WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:   || 2 | 3 |

«М инистерство образования и на уки РФ Ф е д е р а л ь н о е го с у д а р с тв е н н о е б ю д ж е тн ое образовател ьное уч р е ж д е н и е в ы с ш е го п р о ф е с с и ...»

-- [ Страница 1 ] --

I S S N 2 30 4 -4 7 7 2

М инистерство образования и на уки РФ

Ф е д е р а л ь н о е го с у д а р с тв е н н о е б ю д ж е тн ое образовател ьное

уч р е ж д е н и е в ы с ш е го п р о ф е с с и о н а л ь но го о б р а з о в а н и я

«Т ул ь с к и й го с у д а р с тв е н н ы й п е д а го ги ч ес кий университет

и м.Л.Н.Т о л с то го »

ГУМАНИТАРНЫЕ ВЕДО МО С ТИ

ТГП У и м. Л. Н. То л с т о г о Научны й ж урнал Вы пуск 3 Н о я б р ь 2 0 12 г.

Тула 2

С О Д ЕРЖ АН И Е Н О М ЕРА

ГУМ АН ИТАРН Ы Е

В ЕД О М О С Т И

Вступительное слов о

Т ГП У и м.Л.Н.То л с то го Колонка ред акции Мелешко Е. Д.

Научный ж ур нал П р ин ц ип н едел ан ия Л. Н. Т ол стог о в кон тексте п р ог р ам м ы н р авствен н ог о сам осовер ш ен ствован ия л ич н ости................. Издается с 2012 г ода На з а р ов В. Н.

Э тич еское «оп р авдан ие» х р истиан ства:

Вы х одит 4 р аза в г од Достоевский и Т ол стой

В ы п ус к Тезисы,д оклад ы Н о я б р ь 2 0 12 г. Ар х а н г ель с ка я Ю. В.

О кказион ал ь н ое вар ь ир ован ие ф р азеол ог изм ов _ как сп особ вы р аж ен ия ир он ии в диску р се Л. Н. Т ол стог о

Главный р е д ак т о р – Б а р а б а н ов а М. Ю.

доктор ф и л ос оф с ки х н а у к, Х у дож ествен н ое своеоб р азие п роф е с с ор Е. Д. М е л е ш к о н ар одн ы х р ассказов Л. Н. Т ол стог о

Вя лов А. И.

З а м е с ти те л ь г л а в н ог о ре да ктора – П он ятие л ю б ви в у ч ен иях доктор ф и л ос оф с ки х н а у к, п роф е с с ор В. Н. На з а р о в К. Д. Кавел ин а и Л. Н. Т ол стог о

Ешки н а Н. И.

О тв е тс тв е н н ы й ре да ктор – Мы сл и о восп итан ии, об р азован ии ка н ди да т ф и л ос оф с ки х н а у к и об у ч ен ии в п р оизведен иях Л. Н. Т ол стог о

А. В. С л о б о ж а н и н З а г и б а лов а М. А.

Р ел иг иозн о-н р авствен н ое у ч ен ие Л. Н. Т ол стог о ISSN 2304- в кон тексте п остм одер н истског о м ир овоззр ен ия................. _ К у д ю шев И. С.

О тн ош ен ие вл асти к тол стовству в Р оссии

Р ож д ес т в ен с ка я И. В.

А дре с ре да кц и и :

Кр итика х р истиан ской ц ер кви 300026, Т у л а, п рос п. Л е н и н а, в р ел иг иозн о-ф ил ософ ских искан иях Л. Н. Т ол стог о.......... 125, корп. 4, ком н. 332.



Т е л е ф он : 8 (4872) 35-74-37.

Са ч ков а М. В.

Э л е ктрон н ы й а дре с :

Э стетич еская кон ц еп ц ия Л. Н. Т ол стог о phileo@tspu.tula.ru и совр ем ен н ая м ассовая ку л ь ту р а

Слоб ож а н и н А. В.

Кр итич еское осм ы сл ен ие идей Л. Н. Т ол стог о в р аб отах Н. А. Б ер дяева и И. А. Ил ь ин а

Солоп ов О. В.

Место н р авствен н ой ф ил ософ ии М. В. Лоды ж ен ског о в р у сской р ел иг иозн ой ф ил ософ ии

Ч ес н ов а Е. Н.

О см ы сл ен ие ф ен ом ен а вер ы в р ел иг иозн о-н р авствен н ом у ч ен ии Л. Н. Т ол стог о............. Я ки м ов а Е. Г.

Э сх атол ог ия как н еотъ ем л ем ы й э л ем ен т © ТГПУ и м. Л. Н. То л с т о г о, 2012 ж изн и и твор ч ества Л. Н. Т ол стог о

©А в т о р ы с т а т е й Тула 2

В С Т У П И Т ЕЛ Ь Н О Е С Л О В О

По итогам XXXIII Международных Толстовских чтений «Творческое наследие Л.Н.Толстого в контексте развития современной цивилизации» на кафедре философии, культурологии, прикладной этики, религиоведения и теологии им. А.С. Х омякова состоялся круглый стол.1 Его участниками стали преподаватели, аспиранты и магистранты кафедры.

Данный выпуск журнала «Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л.Н.

Толстого» целиком посвящ ен докладами и выступлениям, прозвучавшим на н а уч н ого ф он д а (гра н т № 12-16-71502) современных исследований творчества Л.Н. Толстого: анализ проблем и перспектив» (руководитель - д.ф.н., профессор Мелешко Е.Д.).

выступления на пленарном заседании данной конференции главного редактора нашего журнала Е.Д. Мелешко, а так же запись самого мастер класса. Отдельную благодарность редакция выражает к.ф.н, ассистенту кафедры философии, культурологии, прикладной этики, религиоведения и теологии им. А.С. Х омякова Якимовой Е.Г. за предоставленные фото- и видео- материалы.

Мастер класс продолжался более двух часов и вызвал оживленные дискуссии.

Ниже мы публикуем основные положения докладов, надеемся, они окажутся полезными не только исследователям творчества великого русского отечественной культурой, ищ ущ им в ней истоки духовно-нравственного развития.

К О Л О Н К А Р ЕД А К Ц И И

сам осоверш енствования л ичности Принцип неделания в религиознонравственном учении Л.Н.Толсто тесно связан с позицией непротивления. По мнению Толстого, не противиться злому может только тот, кто не имеет зла в себе и не способен делать зло другим. Поэтому неделание становится одним из ключевых понятий философии непротивления: для того чтобы реакция непротивления стала естественным выражением чувств, человек должен последовательно сформировать соответствующ ую духовную установку.

Толстой рассматривает принцип неделания в системе своего религиозно-нравственного учения как этическое понятие. Принцип неделания представляется в синтезе Толстого как нормативная этическая система, имеющ ая мотивационное и нормативное значение. В целом, неделание в понимании Толстого имеет отрицательный и положительный акценты. С одной стороны, недел ание - отказ от зла, греха. "Главное усилие, которое должен делать над собою человек для доброй жизни, - считает Толстой, - это - то, чтобы не делать того, чего не должно делать" [Толстой, 1993, 286].





С другой стороны, отрицательное значение принципа неделания предполагает формирование положительного основания.

В этом смысле неделание означает неустанное дел ание доб ра. Прежде чем начать делать добро, необходимо уметь воздерживаться от зла.

Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

Таким образом, принцип неделания содержит в себе не только пассивный и скептический элемент отказа, но и конструктивное начало делания добра.

Для того чтобы определить смысл принципа неделания в религиознонравственном учении Толстого, необходимо рассмотреть категории, которые определяют значение и место этого принципа в религиозно-нравственном учении мыслителя. Принцип неделания входит в общ ую философию непротивления, образуя систему практических правил и мотивационных установок, направленных на формирование нравственно-ценностного ряда, образующ его духовно-нравственные основы нового уклада и образа жизни.

Толстой понимал, что нравственная деятельность всегда содержит в себе цель, а сама по себе нравственная деятельность вне определенной цели и системы соответствующ их принципов и добродетелей не имеет духовнонравственного значения.

Неделание выступает в религиозно-нравственном учении Толстого как ц ел остная прог рамма, которая связана с духовно-нравственной установкой учения мыслителя, его центральным принципом, выражающ им духовнопрактический смысл закона любви - непротивление злому. Категория "неделание" образуется из этого принципа, представляя собой целостную программу практических действий, в которой неделание выступает как принципиальный отказ от участия в зле сочетается со стратегией делания добра.

Неделание как отказ от зла представляет собой об основание нравственног о вы б ора, рациональную мотивацию свободы в принятии соответствующ ей духовно-нравственной системы ценностей. В свою очередь, принцип неделания предполагает ряд мотивационных установок и категорий.

Недел ание как дел ание доб ра характеризуется следующ ими понятиями.

I. Воздерж ание понимается Толстым как такое делание, которое позволяет "настраивать свой ум выше своих влечений - это и есть смысл воздержания", "это не добродетель, а великое дело добродетели".

"Воздержание, - подчеркивает Толстой, - не означает подавление силы, не означает приостановки в добре, в проявлении любви или веры, наоборот, проявление силы духовной, препятствующ ей делать то, что человек считает дурным" [Толстой, 1991, Т. 1, 274]. Таким образом, воздержание - первая ступень в делании добра. Воздержание имеет следующ ие характеристики:

1) воздержание от страстей тела; 2) воздержание мысли: а) воздержание от злых мыслей; б) от лишних слов; 3) от безнравственной (греховной) деятельности.

Нравственный смысл воздержания представляется Толстому умением разумно ограничивать потребности тела, "ведь увеличение потребностей не есть усовершенствование, как это часто думают, напротив, чем больше ограничил человек свои потребности, тем больше в нем сознания своего человеческого достоинства, тем он свободнее и мужественнее и, главное, Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

способен служить Б огу". Нравственный акцент делания заключается в том, чтобы "владеть собою настолько, чтобы уважать других, как самого себя и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы поступали с нами" [Толстой, 1991, Т.1, 127]. Здесь Толстой воспроизводит своего рода золотое правило нравственности, перенося его в мотивационное и нормативное поле категории воздержания. Он считает, что нравственную значимость категория воздержание получает только в факте признания. Воздержание выступает как мощ ный рычаг самовоспитания. "Всякий человек подобен укротителю диких зверей, а эти звери - его страсти. Вырвать их клыки и когти, зануздать и приучить, сделать из них домашних животных, слуг, хотя бы и рычащ их, но все-таки покорных, - в этом задача самовоспитания" [Толстой, 1991, Т.1, 127].

Таким образом, воздержание требует от человека отказа от выражения зла не только в поведенческом, деятельном аспекте, но и на уровне мотивации.

Само воздержание выступает при этом как одно из основных условий свободы. "Х очешь быть свободен - приучай себя воздерживаться в своих желаниях" [Толстой, 1991, Т.1, 127].

В этом смысле толстовская формула свободы как признания или непризнания истины по логике должна предполагать также и неделание.

Прежде всего, то, что само претворение истины должно основываться на целесообразности мирового порядка. В сущ ности, неделание и есть "вера" в целесообразность мирового порядка, в разумность мировой жизни, с которыми приходят в столкновение "неразумность" и "ненужность" человеческой деятельности. Человеческое неделание позволяет при этом проявиться вечной божественной деятельности как внутри человека, так и вне его. В этих мыслях Толстого легко узнается даосский принцип недеяния - "у вэй". Толстой и сам не скрывает этого, прямо ссылаясь в своей статье "Неделание" на Лао-цзы: "Все бедствия людей, по учению Лао-цзы, происходят не столько от того, что они не сделали то, что нужно, сколько оттого, что они делают то, что не нужно делать. И потому люди избавились бы от всех бедствий и в особенности общ ественных, если бы они соблюдали неделание" [Толстой, 1954, Т. 29, 99]. Варьируя эту мысль, Толстой формулирует своего рода "золотое правило" неделания: "Только не делай того, чего не должно делать, и ты сделаешь все то, что должно" [Толстой, 1993, 292].

Все это подводит Толстого к необходимости обоснования усилия неделания как базовой установки в борьбе со злом.

