WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Аннотация Человека сбивает машина, но это похоже скорее на хладнокровное убийство, чем на несчастный случай. Сына этого человека находят в петле, но вряд ли это ...»

-- [ Страница 3 ] --

– Паша, – страдальческим голосом произнес я. – За что ты меня так обижаешь? Разве ты видел когда-нибудь, чтобы мент так пил, как я сегодня с тобой?

– Нашел аргумент, – фыркнул Леонов. – Они еще и похлеще закладывают.

Вот тут на днях… А, ладно. Не будем о прошлом.

Короче, – хмуро посмотрел он в мою сторону. – Это хорошо, что ты не мент. Хотя кто-то мне говорил, что все эти частные сыскари – из бывших ментов. А ты нет?

Ну, нет так нет… Извини, Костя, – он хлопнул мне по плечу, и я едва не сел на асфальт. – Не хотел тебя обижать, но и разочаровываться в тебе не хочу.

Н-да… – Он вдруг засучил рукав пальто, отыскивая на запястье часы. – Времени многовато уже… – Потом его мутный взгляд перешел на визитную карточку, сжатую в его же руке. – Ага… Слушай, а у тебя только одна такая?

– Нет, – гордо сказал я. – У меня их до фига. Всегда с собой таскаю.

Раздаю разным людям. Это же моя реклама, мать ее… – Вот и раздай мне, – предложил Леонов. – Штук десять дай. Я себе возьму, знакомым раздам… Вот и реклама тебе будет.

– Запросто, – согласился я и протянул оставшиеся визитки. Леонов попытался схватить их, но промахнулся.

Тогда я шагнул поближе и лично вложил свои визитные карточки в карман его светло-серого пальто. И еще хлопнул по карману, чтобы карточки провалились поглубже. – Готово, – отрапортовал я Леонову.

– Спасибо, Костик! – горячо проговорил Леонов. – Вот так настоящие друзья – ничего не жалко!

– Ничего, – кивнул я. – Будут проблемы – звони!

– У меня проблем этих – по горло, – вздохнул Леонов. – Я потому у тебя карточки и беру. Потом тебе позвоню, Костик. А может, кто из моих знакомых тоже позвонит. Я с ними поговорю… – Только не все сразу! – предупредил я. – У меня же не шесть рук. Я десять дел сразу вести не могу!

– Да там одно дело, – постарался успокоить меня Леонов. – Если я уговорю… А она, может, и не согласится… Но надо уговорить. – В этот момент он перешел на едва различимый шепот, и до моих ушей доносилось бормотание типа: "Договориться бы надо, чтоб всем… Частный детектив – это не хрен собачий… Ментам веры нету… Сегодня поговорю, а потом… Не хрен собачий… Только чтобы все сразу, а не я…" У меня вновь возникло сильное желание оставить Павла наедине со своими путаными мыслями, а самому направиться домой. И вновь Леонов пришел в себя за пару секунд перед тем, как я готов был повернуться к нему спиной.





– Горе тут у меня, Костик, было, – неожиданно признался Леонов. – Может, поможешь разобраться с горем?

– Запросто, – сказал я. – У меня работа такая.

– А у меня нет работы, – с еще более неожиданной грустью заявил Леонов.

– Меня выгнали с работы. Пинком под зад. Сволочи.

– Понимаю, – кивнул я. – Сокращение производства… Заводы стоят, кони дохнут. Экономический кризис и как с ним жить.

– Ты что за чушь несешь? – строго спросил Леонов. – Какое производство?

Какие заводы?! Меня же не с завода выгнали… У меня такая работа была… – Его лицо стало спокойным и безмятежным, словно Господь Бог только что выполнил все его заветные желания. – Какая была работа, какая была жизнь! И вот куда все прикатилось! Тьфу! – Безмятежность исчезла с его лица, и секунду спустя я уже не мог поверить, что видел что-то еще, кроме той презрительна гримасы, что вновь оккупировала лицо Павла Леонова.

Внезапно он повернулся ко мне спиной и быстро зашагал прочь. Я смотрел на удаляющееся светло-серое пальто и думал о том, что каждый человек – это загадка, разгадать которую не по силам никому, и в первую очередь это не под силу пьяному частному детективу, которого мучает боль в разбитом лице, сухость во рту и странный зуд внутри головы. Хотелось отвинтить крышку черепа и хорошенько почесать.

Метров через пятнадцать Леонов обернулся и крикнул:

– Я тебе позвоню. Костя! Скоро позвоню!

Я молча помахал рукой в ответ, наблюдая, как Леонов, решительно засунув кулаки в карманы пальто, идет по тротуару. Двигаться по прямой Павел после выпитого не мог и потому выписывал замысловатые зигзаги, то приближаясь к проезжей части, то, напротив, топча ботинками прямоугольные площадки мертвенно-серого цвета, бывшие еще полтора месяца назад зелеными газонами.

Он уходил, уходил… Пока не ушел совсем, оставив после себя множество вопросов и ни одного ответа.

– Примерно так это и было, – сказал я Юре и откинулся на спинку кресла.

Переживать заново весьма насыщенный событиями кусок своей жизни – это вам не шутка. Я чувствовал себя выжатым как лимон.

При всем том я вовсе не был уверен в точном соответствии моего рассказа действительным событиям. Туману в моей голове поубавилось, связь между различными эпизодами стала более очевидной. Однако вряд ли я сумел вспомнить все, сказанное Леоновым-старшим в ту ночь. Тем более что говорил он не слишком понятно, рассуждал вслух о каких-то вещах, очевидных ему, но абсолютно не ясных мне. Я вспомнил его слова: «Частный детектив это не хрен собачий». Но вот зачем ему понадобился частный детектив? Темный лес.

Впрочем, Юру мой рассказ воодушевил. Каждый сомнительный момент в моем повествовании он трактовал в пользу своей версии о преднамеренном убийстве отца.

– Вот! – едва не завопил он – Вот видите!

– Ничего не вижу, ничего не слышу, – отозвался я, скептически наблюдая за очередным приступом юношеского энтузиазма.

– Он вам сказал: «Помоги мне разобраться с горем», пояснил Юра.

– Вот если бы «Горе» было кличкой, тогда бы я поверил, что речь может идти об угрозах твоему отцу… Я, конечно, был нетрезв, но у меня сложилось впечатление, что горе – это именно горе, а никакой не головорез. А уж что именно за горе… – я развел руками. – Он еще что-то говорил о своих знакомых, которым собирался раздать мои визитки. Может быть, это у них были проблемы? В любом случае, мы уже не узнаем, кого и что твой отец имел в виду… – Я узнаю, – решительно произнес Юра, морща лоб, – обязательно узнаю.

Это же моего отца убили. Не вашего.

– Юра, за что твоего отца уволили из ФСБ? – попытался я сменить тему разговора. К тому же мне и самому было интересно.

– Какая разница? – Юноша мгновенно переменился в лице, сосредоточился, нахмурился, замолчал.

– Ты не знаешь? – забросил я удочку. – Отец, наверное, не говорил тебе… – Он говорил, – тут же отозвался Юра. – Он мне говорил. И не за пьянство, как думают те кретины из милиции. И как думаете вы. У него просто вышли разногласия… – на пару секунд Юра замялся, но потом снова вспомнил заученную конструкцию и выдал ее мне. – Из-за разногласий с руководством по вопросам организации оперативной работы.

– Это отец тебе такое сказал? – уточнил я.

– Да, он мне сказал! – Юра по моему примеру уставился на фотопортрет Пугачевой в розовом балахоне.

Я подумал, что если бы я занимался расследованием смерти Павла Леонова, то в первую очередь запросил бы ФСБ о службе Леонова-старшего в этой славной организации.

К счастью, я не занимаюсь таким расследованием.

– Все теперь думают про отца, что он был обычным алкашом, – тихо проговорил Юра некоторое время спустя. – Но это не так! Он начал пить уже после увольнения, когда ушел со службы и не мог найти новую работу. Он переживал!

– Послушай, если ты хочешь убедить всех, что твой отец был хорошим человеком, – то для этого не обязательно доказывать, что он был убит. И хорошие люди попадают под машину. И хорошие люди бывают слегка «под мухой».

И главное – если ты любил своего отца и уважал, его, то продолжай это делать и после его смерти. Безо всякой сыщицкой самодеятельности. И перестань постоянно морщить лоб, иначе к двадцати годам он у тебя весь будет в морщинах.

– Пусть будет, – ответил Юра. – Я слишком молодо выгляжу. Меня и так Василисой Прекрасной дразнят.

Заколебали уже.

– Хочешь выглядеть взрослым? – усмехнулся я. – Могу сказать тебе по секрету – это не решает ни одной проблемы. Важно не только выглядеть взрослым, но и поступать соответственно. Взрослый мужчина в твоей ситуации отправился бы к матери и постарался ее утешить.

– Утешить? – с сомнением хмыкнул Юра. – Да она… – Она наверняка умеет притворяться, как любая бизнесвумен. Но ты должен помнить, что погиб не просто твой отец. Это был и ее муж. Что бы она ни говорила… – Я собирался поехать к матери, – неохотно признался Юра. – Только попозже. Или завтра утром. А сегодня я еще пороюсь в бумагах отца, может, там найдутся какие-то намеки, какие-то записи… – Не переусердствуй, – сказал я.

– Может, поедете со мной? – предложил Юра. – Вместе посмотрим?

Я отрицательно покачал головой. За разговором както позабылось, что я теперь остался без дома, что на меня объявлена охота и каждый миг может стать для меня последним. Какой-нибудь ветеран чеченской войны, не сумевший акклиматизироваться в мирной жизни, подойдет ко мне со спины и выстрелит в затылок.

От таких мыслей мне стало не по себе. Я оглянулся на дверь кафе, но не увидел там никого подозрительного.

– Видишь ли, – я перевел взгляд на Юру и увидел разочарование на его лице: парень явно рассчитывал на более активную помощь с моей стороны. Но с какой стати? Разве я давал повод для этого? Черта с два.

– Видишь ли, у меня сейчас хватает своих проблем, – проговорил я и понял, что это звучит как плохая отговорка. – Честное слово, – добавил я. – У самого такие проблемы возникли, что… Одним словом, сейчас мне не до того.

– Тогда я позвоню вам вечером домой и расскажу новости, если они будут, – предложил Юра.

– Меня не будет дома.

– Тогда я позвоню завтра утром вам на работу… – Меня не будет на работе, я… – Все понятно, – жестко сказал Юра и рывком поднялся из-за стола. – Вам наплевать на то, что случилось с моим отцом.

– Мне не наплевать! Но твой отец мертв, и ему уже ничем не помочь. А я еще жив и я хочу остаться в этом состоянии! И для этого мне нужно залечь на дно, а не гонять вместе с тобой по Городу, отыскивая мифические следы мифических убийц твоего отца! У меня настоящие проблемы, а не выдуманные! – Это было сказано чуть резче, чем следовало, однако мне к тому моменту порядком надоело выслушивать бесконечные рассуждения – «А может быть…», «А если…» и так далее. К тому моменту я очень хорошо понимал капитана Панченко. Впору было самому звонить в двенадцатое отделение милиции и просить избавить меня от общества назойливого курсанта.

О двенадцатом отделении вспомнил и Юра Леонов.

– Эх вы! – бросил он мне с презрением. – Я-то думал, что вы не такой, как они. Я-то думал, вы мне поможете!

– Я тебе уже помог. Я рассказал обо всем, что помню о той ночи.

Придумывать какие-то вещи сверх этого – уже не по моей части. Делать из мухи слона и превращать обычный наезд в мировой заговор – тоже не мой профиль.

Проведи остаток отпуска с матерью, навести свою девчонку и возвращайся в училище, – посоветовал я. – Занимайся своей жизнью. И не пытайся переписать жизнь своего отца. Она уже закончилась.

– У меня нет девчонки, – мрачно сообщил Юра, по прежнему стоя рядом со столом и барабаня пальцами по светло-коричневому пластику.

– Так заведи.

– Нет времени. Мне нужно просмотреть бумаги отца, – буркнул Юра.

Я тяжело вздохнул. Парень отреагировал неожиданно резко. – А вот не надо! Я все равно докопаюсь до правды! Я докажу, что это был не несчастный случай!

– Ради Бога. – Я пожал плечами и решил, что пора выбираться из этого злосчастного места, которое поначалу казалось мне весьма приятным. Вот уж действительно: не место портит человека, а человек место.

Я встал и застегнул плащ. Юра понял, что я собираюсь уходить, и вдруг стал говорить, быстро и даже иногда нечленораздельно, – стараясь зацепить меня хотя бы одним из сотни произнесенных слов, привлечь мое внимание хотя бы одной фразой.

