WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Аннотация Дорога в У., по которой Александр Ильянен удаляется от (русского) романа, виртуозно путая следы и минуя неизбежные, казалось бы, ловушки, – прихотлива, как ...»

-- [ Страница 2 ] --

Восклицательный знак. Здесь ветер над памятными досками. А мы живые, мертвые. Срам, который имеем и не боимся потерять. Срам живых, точки безумия как на карте. Земля и небо. Мост, по которому иду. Люди на мосту. Волосы и голос. Философия, мех, машина для житья. Звериное тепло, овечье, собачье, поросячье, животное. Волчье, птичье, овечье. Львы и ягнята. Книга об этом. О тепле, поиске мягкой соломы в хлеву, подстилки, еды. Нечеловеческое тепло. Тринадцатая степень страсти. Мех как подкладка для рукописи. История болезни генерала от психиатрии. Рукопись, найденная в подвале чудом после потопа. Тайное и явное. Смех. Невидимые миру сталактиты пещер слез. Красота от застывших минералов. Спуск в пещеры. Минерализация слез. Их источник. Таинственный мрак. Дыхание страсти. Желание. Теплота, близость слез счастия. Время остановилось и исчезло.

Без одежд, сняты последние. Голубые как у восточных девушек кальсоны.

Капитан Лебядкин, поэт. Его сестра, герой-любовник. Муж. По телевизору показывают фильм. До дня рождения. Душа моя, то что между строками. Поэт прав. Вокзал, над которым космос и его дыры. Невыносимый запах денег. Флаг на башне Московского вокзала. Где-то огромные горы, море, орлы. Воздух. Где то: романтическая поэзия. Памятник русскому человеку в развитии через два с половиной века. Приближение к Пушкину, удаление. Памятник для памяти, для того, чтобы забыть получше. Памятники через времена года, музыка в тумане и огнях, в снегах. Вокзал: после лекции о памяти войн. Конструирование памяти при помощи человеческих душ, рук. Степные волки, их вой. Собаки, поросята, жемчуга. Все спрятано, зарыто. Акт безумия, разбрасывание перлов. Смех и слезы пациентов. Гармония чувств, от которых исходят влагой. Истории болезней, терпение бумаги. Театр. Кино.

Сквозь жестокость романсов к звездам.

Прощал и жалел ради имени, Жан Жене. Друг, передняя, черная парадная, где он исчезает. Дороги, дорогие дураки, удаление от романа. Памяти Гоголя.

Памяти Достоевского, речь о Настасье Филипповне. В ее глазах было что-то глубокое. Глубокий и таинственный мрак. Рассказ о святой Земле паломницы Ольги Алексеевны, адмиральши, девятого ноября у Ларисы, в золотом сиянии. Ее грибы из под Великих лук, где течет река Ловать, лилии, кувшинки, дорога лесом пятнадцать километров. Пять стран, в которых она побывала, голоса. Порт-Саид. Рассказ о серебряной статуэтке, собственной дочери, арабском продавце. Голоса певцов и певиц. Песни про дороги, колокольчики, горницу. Стол круглый как земля, но не в голубом сиянии, а при свете свечи. Борьба светов. Неузнаваемость женских и мужских лиц. Потом узнавание, эффект света и круглого стола, вокруг которого сидели. Гвоздики, их нежные стебли в воде и бутоны.





Танцовщицы и певицы в глубине. Вода и воздух, свет свечи. Ольга А. Словно послушница из поэмы, убежавшая из монастыря. Зверь, которого она встретила. Дикий, свирепый, нежный, гибкий, страстный. Борьба и победа. Путь вдруг сужался и расширялся, море, волны, неземной свет. Рассказ о даче. Опять: о дочери, статуэтке, свечах, бусах. О музыканте, певце, которому она подарила на счастье иконку со своим благословением, в добрый путь. Имена растворяются в воздухе воспоминаний, одни голоса: от мужских до женских.

Разные: лесенкой от сада до горницы, цветов, реки.

Князь, Настасья Филипповна. Чтенье в постели. Голос чтеца, его тело, слух словно у женщины, внимательно-рассеянный.

Рассказ о швейцарских художниках, горах, их деревнях, деньгах. Ежедневный героизм людей, дороги, тихие голоса, крики. Свет. День рождения на Театральной площади, приближение, дорога. Путь на трамвае, пешком, бегом. Мимо голубой, всей в ветках черных, церкви. Вся в небе осени. Религия людей, героизм, острова после борьбы, одиночество, океан, есть время для раздумий. Океан это потоп после всего. Разлился вокруг. Женское имя острова. Дорога к круглому столу, женщины и ожидание. Приближение к трапезе, женские внутренности, голоса откуда-то из-за утробы, из таинственно-мрачного. Золото вокруг. После дороги. Они плыли к святой Земле на «Тарасе Шевченко».

Батюшка, братья и сестры, птицы, маленькие и большие, чайки, и альбатросы, матросы. Малларме.

Дорога с дня рождения, Аня, другая, не московская, подруга Кати, Лена, Сережа словно Дягилев. Он принес бутылку коньяка, золотых яблок, бананы, алую коробку конфет. Опустошенье: картина после бала. Пост фестум, лучше не скажешь. Классическая правда. До и после барокко, маньеризма до пост модерна. Хрестоматия по истории стилей. Множественное число, а все в единственном. Небо над греческим или индийским театром во весь экран. Розы, голоса, все проникает до самой глубины. Те же волосы, свет. Таинственный мрак. Еще воспоминание о старце, по дороге назад, с Театральной. Прорубь, которая не замерзает, такое чудо. Рядом с ларисиным домом. Свет из глубины русской деревни, где адмиральша проводила лето. Хватило этого света чтобы озарить нас за столом и дальше. Шаманский дар. Дыры, металл, бумага.

Не сосредоточусь никак ни на чем, новый сезон. После почти-Болдина, пять шесть часов езды автобусом от Криушей, нашей деревни изгнания, где мы провели три месяца в труде и отдыхе среди алжирского и нашего народа, в лесу, после завода, остановки в городе на площади Арзамаса, путешествия по холмам, до Нижнего, до Дивеева, до и после. Проблема интерпретации текста, письмо и слух, соловьи, лес, ландыши. Прогулка перед сном, сон-письмо, письмо-слух. Пушкинское изгнание, память и памятники, камень, бронза, мрамор и соловьи, черные ботинки на заводе, брюки, бэтээр.

Двадцать лет со дня призыва в Советскую Армию, май, возвращение в Питер, после всего, на волнах словно потопа, в метафорическом ковчеге. Перевод слов, цветы на маленьком столе, я просыпаюсь после Москвы, деревня Криуши, наша резиденция подобно болдинской. Наша не-осень, а еще-зима, потом ожидание весны, конец зимы, неожиданная весна. История Арзамаса.

Открытие страны весной, поездка по стране, Владимир, Суздаль, снова, Александров, Ярославль, вокзал, ночной перрон, дождь, поезд увозит в деревню к тетушкам, наша праздность, леность в работе, наши путешествия в мир звуков, слов. Глаголь. Дом в Арзамасе, где Горький провел пять месяцев ссылки, с мая по октябрь, кажется. Рождение и школа Голикова, Гайдар, гражданская война, Великая отечественная, яблони цветут на улице, площадь перед Собором, прогулки с алжирцами, французская речь. Мой поэт, часть и целое, от памятников до метро, на площади, в середине улицы в сквере, что видно с Невского, освещенный светом черный господин стоя, сидя черным лицеистом, до улицы, площади, города, где казарма гусарского полка, звона колоколов св. Софии, с памятью о Чаадаеве, Лермонтове, Давыдове, всех поэтах, гусарах, мыслителях. Памятник Лермонтову в моей Москве, посередине Евразии, огромный монумент, открытый после забытья в мою поездку на Осенний бульвар к Ане, Демон и борьба с барсом. История памятников, создание памяти это процесс, сказал профессор Прост из Сорбонны. Памятник Гоголю напротив Генерального штаба континента. Евразия, строительство Москвы после пожара. Воображение пожара, памятник пожару, фотография потопа, рисунок из св. Писания, иллюстрация Доре. Монстры слов из серебра, прогулки, посещение лекций не смотря на сезоны, философия сумеречного сознания, доктор Ф. Это история болезни, чудом найденная в подвале академии. Лес, ландыши, соловьи. Чтение романа на немецком языке американца Доктороу, регтайм, перед письмом в тетрадь, после сна, чая. Книжечка о Распутине, купленная в лавке женского монастыря. Лошади на площади, рынок, мои алжирцы. Память о войне. Нервное беспокойство после удивительного покоя. Поездка в Москву. Из Пэ в Эм, вот две точки. Строительство скоростной жэ дэ. Непереводимое. Попытка перевести именно это. То что сопротивляется переводчику. Война смыслов. Ключи и шифры. Флейта и барабан войны. Желтое с белыми колоннами здание Адмиралтейства и аллегории. Армия и переводчики-офицеры, их война с языком и смыслом. Романс про гейшу, точнее слова про гейшу в романсе о бразильском крейсере. Вертинский-Северянин.

Небо и герань, роман-окно, осенние ветки. Серый цвет мелодии. История болезни, подвал розового здания академии. Война и медицина, Бехтерев, Боткин, Бородин. Настоящая могучая кучка. Все тот же поход князя Игоря на половцев. Опера сочиняется. Московский вокзал, интерьер, письма Ван Гога, одна из моих любимых книг. Удаление от романа, комментарии. Отдых на пути, вокзал. Путь в дом-Египт. В Грецию, Индию. За три моря.

Конституирование памяти, то есть ее создание, процесс, замок. Здесь и суд и иерархия подчинения, вертикаль и горизонталь как в науке о связях. Мучительный процесс, суд, совесть по-гречески. Точка безумия.

Может быть моя, твоя, своя-чужая. Черный мрамор Врубеля, могила. А пока осень на кладбище. Контр-реформация Казанской церкви. Желание. Рассеянность, вот нашел слова о моем, как сказать? Ветры над Рассеяние чувств, аффективные состояния, учение об эмоциях. Крылатское, ночная Москва, потом утро. Переживание опыта. Поездка в Москву, осень, другое измерение. Аня, те обезьяны. Ноги, волосы, голова далеко. Песни о Москве, поездке туда и обратно, занавеске, русский пейзаж за окном. Приближение к русскому сезону. Лермонтов. Иль демонэ. Перевод на итальянский язык. Бред переводчицы. Воскресенье, болезнь, день без строчки. История переводчика с доисторических времен, до потопа, ковчега. Язык всех минералов, трав, неживых вещей. Блажен кто понимает. Магазин, облака, история. Открытие сезонов, то есть времен года. Неправильная интерпретация (толкование) календарей.

Коля с Миллионной, его календари, стена с иконами и картинками, пришедшие спрашивают, кто это? Деятели балета, певицы, поэты. Голоса, сундук, буфет.

Одиннадцать лет работы в Эрмитаже дворником, квартира четырнадцать, цветные витражи на лестнице, салют на набережной. Флоренский, иконостас. Его красные и черные жилетки, рубашки из крепдешина, шелка, крепжоржета. Серебряные цветы на фиолетовом. Его измученное лицо, учеба в университете, работа агентом по недвижимости. Пьет пиво и читает незнакомого немецкого автора, гефэрлихе мэхтэ. Опасные силы, перевожу. Бутылка коньяка принесена Сережей Ш., у него торговая точка на Чернышевской. Что делать, кто виноват. Чернышевская, цветы, Фурштатская. Там Коля иногда встречает Сережу на его торговой точке, там он продает продовольственные товары. Колин салон, не притон, не малина. La Framboise. Словно название виллы на Миллионной. Этот Север, его несомненная польза. Три века русской поэзии. Сужение и расширение пути. Классическое состояние. Владимирка, одно из названий русских дорог. Сезоны. Страхи, шуршание занавески в поезде, испуганный взгляд за окно, взгляд без любопытства, а от нервного напряжения, чтобы успокоиться.

К Коле приводят мальчиков с вокзала, от Гостиного двора, кафе Чибо, так прозвали место встреч, летнее кафе на Невском. Лебуркин, его жена, их маленькая собачка и дочь-студентка. Ева. Коля ездит к ним иногда в гости, в Купчино. Колины трусы-пижама из азиатского шелка, платье Востока. Колина майка. Усталое лицо кокотки с двумя глубокими морщинами, прядью некрашеных волос, кольцо в ухе как у цыгана. Рассказывает про Обухову, как она любила чтобы ее (опускаю мат) прямо на сцене, рабочий. Тарантелла. Они такие сладкие, говорит Коля о мальчиках. Любитель балета, Клавдии Шульженко. Застенчивый и гордый, гостеприимный, родом из Баку.

Абсурд, железная логика картинок, красочных и черно-белых, эстетика и этика, все смешалось в попытке найти связь. Театр, женская логика сцен. Псы-рыцари, просто рыцари, певцы и мандолина, девушки с гитарой. Вчерашний ученик, опять уроки как в жизни педагога. Битва языков, башня, религиозные войны. Германия, Франция, какой-то семнадцатый век, крах гуманизма. Картинка над аниной кроватью в Москве. Огни в тумане. Сон в аниной кроватке. Дюрер, аллегория с горожанами или крестьянами, не помню, забыл.

Женское и мужское в одежде. Попытка разделить полы по третьестепенным признакам. Помню, что картина над кроватью : надпись на золоченой бронзе на латыни. В испуге отпрянувшие м. и ж., крестьяне, а может быть горожане. Россия, буржуазная революция в конце всех, после социалистической, после коммуны, постиндустриальная, то есть конец века, ожидание конца, поэтому картина Дюрера над аниной постелью. Эйфория людей, мрачное ожидание, просто ожидание, с книгой, на почте в очереди за пенсией. Ожидание с телевизором, где мелькают красивые картинки, обещая туалетную бумагу, гигиенические салфетки, кремы, корма для попугаев, кошек, собак, таблетки от проституток, обещание утолить боль, успокоить.

