WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Издательство «Адиб»

1

2

БОЗОР

СОБИР

листья

огня

Стихи

Перевод с таджикского

ДУШАНБЕ

АДИБ

1990

3

Собир Бозор.

Листья огня: Стихи: Пер. с тадж.— Душанбе:

Адиб, 1990.—96 с.

В сборнике лауреата республиканской премин им. Рудаки

иредставлена гражданская и любовная лирика.

Бозор Собир листья огня Стихи (Перевод с таджикского) Перевод выполнен по изданию: Б. Собир. «Заздравная», «Адиб», 1987 г.

НОЧЬ УСТОДА

Передо мной сплошным листом нависли облака...

И вот в глазах темнеет предгрозово...

но до того, как молнией меня пронзит строка, назад оттягиваю кончик языка, чтоб, лихорадкой на губах набухнув, проступило это слово...

...усталый холм нескошенной пшеницы, к Хирмандара спускается луна...

и слезы, выступая на ресницах, текут, как в чашах опрокинутых, в глазницах — там опочившая мне снова мать видна!..

Устод — наставник, учитель, мастер.

Хирмандара — наэвание ущелья.

она прошла туда шатким мостом мне даже показалось, впервые в старости и долго нет её...

как пусто вернулась в Слово оставив ношей мне словарь и захотелось ночное небо 1 Тобут — мусульманские погребальные носилки.

Имеется в виду двухтомный словарь «Фаранги забони тоик».

и вспомнился вдруг чьи волосы казались мне...теперь его луна и если мне пусть ночь устода и если мне пускай проклятьем чтоб я в ночй КОНЬ В уголках моей жизни, а, вернее, в краю, на скаку обесплотев, конь, что в детстве моем Белогруд, белолоб, вот он вихрем и разносится дробный, стук копыт его Вот — над речкой в полдень, жаждущий, вот весенней охваченный глаз кося, С детских лет лишь заржет он — его голос, из когдато услышанной Приникая слышу топот, будто детство ждет с конем Будто детство что так полон был как смеялись в нём и плакали..Благословенно же будь, Благословен же будь, Сделайте так, Возвратился однажды, Или пусть хоть холмы, помнят поступь весть, что жив, по рассветным приметам Сквозь судьбу а, вернее, из края, на скаку обесплотев, конь, что в детстве моем На дорогах своих ветроногий, — Где ты скачешь теперь?

Молодым потерял его УБИВАЯ СЕБЯ, УБИВАЯ...



Мне кажется подчас, и сквозь беспамятность веков я от юнца, взрастившего надежды, до старца, бессчетно путь вершил земной...

в гордыне сотворив рабом у мира иль чтобы вновь Хотя на вид мной пережита и листопадов...

на стволе моем плотью скрытые Всмотритесь же чтоб разглядеть чтоб, как историю меня О, горе, горе мне — но кем с павшими — с пленными — поскольку И облик мой глазурью с башен и мою горечь в безмолвных плачах и на мазаре Я Бамиан и Бамиан мной создан мной Кафиан мой путь его разрушил рукой развеял сокровища Каруна, за сор и прах, Я извергал огонь, был угнетателем, неверным был даже шайтаном был О, горе, горе мне!

заслышав вынудил Сино сбросил Термези НизамальМулька кровь точнее — государства пролил Порою я порой случалось — я становипся Да сколько ж я О, сколько ж что голова моя точнее сам убивая О, горе, горе мне!..

Господь, Когда вздымает и первых капель секут мне веки, дождь моросящий просачиваясь и по лицу слезами с сомкнутых ресниц...

и кажется, что я стою под выступом что десять лет и хонакох 1, 1 Хонакох — небольшой домик на кладбище для свершения религиозных обрядов.

мне домом птиц и за стеною, седая Назокат от напастей что на тропах гдето и на коленях как будто зерна, подслеповато...Я, сын крестьян, я к ним седыми волосами и до сих пор нет в мире чем музыка когда мать и ласковее слов, она корове нашей, Я чувствовал, и днем, и ночью, забыв про истину я постигал ее вдыхая, глазами, языком, И если то чувствовал укусы и если что мясо горькое мое, знал твердо я — зубами когда вязанку Я просто идя босым любой строкой своей я связан и если я когданибудь собьюсь с ее тропы, то, как бывало в детстве, но не найду потом И вновь, и вновь ее могилы, как указатели...

их горчайшими И кроме что на его из кулаков

СТАЛА МАМА ВЯЗОМ НА ХОЛМЕ

Стала мама вязом и еще прядёт паутинки, оплели её Два фарсанга для меня же — где со смертью жизнь средь забот, где пустынный, ток под лунным пологом без вести пропавшего над которым пыльный где на тихих, Фарсанг — расстояние, равное 7—8 километрам.

под созвездьями, умерший от голода думает, где на тихих, без меня лежат рядом с нашей мамой и зовут меня где понурой тенью я брожу в неполные тринадцать — на губах — простуда, а на шее...С мамою пуповина, только нить её став узлом В день, отняли, в мире горя с сжатыми И пошел я по миру, и земля под маминой стопой детства моего Не забыть тех крох, муравьем усталым ту хлебсоль, ту хлебсоль, И дареный что, как простоту свою, надорвав, на наряд мне И хоть ткань с тела, как пеленки детства, на сердце растерзанном вечной латкой Стала мама вязом и слагает гляну на луну — молоко Усадила сына мама но в мой дом ибо взор и киблы Стала мама вязом поднялась с детьми как запомнилась сельчанам — так, и древом став, — 1 Кибла — сторона, в которую обращают свое лицо мусуль мане при молитве.

РОДНОЙ ЯЗЫК

Всё то, чем он От Балха и до Бухары Стихов диваны Самана солнценосный трон Он в нищую и враг в кочевьях и вражий мародерторгаш Безродный враг И булаву, усилил варваров он, как могилу он тем бессмертие дарил,...На минарете высоким а все кипчакские подняв на снежные вершины, возвысил Народ мечты, народ таджиков сквозь слезы взирал что он, создав, неудержимо став дервишем, как отданное им кусками раздиралось на кровостонных взирал, владыкою воссев в его покинутых дворцах...

Средь суженных от злобы одни лишь муки о, сколько ж раз сжигали о, сколько ж раз топили крушили плоть со стенами Но говор матери по языкам, и, костенея, в них оставался, И гдето, в скрытых земли наедине с собой их плачи им вторя, с тоскою их и напевали а травы Так в дни бездомности обжил и основал в нем без государственности, где каждый стих, словно арык где каждый стих, из пламени И всякий раз, он, как подранок, залечивал бесчисленные раны, зализывая И хоть в своем дому и мусульманином молил пророков их он чужаком, с до них недоходящим Его великие чтоб не исчезнуть им поэты в петлях виселиц чтоб Слово сквозь века.

