

Все за борт выбросьте позднее.

Зачем трудить мозги напрасно?

Ваш вид надменен, взгляд рассеян.

Рукой проверьте, сердцеед.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Делает надпись в альбоме и возвращает его студенту.) (Почтительно закрывает альбом и откланивается.) Eritis sicut Deus, scientes bonut et malum – будете, как бог, знать добро и зло.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Змеи, моей прабабки, следуй изреченью.

Подобье божие утратив в заключенье!

С каким восторгом после всех экскурсий Ты сдашь по этим странствиям зачет!

Однако, видишь, я длиннобород.

Едва ли пользу принесет поездка.

Мне стыдно малости своей средь блеска И в обществе застенчивей подростка.

Потрешься меж людьми и, убежден, Усвоишь независимость и тон.

Где лошади, где кучер, где карета?

По воздуху унесть нас на чужбину.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Сцена, по-видимому, написана в 1775 году. Погреб Ауэрбаха был местом сборищ лейпцигских студентов, в которых принимал участие и молодой Гете в свою бытпость студентом Лейпцигского университета. В этом погребе имелись две картины, написание которых владельцы погреба относили к 1525 году – году подавления крестьянской войны в Германии (на самом деле эти картины написаны не ранее конца XVII века). Из них одна изображала пирушку Фауста с лейпцигскими студентами, другая – Фауста, улетающего верхом на бочке. Обе сцены якобы имели место в этом погребе. Рассказ о вине, добытом из деревянного стола, а также сцена одурачивания пьяных гуляк призраком виноградника заимствованы Гете из народной книги о докторе Фаусте, в которой, однако, оба фокуса производит не Мефистофель, а сам Фауст.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Заткнуть бы паклей уши. Оглушил!

Орет, горластый, не жалея сил!

Чтоб содрогался весь подвал.

Всей Римскою империей священной Дрянь песня, политический куплет!

Благодарите бога, обормоты, Иоганн Гёте: «Фауст»

Порядком, утвержденным встарь. Я предлагаю выбрать папу / Порядком, утвержденным встарь. – Церемония избрания «папы» на пьяных пиршествах была широко распространена во всех европейских странах (в России этот обычай укоренился при дворе Петра I); стихи намекают на шутовской обряд установления пола до признания кандидата достойным «папского сана» (обычай этот явно связан с легендой о папессе Иоанне – женщине, якобы воссевшей в IX веке на папский престол под именем Иоанна VIII).

Соловей ты мой, звеня, / Взвейся к небосклону… – начальные стихи известной немецкой народной песни.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Моей подружке черт на перекрестке!

Пусть тихим вечерком, когда она В окошко глазки делает мужчинам, Ей с Блоксберга проблеет сатана «Спокойной ночи» голосом козлиным!

С хорошим парнем девка холодна.

Он больно прост для этой крови рыбьей.

Пришлось ей присмиреть с тоски, Иоганн Гёте: «Фауст»

Плешивец этот толстобрюхий!

Мы входим, видишь, первым делом Иоганн Гёте: «Фауст»

Вертясь весь день, ловить свой хвост.

Новоприезжие, – смотрите, Да, из какой-нибудь трущобы.

Вид несговорчивый и чванный.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Про себя, взглянув искоса на Мефистофеля.) Нельзя ли к вам подсесть? Хоть заведенье Не может, кажется, хвастнуть вином, Нам ваше общество вознагражденье.

Вы слишком прихотливый человек.

С Иванушкою-дурачком видались?

Он на ногу одну как будто хром. – По апокрифическим сказаньям, дьявол хромает с тех пор, как был свергнут с неба в ад и при падении сломал себе ногу.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Мы с ним сегодня утром повстречались.

Отвезть поклон родне просил он нас.

Ну, погоди! Так напущусь, что струсит.

Мы слышали, спускаясь в погребок, Для пенья здесь прекрасный потолок.

Разносят звуки гулко эти своды.

Скажите, часом, вы не виртуоз?

Любитель, но почти что безголос.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Мы прямо из Испанских Пиреней, Страны хороших вин и нежных арий.

С блохой? Вот это так! Хвалю, хвалю.

Портному не забудьте приказать Под страхом смерти соблюдать порядок, Иоганн Гёте: «Фауст»

Чтоб на блохе сидело все без складок.

Нацелился, поймал, и – смерть пройдохам!

Да здравствует свобода и вино!

Иоганн Гёте: «Фауст»

Не сметь так выражаться! Клевета!

Боюсь обидеть этим принципала, Из собственного нашего подвала.

Не бойтесь. Я заглажу ваш конфуз.

Чтобы вино определить на вкус, Поэтому полней давайте пробы, Уж разве бочки у дверей питейной?

Иоганн Гёте: «Фауст»

Как вас понять? Ваш выбор так велик?

Тогда мне рейнского. Я патриот.

Хлебну, что нам отечество дает.

Немного воску для заделки дыр!

Вы видите, он фокусник, факир.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Мефистофель буравит. Один из гостей, сделав восковые пробки, затыкает отверстия.

Зачем во всем чуждаться иноземцев?

Французы не компания для немцев, Но можно пить французское вино.

Зибель (видя, что Мефистофель приближается к его месту) Должна всех слаще быть в саду хозяйском.

Тогда что скажете вы о токайском?

Нет, честно посмотрите нам в глаза.

Вы нас хотите просто околпачить?

Таких больших, значительных людей?

Итак, извольте сами мне назначить, Что знаете, но только поскорей.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Только разветвленья смол, Ну, пробки вон, и пейте на здоровье!

Все вытаскивают пробки; требуемое каждым вино льется в стаканы.

Ни, капли не пролейте, вот условье!

Смотри, как разошелся этот сброд!

Иоганн Гёте: «Фауст»

Нет, нет, понаблюдаем этих бестий, Покамест распояшется народ.

По нечаянности Зибель плещет вино наземь. Оно загорается. Нет, это лишь чистилищное пламя.

Ремарка: По нечаянности Зибель плещет вино наземь. Оно загорается. – Мотив превращения вина в огонь не встречается в ранних обработках сказанья о докторе Фаусте и, видимо, всецело принадлежит Гете.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Еще грубьянит, подлое мурло!

Альтмайер вынимает пробку из стола, оттуда вырывается огонь.

Ах, вот ты, значит, кто! Бей колдуна!

Вынимают ножи и бросаются на Мефистофеля.

Все останавливаются, глядя в удивлении друг на друга.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Душистый виноград! Лицо приблизьте.

Как гроздья отягчают листья!

(Хватает Зибеля за нос. Другие делают то же самое и подымают ножи.) Рассейтесь, чары столбняка!

(Исчезает вместе с Фаустом. Оставшиеся отскакивают в разные стороны.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Нет, надувательство одно.

Иоганн Гёте: «Фауст»

На огне низкого очага стоит большой котел. В подымающихся над ним парах мелькают меняющиеся призраки. У котла мартышка-самка снимает пену и смотрит, чтобы котел не перекипел. Мартышка-самец с детенышами сидят рядом и греются. Стены и потолок кухни увешаны странными принадлежностями ведьминого обихода.

Есть средство посильней питья, Сцена написана в 1788 году в Риме, на вилле Боргезе. Ремарка, предваряющая сцену, перечисляет образы, видимо заимствованные у нюрнбергского художника Михаэля Герра, автора гравюры, изображающей кухню ведьмы.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Возьмись копать или мотыжить.

Чтоб выждать много лет броженья.

Предмет по-женски щепетилен.

Я навожу мосты над хлябью. – Черт, по народному поверью, является строителем мостов (отсюда «чертовы мосты»).

