WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |

«Александр Лонс Арт-Кафе Стало почти обычным, что в параллельный мир можно попасть через какой-нибудь проход. Врата, портал, шлюз. Но такой переход всегда личная ...»

-- [ Страница 1 ] --

Арт-Кафе //Литера М, Рязань, 2011

ISBN: 978-5-98458-010-6

FB2: “krgz ”, 17.06.2011, version 1.0

UUID: 3373BB-0413-164F-30A7-1580-031D-0CF336

PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012

Александр Лонс

Арт-Кафе

Стало почти обычным, что в параллельный мир можно попасть через какой-нибудь проход. Врата, портал, шлюз… Но такой переход всегда личная трудность путешествующего субъекта. А если этот параллельный мир сливается с нашим? Если удалось размыть преграду между нашим миром и чужим, который от привычного нам мало в чем отличается?

Но отличия есть, и разница эта оказывается весьма ощутимой. Вот тут-то и возникают сюрпризы.

Содержание Пролог Часть первая Часть вторая Александр Лонс Арт-Кафе Пролог Вхотелось подышать воздухом. Октябрьская решилипеременчива,по мывне рассчиталиМосквы. Никакой Патриаршийпри этом мосту сразу где накупили холодную осеннюю субботу мы с подругой прогуляться центру вечерней особой цели не намечалось, просто запогода и с одеждой. Сначала грелись в «Молодой Гвардии», разных умных и интересных книжек, а потомнеторопливо направились сторону Кропоткинской, через мост. На несколько человек фотографировали Храм в последних лучах закатного солнца, чуть в стороне экспансивно целовалась влюбленная парочка, компания молоденьких девушек весело шла в сторону Храма, а где-то играли Баха. Звучала Токката и фуга ре минор – наиболее известная «Токката и фуга» для органа.

«Если бы я вдруг почему-то замыслил преступление, – почему-то подумалось тогда, – то только под эту музыку».

Я старомоден? Какой уж есть.

– Извините, вы не знаете где здесь Берсеневская набережная? – спросила меня одна из симпатичных девчушек, идущих в сторону Храма. – Там еще кафе «Златоглазка»?

– Да. «Арт-кафе Златоглазка», – важно заявил я, посмотрев куда-то в направлении памятника Петру Первому.

Бронзовый монстр инфернальным силуэтом темнел на фоне вечернего неба. В свое время почти стометровый идол вызвал возбужденные дискуссии в разных столичных тусовках. Спорили как о неоднозначном наружном облике памятника, так и о сомнительной его ценности для народа. Фигура раздражала всех. Говорят, что скульптура вошла в рейтинг самых безобразных и уродливых монументов мира, заняв там почетное четвертое место. По слухам, первоначально изваяние делалось, как памятник Христофору Колумбу к юбилею открытия Америки, но и в Испании, и в странах Нового Света принимать истукана отказывались категорически. Тогда автор отпилил Колумбу голову, а на ее место приварил голову Петра Первого, затем приделал флаги с Андреевскими крестами и «подарил» администрации Москвы. Злые языки уверяли, что на самом верху скульптор планировал оборудовать вращающийся световой маяк, как на Эйфелевой башне, но потом передумал из-за нехватки средств.



– Точно! Арт-кафе! Так оно и называется! – обрадовались девицы.

– Вон там где-то ваше кафе, – я неопределенно махнул рукой в сторону набережной Москвы-реки. – Но как пройти не знаю, каждый раз с противоположной стороны пробирался, закоулками. Извините, что не помог.

Расстроенные девушки стали обращаться к кому-то еще с тем же самым вопросом. Но на Патриаршем мосту обычно ходят только туристы. Они и сами-то толком не в курсе, где тут Берсеневская набережная, и что там за арт-кафе.

Несмотря ни на что, я многое смог бы рассказать об том симпатичном местечке.

– Слушай, – обратился я к своей спутнице, – ты думаешь о том же, о чем и я?

– Дай угадаю. Тебе захотелось еще раз вспомнить ту историю? Да?

– Да, – кивнул я. – Но не было там никакой истории, скорее дурацкое приключение. Только вспоминать будем вместе и параллельно, ага? Может получиться интересно!

Повисла пауза. Моя спутница молча наблюдала закатное небо с силуэтами зданий и, казалось, совсем ушла в собственные мысли.

– Параллельно может совсем не получится, – вдруг сказала она через некоторое время, – я же буду вспоминать о своем, о девичьем, и вовсе необязательно, что выйдет параллельно и интересно, но… но я подумаю.

Часть первая 1. Много вопросов Вообще-тоочень регулярно доне каждыйнервничаю иногда. ЯВот там бывает интереснонравится обстановка,посещать специализированные клубыужекафе, я мужик спокойный, хоть и и тянет расслабиться. Случается, люблю и пусть не и день. Забавные места: следить за посетителями в те недолгие периоды, когда я пришел, но еще не успел устать соответствующей кондиции. просто наблюдаю. Мне интерьер и сама ситуация. Меня интересуют люди, которые, как правило, занимают сидения подле стоек и отсиживаются там на протяжении вечера. Они как на выставке. Если приглядеться повнимательнее, можно отметить несколько симпатичных лиц, коих окружающий интерьер интересует в самую последнюю очередь. Они заняты. Они рыщут плотоядными взглядами, присматривая обеспеченных джентльменов. Это те самые клубные девушки, что изо всех сил стремятся напоминать героинь Минаева. Раз в полчаса барышни устраивают дефиле по территории кафе и, проходя мимо перспективных столиков, подмигивают знакомым и ожидают приглашения от незнакомых.

Эта девушка выпадала из общей схемы. Крайне короткая стрижка, худощавая фигура, высокие скулы, короткий немного вздернутый нос. Лицом – вылитая Кейт Наута[1]. Видимо, она волновалась, поскольку нервно провела рукой по ежику своих осветленных до соломенного цвета волос.

Я давно заметил ее и лишь подыскивал подходящий момент для знакомства. Слишком уж тщательно эта девушка выказывала свою незаинтересованность в моей персоне. Почти каждый вечер я видел ее здесь. Она явно за мной наблюдала, причем постоянно и давно. А в тот раз, когда назойливое внимание со стороны этой особы стало по-настоящему напрягать, решил, что хватит. Пора: девушка пересела за столик. Я встал, пересек зал и подсел к своей знакомой незнакомке, благо пребывала она в гордом одиночестве. Она будто выскальзывала из окружающей действительности. Я осторожно присел рядом на стул, она скосила глаза в мою сторону таким небрежным движением, будто моя персона нарушила некую священную церемонию.





– Не возражаете? – осторожно осведомился я.

– Место не купленное, – подчеркнуто пренебрежительно ответила девушка. – Но разве спрашивают не перед тем, как садиться?

Похоже, она все-таки нервничала, или мне только показалось? Я внимательно наблюдал за ее руками: у нее были длинные тонкие пальцы, фарфоровидная кожа, сквозь которую просвечивали синие жилки. Ей, конечно, далеко до идеалов моих юношеских мечтаний, но если бы реальная женщина имела пропорции куклы Барби, она бы вообще не смогла ходить по Земле. По Луне разве что.

– Почему вы за мной следите? – снова спросил я.

– Кто? Я? – очень натурально удивилась она, слегка передернув плечиками. – Вы мне?

Когда я увидел ее впервые, она сидела за вишневым коктейлем. Рядом с ней в ту пору обретался какой-то невнятный парень, излишне усердно изображавший кавалера. Странное сочетание. Я тогда заказал себе джина и набрался до состояния абсолютного свинства, причем первый раз за очень-очень долгое время. Причины имелись: в ту пору я разводился с женой, уже повторно, с болью, с кровью, и настроение выдалось отвратительнейшее. С тех пор я часто видел здесь эту странную девушку. Она приходила в разных одеждах, с разнообразными прическами и макияжами, иногда с кем-то, но чаще – одна. Временами использовала очки, парики, иногда – цветные контактные линзы. Видимо старалась менять внешность. Сегодня она была подстрижена под «ежик», что удивительно подходило ее лицу. Но одежда! Странноватое платье до полу диссонировало с лицом и прической. Впрочем – ей шло всё.

– Вы мне?

– А то кому ж? Вам, конечно, – не очень деликатно подтвердил я. – Только не надо всего этого, хорошо? Прошу вас. Вы знаете, о чем я, и я, естественно, тоже знаю. А я знаю, что вы знаете, что я знаю. Тогда зачем нужен весь этот спектакль?

Ее пальцы двигались порывисто, но изящно, они складывали салфетки в треугольнички, потом откуда-то появлялась ручка, и эти недоделанные оригами покрывались мелким замысловатым узором из звездочек и снежинок. Среди них никогда не появлялось ни одного повтора.

– По-моему вы ошиблись, – небрежно бросила моя собеседница.

– Ну, такое уже крайне маловероятно, – возразил я уверенным тоном. – Я прихожу в это милое кафе почти каждый вечер, в одно и то же время потому, что люблю здесь обедать. Мне так удобно по ряду причин, которые в данный момент нам не важны и не должны быть интересны. А вот вы появляетесь почти всегда в то же время, что и я. В мое время. Обычно приходите чуть раньше или одновременно и следите за мной. Сначала я думал – показалось. Ну, мало ли! Но потом стал приглядываться и замечать, что вы регулярно меня проверяете. А если я встаю из-за стола, то вы как-то нервно реагируете. Причем стараетесь это скрыть, что уже странно. Вы меняете внешность, парики, одежду и общий стиль. Иногда вас кто-нибудь сопровождает, изображая партнера. С вами может быть парень или девушка, но бывает, что вы приходите сюда в одиночестве, и тогда вам случается отбиваться от всяких липучих приставал. Сначала вы незаметно провожали меня до дома, благо тут недалеко, но потом перестали. Видимо удостоверились, что я консервативен в своих маршрутах. Не думаю, что я привлек вас как самец. Это вряд ли. Скорее у вас ко мне чисто деловой интерес, а значит, сие должно меня как-то касаться.

Причем напрямую.

– Так чего вы от меня хотите? – продолжала ерепениться девушка, холодно разглядывая меня своими большими серо-зелеными глазами. Красивые у нее оказались глаза, лучистые, с длинными загнутыми ресницами. Впрочем, все остальное тоже очень даже ничего. – Я сейчас позову охрану.

– Объяснений от вас хочу, разве непонятно? – немного раздражено сказал я. – Сильно желаю, можно сказать. Причем тут охрана? Вы – умная девушка, по лицу видно, а теперь тянете время, чтобы придумать достойную версию ответа. Странно, что она у вас не приготовлена заранее. Почему? А охрану вы не позовете, ведь я вам ничем не угрожаю, что вполне очевидно. Нет? Может, объясните происходящее?

После того, как я выдал эту фразу, повисла небольшая пауза. Небольшой передых, позволивший пораскинуть мозгами на вечные темы. Людиобычноне думают, что умные, красивые, добрые персонажи – или не живут в объективном мире, или не существовали вообще. Это же идеальная схема, абстракция, утопия! На самом-то деле люди в моей, вашей, да в чьей угодно действительности, разделяются на тех, кто нравится и тех, кто несимпатичен. Если вы видите сексапильную девушку, то сразу же воображаете, как она выглядит без одежды. Желая ей польстить, вы говорите «ты умная» вместо того, чтобы сказать – я согласен с тобой, «ты красивая» – вместо честных слов «я хочу с тобой переспать», ну и так далее в том же духе. Ваш мир по своей сути непредвзят, и вы не обязаны стараться творить его в своем сознании таким, как в какой-нибудь идеальной книжной схеме. Эта девушка мне определенно симпатична.

– Как много вопросов. Ну, хорошо, – наконец согласилась она. Вероятно, у нее просто не оказалось под рукой хорошего ответа, чтобы противопоставить моим аргументам. – Предположим, только предположим! Что я за вами наблюдаю. Вам-то что? Я не делаю вам ничего плохого, никоим образом не посягаю на ваш суверенитет и никак не осложняю вашу жизнь. Ни личную, ни общественную.

– Дело не в осложнениях. В этом случае у меня есть к кому обратиться, не вопрос. Просто я любопытен от природы, имеется у меня такой недостаток.

Врожденный, вероятно.

Некоторое время она молчала, зачем-то внимательно глядя в мои глаза. У нее самой глаза смотрели изучающе и настороженно, а в глубине взгляда таилась какая-то сумасшедшинка, так высоко ценимая понимающими людьми.

– Только не говорите сейчас, – прервал я надоевшую паузу, – что я вам напоминаю старого школьного знакомого, с которым вы не виделись много лет и учились в параллельных классах.

– Не буду, – вдруг согласилась она, – я просто смотрю, и хочу понять, что вы за человек.

– А нафига понимать? – недовольно и грубовато спросил я. – Вам-то зачем?

