WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«Аннотация Человека сбивает машина, но это похоже скорее на хладнокровное убийство, чем на несчастный случай. Сына этого человека находят в петле, но вряд ли это ...»

-- [ Страница 4 ] --

Я решала свои проблемы, но не знала, есть ли проблемы у них. Пусть поздно… Пусть слишком поздно, но, Константин, я хотела бы поручить вам одно дело.

Узнайте, и узнайте наверняка, были ли смерти моего мужа и сына именно такими, как их представляет милиция. Было ли это трагическим стечением обстоятельств или… – Я понял, – сказал я, услышав примерно те слова, которые ожидал услышать с самого начала разговора, как только узнал, что Ольга Орлова по мужу – Леонова.

– Если были какие-то люди, желавшие смерти моему мужу и моему сыну… Если эти люди что-то сделали против них – я хочу, чтобы эта проблема была решена. Пусть сейчас, с опозданием, но это должно произойти. Если подтвердится официальная версия – что ж, я попытаюсь пережить и успокоиться… – Мне понятно ваше желание, – сказал я, не упомянув о том, что самого меня обуревали похожие чувства:

я не мог избавиться от мысли, что если бы тогда в кафе, украшенном портретами Пугачевой, я не поторопился подняться по лестнице, а выслушал Юру Леонова до конца, если бы пошел с ним на квартиру отца разбирать бумаги, если бы… Тогда бы все было иначе. Розовощекий мальчик, стеснявшийся своего прозвища, уехал бы обратно в военное училище. И через несколько лет его щеки утратили бы свой невинный розовый цвет, приобретая суроную мужскую щетину… Но ничего этого уже не будет, Я быстро поднялся по лестнице, оставив Юру наедине с чем-то, что убило его.

Это «что-то» может называться отчаянием. Это «чтото» может называться тоска.

Вне зависимости от названия, Юра остался с этим чувством один на один. И оно сожрало его.

Однако есть другой вариант. Я оставил Юру наедине не с чем-то, а с кем-то. И этот кто-то, более темный, чем тоска, и более страшный, чем отчаяние, убил парня.

– Мне понятно ваше желание, – сказал я Орловой. – Я ждал, что вы об этом скажете. Ваш сын несколько дней назад пришел ко мне с просьбой помочь доказать, что Павел был убит. Я отказался, потому что не видел оснований для таких мыслей. Сейчас вы просите меня разобраться с обстоятельствами гибели Павла и Юры. Я не откажусь, хотя я по-прежнему не вижу оснований для мыслей об убийстве. Но я возьмусь за это дело и узнаю все, что можно узнать. Потому что я чувствую себя виноватым перед Юрой ничуть не меньше, чем вы. Пусть слишком поздно, но я… – Хорошо, – перебила меня Орлова, и я увидел перед собой прежнюю самоуверенную сорокалетнюю женщину с чуть прохладным взором. – Это все эмоции.





Давайте о деле. Каков ваш обычный тариф? Можем ли мы перевести деньги на ваш банковский счет, или вы берете только наличные?

– Это не принципиальный вопрос, – сказал я, и Орлова удивленно подняла брови.

– Вы ошибаетесь, – возразила она. – Это как раз и есть принципиальный вопрос. Я щедро плачу тем людям, которые на меня работают. И вы получите достойную оплату своего труда, с одним условием – раз в три дня представлять мне отчет с указанием всех расходов. Есть у вас какие-то дополнительные пожелания?

– Одна проблема – в силу кое-каких обстоятельств я не могу пользоваться своей машиной… – Вам будет предоставлена машина. Завтра получите доверенность на пользование ею. Кстати, что за обстоятельства? Проблемы с ГАИ? – Вопрос был задан таким тоном, что я не сомневался: Орлова собиралась продемонстрировать свои возможности для решения моих проблем. Было ли это показухой или искренним желанием оказать взаимную услугу – не знаю.

– Нет, это не ГАИ… – Я помедлил, а потом все-таки сказал:

– Один человек пытается меня убить, поэтому я не живу дома.

– А где вы живете? В гостинице? Я могу предложить вам для проживания коттедж за городом, в пяти километрах за постом ГАИ – Орлова говорила так, будто в руках у нее находился рог изобилия, из которого в произвольных количествах могли сыпаться всевозможные блага. Щедрость ее не имела пределов. Пока.

Я поблагодарил ее за предложение, пообещав подумать.

В бухгалтерии мне выплатили двадцать тысяч на первые расходы. Надо сказать, это был весьма воодушевляющий момент. Не то чтобы я любил деньги, я просто не любил, когда они кончаются.

Если бы я рассказал обо всем Гарику, Тот решил бы, что я бесповоротно спятил. Бойня на складе доказала, что заказанное устранение моей персоны – не бред, а вполне реальная сделка. Более того, за эту работу уже заплатили.

И заплатили весьма квалифицированному специалисту.

В такой ситуации Гарик весьма резонно считал лучшей для меня моделью поведения залечь на дно и не высовываться, однако дальше возникали кое-какие проблемы.

Во-первых, сколько я должен был сидеть на этом самом дне? Процесс розыска неизвестного киллера мог занять годы. Так что ж мне было делать – жить все это время в гостиничном номере, вздрагивая при каждом странном звуке в коридоре? Существовать в вечном страхе? Ну, это несколько не по моей части. Я уже пробоялся целых два дня, и это занятие меня сильно утомило.

Во-вторых, нанятый Ромой убийца действительно мог после событий на складе, что называется, «соскочить». Деньги он получил, заказчика прикончил да еще убедился, что к этому делу милиция имеет особый интерес. Три убедительных причины, чтобы бросить этот заказ. Каким бы крутым профи он ни был, нельзя не понимать – везение не вечно, в следующий раз дырку в голове может получить и он сам. Если бы человек на букву "Ф" собрал чемоданы и поехал тратить полученные деньги на Кипр… Что ж, я бы не возражал.

Конечно, хорошо было бы положить этого типа мордой в землю, надеть наручники и так далее – все, что хотел Гарик. Но это уже программа-максимум. Мне хватило бы и минимума – пусть Ф просто уберется из Города.

И в-третьих. Я все-таки должен был разобраться с семьей Леоновых.

Точнее, с покойной семьей Леоновых: мать Юрия и жена Павла носила уже другую фамилию, и я вдруг подумал, что смена фамилии, вероятно, поможет Ольге Петровне избежать странной и трагической участи ее близких. Вот такая глупая мысль. Что ж, не одним же гениальным идеям посещать мою голову. Хотя, честно говоря, гениальные идеи в последнее время где-то в других местах.

Итак, я получил работу. Хорошо оплачиваемую работу. Не особенно хлопотную, потому что расследование касалось уже мертвых людей, а с ними обычно куда меньше проблем, чем с живыми. Правда, и поговорить с ними уже нельзя.

Короче говоря, моя задача была проста – сделать работу и остаться в живых. Ничего нового в этом не было. Сколько я уже занимаюсь своим ремеслом, а все сводится к одному и тому же: сделать работу и уцелеть.

Сложность нынешней ситуации заключалась лишь в том, что опасность исходила не от расследуемого дела, опасность существовала сама по себе.

Я ехал на автобусе сорок шестого маршрута, полученные деньги оттягивали мне карман плаща, а за окном начинался дождь. Все как обычно. Все в порядке вещей. Как ни странно, но, договорившись с Орловой о работе, я практически перестал думать о нанятом по мою душу убийце, словно он не имел права мешать мне теперь, когда я проводил расследование. Какое-то спокойствие охватило меня. Вот вам еще один рецепт душевного спокойствия а-ля Карнеги: как перестать беспокоиться о наемных убийцах и начать жить.

Просто взвалить на себя расследование двух несчастных случаев, которые могут оказаться убийствами.

Я-то перестал беспокоиться о наемном убийце, а вот перестал ли он беспокоиться обо мне – это уже другой вопрос, не имевший ответа до тех пор, пока господин Ф лично не заявит о себе. Любым возможным способом.

Капитан Панченко вернулся с обеденного перерыва в добродушном настроении, он что-то весело насвистывал, идя по коридору в сторону своего кабинета, и поигрывал связкой ключей.

А я сидел на той же самой лавке, что и Юра Леонов несколько дней назад.

Юра хотел, чтобы его выслушали. Он хотел, чтобы к нему прислушались.

Возможно, именно на этой лавке и рождалось то самое безудержное отчаяние, что позже заставило парня встать на табурет и дотянуться до крюка под потолком.

– Константин Сергеевич? – Панченко широко улыбнулся, словно встретил старого друга. – Какими судьбами?

– Хотел с вами проконсультироваться… – Я тоже улыбнулся, но про свою-то улыбку я точно знал, что она неискренна. Про улыбку Панченко я мог только догадываться.

– Вот как? – продолжал излучать благодушие и доброжелательность Панченко. Просто какой-то дядя Степа-милиционер. – Ну, с удовольствием, с удовольствием… Проходите, прошу.

Я прошел. Я сел на тот же стул, что и в прошлый раз.

Я подождал, пока Панченко повесит пиджак на спинку стула, поправит рубашку и пригладит ладонью ежик темных волос на круглой голове. Когда все процедуры были закончены, Панченко посмотрел на меня и жизнерадостно поинтересовался:

– По какому вопросу вы хотели проконсультироваться? Знаете, нам буквально на днях поставили такую задачу – установить контакты с частными детективными агентствами, провести совместные мероприятия, чтобы поднять профессиональный уровень этих самых агентств… Так что вы очень кстати, Константин. И я отметил в своем рапорте ваше содействие в расследовании обстоятельства гибели Леонова.

– Значит, программа сотрудничества с частными детективными агентствами у вас выполняется? – вежливо спросил я и этим вопросом очень порадовал Панченко.

– Конечно, – сказал он. – Надеюсь, и в дальнейшем… – Я пришел по поводу смерти Юрия Леонова, – перебил я, и добродушия на лице Панченко слегка поубавилось. Через несколько секунд он сумел-таки изобразить на своем лице деловито-скорбное выражение.

– Да-да, – сказал он. – Ведь вы как раз ко мне приходили в тот день, когда этот парнишка сидел в коридоре, караулил меня… Да, – последовал тяжелый вздох. – Кто же мог подумать… Вы могли, Константин?

– Нет, – ответил я. – Как раз поэтому я и пришел.

Мать Юрия Леонова попросила меня выяснить все об обстоятельствах смерти ее сына.

– Выяснить? – Панченко удивленно развел руками. – А что тут выяснять?

Самоубийство на почве нервного расстройства.

Есть заключение медэксперта… – Насчет нервного расстройства?

– Нет… Насчет самоубийства. То есть никаких телесных повреждений, не связанных с самоубийством, на теле Леонова не было. И матери об этом сообщили, так что пусть она не мутит воду и не загружает вас бессмысленной работой, Константин. – Подведя меня к такому выводу, Панченко вновь улыбнулся, правда, не так широко, как прежде. – Это дело закрыто. Тут нечего выяснять.

– Дело закрыто, – повторил я. – Вероятно, у вас высокий процент раскрываемости преступлений?

– Второе место в городе, – гордо сообщил Панченко. – Но вы же понимаете, Константин Сергеевич, что в случае с Леоновым-младшим даже и расследовать-то было нечего. Трагический случай, бывает и такое. Передайте матери покойного мои соболезнования… Фраза Орловой о том, что соболезнования – это лишь пустые слова, пришлась бы сейчас как нельзя кстати. Однако я промолчал.

– Надо же, какая трагедия, – сокрушался Панченко. – Сначала муж, потом сын. Бедная женщина! Немудрено, что в голову лезут всякие мысли… Объясните ей, Константин, ладно?

– Постараюсь, – сказал я и сделал вид, что полученные объяснения меня полностью устроили. Я откинулся на спинку стула и весело спросил:

– Кстати, где ваш белобрысый помощник? Мне не хватает его искрометного юмора… – Вы про Серегу? – засмеялся Панченко – Да, парень еще тот. Ему тоже в голову разные мысли лезут.

Как он вас тогда хотел на чистую воду вывести, а?

Неглупый парень этот Серега, но молодой, слишком рьяный, отсюда и все проблемы… – Передавайте ему привет, – сказал я. – А то как ни приду к вам, его все нет и нет. Гоняете молодежь, да?

– Не без этого, – признался Панченко, чуть потупив взгляд, словно я изобличил его в чем-то постыдном.

Он играл в добродушного простого дядю, и его игра была близка к совершенству. Старый трюк – они с белобрысым Серегой составляли пару «хороший милиционер – злой милиционер», чтобы при допросе запуганный «злым» спешил открыться «хорошему». Но это было всего лишь игрой, подобием театра. И как в театре, роль и истинная суть человека не совпадали.