Иоганн Гёте: «Фауст»

Взгляни на миленьких зверей.

Хозяйки, видно, нет в квартире?

Часы приятнейших дискуссий.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Самец (приблизившись к Мефистофелю и подлизываясь к нему) Детеныши, играя, выкатывают на середину комнаты большой шар.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Подбегает к самке и заставляет ее посмотреть сквозь решето.) Да страшно вслух назвать громилу.

Зачем тут несколько решет. – По античному поверью, сохранившемуся и в средние века, решето само собой поворачивается, если произнести имя вора.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Фауст (глядевший тем временем в зеркало, то приближаясь к нему, то удаляясь) Мефистофель, дотягиваясь и обмахиваясь веником, продолжает:

Звери (проделывавшие между тем странные телодвижения, с криком несут Мефистофелю Кто этот облик неземной / Волшебным зеркалом наводит. – Фауст видит в зеркале образ Елены.

Еще бы! Бог, трудясь шесть дней… / Мог что-нибудь создать на славу. – Согласно библейскому мифу бог создал женщину на шестой день творенья.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Неловкими движениями разваливают корону и прыгают с ее обломками.) Хоть откровенней многих рифмачей!

По недосмотру самки котел перекипает. В пламени, которое выкидывает наружу, в кухню с диким воем спускается ведьма.

Корону сдави, / В поту, на крови / Скрепи, словно клеем. – Комментаторы видят в этой песенке намек на французскую революцию; но такое толкованье отпадает, коль скоро эта сцена была действительно написана в 1788 году.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Заметив Фауста и Мефистофеля.) (Сунув шумовку в котел, обрызгивает всех воспламеняющейся жидкостью.

Звери визжат.) Ведьма отступает в ярости и ужасе.

Стереть, как твой прямой владыка, Иоганн Гёте: «Фауст»

Стоишь с небрежным равнодушьем Давным-давно занесено, Иоганн Гёте: «Фауст»

Но стало выражать презренье.

Горжусь своим гербом исконным.

(Делает неприличный жест.) Уложит с непривычки наповал.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Черти свой круг, тверди чуранье Ведьма со странными движениями проводит круг и ставит в него разные предметы. Горшки и миски начинают звенеть в музыкальном согласии. Ведьма достает большую книгу, ставит мартышек в середину круга, кладет книгу одной из них на спину, а другим дает в руки горящие факелы. Кивает Фаусту, чтобы он подошел.

Жестикуляция, кривлянье.

Професьональная забава Пусть думает, что без приправы (Убеждает Фауста вступить в круг.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Вот ведьмина таблица умноженья.

Старуха бредит в исступленье.

Из тройственности и единства Творили глупые бесчинства Глупцы довольствуются тем, Иоганн Гёте: «Фауст»

Довольно, мудрая сивилла!

Магистр всех пьяных степеней.

Ведьма с видом священнодействия наливает питье в чашку. Когда Фауст подносит его к губам, оно загорается.

Ведьма размыкает круг. Фауст выходит из него.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Фауст. Маргарита проходит мимо.

Эта сцена, как и все сцены, в которых участвует Гретхен, была написана до 1775 года. Так же как и все эти сцены, она позднее подверглась только незначительной стилистической правке. Характерно, что Гете называет свою героиню Гретхен только в трагических или задушевных, лирических сценах. В остальных сценах она – Маргарита.

Иоганн Гёте: «Фауст»

И как насмешливо-беззлобна!

За нею тайно прошмыгнувши вслед.

Ей исповедоваться нет причины, И у меня над нею власти нет. – Это заявление Мефистофеля – простая отговорка для того, чтобы сделать Маргариту еще более желанной для Фауста.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Ты судишь, как какой-то селадон.

Нельзя так, милый. Больно ты востер.

Напрасный труд, мой милый гувернер.

Я обойдусь без этих наставлений.

Или расторгну наше соглашенье.

Что можно сделать в однодневный срок?

Чтобы для встреч изобрести предлог, Чтоб совратить столь молодое зелье.

Ты говоришь, как сластолюб француз, Прошу меня не торопить, однако.

В глотанье наспех лакомства, без смаку?

Приятно то, что отдаляет цель:

Улыбки, вздохи, встречи у фонтана, Печаль томленья, – словом, канитель, Которою всегда полны романы, Иоганн Гёте: «Фауст»

Нет, не шутя, горячку надо сбавить.

Тут надо изловчаться и лукавить.

Дай что-нибудь мне от нее. Хоть брошь С ее груди, подвязку с ног, наколку, Ну, если это правда страсть такая, Что умолять приходится в бреду, Сегодня же, мгновенья не теряя, Она пойдет наведаться к соседке.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Здесь много старых кладов близ церквей. Маленькая опрятная комната. Маргарита заплетает косу.

Здесь много старых кладов близ церквей. – Народная книга о докторе Фаусте говорит о Фаусте также и как о кладоискателе.

Время написания – до 1775 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Невозмутимость, тишь да гладь, Довольство жизнью трудовой (Бросается в кожаное кресло у постели.) Ты, кресло дедов, патриарший трон!

Как гомозились, верно, ребятишки Вокруг тебя, когда семьи патрон Здесь опускался в старческой одышке?

Толпившихся пред елкою товарок В признательность за святочный подарок, О девушка, как близок мне твой склад!

Ни пятнышка кругом! Как аккуратно Разложен по столу узорный плат И как песком посыпан под опрятно!

Ты превратила скромный уголок (Открывает полог кровати.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Где созданный природой ангел божий Сначала развивался, как дитя, И вдруг, созрев душевно и телесно, Стал воплощеньем красоты небесной.

Чем ты взволнован? Чем терзаем?

Бежим! Дай кину взгляд в последний раз!

Смотри, как тяжела шкатулка эта.

В ней драгоценности и самоцветы.

Тут безделушки для твоей вострушки, Иоганн Гёте: «Фауст»

Ты может быть, присвоить хочешь ящик?

Когда ты добродетели образчик.

(Ставит шкатулку в шкаф и запирает дверцу.) К возлюбленной стремящийся влюбленный, Метафизическую дребедень Жует в лекцьонном зале полусонно!

(Начинает раздеваться и напевает.) Король жил в Фуле дальней… – Песня о Фульском короле была создана независимо от «Фауста» в 1774 году; но уже при первом ее напечатании в 1782 году (в музыкальной обработке композитора Зеккендорфа)под заглавием этой песни-баллады значилось: «Из “Фауста” Гете». – Фуле (Ultima Thnie) название сказочной страны у древних римлян; ими, видимо, имелась в виду Исландия, во всяком случае страна, «далеко отнесенная на север от Британии».

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Отпирает шкаф, чтобы повесить платье, и замечает шкатулку.) Как он здесь очутился? Просто чудо!

Я шкаф замкнула, помню, на замок.

Кому-нибудь давая денег в ссуду.

Открою-ка. В том нет греха большого, О господи! Смотри-ка ты, смотри, Убор знатнейшей барыне под стать!

Кому б они могли принадлежать?

О, только бы примерить ожерелье!

(Надевает драгоценности и становится перед зеркалом.) В них сразу кажешься гораздо краше.

Что толку в красоте природной нашей, Из жалости нас хвалят в нашем званье.

А нам, простым, богатства не дал бог!

Иоганн Гёте: «Фауст»

Фауст прохаживается, погруженный в раздумье.

Мне жаль, что нет ругательств попригодней.

Сцена написана в 1775 году.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Пожертвуем-ка эти украшенья Заступнице небесной в приношенье».

Дочь смотрит на каменьев перелив Даритель и его проступок грубый?

Был совещаться вызван капеллан, «Вы приняли разумное решенье, Мир вашей добродетельной душе:

Кто жадность победил, тот в барыше.