...И хоть вопрос границ там, где кончается покуда покуда Чтоб хоть в памяти о нем Прошлой ночью С пеленою на глазах, По следам его Его запах Только ветер Молвил я ему:

Кинул ветер В сад зашел я Чтоб у каждого Но не слышал Точно золотой наряд И сквозь клетку из ветвей Что не думал о себе И сквозь клетку из ветвей Стал жалеть, Чтобы в горе, Чтоб не охладеть душой Чтоб не множить Чтобы так не убивало В небо я глядел — Стопка взбухшая тетрадей А за ней Брата ложе И потом, все разрастаясь Плыло кладбище, Плыло кладбище, Плыл среди холмов колючих И кричал я облакам, — Душу в пепел превратив, На земле коль не сыскать, Кто же там, И не слышал я — Только горлом водостока И ручьи переполнялись И, как вены, В небо я глядел...

Мелкий дождик И приблизилась гора, Точно с бледного лица И оттаяла душа...

На губах у горизонта Простонал я:

Из сердец,

МУРАВЕЙНИК

Заполнил сердце из тех крупиц, точно отрезами себе старуха — И оказалось, те, кто златрыбок ловили в мутных пока я строк искал исток...

Что ж, и сто хитросплетений то есть, жизнь состоит, Бывает — дверь в сердце бывает — не открывается, Но сам я — с фасада чем давят тем звон И стих мой прост что простоты мне я создал школу, учил И не пекусь я как прокормить себя иль через Время мне перекинуть А кончик в тетради то тащит, не спеша, то он соломинку Примись любой слепой мне моё сердце став муравейником, лежит сегодня Заполнил сердце из тех крупиц, точно отрезами себе старуха —...Сжав кулаки, я в мир пришел, и пусть уйду я, но строчек

СЫН КРЕСТЬЯНСКИЙ

Пахнут думы о селе родным селом, Так мерещится мне, сыну кишлака.

Вспомню пахоту и жатву, напролом Думы двинутся, как в мае облака.

Нет мозолей на руках моих, и все ж Не скажу, что так легко мне ремесло...

Эти трещины отцовских рук найдешь В сердце сына, Нет царапин от колючек и камней, Не осталось на ступнях следов земли, Но грохочет камнепад в груди моей, И колючки эти в сердце зацвели.

Боль, бывало, доводившая до слез, Как бальзам теперь врачует жизнь мою...

В дальний город я в душе ее принес, И от боли этой сладкой я пою.

И не кладбище — земля стихов моих, Продолженье гор и нив моей страны.

Вечной речью материнской жив мой стих, Оживил его язык зарниц весны.

Здесь родник расколдовал уста мои, Душу — гулких водопадов плач и стон, И не строки, а бурливые струи С шумом катит по страницам Зеравшон.

Коль останется потомству хоть строка, Не считайте вы её — моей строкой, Это пашни борозду издалека Перенес я прямо в гомон городской.

Шепот листьев, разнотравья голоса Перешли в свободный стих, и каждый слог В луговинах, где рассыпалась роса, Разыскать свободный ветер мне помог.

ДЕТСКИЕ СЛЕЗЫ

— Отец, когда ты был таким, как я, — Что могу тебе ответить...

Счастливое лукавое дитя — и мы, из детства вырванные дети протяжным ветром роковых времен, угрюмым вихрем раннего сиротства...

Да, я был также мал, того же роста, но детских слез твоих я был лишен.

Не плакал так отчаянно взахлеб, и плач мой сразу плачем не сменялся.

Беззвучною слезою окроплялся ломоть сырой, пайковый горький хлеб.

Нас обожгла холодная купель войны. Мы безотцовщиною стали.

Жестокою и жесткой колыбель была моя...

И слезы застывали, сворачивались зернами беды в пыли отчизны.

Видишь, их следы так бороздой на складах и остались.

В глубины сердца навсегда впитались две тихие последние слезы:

старинная дорога Файзабада, в огне вечерних зорь струится прах...

И слезы — капли алого заката, и похоронка на отца в руках.

ГОРЫ Громя гранит и взламывая недра, Породу каменистую дробя, Находит ктото лалы и рубины...

Но, сколько ни оглядываю горы, В них нахожу лишь самого себя.

Я глух без громкой песни родниковой, Я слеп вдали от пестрых горных весен, Я запою — подхватят песню хоры, Многоголосье повторит припев.

Мне подпевают звонкие потоки, И грудь мою переполняет это, И тысячи Грохочут водопадов Во мне и в скалах, В сердце и в горах.

Довольно одного припоминанья, Чтоб зазвучали горные напевы, Чтобы в груди взошли цветы и травы, Чтоб хлынули из сердца родники.

Единой мысли о горах довольно, Чтоб Зеравшон бок о бок с Бадахшаном Во мне запели и заговорили, Чтобы пропали робость и сутулость, Осанка горца распрямила грудь.

Да, в недрах горных многие находят Источники И знатные каменья, А я, потомок гор высоких, В любом осколке нахожу Отчизну И в каждом камне Родину ищу...

Я запою — подхватят песню хоры, Я засмеюсь — вершины рассмеются, Заплачу — мне откликнутся хребты.

Из склонов гор, в объятьях гор весенних Хочу я Не единожды родиться, А сотни раз.

И снова — сотни раз...

Быть в Бадахшане и на Заравшоне Ребенком, чтобы в гулком горном хоре Подать свой голос много сотен раз.

ТОЧКА ОПОРЫ

Дробится ржавчина пород, И молот сжат в руках, Струится благодатный пот И увлажняет прах.

Кто мог бы смять гранитный склон И гору побороть?..

И созиданью отдал он И кровь свою, и плоть.

Смотрю на руки кузнецов — Творцов своей судьбы — И вижу храмов и дворцов Опорные столбы.

Столпы могучих этих рук — Опора всей земли — Подручных охватили круг И небо вознесли.

И плечи взглядом ты окинь, Что — мрамор и чугун!

В небесную восходят синь...

Ты видишь — Лестницы твердынь И лестницы трибун?

...Он встал над миром в полный рост, И лестница легка, Она от плеч его до звезд, Летит сквозь облака.

Он сделал бытом волшебство И скалы разгромил, Как бы из праха своего, Он созидает мир.

Хоть ростом он не до небес, Но все ж, в поту, в пыли, Он взял на плечи полный вес, Весь груз родной Земли.

ДОРОГИ

Дороги, сплетения дальних дорог, Еще ни на чьем обреченном челе Своих указаний не вычертил рок, Ясней, чем на этом челе, на земле.

Тебя увлекут к неминучей судьбе, Подъему и спуску обучат стези, И каждый твой шаг — наставленье тебе, Как будто газель Саади Ширази.

Я видел прохожих следы, находил Следы ненароком потерянных строк, Хранивших в пыли вдохновения пыл...

Но жребий певцов на изгнанье обрек.

Дороги страданью обучат сполна, Кружа по холмам и равнинам земли, И боль расставанья по щебню видна, И встречи восторг отпечатан в пыли.

До цели желаний сумеешь дойти, Коль счастье поможет и выведет путь...

А то ведь так много пропавших в пути, Тот сгинул в скитаньях, того не вернуть.

А там проползаешь, цепляясь едва, Готова и юных покинуть душа.

О, если бы под ноги — хоть бечева, Но пропасть зияет, Тропинка — как будто ножа острие И даже острей, чем отточенный нож, Но поздно, уже не минуешь ее, И молча по самому гребню идешь.

Там — заросли, здесь — неизвестности дым, И быстрых тропинок свивается сеть.

Легко ли пройти, не согнувшись, по ним, Без яростной зоркости путь одолеть?!