Сомневаюсь, что в нерабочее время Панченко столь же часто улыбался.

Вероятно, мышцам лица давался отдых.

Но беда состояла не в том, что Панченко изображал из себя вечно улыбающегося добряка. Беда была в том, что он поторопился сдать оба дела в архив. И я видел, что никаких сомнений в правильности этого решения он не испытывает. У него имелся стимул – первое место по раскрываемости дел. Я не стал портить ему настроение и говорить еще какие-то слова о гибели отца и сына Леоновых.

Я оставил его сидеть за рабочим столом с улыбкой на губах. Он, вероятно, посчитал, что я внял его доводам.

А может быть, даже записал в какую-нибудь специальную тетрадь пару строчек о проведенной с сотрудником частного детективного агентства беседе по проблемам «координации совместных правоохранительных действий». Все было просто и ясно в кабинете капитана Панченко. Только за пределами кабинета эта ясность почему-то исчезла.

Я бросил взгляд на пустую скамью у стены. Парень был прав: здесь нечего ловить. Точнее, нечего ловить под дверями кабинета Панченко. Но в помещении двенадцатого отделения милиции были и другие места.

Там я еще не был.

– Можно вас на минутку? – спросил я, глядя на Серегу сквозь заполнивший курилку табачный дым. – По делу.

– Ну… – удивленно произнес Серега, затянулся напоследок и бросил окурок в урну – Ну, попробуйте.

– Выйдем на улицу, – предложил я.

– Зачем? А тут что, нельзя поговорить? – продолжал он удивляться.

– У меня астма, аллергия на никотин и клаустрофобия, – пояснил я. – Пошли скорее, пока приступ не начался.

– И как это вы работаете с такими болезнями? – Он и вправду был очень молодым, этот Серега. На улицу вслед за мной он все-таки вышел. – А что это вы в отделении делаете?

– Пришел с повинной. Решил признаться во всех своих восемнадцати убийствах.

– Да ну? – недоверчиво спросил Серега. – Врете, поди. Мозги компостируете. Нехорошо. А я за вами потащился… – Думаешь, я не могу убить кого-нибудь? Скажем, тещу?

– Тещу – это не убийство, – заявил Серега с видом специалиста. – Это самозащита. Сам живу с женой и тещей в однокомнатной квартире.

– Не дают молодым сотрудникам отдельную жилплощадь? – сочувственно спросил я.

– Не дают, – подтвердил Серега.

– Надо продвигаться по службе, – посоветовал я. – Добиваться успехов в борьбе с преступностью.

– Открыл Америку! – фыркнул Серега. – Так что тебя… то есть, вас… Что вас сюда привело?

– Ты в курсе самоубийства Юрия Леонова?

– Допустим, – осторожно ответил Серега, – только вам-то что? Или вы и с ним перед этим пили всю ночь?

– Угадал. Не так много, как с его отцом, но в кафе мы вместе посидели.

– Ничего себе, – уставился на меня Серега. – Вы это специально делаете?

Выпьете с кем-нибудь, а к утру этот кто-то дает дуба… – Пойдем, выпьем, – предложил я, – проверим твою теорию.

– Спасибо, на работе не пью, – заявил Серега. – А если серьезно? Что вам нужно?

– У меня сегодня был разговор с матерью Юры Леонова, – сообщил я. – Она не верит, что ее сын покончил самоубийством. Она хочет все проверить.

– Ну и что? Пусть идет к Панченко, он ей покажет бумажки.

– Она была у него. И я у него только что был.

– И что? Он вам показал акт медэкспертизы?

– Серега, – сказал я и посмотрел милиционеру в глаза. – Ты сам знаешь, что из себя представляет Панченко.

– Что вы имеете в виду? – возмутился Серега. " – Что еще за намеки?

– У капитана Панченко есть отдельная квартира, – сказал я. – У него есть капитанские погоны. У него есть ты и другие ребята, чтобы делать черную работу. У него уже есть все, чего он может достичь. Если у него будет хорошая отчетность, он еще и майорские погоны получит. Вот что представляет из себя Панченко. Может быть, он классный мужик, с которым здорово пить водку и ездить на рыбалку. Не знаю, не пил и не ездил.

Но капитану Панченко не нужны лишние хлопоты. Самоубийство так самоубийство, сдать в архив и забыть.

Так проще, так спокойнее, так удобнее для отчетности.

– Ну и что? – спросил Серега, глядя куда-то в сторону. – Это его право.

Вам-то что?

– Я говорил с этим мальчиком. Он вовсе не собирался вешаться. Он не был психически больным. Здесь что-то более сложное, чем то, что записано в официальном заключении о причинах смерти Юрия Леонова.

– Его мать заплатила вам, чтобы вы доказали факт убийства? – догадался Серега.

– Она попросила меня узнать правду, – ответил я. – Да не крути ты головой, Панченко не увидит, что мы с тобой разговариваем. Он сейчас сидит в своем кабинете, а там окна выходят на другую сторону.

– Мне-то что, увидит, не увидит, – буркнул Серега. – Ну ладно. Это ваше право – думать, что парень не повесился, а кто-то ему помог повеситься. А я-то здесь при чем?

– Тебе нужно делать карьеру, – напомнил я. – Нужно продвигаться по службе. Вот тебе шанс. Если ты знаешь что-то, не стыкующееся с официальной версией, то – То Панченко мне ноги оторвет, – негромко сказал Серега – Тут таким продвижением по службе запахнет!

– Так что, есть какие-то нестыковки? – быстро спросил я.

– Вы что, не слышите, о чем я говорю? Панченко меня со свету сживет… – Тебе что важнее – Панченко или правда?

– Ха! – Серега покачал головой. – Детские вопросы… Ясное дело, Панченко. Из правды квартиры не построишь.

– Быстро ты освоил основы милицейской службы.

– Не надо! Не надо меня лечить, – поморщился Серега. – Правда – это тоже хорошо, особенно когда она не мешает в жизни.

– Хреновая это будет жизнь… – бросил я, но потом успокоился, собрался с мыслями и заявил более спокойным, рассудительным голосом:

– Слушай, Серега. Если ты поможешь с этим делом, если дашь какую-то информацию… – Нет никакой информации, – тусклым голосом сказал Серега.

Безжизненность интонаций и наморщенный лоб делали его похожим на старика, уставшего от жизни и не верящего в возможность перемен к лучшему.

– Если ты это сделаешь, то я тебе гарантирую, что Панченко не сможет тебя сожрать. Тебе ничего не будет.

– Врать – нехорошо, – сказал Серега. – Вас не учили в школе? У нас президент – гарант Конституции, и то в стране бардак. А уж если вы беретесь гарантировать… Нет, спасибо.

– Мать Юры Леонова – директор крупной фирмы.

– Ну и что?

– У нее есть деньги, связи… – Рад за нее. У меня нет ни денег, ни связей.

– Если Панченко будет на тебя наезжать, она сможет тебя прикрыть.

– Каким макаром она меня прикроет? – недоверчиво спросил Серега.

– У нее есть связи, она сможет надавить на начальство ГУВД… – Лучше продумайте свое вранье, – презрительно бросил Серега. – Если бы она и вправду могла там на кого-то надавить, вам не надо было бы меня обхаживать. Из ГУВД позвонили бы начальнику отделения, и все дела. Хватит мне тут лапшу вешать… – У нее есть собственная охранная служба. Сам понимаешь, деньги там платят приличные. Перспективы тоже солидные. Я думаю, она сможет дать тебе хорошую должность, если тебя начнут выдавливать отсюда.

– Это вы сейчас придумали? – спросил Серега.

– Да, – признался я. – Но это недалеко от истины. Я просто еще не говорил с ней о такой возможности… – Ну так поговорите. Сначала поговорите. А потом уже будем вспоминать нестыковки в этом деле.

– Утром деньги, вечером стулья, – перевел я. – Так?

– Вроде того, – Серега оглянулся на здание двенадцатого отделения. – Слушайте, давайте сворачивать эти переговоры, не дай Бог засекут… Вопросов потом не оберешься – про что говорили, зачем… – Он напряженно ссутулился, развернулся от меня и, по всей видимости, приготовился бежать как черт от ладана. – Все, договорились?

– В общем и целом, – сказал я. – Одно маленькое уточнение: а тебе есть о чем рассказать? В деле действительно были нестыковки? Или это просто треп?

– Треп – это у вас, насчет гарантий и прочего, – обиженно заметил Серега.

– Есть там нестыковки или нет?

– Если бы их не было, – тихо, но отчетливо произнес Серега, – я бы с вами вообще не разговаривал.

Чем дольше тянулось служебное разбирательство вокруг событий на складе, тем хуже выглядел Гарик.

В какой-то момент он начал мне напоминать персонажа Стивена Кинга, который после цыганского проклятия каждый день терял вес, пока не превратился в ходячий скелет.

Гарик двигался в том же направлении, причем безо всяких цыган.

Мне надоело наблюдать за этим, и я едва ли не насильно вытащил Гарика на прогулку. Вид умирающей осенней природы произвел на него еще более тягостное впечатление. Он насупился, разглядывая подмерзшие за ночь лужицы, и пробормотал что-то насчет своего желания набить морду тому идиоту, который придумал зиму. Гарика всегда обуревают нескромные желания.

После этого он разом потерял интерес к общению и лишь однажды заметил мне, что я, должно быть, совсем свихнулся, раз вылез из гостиницы и шатаюсь по центру Города средь белого дня. Я стал объяснять причины своего бесстрашия, но Гарик лишь махнул рукой и ушел вперед быстрыми шагами.

– Может, выпьем? – предложил я, когда догнал Гарика.

– Твоя первая здравая мысль за сегодняшний день, – ответил тот. – Да и за вчерашний тоже.

Две кружки пива Гарик выпил залпом, как дети пьют молоко. Только после этого он огляделся по сторонам и недовольно пробурчал:

– Что это еще за кабак? Куда ты меня притащил?

Лучше бы в «Комету» пошли… – До «Кометы» далековато, – сказал я. – А с этим баром у меня связаны кое-какие лирические воспоминания.

– Старый ты блядун, – ласково ответил Гарик, хотя имел в виду несколько другую лирику. Именно в этом баре некоторое время назад мордоворот по имени Гоша поинтересовался у меня, с какой целью я на него уставился. А после этого вопроса началось размахивание руками и прочие неосторожные действия, в результате которых я поочередно познакомился с Павлом Леоновым, Юрием Леоновым и Ольгой Петровной Орловой. Первые два знакомства оказались весьма краткими. Третье знакомство началось с существенной подпитки моего скромного бюджета, но я подозревал, что за свои деньги Орлова и спросит с меня соответственно.

– И что этот мудак на букву "Ф" хотя бы чуток меня не зацепил? – спросил себя Гарик после третьей кружки пива.

– Немного странный вопрос, – отреагировал я. – Обычно говорят: «Почему я не умер маленьким?»

– Заткнись… – посоветовал грустный Гарик. – Знаешь, каково это – схоронить четверых своих парней и чувствовать, как семьи всех четверых ненавидят тебя?

Потому что ты остался цел и невредим.

– Тебе было бы легче, если бы этот гад раздробил тебе, скажем, коленную чашечку?

– Само собой.

– А если бы отстрелил тебе мошонку, ты бы тоже сейчас радовался?

Гарик помолчал, очевидно, обдумывая последствия такого ранения.

– Это уже перебор, – наконец заявил он и потребовал четвертую кружку.

Бармен подозрительно поглядел на нас из-за стойки. Очевидно, моя репутация в этом заведении была основательно подмочена за два предыдущих визита.

От меня ждали каких-то разрушительных выходок. Тем более что рядом со мной сидел худой мужик мрачного вида, который хлестал темное пиво, как газированную воду, и абсолютно не закусывал.

Гарик отставил от себя пустую кружку, вытер тыльной стороной ладони губы и неожиданно спросил:

– Ты когда-нибудь держал в руке «ЗИГ-зауэр П226»?

– А что это за штука?

– Это пистолет, темнота, – пояснил Гарик. – Швейцарский. Видел когда-нибудь?

– Нет, – честно помотал я головой, озадаченный неожиданным поворотом в разговоре. – Никогда не видел. А что?

– Я тоже его не видел, – печально сказал Гарик, и печаль его была столь глубока, как будто подержать в руках пистолет «ЗИГ-зауэр» было его заветной мечтой.

– Ну и хрен с ним, – подбодрил я Гарика. – Мало ли есть на свете пистолетов. И мало ли ты чего на свете не видел. Видел ты пьяного вусмерть мэра? Это зрелище почище целого ящика «ЗИГ-зауэров»!