Глотает государства, города Она ваш дар прекрасно переварит».

И главный королевский казначей.

Как горсть каких-нибудь орешков, Весь день сидит, догадки строит.

А церковь при своем пищеваренье / Глотает государства, города… – Это изречение заимствовано из антипапистской религиозно-политической литературы времен немецкой реформации и крестьянских войн в Германии.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Достань ей что-нибудь другое, Написано до 1775 года. Краткий монолог Марты, поверяющей публике свои житейские горести, напоминает аналогичные монологи, разъясняющие зрителям драматические ситуации, которыми изобилуют комедии немецкого драматурга и поэта, нюрнбергского сапожника Ганса Сакса (1494–1576).

Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Гёте: «Фауст»

Чуть-чуть покрасоваться павой.

Там смотришь – праздник. День за днем Наденем брошку, цепь, сережку (Почтительно отступает перед Маргаритой.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Застал вас с барышнею знатной.

Ты гостю кажешься дворянкой.

Вы снисходительны сверх меры, Мне горько выступать посланцем бед:

Иоганн Гёте: «Фауст»

От мужа вам нерадостная новость, Он, умирая, вам послал привет.

Он умер? Жизнь моя, мое спасенье!

Позвольте вам о муже рассказать.

Его хранит Антоний Падуанский В земле церковной он по-христиански Похоронен под каменной плитой.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Лишь просьбу долго жить, а наипаче По муже справить триста панихид.

Вот все, что передать вам надлежит.

Как, ни колечка мне, ни медальона, В котомке бережет для нареченной Сударыня, я вижу, как вам трудно, Он денег не транжирил безрассудно, Но на него свалился град невзгод.

При склонностях таких благоговейных Вы созданы для радостей семейных.

Столь ранним свадьбам нет у нас примера.

На зависть будет счастлив тот смельчак, Который сделает к вам первый шаг.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Он плакался: «Сознаться тяжело, Я лишь добром бедняжку помяну.

Так врать пред смертью! Есть ли что ужасней?

Иоганн Гёте: «Фауст»

Напраслину на вас он возводил:

«Да, не был я бездельником, зевакой.

Оглядываясь на нее с опаской».

В тот день, как наш корабль из Мальты вышел.

Наверно, бог мою мольбу услышал На нем везли султану часть казны.

Когда делить мы стали деньги вражьи, Куш?.. Почему ж?.. А что с ним сделал муж?

Так нежно занялась им на привале, Что, испуская свой последний дух, Вот так всегда он! Все для потаскух!

Хватило, значит, денег для подачек?

А мной, детьми пожертвовал растратчик!

Иоганн Гёте: «Фауст»

На вашем месте траурное платье Не подвернется вновь такой бобер.

Он был добряк и дурачок влюбленный, Сама сердечность, искренность сама.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Где погребен, когда, бедняга, Достаточно для справки устной.

И подтвердит рассказ мой грустный?

О муже бы достать бумагу, / Где погребен, когда, бедняга… – Анахронизм: в XVI веке метрики, равно как и свидетельства о смерти, еще не существовали, как не существовали и газеты, о которых Марта упоминает ниже (первая немецкая газета стала выходить в начале XVIII века).

Иоганн Гёте: «Фауст»

Написано до 1775 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Sancta simplicitas!47 Да что ты?

Sancta simplicitas! (святая простота) – восклицание вождя чешского национального религиозно-политического движения Яна Гуса (1369–1415). Эти слова он произнес на костре, когда заметил, что верующая старушка подбрасывает в огонь охапку дров, думая, что мученьями «еретика» купит себе «царствие небесное».

Иоганн Гёте: «Фауст»

О Марты Швердтлейн мертвом муже Когда головку Гретхен вскружишь И примешься чистосердечно Твердить, что чувство будет вечно!

Примусь, конечно, – вот ответ, Стихию чувств, слепой порыв, Иоганн Гёте: «Фауст»

Маргарита под руку с Фаустом и Марта с Мефистофелем прогуливаются по Написано до 1775 года, за исключением стихов «Неисправимые холостяки!» до «Охотно б я пошел в ученики», вставленных в издание 1808 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Так вы в разъездах, стало быть, всегда?

Стрелою мчишься через города Когда ж к концу подступит дело близко, Не сладко доживать холостяком.

Представишь это, сердце жить не радо.

Об этом вовремя подумать надо.

Да, с глаз долой, из сердца вон небось?

Вы вежливы, вот все и объясненье.

У вас друзей ученых тьма, хоть брось.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Ученостью, подчас одно тщеславье.

Невинность блещет, как алмаз в оправе, Своих достоинств ни во что не ставя!

Хоть миг вниманья подарите мне, Хотя у нас хозяйство небольшое, И матушка строга: насчет шитья Скорее мы с достатком горожане.

Отец семье оставил состоянье, Теперь я не тружусь чуть свет спросонку, Иоганн Гёте: «Фауст»

Взгляд, вероятно, херувима, Единственно с твоим сравнимый!

Сестра на свет явилась в страшный год Сама ж тогда лежала без сознанья, Я молоком с водой сестру вскормила.

Стояла ночью рядом колыбель.

Проснусь, чуть двинется она, бывало, Сестре дам молока, возьму в постель, Пойду качать, закутав в одеяло, Почувствуешь себя такой разбитой:

Зато как сладок съеденный кусок, Неисправимые холостяки!

Как обратить вас в истинную веру?

Иоганн Гёте: «Фауст»

К такой учительнице, для примера, Тогда нельзя ль вам в душу заглянуть?

У вас есть на примете кто-нибудь?

Дороже царств и каменных палат.

Я говорю о склонности взаимной.

Все встречные в пути гостеприимны.

Серьезных чувств вы в прошлом не таите?

Иоганн Гёте: «Фауст»

Любвеобильность вашу оценил.

Меня узнала с первого же взгляда?

Конечно. И потупилась смутясь.

Не ставь мне этой вольности в упрек.

Я было растерялась от смущенья.

Внушило вам столь вольные слова?

Наверно, я нарушила приличье, Что представляюсь легкою добычей!

Признаться, я предвидеть не могла, Иоганн Гёте: «Фауст»

(Срывает ромашку и обрывает один за другим лепестки.) Иоганн Гёте: «Фауст»

(Обрывая последний лепесток, громко и радостно.) Гаданье этот узел пусть разрубит!

Он любит, любит, вот цветка ответ.

Вмести, постигни это торжество!

Конец – необъяснимое понятье, Печать отчаянья, проклятья Маргарита сжимает ему руки, вырывается и убегает. Фауст не сразу приходит в себя и, овладев собою, идет за нею.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Маргарита вбегает, прячется за дверь и, прижавши палец к губам, смотрит Написано до 1775 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Да, правда, сударь, поздно, час ночной.

Нельзя ли проводить мне вас домой?

Иоганн Гёте: «Фауст»

Всему поддакиваю торопливо.

Ты отдал в пользованье мне природу, Сцена эта создана в Италии в 1788 году, за исключением нескольких позднее вписанных стихов. На это указывает и классический белый стих вступительного монолога, напоминающий стих «Ифигении в Тавриде» и «Торквато Тассо».

Иоганн Гёте: «Фауст»

Не гостя дружелюбный взгляд без страсти, – Заглядывать в нее, как в сердце друга.

Живых существ и учишь видеть братьев Во всем: в зверях, в кустарнике, в траве. Даешь мне внутрь себя взглянуть, как в книгу, Я вижу месяц, листья в каплях, сырость На чудищ первобытной старины.

Как ясно мне тогда, что совершенства Не обойдусь, наперекор бесстыдству, Мой жребий и твое благословенье.