– Дело в том, что о вас я знаю практически все. Причем, чем больше узнавала, тем более странным вы мне казались. И одновременно с этим, я не понимаю того, что мне действительно хотелось бы про вас узнать. Временами вы вообще напоминали какую-то мифическую и придуманную личность.

– Ну, знаете ли, – рассмеялся я. – Я же не принц Хаоса чтобы подозревать меня в чем-то сверхъестественном и нехорошем. И не сэр Макс, чтобы плевать ядовитой слюной и жить выдуманным персонажем.

– Хорошо, ваша взяла, – кивнула девушка, видимо приняв окончательное решение. – Сначала я расскажу о некоторых фактах,вам без сомнения известных даже лучше чем мне, а вы поведаете мне по секрету, что я должна была подумать. Кстати, по ходу событий объясню, чем вызван интерес к вашей личности. Интерес, кстати, сугубо академического свойства.

Она снова умолкла, а я тем временем заказал еще ананасового сока и по порции сливочного мороженного с шоколадной крошкой. Она вроде бы не возражала.

– Предположим, – вдруг опять заговорила девушка, – что вы живете как законченный циник. Ну, так жизнь повернулась, и звезды так встали. Предположили? Очень хорошо! Теперь допустим на секунду, что вы еще и представитель безнадежно непристойной профессии частного детектива. И не где-то там, в фэнтезийном мире Мартина Скотта[2], а в нашей Раше, более того, в городе Москве, где немалый цинизм есть обязательное условие существования. И как? Устраивает такая постановка проблемы? Ну, тогда вы меня точно поймете.

– Значитдело в том… – Дело в том, – перебила она меня, – что я – детектив, и работаю в частном сыскном агентстве. Сначала работала на… ну, сейчас уже не столь уж важно, на кого именно. Соблюдать тайну клиента – моя святая обязанность, и тут без вариантов. Именно тогда я и собрала на вас очень полное досье. Я знаю вас почти так же хорошо, как близкого родственника: гдеживете и с кем, с кем встречаетесь, когда и где, сколько денег на ваших счетах, какие у вас предпочтения, какого цвета и фасона трусы вы носите и какой зубной пастой чистите зубы. Я знаю даже то, что в три года вы болели корью, в шестилетнем возрасте вас водили к логопеду, и кто были ваши школьные друзья, а кто – враги. Короче, я знаю о вас все. Но тот контракт давно уже закончился и сейчас я наблюдаю за вами исключительно из личных соображений.

– Вот как? – удивился я. – Значит, вы – частный детектив? И что же это за личные соображения?

– Вот так, – отрезала девушка, резко проигнорировав вопрос о соображениях. – Начнем с того, что вы, обычный офисный служащий, вдруг исчезаете, а потом вас случайно обнаруживают в какой-то больнице в коматозном состоянии. Позже вы приходите в себя, вам проводят курс лечения, вы выписываетесь через какое-то время, но ваша жизнь коренным образом меняется. Бросаете перспективную хорошо оплачиваемую работу и открываете свой магазин, который не приносит никаких доходов. Во всяком случае – официально. Во время кризиса! Как он там у вас назывался? «Необычные Подарки»? Спрашивается, откуда деньги и зачем вообще это всё, ведь дураку понятно, что вы рано или поздно прогорите и вылетите в трубу. Причем скорее рано, чем поздно. Подождите, я сначала скажу все, что меня беспокоит, а потом уже начнете свои объяснения. О’кей? Идем дальше. Откуда вообще у вас вдруг финансы на открытие собственного бутика? Обычно крутые бизнесмены дарят такие магазины своим любовницам или женам, чтобы те не дурели со скуки, а занимались чем-нибудь похожим на дело и повседневную работу. Иногда эти дамы учатся на платных отделениях дорогих университетов, обычно на психологов, и бывает, что владеют такими вот разными предприятиями. Доходов эти бизнесы не приносят в принципе, одни убытки, и существуют исключительно за счет состоятельного спонсора. В вашем же случае, такое не проходит, не получается – вы разведены, а богатой любовницы у вас нет и на альфонса тоже не похожи.

– Спасибо хоть на этом, – буркнул я под нос.

– Не стоило благодарности.

Пока я вслушивался в ее голос, то понял, что эта девушка мне безумно нравится. Мою собеседницу можно было назвать очаровательной, несмотря на явные попытки эту самую очаровательность скрыть и замаскировать. Но я всегда умел видеть женщин такими, как они есть, без антуража, которым они себя старательно облекают. Если рассуждать с классических позиций, то девушка красивой не была. Длинный рот, коротенький вздернутый носик с едва заметными веснушками (видимо, их безуспешно пытались извести), агрессивный взгляд слегка тронутых косметикой глаз, угловатая фигура с квадратными плечами. Но все-таки данное сочетание производило сокрушительный эффект. Или это у меня такой вкус?

– Действительно не стоило, – смущенно пробормотал я. – И вряд ли того заслуживало.

– Идем далее, – продолжала девушка, снова пропустив мою ремарку мимо ушей. – Почему-то вас нежно опекала национальная безопасность, причем не так уж долго. Тут я не ошибаюсь, поскольку и меня они тоже зацепили краем, и велели вас не трогать особо сильно. Но потом, сразу и вдруг, интерес к вашей личности был утрачен. Это как? Теперь – характер. После того, как вы угодили в больницу и провалялись там в коме, ваше мироощущение и система ценностей претерпели значительные изменения. Можно даже сказать – кардинальные.

– Еще бы, – уцепился я за брошенный спасательный круг. – Люди меняются после такого. Говорят – это как-то сказывается не только на восприятии окружающего мира, но и вообще на осознании всей реальности.

– Согласна, можно списать на медицину. Сначала вы были бабником, а потом стали примерным семьянином. Потом развелись… Почему, кстати? У вас же был удачный брак. Илитяжело вспоминать?

– Ну, почему же… И я рассказал историю своего знакомства с Ольгой, немного упомянул о счастливых годах, проведенных вместе, и скупо поведал о нашем разрыве.

Окончательном, на сей раз.

– …а потом, – заканчивал я свою короткую повесть, – она вдруг сказала: «я ухожу». Сказала так просто и обыденно, будто собиралась за хлебом или на работу. А всего за день до этого все казалось таким хорошим, что щемило где-то между ребер. В ответ я лишь повернул голову в ее сторону и буркнул:

«угу». Она оделась и ушла. А назавтра я пришел в тогда еще свой магазин, и никто так и не заметил, что от меня ушла та самая женщина, которую я любил значительный кусок своей жизни. Потом эта женщина вывезла свои вещи, а мы больше не разговаривали и не встречались до самого развода.

– Ну… тогда – извините. Так вот, вы одиноки, но, тем не менее, время от времени встречаетесь с красивыми молодыми женщинами, и ничего интимного между вами сначала не происходит. Это притом, что с вашей сексуальностью все в полном порядке… Потом вы наверстываете упущенное, но с какой-то старомодной неторопливостью.

– Вы слишком добры, – ехидно сказал я, посмотрев поверх ее головы, туда, где раньше висела картина, но теперьнесохранилось даже следа.

– Короче говоря, – продолжала девушка, в очередной раз проигнорировав замечание, – возможны два варианта: либо вы большой искусник по части обмана, можно сказать – мастер, либо… – Либо что? – перебил я.

– Либо вы действительно очень честный человек. Ну, очень, очень похожи вы на честного человека! Хотя, по нынешним временам, такую роскошь – быть честным – позволить себе могут совсем немногие. Однако ж у вас, похоже, это каким-то непонятным образом получается. Вполне возможно, что такое не всегда делает вашу жизнь легкой, и далеко не каждому ваша честность нравится, но друзья и близкие за это вас уважают и ценят.

Мы говорили какими-то вылизанными, взвешенными и отточенными фразами, будто герои мыльной оперы для домохозяек среднего возраста.

– Любопытный анализ! А откуда вы имеете сведения о таких тонкостях моего бытия? – изумленно перебил я. – Как об этом вообще можно узнать со стороны?

– Можно, – усмехнулась девушка. – Есть разные методы… Тем временем кафе жило своей жизнью, а я привык сидеть в той части кафе, что уже считал своей, где погружался в разные безмятежные мысли. Люди приходили и уходили. Время шло, секунды складывались в минуты, напоминая своим ходом о вечности. И в эти минуты вечность наступала слишком быстро. А может наоборот – медленно? Хотя – кто может знать, что было там, в истинном мире, что за долгие годы мы привыкли называть своим?

устала. Накопилось нервное. С чего бы? Сама не пойму. Работа, скорее всего – больше нечего.

Я Принято считать, что профессия частного детектива интересна, увлекательна, очень романтична, причем окутана покровом таинственности. А все от кино и дурацких книжек про сыщиков. Вранье! Наша работа тяжела, грязна, нудна и малодоходна. К тому же опасна. Мало того, что почти постоянно приходится иметь дела со всякими малоприятными личностями, но и от вполне рядовых граждан редко когда встретишь должное понимание. Причем угроза исходит как от самих «объектов разработки», так и со стороны клиентов. Да, такое тоже встречается! Кроме того, напрягают правоохранительные органы, которые ну никак не желают видеть в нас своих коллег. Даже странно – почему бы? Казалось уж, коль скоро часть их работы мы берем на себя, делаем то, до чего у кого-то просто руки не доходят, так хоть спасибо могли бы сказать! Ага, щаз! К тому же, частные лица (мы таковые и есть) по закону просто не имеют права вмешиваться в следственный процесс.

Вот уж три года и три месяца, как я тружусь на этом поприще, поэтому знаю, о чем говорю. Да и вообще – быть детективом женщине, это совсем не то, что мужику. Намного тяжелее. Не поняли почему? А угадайте с трех раз! Вот, к примеру, приходится работать в наблюдении… сидишь и ждешь, а оторваться и отвлечься нельзя! Вдруг важное что упустишь? Вот и сидишь, бывало, как приклеенная в своей машине, и так – много часов! А если в это время приспичит, извините, пописать? Мужику – ему проще, ему все проще. Да и вообще мужики дольше терпеть могут. А если совсем кирдык, то взял и налил в бутылочку, которую потом выкинул куда-нибудь, как китайцы на рынке делают. А если нет бутылочки, то можно и так, в уголочке, или через трубочку, просунутую куда-нибудь подальше, коль не очень брезглив.

Но все это лирика и смешные мелочи.

Работа у меня сейчас – мегатухляк, как курилка в универе на пятом курсе. Ужас. От всего этого веет хандрой и сном. Кажется, у меня развивается «синдром картошки»: желаю возлежать где-нибудь в темном укромном месте, и чтобы меня никто не шевелил недели две, пока мозг не выдаст новые ростки с правильными мыслями.

Хорошо еще, что времена одиночек давно ушли в прошлое. Даже на тех редких индивидуалов, что декларируют работу соло, на самом деле всегда трудится команда помощников. Если желаете узнать как, почитайте хоть про Ниро Вульфа. В моем же случае дело обстоит вполне солидно – работаю я на основательную компанию, мощное детективное агентство, где корпоративные интересы идут сразу следом за интересами клиента. Я там мелкая сошка, но иногда бывает, что руковожу расследованием, когда дело поручено или досталось мне персонально. Непосредственно всем руководит наш шеф – начальник головного офиса. У нашей фирмы есть отделения во всех крупных городах, и некоторых не столь крупных, да и дела мы ведем по всей стране, по «ближнему зарубежью», а если того требуют обстоятельства – то и по дальнему.

Ввязаться меня угораздила пара обстоятельств. Во-первых, природная наивность с переходом на глупость, а во-вторых – надоевшее безденежье. Почему-то вдруг я решила, что частный сыск – прибыльное занятие. Видимо после безответственного просмотра соответствующих телесериалов и чтения надлежащих книжек. Говорю же – дура была!

Работаю, как уже говорила, не одна, а в компании, и компания эта называется «Эридания». Корпорация такая. Попала туда можно сказать чудом. Както раз, когда порвала со своим очередным бывшим любовником, срочно понадобилось искать работу, и уже тогда я вполне отдавала себе отчет, что с моим университетским дипломом (специальность – философия) нужно очень-очень постараться, чтобы отыскать себе достойное применение. Карьера госчиновника или офисного сидельца меня не устраивала категорически. Знаю, что это такое. Журналистика меня не интересовала, секретаршей становиться не хотелось, а до фотомодели я не дотягивала по внешним данным. Да и возраст уже не тот – туда надо лет с четырнадцати, а не с двадцати двух.

Ни на что, особенно не надеясь, я разослала всюду, где только можно, свои резюме, и настроилась на долгие и бесполезные поиски. Предложения были, но все не то. Хотелось жизни, настоящей жизни, когда бешеное сердце бьется от восторга, от страха, от скорости – не важно. Когда руки трясутся, когда ком к горлу подступает, когда от волнения внутренности скручиваются в узел.