– А мэр здесь при чем? – не понял Гарик.

– А «ЗИГ-зауэр» при чем?

– Объясняю для тупоумных, – вздохнул Гарик. – Это швейцарский пистолет.

Черта с два ты его найдешь в Городе. Братва все китайскими «ТТ» друг в друга пуляет. А «ЗИГ-зауэр» – вещь дорогая, редкая. Хорошая вещь, одним словом.

Я все равно не въезжал. Гарик посмотрел мне в глаза и понял это.

– Ох, тяжело мне с тобой, – снова вздохнул он. – Элементарных вещей не понимаешь. Леху, Тихонова и остальных уложили из «ЗИГ-зауэра». Калибр – девять миллиметров. Въехал? Нет? Это все равно как если бы их перестреляли из лука отравленными стрелами.

Та же самая экзотика. У нас в городе «ЗИГ-зауэров» не водится. Выводы?

– Это еще раз доказывает, что Ф – мужик опытный, подготовленный. Абы что не использует.

– Гений! – хмыкнул Гарик. – Такое и ребенок сообразит! Я про другое. За все время, что в нашем ГУВД ведется баллистическая картотека, было зафиксировано два случая применения этого самого «Зауэра». Один – когда сучий сын на букву Ф наших ребят положил у склада. А второй – в прошлом году. Когда Мавра с телохранителями прикончили. Гарик смотрел на меня и ждал реакции.

– Да? – удивился я. – Мавра грохнули из этого… Как его? «Зауэра»? А я и не знал.

– Еще бы ты знал! – Гарик покачал головой. – Это конфеденцу… Конфиденца… Короче говоря, тебе и знать про это не положено. Пока я тебе не скажу. Так вот, я тебе сказал. Твои выводы?

– Выводы? – переспросил я. – Еще должны быть выводы?

– Вот ты выпил в четыре раза меньше меня, а потупел в десять раз больше, – сердито буркнул Гарик. – Хрен собачий, а не детектив! Вот тебе вывод: убийство Мавра и расстрел на складе – это один и тот же человек.

Который Ф.

– Один и тот же пистолет? – уточнил я.

– Пистолеты разные, – сказал Гарик. – Марка пистолета одинаковая.

– Да я тебе уже битый час толкую, – взорвался Гарик. – Что «ЗИГ-зауэры»

– это обалденно редкие пистолеты! Их в Городе днем с огнем не найдешь! Мавра кто убил? Наемник, киллер. На складе кто был? Киллер же. Оба пользовались одинаковым оружием. Пусть это не одни и те же пистолеты, но это одинаковые марки пистолета. Если Ф – профи, то он, наверное, привязался к какой-то одной марке оружия… Ну, как я привязан к «Балтике» пятого номера, – пояснил Гарик, – то есть Мавра и наших ребят убрал один и тот же человек.

– Похоже на то, – согласился я. – Мавра ведь трудно было убить. Но его убили, и троих телохранителей его положили. Только что толку в этих сведениях? Что мы с ними будем делать?

– Не знаю, – неожиданно равнодушно произнес Гарик. – Этого я не знаю. Я зато знаю, что у тебя за спиной стоят три каких-то урода и тычут в тебя пальцами.

И треплются: решают, кто тебя первым по башке саданет. Если тебя это, конечно, интересует, Костя… – Там нет такого здорового типа со сломанной рукой? – поинтересовался я.

– Я бы сказал, что это очень здоровый тип, – сказал Гарик. – Не надо было ему руку ломать.

– Это не я, это один мой знакомый… – Ну да, – усмехнулся Гарик. – Ты как ребенок – «это не я, это кто-то другой-..» – Между прочим, они закончили трепаться и идут сюда. Мне идти вызывать «Скорую помощь»?

– Попробую договориться, – сказал я, – может, получится.

– Не получится, – покачал головой Гарик. – Я вижу их лица. Не получится.

– А сколько их там всего?

– Четверо. Один со сломанной рукой, а все остальные выглядят здоровыми.

Ох, чувствую я – без «Скорой помощи» не обойтись… Я только хотел ответить какой-нибудь колкой фразой, как за моей спиной раздался знакомый голос. Как говорят в таких случаях, знакомый до боли. До боли в левой скуле.

– Кхм, – сказал Гоша. – Значит так, орел. Бармен просит выйти во двор, чтобы не ломать мебель и не пугать посетителей. Мне-то до фонаря, я тебя и здесь могу по стенке размазать, но бармен грозится ментов вызвать, если не послушаем… Так что вставай и пошли прогуляемся.

– Ребята, – миролюбиво сказал я, чувствуя дрожь в икрах. – Давайте спокойно все обговорим… – Сначала я тебе пару ребер сломаю, а потом будем говорить, – пообещал Гоша. – И уж тогда разговор у нас будет очень спокойным.

– В чем проблема-то? – продолжал я свои дипломатические усилия, но чувствовал, что дипломат из меня хреновый. С таким же успехом Красная Шапочка могла предложить Волку закусить диетической кашкой. – Ну, поцапались с перепою, так ведь и мне досталось, а я претензий не предъявляю… – А ты попробуй, предъяви, – предложил один из спутников Гоши.

– Да-а, – вдруг глубокомысленно протянул Гарик. – Не повезло… – при этом он посмотрел на загипсованную руку Гоши. – Теперь и в носу ковырять трудновато… – Чего? – не понял Гоша. – Ты тоже, что ли? За компанию?

– Я мужик компанейский, – печально сказал Гарик – Мне компанию бы хорошую найти, а уж там я отрываюсь со страшной силой.

После этого он встал, аккуратно взял со стола пустую пивную кружку и двинул ею Гошу в челюсть.

Я хотел было даже поаплодировать Гарику, но в ближайшие несколько минут мне было не до этого.

Дальнейшие события заслуживают чести быть занесенными в Книгу рекордов Гиннесса в категории «Самая бестолковая драка в мире».

Пространство между столиками было слишком мало, чтобы Гоша и его команда сумели развернуться, поэтому они то и дело налетали на стулья и края столиков, нещадно материли ни в чем не повинную мебель, продолжая свои неуклюжие попытки добраться до меня и до Гарика.

Добраться до меня было тем более трудно, что после удара кружкой в челюсть Гоши я мгновенно сполз со своего стула и нырнул под стол. Иного способа слезть со стула не было, поскольку сзади его спинку подпирал Гошин живот. Оказавшись под столом, я почувствовал большой соблазн остаться здесь до лучших времен, то есть пересидеть драку. Однако в следующий миг я увидел обутые в огромные нечищенные башмаки ноги Гоши, и этот соблазн оказался еще сильнее. Я схватил Гошу за лодыжки и изо всех сил дернул.

А потом прислушался – раздавшийся грохот был примерно таким, как если бы рухнула Останкинская телебашня. С той лишь разницей, что Останкинская телебашня не знает таких слов, какие выкрикивал Гоша, лежа на поду и тщетно стараясь подняться.

Я вылез из-под стола, но не там, где хотел, не рядом с Гариком, а рядом с Гошиными друзьями, которые посмотрели на меня не слишком приветливо, отчего у меня возникло желание снова залезть под стол. Но они меня не отпустили, а ухватили за грудки и врезали по ребрам.

– Эй, – свирепо завопил Гарик откуда-то издалека. – Ну-ка, руки прочь!

Как потом выяснилось, это свое требование он сопроводил броском очередной пивной кружки. Я этого не понял, а понял лишь то, что какой-то тяжелый предмет врезался мне в плечо.

– Ох, – виновато произнес Гарик. – Промахнулся.

В этот момент я с размаху двинул своей головой в нос тому типу, который держал меня. В последнее время моя голова туго соображала, так что приходилось использовать ее на черной физической работе по разбиванию чужих носов.

И надо сказать, это у моей головы получалось. Но успех не успел ее вскружить, потому что другой Гошин приятель обрушил стул мне на спину, и я повалился на пол, с удовольствием попав локтями в пах лежащему Гоше. Тот взвыл, а я развернулся, сполз с Гошиного живота и увидел перед собой ноги того самого типа, который двинул меня стулом. Я почувствовал себя абсолютно диким существом, лишенным малейшего налета цивилизации. Мной двигало только одно – месть, я желал разорвать врага на куски, сожрать его с потрохами. Но эта задача оказалась непосильной для моих попорченных кариесом зубов. Я только сумел вцепиться в эту вражескую ногу чуть повыше носка и продержать эту хватку секунд пятнадцать. Не Белый Клык и Джульбарс, конечно, но для новичка в этом деле совсем неплохо. А уж как кричал этот бедняга… Когда я разжал челюсти, поднялся на ноги и посмотрел ему в лицо, он все еще кричал. Тогда я ударил его с правой в челюсть. Он мгновенно заткнулся, рухнул на соседний столик и обмяк. Самый дешевый наркоз.

Готовый двинуть еще кому-нибудь в челюсть, я резко повернулся вокруг своей оси. Странно, но в баре никого не было. Вообще. Даже бармена за стойкой не было видно. Я посчитал это плохим предзнаменованием.

– Пошли, – сказал я Гарику и вытащил его из-под стола, где он неторопливо бил своего противника головой об пол. – Пошли, в следующий раз закончишь… Гарик с явным сожалением отпустил уши Гошиного приятеля и встал на ноги.

– У тебя так бывает каждый раз, когда ты приходишь в этот бар? – спросил он, отряхиваясь. – Надо же, какая интересная у тебя жизнь.

– Это еще не все, – я потащил его к служебному выходу. – Самое интересное, это когда милиция приезжает, а тебя уже здесь нет.

– Какая милиция? – удивился Гарик. – Зачем милиция? А я, по-твоему, кто?

– Если тебя заметут в пьяной драке, это вряд ли украсит твой послужной список, – пояснил я, врезаясь в дверь служебного входа. Бармен не потрудился оставить ее открытой, а мог бы. Он же знал, чем обычно заканчиваются мои визиты в это заведение.

Со второго удара защелка вылетела, и мы с Гариком выскочили во двор.

– Сюда – потянул я его за рукав, направляясь тем же путем, каким в свое время мы спасались на пару с Пашей Леоновым.

– Откуда ты знаешь все эти закоулки? – удивленно произнес Гарик. – Ты уже раньше здесь бегал, что ли?

– Потом объясню, – бросил я на бегу. Опять это странное чувство – я повторял то, что уже когда-то было. Я уже бежал здесь, прислушиваясь к звукам милицейской сирены… «Отвык, блин, от пробежек», – звучат в моей голове слова. Это уже не Гарик. Это Паша Леонов. «Отвык, блин, от пробежек! Старость не радость…»

– Мы продолжаем бежать, а через несколько десятков метров в моей голове возникает очередная цитата из прошлого. "Я ему вроде руку сломал, – говорит Паша о своем обидчике, не зная, что бить амбала Гошу пивными кружками по черепу станет хорошей традицией этого бара.

Сам не ожидал – произносит Паша с явным удовольствием. – Давно не практиковался, а как до мордобоя дошло, так все вспомнилось… А вот дыхалка уже не та".

«Все вспомнилось», – сказал тогда Паша. Вспомнилось умение легко, между прочим, ломать руки? Интересно, чем занимался Паша Леонов в ФСБ?

– Ну ты что, сдох, что ли?! – это уже Гарик. Это уже сейчас. Я помотал головой, разгоняя не к месту нахлынувшие воспоминания, и легкой трусцой припустил за Гариком. Метров через сто я остановился, признав то самое место, где мы отдыхали с Пашей Леоновым.

Я прислонился к стене дома. И в этом самом месте мы назвались друг другу. Я узнал, что мужчину в светло-сером пальто зовут Паша. Он узнал мое имя. До обмена визитными карточками еще не дошло… Вдруг время каким-то образом сжалось, и от рукопожатия у стены дома я перескочил к бронированному киоску, где мы затарились спиртным. Только что продавец сказал Леонову; «Ты мне еще должен остался!»

Следует медленный, исполненный непререкаемого достоинства поворот Пашиной фигуры к киоску. Губы искривлены в презрительной и печальной усмешке.

«Это ты не правду говоришь, – произносит Леонов чуть глуховатым голосом, в котором слышится жесткость и почти детская обида на слова продавца. – Я уже два с половиной года никому ничего не должен.

Понимаешь? Никому и ничего».

Тяжелый подбородок чуть приподнят, отчего Пашина фигура напоминает памятник какому-нибудь героическому деятелю. Уже два с половиной года он никому и ничего не должен. То есть он ничего никому не должен аж с девяносто шестого года или около того.