– Вы сказали, что отец был в баре с двумя бокалами пива, не с водкой и не с коньяком – а кто же берет пиво, если хочет основательно напиться?

Значит, он не хотел напиваться, тем более что он все-таки не был алкоголиком. Он мог запить на дватри дня, но потом держался недели две как минимум.

Я спрашивал у соседей – отец вышел из запоя за четыре дня до смерти, и вплоть до той ночи никто не видел его пьяным.

– Я видел, – устало произнес я и пошел от столика к выходу. За моей спиной Юра продолжал говорить, и это напоминало рев водопада. Слова произносились, падали в пустоту и исчезали.

– Он не пришел в тот бар, чтобы напиться, он стал пить уже после драки, то есть вынужденно… Как-то я приезжал к отцу на каникулы, летом, мой самолет прилетел в начале шестого утра, и отец приехал меня встречать.

Я удивился, что у него помятое лицо, и почувствовал запах алкоголя… Но он не был сильно пьян. Отец сказал, что будильник у него дома не работает, он боялся проспать, поэтому с вечера пошел в пивной бар и просидел там до того времени, когда пора было ехать в аэропорт. Он пил тогда только пиво… И вы, Константин Сергеевич, видели его с пивом. Он пришел в бар провести время до утра, а потом направиться куда-то… И после того как он попрощался с вами, он вернулся домой, прицепил вашу визитку на стену, а затем пошел на ту самую встречу… И его сбили машиной, Я не знаю, с кем он должен был встретиться, я не знаю, из-за чего отец пошел на встречу… Но его там убили!

Я уже слишком устал. Я мало что понял из этого потока слов. Подумал только, что мальчик обладает хорошей фантазией. Бедняга.

Я пропустил его слова мимо ушей. Письма Артура, посредник Рома, предупреждения Гарика – все это было главным для меня в тот момент. Это заслоняло солнце, это заслоняло Ленку, и уж тем более это заслоняло Юру Леонова с его буйной фантазией. Надо было позаботиться о себе.

Поэтому я махнул Юре Леонову на прощание и стал подниматься по узкой лестнице к входной двери. Из динамиков в который раз уже доносился голос Аллы Пугачевой: «Жизнь невозможно повернуть назад, и время ни на миг не остановишь…».

Сопровождаемый этими глубокими мыслями, я вышел наружу. В кафе было душно и утомительно, на улице холодно, слякотно и противно. Моя «Ока» осталась стоять рядом с домом, и поэтому мне предстояло путешествовать на общественном транспорте. Куда? Куда глаза глядят. Как говорил кто-то из классиков:

«Главное прочь, а там все равно».

И это было хорошо – запереться на ключ В гостиничном номере, задернуть шторы, лечь на кровать и закрыть глаза. В этом был кайф.

Ради него я мог смириться с вытоптанной до белизны ковровой дорожкой в коридоре, с мерно капающей из крана водой в ванной комнате, с выцветшими обоями на стене и со специфическим запахом, говорившем о недавно проведенной здесь дезинфекции.

В конце, концов, гостиница именовалась не «Метрополь» и не «Хилтон», а «Колос», лет десять назад ее название звучало еще более прозаично – Дом колхозника.

К слову сказать, колхозниками здесь и не пахло. Пахло торговцами с Кавказа. Пахло несколькими московскими бизнесменами, приехавшими расширить свою фирму за счет глухой провинции. На каком-то этаже обреталась, по словам администратора гостиницы, женская сборная Саратова по плаванию, прибывшая в Город на соревнования.

Ближе к вечеру кавказские торговцы впадали в лирическое настроение и начинали искать саратовских пловчих с целью познакомиться. Московские бизнесмены никого не искали. Они выписывали из газет телефоны контор, предлагавших «досуг для состоятельных господ в любое время суток». В Городе заурядный московский коммерческий агент начинал чувствовать себя состоятельным господином. Поэтому диски старомодных телефонных аппаратов крутились, а в гостиничном магазине, что располагался в вестибюле, на «ура» расходились водка и презервативы.

А я лежал на кровати, не сняв ботинок. И мне было хорошо безо всякой водки, потому что никто не звонил мне по телефону и никто не стучал в мою дверь. Никто не знал, что я здесь. Даже Гарик. Даже Генрих. Это было так просто – получить ключ у администратора, подняться на пятый этаж, запереться в номере, лечь и закрыть глаза.

Я убежал от них от всех. Генрих, Гарик, милиция, Юра Леонов, Ленка… Все они остались за пределами моего номера. Я получил тайм-аут. Как мне казалось, вполне заслуженный.

Хорошо было бы. просидеть в этом номере до тех пор, пока Гарик не вычислит киллера и не запрячет его в камеру. Пока Генрих не подыщет мне такую работу, чтобы не нужно было суетиться, а лишь успевать получать деньги от клиента.

Впрочем, в тридцать лет прекрасно понимаешь, что этакое бывает только в мечтах. Я смогу оплатить номер до конца октября, а потом придется отсюда свалить. Вряд ли к этому времени киллер попадется в руки к Гарику. А попадется один, наймут другого.

Нет, не получится у меня отсидеться. И никогда не получалось. Всегда приходится выходить на улицу и спрашивать у поджидающего тебя громилы с выбритым затылком:

«Какие проблемы?» Ну а далее – возможны варианты.

Рано или поздно все этим кончится, но пока я наслаждался тайм-аутом. Я смотрел в потолок, я спал, я часами лежал в ванной, листая страницы старого журнала с картинками, оставленного прежним постояльцем.

Никто не звонил мне и никто не стучал в мою дверь.

Я был переполнен покоем. Иногда это так необходимо.

Наконец я дошел до крайней степени безделья и стал смотреть в телевизор. Первая передача, на которую я наткнулся, была «Санта-Барбара». До этого я смотрел телевизор с полгода назад, и тогда один мой знакомый по фамилии Сидоров в сердцах расколотил кинескоп моего «Самсунга», опечалившись очередным проигрышем сборной России по футболу. Я не стал предъявлять Сидорову претензии. Я понимал его чувства.

Так вот, перед тем футбольным матчем полгода назад тоже показывали эту вечную «Барбару». А еще говорят, что в стране нет стабильности.

Я выключил чертов ящик, и мне стало гораздо лучше. На протяжении следующих двадцати часов я спал, я думал, я смотрел в окно. И если выходил из номера, то лишь за тем, чтобы спуститься в вестибюль и купить что-нибудь поесть.

И по прошествии двадцати часов такой жизни я понял, что меня начинает от нее мутить.

Никто не звонил мне по телефону, никто не стучал в мою дверь. От этого я начал понемногу психовать.

Через сорок два часа после того, как я запер за собой дверь гостиничного номера и облегченно вздохнул, мне стало понятно, что дальнейшие игры в прятки я не выдержу. Надо было подавать признаки жизни.

Я сел на кровать, посчитал про себя до десяти и снял трубку телефонного аппарата. А затем набрал шесть цифр.

Когда длинные гудки прервались, я услышал треск, щелчки и чуть позже незнакомый голос:

– Управление внутренних дел. Отдел по борьбе с организованной преступностью.

– Игоря, пожалуйста.

– Кто его спрашивает?

Я назвался.

– Минуточку, – сказали мне в трубке, – подождите.

Я был согласен подождать. Но лишь минуту, не больше.

– Откуда ты звонишь? – быстро спросил Гарик. – Нет, не называй, – тут же спохватился он, и я знал почему: с некоторых пор все звонки в Управление записывались, И Гарик считал нелишним подстраховаться. – Это безопасное место?

– Относительно.

– Хорошо, оставайся там и не вздумай соваться домой.

– Что-то случилось?

– Кажется, я уже тебе объяснил, что случилось.

– Артур, письма… – перечислил я ключевые слова, – Это?

– Да-да, – торопливо подтвердил Гарик. – Я посадил тебе на квартиру своих ребят, они ждут визитеров… – Больше никаких новостей?

– Как тебе сказать, – Гарик на несколько секунд замолчал. – Ну, есть кое-что. Кое-что хорошее для тебя.

Быть может, сегодня вечером все это кончится.

– Возьмете киллера?

– Слушай. – недовольно сказал Гарик. – Давай не будем обсуждать это по телефону. Я тебе намекнул, а ты уж сам делай выводы.

– Может, нам встретиться? – предложил я.

– Сидел бы ты в своем подполье, – высказал пожелание Гарик. – Без тебя разберемся… – Я тут свихнусь скоро, в этом подполье. Хотя бы введи меня в курс дела, – умоляющим голосом попросил я. – Или я сейчас приеду прямо в Управление!

– Не надо! Лучше сделай вот что… Часа через полтора я поеду обедать.

Знаешь куда?

Я знал. И я сказал, что через полтора часа буду в том месте.

– Приеду один, – пообещал Гарик. – Прослежу, чтобы никого за собой не притащить. Но и ты тоже ушами не хлопай. В конце концов, это не на меня открыли сезон охоты… Это я тоже знал. Такие вещи не забываются. Они остаются в памяти даже после того, как сезон охоты по каким-то причинам закрывается.

Но мне еще нужно было дожить до этого события.

Мне еще многое что было нужно. И, выходя из гостиничного номера, я был готов к этому куда больше, чем двое суток назад, когда нашел убежище в бывшем Доме колхозника.

Вот что значит выдержать паузу.

Гарик ждал меня в ресторане «Комета». Приятное место для того, чтобы провести там обеденный перерыв. Меня пару раз едва там не убили. Но это никак не было связано с кухней ресторана. Хотя иногда именно приготовленная там пища кажется самым опасным, что может случиться с тобой в «Комете».

Гарик сидел в глубине зала, один, повесив пиджак на спинку стула. Он сосредоточенно пытался порезать котлету на как можно большее количество кусочков.

– Тебе везет, – сказал он, как только я уселся напротив него.

– Пока это не очень заметно, – возразил я. – Можешь пояснить свое утверждение?

– Ты все еще жив, – заметил Гарик, и возразить на это было нечего.

– Это действительно аргумент, – кивнул я. – Что-нибудь еще?

– Еще, – пообещал Гарик – Будет и еще. Тебе, Костя, просто сказочно везет. Я поставил телефон того Ромы на прослушку, хотя не имел такого права.

Я посадил на квартиру к тебе засаду, хотя такие вещи делаются с санкции начальства. Но начальство до вторника на конференции в Москве. Во вторник я буду вынужден убрать засаду и снять прослушку. Так вот, тебе повезло.

– А более конкретно? – попросил я.

– Сегодня утром Роме звонил киллер, – сообщил Гарик. – Рома должен передать ему какую-то часть денег.

Они назначили встречу на сегодняшний вечер. На двадцать три ноль-ноль.

– Где будут встречаться?

– Места встречи не назвали, сказали: «Там, где в прошлый раз». Сядем Роме на хвост, он сам нас приведет куда нужно. Если все будет в порядке, – Гарик отвлекся от котлеты, огляделся, отыскал по соседству деревянную панель и трижды постучал по ней, – тогда возьмем сегодня и Рому, и киллера.

– У тебя большие планы на сегодняшний вечер, – осторожно заметил я.

– Есть такое дело, – согласился Гарик.

– Помощники не нужны?

Гарик медленно поднял на меня глаза и столь же медленно положил на стол нож и вилку. Его взгляд стал печальным, как у ослика Иа-Иа. Потом Гарик отрицательно покачал головой.

– Так это же все из-за меня, – напомнил я. – Ты, грубо говоря, будешь спасать мне жизнь, так? Я тоже хочу участвовать. Мое законное право.

– Какие еще у тебя права? – сквозь зубы выдавил Гарик. – Нет у тебя никаких прав. Сиди в своем подполье, пока я не скажу, что можно вылезать на поверхность.

– Я бы там и сидел, если бы ты не вычислил киллера, – сказал я.

Словосочетание «если бы ты не вычислил киллера», по моим расчетам, должно было польстить самолюбию Гарика и в конечном счете сыграть в мою пользу.

Однако, судя по кислому лицу Гарика, его самолюбие сегодня взяло отгул.

– Теперь-то все ясно, – продолжил я. – И я хочу тебе помочь взять киллера.

Это, если хочешь, дело принципа.

– Не хочу, – буркнул Гарик.

– Придется раскрыть твоему начальству глаза, – вздохнул я. – Раскрыть глаза на твое самоуправство за их спиной – незаконное прослушивание и прочие подвиги… – Ну ты и сволочь! – сказал Гарик и отодвинул от себя тарелку: что-то стряслось с его аппетитом.