II. У сил ие недел ания, согласно Толстому имеет отрицательный и положительный смыслы. О триц ател ь ное усил ие неделания Толстой усматривает, прежде всего, в том, чтобы стать свободным от инерц ии ж изни, от внешней причинно-следственной зависимости. "Для того, чтобы наступило Ц арство Б ожие, - пишет Толстой, людям нашего времени нужно одно: нравственное усилие... Усилие это не есть усилие движения, усилие открытия нового миросозерцания, новых мыслей и совершенно особенных новых поступков. Усилие, которое нужно для вступления в Ц арство Б ожие или в новую форму жизни, есть усилие отрицательное, усилие неследования за потоком, усилие неделания поступков, не согласных с внутренним сознанием" [Толстой, 1993, 293].

Отрицательное усилие неделания представляет собой основу для пол ож ител ь ны х усилий сознания, непосредственно проявляющ ихся в борьбе с грехами, соблазнами и суевериями.

Пол ож ител ь ны е усил ия - э то "усил ия мы сл и", которы е предпол аг аю т сл едую щ ие ступени: внуш ение, вол я, рост.

Внуш ение формирует мотивационные установки сознания. Именно поэтому Толстой считает, что внушение - необходимое условие общ ественной жизни, которое требует от человека осторожности в его "сознательном употреблении", ведь "большая часть ложных и вредных мнений распространяется и поддерживается внушением", а человеку "свойственно усваивать те взгляды и мысли, которые разделяются людьми, живущ ими с ними". Согласно Толстому, "большая часть поступков людей совершается не по рассуждению, даже не по чувству, а по бессознательному подражанию, внушению". Являясь важным фактором мотивации поступков, внушение может приводить к нравственно пол ож ител ь ному и отриц ател ь ному резул ь тату, в силу чего "поступки, совершаемые по внушению могут быть добрые и злые". Согласно Толстому, нравственные поступки - те, которые "совершены сознательно, по требованию совести".

Б езнравственные большей частью совершаются по подражанию "внешнему чужому воздействию", в основе которого - суеверие, лжеучение и т. д.

О триц ател ь ное внуш ение приводит к заблуждению разума, отклонению от истины. Толстой считает, что отрицательное внушение вменяется людям, психологически склонным к подражательству, не имеющ их самостоятельной позиции. В определенном смысле такое положение вещ ей трагично, ибо человек отдает в собственность самое дорогое, что у него есть: свой разум, способность мыслить самостоятельно.

"Кто не мыслит самостоятельно, тот находится под внушением другого, мыслящ его за него. Отдать кому-нибудь в собственность свою мысль есть более унизительное рабство, чем отдавать кому-нибудь в собственность свое тело". С другой стороны, Толстой более сдержан в оценках поступков людей, склонных к внушению, в тех случаях, когда они заблуждаются. Мыслитель, таким образом, высвечивает ту опасность, которая возникает, если человек теряет самостоятельность и свободу. В то же самое время он подчеркивает, что именно эти обстоятельства "заставляют нравственного человека быть вдвойне строгим к словам, поступкам, которые могут воздействовать на других" [Толстой, 1991, Т. 1, 430-431].

Толстой приводит систему средств, помогающ их преодолевать подобные состояния сознания и формирующ ие пол ож ител ь ны е усил ия. Он считает, что человек, живущ ий в общ естве, не может не зависеть от этого Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

общ ества. Поэтому как член общ ества человек обязан: а) не подчиняться б ессознател ь но об щ ественному воздей ствию в нравственной деятельности;

б) доверять собственному разуму, основываясь на соб ственном мнении ("быть готовым воспринимать мысли и убеждения других, но твердо держаться свящ енного права собственного суждения, воспринимать побуждения от других, но действовать по требованию своей души"; действовать с другими, но следовать своей совести: уметь соединять уважение к мнению других и самоопределение" [Толстой, 1991, Т. 1, 131]; в) определять мотивацию своего поступка, исходя из нравственного примера: "Нет ничего заразительнее примера. Он заставляет нас совершать поступки, которые мы никогда не совершили бы без воздействия примера. И потому общ ение с развратными, чувственными и жестокими людьми губит душу. И наоборот" [Толстой, 1991, Т. 1, 150]; г) понимать, что нравственное внушение и усилие тесно взаимосвязаны: "благотворное внутреннее последствие всегда сопутствует усилию") [Толстой, 1991, Т. 1, 175]. Ключевым понятием и главным средством борьбы выступает здесь "усилие сознания". "Чтобы раскрыть для самого себя свою душу, - пишет Толстой, - человеку нужно делать усилия сознания; и потому в этих усилиях сознания главное дело жизни человека. Только усилиями сознания человек может избавиться от грехов, соблазнов и суеверий, лишающ их его блага" [Толстой, 1993, 263].

Вол я - есть возможность избавиться от грехов, соблазнов и суеверий "телесными усилиями", этого можно достичь только усилиями мысли: "все великие перемены в жизни человека и всего человечества и совершаются в мысли". Для того чтобы могла произойти перемена чувств и поступков, считает Толстой, должна произойти, прежде всего, перемена мы сл и. Для того чтобы произошла умоперемена, необходимо усилие. Таким образом, усилие в его положительном значении - одна из важнейших категорий религиознонравственного учения Толстого.

Анализ религиозно-нравственных работ Толстого, таких как "Круг чтения", "Путь жизни", в которых содержится категориальная система религиозного синтеза мыслителя, дает возможность выделить следующ ую структуру понятия "усилие" в его отрицательном и положительном значениях: а) усилие в воздержании от зла; б) усилие в делании добра.

У сил ие в воздерж ании от зл а. Умоперемена возможно только тогда, когда человек совершает усилие в изменении прежних привычных представлений о жизни. "Усилие нужно для делания добра, но и ещ е нужнее для воздержания от зла" [Толстой, 1991, Т. 1, 26].

Усилие мысли необходимы для того, чтобы контролировать направление своих мыслей к нравственному началу, воздерживаясь, таким образом, от зла. "Работай над очищ ением мысли, - пишет мыслитель, - если у тебя не будет других мыслей, то не будет и дурного поступка". "Точно также нельзя нам воспрепятствовать дурным мыслям промелькнуть в голове нашей, но в нашей власти не давать им свить себе там гнездо, чтобы высиживать и выводить злые поступки" [Толстой, 1991, Т. 2, 44].

Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

Усилия мысли характеризуются вниманием к совершению поступков:

"Б удь внимателен к тому, что делаешь, и ничего не считай недостойным внимания". Внимание вырабатывает привы ч ку к нравственным мыслям и поступкам. Толстой считает, что привычку саму по себе "никогда нельзя признать добром, даже привычку к добрым поступкам". Привычка к добрым поступкам всегда связана с усилием, ведь "добро только то, что добывается усилием". Тем не менее, необходимо постоянное, неукоснительное добросовестное исполнение простых обязанностей, привычное делание которых должно быть связано с нравственным чувством. Все это есть "действительное средство самосовершенствования" при "постоянном терпеливом усилии, руководимом мудрым рассуждением [Толстой, 1991, Т.

1, 184]. Усилие мысли помогает определить нравственную позиц ию : "Когда определится взгляд на вещ и, то будет определено знание, когда приобретено знание, то воля будет стремиться к правде, когда стремление воли удовлетворено, то сердце сделается добрым" [Толстой, 1991, Т. 2, 45].

Д уховны й рост - это тяжелый духовный труд, который способствует нравственному росту личности, ее самосоверш енствованию. Толстой, утверждая примат деятельности в настоящ ем, связывает начальную позицию усилия сознания с неделанием. В первом случае Толстой говорит о "творении добра" в настоящ ем; во втором - о своб оде воздержания от зла. При этом Толстой полагает, что "гораздо больше силы нужно для воздержания от зла, чем для делания самой трудной вещ и, которую мы считаем добром" [Толстой, 1991, Т. 2, 291].

Философскую разработку понятия усилия сознания Толстой предпринял ещ е в трактате "Ц арство Б ожие внутри вас". "Усилие сознания" рассматривается им как ц ел остная духовная установка в борьбе со злом.

Объ ясняя смысл и назначение "усилия" Толстой прибегает к аналогии из области сна: "Мы делаем усилие проснуться и действительно просыпаемся, когда сон становится ужасен и нет уже больше сил переносить его. То же надо делать и в жизни, когда она становится невыносима. В такие минуты надо усилием сознания проснуться к новой, высшей, духовной жизни" [Толстой, 1993, 265-266; Толстой, 1954, Т. 28, 279].

Главный вопрос, характеризующ ий смысл усилия сознания:

заключается в возможности человека сделать такое усилие, так как человек чащ е всего не может изменить течение событий, поставить под контроль сознания, "управлять" образами сновидений. Главная проблема, в связи с этим, - это проблема свободы воли как условия практической реализации усилия сознания. Толстой ставит возможность свободы в зависимость от внутренних причин, которыми человек руководствуется в своих поступках.

Человек, несвободный в своих поступках, всегда чувствует себя свободным в том, что служит причиной его поступков, - в признании или непризнании истины... Так, человек, совершив под влиянием страсти поступок, противный сознаваемой истине, остается все-таки свободным в признании или непризнании ее, т.е. может, не признавая истину, считать свой поступок Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

необходимым и оправдывать себя в совершении его, и может, признавая истину, считать свой поступок дурным и осуждать себя в нем" [Толстой, 1954, Т. 28, 280].

Таким образом, свобода, согласно Толстому, есть возможность признания или непризнания истины: человек может, признавая открывшуюся ему истину и исповедуя ее, стать свободным и радостным деятелем "вечного и бесконечного дела", совершаемого Б огом или жизнью мира; или же может, не признавая этой истины, сделаться рабом ее и быть "насильно и мучительно влекомым туда, куда он не хочет идти". Толстой замечает при этом, что не каждая истина может служить предметом свободного выбора признания или непризнания. Он приводит три рода истин. 1) Истины, которые давно признаны или самим человеком, или переданы ему воспитанием и приняты им на веру; следование им стало для человека привычкой, второй природой. 2) Второй род истин - интуитивные "бессознательные предчувствия" вероятных событий и процессов. "Человек, полагает Толстой, - одинаково несвободен в непризнании первых и в признании вторых". 3) Истины, которые не стали ещ е для человека бессознательным мотивом деятельности, но вместе с тем "уже с такою ясностью открылись ему, что он не может обойти их и неизбежно должен так или иначе отнестись к ним: признать или не признать их. По отношению этих-то истин и проявляется свобода человека" [Толстой, 1954, Т. 28, 281].

Толстой, безусловно, имеет здесь в виду высшие, духовные, "метафизические" истины, к числу которых принадлежат идеи Б ога, свободы и бессмертия, а также широкий круг религиозно-философских истин и морально-этических ценностей, таких как благо, зло и др. В этом смысле толстовская концепция свободы является, концепцией свободы выбора добра и зла. Своеобразие подхода Толстого заключается в том, что сам факт признания или непризнания высших духовных истина становится у него необходимым условием "онтологизации" духа, становления духовного, бытия. Признавая духовную истину, человек тем самым необходимо претворяет ее в жизнь, преобразует жизнь в соответствии с духом данной истины. Свобода признания истины является для Толстого и свободой ее воплощ ения, ибо невозможно, признавая духовную истину, поступать вопреки ей.

Однако само по себе следование духовной истине не является гарантией непогрешимости человеческих действий. Свобода всегда содержит в себе риск заблуждения ума и отклонения от идеала. Человек, свободно избирающ ий истину, никогда не может быть удовлетворен своей жизнью, так как сам акт свободы духа обнаруживает неисчерпаемые глубины божественного совершенства. Отсюда парадоксальность толстовского понимания сущ ности человеческой свободы, которую весьма остроумно подметил А.А. Гусейнов: "Ничто не может воспрепятствовать человеку поступать так, как он считает правильным, но никогда он не будет считать правильным то, как он поступает" [Гусейнов, 1995, 211].

Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

В результате исследования границ человеческой свободы Толстой приходит к выводу, что возможность усилия сознания коренится в свободе признания и выбора духовных истин. Толстой подчеркивает, что свобода проявления усилия сознания определяется тем фактом, что духовная, истинная жизнь человека протекает только в настоящ ем времени. Только "в мгновении настоящ его человек всегда свободен" и "только в настоящ ем проявляется свободная божественная сила жизни" [Толстой, 1993, 278].

