WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 |

«BAKALSK DIPLOMOV PRCE Brno 2007 Olga Belyntseva MASARYKOVA UNIVERZITA Filosofick fakulta stav slavistiky Olga Belyntseva Гомосексуальная тема в русской литературе ХХ ...»

-- [ Страница 1 ] --

MASARYKOVA UNIVERZITA

Filosofick fakulta

stav slavistiky

BAKALSK DIPLOMOV PRCE

Brno 2007 Olga Belyntseva

MASARYKOVA UNIVERZITA

Filosofick fakulta

stav slavistiky

Olga Belyntseva

Гомосексуальная тема в русской литературе

ХХ века (Михаил Кузмин и Евгений Харитонов) Bakalsk diplomov prce Vedouc prce: doc. PhDr. Galina Pavlovna Binov, CSc.

Brno 2007 2 Prohlen Prohlauji, e jsem pedkldanou prci zpracovala samostatn a k prci jsem pouila literaturu, jej pehled uvdm v samostatnm soupisu.

Rda bych touto cestou podkovala doc. PhDr. Galin Pavlovn Binov, CSc. za jej cenn rady a pipomnky a za trpliv veden tto prce.

Содержание:

Введение

1. Краткий обзор русской гомосексуальной литературы ХХ века

2. Михаил Алексеевич Кузмин (1872-1936)…………......... 2. 1. М. Кузмин – «пропагатор прозелитизма»

2. 1. 1. „Крылья“ как пример «прекрасной легкости»

3. Евгений Харитонов (1941-1981)………………………..... 3. 1. Е. Харитонов – «певец подпольной Москвы»…………

3. 1. 1. „Духовка“………………………………………………………...... 3. 1. 2. „В холодном высшем смысле“………………………………...... 3. 1. 3. „Слезы на цветах“………………………………………………... 4. Попытка сопоставительного анализа

5. Заключение……………………………………………........ 6. Resum

7. Список использованной литературы

7. 1. Список художественных текстов

7. 2. Список использованной критической литературы

7. 3. Интернетные источники

Введение «Любовь, которая не смеет себя назвать» - так писал о гомосексуализме Оскар Уайльд (1852-1900), ирландский писатель, в свое время осужденный за гомосексуальное поведение. О любви к юношам писал еще Платон (427 до н. э.до н. э.). По его мнению, эти чувства более благородны и духовны, чем любовь к женщине, представляющая прежде всего телесную страсть. Однополая любовь описывалась во многих произведениях мировой литературы. Имена классиков зарубежной гомосексуальной прозы и поэзии сегодня известны многим из нас. Это Оскар Уайльд, Поль Верлен, Артур Рембо, Уолт Уитмен, Жан Жене и многие другие. Но что мы знаем о русской гомосексуальной литературе?




О ее представителях и основоположниках? Неудивительно, что почти ничего.

Ведь существование русской литературы с гомосексуальной тематикой не признавалось почти век. Во времена СССР за однополую любовь наказывали как за преступление. Но и в эти годы возникло множество произведений с открытой гомосексуальной темой. Среди прочих и короткие прозы Евгения Харитонова, чьи рассказы совершенно уникальны, причем не только в контексте гомосексуальной литературы. Однако первое произведение, открыто излагающее тему гомосексуализма появилось еще в начале ХХ века. Его автором был Михаил Кузмин, новатор в прозе и поэзии, воспевающий однополую любовь, духовную и телесную красоту человека.

Именно эти два интереснейшие представители русской гомосексуальной прозы ХХ века – в центре нашего исследовательского внимания.

Цели нашей дипломной работы:

1. Проследить, как развивалась гомосексуальная литература в России на протяжении ХХ века и выделить наиболее ярких представителей этой волны.

2. Показать особенности поэтики и стиля М. Кузмина и Е. Харитонова.

3. Сопоставить их центральные произведения с точки зрения подходов к теме, способов и средств их художественной реализации.

Итак, в первой главе мы обратим внимание на две эпохи, являющиеся ключевыми для нашей работы. Мы проследим, какое место занимала и как развивалась литература с гомосексуальной тематикой в т. наз. серебряный век и в советский период, и в связи с этим представим несколько наиболее известных авторов этой волны. Вторая глава посвящена жизни и творчеству Михаила Кузмина, с именем которого связано появление в России гомоэротической прозы и поэзии. Мы обратим внимание на его центральное гомосексуальное произведение – повесть „Крылья“. В третьей главе в центре нашего внимания будет Евгений Харитонов, творчество которого представляет дневник души отверженного, одинокого гомосексуалиста. Из его произведений мы выбрали наиболее трагичную „Духовку“, рассказы „В холодном высшем смысле“ и „Слезы на цветах“. Четвертая глава представляет собой попытку сопоставительного анализа. В этой части работы мы будем исходить из центральных произведений М. Кузмина и Е. Харитонова – „Крыльев“ и „Духовки“. При сопоставлении мы попытаемся не только выделить подобные и отличительные мотивы, но прежде и средствами писатели раскрывают данную тему.

При исследовании гомосексуальной литературы, в первую очередь следует обратить внимание на значение термина гомосексуализм. Гомосексуализм – термин для обозначения сексуальной ориентации, предполагающей предпочтение в половом отношении представителей своего пола. Термин был придуман в 1869 г. венгерским доктором Бенкертом и введен в английский язык Хэвлоком Эллисом, который в 90-годах XIX века исследовал человеческую сексуальность.

На протяжении ХХ века термин менял свое значение. Ниже мы приводим выдержку из двух словарей. В Новом Энциклопедическом Словаре, написанном в 1911-1916 гг., гомосексуализм объясняется как сексуальная склонность, однако в Большой Советской Энциклопедии, издаваемой с 1926 г. по 1981 г., фигурирует такое выражение, как противоестественное влечение. Заметим также, что оба словаря трактуют данный термин как половое извращение.





1. Новый Энциклопедический Словарь Брокгауза и Эфрона «Уранизм, иначе гомосексуализм, греч., половая склонность к лицу своего же пола. Мужчины, которым свойственно такое половое извращение, назыв.

педерастами или урнингами, женщины, предающиеся лейсбийской любви, наз.

трибадами.»

2. Большая Советская Энциклопедия «Гомосексуализм (от гомо...и лат. sexus – пол) – половое извращение, заключающееся в противоестественном влечении к лицам своего пола.

Встречается у лиц обоего пола. В уголовном праве СССР, социалистических Брокгауз Ф. А., Эфрон И. А. Новый Энциклопедический словарь. Том 14. – СПБ, 1911, стр. 98.

Большая Советская Энциклопедия. Том 7. – Советская энциклопедия, 1972, стр. 56.

стран, а также некоторых буржуазных государств установлено наказание за г. (мужеложество).»

В современных русских энциклопедиях гомосексуализм трактуется как сексуальное отклонение, характеризующееся сексуальным влечением к лицам своего пола. Жаргонные названия гомосексуалистов в различных странах разные.

В России мужчин-гомосексуалистов называют «голубыми», поэтому мы говорим о «голубой» волне как о литературе с гомосексуальной темой.

1. Краткий обзор русской гомосексуальной литературы ХХ века В конце ХIX – начале XX вв. русская литература играла значительную роль в культурной жизни страны. В эти годы появился ряд литературных направлений, характеризующихся разрывом с традиционными реалистическими течениями.

Модернизм, охвативший различные стили, отошел от классических методов и приемов. Одним из частых модернистских мотивов стала проповедь эротизма.

Исследовательница русской литературы этого периода Милуше Задражилова в своей работе замечает: «Oblben erotick nmty modernistick poezie pechzely do ivota – pro pelom stolet byly pznan pokusy vykroit za hranice bnch forem vztah v oblasti erotiky».3 В связи с появлением гедонистических тенденций в отношении к человеку и искусству модернисты нередко затрагивали в своих произведениях сферу сексуально-эротических отношений. Появились многочисленные произведения и на тему гомосексуальной и лесбийской любви.

Цензура книг была отменена, и многие из поэтов и писателей смогли совершенно свободно и открыто раскрыть свой интимный мир.

Одним из самых откровенных и известных писателей-гомосексуалистов был Михаил Кузмин (1872-1936). Он написал несколько романов и множество коротких рассказов, посвященных однополой любви. Его самая популярная повесть „Крылья“ (1906 г.), содержащая опыт гомосексуального воспитания, была литературным скандалом. Кузмин принципиально не старался скрыть свою интимную жизнь, а, наоборот, делал это очень открыто.

Жена поэта Вяч. Иванова, Лидия Зиновьева-Аннибал (1866-1907) является автором первой в русской литературе лесбийской повести „Тридцать три урода“ (1907). Она показала читателям, что лесбийская любовь может быть серьезной, глубокой и трогательной. Сам Вячеслав Иванов (1866-1949) писал о страсти к мужчинам в своем известном сборнике „Cor Ardens“ (1911-1912).

Первой книгой о феномене гомосексуальности, изданной в России в начале ХХ века, были „Люди лунного света“ Василия Розанова (1856 – 1919), известного русского философа. Как один из первых в России он видел в гомосексуальности явление человеческого духа и культуры (в то время в литературе преобладал Zadrailov M. Rusk literatura pelomu 19. a 20. stolet. – Karolinum, 1995, str. 63.

плотский взгляд на однополую любовь). «Люди лунного света» – так Розанов называл людей, для которых еще не установилось общеприятное название, позднее их стали называть гомосексуалистами. В древности они кастрировали себя во имя лунной богини Астарты, после чего уходили в монахи. В своем сочинении Розанов предлагает шкалу для измерения мужских и женских качеств.

Мужские качества представлены положительными числами (от +1 до +8), а женские качества – отрицательными числами (от -1 до -8). Соответственно, по этой шкале, мужская гомосексуальность – это «передвижение пола из гомосексуалисты помещаются в районе 0 по шкале и характеризуются недостатком мужской энергии и силы. Впрочем, Розанов как философ довольно противоречив. С одной стороны, он считает, что гомосексуалисты – это бесплодные существа и не имеют достаточно жизненной энергии, с другой стороны, он отмечает, что именно эти люди создают величайшие творения в искусстве. «...В характере много лунного, нежного, мечтательного; для жизни, для дел бесплодного; но удивительно плодородного для культуры...» Помимо вышеприведенных авторов, гомосексуальный мотив появлялся в произведениях таких писателей, как Сергей Ауслендер (1886-1943), София Парнок (1885-1933), Евдокия Нагродская (1866-1930) и др.

Во времена Советского Союза ситуация резко изменилась. В этот период существовали две репрессивные меры государства против гомосексуалистов.

Первой из них была статья 121.1 с лишением свободы до 5 лет, она преследовала мужеложество (половое сношение мужчины с мужчиной). Второй была психиатрия, которая позволяла принудительно заключать лесбийских женщин в психучреждения. Конечно, в таких условиях, гомосексуалистам жить было нелегко. Их постоянно преследовали сотрудники КГБ, многие из них были задержаны или пропадали безвести. Но, несмотря на это, и в эти трудные времена появились те, которые писали о гомосексуализме открыто и этим продолжили традиции Михаила Кузмина. Наиболее известными авторами гомосексуальной литературы 1970-1980 годов были Евгений Харитонов (1941-1981) и Геннадий Трифонов (род. 1945).

Евгений Харитонов – совершенно уникальная персона. Еще недавно мы не знали о нем ничего, но, к счастью, в 1993 г. вышло собрание сочинений „Слезы на Розанов В. Уединенное. Люди лунного света. – ЭКСМО-Пресс, 1998, стр. 144.

Там же, стр. 234.

цветах“ и мы имели возможность ознакомиться с творчеством человека, который, вслед за Кузминым, стал истинным продолжателем русской гомоэротической литературы. Подчеркиваем, что именно он в советских условиях ввел в литературу модель любви двух одинаковых, похожих друг на друга людей. Его известное произведение „Духовка“ изображает нежную историю любви к подростку.

Первым открытым поэтом-гомосексуалистом в России после Харитонова был Геннадий Трифонов. В 1975 г за участие в парижском сборнике откликов на высылку Александра Солженицина он был осужден по 121-й ст., прошел четыре тюрьмы и три лагеря. Трифонов является автором романа „Сетка“6, который повествует о любви двух подростков в советской тюрьме.

См. www.gay.ru.

2. Михаил Алексеевич Кузмин (1872-1936) 2. 1. М. Кузмин – «пропагатор прозелитизма7» и композитор. Родился 6 октября 1872 г. в Ярославле в дворянской семье. При жизни Кузмин часто мистифицировал свое прошлое, например, дату своего рождения всегда называл по-разному. В различных справочниках приводится 1875 г. или даже 1877 г. Несмотря на то, что родители Кузмина были старообрядцами и сам он с детства воспитывался в этих традициях, западноевропейская культура уже с раннего возраста формировала его личность.