Писатель, несостоявшийся читатель книги, одной, как архитектор Манилов. Героическая симфония, посвящение бойцам невидимого фронта, читателям, врачам человеческих душ. Страхи, которые вдруг налетают на писателя словно на бурсака в сельской церкви. Вий. Известные и неоткрытые еще фобии, их список, латинские имена. Таблица болезней, пустующие гнезда. Ботаника. Наука о цветах, кустарниках, ростках живого. Средние века, Сорбонна. Вишня в коньяке, коробка конфет толстоватого ученика, невозможность объяснить ему что-либо из французского языка. Толстые пальцы или слишком короткие для игры на фортепьяно у ученицы. Шопен. Его ученицы. Осень, бульвар воспоминаний. Триумфальная арка. Предложение преподавать язык анархистам в летнем лагере. Лагерь в виде алей и беседок, огромного моста. Князь Кропоткин. Терпение – проявление страсти. Дух народа.

Собирание людей повсюду. Чтение лекций в университете. Мое ухо и тело. Дух студентов. Народ, энциклопедия от а до я. До самого дна, туалета Московского вокзала. Нотр-Дам. Еще существуют музеи, Кремль.

Народные сцены из оперы. Как говорил Мишле, надо уметь расслышать голос, развитие феноменального слуха, экзерсисы слушающего. Целые гаммы.

Такой сумбур, какофония, множество голосов. Стулья, парики певиц, театр. Терпение письма, то есть не самого письма, чье терпение безгранично как у природы, а ежедневность. Слух, слоновая кость, мебель, дерево. Скамейка в сквере с обелиском, орлом на шаре, Румянцова победам. Нева течет как река в поэзии, роман в романсах. Отдых на пути в аудиторию, на лекцию французского профессора.

Одежда, на самом деле это театр или продолжение другими средствами. Эпоха барокко, эсхатологические ожидания. Церкви, соборы, комнаты, квартиры, частные дома, разговоры, одежда. Гаммы с утра. Все подчинено одной цели. Полная и частичная рассредоточенность. Отвлечение от цели, барокко, ростки классицизма. Линии, закрученные как лестница. Разговор.

А в одежде такая черта, пятнистый офицер. Тулупчик.

Куртка для камуфляжа, сеть для улавливания, маркировки самолетов, танков, боевой техники. Спрятать на местности от противники. Как в войне континента.

Человека человек. Продолжение другими средствами.

Телевизор. Пятнистая одежда, память.

Верность постмодерну, осень, страницу с текстом положил в бумаги, среди бумаг осени, лекция американского француза из Сен-Луи, на французском языке. Il faut etre absolument postmoderne. Il faut etre absolument. Формула Клаузевица-Рембо. Снова французские песни, Шарль Азнавурян, осень, пятница, утро, которое переходит в день как улитка вверх, escalierescargot, лестницей собора, ползет вверх, стремится в небо.

Черные картины швейцарского художника, разлука с летом, водой, белыми ночами, мечтой об альпийских углах. Красное и черное. Попытка сосредоточиться, разбросанные мысли после взрыва, так показывают в телевизоре, красное и черное. Сумасшедший Суриков, его дом в Москве, доска, тихо кланяемся, проходя мимо. Недалеко от Кропоткинской, где мы проходили с Аней. Она расспрашивала о князе, каким он был.

Она его видела во сне и хотела сравнить с образом, который остался у меня после газеты анархистов Новый путь. Пока мы ехали в метро. Оговорки не случайны, сказал сумасшедший доктор с бородой. Империи будут рассыпаться, пророк Исайя. Мнительность докторов, мнимость больных, Франция семнадцатого столетия. Париж, двор. Письма Сирано, кинороман. Безумие и погода. Театр.

Злодейство мелкое и крупное как жители городов, птицы. Все тот же знаменитый моралист. Огромные впадины, куда спускаются на батискафах в одиссее Кусто. Сам человек, от ручья до океана. Тишина, страх, который превращается в Левиафана. Доктора подлинные и мнимые как больные, их книги, плащи, кинжалы.

Доктора Мабузе. Путь начинается и заканчивается на вокзале, белый флаг на нем как на крепости. Замке.

Больные и умирающие доктора, гибнущие как девушки от чахотки, прошлый век, век природы. Девушка погибает как на войне, юная маркитанка, осень, ее аллегории. Новый русский сезон. Здоровье докторов даже в пароксизме болезни. Война, разделение людей на здоровых и больных. Для управления. Разделяй на здоровых и больных. Власть. Новый сезон после Осеннего бульвара. Доктора Москвы. Их тихие и громкие победы. Флаги над башнями, название романа, педагогической поэмы. Это настоящий жанр: педагогическая поэма. Преступление и наказание, вот название для киноромана, который можно посмотреть в музее. Тело доктора, ед. и мн. числа. Их одежда, мысли, мебель. Еда, небо, поля страны. Странности докторов, репертуар маний, венские стулья, кушетки, диваны. Пол больных, все то же, но совершенное отличное от докторов. Миф.

Граница и пограничные ситуации. Как в языках. Столбы, собаки, бисер дождя. Нумерус клаузус. Родина латыни. Бабочки, птицы, женские пальцы. Живое и искусство вышивания, пения. Разговора. Терапия. Страх.

Единственное и множественное число, его природа.

Монографии. Жажда, пустыня, огненные крылья. Речь идет о пустыне холода, льде страсти, которым можно разить и рассекать как скальпель, чтобы извлекать нужное или ненужное. Стихотворение Пророк. Глагол, речь больных и их докторов. Красный розан в волосах.

Сестра поэта Лебядкина.

Безумие постмодерна. Его фасады, то есть строчки и то что между, за. Эллипс речи. Архивы, шепот, смерть английского банкира Ангерстейна. Двадцать третий год. Встреча с Цаплей и Вадимом, библиотека, седьмой автобус, по Невскому проспекту до Пушкинской. Черная лестница вся в руинах, сама руина.

Квартира двадцать один, галерея. Урок французского как в Сибири. Пушкин освещенный ночью фонарями.

Грызть горло, кость, собачья страсть. Терпение. Среди платьев, галстуков и платьиц. Килька, вафельный торт, плавленый сыр. За круглым столом, напротив зеркала, первоначальный восторг. Чай Липтон. Публичная библиотека, национальная, тот же голубой свет, черный памятник. Золотые кольца, черный хлеб. Черные дни, в них спрятаны все цвета в ожидании света. Зеленая трава, солнце, Владимир, Мытищи, Арзамас. Лес, подснежники, ландыши. Букет цветов на столе в вашей комнате. Пленка киноромана. Праздник труда как в пролетарской поэзии. Будильник, стул, мысли, лицо, платье. Вадим примеряет ваш тулуп офицера, его черный шелковый пиджак, рубашка, джинсы. Волосы, ее, его и мои. То, что поднимается и потом опускается, лестница в виде спирали. Вихреобразное естественное движение улитки, подражание ей. Уроки ф. Жестокость городского романса. Постижение Арто. Двойное дно. Дом Ангерстейна в Лондоне, Паул Смол сто пять, тридцать пять картин, примерное количество. Больше-меньше, не помню. Роман графа о военном и мирном безумии, о двух крайних состояниях. Борьба с сословиями внутри самих страт. Правда о Петропавловской крепости, ее могилах. Шпиль, медитация о Канте. Нева, ее течение уносит дурные и добрые мысли, мысли. Смотрите на шпиль и постигайте запредельное. Гибель, тоска, страх зоопарка. Французский бестиарий, запахи. Пар английской машины. Англичанин мудрец, чтоб работе помочь, изобрел за машиной машину. Слова из песни.

Манон Леско, такой роман. Премногих томов тяжелее. Преступление и наказание, видеофильм, кино из музея. Концепция романа. О розе, о маленьком п.

Внутренности людей, их вицеральное, соборы из камня, дерева, бетона, стекла. Решетки храма, фигуры. Деревня недалеко от Арзамаса. Сидит Христос.

Св.Николай в Арзамасе. Открытия откровений, в России снегов. В стране дорог, рыбаков. Благодарность, слезы, стена смеха, конец путей, приехали, вокзал.

Смех последних пассажиров. До этого купание весной, между зимой и летом, в источнике. Снег и солнце, с другими вместе, не страшно, немного торжественно.

Дикая жалость, деревня, дорога. Возвращение в теплых носках в Арзамас. История костюма, альбом. Галстуки, жилеты, часы, бриллиантовые запонки, застежки, всякие брошки, заколки для галстуков. Золото, рубины, бриллианты. Откровение в метро, девочка на коленях у матери с золотыми волосами. Жалость, дикое состояние, доброта. Армия спасения (кино Zazi dans le metro). Жестяные кружки, оркестрик, фуражки. Ночлежки, секонд хэнд, попрошайничество. За этим самолеты, корабли, ракеты. Ломбард. Душа и песни. Маски.

Доктор Фрейд пишет своему другу Шницлеру. Страсть куста, огонь, речь из горящего куста. Тайна зеленого.

Красное и черное. Книга, фильм. Страсть к горению, к выкрикиванью слов из горящего. Потом снова зеленое, нежное. Лабиринт туалета, кафель московского вокзала. Зеркала.

Петербургский немец вчера: Клаус фон Брух, видеоарт. Голова Арто, южноэфиопская музыка, немецкая техника, романтизм, розовое, кобольды, тело как у дервишей, танцующее и поющее. Инсталляции, летающий видеоящик, ящуры, протозавры, птеродактили.

Самолет, точки радаров, искусство в ангарах. Силиконовые бочки, музыка Россини, Татлин с его башней. До этого университет, профессор с трубкой как профессор из политической школы в Париже, изучение политической системы. Дождь, мороз по обещанию радио, переводчик Мери Попкинс в кафе-коридоре, сентиментальный разговор, учитель русского языка для корейцев. Ольга и Вадим, искусство в жизни. Походка, одежда, ожидание чуда. Вот-вот должно произойти. Черная лента красной машинки, ноябрь, заповедь блаженства. Ветер постоянств, одна из постоянных стихий, Эйфелева башня, огромное железное чудо кино. Англичане, немцы, французы. Звонок из Лондона. Задний ум, потом: над потопом. Над волнами, над ветром.

Возвращение по спирали как по лестнице в подвал, на нижние этажи. Белый флаг над вокзалом, подсветка. А.

А. в роли монаха в кино о Жанне д’Арк. Свиньи, собаки, человек в новом измерении. Фильм Пазолини, поэтическая версия. Девушка переводит с немецкого и на немецкий, вращающаяся голова Арто на программке спектакля, автопортрет фон Бруха, музыка по всему, во всем. Во всех. Пустота, ждущая заполнения, амфора, кувшины на холмах, горшки в церквях, соборах.

Акустика. Звуки, речь.

Третье, которого не дано. Строительство третьего.

Создание инсталляций, например, объектов из проволоки, чего угодно, наконец. Огромное терпение при переводе немецких слов. Автоматизм. Дождь на Лиговке, десятый трамвай, Московский вокзал, спешу домой как на свидание. Друг ждет у подъезда, черная куртка, волосы, тело. Разговор как в океане, рыбы, киты, дельфины. Но особенно, касатки, которых истребляют. Война, плавники, пузырьки воздуха. Чтение романа Достоевского, множество пузырьков, бульканье речи, свет, кровать, за окном ноябрь и изморозь. Куда плывем?

Доклад о политической системе, изучение режимов, формулы. Требовать больше, чтобы получить больше, требовать меньше, чтобы получить больше, требовать меньше, меньше. Откровенность: внутренности, воск, жар, холод оплывающих огарков. Святость это чистота. Путь очищения. Фильм Иль порчиле. Репетиция света, ежедневность. Кровожадность диких зверей по телевизору, в Африке. Страсть и страх, тонкие провода, телевизоры. Звонок из больницы Ларисы, госпиталь ветеранов войны. Везде война. Мир, ожидание операции. Точнее, перемирие. Лечение на правом берегу, недалеко от общей могилы, братской, времен Отечественной войны. Желания, шумные пиротехнические эффекты. Шумовые и пиротехнические, я хотел написать. Черное и золотое. Дни ноября. Межсезонье. Как между русскими балетами и Парижем. Дягилев. Деньги, каналы в Венеции, коричневая и черная вода с блеском огней. Эзра Паунд. Золото дней, красное и золотое. Розовое золото, утро в Венеции. Жизнь в В. Имеется в виду город, дома, человек среди людей, название книги Ван Гога, собрание его писем к брату, наподобие песен венецианского гондольера. Черные флаги над вокзалом. Венеция. Чтение новеллы. Музыка киноромана. Разговор о фон Брухе. Город, вишня в коньяке, памяти Мариенгофа.

In memoriam Мариенгоф.

После Ильи Печковского и поющего профессора Мартыненко О.А., адмиральша предложила пойти к ней, здесь на Васильевском, угоститься вином из Каны Галилейской. В зале, где белые колонны, Университет, Виктор быстро ретировался. Сцена в красном, Ольга Алексеевна в красном. Колонны белые. Я в пятнистом армячке по нашей моде, камуфляж внутреннего. Илья был бесподобен, громообразен, лиричен, романтичен, настоящий пост-модерн.

Вокзал после лекции и концерта, репетиция маленького потопа. Запахи денег. Входы и выходы вокзала, архитектура застывшей музыкой. Певец здесь же: все поет, сказал бы Печковский. Темнота, люди выходят на свет, мимо стены плача вокзала, мимо стены смеха.

Храм внутри вокзала. Как в Индии храм всего. Дао пути. Туалет, певец, туман. Романтика пост-модерна. Белая шапочка певца, малиновые брюки, волнительное в одежде. Его прогулки по ночному городу, вокзал, святая простота, п. Наречется, через тернии сложностей, словно при строительстве пирамид. Виктор сказал в белом зале про Канта, что тот смотрел на шпиль и думал о трансцендентном. Думал-писал.