Поэтому "только в мгновении настоящ его человек может сделать то усилие, которым берется Ц арство Б ожие и внутри, и вне нас" [Толстой, 1993, 277].

Толстой считает, что нравственное усилие и радость связаны друг с другом, как "телесный труд и радость отдыха. Б ез труда телесного, подчеркивает он, - нет радости отдыха, без усилия нравственного нет радости сознания жизни" [Толстой, 1991, Т. 1, 185]. В этом смысле добродетель не есть прирожденное природное свойство человека, добродетель всегда связана с духовной раб отой, с усилием, она "всегда двигается и начинается сначала", ведь "добродетель голубя - не добродетель. Голубь не добродетельнее волка.

Добродетель начинается только тогда, когда начинается усилие" [Толстой, 1991, Т. 1, 253].

Духовное усилие начинается с мысли, так как: а) без усилия мысли невозможны никакие перемены в исторической, внешней жизни людей.

Нравственный, духовный переворот, - считает Толстой, должен произойти, прежде всего, в духовной жизни каждого отдельного человека: "Все великие перемены в жизни одного человека начинаются и совершаются в мысли. Для того чтобы могли произойти перемена чувств и поступков, должна произойти, прежде всего, перемена мысли" [Толстой, 1993, 306]; б) усилие мысли направлено "против того, что мешает любви", поэтому оно имеет большое значение в борьбе с грехами, соблазнами и суевериями, которые приобретает человек в своей "животной", телесной жизни. Нравственная сила человека, считает Толстой, - "в спокойном стремлении к добру, которое он устанавливает в мыслях, выражает в словах, проводит в поступках". В то же самое время "нельзя избавиться от грехов, соблазнов и суеверий телесными усилиями". Только духовное усилие мысли, - по мнению мыслителя, - может приучить "быть самоотверженным, смиренным, правдивым, только, когда в мыслях своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями" [Толстой, 1993, 304].

Понятия самоотречения, смирения и правдивости рассматриваются Толстым как определ енны е ступени нравственного совершенствования - на пути к высшим образцам духовной жизни. Усилие мысли, направленной на делание добра, связано с пониманием нравственного значения сл ова как выражения мысли. Слово, считает Толстой, - "не может и не должно быть выражением зла". Оно "может служить соединению и разделению людей", и, без сомнения, имеет нравственный резонанс, поскольку "словом можно служить любви, словом же можно служить вражде и ненависти". Поэтому Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

мол ч ание понимается мыслителем как нравственное усилие в противодействии страстям: гневу, тщ еславию, озлоблению, злословию.

Определяя положительные условия в борьбе с грехами, соблазнами и суевериями, Толстой устанавливает следующ ую зависимость: усилие самоотречения освобождает людей от грехов; усилие смирения - от соблазнов; усилие правдивости - от суеверий [Толстой, 1993, 263].

К онкретны е ф ормы проявл ения усил ий сознания. Усилия сознания проявляются в процессе формирования и проявления нравственного сознания. Формирование нравственного сознания личности связано с такими понятиями, как самоотречение, свобода, смирение и покаяние. Данные категории являются основополагающ ими в религиозно-нравственной системе Толстого, так как определяют наличие добродетелей в нравственном сознании личности. Неделание (как делание добра) в формировании системы добродетелей проявляется именно через самоотречение, свободу и смирение (покаяние).

В этом плане мы рассматриваем самоотречение как: а) мотив в понимании и осознании необходимости; б) проявление свободы и нравственного выбора человека; в) добродетель. Усилие смирения нравственное усилие в борьбе с грехами. Смирение невозможно без покаяния, которое представлено как: а) усилие сознания в понимании человеческой греховности; б) нравственное преодоление грехов и соблазнов;

в) проявление свободного выбора.

Самоотреч ение как "неизб еж ное усл овие ж изни ч ел овека". Толстой подчеркивает, что все телесные грехи - блуд, праздность, корыстолюбие, гнев, властолюбие и др. - возникают вследствие отождествления своего "я" с телом, подчинения души телу. Поэтому главным условием и предпосылкой избавления от грехов является перенос своего "я" в область духовного, признание духовного, божественного начала в человеке, необходимость подчинения ему телесной, животной природы. Именно это и оправдывает самоотречение как "естественный", разумный момент эволюции человека.

При этом Толстой подчеркивает, что самоотречение не есть "отречение от себя", а только перенесение своего "я" из животного сущ ества в духовное.

Нельзя считать, что такое отречение есть отречение от жизни. Напротив, "отрекаться от жизни плотской, значит усиливать свою истинную духовную жизнь" [Толстой, 1993, 318]. В этом смысле самоотречение "не есть подвиг", а необходимое условие жизни: "для человека же телесная жизнь - не вся жизнь, но только необходимое условие истинной жизни, состоящ ее все в большем и большем единении с истинной жизнью" [Толстой, 1993, 318]. Не каждое духовное самоотречение может быть оправдано. Отречение от телесной жизни только тогда ценно и радостно, когда оно имеет религиознонравственное назначение, т. е. когда человек отрекается от себя, своего тела для того, чтобы исполнить "волю живущ его в нем Б ога". Если же самоотречение совершается в интересах исполнения воли других людей, то Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

оно лишено духовного смысла и является "неестественным" и ненужным делом.

Самоотреч ение как нравственны й вы б ор. Самоотречение не нарушает свободу, а напротив, "дает истинную свободу, освобождая нас самих от рабства нашей развращ енности. Наши страсти - самые жестокие тираны;

только отрекись от них и почувствуешь свободу" [Толстой, 1993, 327].

Самоотречение - есть единственный выбор человека, живущ его нравственной жизнью. Понимая это, человек разумно, а значит, свободно делает выбор в пользу самоотречения, отрекаясь от своей воли и сливаясь с высшим законом: "своя воля никогда не удовлетворяет, хотя и исполнились все ее требования. Но стоит только отказаться от нее - своей воли, и тотчас же испытываешь полное удовлетворение".

Толстой считает, что самоотречение есть "единственная истинная доб родетел ь ", которая возникает как чувство "ненависти к себе", потому что человек в силу своей животной телесной природы "достоин ненависти своей похотливостью". Самоотречение признается Толстым как добродетель, потому что мотивируется поисками Б ога: "ненавидя себя, человек ищ ет сущ ество, достойное любви. Но так как мы не можем любить ничего вне нас, то мы вынуждены любить сущ ество, которое было бы в нас, но не было бы нами, и таким сущ еством может быть одно - всемирное сущ ество" [Толстой, 1993, 323].

Таким образом, самоотречение предполагает ж ертву, т.е., по сущ еству, отказ от привычных условий жизни, отказ от телесных удовольствий жизни. В этом смысле самоотречение, непосредственно связанное с неделанием, выражает закон непротивления, так как всякая ненасильственная борьба со злом необходимо предполагает возможность ж ертвы человеческой жизни во имя высших духовных целей. В жизни каждого отдельного человека и всего человечества действует один и тот же закон, - считает Толстой: "для того, чтобы улучшить жизнь, надо быть готовым отдать ее" [Толстой, 1993, 330]. Этот "закон самоотречения" является необходимой частью универсального "закона любви". Толстой не ограничивается только рассмотрением общ его смысла и назначения "закона самоотречения", он намечает и конкретные пути его реализации. Одно из правил самоотречения, по Толстому, гласит: "Единственно радостное дело жизни - это растить свою душу, а для роста души нужно отречение от себя.

Начинай отречение в малых делах. Когда приучишь себя к отречению в малых, осилишь отречение и в больших" [Толстой, 1993, 330].

У сил ие смирения. Усилие самоотречения есть средство борьбы с грехами, усилие смирения способствует избавлению от соб л азнов. Согласно Толстому, соблазн - это ложное представление человека о своем отношении к миру [Толстой, 1993, 71]. Изменить это отношение можно только усил ием смирения.

Смысл смирения - в единении с другим: в соединении души с Б огом, в соединении с людьми любовью, наконец, в единении со всем живым.

Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

Главный путь, ведущ ий к смирению, - покаяние как преодоление соблазна гордости. Преодоление гордости через покаяние, согласно Толстому, это признание в себе вины греховности, "порицание в себе дурного", "чистка души, приготовление ее к принятию добра". В широком смысле покаяние это осознание человеком своей конечности, тварности, понимание "своей греховности, т.е. неисполнения всего того, что человек мог бы и должен сделать, но не сделал". Таким образом, покаяние - это усилие, которое ("совершенствованию всегда предшествует покаяние"). Покаяние определяет степень готовности человека к совершенству: "Человек тем лучше, чем он быстрее движется к бесконечному совершенству, независимо от той ступени, на которой находится. Б ыстрота же движения всегда зависит от степени довольства или недовольства собой" [Толстой, 1991, Т. 1, 417].

Смирение обусловлено, прежде всего, знанием, мудростью, разумом.

Именно мудрость, мудрое отношение к жизни, помогает преодолеть такие соблазны, как соблазн гордости, быть снисходительным к другим, при строгом и пристрастном отношении к себе. Смирение дает возможность избежать раздора и борьбы, культивирующ их зло: "Мир между людьми есть необходимое условие хорошей жизни, главное же препятствие для мира наша гордость, только смирение, готовность перенести унижение, быть оклеветанным, ложно понятым, только при такой готовности человек может вносить мир в отношение свое к другим людям и людей между собой" [Толстой, 1991, Т. 1, 306].

Прог рамму б орь б ы с соблазном гордости можно свести к следующ им практическим правилам:

сравнивай себя только с высшим совершенством, а не с людьми, которые могут быть "ниже" тебя;

остерегайся мыслей о том, что ты лучше других и что у тебя есть такие добродетели, каких нет у других;

старайся не думать о себе хорошее; если не можешь думать о себе дурное, то знай, что дурно уже то, что ты не находишь в себе дурного;

радуйся осуждению, остерегайся похвалы, бойся одобрения;

постоянно лови себя на гордых мыслях;

не бойся и не избегай унижений;

не старайся скрывать от себя постыдных воспоминаний о своих грехах;

смотри на грехи ближнего только сквозь призму своих собственных прегрешений;

не позволяй укореняться в своем сердце чувству довольства собой и своей жизнью;

не считай зазорным учиться у других, в том числе и тех, кто "глупее" и "злее" тебя: мудрый, смиренный человек ценит всех, ибо в каждом замечает хорошее [Толстой, 1993, 333-343; Толстой, 1991, Т. 1, 34-35, 128-129, 251-252, 305-307, 419-421; Т. 2, 134-135, 208-209].

Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

У сил ие правдивости - одна из добродетелей разумной нравственной жизни. Правдивость - враг суеверия. Толстой определял суеверие как "принятое на веру ложное учение". Освобождает от суеверия только правдивость - перед людьми и перед самим собой. Согласно Толстому, правдивость есть знание и исповедание истины на основе требований разума.

"Х отя бы весь мир признавал учение истинным и как бы древне оно ни было, человек должен проверять его разумом и смело откидывать, если оно не сходится с требованиями разума" [Толстой, 1993, 344]. "Все суеверия: и государства, и науки, и ложной религии, - есть только извращ ения мысли, и потому избавление от них возможно только приложением к ним требований истины, открываемой разумом" [Толстой, 1993, 345-346].

У сил ие разума: б орь б а с суевериями. Ключевым понятием, выражающ им суть борьбы с суевериями, является разум. Для Толстого разум есть высшая ценность жизни. Он стоит в одном ряду с основными духовными началами бытия: верой, душой, Б огом. Разум определяет свободу и истину. Познание истины делает человека своб одны м только в силу того, что эта истина открывается разумом.