– Да еще какая! – согласился я. – Ну что, я еду с тобой вечером?

– Едешь, едешь, – отмахнулся Гарик. – Только уйди отсюда, дай пообедать в спокойной обстановке.

Я, всем своим видом излучая удовлетворение от исхода переговоров, поднялся из-за стола. Гарик посмотрел на меня, покачал головой и задумчиво произнес, спрашивая даже не меня, а себя самого:

– Интересно, какого черта люди так активно ищут приключения на собственную задницу? Им что, больше нечем заняться? Почему бы тебе, Костя, не посидеть в тихом укромном местечке и не подождать, чем все кончится?

– Если я буду ждать, – сказал я, – боюсь, что все кончится совсем не так, как нужно.

– Я придерживаюсь противоположного мнения, – возразил Гарик и снова придвинул к себе тарелку. – Когда ты сидишь дома, есть хотя бы маленькая надежда, что все пройдет как надо. Вот такая маленькая надежда, – он свел вместе большой и указательный пальцы, оставив между ними промежуток в пару миллиметров. – Но и она, как правило, остается несбывшейся.

Он сказал это, и его взгляд принял обычное для Гарика пессимистическое выражение, более подходящее для какого-нибудь лорда Байрона, но никак не для капитана милиции. Однажды я спросил Гарика, писал ли он когда-нибудь стихи.

Гарик решительно отверг эти грязные подозрения.

Хотя он мог и соврать.

– Говоришь, надежда? – иронически хмыкнул я, – Эх ты, а еще милиционер.

Ты должен быть стопроцентным рационалистом, практиком, циником. А ты – надежда… Кисейная барышня.

– Пошел вон, – еле сдерживаясь, процедил Гарик, – Или я заколю тебя этой вилкой!

Судя по выражению, его лица, он не врал. Во всяком случае, глаза Гарика уже не были столь грустными, чего я и добивался. Всякий раз, когда я видел безнадежность и печаль в его глазах, мне становилось не по себе. Потому что это никогда не было позой или игрой, они всегда были искренними, шедшими из глубины души.

Слезы в глазах ребенка трогают, но они при этом естественны и обыденны.

Слезы в глазах взрослого мужчины вызывают недоумение, иногда презрение, порой жалость, но в любом случае они производят куда более сильное впечатление, нежели детские слезы. Потому что они редки.

Когда темная неизбывная грусть поселяется в зрачках шестнадцатилетнего пацана, только что преданного другом или брошенного девчонкой, – это нормально, потому что это ненадолго. Это будет вскоре вытеснено новыми впечатлениями, подаренными жизнью. Когда же такое выражение имеют глаза сильного мужчины, движущегося от тридцати к сорока, имеющего за своей спиной победы и поражения, взлеты и падения, это пугает. Это означает… Это означает многое. И когда я думаю об этом, я прихожу к выводу, что неспроста так много людей имеют привычку носить темные солнцезащитные очки даже в те дни, когда солнце светит не так уж и ярко. Какие уж тут надежды.

Гарик сумел задействовать в вечерней операции две машины и четверых милиционеров. В половине одиннадцатого Рома вышел из подъезда и сел в красный задастый «Вольво». Отблески уличных фонарей скользнули по крыше и бокам автомобиля, когда он стремительно вынесся со двора.

Мы наблюдали за этим событием сквозь окно «шестерки». Гарик проводил «Вольво» взглядом и меланхолично проговорил:

– Вот смотрю я и думаю – быть посредником при наемных убийцах занятие куда более прибыльное, чем спасать всяких дураков от этих убийц. Был бы как Рома, ездил бы на «Вольво», не стрелял бы полсотни до получки… – Говорите, говорите, товарищ капитан, – жизнерадостно отозвался водитель, крепкий молодой парень по имени Леха. – Я как раз только что диктофон включил! – и он громко засмеялся.

– Ты лучше дави на газ, извозчик, – хмыкнул Гарик. – Не отрывайся от коллектива.

«Коллектив» состоял из собственно Роминого «Вольво», шедшей за ним в некотором удалении «Дэу»

с тремя оперативниками и нашей «шестерки». Из «Дэу» по рации сообщали направление движения, и Леха мог себе позволить отстать от «Вольво» на сотню метров. Он вел машину с каким-то особым шиком, то и дело подрезая зазевавшихся «чайников», пролетая перекрестки на последних секундах зеленого света, закладывая крутые виражи на поворотах. «Шестерка» во время таких маневров издавала звуки, присущие скорее не произведению волжских автомобилестроителей, а какому-то инфернальному существу, волей мага запертому в оболочку машины.

Гарик морщился и ворчал, что это не оперативное мероприятие, а какие-то «американские горки», но я видел, что ему нравится такая езда. Меня же больше занимало другое.

– Итак, Рома встретится с киллером и передаст ему деньги, – начал я – Они расходятся, тут выскакиваешь ты, Гарик, и командуешь «Руки вверх!». А что дальше?

– Дальше они поднимают руки, – уверенно сказал Гарик.

– А что ты с ними будешь делать? Какое обвинение ты им предъявишь? Один мужчина передал другому деньги. Ну и что? Может, это старый долг. А отдавать долги – еще не преступление.

– Это точно! – поддакнул Леха. – Мне Тихонов уже месяц как сотню должен. Пора сажать, товарищ капитан?

– На дорогу смотри, – посоветовал Гарик. – И меньше думай о деньгах.

– Я знаю, – не успокаивался Леха. – Деньги – ничто, их количество – все.

– На дорогу смотри! – рявкнул Гарик и тут же едва не сонным голосом обратился ко мне:

– Так что ты там говоришь? Что мы не найдем, за что прижать Рому и киллера?

– Вот именно. Если только киллер окажется таким идиотом, что явится на встречу, увешанный оружием.

– Это вряд ли, – сказал Гарик. – Я вообще с утра продумывал такой вариант: взять сегодня Рому за яйца, сунуть ему под нос Артурово письмо, надавить, заставить пойти на сотрудничество, а потом прицепить микрофон на грудь и отправить встречаться с киллером. Тогда у нас в руках была бы запись их разговора, и можно было бы за что-то схватиться… Но потом я понял, что это слишком рискованно. Рома может не расколоться, тогда никакой встречи с киллером не получится. Или Рома перенервничает на встрече, киллер почувствует неладное и сделает ноги.

– Так что же ты будешь делать? – поинтересовался – Буду брать обоих. Потом допрашивать поодиночке. Против Ромы у нас есть письмо Артура, можно заставить его сдать киллера в обмен на снисхождение к нему самому.

Киллеру можно закомпостировать мозги тем, что нас интересует только Рома, как крупный аферист. Мол, нужно просто признать, что ты взял у Ромы деньги. А там уже так развернуться… – Давайте сначала их возьмем, товарищ капитан, – снова подал голос Леха. – А уж потом-то придумаем, как их разговорить… – Дисциплина у нас в отделе – аховая, – пожаловался мне Гарик. – Подчиненные ни во что не ставят старших по званию. Учат жизни, понимаешь… Так-то, Костик. Между прочим, ты собираешься сидеть в машине во время операции или все-таки прогуляешься?

– Подышу свежим воздухом.

– Так я и думал, – кивнул Гарик. – А у тебя есть чтото подходящее для такой прогулки? Типа пистолета?

Я отрицательно покачал головой.

– Вот еще Брюс Ли нашелся, – усмехнулся Гарик. – Голыми руками хочешь всех завалить? Хотя там и без тебя найдется масса желающих завалить Рому с компаньоном. Один Леха чего стоит.

– Я многого стою, – согласился Леха, и я увидел в зеркале его довольную улыбку.

Включилась рация, и сквозь помехи мы услышали голос оперативника из первой машины:

– Все, вроде приехали. Это складские помещения на Пироговской улице. Мы пойдем за «объектом», а вы объезжайте со стороны Лесного переулка… Там второй вход.

Леха принял сказанное за руководство к немедленному действию, и «шестерка» резко свернула вправо.

Гарик завалился на меня, чертыхаясь, потом выпрямился, посмотрел на часы и сказал:

– Без пяти одиннадцать. Леха, не забудь надеть бронежилет. Будем исходить из того, что нас ждет встреча с невероятно тупым киллером, который явится на встречу с мешком оружия.

Это был один из основных принципов Гарика – готовиться к худшему, чтобы потом был повод радоваться после несбывшихся ожиданий.

– Ну а тебе, – Гарик похлопал меня по коленке, – тебе, юный друг милиции, я выдам резиновую дубинку.

И ты будешь держаться рядом со мной. Так оно будет спокойнее.

Я хотел ему сказать, что спокойствие – нереальное понятие при проведении милицейской операции по задержанию наемного убийцы и посредника.

Но потом передумал и оставил свое мнение при себе.

Рация в руке Гарика изрыгала какие-то совершенно неприличные звуки, сквозь которые пробивался голос Тихонова, того самого оперативника, который задолжал сотню Лехе. Тихонов находился по другую сторону двухэтажного склада стройматериалов. А с ним еще трое милиционеров.

– Мы рассредоточились, – прохрипел Тихонов. – Один остается у машины, двое блокируют лестницу на второй этаж… – Рома уже внутри? – спросил Гарик.

– Да, – ответил Тихонов. – Он поднялся по лестнице на второй этаж.

Дверь в склад была открыта. Он вошел внутрь. Это было минуты полторы назад.

Отсюда видно, что в помещении на втором этаже горит свет.

– А нам тут ни хрена не видно, – пробурчал Гарик.

Склад представлял собой двухэтажное кирпичное здание метров восьмидесяти в длину. Попасть туда можно было как через ворота первого этажа, так и через две небольшие двери на втором этаже, к обеим из которых вела винтовая лестница по внешней стороне здания. Леха пробежался до ворот и вернулся с сообщением, что те заперты.

Тогда мы стали подниматься по винтовой лестнице на второй этаж с нашей стороны склада.

– А если киллер еще не приехал? – прошептал я на ходу.

– Черта с два! – ответил Гарик. – Он уже там. Стал бы Рома туда лезть, если бы там никого не было. И потом, Рома приехал впритык к одиннадцати, а нормальные люди на такие встречи прибывают заранее. Так что киллер сейчас на втором этаже ведет деловые переговоры с Ромой. Жаль, что мы их не слышим. – Когда Гарик произнес эти слова, мы достигли верхней площадки лестницы. Дверь была перед нами. Леха осторожно потянул за металлическую ручку и прошептал:

– Закрыто.

– Отлично, – мрачно прокомментировал Гарик.

– Я могу пальнуть в замок, – предложил Леха и вытащил из кобуры «Макаров».

– Это и я могу. – Гарик, явно нервничая, поднес к щеке рацию и сказал Тихонову:

– У нас тут кое-какие проблемы с дверью. Можем замешкаться при входе. Так что повнимательнее там у себя… – Угу, – сказал Тихонов. – Мы начинаем подниматься.

– А с другой стороны, – прошептал Гарик, глядя на меня. – Раз тут и внизу все заперто, то мы точно знаем, куда они ломанутся. Остается только один выход.

– Я бы все-таки стрельнул в замок, – настаивал Леха.

– А головой вышибить слабо? – прошипел Гарик. – Иди-ка лучше вниз, да подстрахуй у того угла, чтобы… Гарик не успел договорить, и Леха не узнал, почему ему нужно подстраховать первую группу оперативников именно у того угла. Звуки, раздавшиеся внутри склада, были совершенно недвусмысленны. И я, и Гарик, и Леха неоднократно слышали такое. И мы знали, что это значит. Поэтому Леха безо всяких разговоров выпустил полобоймы в замок, а потом резко пнул дверь, и та со скрипом провалилась внутрь. Гарик влетел в помещение склада первым, за ним – Леха. Я заскочил третьим, согнувшись пополам и отчаянно напрягая зрение, чтобы хоть что-то разглядеть в этом мраке.

А звуки продолжали резать мои уши – звуки, означавшие простую и страшную вещь: что-то случилось, что-то пошло не так. И надо было бежать вперед, налетая на какие-то ящики, на стеллажи, на коробки, на мешки… Бежать, чтобы секунды спустя увидеть тот самый свет, что был заметен Тихонову с улицы: одинокая лампочка болталась под потолком, очерчивая желтый круг на деревянном полу.

В этом круге лежал человек: неуклюже, на боку, подмяв под себя правую руку. Он дрожал мелкой дрожью, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на песок. Его лицо было забрызгано кровью, пол был забрызган кровью, его одежда была пропитана кровью… Один человек – и так много темно-красной жидкости.