Тоскою по пропавшему желанью.

…учишь видеть братьев/ Во всем, в зверях, в кустарнике, в траве. – Согласно учению Гердера, которое было очень близко Гете-натурфилософу, «старейшие братья человека – животные».

Он показал мне чудо красоты… – Фауст, надо думать, говорит здесь не о Маргарите, а об образе Елены (из сцены «Кухня ведьмы»).

Иоганн Гёте: «Фауст»

Все время препираться скучно.

Вот неземное наслажденье!

Ночь промечтать средь гор, в траве, Как божество, шесть дней творенья Постигнуть все под небосводом, Иоганн Гёте: «Фауст»

Как твой стыдливый слух тревожит, Твоя стыдливость жить не может!

Насколько совести хватает, Иоганн Гёте: «Фауст»

Сгинь, искуситель окаянный, Создав мальчишек и девчонок, Иоганн Гёте: «Фауст»

Написано до 1775 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Написано до 1775 года. Беседа Фауста с Маргаритой о религии носит явно автобиографические черты. Отношением Гете к христианской религии интересовались многие его друзья. В записках Кестнера мы читаем: «Он никогда не ходит в церковь и на исповедь… уважает христианскую мораль, но не в церковном ее понимании».

Иоганн Гёте: «Фауст»

Ты добрый человек, каких немного, Оставь, дитя! У всякого свой толк.

Я жизнь отдам, не изощряясь в спорах.

Нет, верить по писанию твой долг.

Святых даров ты, стало быть, не чтишь?

Иоганн Гёте: «Фауст»

И тайн святых не жаждешь приобщиться.

Таких вопросов. Кто из нас дерзнет Ответить не смутясь: «Я верю в бога»?

Что кажется насмешкою убогой.

Сказать осмелится: «Я верю»?

Высокомерно скажет: «Я не верю»?

Так вот, воспрянь в ее соседстве, Иоганн Гёте: «Фауст»

Любовью, счастьем, божеством.

Нет подходящих соответствий, Все дело в чувстве… – Культ чувства – один из принципов не только эстетики, но и этики поколения писателей «Бури и натиска».

Иоганн Гёте: «Фауст»

Не возбуждал вражды брезгливой, Как твой противный компаньон.

О, чуткость ангельских догадок!

Иоганн Гёте: «Фауст»

Тут верх врожденной неприязни.

Сегодня ночью, веришь слову, Но рядом дремлет мать вполсна.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Что жертвовать уж больше нечем.

Для девушек властолюбивых:

Иоганн Гёте: «Фауст»

Написано до 1775 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Сивилла рассказала на базаре.

Поделом! Открылось в эти числа.

В саду, в распивочной, в пирожной, Иоганн Гёте: «Фауст»

Насыплют отрубей с соломой. Наденет девка власяницу / За эти подвиги свои. – Этот обряд церковного покаяния «блудной матери» (матери незаконного ребенка) был отменен в веймарском своде уголовных законов лишь в 1786 году по настоянию Гете «как обычай, только умножающий детоубийство» (цитата из докладной записки Гете герцогу Карлу-Августу).

А девки перед дверью дома / Насыплют отрубей с соломой. – В старой России существовал аналогичный обычай: ворота дома «согрешившей» девушки мазались дегтем.

Иоганн Гёте: «Фауст»

В углублении крепостной стены изваяние скорбящей божией матери, перед нею цветы в кувшинах. Гретхен ставит свои цветы к прочим.

Написано в 1775 году.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Поднять глаза на посторонних срам, Валентин, солдат, брат Гретхен.

Поставишь с Гретхен наравне?»

За исключением сорока вступительных стихов, относящихся к 1775 году, сцена писалась в 1800 году, но была окончена 20 марта 1806 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Теперь все по-другому здесь, Двусмысленности и смешки!

Подкрадываются тайком?

Такой же мрак во мне точь-в-точь, Какой-то зуд страстей угарных, Котов на лестницах пожарных.

Опять Вальпургиевой ночью, Иоганн Гёте: «Фауст»

Преследуй в жизни безвозмездно.

Смиряя дрожь, / Зачем под нож,/ Катринхен, к милому идешь… – Первый куплет песни Мефистофеля в подлиннике совпадает с переводом строфы из песни Офелии («Гамлет») А.-В. Шлегеля; вторая строфа принадлежит самому Гете (ср. запись Эккермана: «Так, Мефистофель поет у меня песенку Шекспира. Зачем же мне было трудиться выдумывать свое, когда песня Шекспира была здесь вполне уместна и выражала именно то, что я хотел сказать?».

Иоганн Гёте: «Фауст»

Кого ты пеньем манишь, крысолов? Сейчас расправлюсь я с тобой, нечистый!

Сперва гитару на двадцать кусков, Смелее, доктор! Шпагу вон! Вперед!

Тесни его. Прижмись ко мне вплотную.

Кого ты пеньем манишь, крысолов! – Валентин имеет в виду известную в Германии легенду о гамельнском крысолове, который увел вслед за крысами и всех детей города Гамельна в отместку за то, что бургомистр не дал ему награды, обещанной за истребление крыс.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Теперь, пока не поздно, надо скрыться.

Сейчас людей на помощь позовут.

С полицией не трудно сговориться, Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Гёте: «Фауст»

Тебе не даст проступок твой / Блистать в цепочке золотой… – Имеется в виду полицейское постановление франкфуртского магистрата XVI века о том, чтобы «простые бедные девушки и блудницы не носили золотых или позолоченных цепочек, а также атласа и бархата при посещениях храмов».

Иоганн Гёте: «Фауст»

Церковная служба с органом и пением. Гретхен в толпе народа. Позади нее Сцена написана до 1775 года. По первоначальному замыслу, она должна была иметь место во время похорон матери Гретхен.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Dies irae, dies ilia / Solvet saeclum in favilla. – «День гнева, этот день обратит мир в пепел». (Из католического церковного гимна, известного уже в XIII веке.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Judex ergo cum sedebit / Quidquid latet, adparebit, / Nil inultum remanebit. – «Когда воссядет судия, откроется все сокровенное, и ничто не останется без возмездия». (Из того же гимна.) Quid sum miser tune dicturus? / Quern patronum rogaturus, / Cum vix Justus sit securus? – «Что я скажу тогда, несчастный, какого покровителя я буду умолять, когда и праведник едва спасется?»

Иоганн Гёте: «Фауст»

Эта сцена создавалась в 1797–1801 годы и была окончательно обработана в апреле 1806 года. Впервые мысль написать эту сатанинскую сцену посетила Гете еще в 1777 году, во время его путешествия по Гарцу.

Название «Вальпургиева ночь» происходит от имени игуменьи Вальпургии, память которой чтится в католических странах первого мая. Ночь на первое мая в дохристианские времена отмечалась народными празднествами в честь наступления весны и пробуждения сил природы. С распространением христианства в Германии эти древние празднества были осуждены церковью как «нечистое, бесовское идолопоклонство». Их участники предавались проклятию как «служители дьявола».