Главную ценность разума Толстой усматривает в том, что разум "один во всех людях". Общ ение людей, воздействие их друг на друга основано именно на разуме. Для каждого человека обязательно требование единого во всех разума. Тем самым разум оказывается единственно надежным критерием духовного и практического знания, наиболее достоверным средством духовного общ ения и единения людей, являясь выражением человеческой природы. Он "соответствует единству Б ога и вселенной". Разум есть единственное средство "сделать душу отражением, зеркалом высшего единства" [Толстой, 1991, Т. 1, 347]. Толстой отличает разум от ума. Ум, по мнению мыслителя, "есть способность понимать и соображать жизненные мирские условия", разум противоположен уму. Разум - "божественная сущ ность души, открывающ ая ей отношение к миру и Б огу". Духовное божественное начало жизни человек познает двумя способами: любовью и разумом. Однако последний очищ ает душу человека от соблазнов и обманов, "освобождая сущ ность души человеческой", способствует проявлению любви. Поэтому, если любовь раскрывает перед человеком смысл и цель его жизни, то разум есть средство исполнения закона любви [Толстой, 1991, Т. 1, 199, 346].

Согласно Толстому, у человечества просто нет более "объ ективных", общ езначимых и общ епризнанных способов взаимопонимания и взаимодействия. Ни вера, ни чувство, ни интуиция, ни духовный опыт, ни нравственные понятия и т.п. не могут претендовать на ту "общ ечеловечность", которая свойственна разуму. Вот почему не нравственное чувство, а разум "открывает человеку смысл и значение его жизни" [Толстой, 1993, 354]. И именно поэтому "разум проверяет положения веры" [Толстой, 1993, 356], разум выверяет духовный опыт, контролирует интуицию, "принимает" откровение. Вера в силу разума - в основе всякой Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

другой веры, - полагает Толстой. Единственное, чего не может разум - это понять, что такое он сам: что бы мы ни определяли, мы определяем это всегда на основе разума. "Неопределимость" разума ещ е раз доказывает, что учение Толстого нельзя зачислять в разряд рационализма. Подчеркивая неопределимость и невыразимость разума, Толстой вынужден принять его в качестве несомненного, самоочевидного и самодостоверного начала на основе целостного духовного "усмотрения". Тем же актом "духовного умозрения" человек постигает и высшие метафизические принципы бытия.

(В этом смысле учение Толстого, скорее, может быть отнесено к интуитивизму, чем рационализму, ибо разум выступает здесь инструментом духовного познания в целом.) Неслучайно понятия "разумное начало" и "духовное начало" (в человеке) Толстой употребляет как тождественные.

Точно так же для Толстого являются тождественными понятия "разумность" и "правдивость". Очевидно, что в последнее из них Толстой вкладывает не столько морально-этический, сколько общ едуховный смысл.

Б ыть правдивым, проявлять усилие правдивости - значит не просто говорить правду, не лгать, но, прежде всего, следовать истине, соответствующ ей требованиям разума. Именно в этом духе Толстой и рассматривает борьбу с суевериями.

У сил ия сознания по освоб ож дению от суеверия насил ия. Ц ентральным пунктом этой борьбы, во многом определяющ им смысл неделания в целом, является вопрос об освобождении от суеверия насил ия, т. е. ложного представления о том, что одни люди могут насильственным путем улучшать, устраивать жизнь других людей. Именно в этой точке происходит пересечение двух планов борьбы со злом: внутреннего и внешнего непротивления" и "ненасилия".

Согласно Толстому, Ц арство Б ожие достигается усилием освобождения сознания от суеверия насилия. Это одна из ключевых позиций принципа неделания. При этом внеш ний, соц иал ь ны й пл ан борьбы коренится в "отриц ател ь ном" усилии неделания: неповиновении, неучастии, непротивлении. Толстой считает, что людям необходимо перестать заботиться о делах внешних и общ их, в которых они не свободны, и хотя бы малую часть той энергии, которую они употребляют на внешние дела, направить на то, в чем они свободны, т. е. на избавление себя от суеверия насилия, что в конечном счете должно разрушить и сам насильственный строй жизни.

Для этого люди должны, прежде всего, ясно увидеть, что мир насилия основан на ложном представлении о смысле и назначении человеческой жизни. Толстой выделяет конкретные формы суеверия насилия. Это - а) суеверие власти одних людей над другими, б) суеверие догм, привычных представлений о жизни, в) религиозные суеверия. "Программу" борьбы с суеверием насилия Толстой подробно раскрывает в статье "Неизбежный переворот" (1909). От общ их рассуждений о недопустимости насилия он переходит здесь к непосредственным практическим рекомендациям по Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

изменению насильственного устройства жизни. Во-первых, считает Толстой, надо перестать самому совершать прямое насилие, а также готовиться к нему. Во-вторых, - не принимать участия в каком бы то ни было насилии, делаемом другими людьми, а также в приготовлениях к насилию. В-третьих, - не одобрять никакого насилия.

Прог рамма по б орь б е с насил ием. 1) Не совершать самому прямого насилия, значит, не хватать никого своими руками, не бить, не убивать, не делать этого ни для своих личных целей, ни под предлогом общ ественной деятельности. 2) Не принимать участия в каком бы то ни было насилии, значит - не только не быть губернатором, судьей, сборщ иком податей (налогов), министром, солдатом и т. д., но и не участвовать в судах, выборах, армейской службе и т. п. 3) Не одобрять никакое насилие значит, кроме того, не пользоваться для своей выгоды никаким насилием ни в речах, ни в писаниях, ни в поступках; не выражать ни похвалы, ни согласия с людьми и делами, поддерживающ ими насилие или основанными на насилии [Толстой, 1954, Т. 38, 93-94]. Такова логика воплощ ения духовной истины.

Таким образом, Толстой предлагает программу неучастия в современной социально-политической жизни, пропитанной, по его мнению, насилием. Если человек будет поступать в соответствии с требованиями неучастия в насилии, т. е. откажется от службы в армии, судов, уплаты податей, признания властей и будет обличать насильников и их сторонников, он подвергнется гонениям, преследованиям и иным видам насилия. Однако люди в большинстве своем страдают от других причин точно так же, а, может быть, и ещ е больше, чем в случаях их неповиновения. Человек же, отказывающ ийся от участия в насилии, не может не открыть глаза другим людям и не привлечь многих к таким же отказам, так что власти, в конце концов, не будут уже в состоянии применить насилие ко всем отказавшимся [Толстой, 1954, Т. 38, 94]. Толстой считает, что ненасильственные действия даже со стороны немногих людей должны привести к формированию и установлению в общ естве "христианского общ ественного мнения". Он считает, что нет необходимости всем людям или большинству людей следовать заповедям ненасилия. Достаточно будет, если лучшая часть человечества или даже отдельные его представители сначала возьмут на себя миссию воплощ ения и осущ ествления высших духовных истин в жизни.

Чтобы воспитать людей, полагает Толстой, есть только одно единственное средство: "христианское общ ественное мнение, которое может быть установлено среди этих людей только истинно христианским учением, подтвержденным истинным христианским примером жизни" [Толстой, 1954, Т. 28, 222].

Для самих же носителей истины непротивления все эти соображения не могут служить непосредственным мотивом позиции ненасилия, так как ответ на вопрос о том, что делать человеку, признающ ему истинность и приложимость к жизни закона любви, не может быть основан на предполагаемых последствиях. Если человек верит в закон любви, то он Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

будет исполнять требования любви и воздерживаться от насильственных действий независимо от каких бы то ни было соображений о последствиях, а только потому, что он верит и не может поступить иначе [Толстой, 1954, Т.

38, 94-95].

В толстовских правилах освобождения от суеверия насилия отчетливо звучат мотивы неповиновения и неучастия. Если судить по "Яснополянским запискам" Маковицкого, и по таким работам "позднего" Толстого, как "Конец века", "О смысле и значении русской революции", "Неизбежный переворот" и др., то с начала века интерес Толстого был прикован к "массовым" формам непротивления, обоснованию принципа непротивления как средства социального переустройства жизни. Так, в статье "Конец века" Толстой говорит о предстоящ ем перевороте как своего рода "революции" неповиновения, неучастия и пассивного противления [Толстой, 1954, Т. 36, 257]. Х арактерно, что этот переворот Толстой связывает, прежде всего, с русской революцией, с "умопеременой" в сознании русского народа, живущ его в своем огромном большинстве "самой естественной, самой нравственной и независимой земледельческой жизнью" [Толстой, 1954, Т.

36, 336]. "Русская революция, - писал Толстой, - должна разрушить сущ ествующ ий порядок, но не насилием, а пассивно, неповиновением" [Толстой, 1985, Т. 22, 203].

Тем не менее, любой внешний, социальный переворот, по мысли Толстого, начинается с внутреннего усилия сознания и заканчивается "умопеременой". Главный тезис Толстого гласит: борьба со злом должна совершаться, прежде всего, в сознании. "Только когда в мыслях своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями" [Толстой, 1993, 304].

Д уховно-нравственны й рост сознания. Усилие, как делание, т. е. работа по совершенствованию нравственного сознания связана с такой категорией в религиозно-нравственном учении Толстого, как рост сознания. Рост и совершенствование - категории взаимосвязанные. Рост - необходимое условие совершенствования человека. Толстой считает, что нравственное совершенствование души - процесс эволюционный: "Все истинное и великое, - подчеркивает он, совершается медленным незаметным ростом".

Причем "совершенство отдельных людей и общ ества никогда не достигается на все времена, ибо для каждого времени есть свое совершенство" [Толстой, 1991, Т. 1, 273].

Духовный рост человека направлен на все большее сознание своей духовности. Толстой уверен, что "с детства до самой смерти, когда бы ни наступила она, растет душа человека, все... больше и больше приближается она к Б огу".

Самосоверш енствование есть главная цель программы неделания. В целом принцип самосовершенствования обозначает, прежде всего, духовный настрой и то "духовное состояние", в котором должен пребывать человек, Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

исполняющ ий программу неделания. Самосовершенствование выступает у Толстого в качестве главного, если не единственного средства борьбы со злом. "Побороть общ ее зло жизни можно только одним средством:

нравственным усовершенствованием своей жизни" [Толстой, 1985, Т. 18, 204]. Эту мысль Толстой развивает более обстоятельно в письме к одному из своих корреспондентов: "Зло, которое вы видите, есть тот материал, над которым вы призваны работать. Огорчаться на то, что зла слишком много, все равно, что плотнику огорчаться, что лес, из которого он будет рубить, слишком велик. Прием же работы над этим материалом только один:

самосовершенствование" [Неизвестный Толстой: Из архивов России и СШ А, 1994, 159].

В чем Толстой усматривает сущ ность "самосовершенствования"?

Самосовершенствование определяется им как "забота о душе", как "улучшение своей души" [Толстой, 1991, Т. 1, 188; Толстой, 1993, 266]. И вместе с тем это понятие осмысляется в свете евангельской заповеди "божественного совершенства", как "освобождение божественного начала души". "Б удьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный" - значит:

старайтесь освободить в себе божеское начало жизни" [Толстой, 1991, Т. 1, 189]. Толстой особо подчеркивает: данная заповедь не означает, что "Х ристос велит человеку быть таким же, как Б ог, а значит то, что всякий человек должен стараться приближаться к Б ожественному совершенству" [Толстой, 1991, Т. 1, 81].

Согласно Толстому, самосовершенствование есть одновременно и внутренняя, и внешняя работа. С одной стороны, человек не может совершенствоваться без общ ения с людьми; но с другой стороны, самосовершенствование невозможно и без внутренней духовной жизни, без общ ения "с самим собой", происходящ его, как правило, в уединении. В результате, толстовская "формула" процесса самосовершенствования принимает следующ ий вид: "Совершенствоваться нельзя, живя постоянно в суете мирской, и ещ е меньше возможно, живя постоянно в уединении. Самое выгодное условие для совершенствования - это то, чтобы в уединении вырабатывать и утверждать свое мировоззрение и потом, живя в мире, применять его к делу" [Толстой, 1991, Т. 1, 189].

Самосовершенствование, как общ ий принцип, предполагает, прежде всего, борьбу с грехами, соблазнами и суевериями - конкретными формами воплощ ения зла. Теория и практика борьбы с пороками - одна из важнейших составных частей философии непротивления Толстого. Ее содержание и назначение можно адекватно оценить только в рамках философии непротивления, где принцип неделания - один из способ ов и одна из ступеней конкретного осущ ествления заповеди непротивления в жизни.