Дороги, сплетения дальних дорог, Ясней ни на чьем обреченном челе Своих указаний не вычертил рок, Чем здесь, вот на этом челе, на земле.

ОСЕНЬ Тучи над вершинами гор то сомкнутся, то разомкнутся, словно думы седых стариков.

Птицы сбиваются в стаи, покидая гнездовья свои.

Листья облетают с дерев на траву, пожелтевшую от прохлады.

Водопад с каждым днем все тише и тише шумит.

Воздух пахнет зимой и землей отсыревшей.

Садовники расстаются с садами, и крестьянин, заглянувший на ток, собирает последние зерна.

Целой грозди иль целого колоса не увидишь нигде.

Песен дехканских нигде не услышишь.

Голубиная стая, как снежное облако, садится на ток — вдруг найдется хоть горстка зерна.

А чабанский костер уж давно не мерцает на пастбище, потому что чабан както утром на плечи взвалил узелок своих скромных пожитков и отару увел за собой.

Все открыто дождям и снегам — и поля, и долины.

Редкоредко увидишь людей.

Время новых забот настает:

надо жизнь и тепло сберегать от метелей и стужи.

Год проходит в счет жизни идущей...

И утром однажды снег бесшумно покроет вес знакомые троны...

АВТОПОРТРЕТ

Еще утренний сон не ушел из глаз, Перед зеркалом сел я, И взгляд мой угас...

Колыхалось Серебряное озерцо, Словно вымыл я в нем лицо.

Я гляжу...

Что ж увидел я в зеркале том?

Там ладонь Шевельнулась Увядшим листом.

Ктото жалкий в упор из темницы глядит...

Гладким зеркалом выход закрыт.

Что за порчу еще навело колдовство?!

Меж бровями — Клеймо от клешни!

Это — лапа судьбы...

У отца моего Так изрезаны были ступни.

И морщин — как трещины черной земли, Словно лик Паутиной повит.

И в глазницах, Где черные очи цвели, Молча старая птица сидит.

Снег нагорный от этого веял чела, Снег искрился На склоне виска...

Над ручьем его губ не усы — Лишь осока У арыка.

И нагнулся я к зеркалу, И говорю:

«Лишь мираж — в этой двери!..

Что там?!

На цветенье лица твоего, На зарю Не успел насмотреться ты сам!»

В ядовитой усмешке Скривились черты, Губы, как повилика, Тонки и желты...

Он с улыбкой сквозь слезы взглянул И в зеркальной воде потонул.

Ночь, как сумрак распущенных кос, С небосвода стекала вниз, Словно дождь материнских волос Над моей колыбелью повис.

Выплывала из туч луна, Разорвавшая облака, Как тугая грудь, что полна Материнского молока.

И в ущелье, как человек, Филин кашлял, и на лугу То ли ночь, то ли целый век Стрекотала цикада в стогу.

Вновь проснулась печаль моя Над холмистой землей могил, Долго, долго с ушедшими я, Долго мысленно говорил.

С кемто жребий оплакивал свой — Ты в объятьях земли, Я несу, словно скарб кочевой, Все пригорки земли на спине.

И с былинкой засохшей мы Горевали о комто вдвоем...

Слезы ночь лила и холмы Осыпала зведным огнем.

Ветер козьими тропами влек, Погонял ветерков стада, И тоску, словно сена клок, Уносила их череда.

Я спускался, печалью влеком, По холмам дорогих могил, И кормила холмы молоком Неба грудь там, где я проходил.

ВЫКУП ЗА МАТЕРИНСКОЕ МОЛОКО

Если поэт сам превратится в волос, пытаясь рьяно литую нить то что ж тогда когда свидетели того, на виселице что как поэт волос твоих в петле, А тело млечное твоё — сплелись и в каждом и в каждой из сторон его сезоном Колоса сезоном Рыбы — И в стороне одной — а в стороне другой — как ночь полярная, лицо твое, чуть приоткрыл И в локонах твоих — в глазах твоих ресницы, и каждый полукруг как грифелем И в этом городе, нет ни одной другой, и в этом городе, одни лишь продавщицы молока!..

так сохрани себя — от всех молочниц водой что нежность млека торгуя лихо им Круг уха твоего, для глаз нулю подобен золотому, в сравненьи с ним и все круги пусты — И хоть известно, пусты ладони клянусь любовью, будет щедра выкуп отцу а матери — в ней строки

Я ЭТОТ МИР ПОЦЕЛОВАЛ

Словно погладил вечер я, Откинув прядь твою Казалось губы — И я невольно к ним припал, Но тут увидел я глаза, И жар уста мне иссушал — Глаза привиделись рекой, И я к реке твоей припал, А лунный свет по волосам, Разлившись, золотом стекал — Теперь их очередь была, Я к золоту волос припал, На всей — от головы до пят Я ничего не пропускал!

А не осталось места — я К земле у ног твоих припал, С помолов жизни Лёг, его череп В сердце его — Что жизнь вонзила, Морщины шею И вжатым в сеть их В рубцах морщин В невзгодах выкованный И несвободный, Постариковски И встречный В нем самаркандца Всего лишив, Холмом судьба ему — Он прах Пайрава Как кочевой свой скарб Хоть он не создал, Поэм, устода строже нет, Среди ученых Среди поэтов И из его Пекут склеротики давно Талмуды собственных писаний, Забыв сослаться О нём тотчас же вспоминают, Коль нужно Его судьбе Коль время Но он о лаврах И не клянет Его из рук Хоть и не носят Пайрав Сулеймани — таджикский писатель, в перезахоронении праха которого участвовал Рахим Хашим.

И пусть под гимны Имя его Как на скрижали, Оно, светясь, Но не в конце А средь страниц его —

ТЫ ЩЕДРАЯ

Из баловства ты — что разжигает а рук и ног что прямо хочется Вся плоть твоя — ведь вкусных мест на ней Когда придет в пылу объятий к душе твоей, из губ вкушаю я чтобы добраться Того, кого обхватишь ты, в огонь и воду ты, точно золото, но ты И ты в любви своей и необузданна, и не убавить, чего ни вкусишь твой запах, все также будет Твой запах что, если вдруг на эту землю И раз уж я то, не жалея, всосет меня Дождик, лей, дождик, лей, Как, бывало, ты поливал, Словно зелень, две головы — и мою, С каждой каплей все ближе плечо, Мокнут волосы, и горячо Хлещет дождь по рукам и ногам...

И в объятьях моих — она, И трава, и листва, и весна.

Далеко ли, недалеко Материнское молоко...

Разом небо от детского сна Разбудило юными нас, Диво дивное сотворив.

Но ушел я вослед за судьбой, Этот зов не услышан тобой.

Песнь любви моей, жалость мою Я в слезах сокровенных пою.

Сколько весен с тех пор прошло, После той — невозвратной до слез, Сколько ветер цветов принес и унес.

Этих губ лепестки не принес...

Дождик, лей, дождик, лей, Как, бывало, Горячо поливал твой поток Эти плечи любимой в объятьях моих, Этот неповторимый цветок!

Дождь, когда ты вонзаешь, звеня, В грудь земли свои ногти, меня Так же чтото терзает — впились В грудь Обиды ее и мои, Льются памяти горькой струи.