Учиться начинал Кузмин в Саратове, куда был увезен родителями в возрасте полутора лет. В 1884 г. семья переехала в Петербург. Именно в эти годы, по воспоминаниям поэта, произошло первое ощущение необычности, отличия от других. Это было осознано через сексуальный опыт. Еще в детстве он любил играть в куклы, в театр, всех друзей называл подругами, а не товарищами.

В гимназии он встретил Георгия Чичерина, впоследствии известного государственного деятеля советской России. Его первый „друг“ принадлежал к богатому дворянскому роду и знал гораздо больше, чем его одноклассник. Он часто советовал Кузмину, какие читать произведения, рекомендовал ему лучшие издания, привлек его к итальянской и немецкой культурам.

После гимназии Кузмин поступил в консерваторию по классу композиции.

С 1891 г. по 1893 г. был учеником Н. А. Римского-Корсакова. По болезни консерваторию не окончил. Известно, однако, что первые стихи писал Кузмин как тексты к своей музыке – операм, романсам, вокальным циклам.

В 90-е годы Кузмин совершил несколько заграничных путешествий, на которые его подтолкнул Чичерин. В 1895 г. он посетил со своим другом – „князем Жоржем“ Константинополь, Афины, Александрию, Мемфис.

В 1897 г. путешествовал по Италии, ездил также по старообрядческим селениям севера России. И те и другие впечатления заметно отразились в его творчестве.

Прозелит [гр. proslytos букв. пришелец ] – 1) принявший новую веру; 2) новый и горячий приверженец, сторонник чего-л. In: Словарь иностранных слов. – Советская энциклопедия, 1964, стр. 523.

Цитата А. Бенуа In: Бенуа А. Мои воспоминания. Книги четвертая, пятая. – Наука, 1990 г., с. 477.

Печататься начал Кузмин достаточно поздно. В 1904 г. вышел „Зеленый сборник стихов и прозы“. Помимо произведений Ю. Н. Верховского, П. П. Конради, В. Р. Менжинского и др., здесь были опубликованы сонеты Кузмина. По мнению В. Я. Брюсова, они были еще слабы, но читателям нравились. Кузмин был все еще достаточно изолирован от литературной среды.

Настоящий успех пришел в 1906 г., когда в крупнейшем символистском журнале „Весы“ была опубликована повесть „Крылья“. Эта гомоэротическая повесть, являющаяся до сих пор единственным классическим текстом русской литературы на тему гомосексуальной любви, принесла Кузмину скандальную известность. Свои „Крылья“ Кузмин читал на „Вечерах современной музыки“, где присутствовали профессиональные музыканты и художники. Среди них и К. А. Сомов, живописец и рисовальщик, один из первых прославленных деятелей серебряного века, с которым был интимно связан Михаил Кузмин.

Именно ему посвящена повесть „Приключения Эме Лефеба“ (1906 г.).

В 1906 г. в журнале „Весы“ были также опубликованы стихи из впоследствии знаменитых „Александрийских песен“, ставших некоей эмблемой творчества в петербургский литературный мир, познакомился и сблизился со многими символистами – А. А. Блоком, В. Я. Брюсовым, А. Белым и др. В. Ф. Нувель, деятель художественного общества „Мир искусства“ и организатор музыкальных вечеров, ввел Кузмина на „башню“ Вяч. Иванова, которая являлась центром культурной жизни Петербурга. Кузмин так оказался включен в контекст символизма, однако в кругу символистов он постоянно старался заявить о своей самостоятельности.

В 1906 г. писатель начал сотрудничать с театром В. Комиссаржевской.

Премьера блоковского „Балаганчика“ с музыкой Кузмина в конце 1907 г. стала событием сезона. В 1908 г. вышел первый сборник стихов Кузмина – „Сети“.

С этого времени литературная судьба Кузмина стала успешно развиваться.

Можно сказать, что с выходом „Сетей“ произошло некое перевоплощение Кузмина. Он стал профессиональным литератором, современным эстетом и денди, сотрудником ведущих журналов.

В 1910 г. в журнале „Аполлон“ была напечатана статья Кузмина „О прекрасной ясности“. И потому, как она вышла в то время, когда происходил кризис символизма, ее считают акмеистическим манифестом, хотя для Кузмина это было лишь выражением художественной независимости. В этой статье он писал о прозрачном и точном стиле, который назвал „кларизмом“. В 1911 г. был создан „Цех поэтов“, который объединил ряд молодых авторов. Кузмин редко посещал его собрания и всегда отделял себя от связей с „Цехом“ и акмеизмом, и даже критиковал саму акмеистическую школу.

В 1913 г. Кузмин познакомился с Ю. И. Юркунасом ( Кузмин придумал ему псевдоним Юркун ), беллетристом литовского происхождения, который стал его спутником на долгие годы. В начале их романа они часто позировали в обществе, как Верлен и Рембо.

Февральскую революцию Кузмин, как практически все русские интеллигенты, приветствовал и видел в ней великое завоевание народа. Так же он отнесся и к Октябрьской революции, однако в дальнейшем нежелание и неумение приспосабливаться привело его к полной изоляции в литературной жизни. Кузмин даже не смог эмигрировать, так как считал, что жить и работать он может только в России.

1921 г. принес два сборника стихов – „Эхо“ и „Нездешние вечера“. Сборник „Параболы“, включающий стихи 1921-1922 гг., вышел в Берлине.

В последующие годы стихи Кузмина практически пропадают из печати.

В 1929 г. в Ленинграде появился последний сборник стихов – „Форель разбивает лед“. После 1929 г. в печати не появилось ни одной его книги.

В феврале 1936 г. Кузмина положили в больницу в Ленинграде, где он 1 марта скончался от воспаления легких.

Читая прозу и поэзию М. Кузмина, можно заметить, что страсть автора направлена на мужчин. Буквально в каждом его произведении появляется тема однополой любви. Иногда она стоит в центре внимания, иногда появляется лишь как намек, но мы всегда ощущаем ее присутствие. Практически все творчество пронизано размышлениями о любви. В восприятии Кузмина любовь – это первопричина всего существующего, любовь – это сущность Божьего мира, причем не только та, что освящена церковью, но и любовь страстная и плотская.

Каждый человек имеет право на нее, без какого-либо различия, в том числе и различия в отношении пола или ориентации. « Ведь нет ни одной ноги у человека, как у другого...и все они должны ходить. Господь Бог создал обязательным для ноги только иметь пять пальцев, да пятку...да, если у кого и шесть и четыре пальца...и ходить ему нужно, как и другим..." Основной чертой прозы и поэзии Кузмина является не только гомосексуализм, но также анахронизм. Пережиток старины в его произведениях особенно силен.

Кузмин славился умением вживаться в разные исторические эпохи и передавать их в слове. Его произведения оснащены знаками мировой культуры. Этот аспект заметно проявился и в повести „Крылья“. Читая повести и стихи Кузмина, мы не раз переносимся в Александрию, путешествуем по Италии или Древней Греции.

Кстати сказать, Вячеслав Иванов (1866-1949) посвятил Кузмину стихотворение „Анахронизм“.

«В румяна ль, мушки и дендизм, В поддевку ль нашего покроя, Певец и сверстник Антиноя, Ты рядишь свой анахронизм,Старообрядческих кафизм Чтецом стоя пред аналоем Иль Дафнисам кадя и Хлоям, Ты все — живой анахронизм.

В тебе люблю, сквозь грани призм, Александрийца и француза Времен классических, чья муза Двухвековой анахронизм.

За твой единый галлицизм Я дам своих славизмов десять;

И моде всей не перевесить Твой родовой анахронизм.» Автор продолжает традиции авантюрного (ХVII в.) и византийского романов, а также тяготеет к древнерусской культуре. Недаром его русским учителем стал Николай Лесков (1831-1895), который был знатоком древнерусской житийной литературы. О нем Кузмин говорил как об авторе, книги которого нужно иметь не в книжной полке, а на столе наряду со словарем Даля. Современная французская литература также вдохновила Кузмина, прежде всего, Анатоль Франс (1844-1924). Среди его произведений можно найти немало рассказов из античной и средневековой жизни.

Во всем творчестве Кузмина эстетика преобладает над идеологией. Кузмин формулирует это в своей статье „О прекрасной ясности“ : «Подводя итоги всему сказанному, если бы я мог кому-нибудь дать наставление, я бы сказал так: „Друг Кузмин М. Проза I. Крылья. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 312.

Иванов В. In: www.litera.ru.

мой, имея талант....пишите логично, соблюдая чистоту народной речи, имея свой слог, ясно чувствуйте соответствие данной формы с известным содержанием и приличествующим ей языком, будьте искусным зодчим как в мелочах, так и в целом, будьте понятны в ваших выражениях“. Любимому же другу на ухо сказал бы: „Если вы совестливый художник, молитесь, чтоб ваш хаос (если вы хаотичны) просветился и устроился, или покуда сдерживайте его ясной формой: в рассказе пусть рассказывается, в драме пусть действуют, лирику сохраните для стихов, любите слово, как Флобер, будьте экономны в средствах и скупы в словах, точны и подлинны – и вы найдете секрет дивной вещи – прекрасной ясности, которую назвал бы я кларизмом“».11 Для прозы Кузмина характерна определенность фабулы, он ясно и просто описывает события. Почти отсутствует в его произведениях описание деталей быта, обстановки. Важно само развитие действия, поэтому значение имеют только внешние обстоятельства.

Большинство произведений Кузмина имеет также общие мотивы. Чаще всего встречается следующая схема: главный герой молод и еще не разбирается в каких-либо чувствах, либо он встречает какую-то девушку и позже судьба разделяет их, либо он чувствует себя среди остальных каким-то другим, непохожим на всех. Потом последует путешествие, чаще всего это поездка в Грецию или Италию, где он знакомится с другим мужчиной или юношей, который в него влюбляется и объясняет ему, что чувства нельзя сдерживать, что поцелуй мужчины может быть таким же страстным, как поцелуй женщины, что в этом нет ничего плохого. Кстати сказать, о путешествии как о средстве, очищающем человека, писал также Томас Манн (1875-1955). В его произведении „Смерть в Венеции“ есть следующие строки: «...путешествие как некая гигиеническая мера...». Действие проз Кузмина развертывается быстро, чаще всего это приключенческий роман с типичным сюжетом. Здесь появляется мотив кораблекрушения („Повесть о Елевсиппе“), переодевания („Приключения Эме Лефеба“), невольничества итп.

Героями произведений М. Кузмина становятся молодые люди, юноши 18- лет, которые пока еще только ищут себя в этом огромном мире. Они постепенно познают его, и в то же время и себя. На фоне общества, которое их окружает, они зачастую ощущают разницу между собой и им. Это наивные, нежные, красивые, См. Кузмин М. Заметки о прозе. О прекрасной ясности. - 1909 г. In: www.stanford.edu.

девственные юноши. Их первой любовью нередко становятся молодые дамы, но вскоре они понимают, что девушка не может дать им то, чего они на самом деле хотят. Она не может полюбить их так же искренне, как они ее. Но надо признаться, что Кузмин во многих своих повестях и рассказах показывает женщин или девушек, как правило, использующих мужчин. Они меняют их как перчатки, мужчина часто представляет только необходимое оформление их красоты. Юноша в таком случае разочаровывается в женщинах и в итоге все больше примыкает к дружбе, которая нередко перерастает в довольно сильное любовное чувство. Это отношение уже наконец строится с мужчиной или молодым человеком, который становится его духовным учителем и объясняет нашему герою суть «мужского союза». Тепло и любовь, которую может дать мужчина, ни в чем не уступает женской любви. Автор в своей прозе выдвигает на первый план материальный мир, это особенно проявляется в тяготении героев к телесному, к земному, они хотят наслаждаться жизнью и принимают любой ее поворот. Но в этом смысле они полностью подчиняются воле судьбы, отдают себя потоку случайных событий, и, таким образом, уходят от спокойного мирного жития.

Буквально все произведения Кузмина связывает их открытый конец, характерным является недосказанность, незавершенность историй. С одной стороны, это несет оттенок таинственности, загадочности, с другой стороны, это заставляет читателя задуматься над прочитанным, дает ему возможность подключить творческую фантазию.

2. 1. 1. „Крылья“ как пример «прекрасной легкости» Повесть „Крылья“ – одно из самых известных произведений М. Кузмина.

Главным героем является 18–летний мальчик Ваня Смуров. После смерти матери См. Харер К. Крылья Кузмина как пример «прекрасной легкости». In: Любовь и эротика в русской литературе ХХ века. Материалы конференции. – Slavica Helvetica, 1992.

Кузмин М. Проза I. Крылья. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 204.

двоюродный брат Вани увозит его в Петербург и отдает в семью Казанских.