Долго ли, коротко ли, но ничего достойного и подходящего не появлялось на горизонте. Но, в конце концов, фортуна сжалилась надо мной, и вот – приглашение на собеседование. Интересное предложение! Помогла магистерская диссертация, все-таки какая-никакая, а ученая степень. Почему меня, абсолютно неопытную в этом деле, взяли на работу, даже при наличии «свободно конвертируемого» диплома, я поняла далеко не сразу. Ничего хорошегоне ожидала, и на половину вопросов ответила честно – не знаю!

На собеседовании в первую очередь спросили стрессоустойчива ли я, потом – о моем трудовом пути в этой жизни. В общем-то, мне было о чем рассказать, ведь днем-то я чересчур даже нормальная, вот и уравновешиваю себя ночными срывами. На меня явно хотели произвести впечатление, а я, в свою очередь, желала очаровать возможного нанимателя. Наше начальное общение было похоже на встречу двух близких родственников после долгой разлуки. Однако вскоре тон радостной встречи начал постепенно тускнеть.

Но об этом – после.

Если честно, то работать мне не привыкать. Сразу, как только поступила в универ, то трудилась постоянно. В самом начале рабочей деятельности вкалывала секретарем в деканате. Веселенькая оказалась должность! То дипломники толпой завалятся за справками на работу, то двоечники придут за направлениями на пересдачу… устала объяснять, что я не верблюд и справок этих не делаю. Приходишь в понедельник с утра на работу, думаешь отдохнуть от выходных, спокойно чайку попить, книжечку почитать, а тут люди какие-то непонятные косяками ходят, работать заставляют, а еще и декан ни свет ни заря припрется. Эти личности меня потом достали немыслимо, и в ту пору я возненавидела всех студентов планеты. Потом декан пытался меня совратить – старый пень, а все туда же! Студенток ему мало! Ушла работать в милицию и очень скоро невыносимо возненавидела всех ментов, которые оказались тоже не сахарные… А еще потом решила, чтоб не рассвирепеть на весь мир – надо закалить душу и искать себя совсем на другом поприще. И вот, при помощи тогдашнего бой-френда, устроилась менеджером по персоналу, причем занималась этим довольно-таки долго. Проводила с людьми собеседования, как при приеме, так и при увольнении. Ну, о-о-о-очень интересная работа оказалась. Каждый человек – своя отдельная история, со своими особенностями, характерами, амбициями. У каждого по-своему горит в глазах огонек, а у некоторых его вообще нет. Не соскучишься. Необходимо было всегда создать некую атмосферу общения, чтоб человеку было комфортно преподать себя как потенциального сотрудника. Улыбочка на лице, искренняя заинтересованность человеком, несмотря на то, кем он пришёл устраиваться – руководителем высшего звена или уборщицей. Поэтому много было и подводных камней – все свои эмоции и переживания, все свои проблемы приходилось оставлять дома, ибо по первому собеседованию у человека создается впечатление о фирме, да и ощущение собственной значимости.

Но только я рассталась с тем своим бой-френдом, как из фирмы пришлось уйти. По причинам вполне понятным.

Ну и вот, привыкла я, что в жизни всегда все сложно и с препятствиями, а тут сразу после собеседования меня взяли. Правда – с испытательным сроком, но что-то подсказывало – возьмут насовсем, я сумею, я справлюсь. Прорвусь, оправдаю надежды.

Впрочем, долгое время вообще не могла понять, почему меня приняли на работу в «Эриданию», если на половину заданных вопросов честно не знала ничего. Уже потом, когда испытательный срок завершился, и я вполне утвердилась в этой компании, спросила шефа напрямик – «прочему я, ведь плохо же отвечала и была совсем незнакома со спецификой?» Ответ прозвучал таким образом: «Вы работу искали? Искали. Работать хотели? Хотели. Ну и вот!

Желание было видно, а если есть желание, то научиться можно всему и всегда».

Довольно скоро я втянулась, и хотя по прошествии нескольких месяцев уверенность в будущей карьере у меня слегка поблекла, поняла – мое! Я созрела для того, чтобы работать кем угодно – лишь бы в частном сыске. У меня есть твердое, хоть и банальное убеждение, что каждый человек (а женщина в особенности) должен получать удовольствие от своего труда. Человек, который трудится без удовольствия – всегда плохой работник, и толку от него мало, простите за элементарную истину.

Мне вовсе не стыдно признаться, что я нежно люблю книжонки вроде «Руководства для начинающих стерв». Далее следуют: «Стерва ведет переговоры», «Стерва в большом городе», «Моя любимая стерва» и разные другие подобные мануалы, в названии которых есть слово «стерва». Такие учебники годятся для всех тех женщин, кто нашел себя в этом мире, и для тех, кто еще пребывает в поиске. Женщина успевает преодолеть во много раз более тяжелый и трудный путь, чем ее коллега мужского пола. Путь разгромов и удач, проб и ошибок. Но при этом она выстаивает, не ломается, закаляется и в дальнейшем получает значительные преимущества. Эти книжки завораживают. Хотя и не до конца понимаю, почему, но так круто, что не оторваться. Видимо срабатывает стереотип: говори тупые банальные мысли и с тобой все будут согласны – сойдешь за умную.

Я сравнительно быстро уяснила еще одну азбучную истину. В нашей фирме в первую очередь ценили тех сотрудников, что приносили реальные деньги. Нашел перспективного клиента, заключил с ним выгодный контракт – респект тебе и хорошая оплата, а если сидишь и ждешь, чего начальство прикажет – грош цена в базарный день.

Но шеф! Шеф доводил меня иногда до состояния полной нестабильности. Он постоянно лез в мои дела, и если оказывалось потом, что была права я, он причислял к собственным заслугам, а если ошибалась – обвинял, естественно, меня одну. Впрочем, в глубине (или даже не в глубине) своей души он понимал, что от меня есть толк и великая польза, поэтому не выгонял. А в один прекрасный день подписал даже дополнение к контракту, из которого явствовало, что в случае моего увольнения по инициативе администрации, мне выплачивается вполне солидный «парашютный» бонус – увесистое выходное пособие.

Первоначальноэтом свои собственныеоформление поручили хорошему художнику, велевпоявились отлично исполненные скартиныис название – «Арткафе задумывалось как место встреч художников и прочих креативных молодых людей творческой богемы, отсюда голеньких фей со стрекозиными крылышками и золотыми тенями вокруг глаз. Некоторые рисунки смотрелись настолько эротично, что владельцы заведения повесили их в недоступных для обзора местах. Кое-какие картины сняли и куда-то унесли значительно позже открытия. Говорят, что изначально картин вообще было гораздо больше, но часть из них администрация отказалась покупать наотрез. Слишком уж велик был риск потерять лицензию изза обвинений в распространении порнографии и растлении несовершеннолетних посетителей. Может поэтому, а возможно и нет, но основной замысел удался только частично: кафе медленно, но верно превращалось в место встреч девушек-лесбиянок и прочих лиц «нетрадиционной сексуальной ориентации». В итоге многие из присутствующих все чаще и чаще косились на меня неодобрительно и откровенно враждебно.

Несмотря ни на что, я даже не знаю, что может быть приятнее вечернего кафе. Нравится. Есть все же что-то притягательное в мягкой музыке, пластично навевающей сонные думы, спокойной чуть богемной атмосфере и благоухании ароматного кофе, в котором можно раствориться вместе со своей собеседницей. Золотистая шапочка пенки в чашечке. Некурящий зал. Чуткая, едва утомленная улыбка. Легкий взор. Полное отсутствие глубоких мыслей и свободная беседа. Не мой случай.

Убить всю ту душевную плавность можно без всяких затруднений: достаточно одного только взгляда на часы. Но я никогда не ношу часов, а в этом милом кафе настенных часов нет. Говорят, что вначале тут висели большие и стильные часики, но по многочисленным просьбам посетителей их сняли и теперь тут как в казино Лас-Вегаса – часов нет. Время портило настроение клиентам. Но, скорее всего, мне в ближайшем будущем придется искать другое место для обедов. Здесь становилось дорого и вообще некомфортно. А я люблю одиночество и стараюсь держаться подальше от шумной людской толпы. В тот вечер повезло – было тихо и немноголюдно. Несколько пар сидело за отдельными столиками, тихо разговаривая между собой. У задней стены помещения, взявшись за руки и каждую минуту с боязнью поглядывая в сторону входа, расположилась парочка любовников-геев. Двое молодых туристов, видимо – немцев, недоверчиво изучали меню, подозрительно косясь на названия знакомых блюд. Слишком уж они отличались от привычного исполнения.

– Есть разные методы, – пояснила девушка, сидящая за одним со мной столиком. – Например, самый банальный опрос соседей, прослушивание, перлюстрация переписки, наблюдение, проверка выброшенного вами мусора… Мне продолжить? Я думаю, и сами все прекрасно понимаете. Современный человек читает детективы, смотрит фильмы и получает отовсюду массу всевозможной информации на подобные темы.

– Что да, то да, – криво усмехнулся я. – Вы сто раз могли понатыкать у меня жучков, видеокамер, подключиться к моему интернету… Но ради чего, собственно? Зачем? Вы так и не объяснили. Ведь сейчас это у вас только хобби, я правильно понял? За работу со мной вам не платят, а такие игры стоят немалых денег. Да и время отнимает. Или я неправ?

– Ну, не совсем правы. Полупрофессиональное оборудование сейчас сравнительно дешево и легкодоступно, а в вашем случае, его вполне достаточно.

Скажу больше, после того, как я прекратила с вами работать по заказу, я просто не стала снимать свои закладки.

– А ну, да, – сказал я, вертя в руках почти пустой уже бокал. – Мог бы и сам догадаться.

– Кроме того, я провела незаметно от вас серию проверок, обработала результаты и получила достаточно информативный профиль вашей личности.

Схемы я показывать не стану, просто расскажу на словах. Получился интересный результат. Хотите послушать?

– Конечно, – кивнул я, и невольно снова взглянул на пустое место, где раньше висело удивительной красоты изображение двух развратных фей.

– У вас высокий уровень интеллекта, что помогает вам оказывать влияние на людей, но при этом основная часть вашего окружения убеждена, что вы самый настоящий мизантроп. Однако с таким мнением вряд ли согласятся ваши немногочисленные друзья, или те, кого вы считаете таковыми. Вы подозрительны, скептичны, ваше доверие трудно завоевать. Вы странный непредсказуемый человек и вас многие боятся. Если вы в плохом настроении, то к вам вообще лучше не подходить на расстояние взгляда. Слова справедливость, равноправие, человеколюбие – пустое место для вас, но слово дружба для вас святое. Вы относитесь к немногим людям, что умеют ценить дружбу. Вы способны понять чужую боль, но так же вы способны ее преумножить, сказав лишь слово. При этом, вы скромный и не агрессивный человек и очень не любите брать на себя ответственность. Вы любознательны, но вместе с тем недоверчивы, способны к притворству. Прекрасно видите изъяны, пороки и слабости других людей, кроме того, с большим трудом прощаете чужие ошибки и практически никогда не даете человеку второй шанс.

– Послушать вас, так я просто какой-то образец для подражания.

– Не вполне образец. Всякую просьбу о помощи вы воспринимаете с подозрением, пытаясь найти меркантильные резоны и неблаговидные устремления. Вы готовы беспокоиться, в первую очередь, о собственном спокойствии. Такое отношение к людям, вероятно, вызвано прежним, отрицательным опытом вашей жизни. Будучи достаточно спокойным по натуре человеком, вы порой начинаете проявлять агрессивность и готовы к нападкам на людей даже в тех ситуациях, которые легко разрешимы диалогом. Немалую роль так же могут играть и завышенные требования к себе лично, которые вы распространяете на окружающих вас людей. Продолжить?

– Да, прошу вас. Все выглядит очень похожим на правду.

– Пожалуйста, – охотно согласилась девушка. – При этом вы не встречаете понимания со стороны, чувствуете разочарование, обиду, уходите в себя, еще более ограничивая собственное общение. Мало кто знает, что у вас все же есть свой немногочисленный близкий круг, которых вы высоко цените, люди, по отношению к которым вы готовы на все. Очень тяжело переживаете потери близких людей. Еще надо добавить, что вы стремитесь упорным трудом внедрить в жизнь собственные планы, неохотно рассказываете о себе, вместе с тем жизненно активны, настойчивы и постоянны в достижении своих целей, причем успеха достигаете собственными силами.

– Сколько, однако, нового я узнал о себе! – сказал я, поймав маленькую паузу.

– И последнее. Вы – замкнутый человек. Конечно, не в полном смысле этого слова. Вы далеко не аутист. Вероятно, для вас очень много значит ваша комната, это та берлога и та крепость, куда у вас очень часто возникает желание залечь от проблем и забот окружающего мира. Скорее всего, вас удовлетворяет ваш нынешний образ жизни, вы мало подвержены депрессиям, вполне устойчивы к стрессам и неспособны к резким перепадам настроения.