Как и когда возникло немецкое народное поверие о том, что в ночь на первое мая ведьмы и колдуньи устраивают сатанинскую оргию на Брокене (одной из вершин Гарца), неизвестно. Гете в письме к Цельтеру от 2 декабря года писал: «Один исследователь немецкой старины пожелал отыскать историческое объяснение оргиям ведьм и чертей на горе Брокен, о которых веками толкуют в Германии, и высказал догадку, что древнегерманские язычники, жрецы и патриархи, когда их изгнали из священных рощ и народу была навязана христианская вера, стали весною удаляться со своими приверженцами в пустынные, недоступные горы Гарца, чтобы там, по древнему обычаю, молиться и приносить жертвы бестелесному богу земли и неба. Чтобы быть в безопасности от коварных, вооруженных христианских проповедников, они сочли за благо надеть личины на некоторых своих единоверцев, надеясь тем самым отпугнуть суеверных противников, и так, под охраной “сатанинского воинства”, совершали свое чистое богослужение. Я столкнулся с этим объяснением уж много лет назад и назвать автора теперь затрудняюсь; мне эти домыслы понравились, и вот я снова превратил эту баснословную историю в поэтическую побасенку».

Впервые Гете разработал этот мотив в кантате «Первая Вальпургиева ночь».

В первой ремарке: Ширке и Эленд – две деревни по пути на Брокен.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Уменьшив путь, пропустим много мимо, В самой прогулке радость ходоку.

Чтобы внимать лавинам и обвалам.

Уж дышит по-весеннему береза, К тому ж ущербный месяц сквозь туман Льет тусклый свет с угрюмым видом скряги.

Перед тобой, негадан и неждан, Спрошу, как лучше нам пройти к вершине.

В горах нет лучшего проводника.

Вот сам он, кстати, легок на помине.

Не откажи, чем даром тратить пламя, Нам посветить и вверх взобраться с нами.

Не прекословлю никогда природе:

Я двигаться зигзагами привык, Всегда с оглядкой, а не напрямик.

Не подражай двуногому отродью, Иоганн Гёте: «Фауст»

Вы кто-то здесь из признанных владык.

Я подчиняюсь вам беспрекословно, Но ведь сегодня тут ночной содом.

Неровный свет мой неповинен в том, Что нам тут выпадает путь неровный.

Фауст, Мефистофель и Блуждающий огонек (поочередно) Нас встречает неизвестность.

Очарованная местность.

Чтоб перемахнуть вершины.

Слышен, далью повторенный, По-гадючьи, змей проворней, Кучами, несметным скопом, Огненным калейдоскопом.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Ненастной тьмой глубоких впадин Видишь, в недрах гор взошел / Царь Маммон на свой престол. – Намек на демона Маммона из поэмы «Потерянный рай» известного английского поэта Мильтона (1608–1674). Маммон построил для сатаны дворец, отливающий золотом.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Там Уриан, князь мракобесья, / Красуется у поднебесья. – Уриан – имя черта на нижненемецком диалекте.

Старуха Баубо мчит к верхушке… – единственный персонаж из античной мифологии в этой сцене; Баубо – кормилица богини Деметры (Цереры). Она старалась непристойной болтовней развлечь богиню, когда та тосковала по своей дочери Персефоне (Прозерпине), унесенной Плутоном в подземное царство.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Лесной тропою чародейной.

Нельзя ли чуть порасторопней?

Откуда ты? / От Ильзенштейна… – Ильзенштейн один из утесов Гарца, получивший свое название от имени принцессы Ильзы, возлюбленной императора Генриха II.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Гёте: «Фауст»

Срамниц, страшилищ всяких, рож!

Втиранье ускоряет прыть… – Существовало поверье, что ведьмы и колдуньи натираются мазью, которая позволяет им подниматься на воздух; это поверье было уже известно в античные времена (ср. «Золотой осел» Апулея).

Иоганн Гёте: «Фауст»

Давай-ка, доктор, вон из давки Я враг таких больших компаний, Там весь ваш цвет в разгаре пьянства, Все дьявольское атаманство.

Лишь в маленьком кружке интимном.

Есть место тонкостям взаимным.

Здесь, видишь ли, полутемно, Иоганн Гёте: «Фауст»

(К группе старичков вокруг полу потухшего костра.) У нас не носят ордена Подвязки… – Орден Подвязки – высший орден в Англии.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Вдруг все закрылось черной тучей, Невольно мысль приходит о финале.

Эй, судари, а ну-ка к нам! – Речь ведьмы-старьевщицы дала повод к разноречивым толкованиям комментаторов;

обычно эту ведьму принимают за олицетворение истории и археологии – наук, занимающихся раскопками «всевозможного старья». Нам такое толкование кажется весьма произвольным. Смысл монолога ведьмы-старьевщицы раскрывается в ответной реплике Мефистофеля, советующего ей обновить арсенал грехов сообразно новому духу времени, ибо только «новизна… может увлечь человека».

Иоганн Гёте: «Фауст»

Несчастье людям принесли.

Надругивался над невинной, Пожалуйста, ответь мне прямо.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Первая жена Адама. – В отличие от библейского мифа, каббалистическое преданье утверждает, что у Адама до Евы была еще другая жена – Лилит, убившая всех прижитых с ним детей и им за это отвергнутая; она была превращена в демона, обуреваемого безудержной женской похотью.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Проктофантасмист. – Под этим именем выведен здесь немецкий просветитель Христиан Фридрих Николаи, литературный противник Гете и Шиллера, порицаемый ими за пошлое рационалистическое толкование порождений народной фантазии. В частности, Гете намекает здесь на статью Николаи, в которой тот подробно рассказывает о том, как он избавился от галлюцинаций, поставив себе пиявки к ягодицам; эта статья была зачитана Николаи на одном из заседаний берлинской Академии наук.

И в Тегеле на чердаках моих… – Тегель – имение известного немецкого лингвиста В. Гумбольдта, в котором, по Иоганн Гёте: «Фауст»

Как терпят скучных приставал таких!

Поставленные к копчику пиявки (Фаусту, переставшему танцевать.) Вдруг выпрыгнула розовая мышь. преданию, водились привиденья; о Тегеле упоминает в своей статье и Николаи.

Ах, изо рта у ней во время пенья / Вдруг выпрыгнула розовая мышь. – Согласно средневековому преданью это один из признаков того, что женщина отдалась сатане.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Небось ты слышал о Медузе! – Медуза – в греческой мифологии, – подземное чудовище (одна из горгон) со змеиным страшным взором, превращающим в камень всех, кто на нее взглянет.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Как в Пратере во дни гулянья. – Пратер – парк в Вене.

Servibilis – готовый к услугам; под этим именем Гете выводит здесь бездарного веймарского дилетанта Беттингера, угождавшего пошлым вкусам публики.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Сон в Вальпургиеву ночь, или Золотая свадьба Оберона и Титании «Сон в Вальпургиеву ночь, или Золотая свадьба Оберона и Титании» был первоначально задуман как сборник эпиграмм, продолжающий «Ксении» (эпиграммы Гете и Шиллера, направленные против враждебных им деятелей немецкой культуры). Название «Сон в Вальпургиеву ночь» дано этой интермедии в подражание «Сну в летнюю ночь» Шекспира; оттуда же заимствованы и некоторые персонажи, как то: Оберон и Титания, царь и царица эльфов, и Пук (проказник-эльф); из шекспировской «Бури» заимствован светлый дух воздуха Ариэль.

Сцена эта написана в 1796–1797 годах. Первоначально Гете намеревался вывести в ней также писателей ЮнгШтиллинга и Фосса; строфы, им посвященные, сохранились в набросках.

Тема свадьбы Оберона и Титании была навеяна не только комедией Шекспира и поэмой Виланда «Оберон», но и опереттой «Оберон, царь эльфов» композитора Враницкого, поставленной на сцене Веймарского театра в сезон года под непосредственным руководством Гете. Самую замечательную характеристику «Сна в Вальпургиеву ночь»

дал, на наш взгляд, А. И. Герцен в своей юношеской статье о творчестве Э.-Т.-А. Гофмана.

Мидинга потомки! – Мидинг – талантливый бутафор Веймарского театра, на смерть которого Гете написал большую прочувствованную кантату.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Заиграл волынщик… – По средневековому поверью, дьявол любит играть на волынке.