В Петербурге мальчик знакомится с Ларионом Дмитриевичем Штрупом, образованным полу-англичанином. Штруп открывает мальчику совершенно новый мир. «...Целый мир, миры, для вас закрыты; притом мир красоты, не только знать, но любить который – основа всякой образованности...в вас, Ваня, есть задатки сделаться настоящим новым человеком...»14 Уже в первом их недовольство, что он должен читать греческие книги на старом языке, но Штруп пытается объяснить ему, что неправильно читать эти книги в переводе, что их нужно читать в оригинале и при этом использует интересное сравнение. « Вместо человека из плоти и крови..., которого можно любить, целовать,..., в котором видна естественная грация нагого тела – иметь бездушную куклу,... – вот переводы.»15 Со временем Иван узнает, что в Штрупа влюблена Ната, дочь Казанских. Штруп ее, однако, отвергает и уделяет большее внимание Ивану. Ваня постепенно замечает, что его влечет к его новому другу, но не может понять причину этого влечения. Через некоторое время мальчик обнаруживает сексуальную связь Штрупа с лакеем Федором. С одной стороны, ему становится отвратительно, с другой стороны, он ревнует. Штруп объясняет Ване, как устроено человеческое тело: « Закон природы – не то, что данное дерево должно принести свой плод, но что при известных условиях оно принесет плод, а при других – не принесет и даже погибнет само так же справедливо и просто, как принесло бы плод...есть мускулы, связки в человеческом теле, которых невозможно без трепета видеть...».16 Тело прекрасно само по себе и не было создано богом только с целью размножения, однополая любовь так же красива, как и любовь между мужчиной и женщиной. Отношения между Штрупом и Федором становятся причиной самоубийства Иды Гольдберг, девушки, страстно влюбившейся в англичанина. После этого происшествия Смуров отправляется со своей приемной семьей на Волгу, где встречает Даниила Ивановича, своего учителя греческого языка. Тот предлагает Ване поехать с ним в Рим. В Италии Смуров узнает о Ларионе Дмитриевиче. Говорят, что он тоже находится здесь, однако чувство ревности к Федору столь сильно, что мальчик пытается избежать Кузмин М. Проза I. Крылья. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 194 – 195.

Там же, стр. 195.

Там же, стр. 220.

встречи. В конце повести Иван принимает свою судьбу и соглашается уехать со Штрупом за границу.

Эта автобиографическая повесть вызвала в свое время бурную полемику.

Многие критики сочли ее пошлой и отвратительной. К примеру, Андрея Белого шокировала тема повести, Зинаида Гиппиус признала тему нормальной, но описанной слишком пламенно, тенденциозно. Напротив, Александр Блок счел ее чудесной.

Уже из самого названия очевидно, что пытается сказать нам Кузмин в своем произведении. Крылья – это символ свободы. Человек влюбляется, у него выраcтают крылья и он становится свободным. « Помните у Сегантини, гений с огромными крыльями над влюбленными...Это у самих любящих должны бы быть крылья, у всех смелых, свободных, любящих.»17 Герой в данном случае следует предназначенному пути, обретает крылья и возможность наслаждаться красотой. Образ крыльев также появляется в диалогах Платона – „Пир“ и „Федр“, из которых Кузмин исходил. В диалоге „Федр“ Сократ объясняет любовь так - «Восприняв глазами истечение красоты, он согревается, а этим укрепляется природа крыла: от тепла размягчается вокруг ростка все, что ранее затвердело от сухости и мешало росту...Когда прорезываются зубы, бывает зуд и раздражение в деснах – точно такое же состояние испытывает душа при начале роста крыльев...Глядя на красоту юноши, она принимает в себя влекущиеся и истекающие оттуда частицы – недаром это называют влечением...Состояние, о котором у меня речь, прекрасный мой мальчик, люди зовут Эротом...»18 В прозе и поэзии Кузмина Эрос играет важную роль. В своем «Эрос – божество благое и мудрое. Многие считают его древнейшим разделителем хаоса, отцом гармонии и творческой силы. И действительно, без соединяющей любви многое в мире распалось бы на части...Бог не виноват, что люди его свойства, его дары обращают во зло и называют любовью беспорядочные и гибельные страсти».19 Любовь стремится все объединить. По мнению автора, человеку следует свободно и смело выражать свои чувства.

Любовь в восприятии Кузмина божественна и чиста, и это касается не только любви между мужчиной и женщиной, но и любви однополой. «...бывает, Кузмин М. Проза I. Крылья. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 298.

Платон. Диалоги. In: www.lib.ru.

Кузмин М. Проза IХ. Златое небо. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 370.

говорят, что и женщина женщину любит, а мужчину – мужчина...да и поверить не трудно, разве Богу невозможно вложить и эту занозу в сердце человечье?

А трудно, Ваня, против вложенного идти...»20 Для Кузмина любовь к мужчине совершенно естественна.

Данная повесть принадлежит к многочисленным «романам воспитания», именно этот жанр является наиболее частым в творчестве Кузмина. Героями такой прозы всегда становятся два человека: юноша (главный герой) и его наставник или духовный учитель. Действие такого произведения составляет вхождение молодого человека в жизнь, его взросление. В контексте данной повести учеником является Ваня, а учителем становится Штруп. Милуше Задражилова в своей работе замечает: «Ptomnost starho „vdce“ signalizuje, e za vemi detaily, ponaje „pdem“ a kone przranm italskm sluncem, prosvtlujcm zvr vyprvn, taj hlubinn motiv zasvcen do plotinovsk filosofie a ritul jej erotiky. Novela svd o tom, e autor pijal svou orientaci jako dan dl, s nim mus nejen t, ale usilovat o to, aby si jeho ivot uchoval svou dstojnost a duchovn hodnotu».21 Ларион Дмитриевич пытается показать мальчику правильный путь, показать ему то, к чему нужно стремиться в жизни. Интересно, что Кузмин связывает это стремление с приобщением к искусству, посредством которого человек познает мир и себя. В „Крыльях“ играет важную роль не только гомосексуальная тема, но и тот культурологический аспект, в котором рассматривается данная тема. Используя немалое количество знаков мировой культуры, Кузмин пытается совместить их с познанием и обретением свободы человека.

Кузмин М. Проза I. Крылья. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 240.

Zadrailov M. Rusk literatura pelomu 19. a 20. stolet. – Karolinum, 1995, str. 122.

1. Евгений Харитонов (1941-1981) 3. 1. Е. Харитонов – «Певец подпольной Москвы» О жизни Евгения Владимировича Харитонова мы знаем мало фактов. Это понятно. Ведь всю свою недолгую жизнь Харитонов жил в изоляции. И не только от официального мира, но и в андерграундной литературе он был «чужим среди своих».23 Е. Харитонов – поэт, прозаик, драматург, режиссер, кандидат искусствоведческих наук. Кроме того, он известен как один из авторов русской гомосексуальной литературы. Родился в 1941 г. в Новосибирске. Закончил ВГИК, актерское отделение, некоторое время работал актером, после чего поступил в аспирантуру киноведческого отделения. В 1972 г. защитил кандидатскую диссертацию по пантомиме, в этом же году в Московском театре мимики В 1979 г. он участвовал в издании самиздатовского альманаха „Метрополь“, за что был преследован. В 1980 г. его обвинили в распостранении порнографии и гомосексуализме. Умер от инфаркта в 1981 г. в Москве, похоронен в Новосибирске.

В СССР Харитонов печатался только в самиздате, причем первые публикации состоялись во Франции. Прижизненные и посмертные публикации печатались в таких самиздатских журналах, как Митин журнал, Часы и Обводный канал.

В 1993 г. вышел сборник „Слезы на цветах“, а в 2005 г. сборник „Под домашним арестом“, сюда вошли все выявленные на сегодняшний день тексты писателя.

Его, пожалуй, самое известное произведение – „Духовка“ (1968) является вариацией на роман Т. Манна „Смерть в Венеции“. В ней описывается история неразделенной любви молодого интеллектуала к подростку. Харитонов также является автором эссе „Листовка“ – манифеста гомосексуальной культуры 1960-70 гг. К его произведениям принадлежат такие прозы, как „Алеша Сережа“, „Один такой, другой другой“, „Слезы на цветах“, „Предательство-80“, „В холодном высшем смысле“, а также пьеса „Дзынь“ и множество стихотворений.

В. Аксенов так назвал некролог памяти Е. Харитонова.

См. П. Басинский. Чужой среди своих. – Литературная газета, 16.11.94.

Описывая творческое ядро харитоновских произведений, будем исходить из сборника „Под домашним арестом“, вышедшего в 2005 г. Это машинописный том, автоиздание «непечатного писателя», выстроенная самим автором незадолго до смерти. О «непечатности» как о особом роде литературного творения Харитонов пишет в письме к Василию Аксенову (р.1932), писателю и сценаристу, который с 1980 года живет в США. Это письмо Харитонов написал в 1981 г., буквально за несколько дней до смерти. В начале письма автор пишет о своем сборнике „Под домашним арестом“ и объясняет свое литературное кредо: «И, я уверен, рукописность, машинописность – образ такой книги и такого рода писательства. Тогда многое очевидно (в буквальном смысле) в ее интонации, в содержании. Оно в самом процессе думания и писания, как человек что-то все время начинает писать, сбивается, берется снова, а вот что-то закруглилось и похоже на вещь; субъект в его речевых реакциях, фатально привязанный к своей «карме» и в ней находящий художеств...» Харитонов – писатель-авандгардист 70-х годов, т. е. писатель из «подполья», как он себя сам определяет. Он выделялся и на фоне литературы «новой волны», не говоря уж о официальной литературе. И выделялся он потому, что не входил в рамки какого-либо стиля, какой-либо идеологии. И вот еще несколько интересных строк, посвященных восприятию себя как автора: «...ведь этот «я» тоже житель островка уединения и реально не ввязан в общественную жизнь...; этот «я» не дозирует гомосексуальных описаний, он не Олби, не Болдуин, не Теннесси Уильямс, не связан с законами, пусть даже все предусматривающими литературного рынка, не знает обхождения с читателем, он келейный, из подполья; и в этом образ». Ярослав Могутин пишет в предисловии к сборнику Харитонова „Слезы на цветах“ (1993 г.): «Харитонов – трудный писатель, и литература его трудная:

форма, стилистика, язык, а сюжет – прежде всего». В этой части работы мы попытаемся объяснить, в чем состоит своеобразие прозы Харитонова. Для того, чтобы создать целостную картину, необходимо обратить внимание не только на содержание, но и на форму.

С точки зрения формы следует выделить текст и его отдельные элементы.

Харитонов Е. Под домашним арестом. [Письмо к В. Аксенову]. – Глагол, 2005, стр. 498.

Там же, стр. 498.

Могутин Я. Каторжник на ниве буквы. In: Слезы на цветах. – Глагол, 1993, кн. 1, стр. 5-18.

Для текстов Х. характерна прежде всего зашифрованность. Автор часто экспериментирует с графическим расположением, что особенно заметно в прозе „Роман“. Предложения, слова, буквы здесь разбросаны. На одной странице мы читаем перевернутый текст, на другой уже находим лишь одно или несколько слов, на следующей появляется текст в форме столбика с выпрыгивающими буквами:

« все всп мина вс о Что касается отдельных элементов, характерным является зачеркивание, переворачивание и пропускание слов и букв. Некоторые слова стоят в скобках или выделяются курсивом, появляются то заглавные, то прописные буквы. Вот грамматических правил, нормы пунктуации и сиктаксиса для него не играют никакой роли. Таким образом, в тексте довольно часто отсутствуют запятые.

В одном из его произведений мы находим следующие строки: «...Легко поманит оставит мальчик который любит любить и чтобы его любили...»29 Главное – само слово, какие-либо нормы отходят на задний план, они автора абсолютно не интересуют.

Речь его произведений экспрессивна, эмоционально окрашена. Автор дерзок, часто использует вульгаризмы. Это безусловно эпатажный автор, он рисует весьма откровенные натуралистические картины, шокирующие читателя.

Эротическая прямолинейность особенно характерна для таких проз, как „Слезы на цветах“, „Рассказ одного мальчика – «Как я стал таким»“ идр.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Роман. – Глагол, 2005, стр. 178.

Там же, стр. 197.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Алеша Сережа. - Глагол, 2005, стр. 104.

В текстах Х. присутствует запрещенное слово. Это значит, что автор не может выразиться полностью. В одном из своих произведений он пишет: «...тоска это мой дом....»30 Он одинок, он не может открыться и проявить свои чувства. В этом смысле говорится о „невозможном слове“. При более внимательном чтении произведений становится ясно, что страх, которым пронизана буквально каждая строка, не из-за преследования, а из-за человека, к которому направлены эти чувства. Этот человек не понимает их, они ему чужды и даже противны. И потому как герой не имеет возможности полностью открыться, он продумывает довольно сложные ходы – если он поступит так, то что потом, а если иначе, то что итд.

