WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |

«ИОАНН XXIII, ПАПА РИМСКИЙ с предисловием кардинала Франца Кёнига Wien 1984 pro oriente A-1010 Wien I, in der Burg Saulenstiege II/54 ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО По воле Божьей ...»

-- [ Страница 1 ] --

ИОАНН XXIII, ПАПА РИМСКИЙ

Иоанн XXIII, Папа Римский

никодим

МИТРОПОЛИТ ЛЕНИНГРАДСКИЙ И НОВГОРОДСКИЙ

ИОАНН XXIII, ПАПА

РИМСКИЙ

с предисловием кардинала Франца Кёнига

Wien 1984

pro oriente A-1010 Wien I, in der Burg Saulenstiege II/54

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

По воле Божьей случилось так, что вступительное слово к этой книге стало посмертным поминовением выдающегося иерарха, одного из самых видных деятелей русской православной Церкви.

Велики заслуги митрополита Никодима в области экуменизма: он пламенно верил в возможность единения христиан, и самым горячим его желанием было содействовать приближению этого чаемого события. Скончался он 5 сентября 1978 года от сердечного удара во время личной беседы с новоизбранным Папой Иоанном Павлом I.

Благодарная память о митрополите Никодиме сохраняется в сердцах многих верующих его соотечественников. Показателен тот факт, что на кладбище Александро-Невской Лавры около могилы Владыки Никодима через пять лет со дня его кончины постоянно можно встретить молящихся христиан.

Римский Секретариат по содействию христианскому единству (Secretariatus ad christianorum unitatem fovendam) опубликовал после смерти митрополита следующее заявление: «В течение многих лет деятельности в качестве председателя Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства и межцерковных сношений почивший митрополит Никодим поддерживал с Секретариатом тесные контакты для укрепления связей между Католической и Русской Православной Церквами».

Присутствие православных наблюдателей на II Ватиканском Соборе в 1962 году и визит митрополита Никодима в Рим в году открыли путь многочисленным контактам между обеими Церквами и положили начало богословским беседам, которые велись с 1967 года и еще более интенсивно продолжают вестись в настоящее время. Митрополит постоянно проявлял многосторонний интерес к проблемам «аджорнаменто» Католической Церкви. Он прилагал все усилия к тому, чтобы Католическая Церковь стала более понятной для православных и чтобы католики, в свою очередь, лучше ознакомились с религиозной жизнью русской Православной Церкви. Вся его деятельность V говорит о нем как о человеке, который полностью посвятил себя служению своей Церкви и своему народу, о человеке, до конца преданном подлинным традициям Православия. Мы высоко ценим его усилия проникнуть глубже в тайны христианского Откровения и тем самым внести вклад в дело полного объединения Церквей.





Книга митрополита Никодима посвящена памяти Папы Иоанна XXIII, ставшего символом обновления Церкви, значение которого становится со временем все более очевидным, — Папы, с личностью которого связывались надежды и чаяния, вера и любовь миллионов людей, христиан и нехристиан, католиков, евангелических христиан и православных. Книга митрополита Никодима, написанная с такой теплотой, любовью и пониманием, была бы немыслима еще несколько десятилетий тому назад. Удивление, которое она вызывает, переходит в искреннюю благодарность. Сам факт, что такая книга могла быть написана, свидетельствует о победе над нашим слабоверием. Ведь многим сегодня кажется, что экуменическое движение сдает свои позиции и мельчает. Книга же митрополита Никодима об Иоанне XXIII и Соборе доказывает, что великие перемены в мире рождаются в сердце, горящем любовью. Любовь достигает большего, чем разум и логика.

Владыка Никодим ценил и любил Папу Иоанна и вместе с ним его Церковь. Он чувствовал в Папе Иоанне родственную душу: оба были христианами, преисполненными веры, любви и надежды.

Если сравнить эту книгу владыки Никодима с другими биографиями Иоанна XXIII, то содержащееся в ней описание жизни и деятельности великого Папы можно признать, пожалуй, самым обстоятельным. Православный митрополит подходит к своей теме с новой, экуменической точки зрения. Это проявляется и в том, что он приводит очень много труднодоступных, забытых даже официальной прессой текстов и фактов. В известном смысле настоящая книга является также православным откликом на то, к чему стремился Папа.