– Интересно, – сдержано отреагировал я. Услышать во многом верную оценку собственной личности из уст практически незнакомого человека не всегда приятно, и я был слегка шокирован. – Вероятно, вы хорошо разбираетесь в людях. Или тут просто часть профессии?

– Есть такое дело. Вот за все это меня до сих пор и не уволили с работы, кстати. Этот ваш психологический профиль – очень похож на мой, если отвлечься от гендерной принадлежности. Последнее время я вообще немало интересного о себе узнала. Я успела снискать себе славу детектива-стервы. Оказывается, моему шефу прямым текстом говорили неоднократно: «Зачем вы с ней связались? Она же стерва». Шеф, с присущей ему деликатностью, передал мне этот разговор с собственными комментариями, при этом подмигивал и нехорошо усмехался. И я пока не очень-то пойму, почему, если учесть, что последнее время только и делаю, что работаю, как каторжная. Впрочем – ладно, мне совершенно не обидно. И даже приятно: раз что-то говорят, значит – знакомы и со мной, и с моими результатами. Лучше уж быть стервой, чем восторженной гламурной дурой. Черный пиар – всегда самый удачный.

– Да не такой уж и черный, если подумать, – задумчиво произнес я.

– В общем-то, да. Многие меня иначе как стервой и не называют никогда. Что-нибудь еще будем заказывать?

– Заказывать будем, – веско констатировал я, и добавил с поистине садистским удовольствием: – а знаете ли вы, что слово «стерва» в первозданном смысле обозначало труп околевшего домашнего животного? – слегка ехидным тоном сказал спросил я. Надо же было хоть чем-то отблагодарить за только что озвученный «психологический профиль». – Чаще всего – труп коровы? Это мертвечина, дохлятина, павшая скотина, как говорит словарь Даля. Так что я всегда с нескрываемым восторгом наблюдаю молодых девчушек, гордо именующих себя стервами.

– Это вы к чему?

В этот момент краем глаза я уловил какое-то движение и невольно повернулся в ту сторону. За два столика от нас неподвижно сидел человек и пристально разглядывал меня. Или девушку – с такого расстояния понять было трудно. Но во взгляде незнакомца сквозила такая неприязнь, такая ненависть, что делалось жутко. И хотя незнакомец был одет в обычный темный костюм весьма консервативного покроя, выглядел он скорее как бюрократ или вузовский преподаватель, нежели как московский обыватель, выбравший этот час для одинокого ужина. Что еще за тип? Естественно, что он заметил мое внимание к себе, но ничего не изменилось: мужик даже не удосужился отвести взгляд или изменить выражение лица.

– Извините, отвлекся, – слегка смутился я. – Даже не знаю к чему. Наверное, мне все-таки не стоило прямо так выставлять напоказ знание этимологии некоторых слов, как полагаете? Может, закажем что-нибудь покрепче?

– Нет настроения для покрепче, – как-то заморожено отреагировала девушка. – Так что? Расскажете о себе?

– Ладно, – согласился я после двухсекундной паузы, отодвигая на потом просьбу рассказать о себе. – Только возьму-ка я что-нибудь выпить. Для себя одного. Можно? Так, слегка. Напиваться не буду, а говорить станет легче. Не одобряете?

– С чего бы? Вовсе нет. Пейте на здоровье, главное – не теряйте над собой контроль.

В конце концов, мы оба взяли себе по рюмке мартини – моя собеседница неожиданно сдалась.

– Для начала, – сказал я, покрутив между пальцами коктейльную трубочку, – скажите, вас как зовут? Меня всегда угнетают безличные обращения к собеседнику. Тем более,что вы обо мне знаете все, а я о вас вообще ничего.

Сказав это, я припал к трубочке и высосал значительную часть содержимого рюмки.

– Стелла, – ответила девушка. – Пишется с двумя «л», если что.

– Будем знакомы,Стелла, – я слегка улыбнулся, маскируя вдруг возникшее ощущение дежа вю. А чтобы спрятать неловкость,отсалютовал рюмкой с остатками мартини. – А может, сначала расскажите о себе вы? Хоть в двух словах? А то мы в разных категориях, и я ощущаю себя некомфортно еще и от этого.

– Почему нет? Расскажу. Мне двадцать пять лет. Я – дипломированный философ, имею даже магистерскую степень по этой своей специальности. Удивлены? Меня всегда влекла именно психология общения, а философия в академическом понимании надоела. Но получать второе высшее, как сейчас очень модно, я считаю лишенным всякого смысла и значения. Если есть голова на плечах, то можно освоить все и так, а тратить время своей бесценной неповторимой жизни и сушить мозги для получения еще одной корочки – верх идиотизма. Ну, а если головы нет… то и так все понятно. Только глупые работодатели предпочитают тех, кто имеет два, три диплома… А у глупого работодателя работать тоже как-то глупо. Не находите? Надо просто выбрать себе ремесло и стать хорошим профессионалом… Потом я прошла собеседование в нашу фирму, меня туда приняли, и теперь я нечто вроде частного детектива. У меня даже соответствующее удостоверение имеется. Вот. Теперь – вы.

– Хорошо, только приведите мне хотя бы один аргумент в пользу необходимости повествовать вам о себе. Зачем мне это надо?

– Ну, хотя бы затем, чтобы я от вас потом отстала, сняла прослушку и рассказала, зачем вы мне нужны. Поверьте, моя история может оказаться не хуже вашей!

– Веский аргумент, – согласился я, подумав для вида секунд десять.

Если честно, я бы ей и так все рассказал: уж очень она мне нравилась.

– Значит так, – неоригинально начал я свое повествование. – Как-то раз, вызвал меня к себе мой бывший патрон… Да, эту историю я рассказывал всего дважды – один раз лечащему врачу, а второй раз – своей старинной знакомой. Причем второй раз случился в этом же кафе. Более того – за этим самым столиком. Мы, помнится, просидели тут почти весь день, так что полный рассказ получится долгим, и я никак не успею до закрытия. Если позволите – укороченную версию?

– Позволю, – улыбнулась она. – Если мне что-то станет неясным, или заинтересуют отдельные детали, я вас перебью и переспрошу, договорились?

– Хорошо. Так вот, – продолжил я, – вызвал меня как-то раз мой тогдашний начальник, да и говорит – принимайся за новую работу. Проект, мол, дорогой, ценный, и все мы должны благодарить высшие силы за его получение и свое в нем участие. Чего делать? Раз начальник велел, надо исполнять. Оказалось, что наша фирма тестирует один важный европейский продукт. Крупная разработка, и денег туда уже вбухали неимоверное количество. Называлось – «Проект Вильфиер». По сути, там была сетевая игра, где игрок действует против таких же, как он сам, игроков, управляя одним из героев. Вернее – живя его жизнью. Кроме вполне реальных людей там участвовали и компьютерные персонажи, отличить которых от управляемых живыми игроками казалось практически невозможным. Когда я немного вник в проблему, в первый момент сильно затосковал и захотел отказаться от участия. Но деваться было уже некуда и пришлось остаться в проекте. Я играл не один, а со множеством других, подключенных к своим компьютерам людей. Именно подключенным – на голову надевался специальный шлем, все чувства переносились в сюжет игры, а сам игрок терял всяческую связь с реальным миром. В этой игре не надо было ничего проходить и чего-то там достигать, там просто требовалось жить своей жизнью, правда – достаточно опасной и затейливой. Никакой магии, никакого колдовства – все, вроде бы естественно. Беда состояла в том, что компьютерные игрушки я не любил никогда: ни раньше, ни теперь и совсем в них не разбирался. То есть – абсолютно! Для начала я почитал легенду игры, но там все выглядело как-то просто и до отвращения буднично. Средневековый мир, но с некоторыми зачатками технического прогресса. Причем присутствовал некий закос под стимпанк[3] и разные проблемы в нем: то кто-то хочет захватить власть и устроить революцию, то убивали какого-нибудь короля, то опасность всеобщего восстания низших классов, то угроза дворцового переворота, то еще чего… В общем – ничего особенно оригинального там не происходило. На фоне всего этого – рыцарские турниры, дворцовые интриги, любовные приключения, яркие праздники, публичные казни. И в этом милом мире надлежало жить и работать. Чтобы выйти из игры, предстояло каждый раз совершать определенные действия, или просто дождаться окончания отведенного времени сеанса – больше чем на восемь часов подключиться было невозможно. Причем вся исходная природа плюс география – один в один слизана с реконструкций раннего триасового периода.

Кстати эта книжонка с легендой до сих пор валяется где-то у меня. Хотите, дам почитать, не жалко… Пока я говорил, мужик, что наблюдал за нами (или за кем-то одним из нас) подозвал официанта и что-то тихо тому сказал.

– Для подключения, – продолжал я свой рассказ, – использовали специальные компьютеры фирмы «Real Systems» и особые дивайсы к ним – Шлемы Реальных Возможностей (по-английски – «Helmet of Real Opportunities» сокращенно – HRO, или даже ХРО). Сами компьютеры при помощи оптоволокна соединялись в свою собственную сеть, может даже неподключенную интернету. Я так думаю потому, что мне ставили специальную тарелку на крышу и тянули от нее оптический кабель. При переходе в реальность Вильфиера, тело участника оставалось в каком-то странном состоянии, похожем на глубокий сон, летаргию или кому. Но если игрок по прошествии определенного времени не возвращался, то кома становилась вполне настоящей и могла закончиться смертью мозга. То же самое часто случалось и при внезапном снятии Шлема с головы. Причем сам игрок, его личность, сознание и полное впечатление о живом теле уже навсегда сохранялось в реальности Вильфиера. Еще до начала участия нашей фирмы проект был почти завершен, и проходил бета-тестирование на добровольных помощниках, у которых устанавливалось соответствующее оборудование. Когда началось масштабное бета-тестирование, то скоро выяснились интересные вещи. С людьми-участниками начинала происходить всякая разная чертовщина. У кого-то формировались разнообразные болезни, кто-то сходил с ума, а кое-кто просто исчезал. Считалось, что исчезнувшие тоже свихнулись, и в припадке безумия убегали и терялись в городе. Может – утратили память и стали бомжами, может – погибли потом под колесами машин. Мало ли неопознанных трупов сейчас находят? Были зафиксированы случаи, когда во время сеанса человек вставал, начинал ходить как автомат, снимал шлем, неосознанно выходил на улицу, а потом ничего не помнил. Но некоторые тестеры стали помирать прямо во время сеансов. Не все, конечно, но единичные случаи имелись. Среди бета-тестеров поползли слухи, а руководство проекта хотело ясности, что ничего опасного тут нет и быть не может.

Я перевел дух. Допил те остатки мартини, что еще сохранились в моей рюмке, а потом продолжил.

– Когда пришлось принять предложение шефа, – немного задумчиво сказал я, – то я ответственно погрузился в новую для себя работу и случайно выяснил, что модель мира, созданная в качестве игры для любителей виртуальных приключений, на самом деле оказалась шлюзом, переходом в иную реальность. В некий мир, существующий где-то и так, но не имеющий связи с нашим миром. А вот создатели этого квеста, сами того не подозревая, пробили окно в тот самый мир. Из-за невнимательности патрона в моем распоряжении оказалось два шлема HRO, которые я смог подключать параллельно. Я сразу сообразил, что, обладая таким мощным ресурсом, возникла возможность переправлять в Вильфиер кого угодно, любого желающего… Главное, только бы не осталось никаких следов и подозрений здесь, у нас. Видимо, к таким выводам пришел не я один, а еще кто-то, потому что неожиданно ко мне явился какой-то мужик и доходчиво дал понять, что выбора у меня нет. Мне предлагалось убирать нежелательных людей посредством переноса их в реальность Вильфиера, а каких именно – сообщали шифрованными сообщениями через Сеть. Поддержку, прикрытие и решение проблем гарантировали. Мне объяснили, что я или работаю на «контору», или мне обеспечивают несколько лет в местах не столь отдаленных за казенный счет. Человек обычно некрепок внутренне, и я согласился. За время сотрудничества я переправил в то «зазеркалье» примерно полсотни людей. Этим несчастным нечего было терять в нашем мире, более того – все они подумывали о самоубийстве, и неожиданная возможность сменить все, включая мир, казалась им довольно-таки заманчивой… Я снова ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. Все озвучивать не хотелось, поэтому редактировать приходилось прямо на ходу. Стало жарко. Не то от рассказываемой истории, не то от температуры воздуха, не то от эмоциональных затрат. Стелла ничего не говорила и не спрашивала, видимо ожидала продолжения.