«...Вернулся в деревню и сразу к Сергею. Тут планы быть ближе к нему, чтобы когда я хожу с ними, Мише преждевременно не пришло в голову, и Сергею тоже, и Сергей обратил бы внимание Миши, что я хожу с ними из-за Миши...»31 Герой Маргинальность автора в этом случае становится основным объектом его письма.

При чтении прозы Харитонова появляется ощущение, что автор запутался в своем «домашнем» мире и «невозможных» чувствах, монотонность его размышлений просто убийственна. Но надо признаться, что именно эта статичность в лучшей степени психологически передает безвыходность данной ситуации.

Харитонов – представитель литературного андерграунда, а характерной чертой такой литературы является слияние автора с героем и полное отсутствие какой-либо дистанции между рассказывающим и участвующими в рассказе.

Поэтому проза Харитонова глубоко исповедальна. Повествование ведется от первого лица, причем автор приводит себя в мир, который описывает, т. е. сам автор становится объектом. Здесь можно предположить, что он исходит из театральной практики, он в данном случае и режиссер и актер. Как раз это сближение автора и героя создает экзистенциальный уровень его произведений.

Герой харитоновского мира в первую очередь человек очень чувственный, он познает мир не рационально, а посредством каких-то сенсоров. Это слабый гомосексуал, своего рода «маленький» человек, который мечтает о невозможной любви и ощущает непреодолимость своего одиночества. Харитонов в какой-то степени даже героизирует слабого человека. «...Слабость это сила тончайшая, недоступная, невидимая тупому глазу...победа всегда за ней...Я хочу сказать, что только слабый, только тот, кто боится физической боли и не бьет других, тот Харитонов Е. Под домашним арестом. Слезы на цветах. - Глагол, 2005, стр. 300.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Духовка. - Глагол, 2005, стр. 27.

человек...»32 Это закомплексованный человек, которого общество лишило права на счастье, на любовь, на открытое проявление чувств, поэтому появляется стремление получить хоть немного любви, любить и быть любимым. И это страстное стремление получает форму плана, который непрерывно создается героем, любое действие четко продумано. Этот порыв души и тоска человека, который сходит с ума, и является основным психологическим мотивом произведений Харитонова.

3. 1. 1. „Духовка“ „Духовка“ – самая известная и самая трагичная проза Харитонова. Это исповедь 28-летнего городского интеллектуала, который встречает в деревне 16-летнего подростка Мишу. Миша – обычный дворовый парень, учится в математической школе, занимается плаванием, играет на гитаре. Летние каникулы он, как и все его друзья, проводит в деревне. Каждый день они встречаются, играют в карты, гуляют. Наш герой пытается попасть в их компанию из-за Миши, в которого влюблен. Подростки представлены автором как мужественные сильные люди. Напротив, герой, от лица которого написана эта проза, кажется довольно слабым - он не играет в карты, ему не по силам сплавать на остров итп. Он, однако, не показывает вида, что как-то отличается от остальных, старается выглядеть так же, как и все, лишь бы быть с Мишей. Мало того, он продумывает все свои действия, что и когда нужно сказать и сделать, чтобы о нем не подумали плохого. «...Толя пришел с обеда; значит, когда Мише идти обедать, Толя с ним не пойдет; чтобы мне пойти с Мишей и вышло непреднамеренно, я заранее говорю – ну, мне скоро обедать; так что, когда Миша хочет идти, мне уже можно с ним...»33 Он рад любому общению с Мишей, его присутствию. «Миша спрашивает – потом придешь? Форма, но все же; вот мы знакомы уже, можем вместе идти по улице, во вторник после пригорка не помышлял.»34 Он пытается быть как можно ближе к подростку: ходит с его компанией на танцы в местный клуб, учится играть на гитаре. Миша через некоторое время уезжает в город и наш герой весьма болезненно ощущает потерю, ведь он был для него «одним на сто тысяч мальчиков». Спустя неделю Харитонов Е. Под домашним арестом. В холодном высшем смысле. – Глагол, 2005, стр. 328.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Духовка. – Глагол, 2005, стр. 24.

Там же, стр. 24.

они вновь встречаются, на этот раз в городе, и нет у них дружбы, нет совместных интересов, им не о чем уже говорить, да и скучен он для Миши. Но надежда, что все еще можно вернуть, все-таки не умирает, пока не кончилось лето и Миша с родителями не уехал из деревни.

„Духовка“ стала ключевой прозой писателя. Именно в ней Харитонов в наибольшей степени выразил все свои страдания. „Духовка“ написана в форме дневника, с каждым новым днем начинается новый абзац, причем в начале всегда упоминается день или промежуток времени, который прошел, а дальше идет поток мыслей, длинный монолог автора (= главного героя). Эта проза трагична «Хронология повествования соответствует реальной, подтверждая датировку текста: 28 лет Харитонову было в 1969 году, когда и была написана „Духовка“». Как отметил в своей статье36 Кирилл Рогов, «сдавленная речь», «речь, выталкиваемая действительностью» характерна для всего творчества Харитонова. Здесь ощущается тоска, одиночество, страх; автор находится в состоянии аффекта. Все это обдумывание, как поступить - так, или иначе – это страх, что не поймут и жестоко осудят. Это общественная, моральная цензура, которая преследует автора. Свою любовь он варажает лаконично, будто боясь, что его кто-то услышит, прочитает его мысли. Таким образом, появляются лишь намеки – «Мишенька», «как он красив», «один на сто тысяч». Конечно, в этом случае любовь и страсть героя просто обречены на неуспех. Объект его любви, огромная – 12 лет. И по натуре они совершенно разные – Миша представлен как сильный, активный парень, затем как наш герой – слабый, нежный, пассивный.

И, конечно, они вряд ли когда-нибудь станут близкими людьми.

Эта история поражает своей естественностью и правдивостью. Автор очень чувствителен, он замечает тонкие детали, так как сильно сосредоточен на том, что происходит. Это его реальный личный опыт, поэтому текст звучит так убедительно и этой правдой, подлинностью чувтсв затрагивает читателя.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Комментарии. – Глагол, 2005, стр. 508.

Рогов К. „Невозможное слово“ и идея стиля. In: Харитонов Е. Под домашним арестом. – Глагол, 2005, стр. 10.

Антиной (?-130) – греческий юноша, любовник римского императора Адриана, обожествленный после смерти.

3. 1. 2. „В холодном высшем смысле“ В этом произведении появляются типичные для харитоновских текстов размышления о смерти, любви и слабости. Вся атмосфера этой прозы весьма тяжелая и трагичная. Харитонов уходит в свой «домашний» мир и открывает очередной кусочек своей души. Строки о ненайденном смысле жизни звучат особенно тоскливо. «И, кажется, есть же на свете среди людей мирная, полная, одухотворенная жизнь в любви со смыслом...Когда есть главное, а именно: тепло и смысл. И ужин. Когда ты не простужен.»38 Харитонов приравнивает себя к собаке, которая «дремлет возле решетки», и больше ему ничего не нужно, на большее он и не надеется. Также появляются мысли о старости: «...в старости я буду говорить нечленораздельно, весь заплыву...голос будет стариковский, привычки будут стариковские...»39 И наряду с этим возникают мысли о искаженности, дряхлости своего тела, о том, что любить такого человека невозможно. Конечно, Х. не был стариком, такое ощущение у него могло возникнуть только из-за возрастной разницы между ним и его молодыми избранниками. У него эта разница проявляется в основном в описании физических ощущений. Чаще всего это контраст молодого сладкого тела и старого дряхлого тела. Отметим также, что эти тяжелые старческие размышления возникли незадолго до смерти автора.

Далее последует история о «слабых» и «сильных» с типичной героизацией слабой стороны. Сильным оказывается гестаповец. Узнав о гомосексуальности автора, он ударил его и пригрозил, что убьет. Слабому обидно, что таких, как он, всегда в жизни пытаются искалечить. Но в то же время он старается возвысить того, который проигрывает в этой битве. И потому как автор – это герой данного и нарциссизма. Происходит то, чего читатель не ожидает, а именно, что авторгерой не уходит на задний план повесив голову, а, наоборот, борется за достойное место в этой жизни. «Я есть ценность, меня надо беречь, идиот, не разбивать...Должно было произойти немало событий в мире культуры и в мире Харитонов Е. Под домашним арестом. В холодном высшем смысле. – Глагол, 2005, стр. 326.

Там же, стр. 323.

природы, чтобы образовался я...»40 По представлениям Харитонова, слабая сила – «тончайшая и невидимая», а «толстая» сила – «дура», «сила идиота мужика».

Данную прозу заключает небольшой рассказ под названием „Сердце подростка“. Эта история о молодом человеке, некогда любившем автора. Судя по высказываниям Х., между ним и мальчиком была значительная возрастная разница. Парень после своего долгого отсутствия возвращается домой и боится вновь всретиться со своим взрослым любовником, ведь круг его общения составляют «нормальные» друзья, и за «это» они перестанут его уважать. Но несмотря на это, мы читаем следующие строки: «Итак, он после долгой разлуки зашел ко мне не один, чтобы удержать себя от любви ко мне. Поэтому он и не зашел сразу...а когда зашел он в первый день с другом, он, когда на минуту вышел из комнаты...его прямо как что-то сняло с места и двинуло ко мне и как он стал целоваться!»41 Кстати сказать, автор впервые ставит героя своего рассказа (имеется в виду иного, не себя как автора-героя) в ту же ситуацию, в которой находится он. Парень тоже живет на «разрыве двух миров», там, на улице, с друзьями он совершенно обычный подросток, а оказавшись в квартире автора, в этом «домашнем подполье», он попадает в другой мир, здесь он поддается своей слабости. Но как же могло произойти, что дворовый парень связался со взрослым гомосексуалистом? В поисках ответа на этот вопрос автор доходит до самоуничижения и своего рода самобичевания. Он замечает: «...Почему он тогда лег со мной? Потому что, наверное, с малолетства очень меня издалека уважал.

Я ему казался каким-то представителем свободного артистического мира, что ли».42 Харитонов говорит о том, что это был «редчайший, невероятнейший случай». Но его в то же время удивляет то, что такой красивый молодой человек, в котором «нет ни одного изъяна», чье тело идеально, поддерживает интимную связь с ним, человеком, «на котором чего только нет». «...Он-то ведь должен был бы закрыть на меня глаза...А он мог на меня спокойно смотреть и еще целоваться...А это уже и его не красит.»43 Именно это убеждение и стало отталкивающим моментом. Получается замкнутый круг, никаких стабильных отношений выстроить здесь невозможно. Либо автор находится в поиске Харитонов Е. Под домашним арестом. В холодном высшем смысле. – Глагол, 2005, стр.327.

Там же, стр. 330.

Там же, стр. 332.

Там же, стр. 332.

очередного «Антиноя», не доступного для него, либо он его находит, но тот становится ему противен из-за привязаности к нему же.

3. 1. 3. „Слезы на цветах“ „Слезы на цветах“ – проза, содержащая литературное и личное кредо автора, эта вещь, пожалуй, наиболее важна во всем творчестве Евгения Харитонова.

Состоит она из размышлений автора и маленьких проз – „Представление о счастьи“, „Они“ и романа „Без трусов“.

В этом произведении появляется мотив двойничества и нарциссизма. Известно, что гомоэротика бывает связана с самовлюбленностью. У Харитонова есть следующие строки: «Послышалось как открывают дверь и вошел я. Я подошел ко мне, мы обнялись сухими осторожными телами, боясь быть слишком горячими и налезть друг на друга, такие близкие люди, знающие друг про друга все, настоящие любовники».44 Вот такая получается безвыходная ситуация. Нет никого рядом, и человек раздваивается.

Автор чувствует себя старым, как будто ему уже сто лет. В начале произведения появляется тоскливая сцена прихода на свою же могилку. Он уже прожил всю жизнь и некому его любить. И тут появляется стремление удовлетворить свое желание. Это – жажда любви, в буквальном смысле слова.

Ради любви, в поисках нового объекта своей страсти он готов пойти на все – написать в туалете студенческого общежития свой номер телефона с «открытым предложением» или вызвать полотера, подождать, когда он снимет рубашку, и в «домашней обстановке» привлечь к себе интерес.

А вот его представление о счастьи: «Это пойти, например, в баню и просто и легко познакомиться. Но, к сожалению, не умею, не знаю как завести разговор.

Тут надо уметь ухитрить...не надо бояться, что он грубо ответит или усмехнется, не надо бояться обжечься». Тексты Харитонова также характерны тем, что в них присутствует самоирония.