Гарик стоял возле него на коленях. Он даже бросил пистолет на пол, заняв свои руки другим – Гарик осторожно приподнял голову умирающего Ромы над полом, словно это могло как-то помочь.

Но я тут же понял, что Гарик вовсе не старается оказать медицинскую помощь.

– Ну! – выкрикнул Гарик, яростно уставившись на бледное лицо Ромы. – Ну, говори! Кто это был?!

Слабый хрип раздался из губ Ромы, и Гарик, действуя словно в приступе безумия, тряхнул голову умирающего.

Тот издал странный и страшный звук, на губах показались кровавые пузыри, но Гарик не успокаивался:

– Кто? Кто в тебя стрелял? С кем у тебя была встреча?! Говори!

И тогда Рома что-то произнес. Я стоял в паре шагов от него, впрочем, если бы стоял даже в шаге – все равно бы не расслышал. Гарик приник ухом к самому рту умирающего, но тоже вроде бы не совсем разобрался в произнесенных звуках.

– Что? – заорал он в отчаянии. – Что ты сказал?! Но Рома больше ничего не говорил, зато с улицы отчетливо донеслись другие звуки: пистолетных выстрелов.

Гарик будто очнулся от сна – он поднял на меня взгляд, потом резким движением схватил свой пистолет и вскочил на ноги.

– Твою мать! – сказал, словно сплюнул, он; – Где Леха?!

Я не ответил, и в следующую секунду мы, не сговариваясь, бросились к двери, выводившей к лестнице.

Той лестнице, по которой несколько минут назад сюда поднялся Рома. Поднялся, чтобы уже не спуститься.

За дверью несколько раз грохнули выстрелы. Это походило на звук лопнувших покрышек, но только это были не покрышки. Это было кое-что похуже.

Звуки выстрелов на улице, вид расползающейся под телом Ромы темной лужи подействовали на меня словно мгновенная инъекция адреналина в вену. Меня охватило чувство безумной, лихорадочной спешки – быстрее, быстрее, к лестнице, вниз! Я не видел лица Гарика в эти секунды, но, судя по его действиям, он переживал те же самые ощущения.

Опередив меня на какие-то мгновения, Гарик ударил плечом в дверь и вылетел на верхнюю площадку винтовой лестницы, выставив вперед руку с пистолетом.

Я буквально дышал ему в затылок, подталкивал его в спину – скорее, скорее! Лихорадка плескалась у меня в крови, и я с запозданием понял нашу с Гариком ошибку.

Я ухватил его левой рукой за ворот куртки и рванул назад, падая сам и заваливая на себя Гарика. Тот заревел так, как ревут раненые слоны. Я и подумать не мог что Гарик способен издавать подобные звуки.

– Й-о-о-о… – заорал Гарик, пихнул меня локтем и хотел было уже встать, как снизу, с улицы, грохнул очередной выстрел, пуля ударилась в дверной косяк, над нашими головами. Гарик сразу заткнулся, лег на живот и пополз снова на площадку, но теперь уже стараясь не отрывать колени и локти от пола.

А я метнулся назад и с размаху двинул растопыренной ладонью по выключателю. Лампочка под потолком погасла, и теперь дверной проем не представлял хорошо подсвеченной мишени, по которой стрелять с улицы было одним удовольствием.

Гарик, лежа на животе, трижды выстрелил в темноту, и ему любезно ответили одиночным выстрелом, довольно метким. Гарик выматерился и с бешенством крикнул в мою сторону:

– Какого хера ты… Прикрой!

Он забыл, что у меня нет оружия. Я тоже об этом не вспоминал, потому что лихорадка впилась в мое сердце, как пиявка, и эта боль заставляла меня делать все, что угодно. Самые странные и безрассудные вещи.

Я перепрыгнул через лежащего Гарика, выскочил на площадку и перевалился через перила, вниз. Я не слышал выстрелов, потому что кровь и без того стучала в ушах, словно набравший ход паровоз. Я повис на одной руке, потом разжал пальцы и полетел вниз.

Удар о землю, а потом и сама земля перед носом – холодная, сырая, неприветливая. Пятки болели, словно по ним от души врезали молотком, тело ломило, как будто я подрабатывал спарринг-партнером чемпиону страны по боксу. Тем не менее я встал на четвереньки и быстро, как только мог, перебрался под лестницу, где можно было перевести дух. Можно? Ха… Сверху раздался торопливый грохот – это Гарик скатился по ступеням, прыгнул с предпоследней ступеньки, перекатился по земле, замер, вжавшись в почву и выставив вперед ствол пистолета. Он ждал. Ждал и я.

Но ничего не произошло. Наши акробатические номера остались без аплодисментов. Тягостное молчание прервал Гарик – он приподнял голову, осмотрелся кругом и негромко произнес:

– Костя… – Чего изволите? – отозвался я из-под лестницы, одновременно пытаясь нашарить в темноте выроненную резиновую дубинку. Когда из темноты то и дело норовят вас застрелить, лучше все-таки иметь хотя бы резиновую дубинку, чем не иметь ничего.

– Ни хрена не вижу. А ты?

– Аналогично.

– А где Леха? Где остальные наши? Ты их видел?

– Под лестницей их нет, – с иронией ответил я, но в следующую секунду моя рука наткнулась на что-то, и это что-то вовсе не было резиновой дубинкой. Меня прошиб пот.

– Костя? – с тревогой спросил Гарик и медленно встал с земли. Я молчал, мой язык прилип к гортани.

Неуверенными движениями я ощупывал то, что нашли мои руки в темноте.

– Костя? – снова спросил Гарик. – Что случилось? А?

Мне нечего было сказать в ответ. Слишком темно было здесь, слишком дрожали мои пальцы. Потом раздался еле слышный щелчок, и в руке Гарика загорелся немыслимо яркий свет.

– Где ты тут? – спрашивает Гарик, светя фонариком.

– Здесь, – с трудом произношу я, приваливаясь к стене склада. – Сюда посвети… Луч бросается ко мне, в полосе желтого света появляется лестница, потом мои ботинки, а потом… – Черт, – говорит Гарик – Черт – Это же… Он мог и не говорить. Я знал, кто это. Леха неподвижно лежал на холодной осенней земле, а та впитывала его кровь. Леха был еще горячим, но земля оказалась сильнее – вскоре и Леха станет таким же холодным.

– Этот гад не мог далеко уйти! – произносит Гарик и бросается от склада в темноту, сжимая пистолет в одной руке и фонарик в другой… – Стой! – напрасно ору я ему вслед:

– Если мы начнем поодиночке гоняться в темноте за убийцей, то вскоре окажемся рядом с Лехой. – Гарик, стой!

Гарик выключает фонарик и поэтому мгновенно исчезает из виду, растворяется во мраке ночи. Я прислушиваюсь к окружающим меня звукам: где-то далеко раздается ровный шум автотрассы, так же громко шумят деревья, чьи ветви шевелит ветер. Темнота издавна пугала человека.

Всегда трудно встать и пойти навстречу неизвестному и невидимому.

Особенно когда знаешь, что оттуда вполне могут засадить по тебе из двух стволов.

Я так и не нашел свою дубинку. На ощупь подобрал обломок деревянной рейки, ухватил ее поудобнее, двинулся вперед. Мне казалось, что Гарик ушел именно в эту сторону, но уже через пару шагов стало понятно, что со всех сторон меня окружала однородная, лишенная ориентиров темнота, и Гарик, возможно, двигался совершенно в другом направлении.

Мои шаги делались все медленнее, мне было все труднее заставлять себя отрывать подошву от земли, сгибать ноги в колене… Все труднее. У меня глаза вылезали из орбит, но я все равно не различал ничего впереди себя.

Оставалось лишь помахивать рейкой для самоуспокоения.

Так я и стоял, уставившись в темноту. Я не видел там никого, но и без того знал, что темнота враждебна. Скоро мне стало казаться, что кто-то наблюдает за мной. Кто-то сильный и хитрый, умеющий быть невидимым. Кто-то, кому нравится оставаться вне поля зрения, кому нравится забавляться с людьми, прежде чем напасть на них – неожиданно и свирепо.

И когда я почувствовал движение слева от меня, то, не раздумывая, послал туда рейку, держа ее на уровне собственных плеч. Раздался треск, рейка сломалась, столкнувшись с чем-то твердым. За треском последовал вскрик удивления и боли, а значит, это был человек. Обломок рейки в моей руке оказался чересчур коротким, чтобы достать цель во второй раз, но я упал на колени и вытянул руку изо всех сил вперед, стараясь задеть невидимого врага по ногам… И вроде бы мне это удалось, но, как только конец рейки коснулся чужого тела, тут же гром и молния пронеслись над моей головой, обжигая кожу на затылке. Я упал грудью на землю и перекатился в сторону. Невидимка нажал на курок еще раз, но оружие издало лишь щелчок.

– Твою мать! – прозвучал в темноте яростный шепот, и я удивленно приподнялся.

– Гарик? – осторожно спросил я.

– А это кто еще? – так же осторожно поинтересовался Гарик. – Ты, что ли, Костя?

– Нет, Жан-Поль Бельмондо! – яростно крикнул я, забывая про враждебную темноту, окружавшую нас.

– Ты же меня чуть не прибил!

– А ты что, по головке меня хотел погладить своей дубиной? Ты первый меня саданул! – не менее яростно ответил Гарик. – Кретин! Болван! – Он подскочил ко мне вплотную, когда уже не требовалось никакого освещения, чтобы понять – да, это именно Гарик. Это именно он трясет перед носом пистолетом, зажатым в кулак. Того гляди, разобьет мне нос.

– Ну так что? – перебил я. – Где остальные?

Гарик замолк. Рука с пистолетом опустилась.

– Остальные… – произнес он устало.. – Я нашел Тихонова. Там, у машины.

– Нашел?

– Ну да. Он сидел у машины, у «Дэу». С дыркой во лбу.

– А остальные? – автоматически спросил я, хотя можно уже было и не спрашивать, а догадаться и так.

Мы стояли у склада, и никто из оперативников не торопился к нам подойти.

– Сейчас пойду, – невнятно пробурчал Гарик, уставившись в землю. – Сейчас пойду наверх, я там рацию оставил. Вызову наших. Вызову «Скорую помощь». Хотя… «Скорую», пожалуй, уже не надо. Нет раненых, понимаешь?

Только трупы.

Я кивнул. Что ж тут непонятного. Только трупы. Раз человека наняли, чтобы он убил меня, то он и должен оставлять после себя только трупы. Не вазочки же с икебаной ему оставлять. Все было вполне естественно, но только вот при этих мыслях меня почему-то пробирала совсем неестественная дрожь.

Гарик толкнул меня в плечо, чтобы освободить дорогу, и медленно двинулся к лестнице.

– А ты сваливай отсюда, – сказал он на ходу. – Я и так на свою голову такого наработал сегодня, что и без тебя многовато… Я стоял на месте и не думал шевелиться. Тогда Гарик включил фонарик и направил луч света мне прямо в лицо. Я зажмурился.

– Убирайся отсюда, – повторил Гарик. – Все, тебе нечего тут делать.

– А где мне есть что делать? – спросил я.

– Заберись в свое подполье и сиди как можно дольше, – велел Гарик. – Не знаю, спасет ли это тебя… Но ничего другого предложить не могу.

– Я могу помочь… – начал было я, но Гарик заорал, и в голосе его были смешаны боль, отчаяние и смертельная тоска:

– Пошел вон! Убирайся! Это были мои люди, и я сам буду здесь сидеть с ними! Я буду это объяснять! Не ты!

Мне не нужна ничья помощь!

В этот момент я не видел его глаз. Но я примерно представлял себе их выражение, И хорошо, что я их не видел.

Выйдя за территорию склада, я обнаружил, что все еще сжимаю в руке обломок рейки. Причем сжимаю довольно твердо. Что ж, у меня были на то причины.

И я шел с рейкой в руке, пока не выбрался на более-менее освещенные улицы, а потом бросил свое оружие в урну.

Было холодно, и девушка в бикини, улыбавшаяся с плаката туристического агентства, выглядела здесь так же чужеродно, как священник в борделе.

Впрочем, священники бывают разные.

Витрины магазинов казались мне огромными аквариумами, в которых плавали разные диковинные товары с не менее диковинными ценами. На улицах еще попадались прохожие, и одна молодая пара, не слишком богато одетая, застыла у витрины супермаркета, разглядывая выставленную в витрине мягкую мебель.