С ней я радость и горе узнал Прежде коловращенья судьбы, До того, как я море узнал Жизни, страсти, волненья, борьбы.

До того, как сердцу в тоске Камнем стать, онеметь, До того, как седин на виске Ляжет сеть...

Дождик, лей, дождик, лей, Благодать облаков надо мной.

Гдето я потерял цветок, Может быть, прорастет он весной.

ПОД ВОДОПАДОМ

Клокоча, обдавала волна, Поднимала воды перекат, Как парча, покрывала волна Всю ее от волос и до пят.

Кольца длинных волос текли, И вращались, и шли вразброс.

С прядью прядь свивала вода, С прядью прядь сплетала вода, В пальцах влаги — струи волос.

Свет глаза ослепил мои, Но и глаз отвести нельзя, Грудь ее облегали струи, Как по глади зеркал скользя.

От ее золотых волос Жидким золотом шла вода, Пробежав сквозь ресницы ее, Сквозь живые зарницы ее, Сразу стала светла вода.

И на камни присела она, И повеяло вдруг весной.

От ручья к ручью, От холма к холму Плыл ее аромат сквозной.

Капля каждая, с веяньем этим журча, От холма до холма, От ключа до ключа, К водам рек и в морской прибой Цвет очей несла голубой.

ЛУННЫЙ СВЕТ

И заливает молоком луна Ночь душную и грустную.

Я вышел, Как тот, кто был отравлен терпким ядом, И выкупался в молоке целебном.

И я припомнил давнюю любовь, Схватился за сердце.

Душа моя Заполыхала горечью печали, Припомнилась мне вдруг судьба Сухроба 1, И сердце камнем сжалось, Потекло Больное сердце, словно снег сугроба...

Любовь моя!..

Я слышу горький плач, Как будто бы текут потоки слез И стонут, из реки впадая в реку.

Во мне и в небе сумрачном, земном Все тучи мира проливают слезы...

Мои глаза на миг закрылись сами, И словно потерялся я в себе.

Из юности донесся дальний голос Моей печали.

Словно плач реки — Мольбы моей любимой...

Вот вспомнил я ее — глаза влажнеют, И старая любовь — как мой ребенок, Как сын, что рано умер.

Я убил Родного сына, Как Рустам безумный...

1 Сухроб — сын богатыря Рустама, убитый отцом по ошибке.

И в юности свою любовь оставил Я, как Рустам в злосчастном Самангане, Любимейшую из любимых...

Раня Свое же сердце, Тахмину одну Рыдающую бросил, Тахмину!

Забыв о ней, Моя душа пустует, Ни радости не знает, ни печали.

А вспомню — волны памяти умчали Меня во все концы большой земли.

И я пишу, я все о ней пишу, О той любви несбывшейся...

Доныне Я без нее.. Но на руках ношу Ее ночами...

Свет ее святыни Из книги в книгу я переношу.

Из книги в книгу, из стиха в стихи — И слезы лью...

ПЛЯСКА

Со мной моя любимая танцует, На травяном ковре со мной танцует.

Все наяву...

И оплетают бедра повиликой.

Удивлено самим собой, в восторге, Не счастье ли мое пустилось в пляс?

Она хохочет от души и пляшет.

В руках застольцев закружились чаши, И закружились головы старейшин, Памир кружится, Зеравшон кружится, И Самарканд и Бухара кружатся, Все пляшет, как на рынке мировом.

И в ритме пляски счастье встрепенулось, И в ритме пляски милая трепещет, Взгляни на косы — их волнистый трепет, Как сорок водопадов Зеравшона, Обрушился на бурный мрамор плеч.

И в этом ритме, в трепете волнистом Ее волос, взвивающихся в пляске,— Разрыв и узы, рабство и свобода, Мотив цветенья, юности, восхода, И старости суровый приговор, И высших сил слепое колебанье, И колыханье бадахшанских гор.

Она руками машет, травы топчет, И вся — вращенье с головы до пят, Прищелкивает пальцами, И пляшет...

И в сердце радость смешана с печалью, Во мне — все человечество, весь мир.

То вдруг она приблизится настолько, Что кажется: подол заденет сердце, То вдруг отпрянет облаком весенним И убежит в объятья горизонта...

От сердца — к золотому горизонту...

Упало сердце, низок горизонт!

Со мной моя любимая танцует, На травяном ковре со мной танцует.

Взгляни на косы — каждый волос пляшет...

То, может быть, пустилась в пляс комета?

И слышно, как вращается Земля.

ТАДЖИКИСТАН

Таджикистан, Таджикистан, Когда Я уезжал в чужие города, Так до сих пор мне чудится и снится:

Отряхивал я ноги на границе, Через нее не заносил следа, Чтобы пылинка вчуже не пропала, Чтобы земли твоей и так уж малой Не стало меньше...

Если мне вода В песках встречалась, Ею воскрешенный, Я каплю влаги сохранял в глазу, Чтоб ей пополнить волны Зеравшона Иль в кипень Вахша уронить слезу.

И если я блуждал в степном краю, Где пыль тысячелетняя клубится, Я уносил Пылинку на ресницах, Чтоб в землю опустить ее твою.

И камень, в поле найденный, долинный, По темени я гладил, словно сына, И все, что оставалось позади, Припоминал, И думал я в печали:

«Его от Бадахшана оторвали, Насильно, как младенца от груди!»

Чужбина злую нагоняла грусть, И где бы я ни странствовал, как слоги.

Заучивал тропинки, Все дороги Затверживал, как строфы, наизусть.

Мой путь — и слаще нет стихотворенья — Он был всегда дорогой возвращенья.— Дорога, что от Родины вела, Моей дорогой к Родине была.

И я все тот же — твой крестьянский сын, Где б ни был я, Грущу И о твоих колючках, и прохладе, Струящейся от снеговых вершин!

Когда мне одиноко, прихожу К твоим горам...

И лоб я приложу К твоим камням, Поникнув головою.

И посижу, и подышу травою...

Мне одиноко — я приду опять, Чтоб вместе с водопадами рыдать, Лить слезы в сонме струй плакучей ивы И всласть поговорить с рекой счастливой.

Таджикистан, Когда б сейчас твои Горячими слезами стали реки, Пусть вечно льются, Не иссякают слез моих струи!

И если тихий вздох твоих степей Вдруг стал бы ветром, Из груди моей Пусть рвутся вздохи горькие — вовеки!

Таджикистан, Таджикистан, Тебя Благодарю!

Я слеп и глух к обидам, Великого и малого не выдам И не отвергну, родину любя.

Сокровищ не ищу... Довольно мне Того, что ты — Отчизна. И не больно, С твоей травой колючей наравне Расти и жить.

Мне этого довольно!

У ПАМЯТНИКА АЙНИ

Здесь перед ним — народ, и он — В гранитном изваянье вновь проснулась И он оглядывает нас, пока мы смотрим на него...

Народ пророка в нем обрел, И в честь словесности самой поставлен Ведь совесть в камне ожила, Увидит видевший его — Фирдоуси в загробной И возвращенье, торжество Рустама 1, Власть обездоленных пришла, в нем воплотилась И все, что брезжило в мечтах и не могло Здесь в камне честь воплощена, в граните Взял на ладонь его народ с достоинством и С его творений, с первых книг и начинается И светлым подвигом Айни возвышена была она.

