WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Александр Лонс Арт-Кафе Стало почти обычным, что в параллельный мир можно попасть через какой-нибудь проход. Врата, портал, шлюз. Но такой переход всегда личная ...»

-- [ Страница 3 ] --

– Дело в том, Леонид Исаакович, что меня интересует одна икона… – Она у вас с собой? – оживился профессор.

– Нет, к сожалению. Я ее только ищу, но представляю, как она должна выглядеть. Это – «Христос Пантократор». Возможно, византийского изготовления и вроде бы пятнадцатый век, но тут я могу ошибаться.

– А ваши поиски вызваны личными обстоятельствами, или служебной надобностью?

– Исключительно служебной. Я – наемный пролетарий, мне надо выполнять свою работу, поэтому я надеялась на вашу помощь.

– Пролетарии всех стран, соединяйтесь… Ну, как же, как же… Вы кто по специальности?

– Магистр философии.

– Понятно. В вас чувствуется некий философский склад ума. Хорошо, у меня есть немного времени и я вас внимательно выслушаю. Только с одним условием.

– Да? – насторожилась я. – При необходимости мы вполне можем заключить письменный контракт.

– Не беспокойтесь, денежная плата мне не нужна. Зато понадобится вся та информация, которую не теряю надежды у вас получить. А если у вас появятся какие-либо материальные находки, счел бы за честь с ними ознакомиться.

– Договорились. Сообщу обо всем, о чем пожелаете, если только это не будет противоречить закону и не повредит интересам клиента.

Профессор молча кивнул, и я конспективно рассказала о своей задаче, сообщив то, что было уже известно и то, что пыталась понять и найти.

– Интересно… – задумчиво произнес Шварц, когда я завершила изложение своей истории. – И крайне, крайне забавно… – Что именно забавно? – не удержалась от вопроса. – Что вы имеете в виду?

– Совсем недавно почти с такой же просьбой ко мне приходил еще один человек. Обликом он напоминал Павла Третьякова – основателя знаменитой галереи… – Бородатый такой, да? Высокий? В дорогом элегантном костюме? С тихим вкрадчивым голосом и манерами светского обольстителя?

– Не знаю уж, как там насчет обольстителя, меня он не обольщал, а все остальное совпадает.

– О, так это же священник какой-то там протестантской церкви!

– Да? Занятно, мне он представился как хранитель небольшого частного музея в Америке. Впрочем, одно другому… Хе-хе… Еще удивился, что ничего о таком музее не слышал, но потом подумал: музеев много, за всеми не уследишь.

– Так вы ему помогли? – мне очень не хотелось верить, что сейчас ошибусь в этом человеке. Шварц был мне симпатичен.

– Нет. Оказалось, что этот почтенный господин совершенно не разбирается ни в искусстве, ни в музейном деле. Не сечет фишку, как теперь изволят изъясняться мои студенты. Мне тогда это показалось крайне подозрительным, и я уклонился от дальнейшего общения с ним. Он искал икону «Христос Пантократор», судя по всему ту же самую, что и вы.

– Но я с вами абсолютно откровенна. Я тоже ни в чем не разбираюсь и мне действительно нужно найти эту икону. Вернее узнать, где она сейчас находится.



– А зачем, осмелюсь спросить?

– Я скажу, но это служебная тайна, и, разглашая ее вам, я совершаю преступление против своей конторы и своего клиента.

– Я разве похож на болтуна? – слегка обиделся профессор.

– Вы – нет, поэтому и расскажу. Тот господин в модном костюме – на самом деле священнослужитель Единой Христианской Апостольской Церкви и одновременно наш клиент. Ну, так мне его представили. Икону мы ищем для него, вернее – для его церкви. В иконе, якобы, спрятан некий важный для той церкви документ. Вроде бы он подтверждает легитимность и древность этой церкви. Это он нам так нам объяснил.

– Любопытно. Вы не очень торопитесь? – я отрицательно покачала головой. – Вот и хорошо. У меня есть несколько минут, и я расскажу вам, о чем собственно идет речь. Икона эта, Христос Пантократор, получила на Руси именование «Спаса Вседержителя». Прообразом ему послужила знаменитая икона из Екатерининского монастыря на Синае – одна из древнейших и известнейших икон Христа. Согласно канону в левой руке Христа – закрытое Евангелие, три пальца правой сложены таким образом, что два других – указательный и средний – направлены вверх. Наибольшее количество икон, фресок и мозаик этого типа создано именно в рамках данного канона и во многом подобно синайскому «Пантократору». Можно привести множество примеров: «Спас Вседержитель» первой половины тринадцатого века из Успенского собора в Ярославле, «Спас Елизаровский» середины четырнадцатого века из собора Трех Святителей Спасо-Елизаровского монастыря под Псковом, оплечный «Спас Златые Власы» начала тринадцатого века из Успенского собора Московского Кремля, «Спас Вседержитель» из Музея Андрея Рублева и многие другие. Поэтому вполне допустимо, что личная икона патриарха Иеремии вполне могла принадлежать к этому канону. Что касается книжки, которую вы упомянули, я, как это не странно звучит, ее читал. Принес кто-то из студентов.

Надо сказать довольно любопытное получилось чтение… Профессор говорил так, будто выступал с лекцией перед своими студентами. Вот что значит профессионал! Я – натура хоть и не очень впечатлительная, но все равно – слушала, разинув рот, куда, видимо, и ворвался ветер дальних странствий, напрочь снеся мою бедную крышу. Перебивать совершенно не хотелось, и речь профессора воспроизвести, увы, уже не способна, а ведь давно не школьница и даже не студентка уже.

– …Не стану повторять, – продолжал профессор Шварц, – что знание истории собственной страны должно помогать отличать ложь от истины. Это банально. Однако наперекор филистерским суждениям дилетантов, историю нельзя понять, ограничившись лишь чтением одной книжки. Пусть даже интересной и красиво изданной. Разных людей, с разумным видом, но совсем неразумно рассуждающих на тему истории можно встретить где угодно – от общественного транспорта до, извините, общественного сортира. Это притом, что кухонные разговоры о доказательстве теоремы Ферма слышны сильно реже, хотя история, как наука, работает с не менее строгими законами, чем та же математика. При теперешнем положении вещей я, к величайшему моему сожалению, не смогу принять личное участие в ваших поисках. И дело не только в сильном сомнении в честности помыслов вашего клиента. Но я глубоко убежден, что гипотетический артефакт, если он существует, представляет огромную научную и культурную ценность, являясь национальным достоянием. Естественно, если он будет обнаружен, то он должен пройти научную экспертизу. Поэтому договоримся так: если вы рассчитываете на содействие с моей стороны, то обо всех находках сначала сообщаете мне. Поймите меня правильно.





Мы еще немного поговорили, обменялись координатами и расстались: у профессора начиналась лекция, а мне пора было ехать в контору, при светлы очи шефа.

Стоя в очередной пробке, я обдумывала минувший разговор с профессором. Беседа оставила двоякое впечатление. С одной стороны – все хорошо и даже здорово. Я договорилась о сотрудничестве с одним из ведущих специалистов по русской иконе. А с другой – ничего конкретного я так и не узнала. Да, я получила несколько адресов, рекомендаций и разрешений при встречах ссылаться на самого Шварца, но что толку? Пока ощутимых прорывов не было.

Правда Шварц немого просветил меня на интересующую тему, и задал нужное направление работы для моей мысли, но все равно – будущая деятельность на этом поприще выглядела туманно и загадочно. Да и самой не мешало было кое-что почитать и кое в чем разобраться.

Вообще, исторической подоплеке я впоследствии отдала много своего времени. Мне всегда казалось странным, что такому важному периоду в жизни страны, как правлению Бориса Годунова в соответствующих книгах уделяется, по-моему, недостаточно интереса. А получению самостоятельности русской церковью внимания вообще мало. Казалось бы: приобретение автокефальности, установление патриаршества – событие второе по значимости после крещения Руси! А поди ж ты – в учебниках или вообще молчок, или пара слов. Даже в истории русской церкви об этом сказано как-то схематично и чрезмерно гладко. Складывалось впечатление, что кто-то что-то крупно не договаривал на эту тему.

Когдачтонаконец,не будет Луны»:хотелось просто лежать и ниразлегсяВсе диване,затихловажном. Глубокаязаистеной, да и вообще вчера меняспали, настуя, добрался до своего дома и с наслаждением на наступила ночь. непроглядная. Еще предупредили, «завтра новолунье – что уж тут поделаешь. кругом и замерло. Люди все соседи В этом мире уже все делается так легко, что даже не надо ни о чем думать – кто-то давно уже размышляет за меня. У кого-то работа такая – думать за других. За меня с вами. Мы всё меньше и меньше загружаем свои мозги. Зачем? Ведь кто-то уже все просчитает за нас в телевизоре, в интернете, даже в газете, которую мы иногда вытаскиваем из почтового ящика, и вместо того, чтобы сразу выбросить, читаем и принимаем как откровение. Каждую статью про экономику, про мир, про войну. Кто-то уже решил, кто плохой, а кто хороший, и написал об этом в новостях. А мы жрем чужое мнение, не подумав, верно ли оно на самом деле. Все, что запомнилось с глубокого детства, так это то, что «газеты пишут правду», «радио не врет» и «телевизор не врет». А теперь еще и «новости в интернете не врут».

Я иду к заказчику, вкалываю весь день как пчела, иду домой, где обязательный интернет, «вкусная книга» и телевизор перед сном. Или перед сексом.

Моя жизнь на выходных разбавляется алкоголем, который из меня делает еще более безмозглое и тупое существо, а потом я встречаюсь и говорю с другими такими же пчелами о вещах, которые сам же прочитал или услышал. С пчелами, которых по недоразумению называю друзьями. Мы сидим, пьем и болтаем обо всем на свете. В конце концов, радуемся, что мы говорим об одном и том же и не одиноки в суждениях, что навязал кто-то, кого мы никогда и нигде не видели и не увидим.

Наша жизнь проходит в тумане, наши ценности составлены из коктейля вранья, иллюзий и денег, сдобрены затертой мыслью, будто «семья прежде всего». Прежде всего? А какая разница, что прежде, а что потом, если всё сливается в сумму месячной зарплаты, которую мы тратим на себя, или на того, кто из нас эти деньги вытягивает словно вампир? Как выйти из этого круговорота? Из системы, которая забирает с самого рождения?

Лучше вообще ни о чем не думать. Так проще.

Из-за этого недуманья я довольно быстро провалился в настоящий сон.

Мне приснился кошмар, что весь мир пропал, и остался только маленький фрагмент моего дома с моей квартирой и мной в этой квартире. Я лежал в самом центре этого кусочка, а за его пределами – первозданный хаос и пустое ничто. Даже вакуума нет. Причем хаос этот медленно наступал, съедая миллиметр за миллиметром жалкий огрызок привычной реальности, в которой я пребывал один-одинешенек. А мой мир, его остатки, таяли, будто кусочек льда в стакане сока. От такого кошмара я проснулся, немедленно осознав, что никакой это не сон.

Из-за напавшего вдруг ужаса я закричал, но голоса не было. Звук умер, так и не родившись из моего горла. Тогда я схватил тапок и ударил им об пол.

Полная тишина.

Не зная, что мне теперь делать, я встал, подошел к внешней двери и посмотрел в глазок. Ничего не увидел. Щелкнул выключателем – безрезультатно.

Видимо отсутствовало электричество. Проводной телефон тоже молчал. Даже мобильник не проявлял привычных признаков жизни. Но свет вокруг меня все-таки имелся – какой-то рассеянный, невнятный, призрачный, без четкого источника. Казалось – светились понемногу все предметы: стены, двери, мебель, потолок, пол. Даже два вчера приготовленных на выброс полиэтиленовых пакета с мусором испускали слабое равномерное свечение.

Я осторожно отпер наружную дверь и выглянул. Лестницы не существовало. Еще частично сохранялся кафельный пол перед дверью, плиточки на площадке, а дальше, там, где обычно находился лифт, все обрывалось. Дверь к соседям выглядела так, будто ее рассекли вдоль, а дальнюю половинку сожрала пустота. Все остальное тоже будто срезали острым ножом, и за пределами ровной границы темным занавесом начиналось невообразимое ничто. Это последнее тихо наступало.

Как может выглядеть ничто? Правильно – никак не может. Нечему выглядеть.

Я вернулся в прихожую, взял оба мусорных мешка, вышел на площадку, которая, по-моему, еще немного сократилась, и зашвырнул пакеты в наступающий хаос. Ничего не произошло. Брошенные мною мешки спокойно исчезли, как только пересекли надвигавшуюся границу.

И тут вдруг накатило.

Все пространство вокруг стало каким-то тягучим и вязким, словно болотная тина. Я завяз в нем, как оса в густом меду. Изо всех сил кое-как переполз через порог, закрыл ставшую вдруг невероятно тяжелой дверь – почему-то тогда это казалось немыслимо важным – и потащился к дивану. На меня навалилась свинцовая усталость, даже думать сделалось тяжело. Единственной мыслью осталось желание упасть и забыть про все. Лишь бы лежать и ничего не знать. Я еле-еле дополз до дивана, взобрался на него и мгновенно ушел в сон.