Вокзал, где все отвлекает от основного, где все разбегается кругами, потоками, завихрениями. Векторы сил. Виктор прав по-своему. Ольга Алексеевна, Илья П. Белый зал, слушатели в одеждах как при исполнении Седьмой симфонии. Лишь маэстро во фраке, импровизирует на сцене. Всё вокзала. Всё как ничто. Всё как всё. Петербургские вечера как у Ксавье де Мэстра.

Сумерки вот уже фон для романа. Пардон, для киноромана. Ищущие люди вокзала, искатели абсолюта, сами не знающие этого. Но может быть, узнающие.

Импровизация это постмодерн. Черновик, упражнения для памяти. Осень в ноябре. Плюс шесть, семь. Ветер.

Рассказ Ольги Алексеевны о барже, ее план поехать в Голландию морем, цена сто долларов. Служба на море, на суше, в воздухе, под землей. Музыка всюду.

Слова маэстро. Всюду знаки, одни зажигаются, другие гаснут. Туман, киномузыка, голоса. Одни волнуют, другие сами волнуются. Одежда, скрывающая намерения.

Вчера по радио студент Марат рассказывал о своей поездке в Японию. Память о памяти. Язык Японии, ее острова. Территория. Волны, картины, все умещается в чашке, сказал поэт. Священность горы. Здесь болота, березы, море. Лес, дальше тундра, равнина. Поезд из Петербурга в Москву. Маршрут осторожных, после других путешественников. Кинороман. Страхи, слезы, с. Женщина в красном, сумочка с бумагами. Продюсер маэстро, импрессарио. Путешественница по волнам памяти, фотографии, матушки батюшки. Гора Синай. Путь паломников, пальмы за Иорданом. Дочь на верблюде.

Ветер. Вечер. Вокзал. Огни романса, люди на остановках, мелкий питерский дождик. Освещенные музеи, здания, набережные. Вечером звонок из Лондона. Разговор с Лукрецией. Образ жизни, мыслей, в том числе одежда. Неясное, идеал импровизации. Улитка испанского архитектора в поисках стиля. Музыка по проводам из Лондона, голоса детей. Кант, московский вокзал, мораль запахов. Стратификация людей. Желание все переводить. История болезни. Бред интерпретации. Башня вокзала. Низкое, внутреннее, искреннее.

Стекло витрины, отражение, тени как в традиционном театре теней. Инстинкт человека рядом с далью дорог.

Стигматы страсти на руке, следы от падения у остановки. Бежал за автобусом как безумный, упал, шел пешком. Болезнь эхолалии. Нежное слово. Эхолалия, эсхатология, эхо. Урок французского, круглый стол на Пушкинской, рядом с чугунным монументом. Повторение слов как эхо, лес страсти. Нимфы. Сатиры, фавны. Язык. Флейта, рояль, скрипки. Виолончель. Неведомые человеку инструменты. Конечно, голос. Из глубин, которые не видны. Остановка на ветру, Народная улица, жду как молодой любовник запаздывающего ученика. Хожу вокруг дома, чтобы заглушить ненужную. Название улицы из времен французской революции. Бессмысленный и кроваво-красный русский бунт.

Ветер революции, киоск «Сыр, колбасы». Упражнение в ожидании людей на остановке. Страсть ждать. Потом идем к моему дому. Набережная реки. Утки древнего Китая, не выкинуть слов из песни. Все так. Завод на той стороне, где мой ученик работал мальчиком. Как в Англии после школы. Там, где бассейн. Холодная вода, чистая, видно дно, утки. Идем пешком мимо домов пленных немцев. Вот и мой дом, слова из песни.

Псалом третий, сочиненный при бегстве Давида от своего сына А. Как много кругом врагов, все восстали против меня. Говорят в своем сердце, что Бог покинул меня, что не дождусь помощи Его. Но я взываю к Господу моему и Он отвечает со своей святой Горы. Просыпаюсь утром и помощь господа моя защита, мой щит.

Он поражает врагов моих в лицо, сокрушает их зубы.

Он возвращает мне мое достоинство и гордость. Благословение Его на своем народе.

Урок французского в воскресенье это целая тема.

После ветра и холода ожиданий на остановке, после пути. У Ларисы в госпитале ветеранов войны, инвалидные кресла-коляски, разговор у окна, потом разговор на диване в коридоре. Тишина болезни, цветы. Красные маки, тюльпаны, нарциссы. Путь зерна. То, что падает и прорастает цветами. Незабудки, лилии, оранжевые коготки. Сон о Драгомощенко и белых лебедях.

Называние имен, пересказ звонков. Круглый стол, Глюкля, Цапля, Сережа в пальто как Дягилев, девушка с курсов, Пиликин, Ира похожая на Ларису, мой ученик с гитарой поет песню про китайчонка Ли, еще падение.

В кармане куртки пузырек с жидкостью, стигматы, раны. Радение вокруг круглого стола, Кюхельбекер или Пушкин, воспоминание об Одессе, пение ради денег в трамвае вдоль моря. Произнесение слов, исступление, платья, примерка пиджака, вадимова пальто. Поэт Кучерявкин и его ученицы, уроки английского. Разговор словно романс о бывшем любовнике Оли. Фотографии Глюкли, платья в Шереметьевском дворце. Вера Холодная. Вопросы девушек, анкета о платье. Девушка с курсов примеряет черный жакет, позже веселую юбочку из английской материи, веселый смех. Холодное утро, Вера, имя актрисы, жены п. Холодного, кино. Романс. Цветы. Мусорный ветер, рыжая собака, провожаю Вадима. Это другой Вадим, не московский, то есть не из Мытищ. П. и любительство, дилетантизм, скрипочка Э.Ангерстейн, банкир из Лондона, его любовь к картинам, собирать картины это страсть. Он родился в Петербурге, кто были его родители не известно, Лукреция просила разыскать в архивах сведения о коллекционере. Жертвенность, маниакальная одержимость. Сдержанность.

Красные огни на железных вышках. Страшная, дикая усталость. Ручьи слов. Впечатление, что дно близко. Чудесная сила вдруг поднимает и опускает, летим как плывем. Падение снега, санскрит, Белая Индия.

Воск.

Автор в тумане, голова, внутренности, взгляд на обложку книги. Книга-обложка, сидящий человек на Пряжке, на кровати, голова охвачена руками, лицо в ладонях, красно-коричневый пол, небо в трех огромных крестах Голгофы.

Вокруг человека в полнеба сияние, вокруг его тела и согнутой как у усталого японца спины, три белых креста в свечении. Человек в темно-синем халате и желтых носках. Автопортрет художника Сысоева. Вчерашняя посылка из деревни, дорога под мелким дождем, рельсы, провода, грустная местность, траншеи как на войне, веселье. Неореализм русского киноромана. Собрались родственники, снимается кино, кузина с камерой. Все как на юге или Севере Италии. Дети, игрушки, обиды девочки. Как будто перевод с итальянского. Щи, селедка, картошка. Как в годы золотые, без злости. Немые богатыри, Бородино. Бродяги и артисты. Сквозь пыл и туман романсов золото, свет из далекого. Так близко, вот здесь и сейчас. Опиум для народа, поля маков, Китай, золотой треугольник. Золото наших икон.

Сиянье глаз, плач обид, детских, которые быстро проходят. Заповедь настоящего. Проповедь на горе.

Несем тяжелую сумку с картошкой, морковкой. Мясо, крест в сто килограмм. Земляничное варенье. Падение, боль, соль белая как опиум маков, сон. Письмо из Арзамаса, медпункта в лесу. Романс о всем былом.

Осенние дни непогоды, когда все вдруг оживает. Родины непогоды, огни в романсе, поле боя, ед. и мн. числа. На границах города со шпилями, кренделями над булочными, прогулками философа, профессора университета, писателя. Ветер с моря, разрушение города нашими и немцами, нашими немцами, руины того собора, судьба могилы. Камни и ветер. Черные бушлаты моряков, розы. Все остальное взято, оставлены красивые розы с шипами. Лишнее, то есть литература, пыль на мебели, паркете. Почва, птицы, летящие зерна, не знающие куда им упасть. Желание умереть. Лишнее слово, плеоназм. Просто желание. Желание.

Зерна, не мечтающие о почве. Если мечту можно назвать полетом. Просто летят в землю. Гибель летящих.

Знают ли страх летящие зерна?

Название книги, то что не вырубишь топором. Надпись на могиле как на беседке обвитой плющом, украшенной цветами. Надпись на часах. Громада вокзала в бывшем Кенигсберге, уезжаю на голубом поезде в Москву, на мне черный бушлат, синий гюйс, белые полоски, голубые погоны морской авиации. Младший сержант, две золотых лычки.

Москва, воспоминание о Булгакове. Для меня Москва была конгломерат впечатлений от чтения романа Б. Выхожу на площадь Белорусского вокзала и вижу тот самый город, как если бы увидел Ерушалим.

Огромность Москвы, белорусский вокзал. Девушки из кино, приезжающие в Москву. Мечта о Москве, границы невозможности. Мечта. Ухом слушающие звоны волн, звуки приближающейся бури, церковь барокко, св. Николай чудотворец, Морской собор, золотые купола, канал, ограда. Все расхищается, предается, продается, кроме того, что продать или расхитить, предать нельзя. Мелькают черные крылья. Опыт перевода. Отчего же вдруг это золотое сиянье вокруг? Ночь внутри и свет вокруг, всё ослепительно сияет. Потом мягче сияет. Ночь лучше улавливает звуки.

Возвращение со стадиона фанатиков с бело-красными флагами, шарфами. Их хлеб, их зрелище. Пост фестум. Ветер их книг.

Падение И., картина Брейгеля. Один из сюжетов. Тема. Архивы: желтые и белые кости, картина Верещагина. Дождь над воображаемой желтизной песка. Урок французского, малиновые книги, одна желтого, песочного цвета, глаза Бодлера, золото внутри.

Чтение предисловия. Кстати о рукописи, поденщик, нужда, продажа. П. и н. Как роман Достоевского, киномузыка, пение шарманки на улице в осенний день. А вы любите уличное пение? Инсценировка стихотворения, опера и балет, кинороман. Падение с неба, отлетевшее крыло, капли горячего воска. Падение в воду.

Вол, крестьянин, горизонт. Здесь: городской пейзаж, другие волны. Например: полночь, поздняя постель.

Галлюцинации, голос из Лондона, красивый, женский, одежда снята почти полностью. Обнажение голоса. Его теплота. Тепло.

Аллегория на желтом здании. Вы и предчувствия, лес без деревьев, не весть что, деревья с воронами. Белые ангелы и герб государства, орел с короной, монстр, две головы, бицефал. Прогулка вместо поисков по архивам сведений.

Английский банкир, любитель живописи, тридцать восемь полотен, кино в своем доме. Смерть, наследование, продажа картин как говорящих и слушающих рукописей, английское государство, фунты стерлингов, пятьдесят восемь тысяч. Тысяча восемьсот двадцать четвертый год.

Роман «Тошнота», его экранизация, бар, песенка, работа в архиве. Конверты для гонораров, денег из бумаги. Трактат о ценностях. Сколько цифр. Ум, расчеты, рукописи картин. Кровь художников, мужчин с внутренними органами, половыми, другими. Анатомический театр, все люди актеры. Учение об аффектах, эмоциях. Пароксизме страсти: плавлении человеческих внутренностей как из воска. Море страсти, ручеек, океан. Самолеты, лайнеры, выше и выше. Разбивается в небе, сойдя с траектории при полете на Марс. Чем ты можешь прославить? Трагический тенор на сцене.

Осколок в несколько тонн падает у берегов Чили. До этого стучали сердца рабочих, мастеря спутник-робот.

И меня этот космический спутник у. Выше и выше. Американское кино, мечта о полете.

Урок французского и женский голос в красной книге.

Упражнение, учиться себя сдерживать, так тело придерживается своих границ, пытаясь выйти из них, улететь. Спуститься вниз. Романс об этом. Голос выходит из тела. Тело, расчерченное светило или беззаконная комета. Летящее или плывущее тело. Разговаривающее как кит и дельфин тело. Страсть горящих звезд. Остывание в полете, музыка. Тундра, Тунгуска, метеорит. Шаман и Венера. Опера о деньгах. Врубель, его поющая жена. Краски картины. Коробочка, оперная героиня внутри артиста. Органчик страсти. Кошелек, деньги под подушкой, в комоде. В хрустальной вазе широкой как шляпа Наполеона. Конверты, деньги.

Взгляд падшего ангела, название духов, парфюма, тот квазимодо романа, изобретатель запахов для улавливания душ, высшей власти, женские волосы невинных девушек, голоса. То памятное место, где Лукреция подарила полевые цветы жене внука писателя. Сенная площадь, рядом с метро.

Когда под ним струится Красная река. География Китая. Реки: Желтая и Красная. Черное это день, которого боятся и ждут В нем все цвета. Продают рукописи тел, кольца. Копят желтое, разноцветную бумагу молчания.

Девушка и зверь, Мари Башкирцеф и Мопассан, переписка. Это письмо от Ирины Львовны, конверт кофейного цвета как на войне. Письмо с фронта или на передовую, как знать?

Вадим, ученик французского, его волосы, глаза, тело. Все гипнотизирует. Слова, звуки, взгляд за окно.

Стансы к Малибран после третьего псалма. Со святой горы вниз по голосу певицы, ее волосы и руки, тело.

Его черная рубашка, зеленые брюки, куртка на меху, особенно ботики, щеки, губы, зубы. Мой университет. Безумные крики из сердца актрисы, певицы, бледнеющие щеки. Она не знает, поет. Предосторожность тщетна, забыта.

Слова Пушкина. Счастлив тщеславием. Театр, казарма полка, черная решетка парка, пруд, чесменский орел, фейерверк, галереи, статуи, прогулка по парку.