1 Рустам — легендарный древнеиранский богатырь, воспетый в «Шахнаме» Фирдоуси.

Не зря он отдал жизнь свою народной книге И летопись его жива, народа родословье в ней.

Пусть многоводною была река словес и до Айни, Но не было тропы к реке в те незапамятные дни.

И в те минувшие века шумели Вахш и Зеравшон, Но люди были без воды, был отчий край И слезы вызовут из глаз жестокой правды боль Но кто же больше Рудаки в родном Панджруде В Европе ктото изучал дни и деянья той поры, Саманов 1 золото меж тем искали воры Бухары.

Был от рождения Айни поэта голос одинок, Айни впервые обратил к народу пенье красных Остался от иных певцов преданья рукописный Айни нам книги завещал, оставил родину, народ.

Как зерна, подобрал с земли таджиков племя Как повесть ветхую, извлек свою отчизну 1 Саманы (Саманиды)—древнеперсидская династия.

И если не Таджикистан, то каждый на земле Его наследье... И поэт народной памятью Стихотворенья Рудаки бесценны, духом высоки, Но вечная хвала Айни, ведь им воссоздан И в скорбный мир болезней вновь целителем Чье имя мудростью Айни на родине воскрешено.

Своих певцов творит народ и отверзает им уста, Уста народа он отверз, и разорвалась немота.

В народах, чтобы в мир войти, рождались Здесь гением Айни народ для жизни мировой И под ногами у Айни — родимых гор На этой каменной земле он вровень Таджиков староста стоит в наряде стариков Но в нем опору обретал весь юный наш Он жив, покуда жизнь живет, над бурею времен Чьих жерновов круговорот его не сломит И если не заметит век, что был перед Айни Споткнется, словно человек, об этот камень

БУХАРА

К тебе мой взгляд горячий устремлен.

И день, и ночь течет, как Зеравшон, К тебе — с нагорий...

С горьким сожаленьем Я вижу:

Как пустеющие ниши — Столь многие места твоих великих.

И занято лишь место Авиценны.

Была когдато Бухара Вулканом на вулкане, В гулкий миг потрясшего всю землю изверженья.

Рассеялись, как брызнувшие искры, Великие твои по белу свету — Во все концы, Во все его углы...

Одни с мечом и луком уходили Вослед за Александром, А другие от Чингисхана или Тамерлана С твоей водой, с твоей слезой в очах, С твоей землей в горсти Текли в Иран и головы в Египет уносили.

Одни совсем пропали на чужбине — Песчинками в барханах, А другие по вольной воле родины безвольной Смешались с кочевыми племенами, И тело — здесь, И тулово, как материк, Мечом от головы отделено.

Рассеялось твоих великих семя, Исчезло, расточась по странам света, Как золото и серебро твое.

Как серебро и золото, утратив былую цену.

Или Млечный Путь — твои стези...

И на ногах скитальцев Дорог повисли спутанные нити, Оборваны, унесены...

И ливнем размыты, как тропинки муравьев, И ветром сметены.

Не знают люди судьбы твоих изгнанников, Но кто же полнее, чем бухарцы, смог изведать Всю горечь дум о родине, всю сладость...

Твои бродяги, воины твои на кладбищах Но их печали здесь погребены.

Рукой чужою Отторгнуты богатства Саманидов, Похищены с «Каноном» ИбнСино.

Старинной болью сердце пронзено...

Иль каждый вор тебя не разорял, Иль каждый друг тебя не разделял?

И только лик, подобный желтоцвету, Твоим сынам, от «золотого века», Остался в дар.

О, скольких прозорливых правителей твоих О, скольких песнопевцев чудотворных тоска Почва вся, Твоя земля — из праха минаретов!

И жертвоприношения твои — обугленные свитки Святая Бухара, о колыбель мужей неповторимых, Приют стихов, Гонимых ветром и хранимых В умах, в сердцах...

Священная печаль, живая память о твоем Донише И о мученьях бедного Шохина, Больного тяжко и неизлечимо.

...Воспоминанье очи увлажнило, Но вновь и вновь я вижу обновленье Твоих руин, Из тысячи обломков ты восстаешь.

Свободна ты, свободна!

На тысячах ржавеющих цепей стоишь века.

Под каждою стеною — турецкая подкова Иль мошна арабская.

Все это огромную сокровищницу полнит.

Истории, хоть раньше унижало Историю...

Родная Бухара!

О колыбель живая, днем и ночью К тебе мой взгляд с любовью устремлен, К тебе течет с вершин, как Зеравшон, И я, твой сын, хочу, чтоб, орошая Твои пласты, тебя касался он, Чтоб не рассеялась твоя земля святая.

«БЕЗБОЖНЫЙ ГОРОД»

(На раскопках Согда) Видно, так повелела судьба:

Дырами вымерших очагов, Как пустотой ослепленных глазниц, Город в небо глядит.

И статуэтки богов и божков В ямах накрыты пластами веков, Прахом забиты рты...

И если дьявол на свете есть, Веселья вдоволь ему:

Здесь ликов золото — в черной земле, Пророков лица — в пепле, в золе, Шрамы — на главах богов.

И если некогда был Ормузд 1, На этой земле, где храм его пуст, Над прахом бы он зарыдал.

Как плакальщица, на щебне руин, За вдов И плакальщиц плакал один, За черные камни стен, Как матери, замерших, онемев, Над могилами милых детей.

В жестких объятьях земных горбов Сраженные предки лежат.

Над головою — камни дворцов, Вражьи стрелы — в груди...

Сгинув бесславно, Они унесли Славный век золотой.

1 Ормузд — древнеиранский бог добра.

Молит каждый могильный провал У кочующих облаков Пересохшим горлом — Воды...

Слава мира схоронена здесь, Кровь юных и старых сердец.

Провалом проглочены Жертвы, бойцы, Согдийцы, кушаны...

Отвергнув Коран, В неведомых битвах погибли они За веру и древних богов...

Ты, город злосчастный, Ты, колыбель Растерзанной жизни, Ты, с богом в борьбе, Не устрашенный огнем и мечом!

Чего же страшиться тебе?

Для славы имени твоего Уже достаточно одного, Что в почве — под каждою падью твоей — Величья свидетельства — Луки, мечи, Палицы, шлемы, щиты.

СТИХ АДЖАМА

С молоком облаков на губах, Весь в весеннем хмельном аромате, С птичьей песней шальной, Сохранивший гранитных объятий тепло, Под твое припадаю крыло, Осени мои думы, Осени мои долгие ночи.

И волнение первых побед, Дай упорство и стойкость.

В путь тревоги, В путь надежды — с надеждой.

В сто красок разукрасив, Перерядив, С душою, так согретою надеждой.

Я в спутники прошусь, В бессменные гонцы И в испытанья на твоих дорогах.

Будет свадебный пир, будут нежные песни, Осени их волненьем любви.

Гимны павшим за жизнь, Осени!

Латинский стих Востока, Струна встревоженная, будущего вестник, Прими мое дыхание и сердце, И преданность бессонную прими.

Иду путем твоим и не твоим — Истоптаны все древние дороги.

Я полон песнею, но где такая сила, Что подберет слова к ней КОРНИ Что делать?