Разбудила ворона. Она сидела прямо на ограждении балкона и нагло каркала в моем направлении, совсем не смущаясь возможностью неудовольствия с чьей-либо стороны. В тот момент для меня не было звука прекраснее ее голоса.

Все-таки сон?

За стеклом светился день, и низкое солнце заглядывало в окно. Значит – мир за пределами квартиры никуда не исчез? Даже не думал? А что было-то?

Просто скверное безумное сновидение на дурную голову?

Я громко выругался. Голос мой прозвучал вполне заурядно, привычно и как всегда. Телефон работал, электричество тоже имелось. Я посмотрел в глазок входной двери. Площадка, лестница, все как обычно. Никаких неожиданностей.

Однако мусорные пакеты в прихожей отсутствовали. Наверно я их все-таки выкинул, а потом напрочь забыл.

Ничего съедобного в холодильнике не осталось, есть хотелось до чрезвычайности, и, еще раз, с наслаждением чертыхнувшись во весь голос, я стал собираться в поход к магазину.

Терпеть не могу ходить в магазин перед завтраком.

Я бережно открыл дверь. Площадка и лестница никуда не исчезли. Правда, один лифт не работал, а второй никак не удавалось поймать – или ремонтники ездят, или детишки балуются. В этом-то как раз ничего противоестественного не было: лифт у нас часто ломался или его отключали по какой-то неведомой причине. Махнув рукой на внутридомовой транспорт, я побежал вниз – лишнее упражнение никогда не повредит. Из-за дверей, мимо которых я пробегал, не доносилось никаких звуков: почти двенадцать, и люди либо ушли на разные работы, либо разбрелись по всяким своим делам. Грязные лестничные окна плохо пропускали изображение наружного мира – мыли их, наверное, года четыре назад. Одно окно оказалось приоткрытым, и ветер по-разбойничьи, с завыванием, дул в образовавшуюся щель.

Где-то на уровне третьего этажа неожиданный возглас прокатился эхом по гулкой лестнице.

– Ну что за свиньи! – Громко возмущалась какая-то тетка, похожая обликом на профессиональную уборщицу. Я подошел ближе, вопросительно посмотрев на нее. – Нет, вы только поглядите, молодой человек! Мало того, что мусорные пакеты в помойку для рекламы вечно кидают, так теперь уже и просто рассыпать стали! Сволочи! Совести у них нет! Совсем народ охамел!

Все еще неубранный мусор показался мне чем-то знакомым. Старый номер журнала «ОзорNick», испачканная и порванная коробка из-под пиццы, пластиковая бутылка с надписью «Кетчуп», красная обертка от сыра, сплющенные пакеты от сока, пакеты от хлеба, рекламные газеты… Черные обрывки полиэтилена валялись тут же. Все это добро оказалось раскиданным по лестничному маршу между первым и вторым этажом. Похоже на разбросанное содержимое пакетов, что еще вчера тихо и мирно ждали своей участи у меня в коридоре.

Вот вам и сон.

тогда изложила Алексу укороченную и отредактированную версию событий, поскольку история была еще та.

ЯСразубылокак только шеф нас представил, Андрей Александрович пояснил суть происходящего. Сначала бородач был явно недоволен, что дело поручиА так.

ли двум каким-то фифам. Но шеф дал нам блестящие характеристики, даже не ожидала от него:

– Вот, Андрей Александрович, позвольте вам представить моих сотрудников. Именно с ними вам предстоит работать в ближайшее время, и именно они будут нести основную тяжесть расследования по вашему делу. Стелла Олеговна Петрушина… – Можно просто Стелла, – встряла я.

– Стелла Олеговна Петрушина, – продолжил шеф,- один из лучших наших детективов. Не провалила ни одного дела, всегда, даже в самых трудных и запутанных случаях, находила правильные решения. Подвергалась смертельной опасности, шантажу, но всегда выходила победительницей. Вы не думайте – только с виду она такая хрупкая и молодая. У нее великолепный острый аналитический ум, блестящее образование, ученая степень по философии и ряд научных работ. Основная область научных интересов – «Принцип достаточного основания, как базис эмоционального убеждения». Умеет мастерски применять свои знания в повседневной работе и всегда видит оптимальные подходы и варианты действий.

Тут шеф сделал паузу, чтобы перевести дух, а все молчали, подавленные только что озвученной характеристикой. Я была поражена. Оказывается, шеф меня ценит! Никогда бы такого не заподозрила. Или только при посторонних рекламирует?

– А вот, – продолжил шеф, посмотрев на Лильку – свою секретаршу, – моя правая рука и по совместительству наш компьютерный гений – Лиля Кондратьева. Она заканчивает Высшую школу МВД, мастер восточных единоборств, в совершенстве владеет практикой оперативной работы. Не раз и не два она показала себя прекрасным профессионалом. Временами она попадала в сложные ситуации, требующие находчивости, быстрой реакции и нестандартного подхода, но неизменно выходила победительницей. Никто так не умеет извлекать информацию из чужих мозгов, как Лиля. В этом ей нет равных. Если искусство задавать вопросы доступно избранным, то она владеет им в совершенстве.

Во время всего этого монолога Лилька каменной фигурой смотрела перед собой. Ни один мускул не дрогнул у нее на лице. Я почему-то испугалась, что она сейчас прыснет от смеха и расхохочется. Но обошлось.

– Для меня высокая честь работать с такими перспективными сотрудниками, – церемонно сказал Андрей Александрович. Чувствовалось, что слова шефа произвели впечатление на переодетого священника.

Как потом язвила Лилька – у нас на фирме все сотрудники перспективные. Просто совсем не веселые у некоторых перспективы.

– К сути, – продолжил бородатый клиент. – Скажу сразу, Его Святейшество помнит и высоко ценит то дело по возвращению похищенного церковного архива, что вы так блестяще провели и завершили. Но на этот раз церковь будет работать с вами строго конфиденциально и анонимно. Официально ваш клиент – мой брат-близнец, как лицо сугубо приватное. Он мирянин, и не особенно в курсе моих дел, но я буду действовать от его имени с полного его согласия. Как вы понимаете, наша служба безопасности провела кое-какие действия, и некоторая информация уже имеется. Но – недостаточная, поэтому поручить вам основную работу по расследованию принял решение сам Святейший. Официально Церковь в это дело не вмешивается, хранит молчание и никак не комментирует происходящее. Такова воля Его Святейшества. Мы навели справки и выяснили, что ваша фирма пользуется высокой репутацией и славится надежностью, поэтому мы снова обратились к вам, но уже неофициально. Более того – плоть человеческая слаба и грешна… Бородатый Андрей Александрович ненадолго замолчал, а мы соблюдали паузу, ожидая продолжения. Не знаю как остальные, но я ждала разъяснений по теме «плоть человеческая слаба и грешна», но комментариев не последовало. Наконец наш клиент сказал:

– Дабы упредить возможные вопросы и рассеять ненужные подозрения скажу сразу, что на мне монашеский сан, но согласно указанию Святейшего у меня особое служение. Я имею право носить мирскую одежду, появляться в светских местах, на мирских собраниях и, если угодно Всевышнему, вести себя как любой светский гражданин. Все это для пользы Церкви и во служение Господу нашему. Все материалы я передал вашему начальнику, – «монах»

сделал легкий поклон в сторону шефа, – и дальнейшие инструкции получите уже от него….

Наконец переодетый монах ушел. Потом шеф отпустил Лильку. Думая, что про меня просто забыли, я встала и сделала движение к выходу.

– Стелла, задержитесь на минутку, – в последний момент сказал шеф, когда я уже почти вышла за дверь. Это начинало надоедать. – У меня пара вопросов к тебе.

– Да шеф? – немного нервно спросила я. Обращение «на ты» означало, что беседа будет носить неофициальный и доверительный характер.

– Присаживайся. Так… Ну, и что ты об этом обо всем думаешь?

– О чем? О нашем заказчике, или обо всем этом деле?

– Обо всем в комплексе, – как-то задумчиво вымолвил мой начальник.

– Если честно, то нужно максимально тщательно это расследовать, сделать все, от нас зависящее, и предоставить соответствующий счет за услуги. Помоему эти ребята небедные, и их нам сам бог послал.

– Грамотно излагаешь, – кивнул шеф. Я ожидала продолжения, но мой босс ничего не сказал, только молча смотрел куда-то в сторону окна. Наконец, я не выдержала:

– Разрешите еще спросить?

– Естественно, зачем еще я просил тебя задержаться? – повернулся ко мне мой босс. – Можно подумать, что запрети я все твои вопросы, ты станешь молчать.

– Вы не справедливы ко мне, шеф… – Начальник должен быть несправедливым, – как-то сочно вымолвил босс. – Будь я справедлив, вы бы здесь уже не работали.

– Нашему клиенту… – замялась я, – в широком значении этого термина… ну, вы меня поняли, зачем им эта икона?

– А, да. Самое главное я не успел сказать, а этот симпатичный господин видимо решил, что вы все уже в курсе. Руководство нанявшей нас организации полагает, что в иконе спрятан некий документ, подтверждающий притязания ЕХАЦ на древность и легитимность.

– Как все туманно. По-моему тут что-то притянуто за уши. Вам так не кажется?

– Если честно, то сразу показалось. Но что я могу сказать? Есть клиент, причем – дрогой клиент, мы с ними уже работали и хорошо знаем их финансовое положение. Идея понятна? Дело мы приняли, поэтому будем трудиться. Давай-ка составь план мероприятий и покажи мне. Думаю, ты и так все прекрасно понимаешь, но все-таки покажи – не повредит.

Оставшаяся часть дня мне почти не запомнилась. Пока составляла планы, решала всякие текущие проблемы и снова составляла планы, как вести себя в данном конкретном случае, наступил вечер. А потом незаметно перешел в ночь. Дома оказалась только к началу первого.

От своего дома я не ожидала ничего, кроме пустой квартиры и почти полного холодильника. Впрочем – ничего иного мне тогда и не требовалось – впереди маячили полные свободы сутки, которые я намеревалась провести в приятных занятиях с чашкой кофе у своего компьютера. Рассчитывала разобраться в этом окололитературном деле, и времени вполне должно было хватить. В последние годы я любила эти поздние час-два перед сном: единственное свободное время суток. Даже рано утром доставали телефонные звонки, лишь ночью, часов после двенадцати, оставалась возможность побыть с собой.

Начать собиралась немедленно после ужина.

Ага, как же… Щаз!

То, что наш мир – несовершенен, известно всем, но мы вовсе не обязаны стараться представлять его таким, как в какой-нибудь идеальной схеме. Как писал когда-то Ремарк – «не надо бояться быть смешным. Впрочем, для этого требуется не только мужество, но и известная непринужденность». У меня явно всего этого в дефиците, да и в смешные ситуации попадаю регулярно. Или время от времени.

Телефон зазвенел в тот самый момент, когда я уже подносила ко рту стакан кефира. Интересно, можно ли назвать это ужином? В полпервого ночи? Видимо да, почему нет?

– Алло? – спросила я трубку, разглядывая табло. Номер не определился. – Слушаю!

– Стелла, – утвердительно сказал баритон, звучащий из телефона.

Голос был мне отлично знаком. Звонил мой бывший – моя прежняя любовь. Мы практически уже расстались, что произошло не самым приятным для обоих образом. Но до полного разрыва, несмотря на все старания, так и не дошло. Иногда виделись, и эти встречи постепенно начинали меня нервировать. Была в наших отношениях какая-то искусственность, неестественность и напряженность. Это утомляло. С раздражением скорчила рожу, подавив мучительное желание отключиться, но вместо этого как можно вежливее и спокойнее произнесла:

– Привет, как дела? – сказала я дежурную фразу. – Знаешь, мне сейчас безумно некогда, правда! Позвони лучше как-нибудь в другое время, хорошо? Но только вот не сегодня, о’кей?

– Привет-привет! Притворяешься, что вся занята чем-то суперважным? А ну – быстро ко мне! И бегом! Или я приеду к тебе?

– Ты о чем? – я в первый момент от такого напора несколько обалдела. Обычно перед приглашением следовал пространный разговор о жизни вообще и частных проблемах конкретно.

– Делаешь вид, что работаешь по ночам? – в его голосе звучали раззадоривающие нотки. – Или просто хочешь немного повыкобениваться? Я-то уж подумал, что давным-давно излечил тебя от стремлений сторониться тесного общения со мной. Почему-то верил, что все твои прежние фокусы далеко-далеко в прошлом и остались где-то позади. Только будь добра, не объясняй мне, что всей душой жаждешь швырнуть трубку, не дав мне возможности договорить. Выслушай меня сначала. Это все, что я сейчас от тебя требую.