Помнится, именно в девяносто шестом его выперли с работы. Что ж, логика понятна, но зачем так болезненно переживать свое увольнение по прошествии почти трех лет?… – Вот ты где! – это опять Гарик, он убежал вперед, не заметив моей остановки, но теперь вернулся. – Что ты плетешься как черепаха?

– А ты с каких это пор стал великим легкоатлетом?

– С таких! Как начал с тобой прогуливаться… В гробу я видел такие бары! Лучше буду с дочерью в кукольный театр ходить, чем с тобой в такие притоны! – ругался Гарик, привалившись к стене рядом со мной. – Заставить меня бегать от милиции, это же надо!

– Не все же тебе быть преследователем, – возразил я. – Имей представление о том, как чувствуют себя те люди, за которыми ты несешься… – Хреново чувствуют, – признался Гарик, ноги его подогнулись, и он сел на корточки, дыша широко раскрытым ртом. – Ох, как хреново они себя чувствуют. Но мы вроде бы уже достаточно далеко убежали… Как ты думаешь?

– Пожалуй, – сказал я. – Можно передохнуть.

– Уговорил, – облегченно выдохнул Гарик.

И словно эхом отозвалось сказанное в ту ночь Пашей Леоновым. Точнее, это была уже не ночь, дело шло к рассвету. Мы стояли на перекрестке и пытались обменяться телефонами.

«Уговорю, – бормочет Паша. – Если я ее уговорю….

А она может и не согласиться, но я должен уговорить…» – Внезапно к этому уже десятки раз проигранному в моей голове монологу добавляется нечто новое, то, что до сего момента было потеряно, забыто, утрачено. И вот это слово появляется, как будто из глубины океана всплывает затонувший десятки лет назад корабль, вытягиваемый могучими лебедками на поверхность… И я понимаю, что всегда знал это слово, что оно крутилось у меня на языке, что составляющие его буквы были мне известны, но я не знал, в каком порядке их сложить.

В один миг все стало на свои места. Словно кто-то всемогущий повернул ручку, усиливая громкость, и мне стало слышно окончание фразы. «А она может и не согласиться, но я должен уговорить…» – Это я помнил, а сейчас появилось завершающее слово. Завершающее имя.

"Я должен уговорить Марину, – сказал тогда Паша Леонов. Или даже так:

– Я должен уговорить Маринку".

Интересно, насчет чего он собирался уговаривать эту Маринку? «Может, тебе кто из знакомых позвонит.

Дай-ка мне десяток визитных карточек, знакомым раздам». Марина, вероятно, одна из тех знакомых, кому Паша хотел раздать мои визитки. Так, дальше. «У меня проблем по горло… поэтому и карточки беру». Я в ответ сказал ему, что не смогу обслужить сразу всех его друзей с их проблемами. А он? Что он сказал?

«Да там одно дело», – сказал Паша. То есть получается, что была одна некая проблема, которая объединяла Пашу Леонова, Марину и еще каких-то людей.

Милиция эту проблему решить не могла: «Ментам веры нету». Паша хотел уговорить всех этих людей, и Марину в том числе, обратиться ко мне, чтобы я помог эту проблему разрешить. Но Марина могла и не согласиться, ее надо было уговаривать. Хорошо бы еще знать, кто такая Марина.

– Эй! – словно взрыв хлопушки над ухом. Я вздрогнул.

– Эй! Ты что, ночевать тут собрался? – спросил Гарик, – У тебя уже глаза закрываются… Твое, конечно дело, но только я лучше пойду домой.

– А-а-а… – неопределенно протянул я, стараясь вернуться от воспоминаний к настоящему времени. Это и вправду было как пробуждение ото сна, когда первые несколько секунд не можешь понять, где ты… – Сейчас тоже поеду домой, – сказал я, но потом спохватился:

– То есть в гостиницу.

– Вот именно, – менторским тоном произнес Гарик. – Сидел бы ты в своей гостинице.

– А долго еще?

– Я тебе уже говорил: начальство очень хочет поймать этого гада. И будет держать твою квартиру под наблюдением неограниченное количество времени. Пока не поймают Ф. Хочешь сохранить здоровье – сиди в гостинице.

Ведь кто знает привычки Ф – вдруг он шарахнет в твое окно из гранатомета?

Или заложит мину под дверь?

– Нет, – покачал я головой. – В обоих случаях нет гарантии устранения цели. То есть меня. Сдается мне, что этот Ф работает лицо в лицо, чтобы наверняка. Если он, как ты говоришь, вооружен швейцарским стволом, если это он завалил Мавра – то это терпеливый и расчетливый стрелок, который не будет лезть напролом. Он не полезет в квартиру. Он будет ждать, сколько потребуется, – недели, месяцы… – Годы, – подхватил Гарик. – Ага. Размечтался.

Слишком много чести твоей персоне. Либо он в ближайшие дни попытается забраться в твою квартиру или к Генриху в офис, либо он вообще не будет тобой заниматься.

– Твоими бы устами… – вздохнул я. – Кстати, по поводу Мавра. У вас есть информация насчет того, кто заказал его убийство?

– Официально – нет, – сказал Гарик и хитро улыбнулся. – Мавра очень чисто убрали. Там не было никаких зацепок. Дело не раскрыто.

– А если неофициально? Агентура ваша что болтает?

– Агентура много чего болтает. А если серьезно, то были кое-какие разговоры тогда… Но только разговоры. Никаких доказательств, никаких улик.

– Я понял и никому не проболтаюсь. Так что там говорили ваши информаторы? Кому было выгодно убийство Мавра?

– Кому-кому… – усмехнулся Гарик. – Есть такой человек, и вы его знаете. Один твой знакомый. Лицо кавказской национальности. Человек с тросточкой.

– Гиви Хромой?

– Славу Богу, а то я уж потерял надежду, что ты угадаешь.

– Это точно?

– Я тебе еще раз повторяю: ходили такие слухи.

Официально Гиви даже не был подозреваемым. Он вообще не проходил по тому делу.

– Стоп, – сказал я не только Гарику, сколько самому себе. – Если Гиви Хромой заказал убийство Мавра, то он должен иметь контакт с этим Ф. Который пользуется пистолетом «ЗИГ-зауэр». Значит, можно поговорить с Гиви и выведать у него подходы к Ф.

– Пиши лучше научно-фантастические романы, – посоветовал Гарик. – Чтобы Гиви сдал тебе своего человека? Да кто ты такой?

– Кто сказал, что Ф – человек Гиви? Это вполне может быть человек со стороны. И я не буду просить Гиви сдать мне этого Ф. Я просто попрошу помочь установить с Ф связь.

– Ох, – вздохнул Гарик. – Ты пил меньше, чем я, а говоришь какой-то бред. Гиви Хромой станет тебе помогать? С какой стати?

– Он меня по-своему любит, – ответил я, посмотрел на удивленное лицо Гарика и немедленно добавил:

– Не так, как ты подумал. У нас чисто деловые отношения.

– Гиви я бы тоже с удовольствием выбил пару клыков, – мечтательно произнес Гарик. – Это та еще сволочь.

– Я знаю, – кивнул я. – Просто речь идет о том, чтобы найти Ф. Ради этого я буду говорить с кем угодно. С Гиви Хромым, с Артуром, с последним гадом.

– Говори, – без энтузиазма произнес Гарик. – Говори, конечно… Только не забывай, кто он и кто ты. Он тебя подставит, рано или поздно. Если не сегодня, то завтра.

– У меня есть выбор? – осведомился я.

– Ну, застрелиться ты всегда успеешь, – поразмыслив, сказал Гарик. Он всегда был большим оптимистом.

Пока мы шли к автобусной остановке, Гарик успел мне рассказать про покойного Мавра и его нелегкую судьбу. Да и сам я кое-что вспомнил из слышанного ранее об этом человеке.

Кличку для Мавра заработала, по сути дела, его родная мама, крутившая любовь с заезжим африканцем, курсантом военного училища, и докрутившая ее до появления на свет мальчика Миши, имевшего приятно-смуглый оттенок кожи. В силу этого самого оттенка кожи мальчик довольно рано почувствовал, что расизм – это не только киноафриканский феномен. В школе Мавра регулярно пытались избивать. Иногда это получалось, иногда – нет, потому что Мавр с завидным упрямством давал сопливым расистам отпор. А уж после того, как Мавр записался в секцию карате, процент его поражений в школьных драках свелся к нулю. Секцию скоро прикрыли, но Мавр уже успел получить там все, что нужно.

Точнее – навыки боевых искусств и взрослых приятелей с таким же кругом интересов.

Некоторое время Мавр подвизался в качестве тренера в подпольных секциях карате, а затем стал подругому применять полученные знания, благо началась эпоха кооператоров и легких денег. К началу девяностых Мавр возглавлял самую мощную рэкетирскую группировку в Городе, успев попутно провести полгода за колючей проволокой.

Смехотворный срок говорил о том, что милиция не смогла набрать против Мавра ничего серьезного. Вернулся он с зоны еще более авторитетным, чем прежде, и казалось, что ничто не угрожает благополучию Мавра. Если бы не Гиви Хромой.

Гиви был старше, опытнее и умнее. Последнее проявилось в том, что Гиви не собирался ограничиваться тупым рэкетом. Он потихоньку начал скупать недвижимость, входил в долю при приватизации различных предприятий, то есть действовал с прицелом на будущее. Мавр с присущим ему африканским темпераментом добытые деньги лихо прогуливал, чтобы на следующий день заново «бомбить» коммерсантов. А те в конце концов не выдержали такого прессинга и обратились за помощью к Гиви.

Хромой предложил Мавру встретиться и обсудить кое-какие вопросы.

Очевидно, что Гиви хотел не столько заступиться за коммерсантов, сколько вообще поставить Мавра на место. То есть подмять его под себя.

Как утверждали агентурные источники Гарика, Мавр отказался от встречи с Гиви и заявил, чтобы Хромой не лез в его дела. Мавр считал себя настолько крутым, что не сомневался в своем праве делать такие заявления. Гиви так не считал. Хромой сделал вид, что забыл про Мавра. Мавр, приготовившийся к выяснению отношений, подождал с пару недель и расслабился. Он поехал с тремя телохранителями в загородный пансион, где за ним числился постоянный номер «люкс» с маленьким бассейном. В этом бассейне и нашли всех четверых – Мавра и трех его охранников, застреленных, как потом выяснилось, из пистолета «ЗИГ-зауэр». Все одиннадцать пуль, всаженных в их тела, были выпущены из одного ствола, и это казалось невероятным, потому что ребята Мавра не были лохами в своем деле.

Охрану территории пансиона несло милицейское подразделение, но дежурные клялись и божились, что никого постороннего они не пропускали. Никого не видели также горничные, администраторы, дворники.

Словно никого и не было.

Однако четыре трупа плавали в розовой от крови воде бассейна, и у заместителя мэра, проживающего этажом ниже, едва не случился инфаркт, когда он узнал об убийствах по соседству.

Так Мавр закончил свои дни, а его люди частично перешли под крыло Гиви Хромого. Официальное милицейское расследование ни к чему не привело. Как сказал Гарик, ходили слухи о роли Гиви Хромого в скоропостижной кончине Мавра, но это были лишь слухи.

Не больше, но и не меньше.

Для меня сейчас этих слухов было более чем достаточно, чтобы нанести визит Гиви Хромому. Будь на то моя воля, я бы предпочел никогда с ним не встречаться и не знать этого человека вообще. Однако мир наш так устроен, что приходится иметь дело не только с приятными людьми, но и с не очень приятными. А также с неприятными.

И он считал, что я нахожусь с ним в приятельских отношениях. Что думал я – неважно. Просто некоторое время назад я и Гиви попали в такую ситуацию, что я мог его убить, но не убил. Потом такая возможность оказалась и у него.

Он ею не воспользовался.

Теперь, как воспитанные люди, мы были вынуждены обмениваться рукопожатиями при встрече и улыбаться Друг другу. Каждый раз после этого мне приходилось мыть руки с мылом.

Прежде чем отправиться к Гиви, я позвонил Орловой. Она оставила мне номер своего мобильного телефона, и в этот раз я своим звонком вытащил ее с какого-то совещания. Неплохо для половины десятого утра.

Я пересказал ей свой разговор с белобрысым милиционером Серегой и поинтересовался, готова ли она принять Серегу на службу, если его выгонят из двенадцатого отделения за разглашение конфиденциальной информации.

– А нельзя ограничиться разовой выплатой? – спросила Орлова. – Скажем, долларов пятьсот? Если информация действительно стоящая.

– Его могут выгнать с работы, – еще раз сказал я.