Я прошел мимо и подумал, что скоро разглядывание витрин станет обычной формой досуга, полностью заменив собой походы в музеи и картинные галереи. К этому все шло.

Но я возвращался домой. Хотя нет… Я забыл. В течение неопределенного срока я не смогу возвращаться домой, снимать в прихожей ботинки, садиться в старое продавленное кресло, брать книги с полки, пить кофе из маленьких, словно игрушечных, чашек, подаренных мне Ленкой на день рождения… И Ленку я теперь долго не увижу. Впрочем, это, вероятно, и к лучшему.

Меньше боли – и ей, и мне.

У меня этой ночью не было дома, в который стоило торопиться. Был гостиничный номер, но он не был домом. Он был, как выразился Гарик, подпольем. Местом, где пересиживают тяжелые времена. А дома не было. От сознания этого факта мне стало еще холоднее.

На дороге появился автобус, и я ускорил шаг, чтобы успеть добраться до остановки. Я успел и запрыгнул на подножку, слегка толкнув пожилого мужчину, что вошел в автобус передо мной. Мужчина неприязненно покосился на меня, но ничего не сказал. И правильно – ни к чему затевать ссоры в общественном транспорте в двенадцать часов ночи.

Нас было двое в автобусе. То есть были еще водитель и кондуктор, но пассажиров было двое, и я чувствовал себя почти как в салоне личного «Линкольна».

Не хватало коньяка в баре и музыки из микродинамиков. Впрочем, у меня все в порядке с воображением.

Я мог представить и бар, и музыку, и длинноногую секретаршу рядом… Потом ко мне подошла кондукторша, и пришлось вернуться к реальности. Я заплатил рубль и получил взамен серенькую бумажку с надписью «билет». Я выполнил свой гражданский долг. Можно было снова закрывать глаза.

– Кто хочет, может еще купить сегодняшние газеты, – сорванным за день голосом предложила кондукторша. – «Московский комсомолец», «Городские вести», «Комсомольская правда»… – Уже не сегодняшние, – поправил я. – Уже вчерашние. Пять минут первого.

– Ага, – устало согласилась кондукторша. – Будете брать? В «Городских вестях» сегодня интересная статья, как один парень повесился… – Спасибо, – поморщился я. Еще и читать про это?

Я видел достаточно мертвецов в своей жизни. Я вообще слишком хорошо знал жизнь Города, чтобы еще и читать о ней в популярных изданиях. Мне, напротив, нужно было что-то совсем из другой жизни. Скажем, почитать про жизнь на Марсе, или про кулинарные пристрастия японских самураев.

– Другого ничего нет? – спросил я. – «Нью-Йорк таймс»? «Жэньминь жибао»?

– У нас только русские газеты, – гордо ответила кондукторша. Кажется, мой вопрос ее задел. Но ведь я нечаянно. Я не всегда бываю таким вредным.

Только когда сильно устаю. Когда при мне убивают четверых человек. Точнее, пятерых. Рома тоже идет в этот счет.

Кондукторша двинулась обрабатывать второго пассажира, и тот был более благосклонен.

– В «Комсомольской правде» про то, где Чубайс хранит свои деньги, – говорила кондукторша – А в «Московском комсомольце» про одну учительницу, которая соблазнила семиклассника… Пожилой мужчина купил все три газеты и снова неодобрительно покосился в мою сторону. Это мне за «Жэнь-минь жибао». Кондукторша, довольная тем, что избавилась от товара, ушла на переднее сиденье, а я сидел и считал оставшиеся до гостиницы остановки.

Пожилой мужчина развернул «Городские вести», и я увидел большой заголовок: «Полмиллиона долларов не падают с неба: их передает городской детской больнице известный бизнесмен из Москвы, начинавший свою карьеру в нашем городе». Наверняка этот богатенький Буратино делает такие жесты неспроста.

Скажем, передаст больнице не полмиллиона, а тысяч пятьдесят. Еще пятьдесят – главному врачу. Зато потом во всех документах будет стоять пожертвование в полмиллиона, в том числе – в налоговой декларации бизнесмена. А можно еще отдать полмиллиона не деньгами, а каким-нибудь товаром, залежавшимся на складах бизнесмена и нужным ему не больше, чем прошлогодний снег… Когда я мысленно произнес – «на складах», то сразу же перестал думать о долларах и стал думать о теле милиционера Лехи, лежавшем под лестницей.

Казалось, я чувствовал, как с каждой секундой оно становилось все холоднее… Нет, думать об этом было все равно, что резать себя бритвой. Я перевел взгляд в нижний угол страницы.

Час от часу не легче. «Курсант военного училища покончил с собой, не сумев пережить смерть отца». Эти газетчики, что, с ума, что ли, посходили? Прочитав такую подборку сообщений, либо сам в петлю полезешь, либо закроешься на все замки, чтобы больше никогда не выходить на улицы в столь кошмарный мир… Стоп.

Я вернулся к предыдущему заголовку: «Курсант военного училища…» Нет, это не то, про что я подумал.

Этого не может быть. Это слишком нелепо и слишком страшно, чтобы быть правдой, «…не сумев пережить смерть отца». Это совпадение. Просто совпадение. Такое случается, иногда.

Я встал и подошел к пожилому мужчине. Прежде чем тот меня заметил, я выдернул из его пальцев страницу «Городских вестей»… – Это еще что?.. – сурово начал было мужчина, но я посмотрел на него, и он замолчал. Он просто не мешал мне читать газету.

«Тело девятнадцатилетнего курсанта военного училища Юрия Леонова было обнаружено вчера вечером в квартире его отца, недавно погибшего в результате несчастного случая. Юрий приехал на похороны и, по словам родственников, тяжело переживал трагедию, произошедшую с отцом. Тем не менее никто не предполагал, что отчаяние молодого человека найдет такой выход. Вчера Юрий должен был встретиться со своей матерью, но в назначенное время юноша не появился. Мать забеспокоилась и вместе с другими родственниками поехала на квартиру покойного Павла Леонова, где в последние дни жил и Юра. Обнаружив, что дверь в квартиру не заперта, родственники Леонова, по их словам, заподозрили неладное. И их опасения оправдались: когда они вошли внутрь квартиры, Юрий Леонов висел в петле. Он не оставил предсмертной записки, но действовал весьма последовательно: сначала снял с крюка люстру, потом прицепил на этот крюк длинный кожаный ремень отца и затянул его на своей шее…»

Газета выпала у меня из рук. Пожилой мужчина сначала подобрал ее с пола, потом посмотрел на меня, чтобы в очередной раз высказать свое недовольство, однако сказал другое:

– Вам что, нехорошо? А?

– Нормально, – ответил я, и это была гнусная ложь, потому что смерть девятнадцатилетнего юноши в петле по собственному желанию не может быть нормальной. – Нормально, – тупо повторил я, чтобы мужчина успокоился. Так и случилось. Мужчина не собирался влезать в мои проблемы. Он всего лишь продемонстрировал свое хорошее воспитание. И на том спасибо.

Я сел на свое место и уставился в окно, на проносившиеся мимо огни ночного города. Не знаю почему, но в этот момент я подумал, что зима скоро наступит и она в этом году будет долгой и холодной.

МОЙ УБИЙЦА

Двое суток – это всего лишь сорок восемь часов. И это слишком мало, чтобы забыть о липкой крови на теле Лехи и о полезшем в петлю розовощеком Юре Леонове.

Двое суток – это лишь время, когда бесконечно задаешь себе один и тот же вопрос: "Как такое могло случиться? Что я сделал не так?

Но сорок восемь часов – это не то время, за которое можно получить ответы на такие вопросы. До ответов оставались миллионы лет и миллионы километров.

Прошло двое суток и прошло еще несколько минут, прежде чем Гарик толкнул дверь моего гостиничного номера и вошел внутрь. Без стука. Без приветствия.

Просто вошел, бросил на тумбочку куртку и сел в кресло, скрестив руки на груди.

– Выпить есть? – спросил он несколько минут спустя. Хорошее начало. И совершенно не типичное для Гарика.

– Нет, – ответил я и для пущей ясности отрицательно покачал головой.

– А тогда на кой черт тебе холодильник? – с логикой завзятого алкаша спросил Гарик. – И чего ты тут вообще делаешь?!

– Сижу, – вяло ответил я. – Как ты и приказал. Сижу и жду, когда все кончится.

– Ну жди! – язвительно бросил Гарик. Он расцепил руки, стал барабанить пальцами по подлокотникам кресла, потом поправил свитер, потом пригладил волосы… Ему явно некуда было пристроить свои руки.

В другой ситуации я осведомился бы, не нужна ли Гарику смирительная рубашка. Но сейчас ситуация была неподходящая.

Через некоторое время Гарик оставил свои попытки держать руки в неподвижном состоянии.

– Я попал под служебное расследование, – наконец произнес он те слова, с которых и собирался начать, но слишком нервничал и стыдился. – Комиссия проверяет все обстоятельства той операции… – Тебя есть за что там подловить?

– За все, – коротко ответил Гарик. – Я не имел права устраивать ничего подобного.

– Они тебя сожрут?

– Запросто. И будут правы. Я слишком увлекся. Мне следует дать по мозгам.

– Судя по всему, тебе уже дали.

– И это только начало, – многозначительно заметил Гарик – Но ты от этого, как ни странно, в выигрыше.

– Каким боком? – удивился я.

– Убийство четверых милиционеров – это совсем не то, что угроза жизни для какого-то частного детектива.

Такое не сходит с рук никому. Этого парня будут искать месяцы, годы, десятилетия. И найдут в конце концов.

Засада на твоей квартире оставлена. Мой шеф лично взял дело на контроль. Так что, – Гарик нервно улыбнулся. – Твои шансы выжить слегка поднялись… – Спасибо, обрадовал – Я встал с кровати и подошел к окну. – Но ты сказал, что поиски киллера могут длиться десятилетия… Все так плохо?

– Хорошего мало, – согласился Гарик. – Рома мертв, и ниточка оборвана.

Следов на складе не осталось, предположительно этот гад работал в перчатках.

– Что тебе сказал Рома перед смертью? – повернулся я к Гарику. – Я-то думал, что он назвал тебе имя.

– Если бы! Я так понял, что киллер застрелил Рому за то, что тот привел за собой «хвост». В кустах, метрах в двухстах от складов, потом нашли милицейскую рацию, настроенную на нашу волну. Рация была не моя и вообще не нашего отдела. Понимаешь?

– Киллер приехал на встречу с милицейской рацией?

– Точно. И он услышал наши переговоры. И сделал вывод, что Рома его выдал. Рома получил две пули в грудь.

– Так что же он тебе сказал?

– Он пытался сказать. Я не уверен, что все расслышал правильно, но… – Что он тебе сказал?!

– Филя. Или Фил. Или Филин. Что-то в этом роде.

– Так он все-таки назвал убийцу?

– Понятия не имею, кого он назвал, – раздраженно отозвался Гарик. – Может, он просто сказал «фиг вам!».

Он уже умирал, понимаешь? Он еле шептал. Вроде бы первые две буквы – "ф" и "и". Так мне послышалось.

А что там дальше – не знаю. В нашей картотеке человека по кличке Филин или Фил нет. Был такой Филиппок, но его застрелили в девяносто втором.

– Кто бы он ни был – Фил или Филин, – но это человек, который сумел раскусить, что посредник привел за собой «хвост», сумел уйти, не оставив следов, да еще попутно уложить четверых милиционеров. Как я понимаю, не самых плохих в вашем ведомстве?

– Не самых плохих, – кивнул Гарик. Мне показалось, что за эти дни он похудел килограммов на пять-шесть.

Щеки ввалились, кожа на скулах натянулась, из расстегнутого ворота джемпера торчала тонкая, как у подростка, шея. Не слишком здоровый вид. – И это тоже моя вина, – продолжил он. – Я не настроил их на серьезное дело.

– Но они, кажется, были в бронежилетах, – вспомнил я. – Я не видел бронежилет на Лехе… – Правильно. Все правильно. Они были в бронежилетах. Только тот гад не стрелял в корпус, понимаешь?

Он бил в голову. Всех четверых.

– Суровый мужчина, – сказал я. – Сработано мастерски. Я и не думал, что в городе есть такие искусники.

– Прикуси язык! – резко сказал Гарик. – Это сволочь, а не суровый мужчина. Он убил четверых моих ребят. И кстати – этот умелец нанят по твою душу. Тебе приятно, что Рома подыскал классного парня?

– Для Ромы он оказался даже слишком классным.

– Пожалуй, – Гарик на некоторое время задумался. – Суровый мужчина, говоришь… Я с удовольствием выбью ему передние зубы. Чтобы он не был таким суровым.