Насколько нам известно, до сих пор ни один автор-некатолик не дал еще столь положительной оценки католическому богословию и не проявил таких усилий, чтобы познакомить с его сущностью своих единоверцев.

VI Не каждая формулировка в этом труде, не каждое суждение о какой-либо личности или ситуации встретит всеобщее одобрение; кое-что, может быть, и не выдержит суда истории. Следует всегда учитывать, что автор книги — христианин, живший в атеистическом государстве, т.е. в условиях, часто препятствовавших ему выразить все то, что он хотел сказать. Стиль и язык этой книги отличаются простотой и ясностью.

Написанная на русском языке, книга впервые была напечатана на немецком языке издательством Бенцигер в Швейцарии.

Сейчас ее русский оригинал издается членами общества «Pro Oriente».

Знаменательно, что первые молитвы по усопшему митрополиту Никодиму были произнесены в Ватикане совместно Папой Римско-Католической Церкви и Председателем Всемирного Совета Церквей. Его книга здесь, на земле, и его молитвы на небесах будут и впредь служить делу единства христиан.

t ФРАНЦ Кардинал КЕНИГ Архиепископ Венский VII Митрополит Никодим

ПРЕДИСЛОВИЕ





Автор настоящей работы, еще в бытность свою студентом Ленинградской Академии, с большим уважением относился к одному из старейших академических профессоров С. А.

Купрессову, человеку большой эрудиции, талантливому богослову и блестящему педагогу. В курсе лекций по «Истории западных исповеданий», принадлежавших перу ныне покойного Сергея Алексеевича, были приведены размышления одного путешественника, который, посетив Святую Землю, был до глубины души потрясен той враждой, какая царила там между христианами различных исповеданий. Эти наблюдения побудили его задать себе вопрос: настанет ли такое время, когда все последователи Христовы будут едиными устами и единым сердцем прославлять своего Небесного Отца?

Путешественник пришел к неутешительному выводу, считая, что это настанет лишь тогда, когда, по словам апостола, «последний враг истребится — смерть» (1 Кор. 15, 26).

Века взаимной отчужденности укрепляли неприязнь, порождали столкновения и конфликты, вызывали появление не всегда серьезной литературы полемического характера.

Тяжесть и горечь разделения и недоброжелательства в отношениях между христианами разных исповеданий пришлось отчасти ощутить на себе и самому автору этих строк в бытность его Начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме.

Именно там 28 октября 1958 года он услышал, как одновременно не в обычное время и внезапно во всех католических храмах Иерусалима по-праздничному зазвонили колокола. Автор этих строк включил радиоприемник и услышал, что только что в Риме с лоджии собора св. Петра кардинал Канали возгласил «habemus р а р а т ». Папой Римским, после незадолго до этого скончавшегося папы Пия XII, был избран малоизвестный в широких христианских кругах патриарх Венецианский кардинал Ронкалли... Появились первые фотографии новоизбранного: полный человек с добрым, приветливым лицом... крестьянин по происхождению.

Конечно, не с самого момента избрания, несколько позже, но все же совершенно явственно стало ощущаться изменение «климата» в отношениях католиков к своим христианским «отделенным» братьям. Вначале можно было говорить только о «потеплении», затем об улучшении взаимопонимания, потом...

потом наблюдатели Русской Православной Церкви поехали на Второй Ватиканский собор. Учащаются взаимные контакты между католиками и православными, официальные или полуофициальные, протекающие в духе подлинного братства...

наконец в декабре 1967 года во время совершения Божественной Литургии с амвона Александро-Невской лавры в Ленинграде католический епископ монсеньор Иоанн Виллебрандс обращается со словом проповеди, со словом назидания и в заключение осеняет архипастырским благословением несколько тысяч православных, предстоящих и молящихся... Хор поет: «Ис полла эти деспота».

«Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн», — так Константинопольский Патриарх Афинагор выразился о папе Иоанне XXIII. И действительно, вся церковная жизнь последних лет свидетельствует о справедливости применения этих евангельских слов к покойному папе. Глубокое убеждение автора в исключительности исторической роли папы Иоанна XXIII побудило его взяться за перо и осветить деятельность этого Первосвятителя Римской Церкви. Русское православие хранит добрые воспоминания об этом иерархе, но жизнь папымиротворца, миротворца в самом широком смысле этого слова, известна сравнительно немногим. Поэтому мы взяли на себя труд, не создавая панегирика, по возможности объективно воссоздать облик этого незаурядного человека, христианина, служителя Христова, предстоятеля Римско-Католической Церкви.