Несложившийся дух. – По мнению немецких комментаторов, намек на писателя Жан-Поля Рихтера; едва ли это так: у Гете упомянута «строфа экспромта», тогда как Жан-Поль – прозаик.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Любопытный путешественник – один из недоумевающих читателей многотомного «Путешествия по Германии» Николаи.

Ортодокс (правоверный) – граф Фридрих-Леопольд Штольберг, автор ханжеской статьи, направленной против «Богов Греции» Шиллера.

Северный художник. – Считается, что Гете говорит здесь о себе самом; однако нам кажется более правдоподобным, что здесь имеется в виду художник Мюллер, живописец и писатель из круга «Бури и натиска».

Пурист. – По-видимому, Гете здесь имеет в виду сторонников академического искусства старой французской школы.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Поворачиваясь в другую сторону.) Флюгер. – Флюгером Гете и Шиллер называли музыканта и журналиста Рейхардта, к которому в годы, когда создавался «Сон в Вальпургиеву ночь», они относились отрицательно, так как он в политическом отношении был значительно левее обоих поэтов; они ставили ему в вину его попытку лавировать между французской революцией и оппозиционно настроенными к ней веймарскими классицистами.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Геннингс Август фон; он же, ниже, Музагет (один из его псевдонимов) и Бывший гений своего времени («Гений своего времени» – название одного из сборников стихов Геннингса) – публицист, порицавший классическую эстетику Гете и Шиллера как чуждую духу христианства.

Видно, чудятся ему / Здесь иезуиты. – Намек на манию Николаи во всем видеть происки иезуитов.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Журавль – Лафатер, писатель-романист и богослов; в юности друг Гете, ко времени написания этой сцены был ему неприятен своим восторженным мистицизмом и ханжеством; Гете называл Лафатера журавлем за его «журавлиную» походку.

Светский человек – то есть человек без религиозных или псевдонаучных предрассудков; Гете имеет здесь в виду самого себя.

Догматик – сторонник докантианского философского догматиза.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Идеалист – в первую очередь, видимо, Фихте, но также и все сторонники идеалистической теории познания, для которых внешний мир существует только в их сознании и которые поэтому не знают, как отнестись к окружающей их чертовщине.

Реалист – здесь реалист эмпирического толка.

Супернатуралист (убежденный в существовании сверхчувственного мира) – по-видимому, философ-мистик Фридрих Якоби.

Скептик – здесь последователь английского философа-скептика Юма.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Блуждающие огни – предположительно, французские эмигранты, покинувшие родину во время первой буржуазной революции.

Падающая звезда. – Имеются в виду проходимцы, всплывающие на поверхность в эпоху крупных исторических переворотов и низвергаемые ходом исторических событий.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Одна, в несчастье, в отчаянье! Долго нищенствовала – и теперь в тюрьме! Под замком, как преступница, осужденная на муки, – она, несравненная, непорочная! Вот до чего дошло! – И ты допустил, ты скрыл это от меня, ничтожество, предатель! – Можешь торжествовать теперь, бесстыжий, и в дикой злобе вращать своими дьявольскими бельмами! Стой и мозоль мне глаза своим постылым присутствием! Под стражей! В непоправимом горе! Отдана на расправу духам зла Единственная прозаическая сцена, сохраненная Гете в составе «Фауста». Написана до 1775 года.

Критика здесь отмечает хронологическое несообразие: в ночь убийства Валентина Мефистофель говорит, что Вальпургиева ночь должна наступить послезавтра. Сцена «Пасмурный день» разыгрывается утром после Вальпургиевой ночи: она, таким образом, отделена от ночи убийства Валентина всего тремя днями. За эти три дня происходят следующие события: Гретхен родит ребенка, топит его в реке, затем она «долго блуждает», берется под стражу, судится как детоубийца и приговаривается к смертной казни – события, в три дня явно не вмещающиеся; поэтому прав один из комментаторов «Фауста», историк философии Куно Фишер, предлагавший, чтобы читатель, углубляясь в эту сцену, «забыл о хронологии». Вальпургиеву ночь надо мыслить символически, как длительный период, в течение которого Мефистофель стремится всеми доступными ему способами отвлечь Фауста от забот и беспокойства о Маргарите.

Иоганн Гёте: «Фауст»

и бездушию человеческого правосудия! А ты тем временем увеселял меня своими сальностями и скрывал ужас ее положения, чтобы она погибла без помощи.

Она не первая.

Стыдись, чудовище! – Вездесущий дух, услышь меня! Верни это страшилище в его прежнюю собачью оболочку, в которой он бегал, бывало, передо мною ночами, сбивая с ног встречных и кладя им лапы на плечи. Возврати ему его излюбленный вид, чтобы он ползал передо мною на брюхе и я топтал его, презренного, ногами! – Не первая! – Слышишь ли ты, что говоришь? Человек не мог бы произнести ничего подобного! Точно мне легче от того, что она не первая, что смертных мук прежних страдалиц было недостаточно, чтобы искупить грехи всех будущих! Меня убивают страдания этой единственной, а его успокаивает, что это участь тысяч.

Ну вот опять мы полезли на стену, ну вот мы снова у точки, где кончается человеческое разумение! Зачем водиться с нами, если мы так плохи? Хочет носиться по воздуху и боится головокружения! Кто к кому привязался – мы к тебе или ты к нам?

Не скалься так плотоядно! Мне тошно! – Неизъяснимо великий дух, однажды явившийся мне, ты знаешь сердце мое и душу, зачем приковал ты меня к этому бесстыднику, который радуется злу и любуется чужой гибелью?

Спаси ее или берегись! Страшнейшее проклятье на голову твою на тысячи лет!

Я не могу разбить ее оков, не могу взломать двери ее темницы! «Спаси ее!» Кто погубил ее, я или ты?

Фауст дико смотрит по сторонам.

Ты тянешься за молниями, громовержец? Счастье, что они не даны тебе, смертному! Уничтожить несогласного – какой простой выход из затруднения!

Иоганн Гёте: «Фауст»

Отправь меня к ней! Она должна выйти на волю!

А опасность, которой ты себя подвергаешь? Отчего мы бежали? В городе свежа еще память о пролитой тобою крови. Над местом убийства реют духи мщенья, подстерегающие возврат убийцы.

Что еще ты мне скажешь? Пусть обрушится на тебя вселенная, чудовище! Перенеси меня к ней, сказано тебе, и освободи ее!

Ну вот что. Я доставлю тебя туда. Но ведь не все на земле и небе в моих силах! Вот что я могу сделать. Я усыплю смотрителя. Завладей ключами и выведи ее из темницы своими силами.

Я буду стеречь снаружи, волшебные кони будут со мною, я умчу вас подальше. Это в моей власти.

Фауст и Мефистофель проносятся на вороных конях.

Написано до 1775 года.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Кадят перед плахой, кропят эшафот. Вперед без оглядки! Вперед! Фауст со связкой ключей перед железной дверцей.

Эшафот и вообще место казни, по средневековому представлению, является «нечистым местом». Ведьмы, колдующие у эшафота («кадят перед плахой, кропят эшафот»), пародируют католическое богослужение.

Образы мчащихся сквозь ночь Фауста и Мефистофеля запечатлены в известной гравюре французского художника Делакруа, о которой Гете восторженно отзывается в беседах с Эккерманом.

Сцена в настоящем ее варианте является позднейшей поэтической обработкой прозаической сцены, написанной еще до 1775 года. Из изменений, произведенных в этой сцене, стоит отметить прибавление (в окончательной редакции) ранее отсутствовавшего возгласа: «Спасена!» (Голос свыше.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Будь милостив! Смягчи свой приговор!