– Требуешь? Я не делаю никакого вида, – недовольно возразила я, в полном отчаянии осмотрев свою кухню, как будто искал в ней черный ход. – Сейчас момент, правда, не вполне подходящий.

Я вдруг ощутила, как в внутри меня нарастает неконтролируемая волна протеста. Я ему что, специальная кукла для секса? Девочка по вызову?

– Конечно, ты же у нас железная леди! – судя по голосу, мой удаленный собеседник готов был рассмеяться. – Ты – крутой детектив, Шерлок Холмс в юбке. А может, все-таки собираешься что-нибудь поменять в своей жизни? Кстати – пора и уже можно! Вчера я много пил и пришел к выводу, что для человека, верящего в соответствие реальности своему восприятию, либо не видящего смысла верить во что-то иное, категорический императив Канта – единственная разумная мораль. Видишь, куда я веду свою мысль? В конце концов, все ведь только между нами, как говорится, кино только для взрослых… – Сия реплика означает, что я не имею никакого права сказать тебе «нет»? – спросила я, поймав в своей интонации раздражение, с прорывающимися злобными нотками. – Предложение, от которого невозможно отказаться? Но женщинам в ответ на некоторые нескромные предложения мужчин отказывать позволено, не слышал о таком?

– Ты не поняла. Знаешь, кто-то однажды хорошо сказал, что женское тело – это храм, а количество прихожан определяет популярность веры. Я сегодня совсем не атеист.

– Ты опять за свое? – Мне вдруг стало обидно за себя. – Не надоело?

Мое ожесточение тем временем поднималось, как проснувшийся гейзер на Камчатке. Порой в современном мире найти хорошего любовника, оказывается гораздо труднее, чем влюбиться. Не всех, к сожалению, устраивает подход на свободные отношения, а уж добиться полного взаимоуважения при таком раскладе еще труднее. Хороший секс это как искусство, а умение трезво оценивать ситуацию – еще и дар. Но наше общество, каким бы продвинутым оно себя не считало, на деле оказывается не готовым к отношениям типа «free love». В итоге получается, что допустимым может быть либо секс на одну ночь, где один из партнеров почувствует себя или ущемленным, или неудовлетворенным, либо взаимный трах мозгов, так легко принимаемый многими за отношения, где каждый старается себе подчинить другого. Уныло все это как-то, и очень грустно… – Боже мой, ну что ты плетешь? Когда вот так злишься, голос у тебя вдруг делается безумно сексуальным! – Тут он сам издал эротический вздох, дразня и заводя меня. – Наверное, у меня такой фетишизм! Ты когда-нибудь слышала со стороны, как говоришь сама?

Я в каком-то смущении отвела трубку подальше от уха, поглядела на нее, как на предложенное в гостях чужестранное экзотическое блюдо, что надобно непременно съесть, дабы не обидеть гостеприимных хозяев. Иногда я спрашивала себя: все те слова, что иногда произношу, это именно то, что слышит мой собеседник, или сама не понимаю, как и о чем говорю? С непредвзятостью самозваного врача-диагноста отметила, что мои пальцы, сжавшие телефон, побелели от усилия. Видимо – следствие стресса. Сделав глубокий вздох, попыталась расслабиться и снова прижала трубку к уху.

– …весь трясусь, как только мне стоит услышать твой голос, – продолжал давить на мозг скучным, занудным тоном мой бывший. – Слушай, а тебе сейчас не хочется увидеть, в чем я одет, и что делаю? Если не готова приехать, то может – ты зайдешь, наконец, в Скайп и запустишь свою веб-камеру? И тогда устроим небольшой сеанс?

Что ж за день-то такой сегодня такой, а? Да, я тупая ограниченная баба. Это правда, чего уж там, но мужики, которые давно в теме, ну какого ж хеника вы лезете? Неужели давно не понятно, что я не фея? Потом латаю нервы после образного раскатывания вас по асфальту, а вы обижаетесь. Уж очень напористо он меня соблазнял, и просто слышалось, как его дыхание становилось все более и более учащенным. Еще немного и не выдержу. Совсем озверею.

Мужик – единственное животное, которое может заниматься сексом по интернету. Я прикрыла рукой трубку, сделала еще несколько глубоких вздохов, убрала руку и сказала:

– Слушай, радость моя, – как можно спокойнее и холоднее проговорила я, – у меня сегодня был сложный утомительный день, и я устала просто зверски. Сейчас еще уйма срочной работы на вечер, и как бы мне ни нравились наши маленькие игры, в настоящий момент ну никак не смогу составить тебе компанию. Мне очень жаль, но ничего не получится.

– В смысле – не получится? Ты о чем?

– Устала, вот о чем. Отвали! – грубо и недипломатично пояснила я. Недаром политики говорят, что дипломатия – это искусство насрать кому-нибудь в душу так, чтобы у объекта во рту остался легкий привкус лесных ягод. Никогда вот не умела быть дипломатом.

– Обожаю, когда ты грубишь! Знаешь, – снова заворковала трубка, – у тебя сейчас такой драматический голос, особенно когда ты сказал свое «устала»!

И дико сексуальный! Аж прет всего! Ну почему мы расстались? После твоего ухода у меня вся жизнь пошла наперекосяк. Разреши снять с тебя нервное напряжение, а? Давай? Мне плохо без тебя. Поиграем в нашу любимую игру, расслабимся! Ты же понимаешь, что потом тебе станет только приятней. И работать будет легче. Ведь отлично знаешь, что тебе со мной лучше всего. Сейчас я твой, и для нас здесь нет ничего невозможного и ничего запретного.

Сначала приеду к тебе, и мы начнем с того, что заведем самый развратный, самый похабный, самый горячий разговор, а потом… Вот тут уже был явный перебор, это он зря так сказал. Здесь вся моя злость прорвала сдерживающие барьеры и вырвалась наружу неконтролируемым мутным потоком, как при наводнении в южной Европе. Мой бывший, упившийся до зелёных ящериц, не имел никакого основания звонить ночью своей бывшей мне, и допрашивать, почему я разрушила всю его жизнь. А он звонил. Правда – не более чем три раза за загул. Также он мог впадать в мою дверь и блаженно засыпать на коврике, но не чаще двух раз в год. Взамен он был должен по первому моему велению и по моему хотению во всякий момент приезжать с дрелью и отверткой, дабы выполнить нехитрую мужскую работу. Кстати, в понятие «нехитрой мужской работы» секс вовсе даже не входил.

– Слушай, отвянь, радость моя, – зло выговорила я. – Как-нибудь после, в другой раз, ладно? В другой раз.

– Погоди. Может ты… – Достал, блин! – жестко перебила я и бросила трубку с такой силой, что аппарат рисковал разбиться или как-то по-другому испортиться.

Почти сразу телефон зазвонил снова, но я даже не шелохнулась, только зажмурила глаза с такой силой, что в темноте сомкнутых век появились светящиеся узоры. Почему-то вдруг вспомнилось, что этот эффект называется – фосфен. Когда, после установленного времени включился автоответчик, звонящий ничего не сказал – молча повесил трубку. Я с отвращением посмотрела на телефон, и скорчила ему рожу. Потом взяла мобильник, проверила заряд батарейки, и выключила совсем. Сегодня уже совсем не хотелось вспоминать собственного далеко еще не старого любовника.

– Вот ведь сучка, – со злостью прошипела я в пространство. – Похотливая вредная тварь. Я же работать сегодня больше уже не смогу, а вроде как собиралась.

Я почти рассталась с ним примерно год назад, а не встречалась около месяца. Он был чудесным, но не сложилось. Почему? Не знаю, просто надоело и все. Отношение изжили себя, и мы приелись друг другу. Это бывает, бывает со многими, и вот случилось с нами. А теперь надо успокоиться и взбодриться. Еще принять бы нужные таблетки, а я не могу. Побочное действие антидепрессантов – головные боли и бессонница. Побочное действие транквилизаторов – слабость, вялость и всеобщая лень моего организма. Если принять и то, и другое, то получим боль в башке вместе со сплошной организменной ленью. Ненавижу лень. Терпеть не могу это гребаное состояние. Не могу уже заставить себя что-то делать, а на улице холод собачий.

Так от всего этого устала, что не хотела уже ничего. Состояние – общая мизантропия. Как однажды коряво выразился один русский классик устами своего персонажа: «чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц».

Когда телефон позвонил опять, я не очень-то и удивилась: пришлось включить – ждала важного звонка, а позвонить могли как по мобильному, так и по домашнему телефону. Номер опять не определялся, но я почти не сомневалась, что опять звонит мой бывший.

– Привет, ты опять? – сказала вместо обычного своего «Алло?».

У меня сразу же возникло какое-то противное ощущение, что на сей раз звонок неким образом связан с делом, которое только что поручил шеф, с тем романом, будь он трижды неладен.

– Доброго здравия, – пробасила трубка густым мужским голосом. – Вы ждали звонка?

– Извините. Думала, что это один мой знакомый. Слушаю вас.

– Вы прочитали роман – «Икона царя Бориса»? – сразу же, без всякого предисловия, спросил бас.

– У меня его и нет даже. А надо читать? – недовольно переспросила я.

– Вам – обязательно. Есть где записать?

– Что записать-то? – не поняла я.

– Продиктую. Возьмите карандаш-бумагу.

Я нашла клочок бумаги и пишущую ручку.

– Готовы? Записывайте. Завтра пойдете на улицу Садово-Каретная восемь, строение четыре, фирма – «Индивидуальные услуги», зал абонентных ящиков.

– Так и называется?

– Да. Зал абонентных ящиков, ящик номер сто девяносто три. Шифр – три, два, ноль, девять, четыре пять, восемь, один, ноль. Записали?

Ручка вдруг перестала писать, я ее зашвырнула в угол и судорожно нашарила на столе другую.

– Погодите… восемь, один, ноль. Записала.

– Прочитайте все, что записали, – повелел голос.

– Улица Садово-Каретная восемь, строение четыре, фирма – «Индивидуальные услуги», зал абонентных ящиков, номер – сто девяносто три. Шифр – три, два, ноль, девять, четыре, пять, восемь, один, ноль.

– Все верно. Там вы найдете книгу и необходимые пояснения. Вы поняли?

– Поняла. Извините, а с кем я говорю? Все это очень хорошо и даже интересно, но с какого перепугу я должна… Но трубка уже издавала короткие гудки – неизвестный собеседник отсоединился.

На другой день я послушно отправилась по указанному адресу и, как это ни удивительно, нашла все там, где и сказал неизвестный телефонный собеседник. В толстом и плотном пакете, усиленном пузырчатым полиэтиленом, лежало четыре предмета: конверт с безымянным CD-диском, две книги и клочок бумаги в четвертушку листа.

Как потом выяснилось, на этом диске оказался нормальный PDF-файл с английским текстом, уже сверстанным для печати. Видимо – оригинал-макет американского издания. Каким образом он попал к нашему клиенту – неведомо.

Первой книгой оказалось англоязычное издание в мягкой обложке. Все тот же «Icon оf Tsar Boris»

Вторая книга представляла собой русский перевод «Иконы царя Бориса», Книжка оказалась хорошо издана, на недурной бумаге и под приятной обложкой. Дизайнер использовал оригинальное название на языке автора в качестве оформления. Темно-коричневый фон обложки пересекали крупные лиловые латинские литеры, занимавшие все свободное место – в три строки, с задника через корешок на лицевую сторону и выходили за формат так, что полностью прочитать оригинальное название – «icon of tsar boris» не представлялось возможным. По-русски имя автора и название было набрано небольшими белыми буквами шрифта Тахома. В качестве элемента оформления, маленьким квадратиком, дизайнер применил изображение какой-то иконы, переведенное в цветной негатив.

Уже позже мне стало известно, что с этим переводом сразу как-то не заладилось. Сначала «Икону царя Бориса» хотело выпустить издательство «ИЛ», но там как-то не сложилось, публикацию отсрочили, а потом и вообще заморозили. Вероятно, повлиял кризис, но я почему-то думаю, что некто влиятельный надавил на невидимые рычаги и издание запретили. Потом опять что-то произошло, и в результате перевод вышел в «Зарубежке» – московском книжном издательстве, специализировавшимся на нынешней заграничной прозе. Книга вышла в серии «Средство от тоски». Под лозунгом «солидный подход к несолидному жанру» в этой серии печатали самые современные бестселлеры лучших зарубежных мастеров детектива. Серию вел не кто иной, как известный беллетрист и литературовед, автор повестей и романов о проницательных российских сыщиках конца девятнадцатого столетия Георгий Габриашвилли, пишущий под псевдонимом – К. Ропоткин.

Записка была краткой:

Глубокоуважаемая Стелла!

Извините меня за эту маленькую мистификацию, но так будет лучше для дела, уверяю Вас. Я не обо всем мог говорить в присутствии Вашего начальника и Вашей коллеги, поэтому предлагаю встретиться и все обсудить в приватной обстановке.