Это особенно заметно в романе „Без трусов“, где используются такие самоснижающие слова, как «мущина» или «цвэток». Этот коротенький «роман»

буквально вызывает у читателя шок. Здесь весьма откровенно описан Харитонов Е. Под домашним арестом. Слезы на цветах. - Глагол, 2005, стр. 300.

Там же, стр. 301-302.

сексуальный акт двух мужчин, автор употребляет вульгаризмы, рисует натуралистическую картину.

В следующей маленькой прозе „Они“ выражена «пограничность» автора, его маргинальность, вытесненность и неординарность на фоне гетеросексуальных молодых людей. Х. пишет: «Хоть они и юные с розовыми щеками, а видно, что душа мужланов, и я хоть среди них и поживший, заматеревший, а с душой нежного мальчика, боязливого...Если бы мы были одних лет, они бы меня засмеяли...»46 Но автор подразумевает, что под этой маской как раз могут скрываться «цветы», только их надо «подхватить», потакать им, чтобы они «раскрылись». Тут стоит напомнить „Листовку“, в которой выражена та же мысль. По мнению Харитонова, в каждом человеке заложен гомосексуализм как тяготение к одинаковому полу, в каждом есть этот «цветок», только не в каждом он расцветает. Мальчики сидят в обнимку с другом, подростки влюблены в главаря компании, а также другие примеры приводятся Харитоновым, в том числе и особая любовь самому к себе, о которой уже было сказано выше.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Слезы на цветах. - Глагол, 2005, стр. 305.

4. Попытка сопоставительного анализа В данной главе мы попытаемся сопоставить творчество М. Кузмина и Е. Харитонова, проникнуть в их художественный мир и показать схожие мотивы их произведений, а главное, разные подходы к теме и различные способы их реализации. Исходить будем из двух центральных произведений русской гомосексуальной культуры – „Крыльев“ М. Кузмина и „Духовки“ Е. Харитонова.

В первую очередь, обратим внимание на то, каким образом Кузмин и Харитонов описывают своих героев. В обоих произведениях появляются молодые люди – 19-летний Ваня и 16-летний Миша. Заметим, что при описании их внешнего вида всегда подчеркивается их нежность, стройность и слабость.

Харитонов в „Духовке“ ограничивается словом «красота». Автор употребляет лишь такие выражения, как «незнакомый мальчик редкой красоты», «как он красив», «красоты своей не осознает». Одет он чаще всего в рубашке, купается в коричневых плавках с желтыми полосками и на танцы ходит в пиджаке. На этом попытка описать внешность мальчика заканчивается, и мы так и не узнаем, как же все-таки выглядит Миша. В отличие от Харитонова, Кузмин более сосредоточен на внешности своих персонажей. Причем он всегда описывает волосы, рот и глаза. Ваня представлен как «высокий и тонкий мальчик» с «круглым лицом с румянцем, большими серыми глазами, красивым, но еще припухлым ртом кудрявились». Во время купания Ваня видит «отражение своего высокого, гибкого тела с узкими бедрами и длинными стройными ногами,....своих отросших светлых кудрей над тонкой шеей, больших глаз на круглом похудевшем лице». Следует заметить, что описание внешности Вани у Кузмина всегда происходит тогда, когда юноша видит свое отражение в зеркале или в воде.

И поэтому это описание выглядит совершенно естественным, так как оно не отделено от действия данной повести. Автор не должен прерывать свой рассказ для того, чтобы описать своего героя. Он ставит его перед зеркалом и заставляет посмотреть на себя. Описывая внешность Федора, слуги Штрупа, Кузмин использует тот же способ изображения. У Федора «быстрые и вороватые серые глаза на бледном лице, темные волосы в скобку и прекрасно очерченный рот».

Кстати сказать, зеркало является важным элементом многих гомосексуальных произведений. Оно представляет средство, с помощью которого гомосексуалист осознает природу своего влечения. В повести „Крылья“ деревенский мальчик Саша объясняет Ване, что «человек должен быть как река или зеркало – что в нем отразится, то и принимать». Недаром у Харитонова часто встречается мотив двойственности и нарциссизма. Упоение собственным телом и желание раствориться в партнере – стать его зеркалом – является неотъемлемым элементом однополой любви. В „Духовке“ тоже появляется своего рода зеркало.

В конце рассказа герой осознает разницу между собой и Мишей. Он вспоминает:

«Когда мы с Мишей раньше здесь проходили, был один пустой домик, я всегда смотрелся в стекло, и Миша тоже останавливался посмотреться, я думал, в такое темное зеркало не так видны двенадцать лет разницы».

Персонажами данных произведений являются мужчины, которые значительно старше юношей и, следовательно, более образованны. У Кузмина такой персонаж представляет некоего наставника, духовного учителя юноши. Заметим, что в повести появляется три таких персонажа: помимо Штрупа, это учитель греческого языка и каноник Мори. Автор особо не говорит о том, как они выглядят, но зато подчеркивает образованность этих людей, описывая их домашние библиотеки, где много книг. Например, в комнате грека Ваня видит «полки до потолка с непереплетенными книгами, книги на столах и стульях», в квартире Штрупа мальчик любит «кабинет с книгами до потолка», а канонику Мори пришлось залезть на лестницу, чтобы прочитать юноше названия книг, которые могли бы его заинтересовать. Причем автор отмечает, что «на полках стояли и лежали итальянские, латинские, французские, испанские, английские и греческие книги». В рассказе Харитонова мы знакомимся с городским интеллектуалом. Мы узнаем, что он занимается писанием, переводами, т. е. тоже связан с литературой, что говорит о его образованности.

Что касается отношений, возникших между взрослым мужчиной и мальчиком, мужчина в этой связи всегда играет роль воспитателя, отца. Напомним, что наиболее распространенный тип мужских гомосексуальных отношений, являющийся в древности законным, была сексуальная связь между взрослыми мужчинами и подростками. Эта связь считалась просто необходимой для развития и образования мальчика, которому мужчина передавал мудрость и силу. И в прозе Кузмина, и в прозе Харитонова появляется как раз этот вид отношений.

„Крылья“ – это роман воспитания. Как уже было сказано, Штруп является духовным учителем Вани, который привлекает его к искусству, знакомит его с разными культурами, говорит о физической и духовной красоте. В прозе Харитонова это скорее роль отца, к которой стремится герой. Он осознает прежде всего возрастную разницу между собой и молодыми избранниками. Она усложняет какой-либо контакт между ними. В отличие от взрослого мужчины, который хочет постоянных и стабильных отношений, молодой человек все время тянется к новому. Мужчина в этой «голубой» связи хочет чувствовать себя не только любовником, но в какой-то степени и отцом, в то время как юноше совершенно не хочется быть сыном. И, конечно, такой контакт просто не может долго продолжаться. Мужчина испытывает страх потери и боится полностью раскрыться, возникает комплекс неполноценности. В прозе „Слезы на цветах“ автор пишет: «Но вы совсем не то, о чем он должен был мечтать...Вам хочется слов открыто сказать все как есть, и кажется вы и любите, что перед тем, кого любите, наконец, можно предстать таким каким есть не боясь разоружиться. Но эти слезы и слабость, чего вам так хочется в минуты любви, и убивают его любовь к вам...и правильно что вы просто боитесь его потерять и дошли до последнего признания что это неизбежно».47 Мужчина пытается удержать молодого человека и использует в основном следующую тактику: он хочет завоевать его с помощью мнимой любви другого юноши и показать, что ему кто-то подчиняется. Таким образом, он стремится показать себя «сильным», с целью опять стать «слабым». В этом стиле написано, например, такое произведение, как „Алеша Сережа“, повествующее о мужском любовном треугольнике.

Следующим мотивом, который буквально связывает эти два произведения, гомосексуальной любви в этих прозах. У Кузмина мы дважды втречаемся с ним.

Впервые в квартире грека мы видим «небольшую голову Антиноя, стоящую одиноко как пенаты49 этого обиталища», позже, в Италии, Ваня слушает историю, которую рассказывает ему каноник Мори. Окончив свой рассказ, Мори объясняет мальчику, что «отношения Адриана к Антиною были, конечно, далеко не отеческой любви». В Духовке «Антиноем» называет автор своего избранника.

Антиной, в его понятии, некий прототип нежного красивого юноши. Следует Харитонов Е. Под домашним арестом. Слезы на цветах. - Глагол, 2005, стр. 105.

Антиной (?-130) – греческий юноша, любовник римского императора Адриана, обожествленный после смерти.

Пенаты (лат. Penates) – в римской мифологии боги-хранители и покровители домашнего очага.

заметить, что образ Антиноя не был выбран только из-за его любви к императору.

Легенда гласит, что Антиной утонул во время купания в Ниле. Причины его смерти не известны, но есть предположение, что он пожертвовал собой ради Адриана. Эта история припоминает судьбу Нарцисса. По греческой мифологии, он однажды увидел свое изображение в реке, не смог с ним расстаться и умер.

В „Крыльях“ и „Духовке“ как раз появляется картина купания в речке, которая связана с самовлюбленностью. Эта связь, однако, выражена только в Крыльях.

У Кузмина есть ассоциация с наготой, он указывает на «голую фигуру Вани», на «нежно-розовые тела» подростков, и, конечно, это очередной момент, когда юноша осознает свое тело, как оно выглядит, как оно движется в воде итп. Как уже было сказано выше, именно в этот момент происходит описание внешности героя. В „Духовке“ мы находим немного другой подход. Это частое занятие подростков представляет для автора-героя очередное испытание. Ему нельзя показать себя слабым и он должен плыть с ними на остров, хотя это ему не под силу. На первый взгляд забавное занятие молодых людей становится сложным препятствием для героя. И заметим, что поток его мыслей ускоряется в тот момент, когда ему предложено сплавать на другой берег. Он начинает нервничать, появляется ощущение страха, и текст в этом отрывке более динамичный. «Предложил сплавать на остров, для меня будет переделом туда и обратно. Я вида не показал, там посидели немного, он сразу хотел назад, я предложил посушиться, последние метры я с большим трудом, вылезли, надо прийти в себя...» Действие обоих произведений разворачивается в деревенской обстановке, что придает им лирический оттенок. Природа играет значительную роль в жизни Вани и автора-героя „Духовки“. Действие второй части „Крыльев“ происходит на даче у Сорокиных. В самый разгар лета Ваня отправляется в деревню Василь на Волгу. Практически все действие „Духовки“ происходит тоже летом в деревне.

В обоих произведениях также противопоставляется город и деревня. Причем город представлен как место, разлучающее людей, а деревня, наоборот, сближает.

После самоубийства Иды Гольдберг в петербургской квартире Штрупа, Ваня уезжает в деревню. В Василе он неожиданно встречает учителя греческого языка, и это поворачивает его жизнь в совершенно другую сторону. Грек предлагает ему ехать в Италию, где мальчик вновь встретит своего «друга» и станет его Харитонов Е. Под домашним арестом. Духовка. – Глагол, 2005, стр. 23.

любовником. В „Духовке“ этот контраст более яркий. В деревне автор-герой знакомится с Мишей, с «одним на сто тысяч». Проходит лето и все уезжают в город. Когда они с Мишей встречаются в городе, он понимает, что «ничем его не займет, ничего не знает, и приятельству совсем не на чем держаться». Деревня позволила ему быть с Мишей, но город их разлучил.

То, что творчество этих писателей связано, подтверждает и тот факт, что центральная часть „Крыльев“ – монолог Штрупа „Мы, эллины...“ по своей структуре и содержанию схож с другой прозой Харитонова – „Листовкой“. Эту прозу можно обозначить гей-манифестом. В ее начале автор определяет: «Мы есть бесплодные гибельные цветы. И как цветы нас надо собирать в букеты и ставить в вазу для красоты».51 Гомосексуализм Харитонов связывает с еврейским вопросом. Так же, как высмеивают евреев, высмеивают и оскорбляют гомосексуалистов. Тут стоит напомнить об антисемитизме автора. Дело в том что, во многих его текстах выражена ненависть к евреям. Идеологический антисемитизм у него часто переходит в расовый. Этот элемент его произведений вызывал недоумение даже среди его друзей, а позже стал веской причиной непечатания его текстов. Вспомним австрийского философа Отто Вейнингера (1880-1903) и его популярную книгу „Пол и характер“ (1903). Вейнингер в ней говорит о мужском и женском началах, причем женское начало определяется только половым влечением. Женщина, по его мнению, лишена духовного и морального, так как для нее естественны только роль матери и проститутки.