Ты спящих сторожей разбудишь плачем, (Старается разбить ее цепи.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Власть надо мною, бесталанной?

Как в сказке есть про двух малюток. Сама-де в лес ее снесла, / Как в сказке есть про двух малюток. – Безумной Маргарите кажется, что песня «Чтоб вольнее гулять, / Извела меня мать» сложена про нее.

Иоганн Гёте: «Фауст»

(Вскакивает. Цепи падают.) Сквозь мрак темницы неутешный, Сквозь пламя адской тьмы кромешной Он крикнул «Гретхен!», милый мой!

Где смерть? Меня не обезглавят!

Иоганн Гёте: «Фауст»

Бывало, станем обниматься, И страшно, – разорвется грудь, Где растерял ты страсть былую?

(Отворачивается от него.) Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Гёте: «Фауст»

Иоганн Гёте: «Фауст»

Дверь настежь! Только захоти!

Шататься с совестью больной, Иоганн Гёте: «Фауст»

Раз не добром, – тебя, мой ангел милый, Придется унести отсюда силой.

Нет, принужденья я не потерплю.

Я чересчур была всегда безгласна.

Уж брезжит день. Любимая, молю!

Да, это день. День смерти наступил.

Я думала, что будет он днем свадьбы.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Мне предназначенного взмаха В последней, смертной тишине!

Уж светится полоска небосклона, Он за моей душой пришел, презренный!

Вот стали в колокол звонить, / И вот уж жезл судейский сломан. – При свершении казни звонили, по обычаю, сохранившемуся до конца XVIII века, в так называемый «колокол грешников»; по прочтении приговора судья ломал палочку в знак того, что пора приступить к казни.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Вы ангелы, вокруг меня, забытой, Святой стеной мне станьте на защиту!

Закончена в 1830 году. Первый акт второй части «Фауста» связывает с первой частью трагедии намек на перенесенные Фаустом испытания:

Уймите, как всегда великодушно, Рассейте ужас, сердцем не изжитый, Смягчите угрызений жгучий яд.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Фауст лежит на цветущем лугу. Он утомлен, неспокоен и старается уснуть.

Сумерки. В воздухе порхает хоровод маленьких прелестных духов.

Ночь на четыре четверти разбита… – Согласно римскому времяисчислению, ночь делится на четыре части.

Иоганн Гёте: «Фауст»

Страшный шум свидетельствует о приближении солнца.

Слепнет глаз, дрожат ресницы, Бойтесь этих звуков. Бойтесь, Чтобы не оглохнуть, скройтесь Опять встречаю свежих сил приливом Слышите, грохочут Оры! – Оры в греко-римской мифологии – богини времени, охраняющие небесные врата, которые они с грохотом растворяют, пропуская солнечную колесницу Феба.



Pages:   || 2 | 3 |
Похожие работы:

«3 4 8 Перспектива Мастер-класс Подзарядка Технология PON – стратегический Репортаж о финале конкурса Покормить крокодила проект компании Московские мастера и остаться в живых газета издается с 1979 года 12–13 (1268–1269) | 30 июня 2011 С днем рождения! МГТС – 129 лет Дорогие коллеги! перспективу: от стабильного настоящего на лучшее будущее. Это достойная задача как В этом году МГТС исполняется 129 лет. Пов отношении к компании, так и миллионов здравляю всех с днем рождения компании, московских...»

«Российская академия наук Отделение наук о Земле Комиссия по изучению четвертичного периода Геологический институт КНЦ РАН Квартер во всем его многообразии. Фундаментальные проблемы, итоги изучения и основные направления дальнейших исследований ТОМ (А-К) 1 Материалы VII Всероссийского совещания по изучению четвертичного периода Апатиты, 12-17 сентября 2011 г. Апатиты Санкт-Петербург УДК 551.7/ К Редакторская группа О.П. Корсакова и В.В. Колька (ответственные редакторы), Л.Д. Чистякова Утверждено...»

«Федеральный закон от 19 мая 1995 г. N 81-ФЗ О государственных пособиях гражданам, имеющим детей Принят Государственной Думой 26 апреля 1995 года Одобрен Советом Федерации 4 мая 1995 года Настоящий Федеральный закон устанавливает единую систему государственных пособий гражданам, имеющим детей, в связи с их рождением и воспитанием, которая обеспечивает гарантированную государством материальную поддержку материнства, отцовства и детства. Глава I. Общие положения Статья 1. Сфера действия настоящего...»

«ИМПЛЕМЕНТИРУЮЩИЙ РЕГЛАМЕНТ КОМИССИИ (EU) № 644/2012 от 16 июля 2012 г. вносящий поправки в Регламент (EU) № 206/2010, устанавливающий списки третьих стран, территорий и частей третьих стран, которые имеют разрешение ввозить в Европейский Союз определенных животных и свежее мясо, и требования к ветеринарной сертификации в отношении России (Текст имеет отношение к ЕЭЗ) ЕВРОПЕЙСКАЯ КОМИССИЯ, Принимая во внимание Договор о функционировании Европейского Союза, Принимая во внимание Директиву Совета...»

«В номере: ББК 84 (82Рос=Рус) 83.3я 5 Е-63 УДК 82 (059) 82 (059) Творческий портрет: НОВЫЙ Наталья Алтунина ЕНИСЕЙСКИЙ ЛИТЕРАТОР Литературный альманах Красноярск, 2012. № 1 (29). 304 стр. Стихи и проза красноярских писателей РЕДАКЦИЯ: Андрей ЛЕОНТЬЕВ — зам. главного редактора. Тел. 8-923-369-73-50. Писатель номера: Николай ЮРЛОВ — редактор отдела очерка Владимир Богатырь и публицистики. Галина БАДАНОВА — архивариус. Сергей ДЯДЕНКО — фотохудожник. В гостиной Енисейского литератора АДРЕС ДЛЯ...»

«ЗАКОН УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Об исполнении бюджета Удмуртской Республики за 2009 год Принят Государственным Советом Удмуртской Республики 15 июня 2010 года Статья 1 Утвердить отчёт об исполнении бюджета Удмуртской Республики за 2009 год (прилагается). Статья 2 Настоящий Закон вступает в силу после его официального опубликования. Президент Удмуртской Респу г. Ижевск 24 июня 2010 года № 28-РЗ ки 1 Приложение к Закону Удмуртской Республики Об исполнении бюджета Удмуртской Республики за 2009 год...»

«депутата Городской Думы по Курчатовскому избирательному округу №8 ВЕСТНИК ДЕВЯТКИНА Дениса Владимировича Выпуск №27 Пока часы 12 бьют. пожелай удачи КОГДА ЧАСЫ – 12 БЬЮТ Многие события этого минационной поправки Джек- Об этом 12 декабря говорил тор Бондарев сообщил, что года продолжатся в году на- сона – Вэника. Да, мы сами Владимир Путин в Послании в 2013 году возродится Челяступающем и не только! открылись для товаров извне, Федеральному Собранию, где бинское училище штурманов. В уходящем...»

«С Е Р Е Б Р Я Н А Я Ч А Ш А ИЗ В И Л Ь Г О Р Т А В СОБРАНИЯХ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭРМИТАЖА Проф. Н. М. ТОКАРСКИЙ (Ленинград) В мае 1925 года в приуральском, селе Вильгорт, к северу от гор. Чердьшя, была найдена в пруду у размытого берега м а с с и в н а я серебряная чаша, богато у к р а ш е н н а я чеканкой, гравировкой, позолотой и чернью. О вильгортской находке в Л е н и н г р а д е стало известно и з сообщения К р у ж к а по изучению чердынского р а я 1. И м е в ш е е с я в нем коротенькое...»

«ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ АРЕНДНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ ПРОМСТРОЙПРОЕКТ ПОСОБИЕ 2.91 к СНиП 2.04.05-91 РАСЧЕТ ПОСТУПЛЕНИЯ ТЕПЛОТЫ СОЛНЕЧНОЙ РАДИАЦИИ В ПОМЕЩЕНИЯ Главный инженер института И.Б. Львовский Главный специалист Б.В. Баркалов Москва 1993 г. 1. Расчетные формулы. 1. В Пособии рассматриваются поступления теплоты в помещения солнечной радиации и от людей. Другие поступления теплоты следует учитывать по заданиям технологов, опытным или литературным данным. 2. Поступления теплоты, Q Вт, в...»

«Annotation Афоризм — вершина китайской словесности. Собранные в этой книге плоды духовного созерцания и жизненных наблюдений средневековых писателей обжигают безупречной искренностью. Простые и поучительные, трогательные и шутливые, они обращены к сердцу каждого и никого не оставляют равнодушным. Составил, перевел и прокомментировал известный современный китаевед В.В. Малявин Китайская классика: новые переводы, новый взгляд Из книги Гуань Инь-Цзы Из сборника Скрижали Лазурной Скалы Застава без...»

«Юлия Леонидовна Латынина Сто полей Серия Вейская империя, книга 2 Сто полей: АСТ; М.; ISBN 978-5-17-062378-5 Аннотация Когда некогда единая империя вступает в эпоху перемен; когда в отколовшемся от нее королевстве в частной собственности оказываются армия, законы и налоги, а в самой империи по-прежнему считают, что в стране не должно быть ни богатых, склонных к независимости, ни бедных, склонных к бунтам; когда в королевстве сеньоры смотрят на жизнь, как на поединок, а в империи полагают, что...»

«СОДЕРЖАНИЕ 1 Общие положения 1.1. ФГОС по направлению подготовки ВПО и другие нормативные документы, необходимые для разработки ООП 1.2 Нормативные документы для разработки ООП бакалавриата по направлению подготовки 230400 Информационные системы и технологии, профиль Информационные системы и технологии 1.3.Общая характеристика вузовской основной образовательной программы высшего профессионального образования (бакалавриат) 1.3.1. Цель (миссия) ООП бакалавриата по направлению Информационные...»

«Центральная комиссия Республики Беларусь ПРОЕКТ по выборам и проведению республиканских референдумов Центральная комиссия Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов УТВЕРЖДЕНО Постановление Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов 00.00.2012 № ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ ОКРУЖНЫХ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КОМИССИЙ ПО ПОДГОТОВКЕ И ПРОВЕДЕНИЮ ВЫБОРОВ ДЕПУТАТОВ ПАЛАТЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ НАЦИОНАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ...»

«Т. Корагессан Бойл Дорога на Вэлвилл OCR Busya http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=304272 Т. Корагессан Бойл Дорога на Вэлвилл: Амфора. ТИД Амфора; СПб.; 2004 ISBN 5-94278-466-3 Аннотация Роман известного американского писателя Корагессана Бойла является едкой сатирой. Герой и тема Дороги на Вэлвилл выбраны словно для романа века: Санаторий, где чахнут сливки нации, доктор, цивилизующий Дикий Запад человеческого организма, чтобы изуродовать его, получив бешеную прибыль. Написанная с...»

«Extensa Cерии 5630Z/5230 Краткое руководство Copyright © 2008. Acer Incorporated. Все права сохранены. Краткое руководство ноутбуков Extensa серии 5630Z/5230 Первый выпуск: 07/2008 Компания Acer Incorporated не делает никаких утверждений и не дает никаких гарантий, ни выраженных в явной форме, ни подразумеваемых, относительно содержания настоящей публикации и, в частности, заявляет об отказе от подразумеваемых гарантий пригодности данного продукта для продажи или использования в конкретных...»

«ПОСОБИЕ ЦЕНТРАЛЬНАЯ КОМИССИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ ПО ДЛЯ ЧЛЕНОВ УЧАСТКОВЫХ ВЫБОРАМ И ПРОВЕДЕНИЮ РЕСПУБЛИКАНСКИХ РЕФЕРЕНДУМОВ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КОМИССИЙ Выборы депутатов Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь пятого созыва | 2012 УТВЕРЖДЕНО Постановление Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов 26.04.2012 № О пособии для членов участковых избирательных комиссий Это пособие предназначено членам участковых избирательных...»

«iPhone Руководство пользователя iPhone и iPhone 3G Содержание Глава: 1 Введение 5 5 Что Вам необходимо 5 Активизация iPhone 6 Обновление оригинального iPhone 6 Установка SIM-карты 7 Регистрация iPhone 7 Синхронизация с iTunes 13 Учетные записи для Mail, Контактов и Календаря 15 Установка профилей конфигурации 16 Отключение iPhone от компьютера Глава: 2 Основные сведения 17 17 iPhone: краткое знакомство 20 Экран Домой 24 Кнопки 26 Сенсорный экран 29 Экранная клавиатура 33 Стереофоническая...»

«ЛІТЕРАТУРОЗНАВСТВО 26 УДК 821.111-312.2 Ю.А. Жаданов, канд. филол. наук, доцент Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина пл. Свободы, 4,г. Харьков, 61077 E-mail: klass_philol@mail.ru АНТИУТОПИЯ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА: ТВОРЧЕСКИЙ ПОИСК НОВЫХ ПЕРСПЕКТИВ ЖАНРА Рассматриваются процессы зарождения и развития в ХХ веке жанра негативной утопии. Пристальное внимание уделено творчеству Уильяма Форда Гибсона – современного американского писателя, названного отцом движения киберпанков....»

«ВЕСТНИК ЕДИНСТВА ВЫПУСК № 7 (99). ИЮЛЬ 2012 СОДЕРЖАНИЕ СОВЕТ ИЗ КНИГИ ПЕРЕМЕН ГАЯТРИ КУМРАНСКИЕ РУКОПИСИ ЛЕТНЕЕ СОЛНЦЕСТОЯНИЕ - ПРАЗДНИК СОЛНЦА. АЛЬБАН ЭФФИН. Наталья Андриевская ПЯТЬ КЛЮЧЕЙ К ПОНИМАНИЮ. Карл Роджерс ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО СУПРУГОВ КИРЛИАН. Коробова Е.Г. ИЗ КНИГИ ГРЕГА БРЭЙДОНА 2012 – ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН АДАМАС – СЕН ЖЕРМЕН, ДЖЕФФРИ ХОППЕ О БОЛЕЗНЯХ ТЕЛА И ИХ ПРИЧИНАХ. ВЛИЯНИЕ ЗВУКА НА СОЗНАНИЕ ВЕНЕРА РАССТАЛАСЬ С СОЛНЦЕМ НА БЛИЖАЙШИЕ 105 ЛЕТ ПОСЛАНИЕ СВ. ПАВЛА К КОРИНФЦАМ 1, ГЛАВА 13: _...»

«мхпи ньюс выпуск № 01 [029] / январь 2013 [02] от редакции объявления От редакции Ну что ж, думаю, что в преддверии нового года мы можем подвести небольшие итоги. Этот 2012 год стал для нас особенно необычным. И не потому, что мы пережили конец света, а потому что этот год был очень плодотворным. Наша газета претерпевала изменения, участвовала в конкурсах, семинарах, получала награды, а также неизменно оповещала о наших талантливых студентах, выпускниках, выставках, проектах и т.д. YAUZA STORE...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.