Позвоните мне: +7 916 658 С уважением, искренне Ваш, Андрей Александрович Все, вплоть до подписи, отпечатано на лазерном принтере, шрифт – таймс-италик, ничего необычного… Ну, конечно, сразу же позвонила, куда бы делась? Трубку долго никто не брал, пока не закончилось время. Перезванивать не стала, надо – проклюнется сам. Так и получилось – минуты через четыре мобильник завибрировал. Высветился недавно набранный мною номер.

– Да? – с вопросительной ноткой сказала я.

– Здравствуйте, Стелла. Извините меня, но я не мог сразу говорить. Работа. Спасибо, что позвонили. Вы ознакомились с книгой?

– Ну, прочитала, но так, «по диагонали», – вяло сказала я.

– Это хорошо, значит теперь вы ближе к нашей проблеме. Как вы относитесь, к тому, чтобы поужинать вместе?

– А это не пойдет вразрез с вашим статусом?

– Я буду в мирской одежде, а грани преступать мы не будем, – кротко прояснил ситуацию Андрей Александрович, и мне вдруг почему-то стало стыдно за свою моральную испорченность. – Надо поговорить. По делу.

– Хорошо. Как вы относитесь к кафе «Гоблин»?

– Вполне. Там хорошая кухня.

– Тогда завтра вечером. Встретимся в метро, на Новокузнецкой. Ближайшая к эскалатору правая лавочка. Вас устроит?

– Очень хорошо, но можно послезавтра? Это вас не затруднит? Завтра буду немного занят.

– Договорились… Уже дома вышла в интернет и нашла в Википедии:

Единая Христианская Апостольская Церковь (ЕХАЦ) основана Джоном Даунсом, в 1895 году в Североамериканских Соединенных Штатах. В дальнейшем судьба и жизнь ЕХАЦ тесно переплелась с судьбой Общества дисковидной Земли, их приверженцы практически совпадали, и поэтому трудно отделить одну организацию от другой. По заявлениям сторонников этих организаций, все правительства заключили мировой заговор с целью обмана людей.

Члены Общества дисковидной Земли – организации, созданной в Англии и потом восстановленной в США, основываясь на буквальном толковании некоторых мест Ветхого Завета, отстаивают идею, согласно которой Земля имеет форму диска. Адепты этого учения многократно подвергались насмешкам, а ссылки на современных приверженцев дисковидной Земли зачастую служат в качестве эталона абсурдного догматизма и непризнания очевидного. У истоков Общества стоял английский изобретатель Сэмюэл Роуботэм, который в XIX веке пытался доказать, что Земля имеет плоскую форму. Его последователи основали Вселенское зететическое общество. В США идеи Роуботэма были с восторгом восприняты Джоном Даунсом, основавшим Единую Христианскую Апостольскую Церковь. В 1906 году главой Церкви стал заместитель Даунса – Уильям Гленн, принявший имя Уильяма Первого, который отстаивал и пропагандировал дисковидную форму Земли до самой своей смерти, последовавшей в 1944 году. В 1956 году Сэм Шенн возродил Всемирное общество под названием «Международное общество дисковидной Земли – Единая Христианская Апостольская Церковь» или, сокращенно – ЕХАЦ. По слухам, когда Сэму Шенну показали снимки из космоса и спросили, что он о них думает, тот ответил: «Ха! Не надо особой фантазии чтобы понять, как подобные фотографии могут одурачить простаков». На посту президента общества в 1971 году его сменил Чарли Джонс.

За три десятилетия председательства Джонса число сторонников общества значительно увеличилось: от нескольких членов до приблизительно трех тысяч человек из разных государств. Чарли Джонс умер в 2005 году, и в настоящий момент существование Международного общества дисковидной Земли по-прежнему неразрывно связано с ЕХАЦ. Единая Христианская Апостольская Церковь, официально поддерживающая доктрину дисковидной Земли, не только не прекратила своего существования, но напротив продолжает развиваться до сих пор, постоянно накапливая число сторонников и адептов.

Сейчас Единую Христианскую Апостольскую Церковь возглавляет Патриарх – Его Святейшество Уильям IV, мирское имя которого держится в строжайшей тайне.

Общество, совместно и под эгидой ЕХАЦ издает книги, распространяет информационные бюллетени, листовки и тому подобную литературу, в которой отстаивает модель дисковидной Земли. Церковь имеет свой учебно-миссионерский центр в Нью-Йорке – Духовную Академию Единой Христианской Апостольской Церкви. В лице своих руководителей общество утверждает, что высадка человека на Луну была мистификацией, снятой в Голливуде по сценарию Артура Кларка режиссером Стэнли Кубриком.

Космология ЕХАЦ такова. Земля является плоским диском сорок тысяч километров в диаметре, с центром в районе Северного полюса. Гравитация возникает ввиду того, что весь мир движется вверх с ускорением 9,8 м/с2. Южного полюса нет вообще, а то, что нам кажется Антарктидой – всего лишь ледяная стена, опоясывающая Землю по краю. Все фотографии из космоса – фальшивки. Экватор – круг, равноудаленный от центра и от края Земли. Солнце и Луна кружатся над поверхностью Земли как раз над экватором. То же самое происходит и со звёздами. Расстояние между объектами между экватором и краем намного больше, чем это выглядит на глобусе, а тот факт, что перелёты между ними происходят быстрее, чем должно быть согласно карте дисковидной Земли, объясняется тем, что пилоты и вообще все авиаторы тоже замешаны в заговоре.

Ни фига ж себе! И с представителем этой мракобесной организации мне теперь предстоит работать! А как, скажите на милость?

Но все прошло на удивление удачно.

В назначенный вечер мы сидели в кафе «Гоблин» и поедали заказанный отцом Андреем ужин. Пока говорили только о еде и каких-то незначительных пустяках. Наконец, я не выдержала:

– Андрей Александрович, может вы, наконец, объясните по какому случаю праздник и посвятите в ваши грандиозные планы? Что вы за человек? Вы не похожи на священника, даже на актера играющего роль священника.

Мой собеседник грустно усмехнулся в бороду.

– Вообще-то, – сказал он, – я не обязан перед вами исповедоваться, но коль скоро нам предстоит работать вместе, скажу пару слов. Скажу один раз, и возвращаться к этой теме не станем. За свои сорок лет большую часть жизни я учился. Две школы, МГИМО, аспирантура, диссертация, сначала – кандидатская по международному праву, далее – докторская… Потом уж только семинария и академия. Еще до учебы у меня развилось какое-то органическое неприятие своих профессиональных кругов, своего рода возвращение на круги своя, к Богу. А когда понял, что мои знания, мой опыт и умения могут быть полезны на новом поприще, написал письмо самому Святейшему. Видите ли, наша церковь очень непростая организация, сложный организм, и надо быть «пчелкой», а не «мухой», чтобы видеть цветы, а не гниль и отхожие места. Не сразу, но мои идеи были встречены с пониманием и одобрением там, наверху. В результате я получил от Святейшего право на особое служение. И теперь вот тружусь во благо церкви по мере своих малых сил и скудных возможностей, помоги нам Господи.

Прослушав сей монолог, я даже не знала, что ответить. Ведь по существу он так ничего и не объяснил. Но совсем меня добили самые последние его слова.

– Мне тоже кажется, – аккуратно начала плести я, – что упомянутые вами люди более непосредственно и целостно воспринимают христианство, чем интеллигенция, но… Но скажите, почему именно ЕХАЦ? Не православие, не католицизм, а ваша сравнительно молодая малочисленная церковь с не такой уж и древней историей.

– Молодая, говорите? Ей уже две тысячи лет! Ведь раньше не существовало никакого разделения церквей. Была одна Единая Христианская Апостольская Церковь, установленная еще апостолами. Наша религия, как абсолютное и полное откровение божественной жизни в условиях человеческого существования, многократна и многостороння. Посему она во всей полноте не может осуществляться не только отдельными личностями, но и целыми эпохами и отдельными народами и нациями. Как таковая, она по-разному преломляется не только в зависимости от индивидуальных особенностей той или другой личности, но своеобразно воспринимается и осуществляется различными странами и народами, в зависимости от тех или иных особенностей национального уклада, жизни и быта. Вот почему еще с первых веков христианства Единая Христианская Апостольская Церковь в конкретной жизни разделялась на отдельные церковные области, самостоятельно управляющиеся и являвшиеся поместными церквами – частями единой церкви.

Когда он, наконец, замолк, я задала тот самый вопрос, что мучил меня уже давно.

– Да, но… и вы с вашим образованием, верите, что наша Земля плоская? И в то, что она создана всего шесть тысяч лет назад?

– Давайте не будем, – мягко остановил меня отец Андрей. – Вы не воцерковленный человек, и не берите на свою душу лишней тяжести, прошу вас. Поговорим лучше о нашем деле… Мы просидели до позднего вечера. Домой поехала на метро, ибо машина моя снова оказалась вне удобного доступа, да и не люблю я ездить в такую погоду. Правда, подземка тоже не айс. На нашей линии вечно полно народу, до самого закрытия. В интервале между двадцатью двумя и двадцатью тремя наступает, по-моему, малый час пик. Как правило, в этот час в метро едут люди возрастом до тридцати. Обычно, это студенты, системные администраторы и рядовые сотрудники супермаркетов, торговых центров и просто крупных магазинов. Большинство из них – молодые женщины от двадцати двух до двадцати девяти лет, брюнетки с высшим образованием, незамужние, но имеющие постоянных партнеров. Вместе с ними по своим неведомым делам едут разные экономисты, бухгалтеры и другие представители офисных профессий. В это время в подземке самое значительное количество пассажиров, сошедших сюда, дабы избежать метрошных пробок в другое время суток. Четверть всех тех, кто находится тут в этот час, считают себя людьми обеспеченными. Читают «Мастера и Маргариту» Булгакова, «Налоговые схемы, за которые посадили Ходорковского» Родионова, «Бессонницу» Стивена Кинга, «Парфюмера» Зюскинда и «Удушье» Чака Поланика. Всё чаще и чаще держат в руках электронные книги – букридеры. Да, конкуренция медийных ресурсов сильна и агрессивна, интернет полон свободно доступных текстов, а права авторов и издателей попираются откровенно и бесцеремонно. С другой стороны – тут уж как посмотреть: библиотеки всегда у нас были бесплатными, и, читая текст библиотечной книги, потребитель ничего не давал ни автору, ни издателю, а одну и ту же книжку читало немало людей. Впрочем – мне-то что? Если раньше, когда выходил очередной роман моего любимого писателя, я сразу же бежала в книжный, оставляя там некую сумму кровно заработанных рублей, то теперь лезу на соответствующий сайт и скачиваю. Бесплатно.

«Интересно, – думала я тогда, – а у кого-нибудь из пассажиров метро сейчас есть с собой „Икона царя Бориса“ Джона Уэйда? Пусть даже в электронном варианте?»

Иантиалкогольную политикупочти закончились.пожары, накопление цинизма,две неделивес и философские мысли. Несмотрябеспробудных сексуальных так – затяжные праздники Да здравствует работа. Почти сплошного пьянства, обжорства и за все веселые дни наши соотечественники употребили не менее полутора миллиардов литров всевозможных спиртных напитков. Не желая подвергать машину воздействию последствий, я поставил ее на прикол и отдал свое тело во власть общественного транспорта.

День выдался какой-то дурацкий – тяжелый, утомительный и бестолковый. Куча дел, а ничего из проделанного так и не удалось выполнить как следует и до конца. Бывают такие дни. Вот уже и последний гонорар почти съеден текущими и незапланированными расходами. Чья-то мудрость гласит, что период полураспада денежной массы равняется неделе и никак не зависит от первоначальной величины этой массы. Верно, черт побери.

Тем временем народ еще праздновал «Старый Новый год». Хотя почему – старый? Он вполне новый по ныне действующему в православной церкви календарю. Именно по этому календарю пять дней назад у нас отмечали рождество. Никто же не называл его «старым рождеством», хотя праздновали его двадцать пятого декабря по тому же самому календарю, что сейчас отмечают «Старый Новый год». Абсурд конечно, но всем привычный абсурд.

Я дремал в практически пустом морозном трамвае. Отопление не работало. Говорят, скоро трамваи вообще ликвидируют. Совсем. И это всеобщая практика, не только в Москве. Например, в Рязани трамвайное движение прекращено полностью, а вся инфраструктура будет в ближайшее время демонтирована, если уже не демонтирована. Убыточны и малоэффективны трамваи. В Питере они вон тоже дышат на ладан, новых линий нет, а старые чинят долго и больно. Это притом, что Петербург внесен в книгу рекордов Гинесса, как город с самыми протяженными трамвайными путями. Но и людям трамвай перестал нравиться, причем сразу по двум причинам – транспорт этот стал медленным и дискомфортным. Иногда – ненадежным и опасным. Но не только самих пассажиров раздражает нынешний трамвай. Жители домов, что рядом с путями, постоянно сетуют на шум и вибрацию. Кроме того, трамвай нервирует городских чиновников: глубоко убыточен, требует хронического внимания, затрат на ремонт, замену линий проводов и самих путей. Но наиболее крупная категория граждан, у которых трамвай вызывает настоящую ненависть – это мы, хозяева легковушек. Среди водителей со стажем, пожалуй, нет такого, который ни разу не порвал бы шину на рельсах. А кто из автовладельцев не чертыхался, проезжая трамвайные перекрестки?