– Как-то раз, – продолжил я, – совершив обычный переход в Вильфиер, я понял, что нечто изменилось. Кстати – там я был не просто абы кем, а Повелителем Королевства – нечто вроде канцлера. Но повелителем я был каким-то неполноценным: в результате разных политических интриг власть стремительно уходила из моих рук. Дверь моей спальни тогда кто-то высадил, а на пороге стоял растерянный слуга. Как постепенно выяснилось из его путанных объяснений, столичный бургомистр оказался убит. Его проткнули мечом на моей кровати, причем как бургомистр туда попал – неизвестно. Некоторое время назад в присутствии свидетелей у меня с этим бургомистром произошел крупный скандал. Бургомистр по-крупному воровал из городской казны, делал это нагло и практически открыто, и я пригрозил судом. Нашу стычку видели слуги, охранники, и еще несколько свидетелей, поэтому в городе отлично знали о наших скверных отношениях. Поэтому никто не усомнился в моей виновности, к тому же меч был из коллекции оружия с ближайшей стены. Никому даже в голову не пришло, что выглядит такое преступление довольно-таки подозрительно и странно. Мне пришлось скрываться, но повезло. Я познакомился с девушкой,знавшей о существовании некоего Мудреца, умевшего, по слухам, переправлять людей в иные миры. Терять мне тогда было нечего, и стал я собираться в долгий путь к этому мудрецу, ибо жил он в другом полушарии. Неожиданно встретил одного из своих прежних клиентов, который сразу меня опознал. Мы разговорились, и Хантер – так звали того клиента – предложил бизнес: если мне удастся вернуться,то я, при помощи оставшихся там его денег, организую обмен некоторых наших товаров на местные. Потом Хантер объяснил, как эти деньги получить уже здесь, в этом нашем мире. То, что мало стоит там, может очень хорошо пойти тут и наоборот, это если останется канал связи, конечно… Теперь уже Стелла прерывала меня несколько раз, требуя уточнений и разъяснений отдельных эпизодов. Я послушно пояснял то, что мог, и что считал необходимым. За прошедшее время народу в кафе значительно прибавилось, стало довольно-таки неуютно и шумно, и лишь два неудобных столика остались незанятыми. Перед стойкой сидели молодые, но толстые и некрасивые девушки. Они лениво потягивали коктейли, мутно осматривая окружающее пространство. В воздухе остро ощущался крепкий запах чьих-то духов и легкий аромат сигаретного дыма. Несмотря на запрет, где-то кто-то курил.

– …Ну и вот, – завершал я свое повествование, – дальше вы всё должны знать и так. Что-то где-то произошло, и проект по-тихому прикрыли или совсем засекретили, точнее ничего выведать мне не удалось, хотя и пытался. Вяло пытался, ненастойчиво, но все равно мне убедительно дали понять, что лезу не в свое дело. А фирму, где тогда трудился, постиг рейдерский захват. К тому времени меня это уже мало беспокоило – уволился. Полученных от Хантера денег как раз хватило, чтобы открыть тот бутик, и развернуть свой бизнес. Совершенно невероятным образом канал связи с этим «Зазеркальем» остался, и стоило мне отправить туда каким-то непостижимым путем синтетический сапфир, фианит или рубин, назад я получал кучи весьма экзотического барахла. Эти предметы активно скупал некий деятель, но потом из-за кризиса спрос на такие товары закончился и пришлось закрыться. С тех пор работаю фрилансером. Вот.

– Да… – ответила она, – сложная у вас история. Тут осмыслить надо.

– Ну, вы же это самое и хотели? Осмыслить?

– Тоже верно. А я смотрю, в наше время фриланс стал очень даже популярным видом спорта. Компьютер и интернет имеет каждый, а способы заработка через этот самый интернет растут день ото дня. Если оказываюсь в какой-нибудь компании знакомых, то обязательно кто-то, да и окажется фрилансером… Я снова бросил взгляд на тот столик, где сидел пристально разглядывающий нас человек с недобрым лицом. Но столик оказался пуст – незнакомец незаметно ушел.

– Скажите, – вдруг спросил я, – а тот господин в темном костюме, что сидел недалеко от нас, тоже был с вами? Слишком уж тяжело он за нами наблюдал.

– Какой господин? – Стелла сразу же посмотрела в направлении столика, где сидел неприятный тип. Значит, тоже засекла. – Там никого нет.

– Сейчас нет. Он уже ушел. А когда и как, заметить так и не удалось.

– Я не знаю о ком вы, – сказала девушка, и почему-то стало понятно – ложь. Все она видела. Но зачем было врать?

Какое-то время никто ничего не говорил, но обоим стало вдруг ясно – время пребывания в кафе закончилось и пора отсюда уходить. Она улыбнулась, одними уголками губ, а в глазах запрыгали бесенятки. Потом одним глотком допила свой кофе, сложила разрисованную салфетку, сунула в карман, затушила сигарету и повернулась ко мне:

– Пойдемте? – спросила она.

– Думаете, уже пора? – вопросительно сказал я, и только тогда понял, что фраза может пониматься двояко.

– Мой шеф, – вдруг произнесла Стелла, – любит говорить: «всему свое время» или «не форсируй события». Еще у него любимая фраза – «давайте решать задачи по мере их возникновения». Так что сегодня уже пора домой, хватит пить.

– А вот мой, давно уже бывший шеф обожал повторять: «не важно – что пить, не важно – где пить, важно – с кем пить!» Кстати – именно эти идеи и сгубили его потом… Можно, я вас все-таки провожу? Конечно, звучит очень банально и как-то глупо, но я просто должен был предложить.

– Почему ж банально? – удивилась Стелла. – Я бы очень обиделась, если бы вы меня бросили. И вовсе не глупо! Кстати: едем на метро: я не могу вести машину.

– Разрешите, я заплач? Ну, пожалуйста! Все-таки прервал ваше одиночество, – как-то неуклюже оправдался я, когда расплачивался с официантом, – к тому же я сегодня тоже пешком, без машины.

Если выне тысячу за одну – экономиятридцать, всего быть нормальным гетеросексуальным мужиком. Во-первых, ваши что естьсуществуют, как за три естественного цвета и формы – прямая выгода для здоровья. В-третьих, ни один из ваших товарищей не может довести вас до слез – сбережение сил. Вчетвертых, вам не нужно каждую ночь засыпать рядом с чьей-то волосатой задницей – экономия эмоций. В-пятых, если вы холостяк, никто на работе не перестает рассказывать неприличный анекдот, когда вы входите в комнату – экономия времени. И, наконец, вам не нужно следить за сексуальной жизнью ваших друзей, а все ваши оргазмы настоящие. Шутка не нова, но справедлива.

Мы вышли на вечернюю улицу, залитую светом витрин, фонарей и рекламных экранов. Первый раз за сегодняшний вечер я посмотрел время на мобильном телефоне. Часов я не носил никогда по идейным соображениям – терпеть не могу, когда что-то нацеплено на мои руки.

– Может, куда-нибудь сходим? Нет? А то не хотелось бы вот так сразу расставаться. Вечер только начался, ну, я и подумал, что хорошо бы… – Да-а-а-а… – задумчиво перебила Стелла, прекратив тем самым мои корявые пояснения. – Все-таки удивительная у вас история. Теперь мне почти все ясно про ваше поведение и некоторые странности вашей жизни. А что с этим рейдерским захватом?

«По-моему она не совсем искренна, – думал я, – нифига она мне не поверила, так только, сделала вид. Интересно для чего?»

– Хрен его знает, что с захватом, – говорил я тем временем. – Как я потом от кого-то слышал, сменили собственника. Потом пришли такие конкретные мужики вместе с ОМОНом и заняли здание, а еще потом поменяли всю сферу бизнеса. Что там теперь – я уже без всякого понятия. Типичный захват.

– А я вот позитивно отношусь к рейдерам, – вдруг заявила Стелла, развивая случайно возникшую тему. – Уж если они не станут восстановителями справедливости, то, как минимум, осуществят естественный и логичный ход событий. Если акционеры не могут защитить свой бизнес, его будут защищать другие, но уже в собственных интересах или в интересах своих заказчиков. Все логично и правильно: крепость, в которой люди живут, работают, получают зарплаты, обеспечивают семьи, должна быть прочной и защищенной. А раз прежние владельцы оказались чересчур хилыми для защиты своей собственности, то эта самая собственность просто обязана перейти под управление более хватких коммерсантов, которые внимательнее к бизнес-процессам. Бизнес не может быть мягкотелым и рассредоточенным, иначе он немедленно будет съеден более ловкими игроками.

– Подводите теоретическую базу под бандитский беспредел? То есть у вас вызывает уважение чья-то способность безнаказанно красть, грабить и какими-то затейливыми путями обманывать законы? – спросил я.

Неспешной походкой мы двигались в направлении станции метро. Не знаю, зачем я решил ее проводить? Но теперь мосты были сожжены, и я шел за ней, как привязанный. Прямо перед нами проехал внедорожник «Ford Escape», обдав нас мелкой пылью из слякотной грязи. Стелла кратко, но сочно выругалась.

– Речь совсем не о том, – лаконично возразила она, отряхивая свое длинное кожаное пальто. – А ваш рассказ безумно интересен, и мы еще поговорим на эту тему, мне надо все осмыслить.

– А о чем тогда говорить? Об этих рейдерах? Могу. Кстати – будьте аккуратнее в формулировках и отличайте хищников от паразитов. Одно дело – заполучить чужой бизнес с помощью деловых качеств, и совсем другое – подкупив чиновников, нотариуса или судью, или сделав предложение, от которого нельзя отказаться. У нас в стране термин «рейдер» получил совсем иной смысл, отличный от западного. У нас это тот, кто захватывает чужой бизнес нелегальными методами. Благородные воры полная хрень, когда дело доходит до тебя лично, и ничего кроме ненависти вызвать не может.

– Вы не совсем правы, – не соглашалась Стелла. – Разновидностей рейдерства три: белые, серые и черные рейдеры. Как и почти в любом другом бизнесе. А с «несправедливыми захватчиками» нам приходилось сталкиваться, и никакой ненависти они у меня не вызвали, было только желание победить схватку. Может, так оно в бизнесе и правильно, когда сильные побеждают более слабых? С сильными идет борьба на равных, вне зависимости от черного или белого окраса.

– Ага, понял. Типа – я перебежал дорогу перед трамваем и остался жив, значит, я бессмертен? А рейдерский захват – вообще такая классная штука. Захватят, например, музей, или старинную историческую усадьбу… Ну, не музей, так частную школу, больницу или центр детского творчества. Выселят всех, здание снесут и построят новый банк или – «торгово-развлекательный центр» с паркингом в подвале и борделем под крышей. А что, так и надо! Нафиг он кому-то нужен, этот музей, если старые собственники не могут удержать свое? А как удержишь, если власти города коррумпированы? Ах, да, их же более крепкие собственники подкупили, естественный отбор типа, все дела… Но, совсем забыл сказать, что в результате именно классического естественного отбора появились такие твари, как паразиты-глисты, живущие в чужих организмах и за чужой счет. Предки этих глистов были свободноживущими, сами ползали и себе пищу искали, а вот потомки постепенно сделались паразитами. В результате естественного отбора, повторяю. Утратили эти потомки почти всё: нервную, пищеварительную систему, мускулатуру и органы чувств, ибо не нужны им уже. Только одни органы размножения остались. Такие паразиты обычно доводят своего хозяина до гибели и сами подыхают вместе с ним. Вот я и боюсь, что эти «более хваткие игроки» в конце концов, когда продадут все, что еще можно продать, оставят после себя загаженную свалку. А сами или сдохнут, или свалят за бугор. И детей своих туда вывезут. А здесь не будет уже ни нефти, ни газа, ни лесов, ни чистой воды. Производства тоже не будет, поскольку некому станет производить. Те, кто еще что-то умел – вымрут, а молодые не научатся – негде учиться будет, да и не у кого. За границей? Те, кто там учился, назад обычно не возвращаются. А здесь останутся только горы мусора, потоки отходов, радиоактивные свалки и толпы озверелых люмпенов. Кстати – продавать место для захоронения отходов – тоже вполне недурной бизнес. Возможно, я ошибаюсь. Дай-то бог… – Ну, знаете… Я тут недавно смотрела на финансовые показатели некоторых крупных заводов, попавших под контроль авторитетных бизнесменов – везде сплошь улучшение и появление стабильности, потому что нанимают там опытных и способных управленцев. Опыт общения с некоторыми сотрудниками таких предприятий подтверждает статистику.

– Хорошо, если так, – неопределенно заметил я. – Но фиг с ней, с этой темой, а то опять поругаемся.

– А мы разве ругались? Тогда – согласна на смену темы. Кстати – вам понравилось мое платье?

– Как вам сказать… не хочу врать. Нет. Не понравилось. Я люблю, когда девушка в линялых джинсах. Чтобы от пояса до колен – плотно пофигуре. В облипушку. А ниже колен – как получится, или вообще обрезанные. Что? Не одобряете?

– Почему не одобряю? Вполне! – удивилась Стелла. Она явно еще не протрезвела, что способствовало разговорчивости. – Я тоже очень люблю джинсы, между прочим, только вот сегодня так получилось. Платье мне самой не нравится, но было просто частью образа. А во всяких поездках, в командировках, в многодневных походах по гостям на новогодние встречи джинсам вообще нет замены. Один раз они меня даже спасли.