4 ноября 1958 года, во время коронации, папа Иоанн XXIII произнес слово в соборе святого Петра. Лица, присутствовавшие на церемонии в то утро, рассказывали, что на лицах кардиналов, епископов, священников и специалистов в вопросах ватиканского протокола было заметно удивление, когда папа, прочитав с трона Евангелие, начал говорить. Эта речь не была предусмотрена в утвержденном накануне церемониале, и потому о ней не упоминалось в брошюре с детальным описанием торжеств, которая была роздана присутствующим. Согласно программе и древней традиции, за чтением Евангелия должны были последовать непосредственно молитвы Предложения. На торжествах коронации папы никогда не говорили. Вопреки обычаю, папа Иоанн XXIII произнес слово, которое было настоящей программной речью. Прежде всего он сказал о том, что будет иным папой, чем его предшественник. Тем, кто мог предполагать, что он будет вести себя как государственный деятель и дипломат, папа Иоанн XXIII заметил, что они заблуждаются, так как представляют себе в ложном свете то, чем должен быть Римский папа. «В новом папе должен отразиться прежде всего тот евангельский образ доброго Пастыря, который евангелист Иоанн передает словами самого Божественного Спасителя». В своем обращении к миру от 29 октября, на следующий день после своего избрания, папа Иоанн XXIII сказал о некоторых принципах, которыми он будет руководствоваться в своей деятельности и которые впоследствии получили развитие в его энцикликах. Новый папа сразу же довел до всеобщего сведения свою программу, как мог поступить только человек, намеревающийся осуществлять ясные, созревшие в течение времени идеи. Уже в своих самых первых выступлениях он много говорил о мире, и при этом не прибегал к отвлеченным рассуждениям, а акцентировал понятие мира, неотделимого от справедливости.

В своей коронационной речи папа говорил: «Ближе всего к сердцу принимаем мы задачу пастыря всего стада. Прочие человеческие качества — наука, дипломатическая осторожность, такт, организационные способности — могут служить украшением и восполнением папского правления, но не могут заменить этой задачи». 2 Папа Иоанн XXIII хорошо сознавал, что Церковь приблизилась к такому поворотному моменту своей истории, когда она должна показать миру свое материнское лицо, свою заботу о насущных нуждах и волнениях человечества, свою искреннюю любовь, столь необходимую людям. Его личный образ жизни был направлен на то, чтобы устранить завесу, за которой, казалось, живет папа, изолированный от всех смертных, недоступный в глубине Ватиканского дворца. По словам личного секретаря папы монсеньора Лориса Каповиллы, «папа стремился сделать из наследника рыбака с Галилейского озера человека, похожего на всех остальных людей, доверенных его власти, которые являются его сыновьями, овцами из стада его». 3 И действительно, за сравнительно короткое время папа Иоанн XXIII сделался очень популярен. Бурные приветствия, которыми сопровождались его появления на улицах Рима, просто поразили его, однако папа не счел их убедительными. Идя 8 декабря 1958 года в базилику Санта Мария Маджиоре среди шумных приветствий толпы, он сказал одному прелату: «Мне нечего гордиться. Пий IX также когда-то шел здесь, и все кричали: Да здравствует Пий IX», а прошло немного времени и стали кричать: «Долой Пия IX, долой Пия IX!»