Спокойствие вдруг находит как гипноз. Уроки французского позади и впереди. Словно беру уроки музыки у гениев, которые ходят с уроками. Шопены, Моцарты, кто еще? Уроки девочкам и маленьким, тоненьким и толстеньким, уроки звездам. Урок языка как сигнальная система. Первая, вторая, поиск третьей, которой не дано в ощущениях. Идея пути, русская музыка, кинороман.

Я и он. Идея другого. Барокко, навязчивость португальского. Египетская книга мертвых, живое дыхание.

Эти пальцы на книге. Пальцы Вадима. Линии фронта, тотальная война, день и ночь, истребительная авиация, морская авиация, стратегические бомбардировщики, летающие крепости, аэро-космические войска, щит и стрелы как в псалме. Враги многочисленны, переодеваются в друзья. Мания преследовать маньяков.

Жертвы. Холмы, рвы, могилы. Классики и теоретики военного искусства, трактаты о дружбе, троянских конях, триумфальные арки после полей, песен солдат.

Фантастические бури, звери, голова современного человека. Книга пятнадцатого века, рисунки на полях, четырнадцатый век, семнадцатый. Пыль веков, солдаты и дамы. Уроки языка. Мадам де Монтень, приемная дочь Мадемуазель де (…).

Сам путешественник, солдат и эссеист. Родовой замок, город на костях в болоте. Среди болот, равнины, озер. Топкое место, гибельное, воображаемый замок.

Водяные знаки письма. Конверт, звонок в дверь, перед уроком французского. Пальцы ученика, его внутренности, все остальное. Слух, радарная съемка, инсталляции. Летающие мониторы, постель Пушкина и Кюхельбекера. Платья девушек, их спрятанные ноги, шеи. Тоска по ученику, как будто вы сельская учительница, городская учительница, Шопен. После курсов для девушек. Капитан Л. И его сестра.

Такое кино. Битва за Нерль, вода вокруг храма. Андрей Рублев, полет над водой. Лифт, шахта. Клаустрофобия. Страхи современного человека. Что такое с.

ч.? Изучение барокко. Университет, до и после. Прогулка с А. по коридору, беседа как в античном лесу. Я и он.

Мемуары путешественника. Этюд о погоде за окном, на улице, набережной. Э. об одежде, надежде на светлые мысли. Просветление мысли после мрака, бездонности глаз, ночи. Тех глаз. Записки учительницы, певицы как сельского доктора. Не надо, приступ скуки, музыка ушла вместе с тем. Тот другой. Поэт, из учеников. Линия, грань. Учебник, тексты, душевное равновесие как в цирке, классическом театре, до и после пьесы. Репетиции. Скромность это опущенные глаза.

Светлые одежды, аллегория. Изучение и повторение де Мюссе, красной книги из К., стансы к М., ее одежда, голос за кадром, немецкий фильм. Как будто трофейный, красивый.

Болезнь как балет или кинороман. Письмо среди ночи, ближе к утру. Ответ в Воронеж. Письмо как опера или болезнь, перевод. Периклес, Брут, офицер-переводчик. Он, мы. Платье и честь. Эпиграфы из народа. Поп-искусство. Стойкий оловянный солдатик. Мимо вокзала, после чтения газет за тысяча семьсот сорок девятый год. Поиск фамилии Ангерстейн словно в романе. Скука, кавычки. Свет и тени. Пыль, воспоминание о ночном снеге. Никого не жду, формула убеждения. Только вчерашний и сегодняшний ночной снег.

Под утро растаял. Тревоги, холод, пыль. Скука неореализма. Эхолалия, нарратология, рассказывать это наука. Поэзия снегов, Франция, русские соболя. Мех игрушечных как фантастических животных на воротниках офицеров. Ни белка ни кошка ни собака. Не волк и не ворона. Читал письмо в смущении, в синем халате, не знал куда деть лицо, в какой мех, чтобы не разбиться как в тот день. Наука не спешить.

Без грима. Стигматы рук напоминают о падении.

Крест в сто килограмм. Зверь, его мех. Невиданный зверь, откуда сюда на воротник? Россия страна розовых слонов, лебедей, неведомых зверей, мехов, соболей, белых и бурых медведей, собак, свиней. Павлов и его собака. Роман о Собаке Павлова. Жемчужина попортугальски. Жемчужина неправильной формы. Барокко, одним словом.

По-французски жемчужина это юн перль. Название новеллы Мопассана. Точка безумия, св. Гора, голоса в голове переводчика. Упоминание в газетах восемнадцатого века о переводчике-полковнике Текелеве. Откуда такой? Целый п. и переводчик. Возведение башни, языки, ветры. Монументальное творение с витыми лестницами, кругом звезды, воздух. Спор древних и новых, лекция профессора из Сорбонны. Литература путешествий, открытий. Понятие о современности.

Розовые своды университета, синие и фиолетовые сумерки, огни на Нева. Слушающие люди как в опере.

Их одежда, душа, мысли. Поиск точки опоры в воздухе, подражание птицам, большим и малым. Мимо вокзала, его катакомб, ступеней, ведущих вниз и вверх. Провал в театральном значении: премьера, провал. Звезды, ночь, за окном как утешение выпал белый снег. Память о письме, большом, белом. Чайка, а не чайник.

Памятник полету, волны реки, монумент. Мы фотографируемся как у Пушкина больные или здоровые. Чугун, гранит и мрамор. Изваяние авиатора. Он был бы в Афинах тот-то, в Риме, то там то тут. Здесь он Чкалов.

Памятник летчику словно в Греции, Риме или Египте.

Мир памятников, больших и малых, как птицы или буквы.

Скрываться и таить, надо. Но не получается. Этюд, эссе, э.

Ум после всего, а пока: сердце, внутренности, вихри вокруг человеческого тела, волны. Летай или п. История конца. Слова разговорной речи для иностранцев.

Этюд об этнографии, то есть о народе, о его песнях, промыслах, словах, летательных и других аппаратах.

Собор во Владимире и скоморохи, святой театр.

Воспоминание о рве, окраине и соловьях, трех соснах на св. Горе, коровы, возвращение в прекрасно-одинокий номер. Номер этот Владимир, путешествие с алжирцами и арзамасцами по св. Руси на автобусе. Вчерашняя лекция о Васко да Гама, Марко Поло, Бугэнвиле, Куке, писателях-путешественниках. Девять дней на Таити.

Условия схемы: плач. День рождения Б. Осенняя набережная, ноябрь, Университет. Длинная ограда вдаль, черные деревья, двенадцать коллегий. Длинная набережная почти в тумане, тянется издали от сфинксов, еще дальше, от морских ворот Невы, и дальше за мост, камуфляж. Вчерашний разговор о фетишизме одежд в полуподвале туалета, окно почти как в детстве, мелкие решетки, ноги, чей-то разговор. Насчет решеток, поясняем, как песня, там были другие решетки, на Фонтанке, здесь не такие, сетка. Человек спустился сюда как в родные пенаты, содомы, провожая родственницу, если кто спросит. Смеющееся как у Владимира Ильича лицо, льющаяся речь.

Черная куртка с непонятным как сегодня мехом, кошка, собака, заяц? Черный же картуз. Разговор о терпимости в любви словно трактат Стендаля. Де л’амур.

Тихо кланялся выходя из Университета дому Б. Чтение книги Ирины Львовны, которую она прислала, чтение ее письма, стихов. Сон после обеда, воспоминание лекции о кругосветном путешествии, девять дней на Таити, комментарий Дидро, его вежливость с императрицей. Мой ученик не пришел на занятие, сказался уехавшим в Москву в командировку. Память о Б. Надеть камуфляж, пойти на вокзал как на Сенную площадь. Почему на Сенную? Нонсенс.

Здесь равнина, течет река, сонная, стеклянная или зеркальная вода. История, битва со шведами. Университет на топком месте. Вокзал. Единственное и множественное число пути. Дороги. Пересечение стихий. Поэмы, пьесы, письма по почте. Сон о человеке-рыбе, его конец. Сон о ручье и рыбах как в детстве. Урок французского, ноги, далекие губы, спина, черная рубашка, моя досада, моя радость, педагогические приемы как на войне. Стихотворение Б. о девушке, целующихся голубях, временах Паоло и Франчески. Какая опера за окном. Длинное и. Большой роман Т. Монье, река.

Блок для черчения. Иллюзия неисчерпаемости бумаги, белых снегов. День рождения Б. Вчера на университетской набережной. Потом тихо кланялся п. в полуподвале вокзала. Их страдание. Снимал странную кепку как у клоуна и клал в карман куртки. Зеркала для отражения и улавливания по законам физики, энергия человека так и притягивается. Энтропия. Буквы, звуки, технические приемы. Мощь зеркал, создание иллюзорного. Удлинение и углубление пространства, дырка в сетке. Это окно во двор вокзала. Запахи денег. Хлорка.

Теория и практика дна. Запахи, звуки, сам человек.

Святая гора далеко и высоко. Иллюзия. Кажущееся, действительное. Воспоминание о письме. Я одену белую рубашку, оленькину. Все-таки день рождения Б.

Пойду спускаться. Подниматься. Городской романс театра, театральность жизни. Жестокость, ходули, головы и голоса актеров, их торсы, обнажение частей тела, мужские и женские роли исполняются одними и теми же. Роль женщины. Белобрысый моряк и тот, другой пьют пиво на подоконнике, потом спускаются во двор, идут налево к выходу через ворота в темную улицу, направо. Провожаю их взглядом как в песне Пиаф. Их исчезание во дворе. Городской романс жесток, сентиментален. Сцена охоты, то есть желания. Вот русское слово. Амбивалентность, экивок. Пуще неволи, то есть хуже тюрьмы. Башня, Бастилия, Тауэр. Пармская цитадель. Сладость растекается по всему телу, по внутренностям, течет кровью, по всем членам, бунтует кровь как реку, ищет выхода. Небо.

Воображаемое солнце в час подъема. Он веселый человек, хотя и не рыбак. Погода, море, ожидание. Часто в мой сон с С. входила Тамань. С ним мы читали Идиота Д. Свет лампы, потом ночь, море, теплое и ласковое. Тревога, слепой парень, контрабандисты. Опасность, Тамань.

Провода, молчание, стихотворение про зимний ветер и свечу в окне. Свидание с любовником. Пушкинская улица темна как истина для головы, чугунный памятник, который я люблю. Неореализм прошлого века с золотыми буквами, которых не видно. Человек ищет ночлежку, усталый путник с усами. Россия, книга прошлого века, настоящая улица с окном и памятником, двором, воротами, арками триумфов и просто прохождений туда и обратно. Мистическое место встреч и наоборот. Дошел до железной двери будто бункера.

Галерея двадцать один, проект Птицы, Владислав Е.

И остановился как Александр М. Дорога назад. Музыкальный магазинчик внизу за решеткой, музыка изза железных прутьев. Черный двор в глубине, дворы справа и слева.

Кабачок по имени северного ветра, испуганные, забытые завсегдатаи. Их больные голоса и волосы, воля.

Возвратившийся из Америки художник, из нового света в еще более новый, тоскующий по старому, желающий назад. Его паспорта, престарелые родители, поездка в монастырь Новый Валаам. Игорь Ж., его любовь к жизни, его жажда. Его волосы и голос. Общественный туалет, не императорский как раньше, люстры, премьеры, примадонны. Элизабет Хендринкс, Америка, Франция, Россия. Жизнь как князя М. в Швейцарии. Шведский муж. Императорские сортиры, их управляющий.

Мемуары известного певца. Империя люстр и монументальных фресок, зданий вокзалов, ампир. Солнце оттуда и до сюда, черные дыры Тамани. Я в искусстве, маски общественной уборной, туалет для переодевания перед выходом на сцену и возвращением со сцены, репетиция. Женщины-костюмерши, гримерши, уборщицы. Монтировщики сцены, кор де балет у стены, красное, зеленое и перламутровое освещение, тусклое как в каземате, яркие огни от рекламы американской воды на крыше соседнего дома. Три огромных окна, сценическое пространство вынесено вне стен, расширение и сужение. Удаление и приближение к античному идеалу. Страсть протагонистов, их одежды и лица на сцене, до и после. Черные громады, огромные декорации. Декаденс обещает эпоху гуманизма, а пока маньеризм в ожидании настоящего барокко. Несовпадение чаяний и отчаяние от нежелания ждать, здесь и сейчас, по латыни. Переодетые доктора, их халаты спрятаны, чтобы не эпатировать буржуа. Летний блеск, театр воспоминаний, белая рубашка на несколько выходов, но каких! Швейцарцы, отель Астория, сыр, шампанское, швейцарское вино на выставке. Тюбетейка, рубашка навыпуск, кольцо с аметистом на мизинце.

Его чудесное исчезновение в пыли и буре битв, пространство земной комнаты. Дом, темный язык, его изучение в военном университете. Воображение себя на берегу изгнания, реальность родины. Учебник родного, материнского и чужого языка, темного.

Болезнь, сны, телевизор. Мосты, беседки сожжены, в руинах парк. Голова, торс без конечностей: музей после битв. Санитарный музей потерь, витрины, мумии целые и невредимые спеленуты словно спят во сне.