Анализ конкретного содержания грехов, соблазнов и суеверий устанавливает последовательность ступеней борьбы с грехами, соблазнами и суевериями: "Для того, чтобы жить по учению Х риста, человек должен уничтожить препятствия, мешающ ие проявлению любви. Препятствия этому Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

составляют грехи. Но грехи не могут быть уничтожены, пока человек не освободится от соблазнов. Освободиться же от соблазнов может только человек, свободный от обманов веры" [Толстой, 1956, Т. 39, ї 37, 1-2]. Согласно Толстому, человек может освободиться от суеверий и избежать соблазнов только с помощ ью разума. "Надо понимать и помнить" - вот основной "рецепт" толстовского освобождения от иллюзии зла, весьма близкий по своему духу к буддийскому пути преодоления грехов с помощ ью "правильной направленности мысли" [Радхакришнан, 1993, Т. 1, 357]. В принципе, данный подход является в рамках учения Толстого вполне обоснованным и оправданным, ибо соблазны и суеверия рассматриваются им как заблуждения и извращ ения ума.

К онкретны е способ ы б орь б ы с г рехами. В своей программе делания добра, становления нравственного совершенствования через борьбу с грехами Толстой рекомендует опираться: а) на разум, б) воздействие разума на привычки и чувства. "Для борьбы с привычкой греха есть два средства:

первое - ясно понимать последствия грехов, - то, что грехи не достигают той цели, для которой они совершаются, и не увеличивают, а скорее уменьшают животное благо отдельного человека; во-вторых, знать, с какими грехами надо начинать бороться: с какими прежде и с какими после" [Толстой, 1956, Т. 39, ї 50, 3].

В связи с этим Толстой определяет посл едовател ь ность борьбы с грехами, а также последовательность борьбы с проявлениями и последствиями грехов.

Согласно Толстому, борьбу с грехами следует начинать с борьбы с грехом опь янения (одурманивания), переходя затем, шаг за шагом, к борьбе с грехами праздности - похоти - коры сти - вл астол ю б ия - б л уда. Однако знания одной только последовательности в борьбе с грехами явно недостаточно. Необходимо ясно представлять, от каких проявлений и последствий грехов человек в состоянии воздерж ивать ся в первую очередь.

"В борьбе с каждым отдельным грехом, - пишет Толстой, - надо начинать с тех проявлений грехов, воздержание от которых во власти человека, которые ещ е не стали привычкой. Такие грехи во всех родах грехов (и опьянения, и праздности, и похоти, и власти, и блуда), - суть грехи личные, те, которые человек совершает в первый раз, не имея ещ е привычки к ним. И потому, прежде всего от них-то и должен освобождаться человек. Только освободившись от этих грехов, человек должен начать бороться с привычками, преданием, т. е. установленными в его среде грехами. И только поборов эти грехи, он может начинать борьбу с грехами прирожденными" [Толстой, 1956, Т. 39, ї 52, 2-5].

Тем не менее, несмотря на полное знание последовательности грехов и особенностей борьбы с ними, люди все-таки продолжают грешить.

Происходит это, по мнению Толстого от того, "что люди не знают вполне ясно, кто они такие, что такое их "я", или забывают это.

Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

В этом параграфе мы проанализировали религиозные, философские и этические основания принципа неделания, рассмотрели принцип неделания как систему программы Толстого по осущ ествлению изменений нравственнодуховных и социальных основ общ ества. Принцип неделания является составной частью философии непротивления, в которой отражены конкретные формы и принципы борьбы со злом во всех сферах человеческого бытия.

Система неделания выражает общ ефилософскую идею Толстого о необходимости осознания человечеством духовных основ бытия, приведения души как выражения единого духовного начала в человеке к нравственному совершенству. Анализ работ Толстого - "Ц арство Б ожие внутри вас", "Закон насилия и закон любви", "Круг чтения", "Путь жизни", "Конец века", "Смысл русской революции", "Неизбежный переворот" - показался, что религиознофилософские основания принципа неделания основываются на всеобщ ем духовно-нравственном законе Любви, выражающ ем идею Б ога, высшей Б ожественной сущ ности.

Принцип неделания является в философии Толстого одним из способов проявления Б ожественного Закона в социальной, духовно-нравственной жизни человека. Полагая, что современное общ ество не способно жить так, как это задумано Б огом, Толстой вводит в свое религиозно-нравственное учение принцип неделания, с его отрицательным и положительным содержанием.

Отрицательное характеризуется введением в качестве обязательного условия жизни личности нормативного требования недел ания, которое характеризуется целой системой мотиваций. В этом смысле отказ от зла мотивируется воздерж анием. Содержанием этой категории, в некоторой степени, является определенное духовное сосредоточение, направл енность вол и на формировании мотивационного поля новой системы ценностей.

Категория воздержания характеризует содержание нравственного выбора.

В отличие от воздерж ания, категория воли в религиозно-нравственной системе Толстого выражает усил ия вол и, обретшей нравственный выбор и направленную на духовную работу сознания.

Усилие нравственного сознания, с точки зрения Толстого, характеризуется отрицательным и положительным значением.

Отрицательное значение усилия нравственного сознания направлено на отказ от старой системы ценностей, а положительное - также на принятие нравственно-духовной установки сознания на новые ценности жизни, усилие воли к созиданию нравственных ценностей. Нравственная воля как усилие сознания проявляется через следующ ие ступени: а) внушение, б) усилие мысли, в) духовный рост, г) самосовершенствование.

Таким образом, воля, как сила сознания, выражает необходимость отказа от зла, от прежних ценностей жизни, формирующ их жизнь человека как жизнь безнравственную и не имеющ ую гуманистического смысла.

Человек совершает нравственный выбор, основываясь на разуме, но для того, Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

чтобы совершить этот выбор и восстановить систему нравственных ценностей, соответствующ их христианскому идеалу, необходимо проявить волю, определяющ ую свободу выбора и усилие, как постоянное напряжение воли в выработке у личности нравственного навыка, привычки.

Гусейнов А.А. Великие моралисты. - М.: Республика, 1995.

„ТЕХ НА-2”, 1994.

Радхакришнан С. Индийская философия. В 2-х томах. М.:

«Миф», 1993, Т. 1.

Толстой Л.Н. Дневники, 1895-1910 // Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 22 т. - М.: Х удожественная литература, 1985, Т. 22.

Толстой Л.Н. Конец века // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. – М.: Государственное Издательство Х удожественной Литературы, 1954, Т. 36.

Толстой Л.Н. Мысли о самосовершенствовании // Толстой Л.Н.

Собр. соч.: В 22 т. - М.: Х удожественная литература, 1985, Т. 18.

Толстой Л.Н. Неделание. // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. – М.: Государственное Издательство Х удожественной Литературы, 1954, Т. 29.

Толстой Л.Н. Неизбежный переворот // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. – М.: Государственное Издательство Х удожественной Литературы, 1954, Т. 38.

10. Толстой Л.Н. О смысле и значении русской революции // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. – М.: Государственное Издательство Х удожественной Литературы, 1954, Т. 36.

11. Толстой Л.Н. Путь жизни. / Л.Н. Толстой. - М.: Издательство «Высшая школа», 1993.

12. Толстой Л.Н. Х ристианское учение. // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. Том 39. Статьи 1893-1898 гг. – М.:

Государственное Издательство Х удожественной Литературы, 1956, Т. 39.

13. Толстой Л.Н. Ц арство Б ожие внутри вас // Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 томах. – М.: Государственное Издательство Х удожественной Литературы, 1954, Т. 28.

В творчестве Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого во всей широте и цельности раскрылся изначальный замысел русской этической мысли:

необходимость создания христианской э тики ж изни, вбирающ ей в себя благодатный этос религиозного подвижничества и наделяющ ей его качеством нормативной всеобщ ности через евангельские принципы «абсолютной любви» и «непротивления злому».

Э тика «аб сол ю тног о доб ра» Ф.М. Д остоевског о В центре творчества Ф.М. Достоевского, пронизанного духом «этического максимализма» (В.В. Зеньковский), стоит проблема обоснования добра и искания путей к нему. Полнота художественного видения добра обусловила систематичность этических взглядов Достоевского, несмотря на отсутствие у него (в отличие от Толстого) специальных нравственнофилософских сочинений. Поэтому вполне оправдано говорить о нравственных исканиях Достоевского (особенно в романе «Б ратья Карамазовы») как о «законченной системе этики», «философии добра» (С.И.

Гессен), «нравственном учении» и т.п.

«Философия добра» Достоевского, как она представлена, прежде всего, в романе «Б ратья Карамазовы», построена на динамике восходящ их кругов, или ступеней добра, олицетворяемых в романе тремя братьями: Димитрием (чувственно-природное, (рассудочное, автономно-рефлективное добро) и Алешей (деятельномилосердное добро).

Восходящ ей динамике ступеней добра противостоит метафизическая статика кругов зла. На ступени чувственно-природного добра зло выступает в виде естественных страстей – л ю б острастия и г нева. На ступени рационально-автономного добра зло проявляется в форме уединения и г реха г орды ни. На ступени деятельно-милосердного добра зло предстает как уны ние и отч аяние, проистекающ ее от «безверия воли» и чувства неисполненной любви, «соединенного с бессилием любить» (С.И. Гессен).

Согласно Достоевскому, смысл добра раскрывается на его высшей, «деятельно-милосердной» ступени и воплощ ается в двух ключевых заповедях, провозглашаемых в романе «Б ратья Карамазовы» старцем Зосимой:

1) «Не бойтесь греха людей, любите человека и в грехе его, ибо сие уже подобие Б ожеской любви и есть верх любви на земле». [Интересно сопоставить эту максиму с мыслью Толстого о грехе, приводимую в «Круге чтения»: «С грехом ссорься, с грешником мирись. Ненавидь дурное в человеке, а человека люби». Очевидно, что этика «абсолютной любви»

Достоевского оказывается в данном случае более «ненасильственной», чем этика «непротивления злу» Толстого] Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

2) «Постарайтесь любить ваших ближних деятельно и неустанно. По мере того, как будете преуспевать в любви, будете убеждаться и в бытии Б ога и в бессмертии души вашей».

Эти заповеди, воплощ ающ ие в себе живой дух евангельской этики, позволяют охарактеризовать этические взгляды Достоевского как «этику абсолютной любви» и нравственного оправдания веры.

Этические идеи Достоевского, безусловно, оказали сущ ественное влияние на этические построения В.С. Соловьева. Однако, если этика В.С.

Соловьева есть этика оправдания добра, то этика Достоевского есть этика оправдания единства добра и зла в человеке, э тика оправдания зл а ч ерез ч ел овека.

Как проницательно заметил С.Л. Франк, по Достоевскому, зло, слепота, хаотичность, дисгармония не только свойственны человеку, но в каком-то смысле связаны с глубинным движением его духовных сил. Именно там, где человек в своих слепых и разрушительных страстях восстает против требований разума и правил общ епризнанной морали и прорывается наружу подлинная реальность человеческого духа.

Б еспощ адное обличение человека органично переходит при этом в своеобразное оправдание человека. Прежде всего, это ощ ущ ается чисто эстетически. «Достоевский не отворачивается с брезгливостью или презрением ни от одного человеческого сущ ества, как бы дико, зло и слепо оно ни было. Перед лицом морализирующ его общ ественного мнения Достоевский — призванный адвокат своих падших, злых, слепых, буйствующ их и бунтующ их героев» [Франк, 1990, 395].

Достоевский особенно остро ощ ущ ает онтологическую глубину темных, иррациональных сторон человеческого духа. Х арактерно, что всяческое зло в человеке — ненависть, самолюбие, тщ еславие, злорадство, и по большей части даже плотская похоть — не есть для него свидетельство бездушия, но признак особой напряженности духовной жизни. В этом смысле он мог бы сказать вместе с Гегелем: «Если духовная случайность, произвол, доходит до зла, то и последнее все же представляет собой нечто бесконечно высшее, чем совершающ ееся согласно законам движение светил или невинность растений, ибо то, что таким образом уклоняется от правильного пути, все же остается духом» [Гегель, 1975, Т. 231].

«Для Достоевского аморализм, скрытый в глубинах человека, - пишет В.В.Зеньковский, - есть тоже апоф еоз ч ел овека: этот аморализм – явление духовного порядка, а не связан с биологическими процессами в человеке»

[Зеньковский, 1999, Т. 1, Ч. 2, 231].