– Спасли? Джинсы? А как? Не расскажете? – попросил я, ожидая какую-нибудь историю в стиле «экшен».

– Почему? Могу и рассказать. Но это долго. Согласны? – с какой-то странной интонацией, повернувшись ко мнеспросила она. В ответ я кивнул. – Так вот, однажды поехала я со своим последним бывшим на дачу к друзьям. Есть у меня одна такая знакомая, зовут – Лариса, но о ней надо рассказать особо, чтобы вы поняли, кто она такое. Лариса – жена вполне небедного мужа, имеющего небольшую власть в некоторых областях своей специфической деятельности. Несмотря на свои двадцать четыре года, она сущий ребенок, всегда презирала книги, и взращивала самомнение на мультиках и мангах. Твердо верит в благосклонную к ней Высшую Силу, собственную непобедимость, ум и находчивость. Муж – друг моего тогдашнего бойфренда – первый и единственный мужчина в ее жизни. Он забрал ее из родительского дома в возрасте восемнадцати лет к себе, и Лариса продолжила беззаботно существовать, смотря аниме, думая про аниме, интересуясь только аниме, питаясь преимущественно чипсами и колой. Готовить не умела и не умеет категорически, причем даже не считает нужным учиться, ибо там, где она росла, почиталась пупом земли. Меня всегда мучил вопрос – откуда взялись столь нелепые амбиции? Сама по себе Лариса среднего роста, несколько костлява, плоскожопа, с нулевым размером груди и плохо выраженной талией. Ее муж до сих пор от нее без ума. Характер пакостный, капризный, одним словом – детский. Ко всему прочему, она всегда была невообразимой скрягой, прямо-таки,Скрудж в юбке. Мне с ней общаться не за чем, но иногда из разных соображений приходится. Однако после такого общения у меня возникало мерзкое ощущение зомбирования, будто мне удалили часть головного мозга, и я безвыходно отупела, деградировала до уровня начальной школьницы. В свое время Лариска пыталась подсадить меня на какую-то наркоту, но не вышло. Тут я кремень. Особенно после одного личного опыта – расскажу как-нибудь. Так вот, к этим-то нашим друзьям-знакомым нас угораздило поехать встречать очередной новый год… Тем временем мы вылезли из метро на улицу где-то в Северном Бутове. Я рассеянно слушал истории про неведомую Ларису, временами поддакивал, изображал заинтересованность, не очень пока понимая, зачем вообще мне обо всем об этом надо знать. Мы бодро шли по темноватой, но хорошо очищенной от снега улице. Промозглый зимний вечер уверенно переходил в ночь, редкие фонари слабо освещали дорогу, проезжали машины, торопливо шли пешеходы, зябко кутаясь и стараясь спрятать лицо от порывов ветра. Хмель почти выветрился у меня из головы. Стелла закурила. Вдруг я обратил внимание на медленно приближающийся внедорожник со знакомыми номерами. Эту машину я уже замечал сегодня около кафе. Вот черт… – …а дачка у них – это что-то! – продолжала рассказывать Стелла, не обращая никакого внимания на машину. – Такой вполне конкретный железобетонный домик с двумя полноценными этажами, балконом и чердаком, где оборудовали мансардную спальню для особо любимых гостей. И подвал еще, с гаражом, каменным полом и всякими полезными для комфорта техническими устройствами. Фактически – в доме четыре этажа. Только мы уснули, как вдруг без видимых причин, где-то в недрах дома громко что-то взорвалось. И вопль. Лариска заорала, как потерпевшая – решила спросонок, что на дом произошло нападение террористов… – Что хоть взорвалось-то?

– Потом оказалось, что котел отопления.

Наконец мы подошли к стандартной панельной многоэтажке. Миновав кодовую железную дверь, прошли через небольшой холл и подступили к лифту.

– А что там вообще могло взорваться? – не понял я.

– Без понятия, – продолжала Стелла. – Мой тогдашний любовник мигом проснулся, мгновенно натянул джинсы, сунул себе в задний карман паспорт, напялил телогрейку, потом посмотрел на уже не спящую меня, прикидывая, как будет сбрасывать мою тушку в одеяле со второго этажа, сразу же оставил эту мысль и бегом спустился вниз. А меня оставил, зараза такая. Только джинсы меня и спасли тогда. На всё про всё у нас ушло секунд пятнадцать. Друзья даже хотели дать нам какую-нибудь медаль за скорость, но потом стало холодно и мы вместо медали грелись во все места.

– О-хос-с-с-спади… – эмоционально отреагировал я. – Ну а потом, потом? – изображал я заинтересованность.

– А потом, – продолжила Стелла, видимо не оценив должным образом мою реплику, – я уже с ним не встречалась как-то.

– Так почему котел-то взорвался?

– А хе-зе… Всех технических деталей не знаю, слышала только, что ларискин муж нанял какого-то мужика, одного такого писателя, чтоб тот жил на их даче в морозное время года и топил, как положено – дому почему-то вредно промерзать. Мужик и рад до смерти – Тверская область, тихо, мирно, пиши себе книжки, никто не мешает. Хотя, как я потом слышала – он мало чего написать успел – пил больше, да молодых баб из соседних деревень водил. Где находил только. Так вот, мужик этот послушно топил до самого нового года, пока вся наша компания не понаехала. А когда мы прибыли, он весь расслабился – решил, раз хозяин теперь на месте, то сам и будет следить за котлом. А хозяин полагал, что поскольку мужик нанят до весны, и ему уже уплочено, то продолжит следить, как и следил. Вот. В результате там что-то произошло по недосмотру, что-то нарушилось, котел и взорвался… А у вас есть что-нибудь из таких вот новогодних историй? Нечто интересное?

В этот момент пришел лифт, мы загрузились, и Стелла быстро нажала какую-то кнопку. Номера этажа я даже не разглядел.

– Ну, как вам сказать, интересное… – я уже закончил трезветь,и языком владел вполне сдержанно. – Однажды под новый год в компании друзей смотрели «Убить Билла» обе части. Я, как и все, немного выпил и лег спать на пол, когда ни одного свободного койко-места уже не обнаруживалось. А уснули мы часов, наверное, в шесть утра. И вот, перед самым рассветом, открываю я глаза – а кругом тишина и темно, как в анальном проходе представителя коренного населения Африки. Щупаю рукой, а сантиметрах в десяти сразу надо мной, прекрасно подогнанные доски. Справа потрогал – опять доски! «Заживо похоронили нелюди» – в панике спросонок решил я, и начал орать, биться как дельфин в сетях черноморских браконьеров. И что бы вы думали? Обычный советский шкаф, дощатый, старого заложения. Хозяин дачки как-то решил, что расточительство это – ставить шкафы на пол, а надо вешать их на стену, сантиметрах в тридцати от пола. Вот я под такой шкаф и закатился. Или задвинули, когда кому-то места оказалось мало. Потом все очень смеялись.

– Смешная история, – хихикнула Стелла. – Еще бывает весело, когда в разгар новогодней радости, взрослые начинают пить детский лимонад, а у детей в стаканчиках по ошибке оказывается водка… – Не, до детей так и не дошло, – хмыкнул я, выходя из лифта. – Не было там детей, ни тогда, ни до, ни после.

– Кстати, мы пришли, – ожидаемо сказала девушка. – Вот моя квартира. Ну, вы заходите.

Чудесная однокомнатная квартирка Стеллы мне понравилась немедленно и необыкновенно. Сразу же ощущалось жилище свободного творческого человека не сильно замороченного на всякие бытовые глупости и мелкие житейские проблемы. На полу – плетеные циновки, потолок раскрашен как в фильме ужасов, а вместо потолочной люстры отовсюду светились небольшие лампочки. И рисунки. По стенам оказались развешаны листы с графикой. В основном – карандашом, но некоторые – черной тушью, или чем-то подобным. Графические работы завораживали, поражали меня своим количеством качеством исполнения. Филигранные по технике, они не давали отвести взгляд, заставляли любоваться и восхищаться фантазией и искусными руками автора. Портреты, пейзажи, интерьеры. Но тема просматривалась одна – нечто инфернально-сюрреалистичное с явной ориентацией на крутую психоделику. Но во всех рисунках чего-то не хватало.

– Это вы?

– Рисовала я, – уточнила Стелла.

– Слушайте, а ведь здорово! Вы – профи?

– Да я так…..

– Я просто подумал, что сделано очень профессионально. Тут я кое-то смыслю.

– Профи, – наставительно сказала Стелла, – это тот, кто этому учился и кто работает в данной области. А я ж говорю, что просто так рисую картинки.

– Хорошие картинки! А модель кто? И чем навеяно?

– Модель – сие уже в прошлом. Жизнью навеяно. А точнее – моими внутренними конфликтами, воспоминаниями и навязчивыми снами. Иногда такая гадость в душе накапливается, что нарисуешь нечто и легче сразу. Кстати – мой психолог посоветовал.

– Понимаю, – неубедительно кивнул я.

Но я действительно хорошо ее понимал, как мне тогда казалось. В свое время некий продвинутый психолог, пользовавший меня несколько лет назад, порекомендовал в качестве психологической разгрузки заняться чем-то вроде писательства. Помогло, но – затянуло.

Несколько минут я молча рассматривал работы Стеллы, и вдруг осознал, чего мне так не хватало в ее рисунках, и от всего этого почему-то впал в откровенность:

– У вас очень хорошие рисунки, мне нравятся. Только один совет, не обижайтесь, ладно? Вам надо немного подучить анатомию. Тогда будет еще лучше, уверяю вас.

– Ну, про нравится – вы мне потом расскажете. Но что конкретно я намудрила в анатомии? Просто, раз уж я нарисовала что-то не так, то не специально, а элементарно чего-то не вижу, поэтому нужно ткнуть пальцем в мои ошибки.

– Щас, скажу в первом приближении… Ну вот здесь скелетная мускулатура плечевого пояса немного не так и не туда крепится… запястные суставы немного не там… И по черепу еще. Голова всегда с черепа рисуется – намечается череп, а потом уже одевается плотью. Так? Вот здесь череп построен неточно. Ну и вообще человеческое тело рисуем со скелета. Потом к нему крепим мускулатуру, а еще потом – кожу. Если нужна кожа. И вообще, так же рисуем одетую фигуру: сначала намечаем скелет, потом мускулатуру, а еще потом облачаем в одежду. Когда-то давно, в позапрошлой жизни, я ходил в художественную школу. Рисовал немного, но с тех пор много чего прошло. Сейчас рисовать не могу, но что-то еще помню. Кстати – там я и приучился видеть женское тело так, как оно есть, без всех этих тряпок,наверченных в качестве одежды.

– А мужскую? – спросила Стелла.

– И мужскую тоже, но она для меня не очень интересна, знаете ли.

– Забавно! А за комплимент и за критику спасибо. В общем, есть куда совершенствоваться.

– А еще можно узнать про рисунки? – нервно спросил я. Что-то мешало мне задать этот вопрос.

– Спрашивайте, – кратко и напряженно разрешила Стелла, будто чего-то опасалась.

– А почему вот здесь… на вот этой работе… у вас все люди словно с содранной кожей? И они сплелись в клубок?

– Они и есть с содранной кожей. Только не спрашивайте меня почему, ладно? Не заставляйте лгать. Лучше скажите, отчего у вас сегодня было такое задумчиво-хмурое выражение лица? Из-за меня?

– Нет, вы тут ни при чем, – вспомнил я тему своего расстройства. – Перед тем, как идти в кафе вдруг узнал, что три дня назад умер человек, с которым я немного общался. Кстати – мой тезка. Нет, друзьями мы не были. Просто иногда общались. Он в московском центре трансплантологии ждал операции по пересадке сердца, но так и не дождался. Молодой совсем парень. Писал стихи, прозу… хорошие стихи, кстати. Он обратился как-то по поводу чисто литературных дел, я что-то ответил, и потом у нас была какая-то вялая переписка. Иногда я комментировал его интернетовский дневник. Но месяца два назад он перестал добавлять новые записи. В парне что-то сломалось. А сегодня я узнал подробности. Он очень тяжело умирал, и последние две его недели были похожи на ад. Странное ощущение, когда навсегда исчезает тот, с кем недавно общался и кого помнишь еще живым.

– Я вам сочувствую.

– Только давайте молча, а? Вы не знаете о ком я и не нужно ничего говорить.

Мы молча выпили, потом еще, и еще, а после как-то незаметно для меня оказались в одной постели.

Утро выдалось тяжелым. Особенно, если принять во внимание минувшую ночь и то, что утро началось в начале третьего пополудни. Первый вздох после пробуждения всегда сделать трудно, грань между сном и явью настолько зыбкая, что не сразу ее и ощутишь. На моих ладонях следы длинных ногтей, а в уголке рта – скопившаяся кровь из прокушенной губы. Мне ни плохо, ни хорошо, мне… по-другому. Как говорится – лучшая часть суток уже позади. Впрочем, я никогда не любил утро, разве что кофе спасает.