Кроме еще одного пассажира – неподвижно сидящего в другом конце мужика – в салоне никого больше не было. Человек опустил голову на грудь и зарылся лицом в собственный ворот. За все время моего пути гражданин не проявил никаких признаков жизни. Возможно, мой попутчик крепко спал от усталости, или упился до состояния комы, или может, он давно умер от переохлаждения – я выяснять не пытался. Окна покрывал плотный слой белого матового льда, и только в небольшие протаявшие окошечки можно было разглядеть темную местность за окном. Сейчас одиннадцать вечера или ночи, если хотите. Дребезжание движения и пар изо рта. Это стало уже привычным для меня – ехать домой в столь поздний час. Читать я не мог – не хватало света, мерзли руки, да и не хотелось лезть за книгой. Всего-то четыре остановки – уж переживу как-нибудь, зато появилась возможность немного подумать. Как всегда мои мысли плавно уплывали, хватались друг за друга и уводили куда-то совсем далеко в сторону.

Спать хотелось просто фантастически. Очевидно, отвык уже от работы, вот и устал с непривычки. Может, уже замерзаю? Скоро выходить – моя остановка – «стация Ленинский проспект, южный выход». Не проспать бы.

Еще надо бы позвонить старым друзьям – у них сегодня дата свадьбы, нужно поздравить.

За последние десять лет я почти растерял всех своих друзей. Кто-то преждевременно умер, у кого-то поменялись жизненные приоритеты и внутренние убеждения, кто-то обрел просветление и ушел в крутую эзотерику, религию и мистицизм, а с кем-то прервал контакты без особых на то причин. Коекто перестал общаться сам, так и не прояснив ситуации. Настоящие друзья появляются только в детстве, юности и ранней молодости. Если не сохранить эту дружбу впоследствии, то новых, полноценных друзей уже не возникнет. Никогда. А дружба – это вообще-то нелегкий труд, требующий постоянных усилий. Поэтому надо стараться. Необходимо быть терпеливым, иногда даже снисходительным. Нужно отставлять в сторону личную гордыню и признавать иногда свои мнимые ошибки, часто прекрасно осознавая собственную правоту. Нужно уметь бросить все дела, забыть про срочные встречи, и, если кому-то из друзей понадобится помощь, быстро переключиться. Надо уметь заинтересованно слушать друга, рассказывающего про себя и молчать о себе любимом, если другу это сейчас не интересно. Необходимо развить внутреннее умение закрывать глаза на мелкие обиды, сделанные не со зла, научиться говорить другу правду, пусть и неприятную для него и временами вспоминать о своем друге. И друг, чтобы иметь честь быть им, обязан делать всё то же самое. Такова общая схема, которая зачастую не срабатывает. Вот друзья и пропадают. Дружба вообще сильно обесценилась за последнее время. Друзей заменили виртуальные интернет-френды.

Поток мыслей прервался: трамвай раскрыл свои двери – пора выходить.

Дальше – метро и домой.

На каком-то автопилоте я вышел из вагона, быстро проскочил мимо многочисленных торговых киосков, проследовал до наземного павильона метро стации «Ленинский проспект». Холодно. По современным московским меркам вечер выдался довольно ветреным и морозным, вовсю мела метель. Красное цифровое табло над входом сообщало интересующимся: «23:10 -25°C». Ни о чем конкретном не думая, прошел через турникеты, спустился на станцию, сел на скамеечку и с наслаждением расслабился. Здесь тепло. Поезда нет – в это время они ходят уже нечасто.

Кто-то не поленился подсчитать, что веселый человек в среднем улыбается полтора часа в день. Все остальное время либо испытывает безразличие, либо негатив. Либо спит в метро. Совсем тихо, исподволь, груз дня оказал свое предательское действие – я закрыл глаза, стараясь посидеть просто так и спокойно остановить внутренний мысленный монолог… Как-то незаметно для себя заснул.

Мне приснилось нечто странное и непонятное. Вначале какое-то вступление, но столь туманное и разрозненное, что вспомнить нет никакой возможности. А в заключительной части сна стоял нестерпимо солнечный, чуть морозный зимний день и почему-то в Петербурге. Видимо накануне вечером мела вьюга и выше колена надула свежих сугробов, по которым я с трудом шел от универсама к супермаркету. Зачем? Не знаю. Еще и проблемы – надо разменять купюру в сто евро и купить какое-то приспособление для фотоаппарата, которое стоило тридцать евро семьдесят центов. А сдачи нет. Супермаркет оказался вовсе не тот, что сейчас, а времён конца советской власти.

Продавщицы смотрелись сердито и по-советски: сонные, толстые, с грубо накрашенными губами, в неопрятных халатах, недовольные, будто отдавали мне свои деньги. Ничего там не купил и пробирался обратно через сугробы, солнце и мороз. Солнце слепило. Темных очков не было. По дороге набрел на невесть как взявшийся тут частный бревенчатый дом. Добротный, крепкий. У входа женщина в пуховом платке, ватнике и в валенках, широкой лопатой расчищала дорожку к двери. Вдруг из дома вышла молоденькая девушка, ее дочь. Девушке лет двадцать. Она с длинными ярко-рыжими непокрытыми волнистыми волосами, в красной куртке и в джинсах со стразами, а в тонких пальцах листок бумаги. Ее мама прекратила грести снег, восстановила дыхание, отобрала у дочери листок, прочитала и вдруг произнесла: «Фу, какая пошлость! Разве можно так писать: „Мой папа ушел от нас в день сурка“?» Дочь забрала листок и молча пошла назад в дом, видимо собралась редактировать, но тут же обернулась и сказала: «Ваши документики…»

– Ваши документики, гражданин!

Неказистый с виду милиционер с двумя маленькими звездочками поперек погона трогал меня резиновой дубинкой за плечо. Обычный мент, низкорослый и какой-то корявый. Привычный всегда послушно подчиняться представителям власти, я автоматически полез во внутренний карман, нащупал паспорт, извлек и протянул человеку в форме. Принимая из моих рук документ, блюститель порядка смотрел пустыми, оловянными, ничего не выражающими глазами прямо на меня. Потом он переключился на паспорт и начал его листать. Покуда служитель закона вникал в подробности моего документа, я вспоминал недавние события. Что ж там еще было-то?

– Москва, значит. А к нам надолго? – лейтенант вернул паспорт прямо в руки. Видимо принял за приезжего.

– А? В смысле? – спросил я, засовывая паспортную книжечку обратно в карман куртки.

– Надолго в Питер?

– Через пару дней назад, – ляпнул я, не думая ни о чем. Мыслей не было, голова – словно пустая бочка. – Это «Ленинский проспект»? – вырвался глупый вопрос.

– А вы куда едите? – вместо ответа спросил мент.

– Туда, – я махнул рукой в сторону метрошных часов. – Меня друзья должны ждать на соседней станции. – Самый безопасный ответ, подходит на все случаи жизни.

– Обратный билетик имеется?

– Куплю перед отъездом. Заранее приобретать – дурная примета, – говорило что-то моим голосом, но помимо моей воли. Ссылка на приметы – вполне полезный прием.

– Если надумаете задержаться, то пройдите регистрацию. Ваш поезд.

Вот она – остановка внутреннего монолога! Может он не вполне нормальный, этот мент? Как автомат, я вошел в вагон.

– Осторожно, двери закрываются, – изрек холодный, нордический, мужской голос из скрытых в стенах вагона динамиков.

Двери закрылись, и состав поехал. Я осмотрелся. Обычный, немного потрепанный жизнью вагон, нормальные люди внутри. Реклама на стенах… Стоп!

Реклама! Какая-то она незнакомая, не такая какая-то. И… схема рядом. Схема метрополитена Санкт-Петербурга… Они что, из Питера сюда пригнали состав? Или только один вагон? Не хватает своих что ли?

Пока я собирал в кучку сумбурные мысли, поезд остановился, двери раскрылись, и люди дружно принялись покидать салон, направляясь к выходу.

– Уважаемые пассажиры! Не забывайте свои вещи в вагонах электропоезда. Поезд прибыл на конечную станцию «Проспект ветеранов», – максимально отточенным тоном произнес голос вагонными динамиками.

Чего? Каких еще ветеранов?

Опустевший состав шумно уехал. Конечная станция. Черные квадратные колонны, будто нарезанные на пять поперечных кусочков. Размер «кусочков» уменьшался по направлению к полу, а разделяющие их полоски исполнены из незнакомого золотистого сплава. Низковатый потолок сложен из прямоугольных беленых балок с люминесцентными светильниками между ними, желто-серый мрамор стен по ту сторону пути. Пол из серого гранита с черными вставками и латунными полосками. Я перешел на другую сторону. На стене крупный рекламный плакат и надпись металлическими буками – «ПРОСПЕКТ ВЕТЕРАНОВ». Схема линии: «Девяткино», «Гражданский проспект», «Академическая»… Повернулся назад. На противоположной стене табличка – «Посадки нет». В самом конце перрона – пустая будка, по всей видимости, предназначенная для дежурного.

Я в Петербурге? Или еще сплю? Еще говорят так: «занимаю место в пространстве – значит, я есть!» – но это уже полный маразм. Бред и вынос мозга, как любила изрекать моя бывшая подруга из прошлой жизни. Нет, явь со сном никогда не перепутаешь. Наоборот – бывает, но явь всегда остается явью.

Так, спокойно. Сейчас главное – не психовать.

Часы около туннеля показывали – «23:18».

Ага. Это что-то похожее на старую новогоднюю комедию семидесятых годов. Возможно два варианта. Первый – по тем или иным причинам у меня случился сбой памяти, и я ни о чем не думая, в сумеречном состоянии души, поехал на вокзал, купил билет, прибыл в Питер, потом где-то ошивался целый день, а в одиннадцать с минутами ночи очутился в питерской подземке на одноименной станции. Медицине такие факты известны. Значит что? В трамвае я сидел где-то в одиннадцать, двенадцатого января. Значит сегодня – тринадцатое января, это как минимум. Вполне логично. Только почему я не хочу есть и вообще ничего не хочу? Даже в сортир? Вероятно, все, что требуется организму, было сделано, а в памяти не отложилось. Бывает.

Вариант второй – все было не так, а то, что я помню про сегодняшний вечер в Москве – ложная память, и на самом деле в это время почему-то поехал в Питер… Но я отлично помню, что пил с заказчиком в Москве! Под гипнозом, что ли? Или мозги заклинило? Ой беда… Нехорошо-то как… Третий вариант… впрочем – нет, лучше не надо – вполне достаточно двух.

Кстати, а всякие личные вещи при мне? Вдруг кто-то обокрал, пока меня не пробудил внимательный заботливый милиционер?

Я похлопал себя по карманам и сразу нащупал там тощую пачку купюр, флешку, связку ключей, мобильник… Вроде бы на месте все.

Да вот, мобильник… Надо позвонить. Только бы не разрядился.

Вытащил телефон. Индикатор батареи показывал полную зарядку и дату: «12-ЯНВ». Наверное, дата слетела. Или была неверно установлена, а я забыл.

Ладно, сейчас это не самое важное.

Ну, позвоню кому-нибудь, а потом-то что? Что скажу?

Звонить вдруг сразу же резко расхотелось, зато появилось желание срочно позаботиться о ночлеге. Чувствовал я себя неуютно и потерянно, словно эксгибиционист на нудистском пляже. Питерское метро уже скоро должно закрываться, оно только до двадцати четырех, а торчать всю ночь на вокзале показалось дрянной идеей, поэтому решил ехать в гостиницу. Есть в Питере такая полезная гостиница, где всегда имеются недорогие места. Особого комфорта не обещают, платный душ на этаже, но сортир и умывальник в каждом номере присутствуют. Что называется – «две звезды».

Скорее в поезд, вот как раз он и приехал.

– Осторожно, двери закрываются, – объявил этот поезд. – Следующая станция «Ленинский проспект».

Ну, совсем прямо московская фраза. Как-то неформатно, не по-питерски! Может, случилось нечто, чего не знаю, или так оно и положено?

Больше всего я боялся, что не успею до полуночи, а там – закроется ресепшен и меня не впустят. Хотя – вроде бы это круглосуточно? Или нет? Я не знал, поскольку ночами никогда в старые гостиницы не прописывался, а эта сохранилась с советских времен и во многом унаследовала прежние замашки.