Согласно Достоевскому, зло в человеке, в конечном счете, проистекает из оскорбленного чувства человеческого достоинства и есть либо слепая месть за оскорбленное достоинство личности, либо попытка — хотя бы нелепым и разрушительным образом восстановить его попранные права. Эта проникновенная загадка, справедливо замечает С.Л.Франк, вплотную приближающ аяся к аморализму (но в силу центрального значения понятия Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

вины никогда с ним не совпадающ ая), напоминает дерзновенную мысль Якова Б еме о божественном первоисточнике того, что в падшем мире является злом.

Иррациональная и неисповедимая глубина человеческого духа, которая есть источник всего злого и бунтарского в человеке, есть, в то же время и место встречи человека с Б огом, источником его приобщ ения к силам добра и любви. Эта глубина духа — само сущ ество человеческой личности — в последней своей основе есть то таинственное начало, которое Достоевский в одном из набросков к «Б ратьям Карамазовым» называет «чудом свободы».

Через это начало ведет единственный путь человека к Б огу — другого пути, более рационального и безопасного, менее проблематического здесь быть не может. Это есть поистине «узкий путь», со всех сторон окруженный безднами греха, безумия и зла. По-видимому, Достоевский держался даже мнения, что духовное просветление, обретение даров благодати без опыта греха и зла вообщ е невозможно. И здесь он весьма близок Л.Н. Толстому, усматривающ ему «благодатность» греха в реальной возможности глубинного самопознания и вытекающ его из него импульса к самосовершенствованию на опыте собственных прегрешений. Эту идею Толстой выразил в следующ ей мысли: «Соблазнам должно прийти в мир», - сказал Х ристос. – Я думаю, что смысл этого изречения тот, что познания истины недостаточно для того, чтобы отвратить людей от зла и привлечь к добру. Для того, чтобы большинство людей узнало истину, им необходимо, благодаря грехам, соблазнам и суевериям быть доведенными до последней степени заблуждения и вытекающ его из заблуждения страдания» [Толстой, 1993, 76В конечном счете, этика «абсолютного добра» Достоевского сводится к тому фундаментальному принципу, что достоинство человека, его право на благополучие, его право на уважение должны быть основаны не на какомлибо моральном или интеллектуальном совершенстве человека, не на том, что он «разумен», «добр» или обладает «прекрасной душой», а просто на г л уб ине онтол ог ич еской ц енности всякой ч ел овеч еской л ич ности.

Эта глубина лежит «по ту сторону» добра и зла, разума и неразумия, благородства и низменности, красоты и безобразия, права и бесправия. Она глубже и первозданнее, чем все эти определения. Достоевский хочет сказать, что человек богоподобен не разумом и добротой, а тем, что загадочные последние корни его сущ ества, наподобие самого Б ога, обладают сверхрациональной творческой силой, бесконечностью и бездонностью. Все, даже самые идеальные, мерила добра, правды и разума меркнут перед величием самой онтологической реальности человеческого сущ ества. Этим определена глубокая, абсолютная человечность нравственного миросозерцания Достоевского. «Можно сказать, - пишет С.Л. Франк, - что Достоевскому, в сущ ности, впервые удался настоящ ий подлинный гуманизм — просто потому, что это есть христианский гуманизм, который во всяком, даже падшем и низменном человеке видит человека как образ Б ожий. Во всех Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

прежних формах гуманизма человек должен был являться каким-то приукрашенным или принаряженным, чтобы быть предметом поклонения.

Для почитания человека нужно было забыть о грубой тяжелой реальности и отдаться обманчивым иллюзиям. Напротив, гуманизм Достоевского выдерживает всякую встречу с трезвой реальностью, его ничто в мире не может поколебать. Не будет преувеличением сказать, что здесь мы имеем одно из величайших духовных достижений человеческого сознания. В наше жестокое время, когда образ человека начинает меркнуть и презрение к человеку грозит пошатнуть самые основы общ ежития, вера в человека может найти свою единственную опору только в том отношении к человеку, которое обрел Достоевский. Гуманизм должен либо окончательно погибнуть, либо воскреснуть в новой — и вместе с тем исконной и древней — форме — в форме христианского гуманизма, которую для современного человека открыл Достоевский» [Франк, 1990, 397].

Э тика «непротивл ения зл ому» Л.Н. Т ол стог о В истории русской этики Толстой занимает уникальное место. Он связывает собой две эпохи, выражая характерное нравственное умонастроение XIX века - «религиозно-моралистическое возбуждение общ ества 70-х годов» (Г. Флоровский) и знаменуя моральные тенденции XX века: религиозно-философскую систематизацию и институциализацию морали. При всей значимости Толстого для русской духовной традиции и его влиянии на самые различные течения русской мысли, он остается вне какихлибо идейных направлений и школ, будучи до конца приверженным одной идее: э тич еской реф ормац ии христианства. В этом смысле Толстой одинаково далек от этического идеализма и от морального позитивизма, от нравственного богословия и от этики марксизма. И вместе с тем он, как никто другой, близок ко всем этим учениям и направлениям, являясь для одних неоспоримым моральным авторитетом, а для других непримиримым идейным оппонентом.

«Этическое обращ ение» Толстого совершилось в начале 70-х годов, когда он пережил откровение нравственной истины непротивл ения зл ому, ставшей для него источником подлинной веры и лейтмотивом всего его творчества и жизни. С этого времени Толстой последовательно и настойчиво пытался донести до других смысл пережитого им откровения. В целом в философии непротивления Толстого отчё тливо просматриваются семь основных периодов:

1) Религиозно-нравственное обращ ение и критическое исследование Евангелия («Исповедь», «Исследование догматического богословия», «Соединение и перевод четырех Евангелий», 1878-1882).

2) Разработка основ учения. Обоснование заповеди непротивления как ключевого принципа всего христианского учения, связующ его метафизику и этику христианства в одно целое («В чё м моя вера?», 1883-1884).

Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

3) Философско-антропологическое обоснование идеи непротивления.

Установление соотношения между непротивлением, самоотречением и благом любви («О жизни», 1886-1887).

4) Социальное обоснование идеи непротивления. Обращ ение к истории вопроса. Разработка системы аргументации в пользу непротивления.

Обоснование ценностно-регулятивного механизма заповеди непротивления.

Нарастание элементов рационализма и утилитаризма в учении Толстого («Ц арство Б ожие внутри вас», 1890-1892).

5) Начало систематизации учения о непротивлении злу. Завершение философского обоснования идеи непротивления («Х ристианское учение», 1897).

6) Систематизация и популяризация философии непротивления.

Включение близких по духу идей из религиозных и философских источников.

Духовный синтез учения о непротивлении («Круг чтения», «На каждый день:

учение о жизни, изложенное в изречениях», «Путь жизни», 1903-1910).

7) «Догматизация» учения. Обоснование идеи непротивления как всеобщ его закона любви. («Закон насилия и закон любви», 1908).

Главная религиозно-этическая сверхзадача, которую попытался разрешить Толстой, заключалась в том, чтобы обосновать заповедь непротивления злу не просто в качестве правила л ич ног о поведения, а в качестве об щ ественног о ж изнепонимания, закона об щ ественной ж изни. Эта задача определила программу реализации заповеди непротивления в жизни, включающ ую в себя следующ ие моменты: самосовершенствование как стержневой принцип претворения непротивления в жизнь; борьба с грехами, соблазнами и суевериями; пробуждение «усилия сознания», ведущ ее к самоотречению, смирению, правдивости и завершающ ееся «умопеременой»;

неделание как индивидуальный принцип непротивления злу; неповиновение, неучастие, пассивное противление как возможные формы массового непротивления злу. На основе данной программы Толстой попытался синтезировать нормы индивидуальной и социальной этики. Его значение для развития отечественной этической традиции состоит не столько в теоретической или философской разработке проблем этики, сколько в опытном определении институциональных возможностей и границ социального воплощ ения христианских нравственных начал в жизни.

Остановимся подробнее на характеристике основных принципов этики Толстого.

В основе этики непротивления Толстого лежит принцип самосовершенствования. «Побороть общ ее зло жизни можно только одним средством: нравственным усовершенствованием своей жизни» [Толстой, 1913, Т. 18, 204]. Самосовершенствование Толстой определяет вполне в сократовском духе, как «заботу о душе», как «улучшение своей души»

[Толстой, 1991, Т. 1, 188]. И вместе с тем он осмысляет это понятие и в свете евангельской заповеди совершенства, как «освобождение божественного начала души», приближение к Б ожественному совершенству. «Б удьте Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

совершенны, как совершен Отец ваш небесный» – значит: старайтесь освободить в себе божеское начало жизни» [Толстой, 1991, Т. 1, 189].

Согласно Толстому, самосовершенствование есть одновременно и внутренняя и внешняя работа. С одной стороны, человек не может совершенствоваться без общ ения с людьми; но с другой стороны, самосовершенствование невозможно и без внутренней духовной жизни, без общ ения «с самим собой», происходящ его, как правило, в уединении. В результате толстовская «формула» процесса самосовершенствования принимает следующ ий вид: «Совершенствоваться нельзя, живя постоянно в суете мирской, и ещ е меньше возможно, живя постоянно в уединении. Самое выгодное условие для совершенствования – это то, чтобы в уединении вырабатывать и утверждать свое мировоззрение и потом, живя в мире, применять его к делу» [Толстой, 1991, Т. 1, 189].

Самосовершенствование, как общ ий принцип этики непротивления, предполагает борьбу с грехами, соблазнами и суевериями – конкретными формами воплощ ения зла.

Анализируя конкретное содержание грехов, соблазнов и суеверий Толстой устанавливает последовательность ступеней борьбы с грехами, соблазнами и суевериями: «Для того чтобы жить по учению Х риста, человек должен уничтожить препятствия, мешающ ие проявлению любви.

Препятствия этому составляют грехи. Но грехи не могут быть уничтожены, пока человек не освободится от соблазнов. Освободиться же от соблазнов может только человек, свободный от обманов веры» [Толстой, 1991, Т. 1, 234].

Какие же практические шаги должен предпринять человек, чтобы избавиться от препятствий, мешающ их проявлению любви? Согласно Толстому, человек может освободиться от суеверий и избежать соблазнов только с помощ ью разума, т.е. «правильной направленности мысли» и «усил ия сознания».

Философскую разработку ключевого понятия «усилие сознания»

Толстой предпринял ещ е в трактате «Ц арство Б ожие внутри вас». «Усилие сознание» рассматривается им как целостная духовная установка, направленная на преодоление зла. Чтобы объ яснить смысл и назначение «усилия» Толстой прибегает к аналогии из области сна: мы делаем усилие проснуться, и действительно просыпаемся, когда сон становится ужасен и нет уже больше сил, переносить его. То же надо делать и в жизни, когда она становится невыносима. В такие минуты надо усилием сознания проснуться к новой, высшей, духовной жизни.

Однако вопрос заключается в том, способен ли человек сделать такое усилие; ведь тот же пример со сновидениями показывает, что человек чащ е всего не в силах изменить течение событий, поставить их под контроль сознания, «управлять» образами сновидений. В связи с этим главной проблемой, с которой пришлось столкнуться Толстому, стала проблема своб оды вол и как условия практич еской реал изац ии усилия сознания. В Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

результате исследования границ человеческой свободы Толстой приходит к выводу, что возможность усилия сознания коренится в свободе признания и выбора духовных истин.

Конкретизируя этот тезис и переводя его практическую плоскость, Толстой подчеркивает, что свобода проявления усилия сознания определяется тем фактом, что духовная, истинная жизнь человека протекает только в настоящ ем времени. Только «в мгновении настоящ его человек всегда свободен» и «только в настоящ ем проявляется свободная божественная сила жизни» [Толстой, 1991, Т. 1, 278]. Поэтому «только в мгновении настоящ его человек может сделать то усилие, которым берется Ц арство Б ожие и внутри и вне нас» [Толстой, 1991, Т. 1, 277].