– Может, перейдем «на ты»? – спросила проснувшаяся Стелла. – А то выкать человеку, с которым активно спишь, по-моему, как-то противоестественно и странно. Похоже на какое-нибудь куртуазное извращение. Обычно к сексуальному партнеру хоть какие-то чувства да испытываешь, а перепихнулись, забыли и дальше побежали к светлому будущему – такое у нормальных людей все ж пока еще редкость.

– Давай, давно пора, – проворчал я. Интересно, почему девушка, проведя ночь с мужчиной, утром закрывается от него одеялом?

– Ты будешь ржать, но я была «на вы» с человеком, с которым спала почти полгода. Сначала было не до смены формата обращения, а потом как-то уж оба привыкли. Ну, а после расстались, как бы друзьями. Фу, жарко!

Стелла, наконец, скинула свое одеяло. На левой ноге, сантиметров на десять выше щиколотки, у девушки оказалась маленькая татуировка – игривый дракончик хитро смотрел одним глазом. Вторая татушка – небольшая ящерка – притаилась справа, внизу живота… – Это бывает, – туманно согласился я, разглядывая ящерку, – когда как бы друзьями. А у тебя вчера был трудный день? Нет? Как-то устало выглядела.

Сразу хотел спросить, но побоялся.

– Побоялся? Ну, ты загнул! – она перевернулась на живот и, как мне показалось, изучающее углубилась своим взглядом в мои глаза. – Чего боялся-то?

– Того. Что ты обидишься, и сразу же уйдешь. Или мы тихо и мирно «расстанемся как бы друзьями».

Стелла согнула ноги в коленях и синхронно начала двигать ступнями. Вверх-вниз, вверх-вниз. На левой голени ожила татуировка: небольшой дракончик в профиль язвительно улыбался, косясь одним глазом, и казалось, что он мне подмигивает.

– Ну, ты – змий! – Засмеялась девушка с татуировкой дракона, снова переворачиваясь на спину. – Но вообще-то все правильно. Я хотела выглядеть хорошо. Очень заметно было, да?

Когда она смеялась, ее глаза становились двумя щелочками, а когда удивлялась, они распахивались, и длинные ресницы почти касались кожи своими кончиками. Когда она увлекалась рассказами, ее пальцы выгибались под самыми немыслимыми углами. Позже она сказала, что научилась этому у меня.

Вранье – я никогда так не мог и не умел.

– Нет, не заметно. Ну, может только самую малость, – слукавил я. – Чуть-чуть. Просто у меня глаз наметанный. Одно из немногих преимуществ возраста – способность видеть людей такими, как они есть на самом деле. Без макияжа.

– И без одежды? – захихикала Стелла. – Вообще-то думаю, что тяжело дружить с человеком, когда у тебя на него эрекция.

– У тебя хорошее внимание и неплохая память, – смущенно промямлил я.

– Издержки трудной профессии. А у тебя отросла неплохая щетина. – Стелла провела указательным пальчиком по моей щеке. – Ты еще вчера меня карябать начал, а сейчас вообще как щетка.

– Да, если вечером не побреюсь, то к ночи зарастаю уже, – сказал я с покаянной интонацией. – Это мой крест, и я его несу.

– Тоже мне, крестоносец! – съязвила девушка, как-то подозрительно и странно на меня поглядев. – Спал-то хоть хорошо? Судя по всему, даже не просыпался ни разу.

– Как убитый! – снова соврал я. – Считаешь, стоило бы проснуться? А ты как спала?

– Паршиво, вообще-то. Первый раз я проснулась оттого, что соседка этажом выше очень громко нравилась какому-то парню. Считается, что она живет одна, а мужики у нее временные и приходящие. Потом долго не могла заснуть, даже когда те уже затихли. Только я начала задремывать, разбудил звонок начальника. Часов в десять, по-моему. Неужели не слышал? Шеф у меня совсем охренел. Работала на него словно рабыня Изаура два месяца без выходных, а сегодня, когда хотела, наконец, обалденно выспаться, звонок с самого утра. Сняла трубку, а там вопрос шефским голосом: «Ты почему не на работе?» Ответила, что не робот же второй месяц вкалывать без перерыва. Спать я хочу. Кто бы посоветовал, как бороться с таким произволом? Может, какой секрет знаешь?

– Знаю, – важно заявил я, будто действительно знал, как решаются такие задачи. – Для начала записывай сверхурочные, фиксируй время, и подавай своему шефу с требованием оплаты по двойному тарифу.

– Не прокатит, не тот случай. Сразу вспомнят, что нужно было заявление с моей стороны, приказ о сверхурочных, прочая мутотень. Зато проблем наживу на собственную задницу – выше крыши. И потом – я ж в офисе сижу не от звонка до звонка, а только временами. Специфика работы.

– А я вот вообще увлекаюсь собиранием этих самых проблем. Как раз на свою задницу. Есть такое хобби. Вот и сейчас, чуют мои внутренние органы, что с тобой у меня будет то же самое.

– В плане? – как-то настороженно спросила она.

– В том плане, что примета такая имеется. Моя личная. Как познакомишься с красивой интересной девушкой – предстоят резкие изменения в собственном существовании. Так и ждешь будущего со страхом – чего там интересного приготовили богини судьбы для моей жизни?

Стелла хихикнула.

– Знаешь, – сказала она, – раньше, сколько себя помню, всегда жила в ожидании чего-то радикального от судьбы. Хотела мир без месячных и похмелья, и чтобы каждых трах заканчивался оргазмом!

Некоторое время я серьезно обдумывал услышанное заявление.

– Сочувствую, – вымолвил наконец я. – С последним, правда, у меня все нормально, а вот первые два пункта поддерживаю. Кстати – про похмелье. Если б его не было, то не имелось бы и приятной первой бутылки пива с утра, не существовало бы и банки холодной колы залпом, звонков тем,с кем пил и слов «пойдем похмелимся»! Так что всей душой только за оргазмы.

– Знаю, что все это утопия, – продолжила она мою мысль, причем моим же тоном. – Да и мужиков-козлов в плохую погоду никто не отменял. А также никто не отменял хронический недосып, вечную нехватку денег, наличие зимнего льда и скользкой обуви. Ты не против, если я закурю?

Я разрешающе кивнул. Кто я такой, чтобы быть против чего-то в чужом доме? Тогда она взяла с полочки початую пачку «Captain Black», изящным отработанным движением достала сигарету, прикурила от неведомо откуда возникшей зажигалки, а затем с явным наслаждением затянулась. Несколько секунд на ее лице блуждало сосредоточенно-блаженное выражение. Потом она выдохнула струйкой дыма и продолжила:

– Вот думала я все думала: быстрее бы лето, скорей бы Новый Год, скорей бы выходные. А сейчас заметила, что подгонять уже ничего не хочется. Наоборот – хочется, чтобы время тянулось как можно медленнее. А оно утекает, как мелкий сухой песок между пальцев. Я давно не жду лета, не желаю никакого нового года. Завтрашнего дня тоже уже не хочу.

– У меня абсолютно то же самое, – согласился я. – Та же тема, причем всю жизнь. Скорей бы то, скорей бы сё. Постоянно живешь в ожидании чего-то, живешь будущим, а надо научиться ценить не завтра, а сегодня. Этот миг, этот момент. Потому, что прошлое – оно уже прошло. Безвозвратно. Осталась только память, которая постоянно истончается, истаивая со временем. А будущее – еще не наступило, и даже если… Если! Для тебя оно и наступит, совсем неизвестно, каким оно будет, и будешь ли ты в этом будущем.

– Да, но вот сильная концентрация на «сейчас» тоже угнетает как-то. Будто оттягивает что-то. Интереса нет к будущему. Пропадает. А еще я не люблю праздники. Особенно те, что означают окончание какого-нибудь периода – дни рождения, новые годы, годовщины всякие. Это выглядит словно напоминание, что быстро уходит мое время. Словно песочные часы.

– О, прямо-таки мои мысли, будто сам сказал, – хмыкнул я. – В такие дни всеобщий или личный траур вообще-то должен быть, а никакие не праздники. Видимо я уже сложившийся мизантроп – совсем о людях не думаю. Да и главные положительные герои в книгах у меня вызывают раздражение, читать становится скучно и неинтересно. А это признак.

– Да ну-у-у-у… – протянула Стелла. – Мизантропия на мой взгляд – всего лишь высшая форма эгоизма. Пытаешься оправдаться и дать правдивые объяснения своему характеру? Может – косячок забьем? Ты как?

– Не, я – пас. Да и зачем это сейчас? – риторическим вопросом возразил я. – А крайняя форма эгоизма, по-моему, эгоцентризм, нет? Не суть. Но косячок все равно не хочу. Знаешь анекдот? Встречаются два пенсионера. Один другому говорит: «Да-а-а.., молодежь нынче бедно живет, бедно… Но зато весело!

Смотрю на них, одну самокрутку впятером курят, а все всё равно смеются!»

Когда Стелла перестала хихикать, я спросил:

– Слушай, а эти твои прелестные татуировочки – это просто так, или..?

– Просто так или. Я не то чтобы очень люблю татуировки, но все-таки парочка на мне имеется. Сначала просто хотела скрыть шрам от аппендицита, а потом поняла, что это же так красиво, когда твоё тело украшает симпатичная картинка. Татушки для меня вовсе не навязчивая идея, просто считаю их видом искусства. Стильно и классно. Если только набито грамотно – в салоне и опытным специалистом. Конечно мое тело штука интересная, но если его немножко украсить, то, по-моему, будет только лучше! Когда мне делали вот эту на ноге, было безумно больно, и казалось, что мастер, впав в садистское настроение, хочет просверлить мне дырочку и вставить туда шнурок. Я тогда испытала какой-то извращенный кайф. Тату подчеркивает индивидуальность. А у тебя?

– Что – у меня? – не понял я.

– Все хотела спросить. Вот этот твой шрам – она дотронулась пальчиком до моего плеча. – Тут что? Шрамирование? Увлекался?

– А, это… – как можно беспечнее сказал я, потерев другой рукой рубец на плече. -Просто ожог, который я случайно получил, как мне объяснили в больнице, посредством автомобильной аварии. Кстати именно там я немного потерял память. Я так и не вспомнил ту самую аварию.

Рубец давно уже не болел, и из пунцового стал бледно-розовым. Временами он чесался к морозам или к дождю. Шрам отдаленно напоминал притаившегося к атаке паука.

– Просто шрам от ожога? Странно! Похоже на какое-то клеймо или художественное шрамирование. Знаешь, сейчас модно.

– Не знал, что модно. Мне вроде как приснилось, будто меня клеймили и сказали потом, что если я прижмусь лбом к этому шраму, то попаду назад. В мир Вильфиера, ну, я тебе про него уже рассказывал. Так вот, там такой специальный полезный мудрец меня и заклеймил.

– Да? И ты что, так и не пробовал?

– Нет, конечно! Чисто физически не смогу. Как же это надо извернуться, чтобы дотянуться лбом до плеча? Такое разве что какому-нибудь китайскому гимнасту под силу или крутому йогу. А я банально сломаю себе шею или вывихну плечо, что тоже не сахар. И потом, если попаду назад, то совсем не уверен, что оно мне надо. Такая вот философия.

– Слушай, философ, – вдруг сказала Стелла, – ты поесть сейчас не хочешь? А то я вот-вот озверею от голода.

– Озвереешь? – хитро спросил я. – Зверская Стелла! Вот было бы интересным приключением! К тому же философ тут у нас не я, а ты!

– Я тебе сейчас покажу зверскую Стеллу! А ну, быстро в душ!

– А если серьезно, – заявил я, выползая из постели, – то я тоже есть хочу, просто сил нет. У тебя не завалялось чего-нибудь в холодильнике? Случайно?

А то мы вчера как-то не побеспокоились.

– Обижаешь! У меня всегда имеется аварийный резерв продуктов. Давай, пошевеливайся. Я сейчас.

Несмотря на явную молодость, Стелла не злоупотребляла всякими жаргонизмами, хоть и использовала их словарный запас. Скажу прямо – мне не всегда нравится, когда речь чрезмерно изобилует эвфемизмами, арготизмами и словами, крепко заимствованными из английского языка. Все эти анриал, найс, окей и далее по списку. Причем вовсе не обязательно изъясняться книжным стилем Серебряного века. Язык стремительно меняется, и многие жаргонизмы вместе с заимствованными выражениями встраиваются и в разговорную и в литературную речь. Есть, конечно, во всем этом определенный шарм и можно иногда пошутить, периодически вворачивая в речь выразительные словечки. Что бы не пытались мы этому противопоставить – «процесс пошел», и ваш покорный слуга – хорошее тому подтверждение. Но все же, все же… Слова «тусить», «хавать», «тачка», «днюха», «бухло» и иже с ними – тоже, на мой взгляд, из той группы, что следует категорически запретить еще в нежном детском возрасте. Это касается и уродования имен, посредством превращения Сергеев в «Серых», а Елен в «Ленух», ну, вы всё поняли. Каждый сам может дополнить, по собственному опыту.