Лукавы и вкрадчивы Боги прогресса:

Привечают эстрадами, Приручают докладами...

Грудь сводит от нехватки кислорода А мнится, будто распирает радость.

За скобки повседневных дел и тягот Мюнхаузеном сам себя тащу, Витаю наяву, Как в снах ребенок.

Но рядом с этим «я» самодовольным Сосуществует странно просто «я».

То, что осталось у подножия эстрад.

Не для аплодисментов, А для свиста;

То, что со мной, парящим, Но радости пустыню орошает Прохладными и светлыми ручьями.

Из влажной темноты Не верят корни Листве, затеявшей интрижку с ветром.

Они с подземными потоками дружны, Верны упорством,— Скалы прорастают;

Сильны доверием — Планету оплели.

Вы, те, что с топорами,— Усекли?

МОЛОДОСТЬ

Улыбка ясная на мужественных лицах, Смятенье чистое и светлая тревога, Высокого волненья красота, Прозрачная пора — Рассвет в горах весенних.

В тебя глядится милая, в тебя От глаз моих не отрывая взора, Внимает лишь тебе, твое дыханье ловит, Прильнув так нежно к моему плечу.

О молодость!

Шумят твои дожди, Скрывает сердце смутные надежды, И взгляд, значенья полный и смятенья, Тебя во мне, как друга, Везде когото ждут, Буквально в каждом доме.

Из верности к тебе хранят улыбку И величают вечною любовь.

О молодость!

Кто стонет по тебе, Кто слушает твой голос в колыбели, Кто к благородству твоему взывает, Как будто уговаривает совесть.

Улыбка ясная на мужественных лицах, Смятенье чистое и светлая тревога, Беглянка — молодость! Останься навсегда, Откройся соискателям упорным.

Наперекор законам бытия, Останься, молодость!

Буди моих друзей Хмельным лобзаньем, солнечным лучом!

Пускай твой хохот улицы заполнит, Все запертые двери посрывает, Сердца согреет, души распахнет, Зальет всю землю, устремится к звездам...

Рассвет весенний, молодость Вселенной!

ПОЖАР ПОБЕРЕЖЬЯ

В беде земля поэзии, в огне, песчинка каждая горит зерном пшеничным, как колос в пламени строка любая;

провал голодных глаз — шакалья радость — скирду недомолоченную жгут, хлеб недовеянный, нескошенную ниву.

Кружатся тонкою и ломкою листвою слова высокие, слова простые, простых вещей бесхитростные души, что обрели высокое бессмертье в испытанных надеждою сердцах.

С визгливым и трусливым упоеньем рвет плоть страны подуськанная свора беспамятных, безмозглых и безродных, жгут хлеб, взрывают дом, казнят гитару.

Шакалы в орденах и эполетах, шакалы с автоматами, шакалы морские и воздушные, убийцы нзза угла, взахлеб детоубийцы, специалисты рьяные по пыткам своих же матерей: чванливые шакалы, разбухшие от власти и от крови,— каким болотом вытошнило вас?

Пробьются вновь хлеба на пепелище, стропила заломив, дома восстанут, возьмутся вторить новые гитары словам заветным Пабло и Виктора...

А вас леса и горы отрыгнут, и океан вас выплюнет с презреньем.

СТАРЫЙ ПОЭТ

Раздумья о людских путях и судьбах Прорезались ущельями морщин, Царапинами в камне, на котором Добычу рвет и точит клюв орел.

Не каменно — изваяно из камня.

Морщинымарши и морщиныгимны С морщинами пророчеств и проклятий Пересекаются, чтоб перейти в морщины Труда и гнева, жажды и мечты.

Не губы, а огнем спаленный кратер Клокочущего яростью вулкана, Огнем, который дал родному камню Победу над винтовкой скорострельной, Над царской пушкою, басмаческою саблей.

Открыл глаза он в каменной кибитке, Взлелеянный на камне хлеб вкусил, Испил воды, пробившейся из камня, За камень взялся в ярости святой И песни пел на каменной трибуне.

Нагроможденье каменной тревоги, Край гор, скупой, неистовый и щедрый Он песнею и камнем отстоял;

И новорожденный Таджикистан Воспел на весь Восток, на всю планету.

Когда в задумчивости трогает седины Морщинистой рукою камнетеса — Что тучи наплывают на вершину.

Но загляни в глаза — сверкает солнце, Всегда в глазах пылает солнце Революции, Всегда за камни нищие берутся.

КАМЕННЫЙ УЗЕЛ

Глухи к стенаньям камни Поет вода, как ливень слез светла, Спеша обнять холодные громады, Тщась тронуть лаской темные Разбит поток, дробятся пальцы Вскипает кровью белая волна — Надежней, чем кулак костистый, Здесь сжат кулак глухого валуна...

Но вижу я не струи водопада, А водопады кос в твоих руках.

Камнями сердце стискивать не надо — Оно вскипит, как воды на камнях.

Ты помнишь, как рука тянулась в Твоих волос и нарушала гладь, И двигалась, и пальцами невольно Не уставала пряди разделять.

Твой светлый образ — воды водопада, Твое упрямство — камень на Твоя душа смирится ли преградой?

Да нет, вскипит волной на

РОДИНА

Здесь паутинка так легка, Что кажется — бесплотна даже.

Она из детства, из клубка, Из пасмы материнской пряжи.

О родина! Я здесь возник, Припав к земле твоей, взрослею, Стал стариком — я твой старик, Травою стану — лишь твоею.

Я под твоей луной хожу, Твоих богов молю о счастье, Твоей шерстинкою запястье От хвори я перевяжу.

Соедини меня с землей — Вот родина моя, и ныне Суглинок здешний тронь иглой — Кровь из моей ладони хлынет.

И отпадающий, бессильный, Последний устремляю взгляд К твоим холмам, где в тьме Твои погибшие лежат.

СОДЕРЖАНИЕ

«Когда вздымает файзабадский ветер...» Перевел А. Киямов «Ночь, как сумрак распущенных кос...» Перевел М. Синельников Выкуп за материнское молоко. Перевел А. Киямоз «С помолов жизни слой пыльцы...» Перевел А. Киямов «Дождик, лей, дождик, лей...» Перевел М. Синельников Copyright:

This publication is protected under the US Copyright Act of 1976 and all other applicable international, federal, state and local laws, and all rights are reserved, including resale rights: you are not allowed to give or sell this e-book to anyone else.

All contents copyright C 2008 by Romiz Sobir. All rights reserved. No part of this document or the related files may be reproduced or transmitted in any form, by any means (electronic, photocopying, recording, or otherwise) without the prior written permission of the publisher.

Limit of Liability and Disclaimer of Warranty:

The publisher has used its best efforts in preparing this book, and the information provided herein is provided "as is." Publisher makes no representation or warranties with respect to the accuracy or completeness of the contents of this book and specifically disclaims any implied warranties of merchantability or fitness for any particular purpose and shall in no event be liable for any loss of profit or any other commercial damage, including but not limited to special, incidental, consequential, or other damages.