Однажды папа посетил детскую больницу в Риме, где сестры преподнесли ему на подушечке белую скуфью, чтобы он дал в обмен свою. Это был обычай времени папы Пия XII, который имел обыкновение обменивать по десять-пятнадцать шапочек только при прохождении через собор святого Петра, принимая от верующих новые и новые в обмен на те; которые были на его голове, в течение нескольких секунд. Папа Иоанн XXIII ответил отказом. «Мою шапочку, — сказал он сестрам, — я вам не дам по двум причинам: во-первых, я не хочу, чтобы потребовалось открывать специальную шляпную мастерскую для изготовления моих шапочек, а во-вторых, я не хочу, чтобы это предрасположило вас к суевериям». Папа Ьыл преисполнен доброты и милосердия, но никто никогда не видел, чтобы он демонстративно делал добро своими руками или же присутствовал при раздаче милостыни и пособий, даже если они были назначены им лично. Это был папа, которого никто не видел в таких позах, которые способствуют снисканию дешевой популярности. Во время поста 1963 года, последнего в его жизни, каждое воскресенье этот восьмидесятилетний старец, несмотря на усталость и плохое состояние здоровья, отправлялся в какойнибудь находящийся на окраине города в рабочем квартале приход, показывая этим, что он является епископом Рима и этого не забывает. По пути обратного следования папского кортежа собирались толпы людей. Два, три часа ждали они на пронизывающем ветру. Задолго до появления папской машины раздавались бури аплодисментов, крики «ура», звуки автомобильных гудков. Когда же папа Иоанн XXIII, одетый в красный плащ, стоя в своей машине, приближался, приветствия усиливались. Люди теснились на балконах и в окнах домов. На некоторых перекрестках папа останавливался, брал микрофон и обращался к присутствующим с одной из своих импровизированных речей, которые были чем-то средним между уроком катехизиса и дружеской беседой. Иногда остроумное слово вызывало в толпе бурю смеха. Он благословлял и уезжал, сопутствуемый хором благодарностей.

Нельзя не заметить, что подобного восхищения Рим не выражал папам в течение многих лет.

Самым горячим желанием папы Иоанна XXIII было желание привлечь людей ко Христу любовью. Он знал, что это не только соответствует истинной заповеди Божией, но и является сегодня необходимым. Открыть Церковь для всех людей доброй воли, сделать Церковь как можно более человечной, как можно более доступной, понятной и в то же время величественной, сделать христианское милосердие естественным для всех — вот,' как он сам неоднократно говорил, основная задача его понтификата. Сочетание в личности папы Иоанна XXIII трезвого ума и сердечности породило политику доброй воли. Про него говорили, что это — папа, «который сумел снова ввести в моду улыбку в мире». 6 Папа был убежден, что в будущем Церковь будет иметь успех только в том случае, если она будет верна принципам любви и милосердия. Такая новая постановка вопроса требовала от папы Иоанна XXIII и нового образа действий, который заключался в том, чтобы, сражаясь с привычками и рутиной, быстро продвигаться по пути необходимых реформ, учащать встречи и контакты. «Для нас особенно важно, — заявил он в речи, произнесенной во время генеральной аудиенции 20 марта 1960 года, — всегда идти вперед, не оставаясь на проторенных путях, нужно искать новых контактов, быть всегда открытым для законных требований времени, в котором мы живем, дабы не прекращалось благовестие о Христе Мир движется, — сказал он однажды, — необходимо находить правильный подход к нему, с сердцем молодым и доверчивым, а не терять время на противопоставления. Я предпочитаю шагать в ногу с тем, кто идет, вместо того, чтобы замкнуться и допустить, чтобы прошли мимо меня». Нельзя не вспомнить об отвращении папы Иоанна XXIII в течение всей его жизни к администрированию и бюрократии.

Он разоблачал мелочной и педантичный дух, который иногда извращает структуру нужной организации. Он верил в правильность мгновенного выбора, быстрых решений, в своего рода созидательный эмпиризм. Так, 15 декабря 1958 года он без декрета назначил 23 новых кардиналов, увеличив на двенадцать единиц предельную норму, утвержденную остававшимся в силе декретом Сикста V от XVI века. Несколько позже он внезапно объявил двадцати членам коллегии кардиналов в соборе святого Павла «вне стен» о своем решении созвать собор. Вот как об этом говорил сам папа на аудиенции, данной г-ну Этьену Жильсону: «Однажды в конце церемонии, после того, как я благословил верующих и попрощался с ними, я оказался один перед несколькими кардиналами. Нужно было им что-то сказать, но что — я не знал. В подобных случаях всегда важно начать. Ну хорошо, — сказал я, — я рад вас видеть здесь вместе. Я вижу итальянцев, французов, немцев, есть также американцы. Вдруг мне пришла мысль: А почему, — говорю я им, — у нас нет собора? Смотрю на них, никто не говорит ни слова, и я подумал: кажется, что это не такая уж хорошая мысль?! — что я и сказал на следующий день кардиналувикарию, но он мне ответил: «Напротив, они были поражены и потому молчали, но все думают, что это прекрасная мысль». Внешне эти факты производят впечатление импровизации, однако их, на наш взгляд, нельзя считать чем-то стихийным, скорее они явились плодом напряженной умственной деятельности, тщательного сопоставления всех «за» и «против».