Каковы же конкретные формы проявления усилий сознания? «Главное усилие, которое должен делать над собою человек для доброй жизни, – считает Толстой, – это – то, чтобы не делать того, чего не должно делать»

[Толстой, 1991, Т. 1, 286].

Толстой определяет недел ание как воздержание от злых мыслей, лишних слов и дурных поступков. Само воздержание выступает при этом как одно из основных условий свободы. «Х очешь быть свободен – приучай себя воздерживаться в своих желаниях» [Толстой, 1991, Т. 1, 286]. В этих мыслях Толстого легко узнается даосский принцип недеяния – «у вэй».

Толстой и сам не скрывает этого, прямо ссылаясь в своей статье «Неделание» на Лао-цзы: «Все бедствия людей, по учению Лао-цзы, происходят не столько от того, что они не сделали то, что нужно, сколько оттого, что они делают то, что не нужно делать. И потому люди избавились бы от всех бедствий личных и в особенности общ ественных, если бы они соблюдали неделание» [Толстой, 1913, Т. 18, 99]. Варьируя эту мысль, Толстой формулирует своего рода «золотое правило» неделания: «Только не делай того, чего не должно делать, и ты сделаешь все то, что должно» [Толстой, 1993, 292].

Наряду с этим неделание рассматривается Толстым и как «отказ» от внешней деятельности, не имеющ ей нравственного значения и духовной ценности. «Для истинного движения жизни, – замечает Толстой, – не только не нужна, но вредна внешняя суетливая деятельность… Главный вред человечеству не от праздности, от делания того, что не нужно и вредно»

[Толстой, 1993, 289].

Все это подводит Толстого к необходимости обоснования усил ия недел ания как базовой установки в борьбе со злом.

Отрицательное усилие неделание готовит почву для положительных усилий сознания, непосредственно проявляющ ихся в борьбе с грехами, соблазнами и суевериями. Положительные усилия – это «усилия мысли».

Согласно Толстому, нельзя избавиться от грехов, соблазнов и суеверий «телесными усилиями». Избавиться можно только усилиями мысли, ибо все великие перемены в жизни человека и всего человечества и совершаются в Гуманитарные в ед о мо с ти Т ГП У им. Л. Н. Т о л с то го № 3, но я б рь 2012 г.

мысли. Для того, чтобы могла произойти перемена чувств и поступков, считает Толстой, должна произойти перемена мысли.

Определяя положительные условия в борьбе с грехами, соблазнами и суевериями, Толстой устанавливает следующ ую зависимость: усилие самоотреч ения освобождает людей от грехов; усилие смирения – от соблазнов; усилие правдивости – от суеверий [Толстой, 1993, 263].

Принципы самоотречения, смирения и правдивости рассматриваются Толстым как главные ступени нравственного совершенствования, лежащ ие в основе этики непротивления злу.

1. Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. В 2-х томах. Том 2.

Философия природы. / Г.В.Ф. Гегель. - М., 1975.

2. Зеньковский В.В. История русской философии. В 2-х томах. / В.В.

Зеньковский. - Ростов-на-Дону: Феникс, 1999, Т. 1. Ч. 2.

3. Толстой Л.Н. Круг чтения: В 2 т. / Л.Н. Толстой. - М., 1991, Т. 1.

4. Толстой Л.Н. Мысли о самосовершенствовании // Толстой Л.Н. Собр. Соч.

В 24 т. - М., 1913, Т. 18.

5. Толстой Л.Н. Не - делание.// Толстой Л.Н. Полн. собр. соч.: В 24 т. - М., 1913, Т. 18.

6. Толстой Л.Н. Путь жизни. / Л.Н. Толстой. - М.: Издательство «Высшая школа», 1993.

7. Франк С.Л. Достоевский и кризис гуманизма // О Достоевском:

Творчество Достоевского в русской мысли 1881-1931 годов. - М.: Книга, 1990, с. 391- УДК 811.133. Ю.В. Архангельская (Тула, ТГПУ им. Л.Н.

Толстого) 8-920-787-62-88, e-mail: archangelju@yandex.ru

О К К А З И О Н А Л Ь Н О Е В А Р Ь И Р О В А Н И Е Ф Р А З ЕО Л О Г И З М О В

К А К С П О С О Б В Ы Р А Ж ЕН И Я И Р О Н И И В Д И С К У Р С Е Л. Н.

ТО Л С ТО ГО

способствую т выр аж ению ир онии в д искур се Л. Н. Тол стого. Инд ивид уал ь но-автор ские вар ианты ф р аз еол огических стил истической пр инад л еж ности.

Кл ю чевые сл ова: окказ ионал ь ные пр еобр аз ования ф р аз еол огиз м ов, новатор ство Тол стого.

Проблеме варьирования фразеологических единиц (далее – ФЕ) посвящ ено в последние годы большое количество исследований, что является свидетельством многочисленных нерешенных вопросов в этой области фразеологии. Трансформация фразеологизмов может затрагивать как план содержания (семантическое варьирование), так и план выражения (формально-семантическое, структурное варьирование).

Ц ель данной работы – проанализировать окказиональные варианты фразеологических единиц обоих типов, которые выражают иронию в текстах Л. Н. Толстого различной жанровой и стилистической принадлежности.

Под семантическим варьированием во фразеологии традиционно понимают либо полисемию ФЕ, либо эврисемию (широкозначность), либо оттенки значения вариантов. Не претендуя на выявление границ между данными явлениями, остановимся на некоторых разновидностях толстовского окказионального преобразования семантики ФЕ, не связанных с изменениями плана выражения.

транспонируем, употребляем переносно семантическую ценность знака. Но мы начинаем замечать это только тогда, когда разрыв между «адекватной»

(обычной) и случайной ценностью знака достаточно велик, чтобы произвести на нас впечатление» [1, с. 88].

Среди окказиональных вариантов ФЕ, в которых трансформации подвергается только план содержания, наиболее часто встречается индивидуально-авторская конкретизация значения не всей ФЕ, а отдельных ее компонентов, происходящ ая под влиянием контекста и достигающ аяся в текстах Толстого различными способами.

Одним из приемов является распространение компонентного состава фразеологической единицы словами, уточняющ ими семантику ФЕ. Этот прием основан «на использовании механизма относительной проницаемости фразеологизма, а именно на возможности реализации в тексте синтаксической валентности одной из лексем в его составе» [2, с. 139].

Например, желая подчеркнуть, что работа над статьей “Тулон” идет медленно и непродуктивно, Толстой пишет: “Я все тол ку вод у в Тул онской ступе” (Письмо Е. И. Попову, т. 67, с. 31). Ср.: тол оч ь воду в ступе (‘заниматься чем-либо бесполезным, попусту тратить время’ – ФСРЯ). В приведенном контексте слово «Тул онской» конкретизирует семантику отдельного компонента, при этом как бы внедряясь внутрь ФЕ, разрывая ее компонентное единство. Такая трансформация ФЕ помогает Толстому выразить самоиронию.

В других случаях в текстах Л. Н. Толстого компонентное единство ФЕ формально не нарушается, в контексте используется инвариант фразеологизма, но семантические изменения затрагивают внутреннюю форму ФЕ (образно-мотивационный компонент значения). Это случаи так называемой двойной актуализации ФЕ. Например, ФЕ соб ак г онять имеет узуальное значение ‘болтаться без дела, бездельничать’ (ФСРЯ), однако в следующ ем контексте из романа «Война и мир» наряду с фразеологическим значением актуализируется прямой план данной ФЕ: «Т ы ч то, стары й г реховодник, – об ратил ась она к г раф у, ц ел овавш ему ее руку, – ч ай, скуч аеш ь в Москве? С обак гоня ть нег де?» («Война и мир»; т. I, ч. I., гл. XV). Граф Ростов был страстным охотником (охота с гончими и борзыми подробно описана в романе), и реплика Марьи Дмитриевны воспринимается как ироничный намек на это его увлечение.

Анализ окказиональных семантических вариантов ФЕ в текстах Л. Н. Толстого обнаруживает, что каждая единица выполняет, как правило, несколько связанных между собой функций, обусловленных как типом самого изменения (какой компонент значения варьирует), так и причиной (причинами) трансформации значения, а также особенностями включения ФЕ в контекст (например, содержится ли единица в речи персонажа или характеризует слова автора). В качестве иллюстрации приведем полифункциональную ФЕ х л еб-сол ь из рассказа «Севастополь в августе года». Толстой, рассказывая о начале штурма бастиона французами, описывает, как французы приближались, а в блиндаже «сол даты довол ь но спокой но застег ивал и ш инел и и вы л езал и один за друг им; один даж е – каж ется, Мел ь ников – ш утл иво сказал :

В приведенном контексте ФЕ х л еб-сол ь претерпевает окказиональную семантическую трансформацию: обозначает не «пожелание приятного, хорошего аппетита тому, кого застали за едой» (ФСРЯ), а отпор врагу с помощ ью картечи и т. п. Авторский семантический вариант ФЕ х л еб-сол ь выполняет в тексте несколько функций: во-первых, выражает иронию, которая и дает основания для обнаружения у ФЕ противоположного смысла, что лежит в основе данного средства выразительности речи; во-вторых, выступает как средство создания экспрессии и образности (употребление в указанном выше контексте создает возможность возникновения в сознании читателя ассоциативной связи с древним образом битвы как пира; такая метафора в развернутом виде встречается ещ е в «Слове о полку Игореве»); втретьих, вложенная автором в уста персонажа реплика, содержащ ая ФЕ, служит для характеристики душевного состояния солдат перед сражением:

их спокойствия, уверенности в себе, стремления не терять бодрости духа, их любви к шутке.

Типология варьирования плана выражения ФЕ разрабатывалась многими исследователями. Обычно выделяются следующ ие типы морфологическое, лексическое, структурное. Окказиональные модификации подобного типа у Л. Н. Толстого часто выражают иронию, что указывает на желание автора усилить отрицательную оценку за счет введения компонента, аксиологически более категоричного, чем узуальный. Например, подобную интенсификацию отрицательной оценки получает окказиональный вариант бабь и бр ед ни по сравнению с узуальным бабь и сказ ки при сохранении понятийного тождества ФЕ (‘вымысел, выдумки, небылицы’ – ФСРЯ): «Пь ер доказы вал, ч то придет время, ког да не б удет б ол ь ш е вой ны. Стары й князь, подтрунивая, но не сердясь, оспаривал ег о.

– К ровь из ж ил вы пусти, воды нал ей, тог да вой ны не б удет. Б абь и бр ед ни, бабь и бр ед ни, – прог оворил он…» («Война и мир»; т. 10, с. 123).

Иногда русский компонент в составе ФЕ Толстой меняет на нетранслитерированный французский. При условии, что инвариант является исконно русским, такая мена приводит к комическому эффекту в результате обманутого ожидания. Такой трансформации подвергается, например, ФЕ показ ать куз ь кину м ать в письме Л. Толстого брату С. Н. Толстому (письмо относится ко времени участия писателя в обороне Севастополя): «В январе опять б ы л а тасовка оф иц еров, и меня перевел и в б атарею, которая стоял а на г орах в 10 в. от Севастопол я на Б ел ь б еке. Т ам j'ai fait la connaissance de la mere de Куз ь м а [дословно: я познакомился с матерью Кузьмы (фр.)], самы й г адкий круж ок пол яч иш ек в б атарее, командир, хотя и доб рое, но сал ь ное, г руб ое создание, никаких удоб ств, хол од в земл янках. Ни одной книг и, ни одног о ч ел овека, с которы м б ы мож но пог оворить » (от 3 июля 1855 г.). Необходимо отметить, что в данном контексте помимо лексической мены компонентов ФЕ, происходит конверсия ситуации (показать кузь кину мать – познакомить ся с кузь киной матерь ю ), что также способствует выражению самоиронии.

Таким образом, индивидуально-авторские варианты данного типа при сохранении общ его семантического тождества могут разниться коннотативными компонентами в своем значении.