Белые одежды. Пожелтевшие одежды. Поле войны без цветов, траншеи, вертолеты и самолеты, гул издалека, цели. Тотальная война без тыла. Тыл далеко, там где руины, парки, сонная вода, беседки, химеры сна. Искусство и наука выживания. Кровь поэта. Кров поэта, его крыша мира. Встреча с поэтом А.М. в Борее, там где во дворе секс-шоп, рядом с Мариинской больницей. Зависть к воздушным струям, пению сфер, летающим людям. Тянущиеся ниточки слуха. Осенний бульвар, вдруг порозовевшее небо, парк где черные деревья после страсти, отдых есть на войне. Вокзал, огни, выныривающие люди из тьмы, снова ныряющие в тьму. Тьма тем. Квартал удовольствий. Сомнение, романс. Круги прогулок, Невский проспект, желтые цветы, небо, Б. из машины, дье де ля машин. Махинация, машинное отделение. Махина вокзала. Классическое строение с встроенным метро, переход, место, где стояла церковь. Гиблые и спасительные места П. Деньги, аппетиты, скука вокруг. Тоска, сплин, декаденс. Слова немой песни. Ее мотив. Фургон с хлебом, водолазные работы на реке, серый день. Чтение Рильке под той самой лампой. Орфей, Эвридика, Гермес. Красный словарь, коричневый том. Пейзаж с пылью пустыни. Учебники баллистики, линии, точки. Воздушные струи, потоки. Есть одежда смирения, я доведенное до таких одежд, между гордостью и унижением, крайностями, пограничными ситуациями. Уличное освещение, поток людей, родной Египт, песок дней, утки на реке, серые дни. Что-то жалобное внутри. Тревога, тусклое освещение. Свет, затаившийся внутри. Внутренности людей, война и мир. Военно-полевые врачи. Осветительные ракеты. История страны. Другие континенты. Военное и гражданское населения, одежда людей. Их язык, нравы. Военно-полевые сумки, пятнистая куртка. Герилья. Страх и выстрелы, ослепительные вспышки. Пение уличных музыкантов, игра на музыкальных инструментах, мелодия в переходах метро. Ожидания временно оставлены, усталость, нет сил ждать, ожидание. Зал вокзала. Улица. Память проваливается в сон. Над всем звучит уличная музыка. Мелодия над войной-и-миром. Музыка туннелей, там где новые нищие со старыми и разными лицами. Больные и нищие: подлинность и мнимость. Позы и маски, театр Эллады. Версия кинематографа. Отодвинутость русской провинции в мировые центры, пульсирующие точки.

Столица захолустий. Пыль театров, чахлая растительность двориков. В окнах случайные люстры. Разговоры непонятны, одежда как в мемуарах. Линии метро.

Сообщения о взрывах. Сон, музыка. Все строится. Чтото остается. Такая короткая, такое длинное. Такие дни, ночи. Часы как в музее, остановленные на одном часе, стрелки железной дороги, вина стрелочника. Больница, где лежит Лариса, красные огни на черных высоких и тонких башнях. Тема тьмы. Приближение русского сезона. Одежда, душа и мысли. Писатели-доктора и п.-больные. Стиль, птица в единственном и множественном числе. Египет, гул самолетов, плотина, корабли, Поль Моран, кофейня. Александрия, греческий язык, книги, море, стихотворение.

Тот трюм, швайнешталь, название фильма П. Сказка А., воскресное чтение с детьми. При свинарнике у переодетого принца маленькая комнатка. Исчезнувшие цивилизации. Под водой, под землей, в воздухе. Стихотворение Верлена об империи чувств. О варварах, руинах. Военно-медицинская академия, дно, Пазолини, Андерсен. Список имен империи. Красный словарь, белый словарь. Дождь, декабрь, прогулка по городу в пятнистом. Дно-дождь, картина с вулканом, его извержение, гибель П. П. это поэт и кинороманист, интерпретатор текстов, в том числе Е. от Матфея. Профаническое и сакральное, интерпретатор. Зажмурить глаза от солнечного света, провожать ученика с урока в электричке, желтое метро. Аня, Москва, метро. Ее рассказы, потом поезд выезжает из туннеля на мост, город, другая река. Кропоткин. Какая-то вдруг пустота, как будто после взрыва дискурса, нулевая отметка письма. Дождь, двор. Жестокость, свирепость, лес.

Озарение по пути на вокзал. Городской пейзаж, люди, их реклама. Медленное письмо.

Пыль, книги, человек. Ничто не чуждо. Идея границ, доктора права и психиатрии. Кентавры страсти, слова.

Уничтоженные храмы. Игра в бисер. Пароксизм страсти, слова. Баня, метро рядом с вокзалом, площадь бунта, обелиск с золотой звездой. Золото не все, что блестит. Золотой запас, слова. Зеленая одежда, золотая. Ученик золотой. Мазохизм денег. Ортодоксальность страсти. Нечеловеческое усилие людей, их самолеты. Поезда, храмы, сон. Темный храм. Какая-то гора. Иконы. Интерпретация св. текстов людей, откровение. Ломание линий, искажение от страсти, св. Гора.

Изучение строения воздуха, сон об элементах, вклад Менделеева в войну, поезда с селитрой, расчет пороховых запасов. Кабинет в Университете, памятник в Горном институте, Бурдин. Пароксизм, точка б. Очередная как вершина, тропа в горе, ледник, уступы, срывающиеся вниз тела. Снежные барсы, лавины, камни. Растительность гор, пустота, чистота черных ночей.

Ослепительность утр. Я знаю бездны, куда срываются люди, холод вечностей. Конечности людей, опора, полет без приспособлений, горящая звезда. Другие бездны, порывы ветра, веревки, ботинки, вершины, бездны.

Человек привязывает себя к горлу, я и скала, затягивает веревку, чтобы качаться над бездной, не сорваться вниз. Ботинки, табуретка, руки как у Марсия вытянутые вверх. Батарея, потолок, снежные бури. Волосы, одежда альпинистов. Пол неразличим, руки со скалорубом. Альпеншток, орудие страсти, Троцкий, его лицо после падения с гор. Мечты о горе. Языки смешиваются, леденеют от холода гор. Город, высота. Я отвожу глаза от букв. Книга, три тома, семь книг. Больница, черные плиты из гранита, В. Жена, оперная певица, Фофанов. Ледяное дыхание, руки обморожены, срывается вниз человек, альптраум. Лето, эдельвейсы, коровы с колокольчиками на лугах. Сыр, шоколад, кувшин сливок. От запаха денег туда, откуда приехал князь Мышкин. Этюд о горном воздухе, чтение Идиота с С. Упражнение в чтении, свет лампы и то, что потом. Погашен свет, после киноромана, его университеты. Мои. Педагогическая поэма. Октябрьская набережная. Революция жанра, эсхатология конца, лестница. Другой истории искусств не желаю. Голубые снега и барсы.

Усталость, скука, радость. Утренний снег. Урок французского. Метро. Кошка, реклама фирмы Делисс.

Побалуй свою кошку. Его знакомое имя. А тот, другой, встреча на метро Смоленская, Арбат, Аня, еще один С. Ссора из-за слов. Поезд из Санкт-П. в Москву. Урок французского, история болезни. Рыжая собака. Шьен ру. Руки устало заломлены. Мой князь. Волосы и спина, цвет рубашки. Губы, глаза, кончики пальцев. Стансы к Малибран, история французской речи. Мюссе.

Крестьяне, короли, поэты. Рыцари, крестовые походы, трубадуры. Святые. Профессоры университета, рациональный бред. История и. доктора Ф. Истерия доктора. Его немецкий язык. Все они красавцы и красавицы, топ-модели. Высокая мода, дно. Вокзал, разговор как в клубе у батареи туалета, розовые окна, перламутровые, три окна, розовый свет и цвет. Своды. Офицеры и джентльмены на дне, вентиляция от запаха денег.

Молодые милиционеры, особенно тот другой. Болезнь века, продолжение двадцатого, двадцать первый, эсхатология ожидания, география, геология, газ, нефть, Сибирь. Запах. Дым, лес, рассказы путешественниц.

Лиственницы, кедры, едем в метро с урока французского. Календарь и вековое отставание, опережение, литература путешествий, век открытий. Закрытие неизбежно как Японии на несколько веков, самураи, кодекс чести, искусство эстампов. Бумага предчувствий, тугие клавиши, шум лопаты за окном, выпал снег. Селекция звуков, от тупых до очень острых, меч самураев. Борьба это жизнь, дорогой Луциллий. Писать-то я не умею, только перевожу. Упражнение в переводе. Собственность речи. Трудность выбора слов, сложность в цветах, игре света, отражение витрин, стекол метро, машин, луж. Согласие с чувствами души. Приглашение на казнь, пессимизм примет. Сенека. Вивр, мон шер Вадим, с’э комбаттр. Это минералы, растительный и животный мир, война языков. Университет на болоте, костях, могилы известных солдат. Поле сам человек. Метро, везущее из конца в конец. Птолемеева схема, линии, которые пересекаются, изображают направление. Роза ветров, литература путешественниц.

Спасение красотой. Кинороман о скуке. Изучение языков как солдат, женские имена оставлены островами в океане. Солдатский пот, название мемуаров. Ванна для мытья солдата после боя перед тем как лечь с ним спать. Ноги солдата, его усталость, гордость позади.

Триумфальная арка, название книги. Черта. Воспоминание вдруг о другом романе. Дорога на Владимир. Тихо кланяюсь, вспоминая и глядя за окно. Грустно как ж., цитата из фильма Достоевского. Безумие мечей, самурайские блески клинков. Мир докторов, белое, халаты зимы. Солдаты, уроки языка, дороги. Приручение, руки, сладости. Их языки. Это упражнение, дорогой А.

Спинной мозг, мои думы, мы. Дорогие дороги и дураки.

Берег переводчика, даль, корабли и самолеты, небо.

Болезнь, ее история, город-герой, болото, кости, университет лекций. Мысль о себе, мрак глаз, свет, падение, дно. Блокнот путешественницы. Рассказ кинофильма, впечатление детских лет, меловой круг, ночь в церкви, Вий. Страшное дно, письмо. Поле, лес, ученик.

Расположение букв, чувств. Суеверные приметы народа, путешествие в поиске слов, чувств. Второй план.

Пафос, ищу объяснение в словаре. Монтень, писатель замка, такой же солдат из-под Бордо, Парижа, пробовавший писать. Только с русскою душой. Я не Эм, а неведомый еще миру И. Финн. Офицер-эссеист на родном как чужом берегу. Эхолалия чувств. Доски судьбы.

Баня, гибель поэта как на войне.

Осенний ветер, свеча и подсвечник из стихотворения. Лестница, соборность. Икона, свеча, ветер. Университет, потом автобус, касания и взгляды, учебник психиатрии, военного искусства, старые журналы, сны.

Памятник кораблям. Огонь, вода. Клаузевиц, Жомини. Голос, голова, допотопное человека. Ступни, спина. Помощь маленькой девочки из Москвы. Осенний бульвар. Здесь Октябрьская набережная во все сезоны. Маски и голоса. Женщина в туалете словно это в Японии. Спина и платье. Клиника военно-полевой терапии, куда мы отправились вчера для. Три точки. Бумага с подписью и печатью, как положено. Просим обследовать перед увольнением. Обследовать нас. Процесс. Замок. Кляйне проза. Дневники, Смерть в санатории. С. это Венеция кино, почвы и судьба. Все смешалось в бедной голове, как будто есть богатая голова? Золото, парча, все остальное. Голос гондольера из кассетного приемника. Тиражирование страсти для других нас. Люди театра, клиника военно-полевой терапии, ранде-ву на следующей неделе. Потом, прощай оружие страсти. Пока отсрочка, название романа Сартра. Тошнота учебника философии. Монография об Идиоте семьи, о Жане Жене, святом клоуне.

Процесс, письмо на белом, ожидание, коридоры. Профессор права в университете, трудовое законодательство поется как греческая опера. Сжатые кулаки, голос, который слышат последние ряды, успех. Взрывы в парижском метро, пожарные, премьер-министр. Его голова греческо-римской статуи. Римский гражданин в воздухе событий. Птицы, собаки, мелкие паразиты.

Воображение города, их и нас. Парадигма страстей, единственное возможное. Огонь, вода. Еще песок, ветер, деревья. Снова лужи, свеча на окне, чтение страницы, голос греческого театра. Римские граждане, гетеры. Проконсулы, платные туалеты, милиция без собак и коней. Солдаты, матросы. Война с англичанами, дожди, деревня. Война, огонь. Фильм о Жанне, ее лицо, душа, мысли. Одежда костра, куст. Колокольчики, ветер с моря, Китай. Автопортрет Арто на афишке театра. Фон дней, дно. Сон. Интерпретация бреда, картезианский прием. Пол дороги, сам путь, колодцы памяти. Дневные и ночные звезды, видимое невидимо.

Первое впечатление от клиники: старушки вместо цербера, врач, молодая женщина, секретарша, компьютер, помнач. Гардероб, наше волнение, наша одежда.

Эти полуподвалы, коридоры, разговор с подполковником без маскхалата. Золото: молчание телефона. Ноу ньюс гуд ньюс. Перевод пословиц и поговорок про себя в голове. Речь профессора, его белая рубашка, красный галстук. Речь римского трибуна. Школа риторики, Париж, средние века. Потом Возрождение, гуманизм.

Потом крах гуманизма, барокко, Просвещение, маньеризм, рококо, Пруссия, Россия, снега и сани, сени, изба. Снега как потоп вокруг. Статья и речь о рукописи, которую можно и нельзя продать. Интерпретация фундаментальных текстов: рождение и свобода, свобода труда. Ветер, пыль, война. Рабство головы, рук, ног. Каждому свое. Ветер, пыль, вода. Темные места, их освещение тысячью свеч, голос из внутренностей как свет.

Сценическое движение, речь, опять упражняюсь в толковании. Св. Гора, белые и розовые слоны, воздух. Пещеры учености, индийские миссионеры. Бездна, глаза Н.Ф. из киноромана. Блеск и лучики смеха оттуда же.

Сквозь дым, Пушкинская улица, у индейских художников в ожидании зимы. Русский сезон, девушки, платья. До этого был перформанс с лекцией на философском факультете. Как в фильме Преступление и наказание: низкие и мощные своды, где бежал герой. Подиум и кафедра. Наше выступление: Дима Г. Читал Девушку и смерть Горького, девушки истязали платья, я держал платья девушек. Как в я. театре девушки играли роль мужчин. Публика были ученые дамы и господа, настоящая публика.