По свидетельству людей, знавших папу Иоанна XXIII, он во всем руководствовался чувством конкретного, возможного и осуществимого. Многие были склонны считать его модернизатором и преобразователем, но в то же время отмечалось, что папа за время своего понтификата не сместил ни одного человека с занимаемой должности и никого не лишил полномочий, чтобы таким путем облегчить себе достижение поставленных целей. Напротив, он показал на примере, что новые структуры могут свободно разрастаться вместе со старыми, постепенно вытесняя их. Папа Иоанн XXIII сумел сообщить Церкви максимальный динамизм, которого требовала современная эпоха, отчасти благодаря восстановлению внутренней свободы и справедливости, которые были искажены ранее, но главным образом, благодаря тому, что он смотрел на современную ему эпоху не с боязливым недоверием своего предшественника, но с гуманным реализмом.

Иногда поведение папы вводило в заблуждение тех, кто знал его недостаточно хорошо. И некоторые очень долго верили его характеристике «доброго толстяка» без особого таланта. Еще будучи нунцием в Париже, монсеньор Ронкалли приобрел репутацию человека, который все время говорит, все время двигается, плохо слушает собеседника, постоянно отвлекается от темы разговора и который, смеясь над собственными шутками, имеет поразительную способность вовремя вставить ударное слово. «Но тот, кого люди считали невнимательным говоруном, — писал личный секретарь папы, — мог повторить вам то, что вы ему говорили полгода тому назад и что он, казалось, не слышал. Те же, кто хорошо его знал, не считали, что он слишком много говорит и смеется. Поразительно ясный и проникающий в сущность людей и положений ум. Умеренное, но твердое суждение о вещах, которые ему кажутся главными». В управлении папа Иоанн XXIII избегал самодержавности, которая, по его же собственным словам, «удушает истину несгибаемой внешней дисциплиной, приостанавливает действия, не допускает широких взглядов и смешивает непреклонность с упрямством». Но при всей внешней приветливости этот человек умел сохранять чувство дистанции, и очень скоро стало ясно, что это отнюдь не такой папа, которым можно легко управлять, и что те, кто видел в нем «сельского священника», «милое праздничное явление», глубоко ошибались. По удачному выражению монсеньора Каповиллы, близко знавшего папу Иоанна XXIII, «никто не мог надеяться хоть немного повлиять на него своим словом, ибо папа Иоанн XXII был отцом для всех. Папа был глубоко проникнут любовью Христовой, которая для него была отнюдь не отвлеченным понятием. Нелегко трезво судить о людях, хорошо знать их и в то же время любить их. У него это получалось совершенно естественно. И именно в этом сочетании реалистической проницательности и доброты заключается величие и обаяние его личности. Нельзя не признать, что ему случалось ужасаться потоку плохих новостей и испытывать глубокую печаль. Он страдал от недостатка веры христиан, их пренебрежения к совести, от их сентиментальной и фантастической набожности, так несоответствующей нуждам Церкви и современного мира; он страдал от действий некоторых священников, проявляющих мало рвения, не обладающих ни любовью, ни благочестием и в то же время стремящихся к опасному активизму. Он предлагал таким людям стать «живыми как огонь, заботясь в первую очередь о душе». Поистине единственным и неповторимым был образ действий папы Иоанна XXIII. Он, пожалуй, был более догматичным, чем папа Пий XII, и почти таким же догматичным, как папа Пий X. Как и другие папы, он обладал чертами, присущими только одному ему. Это отчетливее всего видно из слов папы Иоанна XXIII, придававших его личности особую окраску:

«упрощать то, что сложно, и не усложнять того, что просто».

При любом случае он охотно сообщал этот рецепт. Один прелат однажды поведал ему об унынии, в которое повергает его эта должность. «Мой друг, — ответил папа, — почему Вы колеблетесь? Поступайте как я — не принимайте себя слишком всерьез». За последнее столетие ни один понтификат не был таким коротким. Но трудно назвать хоть один понтификат, который был бы более оригинальным по своему характеру и своим намерениям и более определяющим для Католической Перкви.