Известная пословица Б ог даст день, б ог даст и пищ у также выступает как объ ект авторского варьирования: «Не скучай ты, голубушка, об Иване и не тревожь себя мыслями. Д ал Б ог реб еноч ка, даст ему и пищ у» (Письмо С. А. Толстой; т. 84, с. 42). Эти слова являются ответом на следующ ую фразу из письма С. А. Толстой: «Иван худ и плохо поправляется, и меня это тревожит» (там же). Речь здесь идет о маленьком сыне Толстых, и необходимость прямого обозначения актанта ситуации приводит к лексической мене компонента ФЕ, основанной на отношении денотации [2], что дает возможность «привязать» содержание пословицы к конкретной ситуации. При этом происходит актуализация значения ФЕ, возможность ее буквального прочтения, чему способствует также введение во вторую часть местоимения ему.



Pages:   || 2 | 3 |


Похожие работы:

«100 лучших книг всех времен: www.100bestbooks.ru Григорий Остер Вредные советы Книга для непослушных детей и их родителей ПОСЛУШНЫМ ДЕТЯМ ЧИТАТЬ ЗАПРЕЩАЕТСЯ! Недавно ученые открыли, что на свете бывают непослушные дети, которые все делают наоборот. Им дают полезный совет: Умывайтесь по утрам – они берут и не умываются. Им говорят: Здоровайтесь друг с другом – они тут же начинают не здороваться. Ученые придумали, что таким детям нужно давать не полезные, а вредные советы. Они все сделают...»

«Борис Леонидович Пастернак Стихотворения и поэмы Борис Пастернак. Сочинения в двух томах. : Филин; Тула; 1993 Аннотация Пастернаком надо переболеть. Не так как корью или гриппом, не ради иммунитета, а так как болеют высокой идеей, мучаясь от невозможности до конца постигнуть, сравнивая свои силы и возможности с силами и возможностями того, кто стал, пусть и на время, открытием, чьими глазами ты вдруг посмотрел на мир и удивился его цельности, яркости, необычности, его высокому трагизму. Потом...»

«этой книге ты найдешь откровенный разговор о великом племени мальчишек, о настоящем мужском характере, о воспитании решительности, твердости и воли, о дружбе, о взаимоотношениях с девочками, о поведении в затруднительных жизненных положениях. Перед тобой будут развернуты 100 страниц Книги мудрости, написанной в разных странах, в дальние и близкие времена самыми непохожими друг на друга людьми. Ты найдешь в этой книге 100 советов мастеру на все руки, и 100 советов на разные случаи жизни, и 100...»

«ВоЛШеБсТВо осень 2008 МеЖДУ нАМИ Мне нравится, что в люди всегда улыбаются соДерЖАнИе 2 ПисьМо издателя 30 Продукты Укладка на десерт. средства для восстановления волос после летнего стресса. 3 новости Моне 10-летие сети салонов красоты Моне, 32 Beauty studio подарочные карты, новые салоны, Как сохранить загар? коррекционно-лифтинговый массаж лица, 33 Продукты укладки-плетения на Таганской, Волшебная Защитные средства для солярия книга Моне, актуальные косметические и безопасного автозагара....»

«Annotation Все книги Валентины Михайловны Травинки необыкновенны, и эта – не исключение. Ее кулинарные рецепты удивительно сочетаются с тем внимательным и добрым взглядом на жизнь, который знаком миллионам читателей. Но разговор в этой книге идет не только о вкусной и здоровой пище, в ней собрано все, что проверила на себе и своих сподвижниках бабушка Травинка, – доступные всем упражнения, бани, массаж, молитвы, смягчающие душу, способы защиты от злой энергии. Рецепты бабушки Травинки – книга о...»

«Р О С С И Й С К О- А Р М Я Н С К И Й ( С Л А В Я Н С К И Й) Г О С УД А Р С Т В Е Н Н Ы Й У Н И В Е Р С И Т Е Т УТВ Е РЖД А Ю: Состав ле на в соотв етств ии с государ ств ен ным и требов ания ми к ми ни му му содержа ния и уров ню подг отов к и Ректор А. Р. Д арби н ян в ыпус кн иков по указ анн ым напр ав лен ия м и Положе ние м РАУ О поря дке раз работки и “ _ _ _ ” _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ 2 0 1 _ г. утв ержде ния учеб ных прогр ам м. И н ст и ту т: Эк о н о ми к и и Б и зн е са Ка ф ед р а...»

«КНИГИ ВЕТХОГО ЗАВЕТА Стр. Стр. Бытие........... 1 Екклесиаст........ 804 Исход........... 70 Песни Песней...... 815 Левит........... 128 Исаия........... 821 Числа........... 171 Иеремия......... 888 Второзаконие....... 230 Плач Иеремии...... 965 Иисус Навин....... 281 Иезекииль........ 972 Книга Судей....... 316 Даниил.......... 1042 Руфь........... 350 Осия.....»

«Алгебра и теория чисел для математических школ Н. Б. Алфутова, А. В. Устинов September 3, 2003 УДК 51 ББК 21.1 А45 Алфутова Н. Б. Устинов А. В. А45 Алгебра и теория чисел. Сборник задач для математических школ.— М.: МЦНМО, 2002.— 264 с. ISBN 5-94057-038-0 Настоящее пособие представляет собой сборник задач по математике, предназначенный прежде всего для учеников старших классов с углубленным изучением математики, интересующихся точными науками. Он также будет полезен преподавателям математики и...»

«Новая энциклопедия для девочек Людмила Станиславовна Клечковская Илья Мельников Двадцать первый век – век твоей молодости. Другая жизнь, другие требования, другие цели. Этот мир создан специально для тебя, но ты пока не подобрала к нему ключик. Поэтому тебе может казаться, что никто раньше не переживал того, что ты переживаешь сейчас, что твои эмоции уникальны, а проблемы – единственные в своем роде. Ты можешь чувствовать себя одинокой и непонятой, брошенной на произвол судьбы в бурном море...»

«САМБАТИОН-5 С четырех краев Земли Голос пароходных труб. Вглядываясь в даль. Одесса. Еврейская судьба в 20-м веке Берега реки Самбатион издано свободным братством сынов Моше, они же краснокожие израильтяне место издания не обозначено 5770 год от сотворения Человека, он же 2010 год европейского и 1431 год мусульманского летоисчислений 1 МЕЖУНИВЕРСИТЕТСКИЙ ЦЕНТР ЕВРЕЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЕВРЕЙСКОЕ АГЕНТСТВО В РОССИИ при поддержке фондов ICHEIC, CAF, Avi Chai САМБАТИОН-5. С четырех краев Земли Голос...»

«ПЕРЕВЕРНИТЕ ТЕПЕРЬ С ТЕЛЕПРОГРАММОЙ 29 СТРАНИЦУ я июн2 ГАЗЕТА 01 2 ВНУТРИ Близкие новости мегаполиса КРУПНЕЙШАЯ ГАЗЕТА МОСКВЫ СЕВЕРО-ВОСТОК: АЛТУФЬЕВСКОЕ Ш., ЯРОСЛАВСКОЕ Ш., ПР-Т МИРА ГЕНЕАЛОГИЯ. Кира Хитрово-Кромская, потомок Кутузова, рассказывает, что у генерала было пять дочерей. К одной из них — Анне — возводит свой род Кира Михайловна. Фото Юлии БАЛАШОВОЙ В СССР они не афишировали свое происхоГОД: ПОТОМКИ ГЕРОЕВ ждение, а сейчас собираются на съезды 4- ТЕПЕРЬ С ТЕЛЕПРОГРАММОЙ Близкие...»

«1 СТРУКТУРА И ВИДЫ РАБОТЫ В МУЗЕЕ ТЕМА 1. НАУЧНАЯ РАБОТА В МУЗЕЯХ 1. Основные направления и виды научно-исследовательской работы в музеях 2. Организация научно-исследовательской работы в музее 1. Основные направления и виды научно-исследовательской работы в музеях Научно-исследовательская деятельность музеев складывается из профильных и музееведческих изысканий. Научные исследования в рамках профильных наук в целом соответствуют тем направлениям научного поиска, которые характерны для отраслей...»

«Александр Бондарь Сор о ка н а род од ен др он е Часть первая Глава I 6 мая 2005 год. 9 часов 15 минут. Швеция. Гётеборг. Ботанический сад. Первые дни мая. Время, когда расцветают рододендроны. Изумительное по красоте зрелище. Если кому-то выпадает счастье видеть это великолепие, он никогда в жизни его не забудет. Память такие вещи не стирает. *** Карл Киплеса, служащий парка, коренастый шестидесятилетний мужчина, принялся за работу, которую в парке выполнял уже лет сорок. Было солнечное мягкое...»

«Старинные и редкие книги Аукцион № 2 13 октября 2007 года в 13.00 Аукцион состоится в отеле Марко Поло Пресня Москва, Спиридоньевский пер., 9 www.kabinet-auktion.com Antique and rare books Auction № 2 To be sold by auction at: MARCO POLO PRESNJA HOTEL 9, Spiridonievskiy Per., Moscow Day of Sale: Saturday, 13 October 2007 13.00 am Public viewing: 1–10 October: “Kabinet” Auction House Moscow Region, Odintsovo District, Zhukovka Village, 70, Datcha Art Gallery, 2 floor Everyday 11.0–22. 11–12...»

«Аннотация к рабочей программе по окружающему миру для 4 класса Рабочая программа по окружающему миру для 4 класса составлена в соответствии с федеральным компонентом Государственного стандарта начального общего образования, на основе: Примерной программы по окружающему миру начального общего образования, авторской программы Окружающий мир Н.Ф. Виноградова. При составлении рабочей программы учтены рекомендации инструктивно – методического письма О преподавании в начальной школе в 2013 – 2014...»

«Министерство образования и науки РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Петрозаводский государственный университет Кольский филиал УТВЕРЖДАЮ Директор В.А. Путилов _ 2014 г. ОТЧЕТ ПО САМООБСЛЕДОВАНИЮ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ 130404.65 Подземная разработка месторождений полезных ископаемых ПО ГОС-2 Апатиты 2014 СТРУКТУРА ОТЧЕТА ПО САМООБСЛЕДОВАНИЮ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ 1. Содержание основной образовательной...»

«УКАЗ ГЛАВЫ РЕСПУБЛИКИ КОМИ Об утверждении Административного регламента предоставления государственной услуги по предоставлению в пределах земель лесного фонда лесных участков в аренду по результатам аукциона по продаже права на заключение договора аренды лесного участка В соответствии с пунктом 31 части 10 статьи 83 Лесного кодекса Российской Федерации постановляю: 1. Утвердить Административный регламент предоставления государственной услуги по предоставлению в пределах земель лесного фонда...»

«Богословские Статьи Протоиерея Георгия Флоровского 5. О воскресении мертвых. Содержание: Бессмертие Души. Введение Душа как 'тварь.' Человек смертен. “Я — воскресение и жизнь.” Последний Адам. “И жизнь вечная.” Символика Крещения. Символика Причащения. Заключение. Сноски. Долина Смертной Тени. Евангелие Воскресения. Воскресение Мертвых. Воскресение Христово — опора Христианской надежды. Смерть — трагедия. Единство человеческой природы. Два понимания вечности. Заключение. О воскресении мертвых....»

«тер итория У Д О Б Н Ы Е П О К У П К И И С Е Р В И С р издание рекламное зпд аа www.territoriya.info 2 (3) м й 2011 а Пкпи оук С л нк а о ы ао рст Фи н с и с о т те пр Ме и и а дцн Мо р б н к й еео А т,м т во оо Нди и от ев ж м сь Д нг еьи Рмн еот Итре неьр Сд а Зо о Рсоаы етрн Рзлчня авееи П адии рзнк П тш свя уе ети Оуеи бчне Улг суи Тк и ас Афиша 2 Содержание 2 (3) май ФоРМа Удобные покупки и сервис Мой Ребенок 4 Избавление от полноты — 10 Успех начинается с детства! вопрос силы духа Салон...»

«Федеральный закон от 29.12.2012 N 273-ФЗ (ред. от 25.11.2013) Об образовании в Российской Федерации (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2014) Документ предоставлен КонсультантПлюс www.consultant.ru Дата сохранения: 15.01.2014 Федеральный закон от 29.12.2012 N 273-ФЗ (ред. от 25.11.2013) Документ предоставлен КонсультантПлюс Дата сохранения: 15.01.2014 Об образовании в Российской Федерации (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2014) 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.