Потом было кафе, где мы обсуждали фильм Между садом и адом. С.С., его Инга, мои девушки, главные персонажи, Дима, мой ученик, камера-ман, Валентина, коммерческий директор без платка и пальто. Пиво на Менделеевской линии, пять. Ехали в троллейбусе номер семь по Невскому, чуть не потерял зеленый пакет с пьесой, стихами, письмами. Швейцарки, подруги и сестры художников из Ш., Пушкинская, потом Борей, пивной бунт.

Череп, художественный объект, волосы, лица как в кино. Распределение роли шести испанских собак, свободных, добрых и злых, младенцев, девушек, шести или семи солдат. Зоя и Ольга.

Бомонд, хундшвайнерай, иль порчиле, ля поршери, Швайншталл. Сказка про свинопаса. Русская мечта о радио, вертолете, до этого о паровозе, особенно о ракете Циолковского, особенно о блохе. Русские мечтатели, ученые, изобретатели. Лес, дом ученого, преподавателя математики, берег Оки. Сад, георгины, девушки за оградой, их платья, особенно мысли, души.

Собаки страсти, молчащий телефон, теряетесь в догадках, искушаете судьбу, поете песни, не раскрывая рта, даже не двигая губами, плачете руслом сухой реки, влага уходит под землю, становится чистейшей и прохладной водой, ее ищут, находят, утоляют жажду, спрятанная вода источника. Она ждет как раковина неправильной формы, перевод с португальского, взрыв здания в Сан-Луи, лекция профессора, клевета на виноградники Арля. Восхищение профессором права, его костюм, белая рубашка, красный галстук. Его голос, без волос и платья, без головы. Пантомима.

Черные пистолеты страсти, колодцы неба, город путешествующих швейцарских девушек-токсиколожек.

Их токсикофилия. Жертвы и маньяки, их одежды, крайние состояния. Опыт. Прохождение через умы и души артистической б. вместо ананасной воды, другая мертвая. Живые имена, осока, голые ноги. Боязнь уколоться, страсть к воде. Нежность. Взгляды тех любовников за столиком сзади, их лица, мускулы, атлетизм чувств девушек. Все смешалось, пиво, чипсы, разговоры, программка посещения кладбища, репертуар могил, номер тринадцать: П.И.Чайковский. Десять: Римский-Корсаков. Всех не упомнишь. Письмо в Швейцарию на черно-белой программке. Токсикомания иностранцев, любовь к Манхэттену, арт-клубу на Фонтанке, гардероб как в театре, список гостей, цветы зла.

Между садом и адом, название фильма-балета или фильма-оперы. Разрушение декораций, которые уже построены: мост в Швейцарию к художникам. Беседка увитая немыслимыми цветами, настурциями, коготками. Анютины глазки на клумбе. Память об Осеннем бульваре, девушка с одноименными глазами. Строительство моста Швейцария Санкт-Петербург. Египетские и римские труды, пот и слезы, краска кинороманов. Возведение высокого и прочного моста в далекую Швейцарию, акведук, с водопроводом и другими коммуникациями, спутниковой связью, скоростной железной дорогой, висячими садами.

Воскресенье, тьма, госпиталь в огнях. Синие, красные, обыкновенные, белые и желтоватые. Маяки, ед.

и мн. число как в грамматике. Правила и исключения, парадигма норм и девиаций. Друг, передняя, спрятанное зеркало. Цветок, письмо, я.

Перевод стихотворения по памяти, мнемотехническое упражнение. Моряки, их песни. Алжирец поет в автобусе песню про Адель на французском языке. С гор в горы, в Нижний Новгород, а может быть обратно, вся в небесах та дорога. Три кресла-коляски у окна, Лариса дает прием, пятый этаж госпиталя для ветеранов войны, ее замок. За окнами как огни маяков в море, красные. Воспоминание о романе. Поем дальше. Катя, ее голос на Удельной, ее волосы развеваются. Как раньше ссылали в Сибирь, декабрь, дорога в Удельную. В Удельной как в Сибири, бестиарий, красная книга исчезающих и редких видов. Девушка и птица. Единорог или горностай, и так далее. Гордая девушка, одна, сама по себе. Кошки, собаки, свиньи.


Девушки-наполеоны. Шляпы, платья, больничные халаты. Террор девушек, их страх, их жертвы. Песни моряков. Строительство моста в Европу, больничные пижамы строителей, кинороман о героинях стройки. Серия репортажей ТВ, песни и перформансы. Рождение новых героинь. Вчерашнее кино, французский фильм. Скорость, дороги, разговор. Воскресная школа для девушек террора, повторение слов. Чтение стихов.

Герменевтика. Светлые и темные места в тексте. Огни.

Опыт чтения пьесы с девушками, строительство декораций. Гнездо кукушки, полет над волнами. Часы остановились как в музее. Страсть царей к лицедейству. Дневник репетиций. Мания Жизели. Когда девушка-математик начинает петь, рождение среди волн, образование пены, она выходит из пены дней на сушу, голая с длинными волосами и всех чарует голосом.

Стихотворение Киплинга о дороге. Дорога в У. Там:

Англия туманов, голос с Востока, пагода у моря, бухта с кораблями. Девушка у храма, ее жених, близкий и далекий. Фильм Индокитай о том же. Надо постоянно учиться жить. Лозунг стихотворения. Снова научиться. Дом-крепость, башня, покрытая свиными кожами, жилище аборигенов, шкурами собак, лисиц, буйволиц, украшенная женскими украшениями, голоса девушек и картины женских тел. Утрата невинности, наивности. Ля перт де ля виржинитэ. Философия утрат, кафедра университета. Перформанс девушек, конец.

Смысл всех превращений. Эзотеричность. Игра девушек, их пальцы, арфы, прожекты платьев, тонкие расчеты, виртуальная реальность. Пессимизм. Эхолалия снов. Среди обломков, после крушения, сопротивляемость материала, обрывки речей, слова, среди дыма, поэзия всего этого состояния. Слова, извлекаемые откуда-то из глубин, из чрева. Они словно рожденные.

Как ангельские голоса они говорят и в огне и не тонут в воде, продолжая говорить среди ветра, бурь, морского шторма. Театр университета, кости и банки с монстрами анатомического театра, город фантомов, платья, высокая мода. Одежда для ветра, пыль от книг, легкая походка девушек, молчанье платьев. Дама и священник, мать художницы, персонаж пьесы, длинные шелка, нескончаемые разговоры.

Шелковый шарф, бабочки и капуста.

Сон в декабре, желтая штора, весть из окна. Небо все в свете. Без снега, такой нынче сезон. Вчерашняя лекция о памяти. Шестнадцатый век, Европа, свет и тьма. Свечи, факелы, солнечные и лунные сиянья.

Кафе Арка, с Антуаном. Метро, книга о Лорке. Дворы, Пушкинская улица с памятником. П. как в Париже посередине улицы, небольшой сквер. Шум вокзала не слышен, не видны его огни, здесь темно и светло. Эсхатологическое ожидание, мессианизм, апокалипсический ужас, страх за себя внутри, с шерстью и шкурой, позвоночником. Глаза в темноте как в Европе шестнадцатого века. Латынь, европейские языки. Новогодние открытки в Лондон, Франкфурт. Опять непонятный шум, шорохи, свет. Вчерашние звонки. Думал об Окладском, поэте, читал коричневую книгу. Нет сил позвонить и узнать о поэте новости. Подробности для пьесы. Какая-то лень, сестра. Московский вокзал, огни киноромана. Размышления как на Сенной площади.

Маниакально-кризисное состояние. Государство, чтение Платона. Мысль о поэте, воспоминание о Павловске, Пушкине. Восторженность, состояние перед подлинным торжеством. Ванная, вода, голова, мысли, сила и слабость воды, канализация. Философия воды, фамилия французского философа на Б. Гастон Башеляр как Бергсон. Тот писал о воде, другой о памяти.

Кто-то писал о барокко. Кто, не могу вспомнить. Кресло-крепость, спина, рвы. Лошади и люди. Рыцарские турниры, женские романы о вышивальщицах, их песнях, юных гитаристках. Роман Скука, госпиталь для ветеранов войны, пятый этаж.

Состояние дервиша, его одежда, обувание, раздевание, снимание одежд, звонки, один носок не снял, забыл, разложенные вещи. Драма поэта, дума о Бурдине, достать его книгу, подумать о нем, его дача, его звонки, профессия топографа, буря и натиск. Парк в Павловске, листья, его подручные и почитатели, семья, дума о немцах, поиск жилья. Книга о Федерико Гарсии Лорке. Автор: Селюнас. Мужчина или женщина не поймешь, может быть переходное состояние. Как это бывает у русских эклектика, маньеризм, синкретизм. Желание прикоснуться к концу, потрогать его, подержать. Волосатые ноги друга, чтение Идиота в кровати.

Разговор с А., учителем английского языка, его вопрос, наш ответ, девушки, огни, университет, гранитная набережная. Сексуальная революция, точка опоры, Удельная. Театр, военное слово. Милость к падающим как к звездам.

Девушки падающие с моста в воду зимней канавки летом. Память о летчиках, монумент на волжской набережной. Падающие и прыгающие, парашюты, гранит, колокольня. Полет над землей. Их пол, возраст, одежда. Душа, маски. Бурдин, Окладский, полет. Тоска и мука, кто-то написал. Застывшие химеры. Сочинение доминиканских монахов. Нетерпение и служение муз.

Категорический императив. Мрак, потом рассвет, кое какие вещи, состояние. Воспоминание о Нотр дам де Пари, киноромане. Своды как на вокзале, Эсмеральда, горбун К., люди в плащах, при шпагах, студенты. Буфетчицы, богатые дамы, девушки. Цветы, огни, воздух.

Прожигание имен бумаги, так острова с женским именем и цунами. Имя в метеорологии, метеорит или скала после взрыва, потом что-то растет. Плодородие земли, имена цветов и фруктов. Женщина и зверь, его имя. Укротительница всего живого, звериного и дикого.

Ласкающая шерсть, кормящая с ладони. При этом голос и волосы смешиваются в одно. Брызги с океана, далекое японское, песни оттуда, волны на картинах.

Китай. Цветы, фрукты, чай. Девушки и их наставницы в лодке, чайная чашка, блюдце. Как у поэта. Фудзий в блюдечке. Длинное и короткое как сезоны. Это спектакль, уроки французского. Взрывы на далеких планетах, слух, музыка оттуда. Звоны. Имитация. Восстановление музыки сфер. Декабрь с осенней погодой. Барокко. Прогулка после университета с А., учителем английского языка до К.островского проспекта, до дома Глюкли. Сорок четыре, номер квартиры. Нет дома. Возвращение. Его любовь к девушкам вне возраста. Такая странность. Его первый португальский язык. Разговор с ним в трамвае пока едем в гости. Темные улицы, деревья, волосы девушки в трамвае. Письмо не о том, кавычки, это как письмо об основном. Постановка пьесы. До и после. Название стихотворение Р. Апре ле делюж. Волосы и память, сильнейшая связь, глубины вне снегов и ветров. Темнота вокруг освещенного вокзала, восторженность, восхищение, страстные порывы, черное и красное, т.е. наоборот, в другом порядке, сначала страстное, потом черное, как цвета платья. Построенный дом, вокзал с линиями, уроки пения.

Лица и позы как в театре, посетители общественного туалета. Опять опера, молчание рыб. Окна огромные, мученики и комедианты как у Сартра. Лекция профессора Сорбонны, потом туалет. Прогулка, обдумывание постановки пьесы Между садом и адом. Удельная. Отвращение к откровению, ужас апокалипсиса, срывание печатей. Бездны. Желание. Женские имена, срывающиеся с неба. С крыш, обрывов, теплоходов. Имена звезд. Стихотворение. Опера. Тайна бумаги. Ее изобретение. Миссионеры на Пушкинской как на Аляске или в Китае, в Сибири, в темноте, тусклый свет с Невского проспекта, свет чудесный от памятника. Свидетельство о фруктах, женских плодах. Падшие женщины, мужчины. Падшие п. Милость к ним. Жизнь в ужасном трепете, женское имя в волнах и бурях. Покой.

Критические периоды на картах. Артист, дер Кюнстлер, дер Дихтер в океане страстей, падение, до этого стремительное восхождение. Срывание вниз. Причаливание к огромной горе. До этого бури. Ураганы. Летящие деревья, вода, вышедшая из берегов. Летящие крыши.

Туман вне сцены стен, уже само по себе действие, герои или персонажи с романтическими именами.

Лариса в сером кардинальском халате, катающаяся во время беседы в кресле у окна, аудиенция в воскресенье, красные огни за окном. Неподвижная Лариса в катающемся кресле. Ее вопросы о Кате в Удельной, желание контролировать голос.

Пессимизм преподавателя английского языка для девушек, нет надежды среди цветов в саду, среди пения таких птиц, которых не видно среди зарослей, университет. Мечта быть охотником в таком лесу, чтобы слушать небесное пение.

Вокзал, встреча с Ромой, опять как тогда, почти на том же месте. Он сказал, почему ты сюда пришел? Я:

проходил мимо, по пути. Он: не ходи сюда. Разговор как на Сенной площади. Кинороман.

После лекции в университете на болоте. Лекция о двойном теле французских королей. Их засыпание, их продолжение. Да здравствует король, после потопа.

Милость к п. призывал как к падающим звездам и метеоритам, птицам, б. и м., падежам, цифрам, молниям, лепесткам, листьям, солдатам. Девушкам из хора.