За эти неполные пять лет ей был указан новый путь, по которому отныне невозможно было не следовать. Возможно сегодня многое было бы иначе, если бы осенью 1958 года на конклаве, неожиданно для многих, папой не стал полный улыбающийся человек, о котором в прессе многие говорили, что он будет «переходным» папой, а его понтификат будет как бы перерывом в деятельности Церкви после столь плодотворного понтификата папы Пия XII.

Вспоминаются слова немецкого богослова Карла Ранера, который говорил приблизительно так: «Папа переходного периода к новому заставил Церковь перейти на пути будущего». Об этом папе Римском, об этом служителе Христовом, об этом христианине, об этом человеке и будет идти речь в нашем повествовании.

ОЧЕРК ЖИЗНИ ПАПЫ ИОАННА XXIII ДО

ВСТУПЛЕНИЯ НА РИМСКИЙ ПРЕСТОЛ

«Я вышел из смирения, — говорил папа Иоанн XXIII, — милость Господня поможет мне никогда не забывать мою деревню и поля, где мои родные трудятся в простоте и доверии, глядя на солнце, которое отражает величие Божие». Папа Иоанн XXIII — Анжело Джузеппе Ронкалли — родился 25 ноября 1881 года в живописной деревушке Сотто-иль-Монте (в переводе на русский язык «под горою»), у подножия Альп, в северной провинции Италии Бергамо, в крестьянской семье.

«Дядя Саверио, будучи ревностным христианином, побежал, не обращая внимания на леденящий ветер, в соседний приход, чтобы окрестить малютку, ибо это он должен был сделать как хозяин дома. Священника не было... Наконец, вместе с порывом холодного ветра в церковь вошел священник, который сразу же и окрестил младенца». 16 Анжело был третьим ребенком в семье, ставшей впоследствии очень многочисленной.

Позже в ней насчитывалось десять человек детей. Его отец — земледелец Джованни Ронкалли и мать — Марианна Джулия Мадзола вступили в брак в 1877 году.

Для того, чтобы лучше представить себе детство будущего папы Римского, необходимо ближе познакомиться с местностью, в которой он вырос, и с историей семьи, из которой он произошел.

Сотто-иль-Монте действительно расположено под горой, на невысоких склонах первого гребня холмов, подымающихся к Альпам от Великой Ломбардской равнины. Селение является одним из самых маленьких среди множества подобных ему, разбросанных по холмам. Река Адда вытекает из озера Комо и является границей между Бергамо и Миланом. Несмотря на исключительную близость к мощному Миланскому герцогству, Бергамо, являвшееся свободной общиной в начале средних веков, стало самой западной провинцией Венеции в 1428 году. Их судьбы оставались тесно связанными вплоть до объединения Италии. В религиозном отношении эти узы сохраняются до настоящего времени, и когда кардинал Ронкалли в 1953 году стал патриархом Венецианским и митрополитом девяти епархий, он почувствовал, что действительно вернулся к себе домой.

Высоко расположенный город Бергамо пропорциями дворцов, расположением некоторых площадей и улиц напоминает средневековый акрополь. Жители этого города, нужно сказать, всегда были большими энтузиастами. Так в 1862 году, когда их соотечественник Нулло отправился освобождать Польшу, бергамцы предоставили для этого рискованного мероприятия довольно многочисленный войсковой контингент. Нельзя не вспомнить также и о том, что город Бергамо в начале 20-го века явился своего рода колыбелью социального католичества и оказал огромное влияние на образ мыслей будущего Римского епископа.

На этой древней, покрытой виноградниками земле, однажды, в начале 15 века, когда область Бергамо перешла из-под власти герцога Миланского под власть Венецианской республики, поселился некто Мартин Ронкалли, прозванный «Маитино», выходец из близлежащей долины Иманья.

Маитино приобрел клочок земли на склоне холма святого Иоанна, на котором возвышалась первая приходская церковь Сотто-иль-Монте, и построил себе в середине 15 века дом.

Странствующий художник украсил стены этого дома несколькими картинами на религиозные сюжеты: Дева Мария с младенцем Иисусом, святой Антоний и Бернард Сиенский, почитаемый святой того времени. Фрески сохранились до настоящего времени. Там же был изображен и первый герб семьи Ронкалли, основной деталью которого является башня. Папа Иоанн XXIII воспроизводит ее в своем гербе.