Таким образом, творчество и гениальность закрыты для нее. С женским началом связывает Вейнингер еврейство. Евреи, по его мнению, приближаются к женскому типу, еврейские мужчины женоподобны и, следовательно, противостоят духу и культуре. Такая связь еврейства с женщиной у человека гомосексуальной ориентации вызывает соответствующие эмоции. Можно предположить, что это одна из причин того, что в текстах Харитонова встречаются такие выражения, как «еврейская опасность», «первый жид, с которым я ложусь», «мудрое сталинское решение о раскрытии псевдонимов»

итп. Харитонов, очевидно, исходил из Кузмина, и его «манифест», как уже было сказано, схож со словами Штрупа в „Крыльях“. В этом произведении есть следующие строки: «нам чужд нетерпимый монотеизм иудеев...Неплодный брак – пятно и проклятье, лишающее даже права на участье в богослужении, будто Харитонов Е. Под домашним арестом. Листовка. - Глагол, 2005, стр. 312.

забыли, что по еврейской же легенде чадородье и труд – наказание за грехи, а не цель жизни». Гомосексуализм, по мнению Харитонова, заложен в каждом человеке. Автор пытается выразить, насколько «цветочные люди» отвержены советским обществом, которое старается скрыть их существование. Он здесь также развивает мысль В. Розанова ( см. главу 1. Гомосексуальная литература в России в ХХ веке) о причастности гомосексуалистов к высшему искусству и культуре. «Мы втайне правим вкусами мира. То, что вы находите красивым, зачастую установлено нами, но вы об этом не всегда догадываетесь (о чем догадался Розанов).»53 Именно гомосексуалисты диктуют моду в одежде и представляют то красивое и изящное, что есть в мире. Кузмин, кстати, тоже пишет о красоте. По его мнению, гомосексуалисты – это «любовники прекрасного», «вакханты грядущей жизни». В обоих манифестах речь идет также о тяготении «нормальных» мужчин к женщинам, которое основано на привязанности мужчин к плоти. Штруп говорит, что им, эллинам, чужда привязанность к плоти и что «связывающее понятие о красоте с красотой женщины для мужчины являют только пошлую похоть, и дальше, дальше всего от истинной идеи красоты».54 У Харитонова есть следующие строки: «Если бы не мы, вы бы сильнее склонялись во вкусах к прямому, плотскому...» гомосексуализма и любви к юношам или мужчинам также выражают свое отношение к женщинам. Как правило оно не очень позитивное. Тут можно предположить влияние философии Платона, который в своих диалогах неоднократно говорит о женщине как о объекте прежде всего телесной страсти.

Таким образом, любовь к мужчине представляет для него тяготение к духовному, высокому. Отто Вейнингер также выразил эту мысль в своем труде „Пол и характер“. В этой работе он довольно резко осудил женщин, связывая их роль с проституцией и рожанием детей. В своем сочинении он пишет: «Женщина и размножения...Женщина только сексуальна, мужчина тоже сексуален и еще кое-что сверх того».56 В творчестве Кузмина, который, как уже было сказано, в своих произведениях нередко ссылается на Платона и разделяет его мнение, Кузмин М. Проза I. Крылья. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 218.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Листовка. – Глагол, 2005, стр. 313.

Кузмин М. Проза I. Крылья. - Berkeley slavic specialties, 1984, стр. 220.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Листовка. – Глагол, 2005, стр. 312.

Вейнингер О. Пол и характер. – Латард, 1997 In www.lib.aldebaran.ru.

женщина чаще всего показана как человек, которого мужчины не понимают. Они не находят в ней то, что ищут – любовь и тепло. Женские персонажи у Кузмина в основном менее образованны, склонны к материальному началу в форме денег и богатства, они используют мужчин, не считая их себе равными. Поэтому мужчины избирают иной путь – они становятся гомосексуалистами. У Кузмина, например, есть небольшой рассказ под названием „Ванина родинка“ о несчастном мальчике, который влюбляется в девочку, и позже осознает, что она на самом деле его чувства не разделяет, а только заигрывает с ним. В „Крыльях“ есть множество женских персонажей. Например, Ната, влюбленная в Штрупа только ради престижа (Штруп широко известен в общественных кругах Петербурга), или Вероника Чибо, которая уводит мужчину у его девушки. В „Духовке“ мы знакомимся с замужней девушкой Ольгой, которая не прочь заводить знакомства с другими мужчинами. О своем отношении к «нежному» полу Харитонов пишет, например, в произведении „Слезы на цветах“. Заметим, что он различает девочек, девушек и женщин. С детством связаны девочки, только с ними можно было дружить, так как здесь не было «грубых нравов и драк». Девушки же у писателя ассоциируются с «жестокой игрой». «Жестокость игры в том, что ты и вежлив, и участлив с ней, а ведь все это для нее не то...Ведь она привыкла..., что с мужчинами...надо держать себя уворачиваясь, не позволяя им наука...оказывается, в этой немужской науке он превосходит ее и ей самой приходиться звонить, намекать, чтобы ее позвали в гости...»57 Харитонов с ней играет в эту игру и ощущает себя выше нее, подчеркивает ее наивность. Зато взрослая женщина уже близка писателю и общение с ней для него довольно ценное. Она разбирается в нем, понимает его склонность к мужчинам, и может любить его платонически. «А вот когда вы с ней вдвоем на людях, где она сумеет прочесть и понять все ваши взгляды на других и все ваши настроения...когда замечания...Лучшего оценщика, чем она...вам не найти.» Здесь женщина становится другом, Харитонов ставит ее наравне с собой.

Обратим внимание на то, каким образом авторы подошли к теме однополой любви. Несмотря на автобиографичность обоих произведений и множество внешних схожих элементов, писатели раскрыли данную тему по-разному, Харитонов Е. Под домашним арестом. Слезы на цветах. - Глагол, 2005, стр. 296.

Там же, 297-298.

в разной эмоциональной тональности. У Кузмина это легкое повествование о любви, о ее красоте и божественности. Он выдвигает любовь как таковую, со всеми ее проявлениями и говорит, что любовь бывает разная – разнополая, голубая и розовая, плотская и духовная, жестокая и нежная. Но, несмотря ни на что, она всегда возвышена и красива. У Харитонова это весьма тяжелая, трагичная, сосредоточенная исповедь автора. Это выражается в различной эмоциональной атмосфере, в поэтике и стиле. Заметим, что несмотря на то, что действие происходит в деревне, на фоне природы, атмосфера „Духовки“ весьма напряженная и тягостная. Причина этого – восприятие истории посредством исповеди автора, который сам является ее персонажем. Эта тема для рассказчика весьма болезненная. Юноша, в которого он влюблен, никогда не поймет его чувств. Кроме того, он боится, что кто-то узнает о том, кто он такой, и поэтому его речь сдавлена и буквально зациклена на себе. Ей ствойствена монотонность, сжатось и прерывистость. Он старается описать происходящее, используя как можно меньше слов. «Он начал сразу, голос только установился, песни, как они во дворах поют...Затруднения с разговором когда о машинах или о песне, которую они все знают...Тут гитара к месту, все мой интерес к гитаре и песням...»59 Автор всегда как бы контролирует себя, чтобы не сказать лишнего.

Он боится, что его кто-то услышит. Таким образом, он практически никогда не расслабляется, следит за всем очень внимательно. Каждое свое действие, слово, жест он продумывает. «...Хорошо, думаю, когда он будет здесь проходить, попадусь на пути, он не увидит, что я его искал, да я еще с Толиком, как будто подкарауливающей его.»60 Язык Харитонова небогат, но зато пластичен. Его проза вообще напоминает искусство пантомимы. Когда мим изображает разные ощущения и настроения, он использует определенные приемы, но их количество всегда ограничено. И поэтому, что бы он ни изображал, он всегда пользуется одним из них, немного изменяя его. Так и в прозе Харитонова отражается этот пластичный стиль. Автор заменяет падежи, выпускает буквы, слова, играет с ними и не обращает внимание на существование каких-либо грамматических правил (см. главу 3. 1. Е. Харитонов – «Певец подпольной Москвы»). Но именно эти «гримасы» стиля сообщают прозе Харитонова психологическую тонкость и убедительность.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Духовка. – Глагол, 2005, стр. 21-22.

представляет собой первоплановое гомосексуальное влечение, глубокоосознанное чувство, выплеснутое на бумагу. В каждой его строке буквально просвечивает гомосексуализм. Реальные переживания автора становятся материалом его творческого процесса. Причем зацикленность на этой теме, которая присуща всем его текстам, не представляет литературный прием или позицию ради искусства, а реальность – такова его жизнь, таковы его ощущения. Харитонов практически выворачивает себя наизнанку, поэтому его творчество так похоже на дневник. Он пишет весьма напряженно. В отличие от него проза Кузмина читается легко, на одном дыхании. Все сказано просто и ясно, автор отбрасывает несущественные детали. Харитонов, наоборот, замечает все тонкости и мелочи, так как они для него имеют смысл. Вот как он описывает опустевший дом Мишиной семьи – «В домике по-прежнему, спущеные занавески, банка чая с той стороны, щетка на длинной палке и старые башмаки у входа».61 Это были признаки того, что Миша уже не вернется сюда, что каникулы закончились, и вместе с ними ушла надежда на какой-либо контакт с мальчиком.

Стоит напомнить, что „Духовка“, как и многие другие произведения Харитонова, имеет исповедальный характер, это значит, что писатель связан со своим героем, он неотделим от него. Типичным для прозы этого писателя является его раздвоение. Он – творец поэтичекого мира своих произведений, и в то же время герой, который живет в этом мире и подвергается его законам.

Таким образом, трансформация автора (рассказчика), который становится одним из героев, позволяет читателю рассмотреть ситуацию с нескольких точек зрения.

Харитонов ставит акцент на том, что это правдивая история. Возникает ощущение живого текста, действительность неотделима от творчества. И самое важное и, наверное, совершенно уникальное в его творчестве то, что автор не только трансформируется, но прежде всего раздваивается. Будучи режиссером, он выходит на сцену и начинает играть, но при этом он оставляет какого-то зрителя, который смотрит на него и на все происходящее. Множество его произведений написано в этом стиле. И одним из самых ярких примеров – „Рассказ одного мальчика – «Как я стал таким»“. Это произведение интересно прежде всего своей формой. Сначала здесь появляется диалог между героем и автором, потом Харитонов Е. Под домашним арестом. Духовка. - Глагол, 2005, стр. 42.

уже автор сам становится персонажем данной истории и рассказывает, что происходило дальше.

Гомосексуализм в прозе Кузмина только одна составная, помимо него проза содержит множество символов и образов, связанных с красотой, молодостью и любовью. Центральным мотивом являются крылья, которые символизируют духовную любовь. О крыльях автор напоминает довольно часто, причем постепенно раскрывает читателю их настоящее значение. Как уже было сказано (см. главу 2.1.1. „Крылья“ как пример «прекрасной легкости»), Кузмин в этой повести выразил мысли Платона о красоте и духовности «мужской» любви.

Когда двое мужчин влюбляются друг в друга, у них вырастают крылья, и, таким образом, они приближаются к Богу. Когда Ваня начинает понимать природу своих чувств, предмет своей страсти, Штруп говорит ему: «Еще одно усилие, и у вас вырастут крылья, я их уже вижу». Первоначально крылья все-таки связаны именно с гомосексуальной любовью, хотя автор не ставит на этом акцент.

В повести больше говорится о любви как таковой, хотя и присутствуют образы, связанные с однополыми чуствами.

Что касается откровенности в раскрытии темы, напомним, что автор очень умело подошел к этому. Ведь в повести нет ни одной гомоэротической картины, нет ни одного мужского поцелуя или объятия. Но, несмотря на это, автор открыто, хотя и не прямым текстом, говорит о гомосексуальной любви. Он раскрывает эту тему в культурологическом контексте. Нередко появляются отрывки, ссылающие на другие произведения мирового искусства – легенды, мифы, картины итп. Посредством рассказов о древних греках, об их восприятии мужского тела и духа, Кузмин пытается разрушить стену, представляющую ограничения в любви, которую построило общество. Также заметим, что главный герой этой повести – Ваня Смуров – сирота. Образ сироты в „Крыльях“ неслучайный (в других произведениях Кузмина также встречаются юноши-сироты, например, в рассказе „Девственный Виктор“ или в повести „Нежный Иосиф“), с помощью этого образа автору было значительно легче показать человека, который в себе находит склонность к гомосексуализму.

Мальчик, который на фоне общества, выглядит совершенно чужим, чувствует себя некомфортно, постепенно ощущает свою неординарность по сравнению с другими. Кузмин его также заставил преодолеть множество препятсвий на пути взросления. Одним из них был, например, разговор между слугой Федором и Ермолаем, подслушанный Ваней. Это, кстати, единственная сцена в „Крыльях“, где персонажи открыто обсуждают однополый контакт. Федор рассказывает Ермолаю о том, как они, слуги, за плату балуются с молодым барином в бане.

Как пишет в своей статье „Бани, проституты и секс-клуб: восприятие «Крыльев»

М. Кузмина“62 Джон Малмстад, этой короткой сцены хватило для того, чтобы критики сочли повесть порнографической и прежде всего извращенной. Но это не было целью писателя. Кузмин хотел показать, что человек гомосексуальной ориентации тоже человек, что он ничем не хуже других, а, наоборот.