– Так пусть делает все аккуратно, – сухо сказала Орлова. – Я не могу нанимать на работу всех подряд.

– И что же мне ему сказать?

– Пообещайте пятьсот долларов… Ну и наболтайте что-нибудь о работе.

Потом скажите, что я, стерва, передумала. Валите на меня, я выдержу.

– Не сомневаюсь, – пробурчал я, после того как Орлова отключилась. И тут же вспомнил об одном незаданном вопросе. Проклиная свой прогрессирующий склероз, я заново набрал номер и сразу начал извиняться за беспокойство.

– Хватит, хватит, – недовольно проговорила Орлова. – Что у вас еще?

– У вашего мужа была такая знакомая – Марина… – Не знаю, – ответила Орлова. – У него было много знакомых. Никакой Марины я не знаю. В конце концов, у него наверняка были женщины после нашего развода, и эта Марина может быть одной из них. Поспрашивайте у друзей Павла… – А кто его друзья? – спросил я, пододвигая к себе записную книжку и ручку. Однако Орлова внезапно замолчала. И надолго. Я подождал некоторое время, а потом спросил снова:

– Кто были его друзьями, Ольга Петровна?

Назовите фамилии… – Видите ли, Константин, – задумчиво произнесла она. – Я только сейчас поняла, что не знаю его друзей.

– Ну, может быть, не из последних, а из тех, с кем он дружил еще во времена вашего брака.

– Как интересно вы сейчас сказали, – в голосе Орловой послышалась усмешка, – во времена нашего брака… Звучит как будто – «до рождества Христова». Ладно, не оправдывайтесь.

А я, кстати, и не собирался.

– Нет, Константин, – сказала вскоре она. – Когда мы были вместе с Пашей, у него не было особенно близких друзей. Сослуживцы – вот с кем он общался, вот кто приходил к нам в гости. Можно ли их назвать друзьями – не знаю… А уж после развода… Не знаю, с кем он общался. Понятия не имею.

– Ну а хотя бы одну фамилию сослуживца, с которым ваш муж был более-менее близок, – настаивал я.

– Более-менее? – Она опять задумалась, но в этот раз ненадолго. – Вот, пожалуй, Булгарин. Олег кажется.

Вместе с Пашей работал.

Я схватил ручку и записал фамилию человека, который был «более-менее» другом покойного Павла Леонова.

– А еще можно записать Калягина, – продолжала Ольга Петровна. – Не помню, как его по имени… Кстати! – воскликнула она. – У этого Калягина была сестра по имени Марина. Они как-то вместе приходили к нам.

Я запомнила ее, потому что Калягин постоянно искал своей сестре жениха, у той больная нога, она сильно хромает, так что сами понимаете… – Понимаю, – сказал я, быстро фиксируя на бумаге сказанное Орловой.

– Ну, вот, пожалуй, и все. Я вижу, вы основательно взялись за дело, раз достаете меня с утра пораньше.

– Других я достаю с вечера попозже.

– Что ж, это радует, – ответила Орлова. – Можете сегодня забрать свою машину. Все документы на нее уже готовы.

Я поблагодарил ее и повесил трубку. Поле для поисков стремительно расширялось. По крайней мере одна Марина в этом поле уже была.

Марину, как и белобрысого Серегу, я решил оставить на вторую половину дня. Пора было заняться собственными проблемами – то есть постараться через Гиви Хромого выйти на Ф, пока тот самостоятельно не вышел на меня, держа в руке свой любимый «ЗИГ-зауэр». Никогда не видел эту швейцарскую штуку вблизи, и после рассказа Гарика о смерти Мавра с компанией желания увидеть ее у меня тем более не появилось.

Примерно так я представлял себе снаряжение ковчега перед Всемирным потопом – все бегают, кричат и суетятся, но посреди этого хаоса стоит один человек, который точно знает, что и как надо делать. С ролью доморощенного Ноя Гиви справлялся играючи, словно репетировал ее на протяжении всей жизни.

В роли ковчега выступал офис Гиви Хромого. Его, правда, не нагружали, а, напротив, вытаскивали из офиса все, представляющее хоть какую-то ценность, и укладывали на асфальт. Из распахнутых окон офиса шел легкий дымок. И окна были распахнуты слишком широко, чтобы это походило на обычное проветривание. Стоящие поодаль две пожарные машины окончательно утвердили меня во мнении, что в хозяйстве Гиви Хромого не все в порядке.

Гиви, в кожаном пальто и шикарной широкополой шляпе, хмуро взирал на происходящее. Гримасы, то и дело искажавшие его лицо, словно говорили: «Вах, ну кто же так делает, а?! Ну какой идиот так вытаскивает диван? О Господи, за что мне такая кара – руководить скопищем криворуких идиотов?»

Наконец он не выдержал и выпустил все обуревавшие его негативные эмоции наружу:

– Вадик, Вадик, скажи вон тому барану, что компьютер нельзя бросать на асфальт! Скажи, что самого барана можно бросить на асфальт мордой вниз, а компьютер – вещь ценная, за нее деньги уплачены – и Гиви вытянул трость в направлении неуклюжего грузчика.

К этому моменту я уже слишком долго стоял и смотрел на события, разворачивающиеся возле офиса.

Это должно было кончиться весьма прозаически, так и случилось: ко мне подошли двое широкоплечих молодых людей и предложили валить отсюда со скоростью света.

– Здесь не цирк, понимаешь? – сказал один.

– Это не театр, – добавил второй. – Тебе нечего тут делать.

Я согласился с тем, что это не цирк, признал, что это не театр, но вот что мне здесь нечего делать – с этим заявлением я был категорически не согласен.

– Гиви Иванович! – крикнул я из-за сомкнувшихся передо мной плечей. – Гиви Иванович!

К счастью, меня услышали, иначе эти мордовороты непременно намяли бы мне бока за несанкционированные выкрики в адрес любимого шефа.

– Ба! – Гиви Хромой по-приятельски заулыбался, узрев мою фамилию. – Костя? Какими судьбами? Уже узнал, да? – Гиви переменился в лице, повернулся к одному из своих подручных и веско сказал:

– Вот, уже весь город знает, что Гиви Хромого подорвали. Давай-ка, милый, не сиди, – а ищи того мерзавца. И тех, кто его послал.

Окружение Гиви мгновенно поредело – несколько человек бросились к машинам и вскоре уехали прочь от офиса. Я смотрел на эти поспешные перемещения с интересом, не слишком понимая их смысл.

– Подорвали? – переспросил я. – Кто тебя подорвал?

– Сейчас узнаю, – сказал Гиви, обнадеживающе подмигивая, словно это я был больше всех заинтересован в выяснении авторства теракта. – Мне сейчас все расскажут, а к вечеру привезут тех, кто это сделал. Веселый будет вечерок. Понимаешь, – возмутился Гиви, – приходит ко мне в офис какой-то сопляк, крутится по комнатам, тары-бары со всеми разговаривает, потом уходит, а через минуту – бац! Нате вам, Гиви Иванович, новогодний фейерверк!

Вроде бы он пачку сигарет оставил на столе, этот сопляк. А пачка потом рванула. Вот ведь что придумали, гаденыши! Нет чтоб лицо в лицо, глаза в глаза со мной сойтись… Только пакостить умеют исподтишка, – Гиви раздраженно сплюнул на асфальт. – Ты знаешь.

Костя, мне сдается, что это работа кого-то из молодых.

Только молодая шпана может себя так вести.

Солидные люди знают, что Гиви не любит подрыв и стрельбы, Гиви любит спокойно во всем разобраться.

– Наверное, бестолковый взрыв вышел? – спросил я. – Никого не задело?

– Как догадался? – удивленно спросил Гиви.

– Машин «Скорой помощи» не видно. «Пожарки»

стоят, а «Скорых» нет ни одной.

– Молодец, соображаешь! – Гиви потрепал меня по плечу, и я подумал, что плащ теперь придется стирать. – Логическое мышление! Правильно, никого серьезно не задело, только стены испорчены в одной комнате и в коридоре. Да еще вон те орлы, – Гиви кивнул в сторону пожарных, – как стали тут воду лить… Пожара-то не было, так, две искорки, а уж потоп устроили! Паркет, конечно, теперь ни к черту, придется ремонт делать, – сетовал Гиви, расстроенно ударяя тростью в землю. – А тебе кто сказал, что меня подорвали?

Кто это у нас такой информированный?

– Никто не сказал.

– А как ты догадался? – недоуменно уставился на меня Гиви.

– Я к тебе ехал, хотел поговорить. А тут вижу – такие дела… В общем, случайно попал.

– Случайностей не бывает, – нравоучительно заявил Гиви. – Все происходит по каким-то причинам. И то, что ты здесь оказался именно в этот момент, – неспроста.

– И к чему это? – поинтересовался я.

– Пока не знаю. Как узнаю, сразу скажу, – пообещал Гиви. – Я вот тут на днях начал читать книгу, уже семь страниц прочитал, как раз про причины всего, что происходит… Я с отсутствующим видом посмотрел на распахнутые окна офиса Гиви.

– Ах да, – спохватился Хромой. – Ты, кажется, хотел о чем-то со мной поговорить? Еще не передумал? Ну, тогда давай прогуляемся… «Прогуляемся» в терминологии Гиви означало ходить медленным шагом туда-сюда перед дымящимся офисом в окружении десятка широкоплечих стриженых ребят, внимательно следящих за всем, что делается вокруг, ну и заодно за моими движениями. Так что я засунул руки в карманы и больше их оттуда не вынимал.

– Слушаю тебя. Костя, – сказал Гиви, неторопливо вышагивая по тротуару и помахивая тростью в такт шагам.

Его пресловутая хромота варьировалась в зависимости от обстоятельств – если Гиви общался с милицией или с другими представителями власти, то трудно было не проникнуться жалостью к инвалиду, который непонятно как еще держится на ногах. Сейчас Гиви был в кругу своих, прикидываться старой развалиной не было необходимости, и Гиви практически не пользовался тростью.

– У меня возникла кое-какая проблема… – начал я, и Гиви понимающе кивнул головой. А я замолчал: слишком уж это походило на банальную церемонию, когда к авторитетному человеку приходит коммерсант и рассказывает о своих проблемах. Авторитетный человек с пониманием выслушивает, обещает помочь в решении этих проблем, а в конце говорит: «Но взамен этого ты…» И после этого для попросившего помощи нет обратной дороги. Он будет привязан к своему благодетелю такими узами, освободить от которых может лишь смерть.

Либо одного, либо другого.

Это мне не подходило. Я все-таки не был коммерсантом. А Гиви, хоть и был авторитетным человеком, но как-то побывал у меня на мушке. Я – это особенный случай.

– Так что ты хотел рассказать мне о своих проблемах, Костя? – отеческим тоном подбодрил меня Гиви к дальнейшему разговору. В ответ я его слегка ошарашил.

– Кто убил Мавра, Гиви? – спросил я, и в ту же секунду все благодушие исчезло с лица Гиви. Он перестал помахивать тростью и просто застыл на месте, ничего не говоря и никак не реагируя на мой вопрос.

Гиви стоял со склоненной головой, поля шляпы загораживали верхнюю половину его лица, и выражение глаз Гиви в эти секунды оставалось для меня загадкой.

– Хм, – произнес Гиви некоторое время спустя и сделал движенье тростью, но не так, как он помахивал ею минуту назад, а по-другому. И результат был другой – на этот жест сразу же отозвались трое его людей. Не знаю, чем они занимались в основное время, но когда они ухватили меня под руки и потащили в воняющее дымом нутро офиса, я подумал, что эти ребята наверняка раньше подвизались если не в тяжелой атлетике, то уж в классической борьбе точно. Я практически не чувствовал своего веса, меня просто подняли и понесли. А потом прислонили к какой-то стене. Я думал, что сейчас на мне будут отрабатывать удары в корпус, и приготовился упасть на пол, но я ошибся.

Во-первых, меня так и не отпустили, так что упасть я не смог бы при всем своем желании. А во-вторых, меня не стали бить. Вместо этого меня основательно обыскали. Два амбала держали мои руки поднятыми вверх и прижатыми к стенке, а третий последовательно ощупывал меня с ног до головы и обратно.

Я с любопытством следил за его действиями, поскольку мне и самому было интересно, что можно обнаружить в моих карманах. Я надеялся, что амбал обнаружит пару золотых слитков или пакетик с необработанными алмазами, но увы… – Чисто, – сказал амбал, когда меня точно таким же манером вынесли из офиса и поставили перед темные очи Гиви Ивановича.

– И хорошо, – сказал Гиви, глядя на меня. Он улыбнулся, но его взгляд был острым и холодным, как лезвие бритвы. – Боялся, что ты запишешь нашу дружескую беседу… – пояснил он мне свои действия.