Но все устроилось очень удачно – гостиница оказалась открыта, и свободные места тоже имелись. Как сомнамбула заполнил бланк, передал в окошечко, получив в ответ квиток и ключ, приделанный к деревянной груше с номером. Помню только, что в строке «Цель приезда» я написал: «осмотр памятников архитектуры». Потом поднялся в свой номер, разделся и мгновенно уснул.

На другое утро я очень удивился своему нахождению в гостинице. Все-таки был убежден внутри себя: вчерашнее приключение – просто сон. Бред. Бывают у меня такие сны, что от реальности почти не отличишь. Когда спишь, конечно. А иногда и после пробуждения сомнения сохраняются – вдруг всетаки не сон? А явь?

Потом, когда поутру спустился на ресепшен, то глубоко в мозгу еще оставалась слабенькая надежда, что сейчас увижу дату «14 января», а все мои прежние воспоминания окажутся ложными и ошибочными.

Не оказались. Календарь за стеклом услужливо сообщал, что «сегодня – 13 января, четверг». Таким образом, оставалось признать, что со времени моего входа на станцию московской подземки и до того момента, пока меня не пробудил заботливый милиционер, прошло всего-то восемь минут. За эти минуты я как раз успел спуститься по эскалатору, сесть на скамеечку, уснуть… А потом? Мгновенная телепортация? Нуль-транспортировка? Во сне? И я очутился на одноименной станции питерского метро?

Только почему я переместился во всей своей одежке, с паспортом и барахлом в карманах? И почему тогда без скамейки на которой сидел?

Не, лучше вообще об этом не думать, а то свихнусь.

Я сдал номер, и поехал на вокзал. По дороге пришлось позвонить очередному заказчику и сообщить, что заболел, а посему приду только завтра. Или в понедельник. Или – когда поправлюсь. Проблем не опасался, поскольку все знали, что дома у меня линейный телефон никогда не звонит, и по всем животрепещущим вопросам общались лишь по мобильнику.

Далее ничего непонятного не случилось. На московском вокзале без трудностей купил один билет на сегодняшний вечер – нашлось и для меня место в экспрессе.

Вообще-то зима не самое приятное время для прогулок, а по Петербургу в особенности, но тот январь выдался каким-то аномальным по снегу и морозной лютости. Я сходил в музей Ахматовой, который давно уже намеревался посетить, побывал еще в паре памятных для меня мест, перекусил в ближайшем кафе, и к шести часам прибыл на вокзал. Все упомянутые действия не давали мне возможности поразмыслить о странностях бытия.

А потом, после, когда я удобно устроился в кресле поезда, наступила реакция и я провалился в сон.

Мне привиделся странный и неспокойный сюжет. Мне снилось, что нахожусь в колоссальном, мерно, но верно летящем космическом корабле, капитан которого мертв еще с момента нашего старта. Высший командирский состав принимал какую-то синтетическую наркоту и занимался незаконным уголовно наказуемым сексом. Рядовая команда мертвецки пьяна, но все продолжали крепко нести вахту, как это и подобает превосходным вахтенным.

Пассажиры курили гашиш, буйно веселились и придавались самому противоестественному разврату. Я тоже один из пассажиров, но занят был совсем не этим: заделывал щели, латал дыры, восстанавливал порванные кабели, ремонтировал компьютеры и раздавал спасательные скафандры, хотя сам был немного обморожен и уже ранен каким-то обломком. Для поддержания сил я пил кофе по-бедуински, которому меня кто-то когда-то научил. Я не знал, места, куда именно мы летели, не знал зачем, но очень надеялся, что по нашему курсу будет та самая планета, к которой так стремился всю свою жизнь.

Я не мог бросить все и прекратить делать то, что делал, не хотел погибнуть, так и не узнав, нужный ли у нас курс. Я слышал, что на этом корабле имелись такие же, как и я, но видел их только мельком. Возможно, лишь благодаря нам корабль до сих пор уцелел, а не лопнул и не взорвался к чертовой матери, но наши деяния оставались разрозненными и хаотичными. Мы вряд ли когда-нибудь встретимся, чтобы скоординировать свои действия, ибо каждый стремился в собственную сторону, а куда летел сам корабль, не знал никто.

Наутро по возвращении просыпается своя «домашняя» инфекция. о себе знать целымибукетом неприятных ощущений – я очнулся симмунитет,болью, температурой и ознобом. Было больно глотать. В результате перенесенных событий вправду заболел. Говорят, от стресса падает и всякая зараза цепляется, или Не люблю это дело – болеть. Ненавижу просто.

Весь хворый и несчастный, я позвонил Стелле. Она казалась сейчас единственным человеком, обладавшим способностью спокойно выслушать мою бредовую историю и тем самым спасти мне остатки рассудка.

– Привет, это я, – прохрипел я в трубку.

– Ты? Привет. А что у тебя с голосом?

– Заболел, как видишь. Похоже – грипп, а может – простуда.

– А еще что с тобой случилось?

Я пока решил не вдаваться в подробности своего отсутствия:

– Ездил тут на денек в Питер и простыл там самым бесчестным образом. Простудился или заразился. У них мороз сейчас – как на полюсе холода.

– У нас за окном тоже не вполне тропики. Зря ты так поступил. Ну, хочешь, я тебя пожалею?

– Ага, хочу. Это очень редко встречается ныне, когда вот так жалеют. А то когда я здоров и весел мои оставшиеся друзья любят меня за то, что со мной можно интересно поговорить и душевно провести время. А кое-кто способен получать совсем уж изысканное удовольствие от проекции на меня разнообразных своих личностных комплексов. Но когда я болен и несчастен, то не отличаюсь ни умом, ни сообразительностью. Сижу вот здесь в надежде, что кто-нибудь меня хоть чуть-чуть пожалеет, потому что я болеть не умею ни хрена, а такое счастье, конечно, никому не сдалось. Так и слышится в чужих разговорах: «Извини, мне не очень хочется тебя сейчас утешать».

– Вот ведь загнул! Зачем в Питер-то ездил? Точно заболел, раз занудно философствовать начал. У тебя словесная диарея – один из тяжелейших симптомов гриппа. А вообще – что тебя удивляет? Несчастливых людей нужно избегать. Вот и я избегаю тебя болящего.

– Думаешь, я не избегаю?

– Не уверена. Надо сторониться бомжей, неудачников, слабых, больных и сумасшедших. Бежать от тех, кто ненавидит этот мир, прозябает без любви и радости. Затыкать уши и, поскальзываясь на лужах едкой желчи, не слушая их скорбные стоны, бежать. Бежать и не оглядываться.

– Верно, увы, верно… – говорил я, думая о чем-то своем. – Но мне от этой мудрости – сама понимаешь… – Точно, тебе нифига пользы. Если ты пока здоров и весь положителен – к тебе будут липнуть всякие разно несчастные. Позитивно настроенные люди очень притягивают таких. Но когда заболеешь сам – то все, финиш. Никого не дождешься.

– Вот я и позвонил, чтобы поплакаться и вызвать у тебя сожаление в свой адрес.

– Сожаление, – наставительно разъяснила Стелла, – это то, что высказывает американский президент, когда его солдаты в очередной раз разбомбят деревню мирных производителей опиума. А я высказываю сочувствие. Уяснил разницу?

– Уяснил, – буркнул я, хотя на самом деле ничего не понял.

– Я родилась в рубашке. Но в такой коротенькой, что ее принимают за жилетку и плачутся в нее. Так что не ты первый.

– А что еще остается делать им, всем этим несчастным, кроме как кому-то плакаться? – рассеянно спросил я, представив, как Стелла будет выглядеть в одной только коротенькой жилетке.

– Это я пока еще не решила. Вероятно – не делать ничего. Несчастья – это заразная вирусная болезнь, разносимая этими людьми. Нам хуже от них. Они вампиры. Они сосут наш позитив, потому что им не хватает своего. Им надо сказать правду в глаза, почему у них все так косо по жизни, а потом встать и уйти. Пусть исправляются.

– Мило, но довольно жестоко. Люди, все-таки.

– Жестоко, – охотно подтвердила Стелла. – Но есть жалость, а есть мудрость. Жалость: жалея, разбазариваешь себя и глотаешь чужой негатив. Оно тебе нужно? Мудрость: человеку плохо, и если ты в этом не виноват, то тебя это не должно касаться. Ты ничем не обязан этому человеку. Ты поможешь ему намного больше, если покажешь свой трезвый взгляд на мир и окружающую реальность. А не будешь сюсюкаться, истерить и жалеть.

– Я в настоящий момент слишком гуманист, чтобы мой больной простудный мозг мог осмыслить эту информацию. Температурю. Но я почему-то думаю, что находится немало таких, кто высказывает кому-то другому свой трезвый взгляд. А таких, кто побудет рядом и поддержит, несмотря ни на что, то есть не «настоящих лекарств», а «болеутоляющих» – мало. Они ведь тоже иногда нужны.

– Немного коряво сказал, но правильно, – согласилась Стелла. – Энергетическим вампирам тоже надо что-то кушать. Обмен веществ и энергий, мировой круговорот. Подозреваю, у тебя уже сложилось впечатление, что я жестокая и бессердечная сука? Не-а. Мысли мыслями, а на деле не всегда получается. Но да, я бываю иногда холодна. И слишком логична. А жалею только детей. Маленьких. Или от температуры впадающих в детство взрослых мужиков.

– Это ты про меня что ли? Нет? Ну, ведь эти энергетические вампиры на самом-то деле не вампиры. Почему бы не поделиться энергией, если у тебя ее много, а у ближнего, кто рядом – в дефиците? Да, ты не виновата в чужих проблемах и ничего никому не должна. Но как насчет бескорыстности и благотворения?

– Я как бы не спонсор. И не знаю, что такое бескорыстность и благотворение. Всегда кто-то о чем-то думает для себя, а творит только то благо, что полезно творящему. Особенно, и больше всего раздражает, когда уже переживешь все свои шторма и уже вполне себя держишь на плаву, а вот тут-то все и начинают лезть со своими «как дела». Вот и думаешь – сволочи, а где вы были неделю назад, когда я выбирала между бритвой и валокордином? Ладно. А теперь может, скажешь наконец, что с тобой случилось? Только не надо мне про грипп, ладно? Что еще с тобой приключилось? Я же вижу. Давай признавайся!

– Ты – эмпат по телефону? Ясновидящая Ванга? Как догадалась?

– Квалификация, – усмехнулась она в трубку. – Ну и?.. Я жду.

– Расскажу, только при личной встрече, ага? – мрачновато сказал я. – Это не телефонный разговор и тема сильно деликатная. Мне нужен твой трезвый взгляд на мир окружающей реальности. Крайне необходим. Приезжай, а? Не то свихнусь тут один.

– Даже так?

– Угу. Только так. Если не боишься гриппа – приезжай. Знаешь, где я живу? Вот.

– А ведь приеду! Заинтриговал.

– Давай, приезжай, только уговор – в психушку потом меня не сдавать. Я не буйный.

Заинтересованная моими намеками и недомолвками Стелла приехала минут через сорок. Для согреву мы вскрыли бутылку хорошего «католического»

кагора и уговорили ее под мое повествование.

– У тебя никогда не бывает чувства, – начал я свой рассказ, – что ты вроде бы не спишь, а в тоже время не можешь воспринять реальность адекватно… – Бывает, – кивнула девушка, – особенно при разговорах с клиентами. Часто ощущаю себя, как во сне. А уж прореагировать иногда хочется совсем неадекватно.

– Нет, я не про это… – вполне серьезно ответил я, – вот как будто кино смотришь… и никак не можешь понять о чем фильм… ну, не знаю как объяснить… как будто под кайфом что ли… – Было. Однажды как-то сидела за компом больше суток почти неотрывно. Пришлось. А стоило выйти потом на улицу – все вокруг как в кино! Так странно показалось.

– А вот со мной произошла такая вещь. Сначала приснилось, будто мир вокруг исчез, а потом я попал в Питер… Я рассказал ей все. Всю свою питерскую эпопею.

Обычно я никогда не рассказываю своих снов. То есть рассказываю иногда, только не сны, а всякие байки за сны выдаваемые. Это потому, что точно знаю – мой сон это только мое и для меня, а посему рассказывать его никому нельзя, запрещено и не положено. Но тут решил рассказать – вернее начать со своего сна. Такое казалось верным и правильным, да и не сон то был вовсе, а что-то другое, нечто непонятное и страшное, названия чему не знал и даже боялся узнать.

– Я не поняла, это что – сюжет для небольшого рассказа? – сказала Стелла, когда я закончил свою историю. – Хочешь послать на «Рваную грелку»[5]?

– Не веришь мне.

– Верю. А еще китайцы спят с открытыми глазами, остров Пасхи построили пришельцы со звезд, а на Тибете встречаются живые люди, которым исполнилось по пятьсот лет.

– Ты чего? Я ведь не вру, вот чек – в день, так сказать, перемещения, как раз покупал продукты в магазине. Обрати внимание на время, число и место.

– Ну, да, все верно… А где квиток из питерской гостиницы, где билет на поезд?