Штруп – человек, который чувствует себя свободно везде, он образован, начитан, умеет себя вести, в него влюбляются не только юноши, но и молодые дамы. Он не вытеснен на окраину общества, он не хочет быть одиноким и обиженным. По мнению Малмстада, «Штруп – индивидуалист и сексуальный нонконформист, но он отказывается быть маргиналом. И он не стремится быть изгоем...или мучеником. Он принимает свою жизнь легко и естественно, чему впоследствии научится и юный герой романа».

63 Заметим, что у Харитонова совершенно обратная ситуация. В контексте советского общества и существующих репрессивных мер против гомосексуалистов, он становится маргиналом, аутсайдером. Конечно, это не выбранная им позиция или стремление. Это неизбежность. Это ситуация, в которой он поневоле оказался. «Я однажды попал из одного мира в другой. И так живу на разрыве двух миров...»64, – писал когда-то Харитонов. Он, действительно, вел две жизни. С одной стороны, это был довольно известный и успешный актер, защитивший диссертацию по пантомиме, его пьесы ставились в театре. Но, с другой стороны, существовала совершенно другая жизнь – жизнь человека-изгоя, которая заслоняла все его успехи и отодвигала их на задний план. Из-за общества, которое его вытеснило, он находится «под домашним арестом», в плену у своих чувств и страстей. Рассказы Харитонова пишет сама жизнь, они отражают действительность. Одиночество, страх и депрессии преследуют автора каждую минуту, и именно этими переживаниями проникнуто все его творчество. В отличие от произведений Кузмина, которые переполнены эстетизмом и воспеванием высоких духовных ценностей, Харитонов пишет экзистенциальные рассказы из подполья. В его Малмстад Д. Бани, проституты и секс-клуб: восприятие «Крыльев» М. Кузмина. In: Эротизм без берегов. Сборник статей и материалов. – НЛО, 2004, стр. 133.

Там же, стр. 126.

Харитонов Е. Под домашним арестом. Слезы на цветах. - Глагол, 2005, стр. 300.

рассказах отсутствует эстетика и преобладает психологизм. На страницах его книги мы нередко встечаемся с шокирующими натуралистическими сценами (например, в рассказе „Слезы на цветах“). Харитонов детально описывает половую жизнь двух мужчин, использует вульгаризмы, не боится практически никакого слова. Эпатаж он использует из-за отчаяния, от невозможности найти в этом мире «coming out». Заметим, что Кузмин, наоборот, часто эстетизирует и мистифицирует. В его произведениях много недосказанного, он часто только намекает, причем делает это так, что читатель всегда догадывается, о чем идет речь.

Итак, несмотря на сходные мотивы, внешние нюансы и акценты, авторы раскрыли гомосексуальную тему по-разному. В первую очередь это связано с различными эпохами, в которых они жили. Ведь в начале ХХ века Кузмин наоборот, многие гомосексуалисты открыто демонстрировали ее в обществе.

Гомосексуализм был модным. Однако, во второй половине века ситуация обстояла иначе – социальные условия изменились, пуританский и ханжеский советский быт не только притеснял, но фактически раздавливал таких людей.

Поэтому авторы представляют разные психологические типы и описывают данную тему в ином стилевом ключе. Что касается действия, для Кузмина важны прежде всего внешние события, психологизм в его произведениях приглушен.

Герой осознает себя и взрослеет благодаря наставникам, путешествиям и искусству. У Харитонова, наоборот, доминирует внутренний сюжет – то преломление реальности, событий, фактов через чувствительную, ранимую психику героя. Отсюда и обостренное внимание Харитонова к психологическим деталям.

5. Заключение Мы познакомились с произведениями двух представителей русской гомосексуальной литературы. Мы попытались показать особенности творчеcкого метода М. Кузмина и Е. Харитонова в контексте гомосексуальной прозы, сопоставив их известные произведения, и сделать несколько выводов по поводу их стиля.

Несмотря на множество схожих элементов, писатели раскрыли тему однополой любви по-разному. Разница заключается прежде всего в том, что у Кузмина гомосексуализм, за исключением повести „Крылья“, не является первоплановым.

В любом другом произведении можно найти гомосексуальные атрибуты, но не более. Помимо любви герои произведений заняты совершенно другими делами:

они путешествуют, спасают людей, становятся монахами, так что не следует в каждой повести или рассказе Кузмина искать только тему однополой любви.

Гомосексуализм является лишь одним из многих элементов творчества этого писателя. Кузмин, в первую очередь, выдвигает любовь как таковую. Его проза – это апология любви. Он воспевает красоту человеческого тела и духа, и пытается отойти то каких-либо ограничений в человеческих чувствах. Он довольно интересно подходит к теме одполой любви, используя множество знаков мировой культуры. В его произведениях можно найти строки Платона, картины Джованни Сегантини, легенды об Антиное и Адриане ипр. И все эти образы или знаки служат для объяснения гомосексуализма, как совершенно естественных чувств. В прозе Кузмина преобладает прежде всего эстетизм, он подчеркивает красоту и исключительность каждого человека.

Что касается Харитонова, его творчество полностью пронизано гомосексуальными переживаниями. Гомосексуализм, стоящий в центре его внимания, представляет личный опыт писателя, который был в рамках советского быта вытеснен на окраину общества. Cекрет его воздействия на читателя заключается прежде всего в том, что он с неимоверной откровенностью повествует о своих ощущениях и страстях. Центральной темой его прозы является изгойство человека-гомосексуалиста, которого советское общество не понимает и осуждает. В отличие от праздничной атмосферы произведений Кузмина, рассказы Харитонова пронизаны ощущением страха и одиночества. В его экзистенциальном творчестве преобладает психологизм. Он описывает человека, который оказался в тупике своих чувств и тщетно ищет выходы из этого тупика.

Этот человек не может выразится полностью, открыться и воспевать свою любовь к юношам и мужчинам, как это делает Кузмин. Он находится в ситуации, когда любой жест или слово может раскрыть его внутреннюю слабость. В прозе Харитонова поражает еще и то, что слабость он героизирует. Несмотря на то, что слабый человек всегда при жизни аутсайдер, он ставит его выше сильного, и такие сцены появляются в его произведениях довольно часто. Эти отрывки у него нередко проникнуты нарцисстическими высказываниями, вплоть до самовосхваления. Чувствуется в них и поза, но прежде всего защита от отчужденного внешнего мира.

Непечатность и подполье стали для Харитонова строительным материалом его произведений. Это был его особый стиль – текст в форме черновика с зачеркнутыми словами и буквами, похожий на дневник, сжатая речь и отсутствие дистанции между ним и его героем. Харитонов, безусловно, новатор.

Однако не потому только, что он разворачивает «гомосексуальную тему», но у него еще и особый стиль, позиция «голого человека на голой земле», очень живые интонации, но в то же время внутренняя речь. Он пропускает текст через себя, но в то же время оставляет какого-то наблюдателя, который описывает его как героя. Это раздвоение, несомненно, является совершенно уникальным в литературе.

6. Resum Pedkldan prce se zabv ruskou literaturou s homosexuln tmatikou, jej potky spadaj do prvnho desetilet XX. stolet. Pozornost je vnovna jejm dvma pedstavitelm – Michailu Kuzminovi a Jevgenii Charitonovi.

Se jmnem Michaila Kuzmina (1872-1936) je spjat vznik rusk przy a poezie s homosexulnmi nmty. Jeho nejznmj dlo „Kdla“ (v orig. „Крылья“, 1906) je oslavou lsky a tlesn a duchovn krsy lovka. Akoliv v tomto dle nebyl popsn jedin polibek (o otevench erotickch scnch nemluv), stalo se ihned po svm vydn skandln udlost. V tomto vchovnm romnu autor ukzal obdob dospvn mladho chlapce, kter postupn zjiuje svou orientaci. Homosexualita je zde chpna jako zcela pirozen cit. Autor se pitom sna ukzat rzn projevy lsky – od platonick po tlesnou. Pro zamilovan neplat dn normy ani pravidla, a proto v lsce nen nic zakzan. Styl Kuzmina je spe patetick - autor hojn uv symboliku a pirovnn. Kdla se tedy stvaj symbolem bosk lsky a krsnho lovka. Pro toto i dal dla Kuzmina je t charakteristick hojn uvn znak mnoha kultur. I to je jeden z prvk, ktermi autor objasuje dan tma. Va Smurov, hlavn postava „Kdel“, se s homosexuln lskou seznamuje prv pes dla svtov literatury a malstv. Clem autora se tedy stv syntza svtovho kulturnho ddictv a zobrazen rznch podob lidskch cit, vetn vysvtlen homosexuality jako zcela jedinen, ale pirozen pitalivosti.

Tradice, kter Kuzmin zaloil na potku XX. stolet, rozvjel v 70. letech Jevgenij Charitonov (1941-1981). Tento autor popisoval pedevm to, co sm proil. Jeho ivot se tedy stal nmtem dl. I proto maj jeho mal przy charakter denku. Jeho styl je vak odlin od stylu Kuzmina. Zde u nenalezneme oslavn pase. Jedn se o velice otevenou zpov autora – homosexula, kter se nachz ve svm «domcm vzen».

Je pochopiteln, e v dobch SSSR, kdy homosexualita byla trestn sthna, se tito lid snaili skrt svou orientaci, nemluv o vydvn dl s homosexulnm nmtem. Pro Charitonova vak toto omezen nebylo podstatn. Mnohem horm neptelem byla spolenost, kter nechpala lovka s takovmi city a odsuzovala ho. Prza Charitonova je v prvn ad tragick, napjat, siln soustedn sama na sob. Autora neustle pronsleduje strach, ct se osamocen, nachz se v zajet svch cit. Pro jeho dla je charakteristick vnitn monolog. Autor se zamuje na sv pocity – pe denk sv due. Jeho nejtragitj przou je „Trouba“(v orig. „Духовка“, 1968), ve kter popisuje pbh sv neoptovan lsky k mladmu chlapci. V t tak najdeme typick element jeho dl – neustl plnovn svho chovn a jednn. Autor se nachz pod tak silnm tlakem spolenosti, e tm nepetrit peml nad tm, co a jak m v dan chvli udlat, jakm zpsobem se m vyjdit atp.

Tato prce se vnuje tak analze a srovnn dvou ve zmnnch text. Pi konfrontaci tchto dl jsme si vmali nejprve vnjch prvk - a to zpsobu, jakm autoi popisuj sv postavy, jak motivy pouvaj nejastji, kde se odehrv dj atd.

V obou dlech autoi popisuj mlad chlapce a dospl vzdlan mue. Dj se odehrv na venkov, kter pedstavuje idylick prosted, kde se lovk o sob mnoho dozvd.

asto se tak popisuje proces koupn v ece, pi nm si hlavn postavy uvdomuj, jak vypad a funguje jejich tlo. U obou autor se asto objevuje motiv zrcadla, kter pro homosexula pedstavuje prostedek k porozumn sv touhy. Milenec mskho csae – Antinos – se stv symbolem oteven homosexuality, vzorem krsy a mld. Dle jsme se zamili na vnitn prvky, kter skrvaj dan texty. V tomto ohledu je mezi autory velk rozdl. Li se pedevm zpsobem zpracovn tmatu. Oproti patetickmu stylu Kuzmina, je Charitonov autorem napjatch, tragickch prz. Narozdl od Kuzmina, u nho se homosexuln tmatika omezuje pouze na dlo „Kdla“ (v ostatnch prozaickch dlech nachzme letm homosexuln motivy v podob ptelstv mu, v jejich odmtn en atp.) – je u Charitonova nklonnost k mum zobrazena prvoplnov, prostupuje prakticky cel jeho dlo. Jedn se o hluboce uvdoml cit, kter autor vplt do svch dk. Tento stedn motiv vychz z tragickho osudu autora.

Jak je vidt, oba spisovatel pistoupili k tmatu homosexuality zcela rozdln.

„Kdla“ Kuzmina pedstavuj filosofick pojednn o lsce a jejich podobch. Autor se v nich pokusil slouit prvky rznch kultur a epoch s vyprvnm o dospvn mladho chlapce. Zatmco se Kuzmin ve svm dle sna odbourat veker tabu a ukzat, e homosexul je vzdlan, spoleensk lovk, kter vede plnohodnotn ivot, Charitonov ve svm dle poukazuje na marginlnost takovho lovka. Hrdina jeho dl je vyvrhel, kter trp ve svm malm «domcm svt» a neme najt kontakt s vnjm svtem. D se ci, e zmnn dla jsou v tomto smru protiply, jeliko kad z nich nazr na tma homosexuality zcela odlinm zpsobem.