Я развел руками.

– Упаси Бог, Гиви, – сказал я. – Это разговор по душам. Зачем такое писать?

– Все верно, Костя, – согласился Хромой. – Но осторожность не помешает.

Я знаю, что у тебя есть приятели среди ментов, так что… – А у кого их нет? Такое время, Гиви Иванович. Нужно иметь друзей везде. У вас ведь тоже есть друзья в… – Ладно, не будем об этом, – перебил меня Гиви. – Что ты там спрашивал насчет Мавра? Кто его убил?

Понятия не имею. Костя. Темное дело. А зачем тебе знать?

– Есть причина, – ответил я. – На все есть причина, Гиви Иванович, ведь так пишут в вашей книжке? И у меня есть причина думать, что Мавра убил парень по кличке… – я замолчал, едва ли не кожей чувствуя, как напрягся Гиви. – Не то Филин, – продолжил я. – Не то Фил.

– Не знаю, не знаю, – почти равнодушно проговорил Гиви. Я посмотрел ему в глаза, и Гиви выдержал этот взгляд. Что ж, наивно было предполагать, что такой человек, как Гиви, начнет дрожать и заикаться, как только я назову имя киллера.

– Мавр меня совершенно не волнует, – продолжил я. – Меня волнует только сам убийца. Кстати, он недавно влетел в ментовскую засаду… – И что? – не выдержал Гиви. – Чем дело кончилось?

– Он ушел, положив четверых ментов, – сообщил я. – Менты на него в большой обиде.

– Это плохо, – сказал Гиви, постукивая тростью по асфальту. – Когда убивают так много ментов, они начинают сердиться, начинают хватать всех подряд… Так тебе менты поручили найти этого Филина?

Я отрицательно покачал головой.

– Вы же знаете, Гиви Иванович, на ментов я не работаю.

– Ну да. – Теперь Гиви испытующе уставился на меня. – А ради кого ты стараешься? Кому понадобился Филин?

– Хочешь кого-нибудь грохнуть? – усмехнулся Гиви.

– Кто-то хочет грохнуть меня.

– М-м-м, – задумчиво протянул Гиви. – Это уже интересно. А зачем тебе Филин? Перекупить его хочешь?

Или грохнуть его раньше, чем он тебя?

– Смотря по обстоятельствам, – уклончиво ответил – Вот что я тебе скажу, – негромко произнес Гиви, оперевшись обеими руками на трость и глядя куда-то вдаль. – Я этого Филина не знаю. И никогда его не знал. Кто там тебе наболтал, что он Мавра грохнул, – не знаю. Сам я такого не слышал. Просто совет хочу тебе дать. Если каким-то чудом ты найдешь Филина – убивай его сразу. Не разговаривай с ним, не торгуйся, не пытайся его перекупить. Или ты убьешь его, или… Сам понимаешь.

– Я вот другого не понимаю, – сказал я, глядя на пальцы Гиви, обнимающие позолоченный набалдашник трости. – Если вы никогда не видели Филина, то откуда такие советы?

– Все верно, – кивнул Гиви. – Еще не хватало, чтоб я с ним виделся. На то есть специальные люди. И, может быть, с одним из них я тебя сведу… Эй, Шота, – крикнул он одному из своих парней. – Борода еще не приехал?

– Не-а, – помотал головой Шота. – Он поехал выцеплять того урода, что нас подорвал… – Хорошо, – Гиви снова повернулся ко мне. – Приедет Борода, он тебе расскажет, кто такой Филин. И почему его надо бояться.

– А вы его боитесь? – напрямую спросил я.

– Я? – Гиви попытался улыбнуться, но потом посерьезнел и перестал демонстрировать золото зубов. – Если бы я был лет на десять помоложе, я бы тебе сказал: «Конечно, нет! С какой стати мне бояться этого Филина?» Но сейчас я скажу по-другому. Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что этот человек мертв. Потому что… – Гиви задумался, поправил свою роскошную шляпу, почесал кончик носа и продолжил многозначительно, неторопливо:


– Потому что это как мина, которая зарыта на дороге.

На ней можешь подорваться ты, а могу и я. Эта мина не нужна никому.

Филин, как мне рассказывали, слишком холодный человек. Он не придет и не поговорит, как ты, с Гиви Хромым. Он любит деньги и любит убивать.

Мне хотелось в этот момент задать вопрос, с каких это пор сам Хромой перестал любить деньги. А что касается убийств, то Филин умер бы с голоду, если б такие, как Гиви, не снабжали его заказами.

И это было главным, самым явным выводом из нашего разговора. Если отбросить всю болтовню о «холодном» Филине и о минах на дорогах, получалось одно – Филин получил заказ от Гиви на устранение Мавра, и сейчас Гиви очень бы устроило, если бы Филин навсегда заткнулся.

Вот это действительно походило на правду.

А потом приехал Борода.

Мерзко заскрипела резина, и у кромки тротуара затормозила белая «Тойота». Стекло с водительской стороны опустилось, там появилось чье-то лицо, и я услышал адресованное Гиви:

– Шеф, мы взяли этого подрывника.

– Я не сомневался, – ответил Гиви. – Борода, выйди, есть разговор. С подрывником позже поговорим.

Дверца машины открылась, и наружу вылез плотного телосложения невысокий мужчина в сером шерстяном свитере и черных джинсах. Как и следовало ожидать, у него была густая каштановая борода.

– Слушаю, батоно Гиви, – произнес он, облокотившись на крышу «Тойоты».

– Вот парень, – Гиви ткнул тростью в мою сторону. – Объясни ему все насчет Филина.

– Не понял? – Борода снял солнцезащитные очки и уставился на Гиви, будто не веря своим ушам. – Про Филина?

– Глухой, что ли? – сердито бросил Гиви. – Давай, рассказывай. Я здесь подожду. Будем подрывника обрабатывать.

– Ну, если надо, – не слишком уверенно проговорил Борода. – А кто это?

– спросил он у Гиви, подозрительно рассматривая меня. Гиви отмахнулся от него:

– Какое твое дело? Расскажи парню про Филина, вот и все!

Борода повздыхал, покрутил головой, потом вплотную подошел к Гиви и стал что-то нашептывать ему на ухо. Гиви отвечал столь же тихо, но сопровождал свои слова весьма энергичной жестикуляцией. Стекла «Тойоты» чудом остались целы во время полетов трости Гиви Хромого.

Со стороны это выглядело так, что Борода уговаривал Гиви не делать чего-то, а Гиви упрямо стоял на своем.

У меня создалось такое впечатление, что Борода не хочет делиться со мной информацией о Филине, а Гиви настаивает. Кончилось тем, чем и должно было кончиться: Гиви схватил Бороду за плечо и толкнул в мою сторону.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал Борода. – С чего это шефу такая бредятина в голову пришла? Ты кто таков вообще? Я тебя в первый раз вижу… – Взаимно, – доброжелательно улыбнулся я. Гиви мне кое-что задолжал, и я беру свой долг информацией о Филине.

– Что еще за долг? – хмуро осведомился Борода.

– Я мог нажать на курок, но не нажал, – пояснил я. – Стоит это рассказа о Филине? Или нет?

Борода посмотрел на меня, потом На Гиви и утвердительно кивнул.

– В конце концов, это его дело, – сказал он; – Мое дело предупредить шефа. Ну а если он хочет трепаться о своих делах на каждом углу – это его право. Он – шеф, а я просто пописать вышел. А кто тебе сказал, что Филин и Гиви как-то связаны?

– Сам догадался.

– А откуда ты вообще про Филина услышал, умный ты наш?

– Ходят слухи.

– А вот и не ври, – взгляд Бороды, как и его голос, неожиданно стали жесткими. Я не Гиви Иванович, я в курсе всех дел. Меня не надуришь. Нет никаких слухов про Филина. Были слухи, что Гиви Иванович Мавра заказал, но парень, который те слухи распускал, давно уже принимает цементные ванны. А Филин – это глухой номер. Посмотри. – Борода сделал широкий жест рукой. – Все эти люди, что вокруг Гиви суетятся… Это не «шестерки». Они по-своему важные птицы. Но ни один из них не знает о Филине. Бьюсь об заклад, что на три квартала вокруг о Филине знают только Гиви и я. А теперь еще приходишь ты, и ты третий человек, который знает, что есть такой специалист – Филин. А что ты еще знаешь?

– Филин убрал Мавра? – сказал я с вопросительной интонацией.

– Хорошо, – кивнул Борода. – Будь моя воля, я бы тебе тоже прописал курс водных процедур, но раз Гиви говорит… Что еще ты знаешь?

– Филин – профессионал. Он пользуется швейцарским пистолетом «ЗИГ-зауэр».

– Ну ты даешь! – Борода уважительно покачал головой. – Этого я не знал.

Я только знаю, что он хорошо пользуется этим пистолетом, – хохотнул Борода.

– Претензий к нему по заказам я никогда не имел.

Так что ты хочешь знать?

Конкретно?

– Как его найти.

– Ни много, ни мало, – проворчал Борода. – Скажу тебе так: его не находят. С ним связываются. Ему передают наводку на мишень и деньги. Все.

Личного контакта может и не быть. Я сработал с ним дважды, прежде чем он согласился показать свое личико.

– Как передается наводка?

– Хм. – Борода сощурился, изучающе разглядывая меня. – А можно вопрос?

На хера тебе все это? Хочешь заказать чьи-то похороны? Я сам могу для тебя сработать, раз ты приятель Гиви Ивановича.

– Мне нужен Филин, – просто сказал я.

– Если тебе не нужны чьи-то похороны… Тогда ты хочешь завалить Филина, – рассудительно произнес Борода. – Я прав? Мне в принципе по фигу Филин, хочешь, кончай его. Гиви даже будет доволен… Но шансов у тебя, браток, честно говоря – с гулькин хер. Филин – это такая сволочь, знаешь ли… – Знаю, – сказал я.

– Знаешь и настаиваешь, – вздохнул Борода. – Ну что мне с тобой делать?

Я-то тебе расскажу. Но когда Филин подойдет к тебе сзади и сунет ствол в ухо, а потом спросит, кто тебя вывел на него… Что ты ему скажешь?

– Я назову другое имя, – ответил я. – Не твое.

– Врешь, сука, – сказал Борода. – Будем надеяться, что он тебя сразу кончит, без допросов. Короче говоря… Он говорил примерно три минуты без перерыва, потом повторил еще раз основные ориентиры.

– Хорошо, – сказал я. – А теперь вопрос из области теории. Филину заказали убийство одного типа. Филин приходит на «стрелку» с посредником, чтобы получить деньги за работу. Оказывается, что место «стрелки»

окружено ментами. Филин кончает посредника, хватает деньги и едва-едва уходит. Что он будет делать дальше? Доведет работу до конца? Или забьет на нее, ведь бабки уже у него, а посредник мертв?

– Чудная история, – оценил Борода – Он и вправду кончил посредника?

Какое счастье, что я больше не работаю по этой части.

– Что он будет делать? – настойчиво повторил я вопрос. – Выйдет из игры или будет выполнять заказ?

– Видишь ли, – сказал Борода. Филин – это тебе не простой наемник.

Простой наемник уписался бы от счастья при таком раскладе, схватил бы деньги да завалился в кабак праздновать свой фарт. Филин – это кое-что другое. Я с ним всего пару раз встречался, очень быстро, на ходу, в каких-то подворотнях… Но у меня сложилось такое впечатление, что ему нравится это дело.

Понял? Ему нравится вышибать людям мозги. Может, если ему деньги не платили бы, он все равно бы кончал каких-нибудь первых встречных. Из спортивного интереса. Так что мой тебе ответ – он не выйдет из дела.

Раз ему дали наводку, он ее отработает, будь здоров.

– Ну, спасибо, – произнес я, чувствуя нечто вроде озноба, пронизавшего меня с ног до головы. И с чего бы это?

– Это на тебя, что ли, Филина навели? – Борода был чертовски догадлив.

– Ну что же… Даже и не знаю, что тебе сказать.

Попробуй, конечно, выкрутиться, попытка не пытка.

Но особенно не обольщайся. Филин любит этим заниматься, понимаешь? Поэтому он и берет заказы с условиями.

– С какими условиями? – не понял я.

– Ты что, не в курсе? – удивленно посмотрел на меня Борода. Я смутно припомнил, что в письме Артура Роме была какая-то строчка насчет условий… Но в чем там точно было дело, я не помнил.

– Объясни, – попросил я Бороду. И тот объяснил.