– Осталось лишь найти его.

– Найду, – пообещал Гарик. – Вот это я тебе обещаю.

Найду и выбью передние зубы.

– Разожми кулаки, – посоветовал я. – Мне кажется, что пройдет достаточно времени, прежде чем ты доберешься до него и его зубов. Он не такой дурак, ты ведь согласен? – Гарик молча кивнул. – Сам знаешь, лучше относиться к врагу слишком серьезно, чем недооценивать его. Между прочим, он забрал деньги у Ромы?

– Наверное, забрал. Во всяком случае, в кармане у него была только мелочь, рублей двести. Этот гад на букву "Ф" сделал все свои дела – пришел, взял деньги и поехал домой, – Гарик покачал головой и добавил:

– Сука.

В слове из четырех букв содержалась не только ненависть к неизвестному убийце, но и вынужденное к нему уважение. Я всегда удивлялся, с какими вариациями можно произносить одни и те же ругательства, выражая зачастую противоположные чувства. В одном из своих фильмов Брюс Уиллис говорит женщине: «Ах ты, лживая сука», и это звучит как признание в любви. Когда Гарик негромко и отчетливо произнес «сука»

в адрес киллера, это подразумевало: «Тебе повезло, ублюдок, но это ненадолго, я обязательно тебя найду и обязательно убью, каким бы везучим и опытным гадом ты ни был».

– Хм, – Гарик на некоторое время перестал мечтать о расплате и неуверенно усмехнулся, – Если он взял деньги… Он может ведь и не заниматься больше твоей скромной персоной, Костя. Он может свалить на все четыре стороны с деньгами в кармане. Рома мертв, никто не потребует отчета о проделанной работе… Может, тебе повезло?

Я хотел бы поверить в то, что говорит Гарик. Я хотел бы радостно закивать головой. Но мой опыт подсказывал мне другую реакцию. Гариков вариант был слишком хорош, чтобы быть правдой.

– Если бы Ф был дилетантом, нанятым на один раз, он бы с радостью соскочил с работы, после того как получил деньги и лишился заказчика. Но… Ф слишком сурово вырвался из склада, чтобы быть дилетантом. Я не знаю, как он себя поведет. Но появляться дома я пока не рискну.

– Да? А может, прогулялся бы? Как приманка. Мы бы основательно тебя прикрыли… Таким способом можно было бы выманить гада.

– Спасибо, не хочу, – решительно ответил я. – После того, что я видел на складе, мне не хочется работать приманкой. Извини.

– Я пошутил, – признался Гарик. Это уже было прогрессом. Когда он вошел в номер десять минут назад – нервный, напряженный, с дрожащими пальцами – я никогда бы не заподозрил в этом человеке способность к шуткам. – Сиди в своем подполье. Там в твою квартиру ломится нескончаемый поток посетителей, как в Мавзолей.

– Да ну? Зачитайте весь список.

– Один – это Генрих. Я кратко обрисовал ему ситуацию, он кратко обматерил тебя и поехал на работу.

Два – это твоя соседка. Лена, кажется? Я ей ничего не объяснял. Да если бы что-то и объяснил, толку бы не было.

Короче говоря, она каждые пять минут звонит в твою квартиру. Ребята там уже издергались. Может, напишешь ей записку? Я передам.

– Может, и напишу, – сказал я. – А может, и нет. Мне казалось, что у нас все решено, и ей незачем звонить в дверь каждые пять минут.

– Значит, тебе не правильно казалось. Хотя кто их поймет, этих женщин! – вздохнул Гарик. – И далее по списку идет… – Он запустил руку в карман брюк и вытащил какую-то бумажку. – Дальше по списку идет некая Орлова Ольга Петровна, – прочитал Гарик. – Оставила телефон, просила позвонить… Я сам ее не видел, но ребята говорят, что ей около сорока. Кажется, раньше ты не увлекался женщинами старше себя. Или вкусы меняются?

– Орлова? В первый раз слышу.

– Ну-ну, – снисходительно проговорил Гарик. – Я же не Лена, со мной можешь быть откровенным.

– Откровенным с милиционером? Это что-то новенькое.

– Не стесняйся, я пойму, – настаивал Гарик. – Откуда же у нее твой адрес?


– Это, должно быть, Генрих направил ее ко мне… Хотя… Нет, Генрих не мог никого ко мне послать, раз ты ему все объяснил. – Я непонимающе уставился на Гарика, и тот поторопился истребить мои тягостные раздумья.

– Ну вот, сам смотри. – Гарик стал снова рыться в брючных карманах, но ничего там не нашел, взял свою куртку и стал исследовать ее содержимое.

Через пару минут он издал довольный возглас и повернулся ко мне. – Вот оно, смотри… Что, что-то не так?

– Все в порядке, – проговорил я, ворочая языком с проворством престарелой черепахи. – Все в порядке.

Абсолютно, – выдавливал я из себя все новые и новые лживые слова, не в силах остановиться, как испорченный автомат. Хотя ни одно слово не было в те минуты так далеко по значению от моего действительного состояния, как слово – «порядок».

Но я повторял «все в порядке», завороженно глядя на прямоугольный кусочек картона, который мне протягивал Гарик. Эта визитная карточка стала еще более потрепанной. И еще одна маленькая деталь – ее владелец умер.

Аккуратно отцепил люстру от крюка, накрепко завязал длинный кожаный ремень, не менее аккуратно соорудил на другом конце ремня петлю и просунул в нее свою коротко стриженную голову.

Отверстие от кнопки также было заметно – памятка, оставленная Леоновым-старшим, еще одним человеком, который держал эту визитку в руках, а потом умер.

Я вдруг понял, что моя визитная карточка действует не хуже «черной метки» из «Острова сокровищ» – каждый, кто берет ее в руки, умирает.

И еще – в промежутках между смертями карточка возвращается ко мне. Я перевернул ее обратной стороной и увидел написанный аккуратным женским почерком номер телефона: шесть цифр, приглашавших сделать шаг в неизвестность.

Я не знал, кто такая Ольга Петровна Орлова и имеет ли она хоть малейшее представление о судьбе визитной карточки, но я захотел это узнать. Я не желал, чтобы смерти продолжались – с меня было достаточно Павла и Юрия Леоновых. Я вообще устал смотреть на мертвых мужчин и женщин.

– Ты ей позвонишь? – спросил Гарик, и его голос раздался как будто из параллельного мира.

– Позвоню, – пообещал я.

– Это имеет какое-то отношение к нашему делу? К Артуру, Роме и человеку на букву "Ф"? – вдруг спросил Гарик, и это был очень неожиданный вопрос. Я был счастлив ответить на него.

– Нет, – сказал я. – Абсолютно никакого отношения.

– Тогда я рад за Ольгу Петровну Орлову, – с горькой иронией проговорил Гарик. – Приятно знать, что существуют люди, не замешанные в таких делах… Я не стал ему говорить, что, по всей видимости, Ольга Петровна Орлова имеет отношение к другому делу, менее кровавому, но не менее странному.

Зачем отнимать у человека веру в существование лучшей жизни?

В гостиничном номере было спокойно, одиноко и душно. За пределами гостиницы, на улицах Города, было людно, холодно и куда более опасно. Но за прошедшие несколько дней спокойствие и духота надоели мне до смерти.

И я оделся и вышел из номера. Не просто так. Предварительно я набрал шесть цифр, значившихся на визитной карточке, и попросил позвать Ольгу Петровну Орлову.

Трубку взяла секретарша, и это было первой неожиданностью: мне дали служебный телефон. У Ольги Орловой секретарша – это было второй неожиданностью.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросила секретарша, прежде чем я успел что-либо заявить. – Иначе я повешу трубку. Мы не разговариваем с анонимными абонентами. Женщина, способная в девять утра без запинки выговорить слова «анонимные абоненты», заслуживает уважения. Я назвался.

– Ольга Петровна ждала вашего звонка, господин Шумов, – сообщила секретарша чуть более любезным голосом. – К сожалению, сейчас она находится на приеме в мэрии. Ольга Петровна вернется в офис примерно к двенадцати часам, и я советую вам также подъехать к этому времени. Вас это не затруднит?

Меня очень давно никто не спрашивал в таком тоне.

Не затруднит ли меня?

Конечно, нет.

– Хорошо, – деловито сказала секретарша, – Я предупрежу охрану на входе. Вам выпишут пропуск.

Неожиданность номер три – Ольга Петровна Орлова возглавляла контору, в которой на входе выписывали пропуска. Насколько мне было известно, таких правил не придерживались даже в самых крупных коммерческих банках Города. За исключением "Европа Инвеста.

Ну да это отдельная история.

– Всего хорошего, – сказала секретарша, но я успел вклиниться:

– Минутку! Вы не подскажете, по какому вопросу Ольга Петровна хотела со мной поговорить?

– Что вы! – удивилась секретарша. – Ольга Петровна не ставит меня в известность по таким серьезным вопросам. А вы сами разве не в курсе?

– Ну… Вообще-то догадываюсь, – соврал я. – Просто хотел уточнить.

– Понятно. В двенадцать, не забудьте, – напутствовала меня секретарша и продиктовала адрес офиса и кратчайшие подъезды.

– А если на общественном транспорте? – виновато спросил я: Гарик решил оставить мою машину у дома, словно подстрекая киллера к заминированию или еще какой-нибудь гадости. Характерно, что взамен Гарик мне ничего не предоставил, и я был вынужден разъезжать по Городу на автобусах и маршрутных такси.

– У меня «Мерседес» поломался, – пояснил я секретарше. – А «Линкольн» я одолжил соседу покататься.

– Понятно, – сказала она. – Что ж, если бы вы связались с нами заранее, мы бы прислали за вами машину, господин Шумов. Не «Линкольн», но что-нибудь приличное. Типа «Форда». К сожалению, сейчас уже слишком поздно, у нас нет свободных автомобилей. Вам стоит воспользоваться автобусом номер сорок шесть, остановка «Северный рынок», далее триста метров в направлении от центра… После таких инструкций я не мог заблудиться. И без пяти двенадцать я перешагнул порог двухэтажного здания с небольшой табличкой "Совместное предприятие «Орел». Экспортно-импортная компания «Орел».

Акционерное общество «Орел». Всего орлов я насчитал три. Просто заповедник непуганых хищников.

Два самых явных хищника стояли в вестибюле, положив руки на бедра.

Бедра были перепоясаны толстыми ремнями. Ремни украшала кобура, очевидно, не пустая.

– Здравствуйте, – сказал один, не переставая при этом жевать пластмассовую зубочистку, – Далеко?

– К Ольге Петровне, – ответил я. – «Рэкет Интернейшнл». Пришел получить дань за последние полгода.

Прежде чем меня успели выбросить за дверь, я всетаки успел улыбнуться и добавить:

– Шутка.

– Это хорошо, – сказал второй охранник и убрал руки от моего горла. – Люблю сатиру и юмор. Особенно журнал «Крокодил». Фамилия?

– Шумов, – признался я. – Константин Сергеевич.

– Не надо больше шутить, Константин Сергеевич, – посоветовал первый охранник. – Последнего рэкетира, который сюда сунулся, до сих пор ищут родные и близкие.

– Вы его съели? – простодушно поинтересовался я, глядя на ровные белые зубы охранников.

– Надо же, – удивился охранник с зубочисткой. – Догадливый попался.

Проходите… Он нажал кнопку, и турникет, стоявший в проходе, пришел в движение. С риском получить алюминиевой скобой по заду, я проскочил внутрь орлиного заповедника. Охрана любезно помахала мне вслед ладонями размером с небольшую сковороду.

Лифт в здании с двумя этажами – сумасшедшая роскошь. Здесь было два лифта. В кабине из динамиков играл Моцарт. Я наслаждался им секунд десять, пока двери не разъехались в стороны и я не вышел в коридор второго этажа, стерильно-белый и безусловно отвечающий всем стандартам евродизайна.

Ради удобства таких визитеров, как я, коридор украшали стрелки-указатели «Генеральный директор», «Коммерческий директор», «Рекламный отдел» и так далее. Каждая стрелка была украшена черным силуэтом орла – логотипом компании. Я не знал, какой именно пост занимает Ольга Петровна, но, судя по разговору с секретаршей, ниже коммерческого директора она не тянула. Кабинеты коммерческого и генерального директора находились в одном конце коридора, и я двинулся туда. Только собрался я постучать в кабинет с табличкой «Коммерческий директор», как услышал за спиной звук открывающейся двери.

– Константин Сергеевич?

Я обернулся.