Потомки Маитино прожили в доме более полутора веков, затем семья разделилась: одни остались в Сотто-иль-Монте, другие разъехались по области Бергамо или уехали в другие края. В начале 17-го века в доме проживал священник дон Бернар Ронкалли, потомок Мартина. После его смерти дом перешел в другие руки. Его владельцами поочередно были семьи Бекки, Макассоли, Нанджили и, наконец, Скотти, которые Дом семейства Ронкалли в Сотто-Иль-Монте Интерьер дома Ронкалли проживали в нем до настоящего времени и которые сдавали его монсеньору Анжело Ронкалли со дня его епископской хиротонии 3 марта 1925 года.

Джованни Ронкалли, отцу будущего папы, удалось стать владельцем дома, в котором родился Анжело, и близлежащих земель. Он трудился очень упорно, но так и не смог разбогатеть.

Бедность семьи Ронкалли подтверждается заявлениями братьев папы после его избрания. Один из них сказал журналистам, осаждавшим Сотте-иль-Монте, следующее: «Отец мой не был богат, и у нас не было много еды». 17 «Я вышел из скромной среды, — вспоминал впоследствии папа, — я получил воспитание в настоящей благословенной бедности, мало обязывающей, но способствующей развитию наиболее благородных и высоких добродетелей и подготовляющей к большим жизненным испытаниям».

Мальчик рос в семье крепким и здоровым, неприхотливым к пище. Свидетель детских лет Анжело, его брат Саверио, вспоминал: «Крепкий, веселый, никогда не сердящийся на кого бы то ни было, с открытым и сердечным характером, он (т.е. Анжело. М.Н.) с удовольствием рассказывал нам о том, что он делал в школе, о книгах, которые он прочитал... У него была крепкая память. Достаточно было ему один раз увидеть человека (или прочитать предложение), как он запоминал его навсегда». 19 Конечно он не был каким-то «образцовым» ребенком, слишком благоразумным и без недостатков. Он был почти таким же, как и другие, «нормальным во всем и всегда», — говорит его брат 20.

И все же была одна черта, которая выделяла маленького Анжело из среды его сверстников — это его стремление служить Богу. «Я не помню такой минуты, — говорил папа Иоанн, — когда бы я не хотел служить Богу священником». К пятилетнему возрасту Анжелино бывал на мессе не только по воскресеньям, но порой и по будням вместе со взрослыми членами семьи, несмотря на то, что обувь и лучшее платье для посещений церкви приходилось беречь долгие годы. Вскоре мальчик стал прислуживать у алтаря и помогать священнику при крещении младенцев. Храм был всего в нескольких шагах вниз по дороге, Анжелино видел его из окна комнаты, в которой он жил вместе с дядей Саверио. Много лет спустя, отвечая на вопрос о своем Родители Ронкалли: Джовании и Марианна (Мадзола) Братья: Джузеппе, Саверио и Альфредо священническом призвании, папа заметил, что, наверное, оно пришло к нему, когда он наблюдал за тем, как женщины селения с уважением приветствовали дона Ребуццини, направляющегося в церковь. В 1888 году, в возрасте семи лет он принял первое Причастие, в следующем году — конфирмацию (миропомазание) от монсеньора Гаетано Камилло.

Как и большинство мальчиков его возраста, Анжело поступил в 1889 году в начальную школу соседнего поселка Камаитино, но вскоре перешел в другую школу, находившуюся в местечке Монастероло. Несмотря на хорошую память и природную сообразительность, его успехи в начальных классах не были блестящими.

Семья Ронкалли была чрезвычайно набожна, и когда Анжелино стал заявлять о своем стремлении стать священником, такое его желание не встретило никаких препятствий. Чтобы осуществить свои намерения, мальчик должен был познакомиться с основами латыни. Его занятиями руководил кюре (настоятель прихода) Дон Луиджи Бонарди, а затем Дон Пьетро Болис.

Став позже нунцием в Париже, он с юмором рассказывал о том, Вид церкви Святого Иоанна в Сотте-Илъ-Монте что бормотанье на языке Цицерона было для него трудным, и что священник, по совету его отца, давал ему пощечины для того, чтобы заставить изучать язык.