Когда, наконец, я, свежевымытый и свежеодетый в оказавшийся в ванной халат, пришел на кухню, на меня вдруг напало сварливое и какое-то вздорное настроение, которое выродилось в монологи о жизни вообще и о моих персональных взглядах в частности. Сосущее чувство пустоты где-то в районе солнечного сплетения. То ли голод, то ли тоска. Причем стало совсем неясно, к чему бы собственно? Вроде как причин-то особых не наблюдалось, даже наоборот.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |


Похожие работы:

«Неулыбчивый человек не должен заниматься торговлей. (Китайская пословица) С. 4 С. 7 С. 8 Болеют не только Как хорошо, когда ро люди и животные, У нас в районе будет дители выпускников толь но и растения. И бо подстанция Калининской ко с благодарностью вспо роться с этим мож АЭС. А обернется ли это эко минают наставников своих но! номией, покажет время. детей! июля 2011 г. СУББОТА № 57 (12884) 24 ИЮЛЯ – ДЕНЬ ТОРГОВЛИ Уважаемые работники торговли! Примите искренние поздравления с профессиональным...»

«Общество с ограниченной ответственностью Архстройпроект г.Курган, ул. К.Мяготина, 117/VI тел.8(3522)623-000, 46-64-35 e-mail: asp45@mail.ru ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ БЕЛОЗЕРСКОГО СЕЛЬСОВЕТА БЕЛОЗЕРСКОГО РАЙОНА КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ ТОМ 1 ПОРЯДОК ПРИМЕНЕНИЯ ПРАВИЛ ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ И ВНЕСЕНИЯ В НИХ ИЗМЕНЕНИЙ Директор А.И. Александров Главный инженер проекта Н.Т. Русаков Главный архитектор проекта Е.А. Жаринова Юрист Л.Ф. Джорухов г. Курган 2012 год...»

«ГАЗЕТА ЧАСТНЫХ ОБЪЯВЛЕНИЙ ЧЕТВЕРГ - СРЕДА 16+ № 102 (2169) Информационное издание ООО НПП Сафлор 26 декабря 2013 г. - 8 января 2014 г. Выходит с 1996 г. 2 раза в неделю по понедельникам и четвергам Екатеринбург Газета №2169 от 26.12.2013 СОДЕРЖАНИЕ ГАЗЕТЫ 222 Мобильная связь. 413 562 Средние и тяжелые грузовики.26 Аренда и прокат автомобилей. НЕДВИЖИМОСТЬ Телефоны и контракты 415 Спецтехника 225 Аксессуары для мобильных 567 Аренда спецтехники и вывоз мусора. 417 Прицепы и фургоны телефонов...»

«УДК 576.8 + 592 ББК (Е) 28.083 + 28.69 Материалы IV Всероссийского Съезда Паразитологического общества при Российской академии наук, состоявшегося 20-25 октября 2008 г. в Зоологическом институте Российской академии наук в Санкт-Петербурге: Паразитология в XXI веке – проблемы, методы, решения. Том 3. (под ред. К.В.Галактионова и А.А.Добровольского). Санкт-Петербург: Лема. 2008. 251 с. В третьем из трех томов издания представлены статьи по докладам съезда, посвященные фундаментальным и прикладным...»

«НиНа ВороНель Черный Маг ` Бостон•2012•Boston Нина Воронель. Черный маг Black Magician by Nina Voronel Copyright © 2010-2012 by N. Voronel Copyright © 2012 by М•Graphics Publishing All rights reserved. No part of this book may be reproduced, stored in a retrieval system, or transmitted by any means, electronic, mechanical, photocopying, recording, or otherwise, without written permission from the copyright holder, except for the brief passages quoted for review. ISBN 978-1-934881-92-7 Library...»

«ПромстройНИИпроект Общество с ограниченной ответственностью Лицензия ГС-7-01-26-0-4909086323-005680-1 от 12 сентября 2005 г. ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПОСЕЛОК МЯУНДЖА г. Магадан 2009 ПромстройНИИпроект Общество с ограниченной ответственностью Лицензия ГС-7-01-26-0-4909086323-005680-1 от 12 сентября 2005г. ПРАВИЛА ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЯ И ЗАСТРОЙКИ МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПОСЕЛОК МЯУНДЖА Директор ООО ПромстройНИИпроект _ И.М. Винник ГАП _ З.Н. Ваганова г....»

«В номере: ББК 84 (82Рос=Рус) 83.3я 5 Е-63 УДК 82 (059) 82 (059) Творческий портрет: НОВЫЙ Наталья Алтунина ЕНИСЕЙСКИЙ ЛИТЕРАТОР Литературный альманах Красноярск, 2012. № 1 (29). 304 стр. Стихи и проза красноярских писателей РЕДАКЦИЯ: Андрей ЛЕОНТЬЕВ — зам. главного редактора. Тел. 8-923-369-73-50. Писатель номера: Николай ЮРЛОВ — редактор отдела очерка Владимир Богатырь и публицистики. Галина БАДАНОВА — архивариус. Сергей ДЯДЕНКО — фотохудожник. В гостиной Енисейского литератора АДРЕС ДЛЯ...»

«Обзор красноярских СМИ c 17 сентября по 23 сентября 2012 года Обзор красноярских СМИ за 17 сентября 2012 года В СФУ дизайнерские вузы России и стран зарубежья представили лучшие архитектурные проекты в рамках международного смотраконкурса лучших дипломных проектов выпускников 2012 года В торжественном открытии конкурса приняли участие заместитель председателя Законодательного Собрания края А. Клешко и глава города Красноярска Э. Акбулатов. А. Клешко: Дизайнеры и архитекторы, которые сегодня...»

«Леонид Скрягин Морские узлы Светлой памяти Инны Александровны Скрягиной посвящается Скрягин Л..: Морские узлы / 2 Содержание От автора Понятия и термины Введение Алфавитный указатель узлов Узлы для утолщения троса Незатягивающиеся узлы Узлы для связывания двух тросов Затягивающиеся узлы Незатягивающиеся петли Затягивающиеся петли Быстроразвязывающиеся узлы Особые морские узлы Узлы для рыболовных снастей Декоративные узлы Пояснения морских терминов,встречающихся в книге Список использованной...»

«011257 Область техники, к которой относится изобретение Настоящее изобретение предоставляет модифицированные ферменты, обладающие более высокой ГТФ-циклогидролазной II активностью по сравнению с соответствующими ферментами дикого типа. Модифицированные ферменты и кодирующие их полинуклеотиды могут применяться для получения рибофлавина, предшественников рибофлавина, флавинмононуклеотида (ФМН, FMN), флавинадениндинуклеотида (ФАД, FAD) и их производных. Уровень техники Рибофлавин (витамин В2)...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ СОТРУДНИЧЕСТВА ЖЕЛЕЗНЫХ ДОРОГ Приложение к Договору о Едином транзитной тарифе ЕДИНЫЙ ТРАНЗИТНЫЙ ТАРИФ (с изменениями и дополнениями по состоянию на 01.01.2012 года) Официальное издание Комитет ОСЖД, г. Варшава 2 ОГЛАВЛЕНИЕ Стр. I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ.... 5 § 1..... § 2.... II. ПОРЯДОК ПУБЛИКАЦИИ ЕДИНОГО ТРАНЗИТНОГО ТАРИФА, ИЗМЕНЕНИЙ И ДОПОЛНЕНИЙ К НЕМУ... § 3.... § 4.... III. ПОРЯДОК ОФОРМЛЕНИЯ ПЕРЕВОЗОЧНЫХ ДОКУМЕНТОВ ПРИ ПЕРЕВОЗКАХ ГРУЗОВ МЕЖДУ

«Книга для тех, кто намерен идти до конца. Авторы: Василий Ульянов и Антон Бритва Москва 2012 www.titans-helf.ru www.spartarussia.ru Никогда не сдавайся 2012 Содержание Введение 4 Часть 1. От Василия Ульянова. 5 Какова цена твоего слова? 6 Цените свое время 7 Мотивация от Арнольда Шварценеггера 9 А что сделал ты? 10 Пока одни сваливают на плохую генетику. ЖЕСТЬ! Бег в -25 градусов? Никогда никогда не сдавайся! Для нытиков и слабаков, для сильных. Не выбирайте такую жизнь.не сдавайтесь! Каждая...»

«Александр Павлович Лопухин Толковая Библия. Ветхий Завет. Четвертая книга Царств. ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА ЦАРСТВ Глава I 2–18. Болезнь Охозии, царя израильского, и смерть его, по предсказанию пророка Илии. 1. И отложился Моав от Израиля по смерти Ахава. 1. Об отложении Моава, сделавшегося данником Израиля со времени Давида (2 Цар VIII:2) и еще при Ахасе, платившего дань Израильскому царству (по 100 000 овец и по 100 000 ягнят в год, 4 Цар III:4), упоминается еще ниже (III:5) в связи с вызванной этим...»

«Читатель-наша основная ценность Слово главного редактора Не будет преувеличением сказать, что аудитория Аргументов и фактов уникальна. Во-первых, она самая большая среди содержательных газет-около 6,7 млн человек читают каждый номер, а это 11,2% от всего взрослого населения России. Во-вторых, эта аудитория качественная, что далеко не всегда характерно для по-настоящему массовых газет. Согласно маркетинговым исследованиям большую долю среди наших читателей занимают образованные люди,...»

«УЧИТЕЛЯ ПЕТЪР ДЪНОВ ФАКТИ, ЗАКОНИ, ПРИНЦИПИ Общ окултен клас (година ХХII, 1942-43) том I 1 Тази книга се издава от Великотърновската братска група. Благодарим на всички, които работиха при създаването. Редакционният екип при създаването на книгата се е придържал към оригиналите. Там, където са липсвали думи, са прибавени в квадратни скоби []. Вметнатият текст на стенографите е отделен в кръгли скоби (). 2 ФАКТИ, ЗАКОНИ, ПРИНЦИПИ Отче наш Духът Божий Кажи ми Ти Истината Да направим...»

«Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации Федеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Санкт-Петербургу Аналитические материалы по Санкт-Петербургу для включения в Государственный доклад О санитарно-эпидемиологической обстановке в Российской Федерации в 2011 году Санкт-Петербург 2012 год О...»

«Международная организация гражданской авиации FALP/6-WP/7 13/4/10 РАБОЧИЙ ДОКУМЕНТ ГРУППА ЭКСПЕРТОВ ПО УПРОЩЕНИЮ ФОРМАЛЬНОСТЕЙ ШЕСТОЕ СОВЕЩАНИЕ Монреаль 10–14 мая 2010 года Пункт 5 повестки дня. Рассмотрение SARPS Приложения 9, связанных со здравоохранением ПРЕДЛОЖЕНИЯ О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ СО ЗДРАВООХРАНЕНИЕМ, В SARPS ПРИЛОЖЕНИЯ 9 УПРОЩЕНИЕ ФОРМАЛЬНОСТЕЙ. (Представлено секретарем) КРАТКАЯ СПРАВКА В мае 2009 года Совет принял заявление в отношении вспышки вируса гриппа типа A (H1N1)....»

«6 ПРАВИТЕЛЬСТВО СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ДЕПАРТАМЕНТ ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИКАЗ г. Екатеринбург о внесении изменений в лесохозяйственный регламент Егоршинекого лесничества, утвержденный приказом Министерства природных ресурсов Свердловекой области от 31.12.2008Лg 1751 В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 83, пунктом 2 статьи 87 Лесного кодекса Российской Федерации, пунктом 9 приказа Федерального агентства лесного хозяйства Российской Федерации от 04.04.2012 N~ 126 Об...»

«Аништхита-бхак т и шри шри гуру-гауранга джаятах Враджа-према выпуск №4 2 Подольск 2001 Шри Шримад Бхактиведанта Нараяна Госвами Махарадж Дели, Индия 2010 1 Враджа-према 4 Шри Шримад Бхактиведанта Нараяна Махарадж Враджа-према 4. Дели, 2010. – 136 с. Дорогие читатели! Мы рады представить вам четвертый выпуск сборника Враджа-према. Эта книга является сборником лекций, прочитанных нашим возлюбленным Шрилой Гурудевом, ом вишнупада аштоттара-шата Шри Шримад Бхактиведантой Нараяной Госвами...»

«APPAREL Q1 2013 1 СОДЕРЖАНИЕ MOTORSPORT MINI Male+Unisex.. Female. DUCATI Male+Unisex.. BMW Male+Unisex.. Female. MERCEDES Male+Unisex.. FERRARI Male+Unisex.. Female. Infant+Youth LIFESTYLE Male.. Female. FUNDAMENTALS Male+Unisex.. Female. Infant+Youth SWIMWEAR Male.. ECOSPHERE Male.. RUNNING Male....»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.