Сердца и голоса, написание разное, звучание одно, Катя, ее Удельная. Голоса, церковь, Театральная площадь. Проводил друга до п., на свежий воздух, чистый снег. Остался. Вокруг химеры с вокзала, ночь почти белая от выпавшего снега. Его свежесть как милость. Как князь М. из романа, Рома. Романтизм взгляда, пушок над губой. Н.Ф. это мы, вы и я, зритель, читатель, прохожий. Отражение в зеркалах, стеклах витрин, дверей метро. Швыряющие в камин. Осторожность сравнения.

Инверсия ролей. Получения вчера письма. На комоде лежит знакомый, вытянутый конверт. Это письмо от поэта из Воронежа.

Вы сравнивший Рому с князем. Он слесарь, сантехник. Его отмывание в ванне. Сама простота под водой.

Длинное, но не слишком длинное, тело, под скромными струями. Надо починить, князь, это и то. Сможешь?

Зуба впереди нет у князя. Кажущееся. Мнительность девушек, их недоверчивость, граничащая с легковерием. Чистота взгляда, мрачные и темные глубины не у всех. Бездонность. Вверху синева, лучи сквозь голубые бездны. Все краски у горизонта. При заходе красные лучи. Чернота ночи, очищение снегом. Взгляд женщины. Его тело не как в позавчерашнем кино, а худое.

Униженья дочь, это я, Аня права, может быть. Открыть форточку после ухода князя. Впустить свежесть. Он чесался всю ночь, потом успокоился. Ритуал выбрасывания его трусов. Он говорит, что это рабочие. Там нет холодной и горячей воды, нет отопления. Сыро. Он пьет шесть стаканов чая в день, курит. Его чистота заоблачная, гималайская. Продолжение того персонажа другими средствами. Не знаю. Нет, наверное. Это другой снег. А где же прошлогодний? Коллекция как мехов, снегов. Национальное достояние. Каждый год, неповторимое. Имена и снега. Завещания как птицы или п., огромные, средние, разные. Третьего не дано. Поиск этого третьего. Воображение этой золотой середины. Алхимия. Потом прилетал комар египетской казни.

Мне была показана чудесная и трогательная простота.

В рождественский пост. Чтобы увидеть мои сложности.

Сплетающиеся как пирамиды в пустыне, среди мучения трудов. Запах денег. Тема тем, темная ночь. Тела.

Огонь и вода библейского города, вид сзади, сверху, снизу. Будущие снега перед огнем. Таянье снегов. Потоп, ураганные ветры. Маскировочные халаты как на войне, чтобы спрятаться от тоски среди снегов.

Цыганское имя принца, сантехника, слесаря. Его рот, ребрышки, все тело. Летящие в воду зимней канавки девушки, в воду как в огонь, их вытирают заботливыми мужскими руками, до суха. Философы и изобретатели ракет. Падение метеоритов, поклонение чудесным камням. Паломничество. Изгиб спины, вытянутое тело до кончиков пальцев, пальцы рук, волосы.

Мокрые после падения девушки. Милость к падшим и горящим девушкам.

Двойное тело девушек как у французских королей.

Догмат о втором теле. Одно сгорает от любви при полете как космический корабль в слоях атмосферы. Обшивка. Другое не сгорает как куст или речь. Нетленность и несгораемость, непотопляемость рукописи тела.

Часы тикают сквозь решетки готического стула. Картина художника меняет свой свет, раскрывая новые, результат падения света. Дёблин, имя художника из Швейцарии. Утренний свет и снег.

Рома. Его Швейцария здесь, в Любани, на реке Тигода, его худое как у солдат тело, его спина и т.д.

В гости к девушкам на Каменноостровский проспект.

Тьма и огни, офис. Паспорт в фирме, поездка в Финляндию, на зимний курорт, в Тахковуори, гидом. Волнение, связанное с непонятным языком. Словно Руссо, никогда не сочинявший опер. Вчерашний дом, фасоль, слайды о парижской весне. Цветут как сакуры розовые деревья у собора Нотр Дам, строчки из Сосноры. Прощай и помни обо мне. Голоса девушек, читающих эти строки. Плетутся воображаемые венки как на лугу из цветов, пьется вино с милыми друзьями. Глухое раздражение. Антон уходит не по-английски, а попрощавшись. В передней провожаем его с Цаплей, Олей.

Вадим ходит как шотландец в клетчатой юбке. Это не идет ему. Хорошо, что хорошо кончается. Ольга, Вадим и я в метро. Чтение стихов Саши. Его письмо лежит на стуле. Ответ почти готов на желтой бумаге. Фильм Дэд мен Жордаша. Индеец, поезд, странный попутчик. Кровать, упавшая девушка. Вставшая девушка, любовник в черной шляпе. Черный пистолет. Девушка и смерть.

Опять индейцы как цыгане. Герой хочет устроиться на работу бухгалтером. Это сделать не удается. Фиаско.

Начало истории.

Вместо восхождения на гору, спуск в богему. Иначе как это назвать. Полусумрак ателье, черно-белый ТВ.

Африканская музыка, француженка Мирей, стриженая в круглых очках. Круглый стол, заставленный фасолью. Кружки, чайные ложки. Разговоры вокруг стола.

Потом возвращение мимо госпиталя, там вдали огни.

По чистому воздуху в дом. Стихотворение Рембо, моя богема. Рваный ботинок, дорога среди звезд. Стихотворение Верлена о ночи с богемой. Дормир ше ле пешэр этан ле пенитан. Такие строки. Болезнь это декабрь, снег, возвращение из гостей. Спутники возвращения, их одежда, душа, мысли. Дай мне видеть мои мысли. Достойное молчание художника в кителе на краю дивана. Одежда и внутренняя тревога. Воспоминание об Африке. Дендизм.

Война и мир, история одежды. Кино. Психология и патология костюма. Пол, сон, явь. Переводчик-офицер, годы речей, забывание об одежде, мыслях, душе.

Вокзал как памятник воспоминаниям. Дорога, ее начало и конец как у тела, здесь альфа и омега. Речь и вокзал. Дискурс о вокзале. Наполеоновский памятник милиционерам. Звонки с вокзала. Беглянки и беглецы вокзала. Лозунги вокзала. Мир как в америке прерий. Робкое дыхание, писательница вокзала. Монументальность теней вокзала. Нотр-Дам вокзала. Цыганка и горбун.

Обещание скафандра для спусков. Художница поняла необходимость защиты от фраз и взглядов. Лицо за стеклом. Выходи в люди как в бездну без воздуха. Лариса сказала вчера: вот ходят птицы. Или: гуляют птицы. Так может сказать только поэт, смотря в окно из больницы. Наташа сказала: я чувствую за спиной ветры. Мы закрыли двери, выключили в коридоре свет. Сидели на кухне у Лены-художницы в серьгах и красной кофте. Пили чай, беседовали. До этого встретились с Н. Случайно в Борее (Северный ветер), где Спирихин сидел с ласковым и добрым лицом. Его волосы, Инга за плечом, другие артисты. Разговор с Наташей. Пьеса, письма, автор. Прогулка до метро, а потом дальше до Марата, останавливались у ювелирного магазина, магия, Блок, черные волосы, белая шапка.

Женщины в скафандрах, живая и мертвая вода, слова.

Встреча с Леной, в это время Наташа поднимается в кв. 62 дома семьдесят пять напротив Лены в поисках проектора. Персонаж открывает дверь, после уговоров обещает привезти кинопроектор, объясняет как склеивать фильм, похожий на Дэдмена молодой человек.

Лестница вниз, двор, переход через улицу, дом Лены, ее мастерская. Видимость текста. Фон, шум, дым. Эффекты сцены. Или: золотые кресла, ковры, люстры. Кино. Вчерашний поздний фильм о Рудольфе Валентино.

Возвращение домой по черной улице, метро. Девушки и жертвы. Освобождение горла. Надевание скафандра. Примерка, движение руками и ногами, шаги вперед и назад как по сцене. Улыбка за стеклом. Музыки не слышно, но она от этого не перестает звучать. Записывать ее как сажают цветы, чтобы они росли вверх к небу, в воздухе. Садовница, садовник, их руки, сердца, мысли. Лепестки, бутоны, соловьи, девушка и вечер, ее увлечение всем, что влечет к себе. Желание летать или петь. Платье, волосы, горящие глаза. Светящиеся глаза. Блеск тех глаз.

Лариса в палате и халате, кресла для посетителей.

Ее аудиенция. История пап. Вопросы о темпераменте.

Рассказ о Маше, в прошлом наезднице, хирургической медсестре, пианистке. Рассказ Маши (версия Ларисы) о визите к доктору, его хвастовство. Дом, где живет она одна, с собакой. Мечта поэта и писателя, нобелевского лауреата Б. Маша достигла этого. Не страшно, не одиноко, светло. Грустно: ученик не звонит, не пишет. Уход из гостей, его пальто, платок и кепка. Ее лицо. С ними иду к метро. Едем в желтом свете. Аквариум, полный музыки. Романс о дороге домой.

Пьеса как растительный и животный мир, среда обитания по Руссо, любителю прогулок, бывшему швейцарцу, педагогическая поэзия. Флора, фауна, сам человек. Вчерашний разговор о человеческих качествах, письмо по шелку. Вопрос, хочу ли я быть режиссером. Буквы больные еле держатся на тоненьких ножках. Буквы большие и малые. Руки, глаза, ноги. Все тело участвует в педагогической поэме. Вода, воздух, скафандр. Обещание сшить такой костюм для защиты.

Скромное обаяние б. Режиссер старое слово. Что оно значит. Будем читать и ставить пьесу, учиться ходить и разговаривать по сцене, среди зеркал. Репетиция педагогической поэмы.

Нет сил стремиться. Финляндия, лыжный курорт Тахко. Глыбы тоски. Финские скалы, Леена-Кристина, француженка-финка, б.-крестьянка. Кинороман. Глюкля, яблочный пирог, руки финской француженки из Нормандии, глоб-троттер. Шелка. Их не видно, лишь кусочек шарфа, который когда-то купила Леена-Кристина. Финская Финляндия. Французская речь, ф. Слова. Ее волосы. Речь. Домашний театр Глюкли, пьеса ее папы. Кто-то сидит рядом и играет хвостом. Чей хвост, пушистый и маленький. Держу в руках. Он бросает в девушку с косами, которая слушает пьесу. Она делает замечание, мол мешаю слушать пьесу. Мы разговариваем за другим концом стола. Круглый стол, верблюды, нищие, калеки, переход через пустыню. Пьеса о великом шелковом пути. С утра журчит вода в батарее.

Потом провожали до метро. Она уехала в общежитие на Косыгина, метро Ладожская. Я домой, в другую сторону. После пьесы про шелковый путь. У Ларисы в больнице. Кресла на колесах у окна, место аудиенции.

Ее добрый, милостивый взгляд. Новая пьеса, одна в другой. Разговор о Кате, я хотел бы доверить ей постановку пьесы о девушках. Читаю отрывок из пьесы Саши Яковлева. Режиссеров может быть несколько, как в борьбе за испанскую корону. Чтение из Библии, книга Даниила. Сны, церковь, свечи. Сын.

Воспоминание о Гойе, звонок Антона вчера после встречи с Цаплей в национальной библиотеке. Ее общество на водах. Его голос и глаза. Она говорит, что у него везде волосы. Разговор в метро, в прошлый раз, мое удивление: как она могла это разглядеть. Она видела за воротом рубашки. Девушки очень проницательны. Я люблю волосы. Она, наверное, притворяется. Ее желание купить себе сапоги, план плантации.

Табу на табличках, остров Таити. Кругом Тихий океан.

Выпал тишайший снег. Эврика, открытие, крик радости на берегу. Нашел, по-гречески.

Университет, сумерки, коридор. Лекция о коммуникации, математическая модель, стратификация общества. Профессор, ров, львы. Разгадывание снов. Зима, снежные барсы, поэма М.Ю.Лермонтова. Девушки как таитянки, обещание скафандра для защиты. Чувствительность под мехами, прикосновение к шелку. Фургон с хлебом. Солнце. Вчерашняя вода у Университета, студенты обманывают уток, бросая снег вместо хлеба как в притче. Доверчивость уток. Вчерашний снег, сегодняшний снег.

Пьеса о девушках среди зимы, их глазах в меховых папахах, турчанки, персианки, бархат театра, кинороманов, кресел. Разговор с Антоном. Перечитывание рукописи. Война языков. Императив. Несчастная любовь, изломанные линии рук. Гибкость тела побеждает.

Лебеди зимы, женские имена как предостережение завоевателям. Объекты из чего попало на первый взгляд.

Поездка в Москву девушек для дальней связи, конец века, его снега, железные дороги.

Перечитываю И Ф., как будто кто-то другой написал.

Льется вода в батареях как песня.

Продолжение Роб-Грийе нашими средствами, другими. Дерево, головы, разговоры. Фильм Шлендорфа, поле, белый снег и его продолжение. Ле ку де грас.

Вчерашний спектакль в здании немецкого центра, Бегегнунгсцентрум при приходе св.Петра, при церкви.

Фигуры апостолов перед фасадов, при входе. Вход слева, молодой охранник, секъюрити в пятнисто-сером, вверх по лестнице. Айнганг. Наш театр. Пьеса папы Наташи про шелковый путь. Великий караван в песках. Шамаханскую царицу исполняла П.-Якиманская.

Мамины шелка. Мы играли слепых, горбатых и верблюдов. Я еще исполнял роль арапчонка в темно-синих колготках Цапли. Играли тут же как генеральную репетицию, режиссер сидел в центре и нам давал указания, играла музыка, Валентина за голубой занавеской как ангел.