Trademarks:

This book identifies product names and services known to be trademarks, registered trademarks, or service marks of their respective holders. They are used throughout this book in an editorial fashion only. In addition, terms suspected of being trademarks, registered trademarks, or service marks have been appropriately capitalized, although publisher cannot attest to the accuracy of this information. Use of a term in this book should not be regarded as affecting the validity of any trademark, registered trademark, or service mark. Publisher is not associated with any product or vendor mentioned in this book.

Sharing this Document:

There was a lot of work that went into creating this document together. Countless hours are spent overcoming various obstacles and putting together this e-book, which implies to certain labor associated value of this work.

The information in this document is copyrighted. I would ask that you do not share this document without authorization.

If you want an original copy or a copy in other digital format, please drop me a note at my email romizsobir@yahoo.com © 2008 Romiz Sobir. All rights reserved worldwide.



 
Похожие работы:

«СОДЕРЖАНИЕ ОТЧЕТА 1. Общие сведения о специальности (направлении 3 подготовки) и выпускающей кафедре 2. Структура подготовки специалистов (бакалавров или 8 магистров). Сведения по образовательной программе 3. Содержание подготовки специалиста (бакалавра или 9 магистра) 3.1 Учебные программы дисциплин и практик, диагностические 12 средства 3.2 Программы и требования к выпускным квалификационным 17 испытаниям 4. Организация учебного процесса. Использование инновационных методов в образовательном...»

«АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ завершенных к 01.01.09г.г. в рамках проблем, координируемых НС по гигиене и охране здоровья детей и подростков (51) 1. Аналитический обзор НИР, выполненных в рамках проблемной комиссии “Гигиена обучения и воспитания” (ПК 51.01) В рамках Федеральной целевой программы развития образования на 2006-2010 годы: - обоснована система гигиенических требований к условиям и ресурсному обеспечению обучения учащихся 5-9 классов общеобразовательных...»

«Отдельные Суры Священного Корана Оригинальный текст. Транскрипция. Перевод. Одобрено Духовным Управлением мусульман Европейской части России. Москва 2007 2 Перейти к содержанию. Предисловие. “Поистине, достойнейшим из вас является тот, кто изучает Коран и учит ему других”. (Пророк Мухаммад) Данное пособие предназначено для тех, кто делает первые шаги в изучении Священного Корана. В основе данной книги – перевод и комментарии Священного Корана современных толкователей, а также предания о...»

«№ 45 (686), 8 НОЯБРЯ 2013 Г. WWW.INFODMITROV.RU REHAU • 3-5 HOME CREDIT BANK • 1,, 2..: 8(496)22-5-48-58../.: 8-905-558-70-70, 8-926-094-49- Реклама *СЕМЕЙНАЯ ГАЗЕТА РОДНОГО ГОРОДА * Жизнь Дмитрова Жизнь Дмитрова/ Разрешить Разрешить провести Крестный ход..с. 2-.с. провести Здоровье/ У бабушек из США остеохондроза нет!.с. нет!.с. крестный ход. Очень личное/ Боюсь остаться старой девой девой Моя история/ Я просто любила.с..с. Детская/ Конкурс Любимая сказка Спорт/ Черно-белые игры.с....»

«Евгения Саликова © 2014 http://www.astrosuntime.ru Астрология: путь развития Содержание стр. Введение.. 2 Вектор первый: реализация потенциала личности.4 Вектор второй: знакомство с темной стороной Луны.9 Вектор третий: Лунные Узлы..11 Вектор четвертый: кармические задачи Черной Луны.22 Вектор пятый: свет Белой Луны (Селены).28 Вектор шестой: квадратура Лунных Узлов.30 Заключение..34 1 Введение Многие читатели эзотерической литературы искренне желают развиваться, действительно хотят стать...»

«РЕКОМЕНДАЦИИ АМЕРИКАНСКОЙ КОЛЛЕГИИ КАРДИОЛОГОВ АМЕРИКАНСКОЙ АССОЦИАЦИИ СЕРДЦА ОБЩЕСТВА РИТМА СЕРДЦА по ведению пациентов с фибрилляцией предсердий (Издание 2006 и специальное дополнение 2011) 2011 ACCF/AHA/HRS Focused Update on the Management of Patients With Atrial Fibrillation (Updating the 2006 Guideline) A Report of the American College of Cardiology Foundation/ American Heart Association Task Force on Practice Guidelines J Am Coll Cardiol Vol. 57, №2, 2011 December 20, 2010:223–242 ВЕДЕНИЕ...»

«ООО “Аукционный Дом “Империя” Аукцион №22 Антикварные книги, графика, автографы 20 октября 2012 года Начало в 12.00 Регистрация начинается в 11.30 Отель MARRIOTT MOSCOW ROYAL AURORA Москва, ул. Петровка, д.11/20 Предаукционный просмотр лотов с 5 по 19 октября 2012 года ежедневно кроме воскресенья в офисе Аукционного Дома “Империя”, расположенного по адресу: Москва, ул. Остоженка, 3/14 (вход с 1-го Обыденского переулка) с 11.00 до 20.00. Заявки на участие в аукционе, телефоны и заочные биды,...»

«Са‘ид бин ‘Али бин Вахф аль-Кахтани Крепость мус ульманина Из слов помИнанИя аллаха, встречающИхся в Коране И сунне Москва | Умма | 2013 www.musulmanin.com УДК 28-53 ББК 86.38-5 К79 Собрал и подготовил к изданию Са‘ид бин ‘Али бин Вахф аль-Кахтани Перевёл с арабского Абдулла Нирша Финансовую помощь в выпуске этого издания оказал Абу Ибрагим, да воздаст ему Аллах благом Крепость мусульманина / Сост. С. аль-КахК79 тани ; пер. с араб. А. Нирша ; указ. К. Кузнецов. — 2-е изд., стереотип. — М. :...»

«ООО Арт-Холдинг, 127 591, Москва, ул. Дубнинская, 83 тел. +7 495 969 2737, факс +7 499 900 5412 www.art-holding.ru, shop@art-holding.ru коллекция подарков 8 марта. _ 2014 _. стр. РАЗДЕЛЫ Часть 2 Мода и стиль Чай & Kофе Леди IT *Цены рассчитаны при тираже от 200 шт. 3 Поэзия Мода и вСтиль подарок ООО Арт-Холдинг, 127 591, Москва, ул. Дубнинская, 83 тел. +7 495 969 2737, факс +7 499 900 5412 www.art-holding.ru, shop@art-holding.ru Подарочный набор Нежные ручки, арт. S 1. Крем для рук Spa...»

«WGO Global Guideline Obesity 1 Глобальные Практические Рекомендации Всемирной Гастроэнтерологической Организации Ожирение Авторы обзора: James Toouli (председатель) (Австралия) Michael Fried (Швейцария) Aamir Ghafoor Khan (Пакистан) James Garisch (Южная Африка) Richard Hunt (Канада) Suleiman Fedail (Судан) Davor timac (Хорватия) Ton Lemair (Нидерланды) Justus Krabshuis (Франция) Советник: Elisabeth Mathus-Vliegen (Нидерланды) Эксперты: Pedro Kaufmann (Уругвай) Eve Roberts (Канада) Gabriele...»