– Потерял, наверное, или выкинул по дороге, – неуверенно пробубнил я.

Тут она сделала небольшую паузу. А я, посчитав момент подходящим, тихо достал бутылку коньяка и две объемные рюмки и тоже молчал, ожидая ее более развернутой реакции. Но тщетно. Потом, будто приняв какое-то решение, сказал:

– Сейчас нам просто необходимо еще немного выпить кое-что покрепче кагора. Совсем чуть-чуть, для здоровья.

Как только рюмки оказались опорожнены, Стелла все-таки продолжила свои мысли.

– И что с того? Ну, чек. Ну, да, время, число и дата – все совпадает. Возможно и такое – ты после магазина поехал вечером на вокзал, часам к шести. Купил билет на «Сапсан» или еще на какой экспресс, может – на самолете летел, но факт в том, что в одиннадцать с чем-то ночи ты находился уже на питерской станции «Ленинский проспект». Билет потерял или выбросил. А дальше – все по твоему рассказу. Остальное – ложная память и прочие игры разума.

Или еще так. Ты вообще никуда не ездил – добрался тогда домой и проспал попеременно с глюками целые сутки. Что вы там заваривали и пили у твоего заказчика? Что за африканскую траву? Не знаешь! А мало ли как она могла повлиять на твой непривычный российский мозг? Вот то-то и оно! Никакой мистики, никакой телепортации. Как тебе такой вариант?

– Это все объясняет, да? Хотя – можно в гостиницу позвонить и спросить. Умеешь ты убить в человеке сказку.

– Ага, давно мечтала вот какую-нибудь такую сказку голыми руками придушить. Если надо – то всегда обращайся. Но погоди, это еще не всё, игры разума способны и не на такое. Вот я тебе сейчас расскажу, что случилось со мной, когда еще в универе училась. Никому не рассказывала, ты первый. Тоже зимой дело было – не то две тысячи четвертый, не то уже две тысячи пятый год? Хэ-зэ… Помню только, что именно тогда я получила «пару» по зарубежке… – Ты? По зарубежной литературе? – поразился я. Стелла всегда казалась мне знатоком в этом вопросе. – Как это тебя угораздило?

– Ну, так… препод рассказывал о романе Исигуро[6] «Остаток дня»: «Стивенс был профессиональным дворецким и считал, что личная жизнь несовместима с его профессией. Он всячески давил в себе стремление к женщинам и не принимал на работу красивых девушек. Но подсознательно Стивенс все же хотел нормальной жизни и давал волю своим чувствам. Кто помнит, что он делал по ночам, когда прокрадывался в библиотеку?» Я возьми и воскликни: «Ой-ой-ой-ой!» Препод строго так на меня взглянул, да и говорит: «Девушки, девушки стойте. Это же не Уэльбек[7], а Исигуро. Стивен в библиотеке читал по ночам сентиментальные стихотворения!» А я-то реально подумала, что он там дрочил!

– Все с вами ясно, юная леди, – засмеялся я. – Так что там про игры разума?

– Я не юная леди, я молодая девушка, если что. Так вот, тогда все слилось в один длинный-предлинный день. Я еще в Бирюлеве жила, поэтому вокруг всегда обитала куча старых знакомых. Уже тогда мы не особо часто видели друг дружку: всем некогда, у всех всё меньше общих интересов, но нам просто приятно было вместе. Всегда. Эти встречи становились редки уже в ту пору, хоть и жили мы в одном районе. Короче, понял да? Это сейчас я прекратила общение со своими прежними приятелями. Со всеми. С однокашниками контакты вообще закончились с самого диплома, хотя вот они все, никуда не делись, висят в интернете, но я даже не могу ничего интересного рассказать. Так получается. Их проблемы от меня теперь далеки, об универе остались только воспоминания. Иногда – хорошие, иногда – не очень. А вот с дворовыми друзьями всегда было о чем поговорить, что вспомнить, и понимание у нас почему-то долго сохранялось, причем школьных друзей у меня не имелось никогда. Я так сумбурно все объясняю, но не в этом суть… Холодно было, денег нет ни фига, есть нечего, отогревались пивом или еще чем покрепче. Так вот, после универа ехала домой, уже немного принявши. Около подъезда встретила своих старинных приятелей. Ну, и как всегда в таких случаях – бухло, бухло и пофиг, что на улице мороз как сейчас. А к вечеру кто-то отсыпал веселых таблеток, не скажу каких, до сих пор не знаю, что там было. Естественно, что таблеточки эти я запила пивком, и потом сижу пью… Специально никогда ничего не употребляла, а тут приняла какой-то дряни. Дальше – пробел – ничего не помню. Потом, сидя на лавке, орала, что падаю в бездну в кипящую лаву. Пыталась держаться, как мне казалось, за какую-то решетку. Кричала будто резаная. Блин, все так реально было, даже жар ощущался от лавы. Друзья потом проводили меня до дверей квартиры. Вот здесь надо бы насторожиться уже – никогда меня не провожали, в любом состоянии всегда сама добиралась до дому. В общем – дома я. Решила сделать яичницу. Четыре яйца, колбаса, ветчина, помидор, все как положено. Попробовала – чего-то не то. Не катит. Пошла мыться. Залезла в ванну, вдруг чувствую – на левой руке, у плеча, шевелится кто-то. Смотрю – а у меня, прямо под кожей, ползет какая-то многоножка – сантиметра четыре длиной, продолговатая извивающаяся. Противная такая. Я в панике. Что делать? Да и бритвы нормальной нигде нет. Тогда отломала пластмассовую защиту у одноразового станка и вытащила лезвие, а в это время многоножка подползла уже к сгибу локтя. Я – вжик бритвой – мимо, а тварь ползет дальше. Опять – вжик, опять мимо! А тварь все ползет! На пятый раз, у самого уже запястья прорезала правильно, и она вылез. Такая мерзкая оказалась, черная с щупальцами… Как сколопендра, фу! Пяткой ее раздавила и смыла водой. Спокойно замотала руку бинтом и пошла спать. А с утра, когда проснулась, то все поняла. Та яичница меня не впечатлила тем, что это оказались битые со скорлупой яйца, сырые, в миске. С ломтем колбасы, нерезаной ветчиной и целым помидором… В результате – пять порезов на руке, один у локтевого сустава, один у самого запястья, три между ними. Кроме последнего, у запястья, все порезы оказались слабенькие, только кожу чуть поцарапала, до вен не дошло. Хорошо хоть поперек резала, а не вдоль, а то бы кровью могла насмерть изойти.

– Про многоножку не понял: ты ее прямо на ощупь чувствовала что ли?

– Ну да, реально ползла под кожей, видела ее, – скучающим голосом произнесла Стелла.

– Да, жуткий глюк. Как говорится: шла Красная Шапочка по лесу с грибами, а потом не отличила бабушку от волка. Так и без уха проснуться можно, словно Ван Гог.

– Только там был не вполне глюк, – тоскливым голосом сказала Стелла.

– В плане? – в тему спросил я, не совсем понимая мысль своей подруги.

– В том плане, что обрывки этой твари утром в ванне нашла. Плохо их смыла, они и остались до утра.

– Погоди… ты хочешь сказать, что… – Хочу сказать, – перебила она, – что в результате моей чисто умственной проблемы тварь действительно появилась у меня под кожей. Материализовалась, понял?

– Но… может, ты была раньше в каких-нибудь джунглях экваториальных стран, и подцепила там некую необыкновенно-экзотическую паразитарную дрянь… Эта многоножка в тебя внедрился в состоянии микроскопической личинки, потом росла, росла в глубинах твоего организма, а еще потом стала выбираться наружу… – В каких еще джунглях экваториальных стран? Нигде я не была, кроме Питера, Москвы и их окрестностей. В Крыму, где я знаю все скалы и пляжи. В Анталии еще отдыхала, но это почти Крым, только что в Турции. Ну, в Израиле, в Испании, в Индии была, по северу Африки путешествовала, а больше – нигде.

– Фигасе! Была в Африке? В Индии? Ну, вот видишь! А в Африке где?

– В Тунисе, – кивнула Стелла. – Многие по первому разу боятся туда ехать, а потом уж строят из себя заядлых туристов и хамят по любому поводу. Только вот на Ближнем Востоке, в Индии и в том же Тунисе была не до, а после глюка с этой многоножкой… Слушай, а может, ты бессознательно всегда боялся потеряться или пропасть куда-то не туда? Ведь наши страхи иногда материализуются, а иногда приобретают свою противоположность. Так оно вот.

– Да? – спросил я, сразу даже не сообразив, что Стелла, скорее всего, надо мной просто издевается. – Не обращал внимания как-то.

– А вот зря не обращал! Игры разума – страшная вещь. Например, у меня часто бывает так, что неожиданно вспоминается что-то, а потом почти то же самое случается в реале.

– У меня тоже бывает, – обрадовался я, что услышал то, на что мог легко и внятно ответить. – Но этому эффекту можно дать вполне прозаическое и вполне материалистическое объяснение. Мы постоянно и всегда сталкиваемся с чем-то для себя новым: понятиями, фактами, изображениями. Когда ведешь активную интеллектуальную жизнь, так случается всегда. И вот если вдруг что-то повторилось с небольшим временном промежутком, то наш мозг сразу же это фиксирует и отмечает. Сознание так работает – за миллионы лет эволюции выработалась способность осознанно запоминать только существенное, а раз есть повтор – мозг считает, что это нечто важное, может потом понадобиться, надо запомнить.

– Это не то, – отмахнулась Стелла. – У меня иногда бывает такое… в боязни общения проявляется. Как-то раз, пережив похожий период, обнаружила, что мое желание подружиться с кем-нибудь хорошим время от времени сменяется полнейшей апатией и неверием в то, что такое вообще возможно даже теоретически. Может ли наличествовать в этом мире человек, к которому не буду придираться по всяким пустякам? А вот хрен тебе! Будь он хоть святым, выставлю немыслимое количество условий, выигрышных исключительно для себя, и устрою какое-то посмешище. Проявлю, возможно, чуть больше эгоизма, чем нужно, ведь я – эгоист до мозга костей, а кто захочет дружить с такой? Даже щас, когда я говорю это тебе, жду каких-то там комментариев от тебя, что нет-нет, ты не такая плохая, а эгоизм вполне нормально и даже очень здорово. Ну, что? А все это чушь. Чушь и ложь. Вот что я тебе скажу. К черту это.

Я смущенно молчал, пытаясь понять, какое отношение ко мне имеет ее монолог и что тут можно сказать вразумительного. Но Стелла мне помогла:

– Ладно, ты лучше скажи, у тебя есть что-нибудь перекусить? – без всякой связи с предыдущим разговором спросила девушка.

– Знаешь, боюсь, что нет, – я придал голосу извиняющейся тон. – Думал сегодня зайти в кулинарию, но заболел вот… Да и аппетит почему-то отсутствует.

– А приготовить есть из чего?

– Увы, – я старомодно развел руками. – У меня магейрокофобия.

– Чего-чего фобия? – удивилась Стелла, поднимая брови.

– Магейрокофобия – боязнь готовки, – пояснил я.

– Боязнь готовить еду? Лентяй! Фобия у него! А фобии на мытье посуды у тебя случайно нет? Фобия – это упорный навязчивый страх, не поддающийся разумному объяснению. А у тебя просто лень. Прощаю, на сей раз – больной все-таки, сейчас тебе можно. Благодари Бога, что я к тебе пришла. Кстати – у тебя найдется чистый махровый халат?

И вот тут я вдруг осознал одну элементарную истину, которую, казалось бы, знал всегда, только не давал отчета в этом своем знании. Бог все-таки существует. Тот самый Бог, что с большой буквы. Он есть, и главное тому доказательство – вера в Него многих и многих людей. Каждый верит для себя в своего Бога. И как неотделима от этих людей вера в Бога, так и Бог неотделим от своих людей и от их веры. Если бы со всеми верующими враз что-нибудь случилось, и все бы они вдруг исчезли, то вместе с ними исчез бы и Бог, потому, что где б ему тогда существовать? В ком жить? Именно поэтому образ Девы Марии проступает на стенах только в католических государствах, а священные цитаты санскритом могут появиться на неожиданных местах лишь в странах с индуистским населением.

Одним из людей, с кем,Мирский. Шварц отозвался ок немпоговорить обязательно, но, по словам профессора, сказать, теневойумный, весьма знающий, но очень сложный человек, и если вы расположите его себе, то он поможет вам встретиться с людьми из, так стороны жизни». Работал и жил Орест Никифорович в Питере, куда я и поехала в который уже раз. Потратила неделю, и все без толку. Мирский не захотел разговаривать со мной, несмотря на рекомендации. Он не отказывался явно, но все время придумывал новые поводы и отговорки, постоянно куда-то уходил, даже если я его заставала, короче говоря – вел себя по-хамски. Плюнув на этого старого хлыща, вернулась в Москву.