Pages:   || 2 |
 
Похожие работы:

«А. К. БУРЦЕВ, Т. В. ГУСЫСОВА КРАСОТА ДОЛГОВЕЧНОСТЬ РЕДКОСТЬ ДРАГОЦЕННЫЕ КАМНИ МАГИЯ ЛЕГЕНДЫ ЖИЗНЬ Москва ПРИМАТ 1992 БЬК Я5Л25 Б -92 Научный редактор кандидат содого-минералогических наук 3. II. ЕДИГЛРЯН Книга выпускается в авторской редакции Художественное оформление А. А. ТРОШИНОЙ Бурцев А. К., Туськова Т. В. Драгоценные камни: Красота, долговечность, редкость, магия, легенды, жизнь.— М.: ПРИМАТ, 1992.—128стр., ил., 18 цв. вкл. ISBN 5-88138-001- Алмазы, изумруды, рубины, сапфиры, жемчуга,...»

«Эксперименты с СИ на ВЭПП-3, ВЭПП-4 Научная сессия ИЯФ 2013 Основные направления деятельности СЦСТИ: •проведение фундаментальных и прикладных исследований и разработка новых технологий с использованием пучков синхротронного и терагерцового излучения; •разработка и создание ускорителей - специализированных источников СИ; •разработка и создание специальных генераторов СИ - вигглеров и ондуляторов; •разработка и создание лазеров на свободных электронах (ЛСЭ) – мощных источников излучения ИК и...»

«Анекдоты про Чапая Петька влетает к Василию Ивановичу и кpичит: - Василий Иваныч, Василий Иваныч, там. в саpае. белый Анку насильничает!! Василий Иванович хватает винтовку и бегом к саpаю. Вpывается внутpь и Анке: - Анка, ну-ка подмахни ему, я этого гада влет пульну! - Василий Иванович, танк лезет!! - Возьми вон гранату на печке. Ступай! Через полчаса Петька возвращается. Василий Иванович спрашивает: - Ну как, готов танк? - Готов! - Молодец! А гранату на место положь! Петька вбегает к Василию...»

«Доклады XII-ой школы-семинара им. акад. Л.М.Бреховских Proceedings of the XII-th L.M.Brekhovskikh's conference ГЕОС Серия изданий трудов школы-семинара им. акад. Л.М. Бреховских Акустика океана 12 МОСКВА ГЕОС Акустика океана. Современное состояние / Под ред. Л.М.Бреховских, И.Б.Андреевой. Москва, Наука, 1982 г. Проблемы акустики океана / Под ред. Л.М.Бреховских, И.Б.Андреевой. Москва, Наука, 1984 г. Акустические волны в океане / Под ред. Л.М.Бреховских, И.Б.Андреевой. Москва, Наука, 1987 г....»

«Т. В. А Л Е ШК А РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА П Е Р В О Й П О ЛО В И Н Ы ХХ ВЕКА 1 9 2 0 – 1 9 5 0 -е г о д ы П о с о б и е д ля и н о с т р а н н ых с т у де н т о в Минск БГ У 2009 В пособии рассматри ваются особенности развития р усской литературы первой по лови ны ХХ века(19 20-19 50-е годы), дается обзор каждого временного период а, раскрываются основные тенденции развития поэзии и прозы. Особое внимание уделяется писателям, произведения которы х со ставляют классик у р усско й литературы (М. Горьк...»

«УДК 364(075.8) ББК 65.272я73 МИНОБРНАУКИ РОССИИ У 91 ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПОВОЛЖСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СЕРВИСА (ФГБОУ ВПО ПВГУС) Кафедра Социальные технологии Рецензент к.ф.н., доц. Рузова Л. А. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС по дисциплине Медико-социальная работа в учреждениях социальной защиты для студентов специальности 040101.65 Социальная работа Учебно-методический комплекс по дисциплине МедикоУ 91...»

«ЧТЕНИЯ ПАМЯТИ ВЛАДИМИРА ЯКОВЛЕВИЧА ЛЕВАНИДОВА Vladimir Ya. Levanidov's Biennial Memorial Meetings Вып. 2 2003 О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ СТРОЕНИЯ ООЦИТОВ СЕЛЬДИ, НЕРЕСТЯЩЕЙСЯ В ОЗЕРЕ БОЛЬШОЙ ВИЛЮЙ (ЮГО-ВОСТОЧНАЯ КАМЧАТКА) М.А. Седова1, Е.В. Микодина1, Б.П. Смирнов1, А.В. Карлышева1, М.Г. Мешкова2 1 Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО), Верхняя Красносельская, 17, Москва, 107140, Россия, E-mail: physiology@vniro.ru 2 Северо-восточное Управление...»

«Находясь вне тела, я видел Бога, ад и живых мертвецов Д-р Рохелио Миллс БЕСТСЕЛЛЕР!!! В первом выпуске Amazon.ca книга Находясь вне тела, я видел Бога, ад и живых мертвецов стала бестселлером в Канаде. РЕЦЕНЗИИ НА КНИГУ BarnesAndNoble.com ПЯТЬ ЗВЕЗД ***** AJ, рецензент, 27 января 2004 ДИНАМИЧНЫЙ ТРИЛЛЕР! Книга Находясь вне тела, я видел Бога, ад и живых мертвецов - шедевр! На каждой странице книги автор проводит экскурсию в ужасный и реалистичный мир во внешней тьме ада. Книга раскрывает тайны...»

«Направление 6. МАГНИТОСФЕРА Проект 6.1. РОЛЬ ПЛАЗМЕННЫХ ВОЛНОВЫХ ПРОЦЕССОВ В ПРОБЛЕМЕ ПЕРЕДАЧИ ЭНЕРГИИ В СИСТЕМЕ СОЛНЕЧНЫЙ ВЕТЕР МАГНИТОСФЕРА - ИОНОСФЕРА ЗЕМЛИ Руководитель Похотелов О.А. (ИФЗ РАН) Динамические волновые процессы в системе солнечный ветер-магнитосфера Земли На основе данных обс. Соданкюля было обнаружено большое число разнообразных, неизвестных ранее, типов квазипериодических ОНЧ излучений. Излучения наблюдались в магнитоспокойных условиях (Кр=0) вблизи зимнего солнцестояния....»

«Алгебраический подход к дискретным косинусным и синусным преобразованиям и их быстрым алгоритмам Маркус Пушел и Жозе М. Ф. Моура (перевод с английского М. И. Вашкевича) Аннотация Известно, что дискретное преобразование Фурье (ДПФ), используемое в цифровой обработке сигналов, можно рассматривать в рамках теории представления алгебр как матрицу разложения регулярного модуля C[Zn ] = C[x]/(xn 1). Такое описание дает глубокое понимание ДПФ, которое также можно использовать для синтеза быстрых...»

«Европейское бюро по вопросам предоставления убежища Отчет по информации о стране происхождения Афганистан Стратегии Талибана: Вербовка боевиков Июль 2012 SUPPORT IS OUR MISSION Europe Direct – служба, которая поможет Вам найти ответы на вопросы о Европейском Союзе Бесплатная линия (*): 00 800 6 7 8 9 10 11 (*) Некоторые телефонные операторы не предоставляют доступ к номерам, которые начинаются на 00 800, или требуют оплату за совершение звонков на этот номер. Более подробная информация о...»

«ОСОБЕННОСТИ КЛИНИКИ И ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ТАКТИКИ ПРИ ПСИХОЗАХ В ПОЗДНЕМ ВОЗРАСТЕ, ОСЛОЖНЕННЫХ СОМАТОНЕВРОЛОГИЧЕСКИМИ ДЕКОМПЕНСАЦИЯМИ Пособие для врачей Санкт-Петербург 2006 МИНИСТЕРСТВО ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М.Бехтерева ОСОБЕННОСТИ КЛИНИКИ И ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ТАКТИКИ ПРИ ПСИХОЗАХ В ПОЗДНЕМ ВОЗРАСТЕ, ОСЛОЖНЕННЫХ СОМАТОНЕВРОЛОГИЧЕСКИМИ ДЕКОМПЕНСАЦИЯМИ Пособие для врачей Санкт-Петербург Пособие для врачей...»

«ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ 2(16)/2014 КЛИМАТ-КОНТРОЛЬ: В.Л. СЫВОРОТКИН О ПОГОДЕ НА ПЛАНЕТЕ УДК 551.242.23:551.5:551.510 Аномалии озонового слоя и погоды в Северном полушарии весной 2014 г. Необычное тепло в Евразии и холод в Америке; лесные пожары в Сибири; наводнение на Балканах; взрыв шахты и социальные волнения в Турции Сывороткин Владимир Леонидович, доктор геолого-минералогических наук, старший научный сотрудник кафедры петрологии геологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова E-mail:...»

«АтлАс ключевых территорий для стерхА и других околоводных птиц ЗАпАдной и центрАльной АЗии Ильяшенко Е.И. (ред.). 2010. Атлас ключевых территорий для стерха и других околоводных птиц Западной и Центральной Азии. Международный фонд охраны журавлей, Барабу, Висконсин, США. С. или Имя автора (составитель). Название раздела. - Атлас ключевых территорий для стерха и других околоводных птиц Западной и Центральной Азии. Е.И. Ильяшенко (редактор-составитель). Международный фонд охраны журавлей, Барабу,...»

«Поцелуй на мосту //Панорама, М., 2006 ISBN: 570241975-8 FB2: “ProstoTac ”, 01 October 2011, version 1.0 UUID: 14AC6CA4-73A6-4388-B786-EB5D92331741 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Валери Слэйт Поцелуй на мосту Эльжбете Бартош, сотруднице венгерской туристической фирмы, предстоит встретить в аэропорту Будапешта делового партнера из Нью-Йорка. Она ожидает увидеть убеленного сединами ветерана туристического бизнеса. Но перед ней предстает ее ровесник, рослый красавец с голубыми глазами, от...»

«With the support of the UNESCO Ofce in Moscow for Armenia, Azerbaijan, Belarus, the Republic of Moldova and the Russian Federation Министерство Молодёжи и Спорта При поддержке Бюро ЮНЕСКО Centrul de Resurse pentru Tineret United Nations Республики Молдова в Москве по Азербайджану, Армении, Молодёжный Ресурсный Центр Educational, Scientic and Ministry of Youth and Sport Беларуси, Республике Молдова Cultural Organization of the Republic of Moldova Youth Resource Center и Российской Федерации...»

«Об одном случае акцентной вариантности в русском литературном языке первой половины XIX века Н. В. Перцов В статье изучается один тип акцентной вариантности в русском литературном языке первой половины XIX века, а именно — возможность ударения на основе и на префиксе у некоторых префиксальных глаголов совершенного вида (например, избрать, прогнать, прожить, позвать, сорвать и др.) в форме прошедшего времени мужского или среднего рода или множественного числа (ключевой форме — КФ); такие глаголы...»

«Трауб М. О чем говорят младенцы //Эксмо, Москва, 2011 ISBN: 978-5-699-48886-5 FB2: “Chernov2 ” chernov@orel.ru, 14 May 2011, version 1.0 UUID: c3577af7-7e1d-11e0-9959-47117d41cf4b PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Маша Трауб О чем говорят младенцы Эта книга – про детей и родителей. Мне захотелось взглянуть на мир глазами маленькой девочки, которая еще не умеет говорить, и улыбнуться. Вспомнить, какое это было счастье, какая радость. Простая и бесхитростная, но – настоящая. Та радость, которую...»

«3F Презентация CАМОГО СИЛЬНОГО ПРОФСОЮЗА ДАНИИ 3F – Fagligt Flles Forbund (Общий профсоюз) – самый крупный профсоюз Дании. В 3F входят как неквалифицированные, так и квалифицированные члены. Около 1/3 членов – женщины. Основная часть 2 2 членов работает в частном секторе. ПРЕЗЕНТАЦИЯ 3F ПРЕЗЕНТАЦИЯ 3F Текст и редакция: Карин Сколник, Коммуникационный отдел 3F. Дизайн: Dansk Kommunikation. Фотографии: Сёрен Цойт, Томас Иде, Харри Нильсен, Йоаким Роде, Томас Арнбо, Йенс Бак, Симон Кнудсен, Хейди...»

«УДК 004.001.85 ПРАВДА, ИСКАЖАЮЩАЯ ИСТИНУ. КАК СЛЕДУЕТ АНАЛИЗИРОВАТЬ TOP500?1 С.М. Абрамов После каждого выпуска рейтинга Top500 выполняются подсчеты и публикуются суждения, вида: Подавляющее большинство суперкомпьютеров списка Top500 используется в промышленности. Появляются и другие подобные подсчеты и суждения о долях в списке Top500 разных типов процессоров, различных типов интерконнекта, производителей суперкомпьютеров, стран и т.п. Часто на базе подобных суждений принимаются серьезные...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.