Когда он закончил свои объяснения, у меня было весьма подавленное настроение. Мягко говоря.

Борода блестяще выполнил поручение Гиви Хромого. Он так рассказал о Филине, что жить мне не хотелось уже сейчас. Закончив делиться информацией.

Борода кивнул мне на прощание м побежал к своей «Тойоте», где ему предстояло основательно потрудиться, чтобы вывести пойманного подрывника на чистую воду. Гиви я уже не видел около машины, очевидно, он забрался в «Тойоту», чтобы лично руководить допросом. Трудовые будни продолжались.

И с чего Гиви решил, что только Филин любит деньги и любит убивать?

Вероятно, Гиви давно не смотрелся в зеркало. Там бы он узрел еще одного такого, любителя, разве что годами постарше да здоровьем похуже.

Так или иначе, но рандеву с Гиви и Бородой прибавило мне информации к размышлению. Оптимизма эта информация мне не увеличила.

Может, и вправду воспользоваться предложением Орловой и перебраться в загородный коттедж? Перебраться-то можно, но вот буду ли я там чувствовать себя спокойнее? После того, что мне сегодня пришлось выслушать, – вряд ли.

Да и к тому же Орлова дает мне коттедж лишь на то время, пока я на нее работаю, то есть провожу расследование. Отсиживаться в коттедже за закрытыми дверьми – это странный способ проводить расследование. Орлова меня не поймет.

И Гарик меня тоже не понял.

– Ты хочешь сказать, что болтаешься сейчас в центре города? – услышал я в телефонной трубке – И это после того, как тебе популярно объяснили, что Филин от контракта не отказывается? Ты тогда просто дай объявление в газету;

"Уважаемый Филин, буду ждать вас в таком-то месте и в такое-то время.

Приходите поскорее меня пристрелить, потому что я уже затрахался вас ждать!" Какого черта ты носишься по городу?

– Меня попросили провести расследование, – признался я, и Гарик немедленно отреагировал на это сообщение парой крепких выражений.

– Нет, это полный идиотизм, – заключил он. – Люди, которым угрожает убийство, так себя не ведут. Они закрываются на ключ в своем гостиничном номере и носа на улицу не кажут. Тем более они не ввязываются ни в какие расследования!

– Ты же сам говорил, – воспротивился я против такого уничтожения собственной персоны, – что у Филина, вероятно, только две зацепки, чтобы выйти на меня:

мой дом и мой офис. Насколько я понимаю, оба места под наблюдением твоих людей. Что еще нужно? Вероятность того, что мы с Филином столкнемся нос к носу на автобусной остановке, – одна тысячная процента.

– Оптимист! – выругался Гарик.

– Трезвомыслящий, – возразил я. – Я уже не мог торчать в гостинице с утра до ночи. Мне нужно сменить обстановку.

– Меняй что хочешь! Только я с себя всякую ответственность снимаю. – Гарик был явно не в настроении. – Я после вчерашнего похода в бар никак не отойду, а ты еще и… Я повесил трубку. Гарик слишком расстраивался. В конце концов, это не его собираются убить, а меня. Так почему же он вопит, как сумасшедший, а я спокоен… Ну, скажем, как египетская мумия. Что-то здесь не так.

У одного из нас двоих нервы явно не в порядке. И этот один – вовсе не я. Я совершенно спокойно сажусь в автобус и еду в офис орловской компании, чтобы забрать приготовленную для меня машину. Мне выкатывают из гаража вполне приличного вида «Шевроле», отчего моя нижняя челюсть отвисает на некоторое время. Потом мне приходится все-таки ее подтянуть, расписаться в бумагах, принять ключи и доверенность на пользование этим чудом техники цвета морской волны… А послушался бы Гарика и сидел бы в гостинице – черта с два свалилось бы на меня такое счастье.

Служащий компании, который вручил мне машину, заодно передал и какой-то конверт, поясняя:

– От Ольги Петровны.

Я почему-то решил, что там деньги для белобрысого Сереги, но там было другое. Там лежал лист плотной мелованной бумаги, на котором черным фломастером были написаны два адреса и два телефонных номера.

Напротив – две фамилии: Булгарин О. и Калягин С. Я радостно улыбнулся и засунул бумагу в карман плаща.

Где Калягин С. там и Калягина М. То есть Марина, которую собирался уговаривать Паша Леонов за считанные минуты до своей гибели. А может, и не эту Марину. А может, мне не правильно послышались произнесенные Леоновым слова. Все может быть. Только для того, чтобы разобраться, так это или нет, правда это или ложь, та Марина или нет, убийство или самоубийство – для этого нужно не сидеть в гостиничном номере, а ходить, бегать и ездить. И надеяться, что филины днем спят. Или – просто надеяться на собственную удачу. Что я и делал.

Во второй половине дня над Городом зарядил мелкий противный дождь. Даже не дождь, а так. Требовалось с полчаса, чтобы человек под ним промок, однако свою хилость это атмосферное недоразумение компенсировало продолжительностью. Ровный надоедливый стук капель по крыше машины на протяжении нескольких часов мог свести с ума кого угодно.

Я сидел в своем – пусть даже временно – «Шевроле», смотрел, как яростно и безуспешно «дворники»

воюют с дождевой водой на лобовом стекле, и постепенно впадал в сладкую ленивую дремоту. Так здорово было сидеть за рулем хорошей машины, с пачкой денег в кармане и ничего не делать. Я был готов просидеть так всю оставшуюся жизнь. Во всяком случае, пока не кончится дождь – это точно.

Было уже начало шестого, когда Серега постучал в стекло. Он был в форменном милицейском дождевике.

И он нервничал. – Чувствую себя прямо-таки американским шпионом, который пришел на встречу со связным. Вот сейчас отовсюду набегут кагэбэшники, повяжут и потащат в тюрьму, – признался он.

– Тяжела жизнь шпиона, – посочувствовал я. – А яд в коронку зуба ты уже вмонтировал? Не откладывай это в долгий ящик.

– Давайте без шуток, – попросил Серега. – Я буквально на пять минут, а потом побегу по делам… Я пожал плечами: без шуток так без шуток, хотя я бы мог напомнить Сереге его «фонтан остроумия» у меня дома. Но я не злопамятен. Парень дергался, и я не стал доводить его до нервного срыва.

– Слушаю, сказал я. – Все, что, касается смерти Юры Леонова.

– Значит, так. Его обнаружила мать вместе с родственниками спустя примерно пять-шесть часов после наступления смерти. Леонов висел в петле, сделанной из кожаного ремня. Записка с объяснением мотивов самоубийства отсутствовала. Но отсутствовали также и посторонние телесные повреждения, которые могли бы навести на мысль о несамостоятельном повешении. Собственно, смерть наступила от асфиксии, то есть удушения. Соседи по этажу не слышали каких-либо звуков борьбы в квартире Леонова.

– Минутку, – перебил я. – Это и есть твои нестыковки?

– Дослушайте до конца, – попросил Серега. – Я излагаю все по порядку.

То, что перечислил, – правда. Но это еще не вся правда. Во-первых, отсутствие записки. Ее не было, но на письменном столе лежали разбросанные в беспорядке чистые листы бумаги и ручка. А в корзине для бумаг я нашел два скомканных листа, на которых были этой самой ручкой выведены какие-то странные кривые линии.

– Ненаписанные записки?

– В том-то и дело. Если бы сам Леонов начинал писать, а потом комкал бумажки и бросал в корзину, то там были бы хотя бы первые буквы слов. Но там – словно детские каракули. Словно его била какая-то невероятная нервная дрожь.

– Или кто-то держал его руку и хотел заставить писать. А он либо не хотел этого делать, либо был не в состоянии.

– Вот-вот, – согласился Серега. – Я тоже об этом подумал.

– А что подумал Панченко?

– Он выслушал меня и отправил ручку на дактилоскопическую экспертизу.

Там оказался четкий отпечаток самого Леонова – и больше ничего. После этого Панченко сказал, что все мои предположения – полная фигня.

Ну что ж, – усмехнулся я. – Он начальник, он решает, что фигня, а что нет. Но ты ведь не согласен, что это фигня?

– Если бы дело было только в исчерканных бумажках… – А есть еще что-то?

– Именно, – Серега самодовольно улыбнулся. – Еще табуретка.

– Что за табуретка?

– Ну, та самая, на которую Леонов вставал, чтобы просунуть голову в петлю. Она лежала слишком далеко в стороне. Предполагается, что он сшиб ее ногами, когда уже висел в петле. Она отлетела в сторону. Но мне показалось, что уж слишком далеко она лежит. Я провел следственный эксперимент.

– Да ну? – Я с интересом посмотрел на Серегу. Он начал мне нравиться.

Такая неуспокоенность – редкое качество в наше время. Если она только не обращается на меня лично, как в ту ночь, когда он утащил мою «Оку» на осмотр.

– Я провел следственный эксперимент, – гордо повторил Серега. – И пришел к выводу, что табурет мог оказаться в том месте, только если бы его кто-то хорошо пнул.

Правда, Панченко мне на это сказал, что табурет мог сдвинуть с места кто-то из родственников, обнаруживших тело.

Позже они постеснялись сказать об этом. Или даже не заметили, что они что-то задели в комнате.

– Вполне резонно, – заметил я. – Само по себе ни первое твое наблюдение, ни второе ничего не значат.

Мелочи. Фигня. Но если сложить их вместе, это уже кое-что… А также если сложить с тем, что Юрий Леонов не производил впечатление человека, стремящегося покончить с жизнью. Он производил впечатление человека, желающего разобраться со смертью своего отца, а это несколько другая мания. Правда, оказавшаяся в итоге не менее смертельной.

– И это еще не все, – продолжал Серега, вдохновленный моими словами. – Еще есть сломанный замок в ящике письменного стола. – Я вопросительно посмотрел на него, и он пояснил:

– Я подумал, что если это не было самоубийством, то в комнате должны быть следы борьбы, – Я все внимательно осмотрел, но не обнаружил ничего подобного. Разве что сломанный замок в ящике письменного стола.

Я понимаю, что это не может говорить о драке Леонова с кем-то, но само по себе это интересно. В ящике есть внутренняя защелка, и кто-то дергал за ручку ящика так сильно, что выломал эту защелку. И открыл ящик.

– Только один ящик? – уточнил я.

– Только один.

– И что там было внутри? – спросил я, припоминая, что Юра Леонов собирался просматривать какие-то бумаги в квартире отца. Неужели я был таким идиотом, что позволил парню обнаружить какие-то документы, относящиеся к гибели его отца? А потом тут же и умереть. Получается, кто-то еще хотел поживиться этими бумагами, они встретились и… – Там была какая-то ерунда. – Серега своим замечанием прервал ход моих мысленных рассуждений. – Квитанция об уплате за квартиру, за свет… Еще там была тетрадка, а в ней что-то вроде автобиографии.

– Леонова-старшего, которого машиной сбило.

– Что за автобиография? – насторожился я.

– Как обычно: я родился, я закончил школу, я служил в армии… И так далее.

– Ты знаешь, что Леонов служил в ФСБ? – спросил я. – Он описывает там свою службу?

– Нет, – покачал головой Серега. – Там до этого не доходит. Он начинает писать про армию, про институт… Потом обрывает. И на следующей странице начинает снова, немного в других словах. Потом снова обрывает. И так всю тетрадь. Я считал, там ничего интересного. Ничего, за что можно было бы убить. Как он с женой познакомился, как в армии служил… – Ясно, – разочарованно протянул я. – И все? Больше ничего не было?

– В том-то и дело. Может, это сын выломал? У него же, наверное, не было ключа… – Может быть. Он как раз собирался разбирать бумаги отца… – Ну вот, – сказал Серега и выжидающе посмотрел на меня. – Это все. Все нестыковки. Больше я ничего не могу рассказать, потому что больше ничего не знаю.

– Негусто, – оценил я.

– Ну, если бы там действительно было бы за что зацепиться, Панченко не стал бы закрывать глаза. Но там же были и эксперты, и из прокуратуры приезжал мужик. Все сказали, что самоубийство.

– А чего ж ты тогда рыпаешься? – спросил я белобрысого сыщика. – Тебе сказали: самоубийство. А ты про какие-то бумажки рассказываешь посторонним лицам, про табуретки. Тебе давно надо было это забыть.

Это фигня, как сказал Панченко.

– Может, и так, – шмыгнул носом Серега. – Черт, кажется, простудился… Может, и так, может, это и фигня. Как я тогда на вас «бочки» катил, помните?

По поводу старшего Леонова. А оказалось, что вы тут ни при чем. И вообще… Панченко мне рассказал, что вы ходили на переговоры к тому террористу, что заложников в обменном пункте взял.