«НОЯБРЬ 2011 КОНСТИТУЦИЯ ИААФ МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЛЕГКОАТЛЕТИЧЕСКИХ ФЕДЕРАЦИИ КОНСТИТУЦИЯ ВСТУПАЕТ В СИЛУ С 1 НОЯБРЯ 2011 ГОДА 91 НОЯБРЬ 2011 КОНСТИТУЦИЯ ИААФ МЕЖДУНАРОДНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЛЕГКОАТЛЕТИЧЕСКИХ ФЕДЕРАЦИИ 100 ЛЕТ ЛЕГКОАТЛЕТИЧЕСКОГО ПРЕВОСХОДСТВА КОНСТИТУЦИЯ ВСТУПАЕТ В СИЛУ С 1 НОЯБРЯ 2011 ГОДА ИЗДАНИЕ К СТОЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ 17, rue Princesse Florestine – BP 359 MC 98007 MONACO Cedex Tel.: +377 93 10 88 88 Fax +377 93 15 http://www.iaaf.org КОНСТИТУЦИЯ ИААФ НОЯБРЬ НОЯБРЬ 2011 КОНСТИТУЦИЯ...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ШКОЛЬНИКОВ Семинар-тренинг для руководителей исследовательских групп,участников городского краеведческого конкурса Мой город. Октябрь 2010 г. Подготовка материала и проведение семинара-тренинга : Никитченко Татьяна Викторовна. Методисто ОТиК ЦДТ г.Владивостока. Теоретические основы организации исследовательской деятельности школьников Основные вопросы -Учебно-исследовательская деятельность -Деятельность, её характерные черты и структура -Понятие...»

«Каталог отопительного оборудования В любое время года КОМФОРТНЫЙ МИКРОКЛИМАТ Hагрев Кондиционирование Промышленные системы Охлаждение Нагрев - Бытовая горячая вода - Охлаждение НАИБОЛЕЕ ЭНЕРГОЭФФЕКТИВНЫЕ РЕШЕНИЯ ДЛЯ БЫТОВОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ! Отопление - Бытовая горячая вода - Охлаждение Daikin Altherma Тепловой насос Климат меняется. Это ощущается во всем мире, причем изменения становятся с каждым днем все более заметными. Ваш покупатель видит и слышит это каждый день. Чтобы ограничить по мере...»

«в номере ДОЛГОЖДАННЫЕ РОМАНЫ w w w.ek smo.ru КНИГИ НОВЫЙ КРИСТОФЕРА МУРА К СВЕТЛОМУ ПРАЗДНИКУ КНИЖНЫЙ ПРОЕКТ: ИЗВЕРГИ-КРОВОСОСЫ ВОСКРЕСЕНИЯ ХРИСТОВА ЖЕЛЕЗНЫЙ ЧЕЛОВЕК И НА ПОДСОСЕ 04 АПРЕЛЬ 4 АПРЕЛЬ журна л распр ос траняется бесплатно АДРЕСА РЕГИОНАЛЬНЫХ СОДЕРЖАНИЕ ДИСТРИБУЦИОННЫХ ЦЕНТРОВ Новос ти изд ательс тва Т ОРГОВЫЙ Д ОМ ЭКСМО ФИ ЛИА Л ЭКСМО Ведущие проек ты изд ательс тва В РОС Т ОВЕ-НА-Д ОН У 142701, Московская область, г. Видное, Белокаменное шоссе, д. 344091, Ростов-на-Дону, пр-т...»

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ АЭРОКОСМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМ. Н.Е. ЖУКОВСКОГО “ХАРЬКОВСКИЙ АВИАЦИОННЫЙ ИНСТИТУТ” ВОПРОСЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ И ПРОИЗВОДСТВА КОНСТРУКЦИЙ ЛЕТАТЕЛЬНЫХ АППАРАТОВ Сборник научных трудов Выпуск 3 (67) 2011 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ, МОЛОДЕЖИ И СПОРТА УКРАИНЫ Национальный аэрокосмический университет им. Н.Е. Жуковского Харьковский авиационный институт ISSN 1818-8052 ВОПРОСЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ И ПРОИЗВОДСТВА КОНСТРУКЦИЙ ЛЕТАТЕЛЬНЫХ АППАРАТОВ 3(67) июль – сентябрь СБОРНИК НАУЧНЫХ ТРУДОВ...»

«Снижение риска бедствий с учетом гендерного аспекта Стратегия и практическое руководство Этот первый вариант руководства Снижение риска бедствий с учетом гендерного аспекта. Стратегия и практическое руководство будет открыт для консультаций с целью дальнейшего улучшения. Мы приглашаем читателей, партнеров в проектах и другие заинтересованные стороны внести свой вклад, дать совет и поделиться опытом. Вы можете направлять свои пожелания на адрес isdr-gender@un.org Снижение риска бедствий с учетом...»

«МОФ Сибирский центр поддержки общественных инициатив Шаг за Шагом на пути к эффективному местному самоуправлению издание 2-е, исправленное Новосибирск 2012 Авторы-составители: Гребенник К. В., Линдеманн-Комарова С., Макеева И. О., Симон А., Эпстейн П. Перевод с английского: Баранов В. А., Константинов А. В., Макеева И. О. Как включить граждан в процессы местного самоуправления? Что можно сделать для того, чтобы реформа местного самоуправления стала реальностью? Возможно ли учитывать мнение...»

«27 ТОВАРЫ И УСЛУГИ Электроника Мебель Одежда Товары для детей Книги Увлечения Спорт Здоровье и красота Животные и растения Сообщения Знакомства Прием бесплатных объявлений ФРАНТ ОБЪЯВЛЕНИЯ Товары и услуги 28 8 (3843) 390-000, 790-790. www.frantob.ru №3 12 января 2012 г. 8-908-950-6717. шем состоянии. Т. 8-953-061-3014. Куплю холодильники в неисправном сост., не старше Печь микроволновая “Эленберг”, Холодильник “Занусси”, в неислет. Т. 96-30-35, 8-913-424- объем 20 л, с документами, на га-...»

«КАТАЛОГ 198182 РУССКИЙ КНИЖНЫЙ МАГАЗИН LES DITEURS M RUNIS H ИЗДАТЕЛЬСТВО YMCA- PRESS LES E D I T E U R S REUNIS 11, rue de la Montagne-Ste-Genevive F 75005 PARIS LES DITEURS RUNIS 11, RUE DE LA MONTAGNE-STE-GENEVIEVE — 75005-PARIS (FRANCE) Tl. 354-74-46 ; 354-43-81. C.CJ. 13313-73 Paris КАТАЛОГ РУССКИХ КНИГ ЗАРУБЕЖНЫХ ИЗДАНИЙ CATALOGUE de of LIVRES R U S S E S 1QR1 1QRO RUSSIAN B O O K S publis en Occident l%70 I ' l O f c Western Editions Генеральное представительство Dpositaire des ditions :...»

«Данная работа предоставлена в целях ознакомления и изучения, незаконное копирование, или коммерческое использование запрещены. Переводчик не несет ответственности за верное\неверное использование информации, изложенной в данной книге. ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ ЗУБНОЙ БОЛИ доктор Джордж В. Хэрд Copyright 1952 - Dr. George W. Heard, Hereford, Texas Published by Lee Foundation for Nutritional Research Milwaukee, Wisconsin Printed in the USA #От переводчика# Здравствуйте, друзья! Вашему вниманию предлагается...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.