Сны, которые в перерыве рассказала Оля. Среда, четверг. Страшные старухи, которые охотятся за молодыми людьми, показывают ей свои раны, руки. Она убеждает их, что не виновата. Вхожу я и обличаю. Она просыпается вся в слезах. Сон-кино. Их поездка в Москву. Глюкля, Цапля, Вадим в одном вагоне. Серж Спирихин, его Инга. Другие. Вернулись в город и вот спектакль. Среди снегов, сезон. Потом косноязычно выступали, вдохновенно. Серж в соломенной шляпе и галстуке как американская звезда, в шубе. Мне дали черные очки, в голубой рубашке с хлыстом. Речь об Арто и современной режиссуре. Чудесный спектакль получился. Потом ехали все к Глюкле. Вадим вдруг почувствовал себя больным, они поехали с Олей домой. Валентина шла в платке. Мы с Димой несли сумку, из которой торчали таблички. Финал (конец), анданте кантабиле, другие таблички. Разговаривали об организации.

Другие средства и кино. Всю дорогу играли в кино. РобГрийе, Шлендорф. Белый снег, декабрь, русский сезон.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |


Похожие работы:

«ЛЕСОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РЕГЛАМЕНТ БЕЛОВСКОГО ЛЕСНИЧЕСТВА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Департамент лесного комплекса Кемеровской области ЛЕСОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РЕГЛАМЕНТ БЕЛОВСКОГО ЛЕСНИЧЕСТВА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Кемерово 2013 1 ЛЕСОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РЕГЛАМЕНТ БЕЛОВСКОГО ЛЕСНИЧЕСТВА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ 2 ЛЕСОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ РЕГЛАМЕНТ БЕЛОВСКОГО ЛЕСНИЧЕСТВА КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ Приложение № 1 к приказу департамента лесного комплекса Кемеровской области от 30.01.2011 № 01-06/ ОГЛАВЛЕНИЕ № Содержание Стр. п/п Введение Глава...»

«УТВЕРЖДЁН Советом Директоров Открытого Акционерного Общества Концерн “Калина” Протокол от 14.11.2007 г. №17 ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Открытое Акционерное Общество Концерн “Калина” Код эмитента: 3 0 3 0 6 D За 3 квартал 2007 года Место нахождения эмитента: 620138 г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, д. Информация, содержащаяся в настоящем ежеквартальном отчете, подлежит раскрытию в соответствии с законодательством Российской Федерации о ценных бумагах Генеральный директор Т.Р. Горяев Дата 14 ноября...»

«ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПО ГИДРОМЕТЕОРОЛОГИИ И МОНИТОРИНГУ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ ГЛАВНАЯ ГЕОФИЗИЧЕСКАЯ ОБСЕРВАТОРИЯ ИМ.А.И.ВОЕЙКОВА ЕЖЕГОДНИК СОСТОЯНИЕ ЗАГРЯЗНЕНИЯ АТМОСФЕРЫ В ГОРОДАХ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИИ ЗА 2006 г. 2008 УТВЕРЖДАЮ Заместитель Руководителя Росгидромета В.Н.Дядюченко __2007 г. По всем вопросам, касающимся информации о качестве воздуха в городах России, просим обращаться: 194021, Санкт-Петербург, ул. Карбышева, д.7. ГУ ГГО, Отдел мониторинга загрязнения атмосферы. Факс: (812)297-86-61....»

«ИЗ И С Т О Р И И СОЦИАЛЬНОЙ МЫСЛИ СТРАНИЦЫ ИЗ РУССКОГО Д Н Е В Н И К А * ПИТИРИМ СОРОКИН Часть V 1921 — 1922 гг. Глава 26 Изгнание В мае 1922 г. н а ч а л о с ь издание моей книги Влияние голода на поведение людей, общественную жизнь и социальную организацию. Перед публикацией многие параграфы и даже целые главы были вырезаны цензорами. Книга как целое была разрушена, но то, что осталось — все же лучше, чем ничего. Советская война на идеологическом фронте ведется сейчас очень энергично....»

«Г.Копылов ВОЗМОЖНЫЕ ПУТИ РАЦИОНАЛИЗАЦИИ ЭКСТРАСЕНСОРНЫХ ФЕНОМЕНОВ: ЗЛАЯ СУДЬБА ЛЖЕНАУК ВВЕДЕНИЕ Экстрасенсорные феномены (ЭСФ) обсуждаются уже больше ста лет 2*. Меняется предмет обсуждений: на передний план выходит то спиритизм, то телепатия, то ясновидение, то телекинез, то омагниченная вода 3*. Меняется тональность: то сообщение о близости разгадки очередной тайны вызывает массовые разговоры, то этот интерес почти прячется, и только колдуньи и астрологи продолжают свою жатву на ниве...»

«ДИСЛОКАЦИЯ войсковых частей, штабов, управлений, учреждений и заведений Рабоче-Крестьянской Красной Армии по состоянию на 1 июля 1935 года Издание 4-го отдела штаба РККА Москва – 1935 г. РГВА, OCR – Евгений Дриг (http://mechcorps.rkka.ru) Версия файла от 29.11.2011 г. © RKKA.RU Примечания: данный файл, в отличии от первоначального источника, содержит сведения только по стрелковым войскам и кавалерии, а также приведены только полки, а отдельные батальоны, роты, дивизионы, эскадроны в составе...»

«Carlo Auriemma – Elisabetta Eordegh. Partire 1 Carlo Auriemma – Elisabetta Eordegh. Partire Оглавление Предисловие стр. 3 1. Выйти из проливов стр. 5 2. Экипаж стр. 7 3. Выбор лодки стр. 15 4. Маршруты за пределами проливов стр. 29 5. Подобьём счета. стр. 42 6. Оборудование. стр. 54 7. Паруса для круиза. стр. 69 8. Тендер стр. 75 9. Аварии и ремонт стр. 10. Опасности в плавании стр. 11. Плавание в океане стр. 12. Жизнь в море стр. 13. Прибывая в далёкие страны стр. 14. Волны и шторма стр. 15....»

«Содержание Митетеи Азербайджанская кухня Кутап Бахар Плаки Довга Толма Кюфта бозбаш Керсус Хамраши Сторац-бадрожан Пити Барурик Сулу хингал Гата Сюдлу сыйыг Овдух Умач оши Белорусская кухня Парча бозбаш Зеленый салат Бозартма Жур Дограмач Суп перловый с грибами Кутум по-азербайджански. Бигос по-белорусски Каурма хингал Борщ белорусский Шекер-бура Жаркое белорусское Кюкю из баранины Котлеты по-мински Кюрза Мачанка Шакер-чурек Пражанина белорусская Мутаки шемахинские Холодник по-белорусски...»

«  Вы                          Пособие для начинающих.   Пошаговая инструкция.             ВыполниввыфавыффВыолпни  Выполнил: Нуштаев Д.В. Редакция: Тропкин С.Н.   Москва 2010. ООО ТЕСИС 127083 Москва, ул. Юннатов, д.18, 7 этаж, офис 708 Тел. (495) 612-44-22 Факс (495) 232-2444 http://www.tesis.com.ru Введение Настоящее пособие предназначено для изучения новыми пользователями программного комплекса SIMULIA Abaqus и представляет собой пошаговую инструкцию по созданию и анализу задач. Пособие...»

«Сергей Шоргин ВОРОЖБА Избранные поэтические переводы PUBLISHERS 2005 УДК 821.11/134 14 ББК 84(4) 5 Ш79 ОТ АВТОР А ОТ АВТОР А ОТ АВТОР А ОТ АВТОРА ОТ АВТОР А Дорогой читатель! Я собрал в этой книге значительную часть переводов, вы В оформлении обложки использована картина М.Чюрлёниса полненных мной начиная с 2001 года. Замечу, что основная часть Зима. II (Ziema. II) переводов появилась после марта 2003 года (интернетное зна комство с Евгением Владимировичем Витковским). Подробнее Литературный...»

«Отец Арсений Посвящается памяти новых мучеников и исповедников российских Отец Арсений. М., 1993. 302 с. http://pstgu.ru “Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов” (Гал. 6; 2) Можно умереть, но остаться жить для людей, и можно остаться жить, но быть погибшим. ПРЕДИСЛОВИЕ К ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНИЮ ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ О ЖИЗНИ ОТЦА АРСЕНИЯ ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЛАГЕРЬ БАРАК БОЛЬНЫЕ ПОПИК “ПРЕКРАТИТЕ СИЕ” ВЫЗОВ МАЙОРА ЖИЗНЬ ИДЕТ СПЕШИТЕ ДЕЛАТЬ ДОБРО “ГДЕ...»

«BORK - S780 - manual RU - 237x102.indd 1 20.05.2010 12:22:04 BORK - S780 - manual RU - 237x102.indd 2 20.05.2010 12:22:05 BORK - S780 - manual RU - 237x102.indd 1 20.05.2010 12:22:05 BORK - S780 - manual RU - 237x102.indd 2 20.05.2010 12:22:05 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ СОКОВЫЖИМАЛКА S780 BORK - S780 - manual RU - 237x102.indd 3 20.05.2010 12:22:05 BORK - S780 - manual RU - 237x102.indd 4 20.05.2010 12:22:06 При разработке данного руководства по эксплуатации нашей целью было рассказать Вам...»

«Ричард Бах Чайка по имени Джонатан Ливингстон www.lib.ru http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=118491 Содержание Часть первая 4 Часть вторая 20 Часть третья 36 Три жизни Чайки по имени Джонатан 52 Ливингстон М. ТУРОВСКАЯ 66 Ричард Бах Чайка по имени Джонатан Ливингстон Невыдуманному Джонатану-Чайке, который живет в каждом из нас Часть первая Настало утро, и золотые блики молодого солнца заплясали на едва заметных волнах спокойного моря. В миле от берега с рыболовного судна забросили сети...»

«CRDF Global и Министерство образования и науки Российской Федерации Объявление о Конкурсе проектов 2013г. на проведение совместных научных исследований американскими и российскими университетами Окончание приема заявок на конкурс: понедельник, 14 октября, 2013 г. (23:59) Североамериканское восточное время (EST) ОГЛАВЛЕНИЕ 2 I. ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ 2 II. ОПИСАНИЕ ПРОГРАММЫ III. ТЕМАТИКА IV. УЧАСТНИКИ V. ОЦЕНКА ЗАЯВОК А. Процесс оценки В. Критерии оценки VI. ТРЕБОВАНИЯ К ЗАЯВКЕ А. Требования CRDF...»

«BMW Lifestyle С удовольствием 2012/2013 за рулем BMW LIFESTYLE 12/13 ДИЗАЙН В БРАЗИЛИИ. КОЛЛЕКЦИЯ BMW: АРХИТЕКТУРА В БРАЗИЛИА. КОЛЛЕКЦИЯ BMW M: НАД КРЫШАМИ РИО. ВЕЛОСИПЕДЫ И АКСЕССУАРЫ BMW: НЕВЕСОМЫЙ ИНТЕРЬЕР. ДЕТСКАЯ ПРОГРАММА BMW: ЭКОДИЗАЙН В САН-ПАУЛУ. BMW LIFESTYLE BMW LIFESTYLE Бразилия КОЛЛЕКЦИЯ BMW. 04I09 ДЕТСКАЯ ПРОГРАММА BMW. 16I Классический модерн Экспедиция в джунглях Страна яркого солнца. Страна веселых жизнерадостных людей. и современная классика. большого города. Однако помимо...»

«WGO Global Guideline Obesity 1 Глобальные Практические Рекомендации Всемирной Гастроэнтерологической Организации Ожирение Авторы обзора: James Toouli (председатель) (Австралия) Michael Fried (Швейцария) Aamir Ghafoor Khan (Пакистан) James Garisch (Южная Африка) Richard Hunt (Канада) Suleiman Fedail (Судан) Davor timac (Хорватия) Ton Lemair (Нидерланды) Justus Krabshuis (Франция) Советник: Elisabeth Mathus-Vliegen (Нидерланды) Эксперты: Pedro Kaufmann (Уругвай) Eve Roberts (Канада) Gabriele...»

«Уважаемые участники VIрегиональной конференции К вершинам знаний. В организационный комитет конференции поступило 293 работы юных исследователей. Публикуем уточненный список работ, принятых для рассмотрения экспертами, на 10.03.2014. Некоторые работы не соответствовали заявленным секциям и были рекомендованы экспертами в другие. В связи с карантином результаты экспертизы будут опубликованы 17.03.2014. № Автор работы Название Учреждение Секция Мастерская Знайки Аветисян Артм Артурович Почему...»

«СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ: Жизнь Уилльяма Бранхама КНИГА ШЕСТАЯ: ПРОРОК И ЕГО ОТКРОВЕНИЕ (1960 — 1965) Оуэн Джоргенсен 1 Повествование этой биографии перенесёт вас в самое захватывающее и необычайное приключение в вашей жизни. Когда явелинские свиньи скрылись из виду, Билл встал и побежал за горный хребет, а затем спустился по оленьей тропе на дно каньона. На бегу, он пытался придумать, как лучше всего подогнать кабанов вверх по ущелью к своим товарищам, чтобы они могли точно выстрелить в них....»

«В. С. Зубарева, М. Л. Лурье (Санкт-Петербург) Весьегонские рассказы об отце Сергии Успенском как провинциальный текст По сохранившимся в архиве епархиальным документам можно в общих чертах восстановить небогатую событиями биограф и ю отца Сергия, священника села Федорково Весьегонского уезда Тверской губернии. С е р г е й Григорьевич Успенский родился 2 сентября 1 8 6 7 г. в семье дьякона Никольского погоста Никольской волости Весьегонского уезда. Тринадцати лет поступил в Т в е р с к у ю...»

«СОВЕТ АДМИНИСТРАЦИИ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 3 мая 2005 г. N 127-п ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ПЕРЕЧНЯ РЕДКИХ И НАХОДЯЩИХСЯ ПОД УГРОЗОЙ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ ВИДОВ РАСТЕНИЙ И ГРИБОВ В соответствии с Законом Красноярского края от 28.06.96 N 10-301 О Красной книге Красноярского края, Постановлением администрации края от 09.12.96 N 742-п О Красной книге Красноярского края (в редакции Постановления Совета администрации края от 30.04.03 N 125-п), руководствуясь статьей 68 Устава Красноярского края,...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.