Другим фигурантом из той же серии и по тому же делу оказался Гвен – меня как-то нанимали наблюдать за ним. В свое время он блестяще окончил Художественно-Графический факультет МосГИУ, но все бросил, уехав в Америку. Потом неожиданно вернулся и с тех пор обретался в Первопрестольной.

Сейчас он подрабатывал в тематическом клубе «Схрон», малевал на заказ иконы и пописывал статейки для разных малоизвестных изданий и таблоидов.

Настоящего имени Гвена не помню, хоть меня расстреляй. Звали его настолько обычно и банально, что никто не называл его подлинным именем. Просто Гвен и всё. И был этот Гвен настолько голубым, что голубее не бывает.

Гвен вернулся в Москву из Штатов потому, что тут у него оставалось то, чего не было в Америке – обширные знакомства. Здесь же он унаследовал квартиру родителей и расположился там, притворяясь, что с ним проживает родная сестра-близнец. Даже бабки перед подъездом поверили в эту мифическую сестру. Ближе к ночи он трансформировался в девушку и выходил на работу, но иногда, как например в тот вечер, устраивал себе выходные.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |


Похожие работы:

«Тема: Основные виды учета: бухгалтерский (финансовый), управленческий и налоговый Автор: Горохова Н.Г. Конспект Оглавление Введение в бухгалтерский учет Раздел 1. Виды учета на предприятии и их взаимосвязь 1.1. Разнонаправленные цели бухгалтерского учета 1.2. Основные виды учета 1.3. Пользователи бухгалтерской информации 1.4. Взаимосвязь финансового, управленческого и налогового учета 1.5. Понятие управленческого учета 1.5.1. Цели и методы управленческого учета 1.5.2. Объекты и функции...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Кафедра Дизайн УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Архитектоника объемных форм специальность 260902.65 Конструирование швейных изделий специализация Конструирование изделий из ткани квалификация выпускника Инженер Составитель: Т. Ю. Благова, доцент кафедры дизайна, канд. пед. наук 2012_г. 1 УМКД рассмотрен и рекомендован...»

«Департамент лесного комплекса Кемеровской области ЛЕСОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РЕГЛАМЕНТ ЯЙСКОГО ЛЕСНИЧЕСТВА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Кемерово 2013 ЛЕСОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РЕГЛАМЕНТ ЯЙСКОГО ЛЕСНИЧЕСТВА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ 2 ЛЕСОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РЕГЛАМЕНТ ЯЙСКОГО ЛЕСНИЧЕСТВА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Приложение № 6 к приказу департамента лесного комплекса Кемеровской области от 30.01.2014 № 01-06/ ОГЛАВЛЕНИЕ № Содержание Стр. п/п Введение Глава Общие сведения Краткая характеристика лесничества 1.1. Наименование и...»

«65 №7 июль 2009 г. ИНФОРМАЦИОННЫЕ ТАБЛИЦЫ Пломбы и пломбираторы СОДЕРЖАНИЕ: Промышленное оборудование ПРАЙС-ЛИСТ Противопожарное оборудование Прайс-листы предприятий СЕЛЬХОЗОБОРУДОВАНИЕ, КОМПЛЕКТУЮЩИЕ И ЗАПЧАСТИ Тепло-водо-газоснабжение Сельхозоборудование Запчасти к сельхозоборудованию СЕЛЬХОЗТЕХНИКА, АВТОТЕХНИКА, СПЕЦТЕХНИКА И ЗАПЧАСТИ Металл, металлопрокат, металлопродукция Сельхозтехника и автотехника Запчасти и комплектующие Отопители автономные, кондиционеры, холодильные установки. 74...»

«АКАДЕ МИЯ НАУК СССР С И Б И Р С К О Е О Т Д Е Л Е Н И Е ИНСТИТУТ ЛЕСА И ДРЕВЕСИНЫ им. В.Н.СУКАЧЕВА Т.М. РЫБАЛКО А.Б. ГУКАСЯН БАКТЕРИОЗЫ ХВОЙНЫХ СИБИРИ Ответственный редактор канд. биол. наук Н.Д. Сорокин НОВОСИБИРСК ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ 1986 Рыбалко Т.М., Гукасян А.Б. Бактериозы хвойных Сибири. - Новосибирск: Наука, 1986. В монографии впервые освещаются результаты исследований опасных бактериальных заболеваний хвойных пород в Средней Сибири. Изучены причины возникновения и...»

«+ КОММЕРЧЕСКИЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ПО ТЕЛЕФОНУ 169 №35(130) 4 СЕНТЯБРЯ - 10 СЕНТЯБРЯ РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЦЕНА ТЕНГЕ 4 СЕНТЯБРЯ - 10 СЕНТЯБРЯ 2012 Работа сегодня. Карагандинский выпуск №35(130). Выходит по вторникам. г. КАРАГАНДЫ И КАРАГАНДИНСКОЙ ОБЛАСТИ В НОМЕРЕ ВКУСНАЯ РАБОТА ДЛЯ СИЛЬНЫХ В подавляющем большинстве семей, как в древности, так и сейчас, работа по приготовлению пищи ложится на женщину, которой к тому же приходится заниматься и многими другими вещами – от воспитания детей до штурмования карьерных...»

«1 Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Кафедра Конструирования и технологии одежды УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Методы и средства исследований Основной образовательной программы по специальности 260901.65 Технология швейных изделий специализация Технология изделий из ткани Благовещенск 2012 1 2 2 1 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА 1.1 Цели и...»

«АГЕНТСТВО РЕСПУБЛИКИ КОМИ ПО СОЦИАЛЬНОМУ РАЗВИТИЮ ПРИКАЗ № 900 16 мая 2012 г. г. Сыктывкар Об утверждении административного регламента предоставления государственной услуги по назначению и выплате ежемесячных, ежегодных, единовременных денежных компенсаций гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС и ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне Во исполнение Закона Российской Федерации от 15 мая 1991 г. № 1244-1 О социальной защите граждан,...»

«МОУЗаречная средняя общеобразовательная школа Рассмотрено Согласовано Утверждаю на заседании МО заместитель директора по УВР: Директор МОУ Заречная Рук. МО учителей_ /А.Д.Кудакова/ СОШ: ФИО_/ _ 20 г. _/А.М.Кудаков/ Протокол № приказ № _1 от __ 20_ г. от _31_августа_2013 г. Рабочая программа Окружающий мир для 1 класса на 2013 – 2014 учебный год Составитель программы: Афонина С.А.. (Ф.И.О. учителя-составителя программы) первой _ (квалификационной категории) с.Заречье 2013 год Пояснительная...»

«к Пособию для занятий по русскому языку в старших классах — В.Ф. Греков, С.Е. Крючков, Л.А. Чешко — М.: Просвещение, 2002 г. 3 № 1. 1.– публицистический стиль. 2.– художественный стиль. 3.– научный стиль. 4.– разговорный стиль. 2. Но вот наступает вечер. Заря запылала пожаром и обхватила полнеба. Солнце садится. Воздух вблизи как-то особенно прозрачен, словно стеклянный; вдали ложится мягкий пар, теплый на вид; вместе с росой падает алый блеск и на поляны, еще недавно облитые потоком жидкого...»

«Приготовление пищи и книга рецептов Введение Уважаемый потребитель, Приготовление вкусных и изысканных блюд требует длительной подготовки. Здесь необходимы нарезанные овощи, там дольки фруктов, ровные ломтики или тонко нарезанная соломка или куски, поделенные на 4 или 8 частей, и, наконец, тертый сыр или шоколад. Это не только занимает много времени, но еще и требует множество вспомогательных кухонных средств: ножи, миски, разделочные доски, терки различных форм и размеров, а также другие...»

«ИССЛЕДОВАНИЯ И РАЗРАБОТКИ СТРУКТУР И ПРИБОРОВ НА ОСНОВЕ НИТРИДНЫХ ПОЛУПРОВОДНИКОВ В РОССИИ И В МИРЕ В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ А.Э. Юнович Физический факультет МГУ имени М.В.Ломоносова, Ленинские горы, 119991, Москва тел. +7(495)9392994, e-mail: yunovich@phys.msu.ru ; За последние два года исследования и разработки, связанные с нитридными полупроводниками, проходили в России в новых условиях. Государственные корпорации Роснано и Ростехнологии стали рассматривать эту тематику как одну из важнейших в связи...»

«Испытания конструкций Часть 2. Анализ мод колебаний и моделирование Оле Дэссинг, Брюль и Къер Что такое подбор кривой Предисловие к части Средства подбора кривых при анализе мод Экспериментальный анализ мод колебаний. 3 колебаний Все конструкции проявляют модальные свойства.4 Локальные и глобальные средства подбора Модели систем с одной степенью свободы. 7 кривых Модели систем с одной степенью свободы Модальные испытания, проводимые с помощью в частотной области ЭВМ Координата полюса и вычет...»

«B.R Веснин у*ът^ Допущено Министерством образования и науки РФ в качестве учебника для студентов вузов, обучающихся по специальности Менеджмент организацииу •ПРОСПЕКТ МОСКВА 2006 УДК 65.01(075.8) ББК 65.290-2я73 В38 Веснин В. Р. В38 Менеджмент : учеб. — 3-е изд., перераб. и доп. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. - 504 с. ISBN 5-482-00517-8 Учебник написан в соответствии с отечественными традициями, которые требуют, чтобы излагаемый материал был логичным, систематизированным,...»

«Аништхита-бхак т и шри шри гуру-гауранга джаятах Враджа-према выпуск №4 2 Подольск 2001 Шри Шримад Бхактиведанта Нараяна Госвами Махарадж Дели, Индия 2010 1 Враджа-према 4 Шри Шримад Бхактиведанта Нараяна Махарадж Враджа-према 4. Дели, 2010. – 136 с. Дорогие читатели! Мы рады представить вам четвертый выпуск сборника Враджа-према. Эта книга является сборником лекций, прочитанных нашим возлюбленным Шрилой Гурудевом, ом вишнупада аштоттара-шата Шри Шримад Бхактиведантой Нараяной Госвами...»

«издание | TROIDES RHADAMANTUS | v. 1.04 Автор: Александр NoNsense Кульков Игроки-тестеры: timujin, ALIEN, Ein, acefalcon, Эльфания, Bassian, BlackWizard, Некро Содержание книги 3 44 Введение Правила тактического боя Настольные игры 3 Инициатива 45 Ролевая игра 3 Сражение 46 Система правил 4 Радиус действия 46 Ход игры 5 Атака оружием Что потребуется для игры? 6 Идентификация и безоружная атака Как пользоваться книгой? 6 Криты и промахи Предсмертные состояния 7 Ответные атаки Игровой мир Антураж...»

«©WienTourismus/Lukas Beck Венский гид 2009 www.vienna.info/ru Венский гид Издание 2009 Издание Венского совета по туризму Венский гид можно также найти на странице Интернета http://b2b.vienna.info Издатель: Венский совет по туризму / Wien Tourismus, A-1020 Wien Несмотря на тщательную проверку всех данных, мы не можем взять на себя ответственность за их абсолютную достоверность. Возможны изменения. Данные по состоянию на Октябрь 2008 г. Содержание Радость жизни & креативная сцена 2009: год...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ PI OP 4 С 42 Т 41 41 У 41 fl П 41 -Е T 4. 41 -Е Н 1^4 шшж nomi imm Издание подготовила И.А. ВОРОНИНА МОСКВА ^ НАУКА 2006 УДК 821.521.0-1 ББК 83.3 (5 Япо) Б82 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ В.Е. Багно, Н.И. Балашов (председатель), МЛ. Гаспаров, А.Н. Горбунов, АЛ. Гришунин, Р.Ю. Данилевский, Н.Я. Дьяконова, Б.Ф. Егоров (заместитель председателя), Н.В. Корниенко, Г.К. Косиков, А.Б. Куделин, А.В....»

«Фредерик Ленуар Пророчество Луны Scan: niksi; OCR, Вычитка: аноним http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=323982 Фредерик Ленуар Пророчество Луны: Эксмо, Домино; Москва, СПб; 2008 ISBN 978-5-699-26836-8 Аннотация Во многой мудрости много печали – фраза Екклесиаста, справедливая во все времена. Но бывает еще и такая мудрость, обладатель которой, кроме печали, подвергает свою жизнь смертельной опасности. XVI век, Италия. Опальный ученый и астролог Луцио Константини становится обладателем...»

«Руководство администратора Cisco Business Edition 3000 Первая публикация: November 21, 2012 Последнее изменение: February 01, 2013 Americas Headquarters Cisco Systems, Inc. 170 West Tasman Drive San Jose, CA 95134-1706 USA http://www.cisco.com Tel: 408 526-4000 800 553-NETS (6387) Fax: 408 527-0883 Номер документа: OL-27022-02 © 2013 Cisco Systems, Inc. All rights reserved. СОДЕРЖАНИЕ Предисловие xv Назначение xv На кого ориентировано руководство xv Структура xv Условные обозначения xvi...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.