– Да, это я, – ответил я женщине, вышедшей из дверей генерального директора. – А вы… – Ольга Петровна Орлова, – сказала она и протянула руку, которую я осторожно пожал. – Я хотела с вами поговорить. С глазу на глаз.

– Это самый лучший тип разговора, – вежливо заметил я, думая, что теперь Орлова не менее вежливо улыбнется. Но улыбки не последовало.

– Пройдите сюда. – Она указала на маленькую дверь с табличкой «Комната отдыха».

Очевидно, сотрудники компании «Орел» отдыхали мало и редко: комната отдыха представляла собой помещение в десять-двенадцать квадратных метров, с голыми стенами, без окон, с комплектом мебели из трех весьма простых стульев. Из развлечений здесь был только вентилятор под потолком.

– Итак, – сказала Орлова, сев на стул напротив меня и положив руки на колени. – Первый вопрос, который я хотела вам задать, Константин Сергеевич… Кто вы такой?

– Забавно, – ответил я. – У меня к вам аналогичный вопрос. Получается, нас мучают одни и те же вопросы.

Она снова не улыбнулась. Впрочем, вскоре я понял, что на это у нее были очень веские причины.

На первый взгляд Ольге Петровне было едва за сорок. А дальше первого взгляда дело не пошло, потому что мои глаза встретились с ее спокойным взглядом, который не то чтобы был холоден – скорее прохладен.

Он заставил меня перестать разглядывать эту женщину и сосредоточиться на ее словах.

И после первого же предложения необходимость во всяких там прохладных взглядах полностью исчезла, потому что я и без того слушал каждое слово.

– Меня зовут Ольга Петровна, и это моя девичья фамилия, – сказала она.

– Когда я была замужем, то носила фамилию мужа – Леонова.

– Ага, – проговорил я, стараясь бороться с охватившей меня растерянностью. – Ясно.

– Мой бывший муж, Павел Леонов, несколько дней назад погиб, – продолжила Орлова, не обращая внимания на мой лепет. – Как утверждает милиция, это было дорожное происшествие – наезд автомобиля. Четыре дня назад мой сын Юра был найден мертвым в квартире, принадлежавшей мужу. Вчера его похоронили. Вчера я была в трауре, а сегодня я могу заняться выяснением кое-каких вопросов. Теперь вы понимаете, зачем вы здесь?

– Отвечать на ваши вопросы? – предположил я, и еле заметный утвердительный кивок был мне ответом. – Я постараюсь. Но боюсь, что и сам не много знаю… – В любом случае вы должны знать больше моего.

В последнее время я практически не общалась с Павлом, а вы, насколько я знаю, провели с ним несколько часов в ту самую ночь. Мой сын исчез сразу после похорон Павла, а в его вещах потом нашли вашу визитную карточку. Я надеюсь, – она выделила голосом это слово, – надеюсь, что у вас есть что мне рассказать.

– Что ж, – сказал я, настраиваясь на обстоятельную длинную беседу. – Во-первых, я хотел бы принести вам соболезнования… – Что толку в соболезнованиях, – перебила меня Орлова. – Это слова, а утешительных слов я наслушалась вчера. С меня достаточно. Я позвала вас, чтобы получить информацию. С какой стати мой муж обратился к частному детективу? О чем вы говорили с моим сыном? Таков круг проблем, – сказала она и сделала жест рукой, словно мы присутствовали на какой-то конференции, где Орлова была председательствующей и в данный момент предоставляла мне слово.

Кафедры с графином поблизости не оказалось, и я начал без них.

– Ваш муж не обращался к частному детективу, – сказал я. – Мы познакомились случайно, в баре… – Ну естественно, – кивнула Орлова, и в ее тоне прозвучало раздражение, но не злобное, а какое-то усталое, словно тень давнего сильного негативного чувства на миг скользнула по стене комнаты отдыха и бесследно пропала.

– Уже под утро ваш бывший муж выяснил, что я частный детектив. Я вручил ему несколько своих визитных карточек, одна из которых потом попала и к вашему сыну.

– Вы дали Павлу карточки. По его просьбе? Или это была ваша инициатива?

– Я не очень точно помню ту ночь, – извиняющимся тоном поведал я и даже посмотрел в пол, чтобы мое раскаяние выглядело натуральнее. – Кажется, я предложил Павлу взять визитные карточки. А он с большим энтузиазмом воспринял это предложение. И попросил несколько штук для своих знакомых.

– Он просил вас оказать ему какую-то профессиональную услугу? Я имею в виду услугу профессионального частного детектива.

– Нет, впрямую такой просьбы не было. Он обещал позвонить позже, и его слова можно было понять так, что он позвонит, чтобы предложить мне сделать какую-то работу.

– Так как же вы поняли его слова?

– Я пропустил их мимо ушей, – сказал я. – Для меня это была обычная болтовня не слишком трезвых людей. Я не знал, что через несколько минут ваш бывший муж… – Понятно. Вас вызывали в милицию по делу о гибели моего бывшего мужа?

– Вызывали. Я рассказал примерно то же, что и вам.

В более подробном варианте. Как мне показалось, мои объяснения их вполне устроили.

– И вы согласны с тем, что мой бывший муж погиб в результате несчастного случая?

– Хм. – Я собрался с мыслями и произнес то, что Гарик обычно называл «объективной оценкой ситуации». – У меня нет оснований думать, что это не так.

Меня не было на месте происшествия. И я совершенно определенно могу заявить, что ваш бывший муж был пьян, когда направился домой.

– Все понятно, – мне показалось, что ответ ей понравился. – Я спросила об этом, потому что мой сын, – вдруг она замолчала. – Потому что Юра… – снова молчание.

– Потому что ваш сын считал, что это был не несчастный случай, а убийство, – пришел я на помощь. – Юра считал, что его отца кто-то намеренно сбил автомобилем. Будто бы Павел шел из дома на какую-то встречу и по дороге был сбит машиной. Эту версию Юра мне изложил во время нашей первой и единственной встречи.

– И что вы ему сказали?

– То же, что и вам. Нет очевидных доказательств в пользу версии об убийстве. Предположения вашего сына были всего лишь предположениями, не больше.

Мои слова Юре очень не понравились. Он был расстроен гибелью отца, но я никогда бы не подумал, что он… – Стоп, – неожиданно прервала меня Орлова. – Смотрите, какой у нас здесь прекрасный вентилятор, очень эффективная модель… Я, как дурак, задрал голову кверху, а когда, слегка удивленный, опустил, платочек был уже спрятан в маленький карман на ее жилете. Будто бы и не было слез в уголках глаз. Будто бы ничего не было.

– Я тоже никогда не думала, что Юра решится на такое, – сказала Орлова чуть менее твердым, чем прежде голосом. – Он переживал наш развод, он переживал, что отца уволили с работы. И он очень сильно переживал его гибель. Но я никогда не подозревала в своем сыне нездоровой склонности с самоубийству.

Психически он был полностью здоров.

– Стоп, – теперь притормозил я. – Вы утверждаете что самоубийства не было?

– Я не могу так утверждать. Потому что милиция считает, что это было именно самоубийство. Суицид, как выразился следователь. Это официальная версия, она и останется таковой… – Пока не будет опровергнута, – продолжил я. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Я испытывал чувство, которое называется «дежа вю»: все это уже было. Уже приходил ко мне Юра и говорил, что его отец не мог спьяну попасть под машину. И он просил меня помочь ему доказать это. Орлова пока ни о чем меня не просила. Но было видно, к чему все движется.

– А Павел? – нарушил я молчание. – Про него вы тоже так думаете? Там тоже было убийство?

– Павел достаточно сильно пил, – сказала Орлова, и тень раздражения снова мелькнула в ее голосе. – И я не удивилась, когда узнала о его гибели.

Такой гибели. Юра же очень уважал отца, и он просто не мог допустить такой мысли – Павел для него не мог погибнуть под колесами автомобиля, да еще по пьянке. И он стал искать другое объяснение. Более героическое, что ли. Я пыталась ему говорить… Но он не слушал. Кажется, он даже обиделся на меня.

Стал жить в квартире Павла. Там его и нашли… Она замолчала.

– Если вы хотите плакать, то вовсе не обязательно заставлять меня глазеть на вентилятор, – сказал я. – То, что вы хотите плакать, – это нормально. Было бы ненормально, если бы за всю нашу беседу у вас оставалась одинаковой частота пульса. Я просто отвернусь или выйду в коридор. Позовете меня потом… – Ничего, все в порядке, – Орлова уже в открытую вытащила платок и промокнула влагу у глаз, – Я уже пришла в норму… Я же не могу себе позволить оплакивать сына дни напролет, у меня есть дело, компания, десятки людей, которые зависят от меня. И большинство людей, что здесь работают, понятия не имеют, что за последние десять дней я лишилась сначала мужа, а потом сына. Я не делаю из этого трагедии. Хотя, возможно, стоило бы сделать.

– У вас процветающая компания, – сказал я без вопросительной интонации.

– Не жалуемся, – ответила она. – Я стала этим заниматься, когда Павла выгнали из ФСБ. Нужно было как-то кормиться, потом дело потихоньку стало раскручиваться, обороты росли… В прошлом году нашли серьезного инвестора в Чехии, обзавелись приличным офисом. Ну, вы сами все видели… – А Павел не захотел работать в вашей компании?

Или вы сами его не приглашали?

– Произошла такая странная история… – Орлова прищурила глаза, словно смотрела куда-то вдаль, в давние годы. – Павел тяжело переживал свое увольнение, начал пить. Но и другую работу искать не хотел.

Почему-то вбил себе в голову, что скоро его позовут обратно. После его увольнения мы месяца полтора сидели без денег, потом я стала заниматься торговлей… Я приглашала Павла помочь мне. Сначала он не хотел.

А потом уже не мог – из-за пьянства.

Да и мне такие помощники уже стали не нужны. Он начал ревновать меня к моему бизнесу, ему все не нравилось… Стал скандалить. А я уже так глубоко влезла к тому времени в дела, что все решала категориями бизнеса. Ведь там сначала определяешь, в чем проблема, потом – как ее решить. А дальше решаешь ее самым быстрым и эффективным способом.

Орлова вздохнула. Теперь она уже выглядела старше, чем при моем первом взгляде: резче обозначились складки у рта, проступили у глаз морщины. Да и переживаемые заново драмы прошлого не делали ее свежее и привлекательнее. И это было естественно.

– Так вот, – Орлова снова вздохнула, будто набиралась духу для дальнейшего рассказа. – Как-то у нас вышел очередной серьезный разговор, я отчитывала Пашку за безделье и пьянку, он ответил мне пощечиной… Я приехала на работу, вызвала своего юриста и велела ему развести меня с Пашкой. У меня очень хороший юрист, он до сих пор со мной работает. Через неделю я оказалась разведенной. Все оказалось легко и просто. Проблема решилась. Юрист даже говорил, что есть возможность осудить Павла за нанесение телесных повреждений – то есть за пощечину, Но я посчитала, что и развода достаточно. Так я снова стала Орловой.

– На что жил ваш муж? Где он работал?

– Я мало с ним общалась после развода… Кажется, он что-то сторожил.

Ну знаете, сутки через трое… Юра знал все подробности, но Юра… – Орлова опустила голову. – Юры больше нет. И Павла больше нет. Понимаете, Константин, все это так странно… Я двигаю свою компанию вперед, работаю с утра и до вечера, чувствую смысл во всем этом… А потом в один прекрасный день понимаю, что у меня больше нет ни мужа, ни сына. Они мертвы. И смысл исчезает. Все, я не знаю, зачем мне эта работа. Смысл потерян. Я хожу на автопилоте, езжу на деловые встречи на автопилоте. И не знаю, насколько меня хватит. Только боюсь, что когда автопилот выключится и я не смогу больше работать, то… То окажется, что у меня вообще ничего нет. Я окажусь в пустоте. Я боюсь этого, как не боялась ничего и никогда.

– Потери нужно пережить, – сказал я. – То есть прожить время после потери. Перетерпеть.

– Смириться? Вряд ли я смогу… – Успокоиться. Дать покой себе. Хотя из меня плохой психотерапевт, и вряд ли вы меня пригласили, чтобы я давал вам подобные консультации.

– Почему бы и нет? У меня практически нет сейчас людей, с которыми я могу обсуждать подобные вещи.