– Ты понял, что я по мелочам не работаю? – усмехнулся я.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |


Похожие работы:

«Квалификация – бакалавр Print to PDF without this message by purchasing novaPDF (http://www.novapdf.com/) 2 Print to PDF without this message by purchasing novaPDF (http://www.novapdf.com/) Содержание ООП 4 1 Общие положения.. 1.1 Определение.. 4 1.2 Входные данные и нормативные документы для разработки ООП. 4 1.3 Характеристика ООП.. 4 1.3.1 Цель (миссия) ООП.. 1.3.2 Срок освоения ООП.. 1.3.3 Трудоемкость ООП.. 1.3.4 Требования к абитуриенту.. 1.4 Профили подготовки бакалавриата.. 2...»

«Книга Анри Труайя. Сын сатрапа скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Сын сатрапа Анри Труайя 2 Книга Анри Труайя. Сын сатрапа скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Анри Труайя. Сын сатрапа скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Анри Труайя Сын сатрапа 4 Книга Анри Труайя. Сын сатрапа скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Посвящается Гит и Минуш Книга Анри Труайя. Сын сатрапа скачана с...»

«Арбитражный суд Челябинской области Именем Российской Федерации Р Е ШЕ Н ИЕ г. Челябинск 02 февраля 2011 года Дело №А76-19153/2010 Резолютивная часть решения объявлена 26 января 2011 года Решение в полном объеме изготовлено 02 февраля 2011 года Арбитражный суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Забутыриной Л.В., судей Гусева А.Г., Костылева И.В. при ведении протокола открытого судебного заседания с использованием средств аудиофиксации секретарем судебного заседания...»

«КАРАЧАГАНАК: 3 КОРПОРАТИВНОЕ ИЗДАНИЕ ЛУКОЙЛ ОВЕРСИЗ ДОСТИЖЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ГАЗОГИДРАТЫ: РЕАЛЬНЫЙ ВЫЗОВ УЧЕНЫЙ, ПРАКТИК, ОРГАНИЗАТОР 1/08/2013 № 16 (264) ИНТЕРВЬЮ | Павел Богомолов, Григорий Волчек КОМПАНИЯ | Сергей Свертнев Дипломатия, бизнес Реструктуризация: новые и национальные интересы России возможности В ФЕВРАЛЕ ТЕКУЩЕГО ГОДА ЭКСКЛЮЗИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ С ЗАМЕСТИТЕЛЕМ МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИИ ПРИНЯТЫ ОКОНЧАТЕЛЬНЫЕ МИХАИЛОМ БОГДАНОВЫМ РЕШЕНИЯ О ПЛАНЕ РЕСТРУКТУРИЗАЦИИ И ПЕРЕЕЗДЕ...»

«1 Michael E.Gerber THE E-MYTH REVISITED Why Most Small Businesses Don`t Work and What to Do About it HarperBusiness A Division of HarperCollins Publishhers 2 Майкл Э. Гербер МАЛЫЙ БИЗНЕС: ОТ ИЛЛЮЗИЙ К УСПЕХУ Возвращение к мифу предпринимательства 3 УДК 65.01 ББК 65.292 Г372 Перевел с английского К.Негинский Гербер Майкл Э. Г372 Малый бизнес: от иллюзий к успеху. Возвращение к мифу предпринимательства / Пер. с англ. — М.: ЗАО Олимп— Бизнес, 2005. — 240 с: ил. ISBN 5-901028-93- Книга Майкла...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ A ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ГЕНЕРАЛЬНАЯ АССАМБЛЕЯ Distr. GENERAL A/HRC/WG.6/1/MAR/3 11 March 2008 RUSSIAN Original: ENGLISH/FRENCH СОВЕТ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Рабочая группа по универсальному периодическому обзору Первая сессия Женева, 7-18 апреля 2008 года РЕЗЮМЕ, ПОДГОТОВЛЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕМ ВЕРХОВНОГО КОМИССАРА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В СООТВЕТСТВИИ С ПУНКТОМ 15 с) ПРИЛОЖЕНИЯ К РЕЗОЛЮЦИИ 5/1 СОВЕТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Марокко Настоящий доклад представляет собой резюме материалов1, направленных 28...»

«Водно-болотные угодья России, имеющие международное значение Wetlands of InternatIonal Importance in russia УДК [556.56 + 631.615] (470) ББК 26.222.7 + 40.6 С40 Водно-болотные угодья России, имеющие международное значение / Ред. А. А. Сирин. — M.: Российская программа Wetlands International, 2012. — 48 с., ил. Sirin, A. A. (ed.). 2012. Wetlands of International Importance in Russia. Moscow: Wetlands International Russia Programme Publication. 48 pp. Издание содержит информацию о 35 участках...»

«Николай Иванов 2-е издание Санкт-Петербург БХВ-Петербург 2012 УДК 681.3.06 ББК 32.973.26-018.2 И20 Иванов Н. Н. И20 Программирование в Linux. Самоучитель. — 2-е изд., перераб. и доп. — СПб.: БХВ-Петербург, 2012. — 400 с.: ил. ISBN 978-5-9775-0744-8 Рассмотрены фундаментальные основы программирования в Linux: инструментарий, низкоуровневый ввод-вывод, многозадачность, файловая система, межпроцессное взаимодействие и обработка ошибок. Книга главным образом ориентирована на практическое применение...»

«ПРАВИТЕЛЬСТВО КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 28 марта 2012 г. N 130-п О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ПОСТАНОВЛЕНИЕ АДМИНИСТРАЦИИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ОТ 06.04.2000 N 254-П О ПЕРЕЧНЕ ЖИВОТНЫХ, ЗАНОСИМЫХ В КРАСНУЮ КНИГУ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ И В ПОСТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТА АДМИНИСТРАЦИИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ОТ 03.05.2005 N 127-П ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПЕРЕЧНЯ РЕДКИХ И НАХОДЯЩИХСЯ ПОД УГРОЗОЙ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ВИДОВ РАСТЕНИЙ И ГРИБОВ В соответствии со статьей 103 Устава Красноярского края, Законом Красноярского края от...»

«Организация Объединенных Наций CRC/C/OPAC/RUS/1 Конвенция Distr.: General о правах ребенка 4 September 2012 Original: Russian Комитет по правам ребенка Рассмотрение докладов, представляемых государствами-участниками в соответствии с пунктом 1 статьи 8 Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка, касающегося участия детей в вооруженных конфликтах Первоначальные доклады государств-участников, подлежащие представлению в 2010 году Российская Федерация * [20 октября 2010 года] * В...»

«АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Библиотека факультета “Госуправления, права и бизнеса” Книгообеспеченность Кафедра “Кыргызского и русского языка” № Наименование учебного Наименование учебников (в наличии) Количество предмета учебников (в наличии) Кыргызский язык 1. Желчиева Г.,Мансуза А. Кыргыз тили.-Б.,2009. 50 Батманов И. Кыргыз тилин окуу китеби.-Б.,2007 1 Жапарова Б. Кыргыз тили. – Б.,2007 Кожокулова Т.,Токтоналиев К.Т. Кыргызский язык. –Б., Биялиев К.А. Кыргызский...»

«Тема: Введение в стратегический менеджмент. Видение, миссия и цели организации Автор: Смирнова Н.К. Конспект Оглавление Введение Раздел 1. Понятие стратегии 1.1. Что такое стратегический менеджмент 1.2. Определение стратегии 1.3. Объект стратегического менеджмента 1.4. Предмет стратегического управления и базовые характеристики стратегии организации 1.5. Принципы стратегического менеджмента Раздел 2. Школы стратегии. Эволюция понятия стратегия 2.1. Десять школ стратегии 2.2. Сравнительный...»

«Пояснительная записка 1.1. Общая характеристика учебного предмета Рабочая программа по окружающему миру построена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, примерной основной образовательной программы ШКОЛА 2100 и обеспечено УМК: учебниками Я и мир вокруг в 2-х частях, рабочими тетрадями, тетрадями для проверочных работ, методическими рекомендациями для учителя, авторы А. А. Вахрушев, О. В. Бурский, А. С. Раутиан 1.2....»

«ТАДЖИКИСТАН МЕДИКО-ДЕМОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 2012 Агентство по Статистике при Президенте Республики Таджикистан Душанбе, Таджикистан Министерство Здравоохранения Таджикистан MEASURE DHS ICF International Calverton, Maryland, U.S.A. Ноябрь 2013 Агентство по Статистике при Министерство Президенте Республики Таджикистан Здравоохранения Обложка: фрагмент росписи потолка, чайхана Рохат, Душанбе Автор фотографии ©2013 Benoit Mathivet Данный отчет обобщает результаты Медико-Демографического...»

«Отделения: Центр Рамат-Ган, ул. Криницки 63-а Тел.: 03-6703077 b_lauren@netvision.net.il Все что нужно знать о Иерусалим ул. А-Цфира 30 национальном страховании Тел.: 02-5665294 Mishpacha_jerusalem@alut.org.il после 18 лет Беэр-Шева и Юг Беэр-Шева, ул. Рахевет йегудей Сурия, П.я. Тел.: 08- Mishpacha_beer_sheva@alut.org.il Арабский сектор Рамат-Ган, ул. Криницы 63-а Тел.: 03- Mishpacha_migzar@alut.org.il Декабрь 2013 г. Хайфа Хайфа, ул. Мориа Тел.: 04- Mishpacha_haifa@alut.org.il Кармиэль и...»

«Zbir cборник raportw naukowych научных докладов wspczesna nauka. Современная наука. nowe perspektywy новые перспективы Быдгощ bydgoszcz 30.01.2014 - 31.01.2014 30.01.2014 - 31.01.2014 cz 6 часть 6 удк 930.1+32+159.9+316+101.1 ббк 94 Z 40 wydawca: Sp. z o.o. Diamond trading tour Druk i oprawa: Sp. z o.o. Diamond trading tour adres wydawcy i redacji: warszawa, ul. S. kierbedzia, 4 lok.103 e-mail: info@conferenc.pl cena (zl.): bezpatnie Zbir raportw naukowych. Z 40 Zbir raportw naukowych....»

«№2/35, ноябрь 2009-2010 В номере: В номере: 9 декабря - День Героев Отечества а Сказк в 2.0 иро ЛогоМ я щимис в для уского зовано уча класса цев М и Реал индей 6а а вой Сказк акаро В И., М ченко евой р Коров Бонда ых С., де, А. Сед приро ка в репаш ате Че, в сал те в золо лесные капот, ко р,.бампе, крышка, пороги арки а багажник угие приятные др и многие. мелочи. вке на выста ханика +автоме авто ий риевск Павел Па Ежемесячное информационне издание Оновано в сентябре 2000 года Тираж 1 экз....»

«ФГБОУ ВПО Самарская ГСХА Издание 2013-11 Положение об агрономическом факультете СМК 03-68-2013 Лист 1 из 16 УТВЕРЖДАЮ Ректор академии А. М. Петров _ _ 2013 г. ПОЛОЖЕНИЕ ОБ АГРОНОМИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ Учт. экз № 1 Кинель 2013 ФГБОУ ВПО Самарская ГСХА Издание 2013-11 Положение об агрономическом факультете СМК 03-68- Лист 2 из ПРЕДИСЛОВИЕ 1. Положение вводится в действие с момента его утверждения и действует до отмены. 2. Положение разработано в соответствии со следующими документами: - Законом...»

«А/64/48 Организация Объединенных Наций Доклад Комитета по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей Девятая сессия (24-28 ноября 2008 года) Десятая сессия (20 апреля - 1 мая 2009 года) Генеральная Ассамблея Официальные отчеты Шестьдесят четвертая сессия Дополнение № 48 (А/64/48) А/64/48 Генеральная Ассамблея Официальные отчеты Шестьдесят четвертая сессия Дополнение № 48 (А/64/48) Доклад Комитета по защите прав всех трудящихся-мигрантов и членов их семей Девятая сессия (24-28...»

«УЧИТЕЛЯ ПЕТЪР ДЪНОВ ФАКТИ, ЗАКОНИ, ПРИНЦИПИ Общ окултен клас (година ХХII, 1942-43) том I 1 Тази книга се издава от Великотърновската братска група. Благодарим на всички, които работиха при създаването. Редакционният екип при създаването на книгата се е придържал към оригиналите. Там, където са липсвали думи, са прибавени в квадратни скоби []. Вметнатият текст на стенографите е отделен в кръгли скоби (). 2 ФАКТИ, ЗАКОНИ, ПРИНЦИПИ Отче наш Духът Божий Кажи ми Ти Истината Да направим...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.