Нет времени общаться со старыми подругами, а моим подчиненным я не вправе приказать выслушивать мои жалобы. – Поэтому спасибо хотя бы за то, что выслушали старую разбитую женщину… И не вздумайте сейчас делать мне комплименты! – махнула Орлова на меня рукой. – Я чувствую себя именно такой: старой, разбитой, одинокой… Правда, через несколько минут мне придется вернуться в кабинет – снова стать энергичной, сильной, уверенной… Короче говоря – прежней. Проблема в том, что прежней я уже не буду. И это проблема, которую не решить ни одному юристу… У меня не протекли глаза? – внезапно обратилась она ко мне. – А то распустила сопли, как девочка… Я сказал, что с глазами все в порядке.

– Что ж… – она откинулась на спинку стула. – Мне действительно нужно пережить и перетерпеть. Посмотрим, получится ли это у меня… Дело еще и в том, что я чувствую себя виноватой перед ними – перед Пашей и перед Юрочкой.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |


Похожие работы:

«011351 Область техники, к которой относится изобретение Настоящее изобретение относится в целом к новым полимерным реагентам, включающим специфическую внутреннюю структурную ориентацию, а также к конъюгатам этих новых полимерных реагентов. Кроме того, изобретение относится к способам синтезирования полимерных реагентов и способам конъюгирования полимерных реагентов в активные агенты и другие вещества. Кроме того, изобретение также относится к фармацевтическим препаратам, а также к способам...»

«Александр Нотин ИСХОД (Повесть в трех частях) Не враг силен – мы слабы! 1 Книга первая: ЭКСКУРСИЯ В МЕГАПОЛИС Москва Переправа 2010 2 3 УДК ??? ББК ???? Н?? Ретроспектива будущего Беда нагрянула в двадцатых годах XXI века. После столетий относительной устойчивости планета погрузилась в хаос. Вспыхнувшие повсеместно неИСХОД (Повесть в трех книгах). Книга первая: ЭКСКУР- строения и беспорядки по масштабам и чудовищным Н?? СИЯ В МЕГАПОЛИС. А.И. Нотин. М.: Переправа-издат, 2010. своим последствиям...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОМИТЕТ ПО НАУКЕ И ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования НАЦИОНАЛЬНЫЙ МИНЕРАЛЬНО-СЫРЬЕВОЙ УНИВЕРСИТЕТ ГОРНЫЙ VII САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ КОНГРЕСС ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ, НАУКА, ИННОВАЦИИ В ХХI ВЕКЕ СБОРНИК ТРУДОВ 27-28 ноября 2013 года, Санкт-Петербург Санкт-Петербург 2013 27-28 ноября 2013 года в Национальном минерально-сырьевом университете Горный состоялся...»

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь! ПОСВЯЩАЕТСЯ 10-ЛЕТИЮ ВКПБ Нам истерические порывы Не нужны. Нам нужна Мерная поступь железных Батальонов пролетариата. ( В.И.Ленин ) ЗА БОЛЬШЕВИЗМ В КОММУНИСТИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ ИЗБРАННЫЕ статьи и выступления Генерального секретаря ЦК ВКПБ АНДРЕЕВОЙ Н.А. Уважаемый читатель! Вашему вниманию предлагается 2-е (улучшенное и дополненное) издание сборника избранных статей и выступлений Генерального секретаря ЦК ВКПБ Андреевой Н.А., охватывающих период последнего...»

«информационный дайджест № 10, 2003 ПРОГРАММА СНИЖЕНИЯ ВРЕДА ОТ УПОТРЕБЛЕНИЯ НАРКОТИКОВ Киев, Украина 2003 Уважаемые коллеги! М ы, как полагаем и вы, рады очередному нашему выпуску. За время, прошедшее между двумя изданиями, нам удалось встретиться на тренинге, состоявшемся под Киевом в феврале, и познакомиться со многими новыми, молодыми и энергичными сотрудниками проектов Снижения вреда. Что ж, наши про фессиональные ряды пополняются, и вскоре, дай Бог, мы сможем ин тенсивней осуществлять ту...»

«БИБЛЕЙСКИЕ КОРНИ ВЕГЕТАРИАНСТВА (Статья из книги Таинство Святой Троицы) Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия,. Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть (Прем.Сол.1, 13-15) На пути правды - жизнь, и на стезе ее нет смерти. (Притчи 12, 28) Содержание Пролог I. Царство жизни. II. Мистическая связь человека со всей тварью. III. Бог не заповедал нам есть мясо и совершать жертвоприношения животных. IV. Евхаристия V. Иисус провозгласил...»

«Основная общеобразовательная школа с. Котоврас Рассмотрено Утверждено на заседании методического совета Директор МОУ ООШ _/Кондрашова В.И. Протокол № от Приказ № от _2011г 2011г Рабочая программа учителя немецкого языка первой квалификационной категории Ивановой Марины Николаевны по немецкому языку в 4 классе 2011-2012 учебный год Пояснительная записка Данная рабочая программа составлена на основе Федерального компонента государственного стандарта основного общего образования и примерной...»

«Российская академия наук Отделение наук о Земле Комиссия по изучению четвертичного периода Геологический институт КНЦ РАН Квартер во всем его многообразии. Фундаментальные проблемы, итоги изучения и основные направления дальнейших исследований ТОМ (А-К) 1 Материалы VII Всероссийского совещания по изучению четвертичного периода Апатиты, 12-17 сентября 2011 г. Апатиты Санкт-Петербург УДК 551.7/ К Редакторская группа О.П. Корсакова и В.В. Колька (ответственные редакторы), Л.Д. Чистякова Утверждено...»

«РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПОДГОТОВКЕ И ОФОРМЛЕНИЮ ВЫПУСКНЫХ КВАЛИФИКАЦИОННЫХ РАБОТ для студентов кафедры Системный анализ и управление ФТК СПбГПУ 1. ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ 1.1. В настоящем документе представлены основные требования и рекомендации, связанные с подготовкой и оформлением выпускной квалификационной работы. В тексте документа в основном используется термин магистерская диссертация, но следует иметь в виду, что основная часть рекомендаций может быть использована также при подготовке других...»

«Серия: ад-да’уату-ссаляфия часть 1 УЧЕНЫЕ и их положение в Исламе Первое издание Подготовлено редакцией сайта Содержание ВСТУПЛЕНИЕ О ВЕЛИЧИИ И ДОСТОИНСТВАХ ЗНАНИЯ И УЧЕНЫХ О достоинствах знания Знание прежде слов и деяний О достоинствах ученых и требующих знание О том, какое важное место в Исламе занимают ученые Истинное знание – это ученые Истинные ученые начинают с самого главного Ученые – это те, кто помогает правильно понимать религию Аль-Джама’а – это ученые, следующие по пути праведных...»

«ВЕДОМОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА ТАТАРСТАНА №6 июнь (I часть) 2013 ОФИЦИАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН Казань 2013 1 ВЕДОМОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА ТАТАРСТАНА: Официальное издание Государственного Совета Республики Татарстан Формат 60х841/16. Тираж 95 экз. © Государственный Совет Республики Татарстан, 2013 г. 2 Содержание I ЗАКОНЫ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН 856. Закон Республики Татарстан Об исполнении бюджета Республики Татарстан за 2012 год I ЗАКОНЫ РЕСПУБЛИКИ...»

«4 Какие новинки военной техники увидят горожане на Дворцовой площади ЕЖЕДНЕВНОЕ 08 МАЯ ИЗДАНИЕ ЧЕТВЕРГ ПРАВИТЕЛЬСТВА tС +1. +6 2014 САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ВЕТЕР 4-6 М/С, В №331(816) С ДНEМ ПОБЕДЫ! Петербург отмечает 69-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне МАЯ ФОТО: Д. ФУФАЕВ SPBDNEVNIK.RU // СМОТРИТЕ ФОТОРЕПОРТАЖИ С ПАРАДА ПОБЕДЫ В РЕЖИМЕ ОНЛАЙН тема номера ДАТА В этот праздничный В Санкт-Пе- день на Дворцовой пл. состоится традиционный военный парад, главными тербурге зрителями которого...»

«ЦИФРОВАЯ ФОТОКАМЕРА Подробное руководство пользователя Ru Благодарим за приобретение цифровой зеркальной фотокамеры Nikon. Чтобы наилучшим образом использовать все возможности фотокамеры, внимательно прочтите все инструкции и сохраните их в таком месте, где с ними смогут ознакомиться все пользователи данного изделия в дальнейшем. Содержание данного руководства Поищите информацию для решения проблемы в следующих разделах: iv Сообщения об ошибках. 0 228 i i Оглавление Поиск и устранение ii i i...»

«2013 ОАО Автосельхозмаш-холдинг СТАТИСТИЧЕСКИЙ ОБЗОР РЫНКА АВТОБУСОВ 2001-2012 гг. г. Москва http://www.asm-holding.ru e-mail: inf@asm-holding.ru СОДЕРЖАНИЕ Введение 3 СТАТИСТИЧЕСКИЙ ОБЗОР Классификация автобусов (таблица 1) 8 РЫНКА АВТОБУСОВ 2001-2012 гг. Динамика производства автобусов в России и 9 Республике Беларусь (таблица 2) Издатель Динамика производства зарубежных моделей Аналитическая и консалтинговая автобусов в России (таблица 3) компания ОАО “АСМ-холдинг” Динамика производства...»

«TM TrusCont DVD Protection Toolkit Версия 3.0 Руководство пользователя Октябрь 2010 © 2006-2010 TrusCont Ltd. Перевод © 2010 ProtectMedia Руководство пользователя TrusCont DVD Protection Toolkit V3.0 1. Введение 1.1 Главные особенности 1.2 Что нового в версии 3.0 1.3 Термины и Определения 2. Поведение Защищенного Контента 2.1 Защита Исполняемых файлов 2.2 Защита контентных файлов 2.2.1 Совместимость с Операционными системами при Выполнении Защищенных Контентных Файлов 2.3 Защита Программного...»

«Национальная академия наук Беларуси Институт природопользования НАН Беларуси ГПУ Национальный парк Припятский Научный совет по проблемам Полесья НАН Беларуси Рациональное использование пойменных земель Материалы научно-практического семинара ГПУ Национальный парк Припятский 19–21 июня 2013 г. Минск РУП Минсктиппроект 2013 УДК 504.06(476-13)(082) ББК 20.18(4Беи)я43 Е 24 Рекомендовано ученым советом Института природопользования НАН Беларуси (протокол №4 от 31 мая 2013 г.) Редакционная коллегия:...»

«Дарья Нестерова Узлы для галстука, парео и шарфов Узлы для галстука, парео и шарфов ( редакторсоставитель Д. В. Нестерова ) Введение Шарфы, платки и галстуки можно, без сомнения, назвать универсальными аксессуарами. Как бы ни менялась мужская и женская мода, какие бы причудливые формы она ни приобретала, красиво повязанный шарф или галстук, необычно задрапированный платок или косынка неизменно остаются символом элегантности и свидетельством вашего утонченного вкуса. Умение красиво носить эти...»

«РОССИЯ Мы улучшаем жизнь женщин во всем мире ЯНВАРЬ 2012 НОВЫЕ стартовые наборы И МОДУЛЬНАЯ ПРОГРАММА Встречайте новинки! ТАИНСТВЕННЫЙ МИР АРОМАТОВ График важных дел на январь 2 9 понедельник понедельник Настройтесь на активное Обсудите с членами привлечение новичков вашей команды участие и получите бонус по итогам в благотворительной месяца акции Миллион часов доброты и расскажите о ней своим клиентам 12 четверг понедельник Начните планировать классы Закажите новинки по красоте, посвященные...»

«Утверждена Приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 3 сентября 2009 г. N 323 (в ред. Приказа Минобрнауки РФ от 07.06.2010 N 588) СПРАВКА о наличии учебной, учебно-методической литературы и иных библиотечно-информационных ресурсов и средств обеспечения образовательного процесса, необходимых для реализации заявленных к лицензированию образовательных программ Раздел 2. Обеспечение образовательного процесса учебной и учебно-методической литературой по заявленным к...»

«тер итория У Д О Б Н Ы Е П О К У П К И И С Е Р В И С р издание рекламное свр зпд е е о- а а www.territoriya.info 5 (5) м й 2010 а Пкпи оук С л нк а о ы ао рст Фи н с и с о т те пр Ме и и а дцн Мо р б н к й еео А т,м т во оо Нди и от ев ж м сь Д нг еьи Бзпсот еоансь Рмн еот Итре неьр Сд а Зо о Рсоаы етрн Рзлчня авееи П адии рзнк П тш свя уе ети Оуеи бчне Улг суи Тк и ас 2 информация для рек ламодаТелей Территория северо-запад 5 (5) май 2010 www.territoriya.info www.territoriya.info Территория...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.