В 1891 году по совету священника и школьного учителя родители направили молодого Ронкалли в епископский колледж в Селане. С момента поступления туда он стал ежедневно ходить пешком шесть километров через горы. «Усердные писатели, — говорит один из них Альден Гатх, — любят сравнивать папу Иоанна со св. Пием X, который тоже ходил в школу пешком и босиком, а ботинки надевал перед входом в класс. Разумеется, Анжело также ходил босиком, ибо должен был беречь кожаные башмаки; впрочем ему, без сомнения, было гораздо удобнее без них». 21 Эти ежедневные хождения он совершал вместе со своим другом Пиерино Доницетти, ставшим впоследствии мэром Сотто-иль-Монте. Доницетти вспоминал, что его товарищ всегда шел, уткнувшись носом в книгу, пытаясь таким образом повторить заданные уроки.

Дорога от Сотто-иль-Монте 22 до Селана и обратно занимала у Анжело по меньшей мере четыре часа в день. Усталый, он часто возвращался с наступлением ночи, а ему надо было еще готовить заданные уроки. Он не мог рассчитывать на помощь родителей, так как они никогда не изучали латынь. Кончилось это тем, что физическое переутомление отразилось на школьных занятиях. Мальчик стал рассеян и утратил то рвение, с которым раньше садился за тетради. Его родители не знали, как поступить. Потом им пришла мысль сделать так, чтобы священник из соседней деревни отругал его. Отец написал письмо соответствующего содержания и поручил самому Анжело отнести его. По дороге мальчик заподозрил недоброе, вскрыл конверт, прочитал ужасное послание и разорвал его. Анжело разбросал обрывки по ветру, но этот урок излечил его на всю жизнь, больше ни разу не надо было его заставлять трудиться23.

В октябре 1893 года, когда Ронкалли исполнилось двенадцать лет, его направили в семинарию Бергамской епархии. В ней он проучился семь лет, а в 1898 году произнес свой обет безбрачия, который в Католической Церкви дается при поставлении в иподиакона. Анжело был очень застенчивым и чрезвычайно мягким по характеру. Его успехи в семинарии не были блестящими, но знания, полученные там, были прочными и глубокими. С четырнадцати лет, одетый в сутану, перейдя из семинарии для младших в семинарию для старших, он сильнее стал чувствовать удаление от мира. Его близкие и друзья в Сотто-иль-Монте увидели, что он прошел уже большой путь. К нему уже не обращаются на «ты», его называют «Дон Анжело». Однако этот семинарист не удаляется от товарищей и не разыгрывает из себя важную персону. Это были годы обучения, годы приобретения нового опыта. Он становится священником, соответствующим портрету, начертанному рукой монсеньора Монтини, который впоследствии станет его преемником на Римской кафедре. Священник — это человек Божий, а человек Божий тот, для кого жить — значит почитать Бога, искать Бога,... изучать Бога, говорить с Богом, говорить о Боге, служить Богу... религиозный человек, святой человек,... посредник между Богом и людьми,... мост, представитель Бога пред людьми и людей перед Богом». Бергамскую семинарию Анжело заканчивает в 1900 году, после чего местный епископ направляет его в знаменитую римскую понтификальную семинарию (духовную академию в нашем значении) святого Аполлинария. Ректору Бергамской семинарии удалось получить для молодого Ронкалли стипендию Черазоли. (Примечание: Фламинио Черазоли, бергамец и римский каноник, основал в 18 веке в Риме учебную стипендию для своих земляков. Теперь она присуждается Римской папской семинарией).

Необходимо сказать несколько слов об учебном заведении, в которое был направлен Дон Анжело. Со всего света самые одаренные юноши направляются в Рим для завершения своего образования и получения ученых степеней. Из среды этих выпускников избираются епископы, кардиналы или, по крайней мере, руководители обширной организации, которую представляет из себя Католическая Церковь. «Для нее совершенно неважно, вышел ли священник из княжеской семьи или является сыном деревенского жителя, как Анжело Ронкалли, но она обязательно хочет, чтобы ответственные места в управлении доверялись тем, кто с ранней молодости формировался под сенью Ватикана». Направляясь в семинарию св. Аполлинария в Рим, молодой человек посетил почитаемые католиками места Ассизи и Лоретто. Впоследствии папа Иоанн XXIII, вспоминая о своем первом посещении Лоретто, рассказывал: «20 сентября 1900 года город был украшен множеством итальянских флагов: франкмасоны отмечали этот день, как победу над папством. Я очень удивился, когда увидел, что в соборе очень мало людей: ни единого мужчины, только несколько старых женщин... Закончив молиться, я последовал дальше через город, а мое платье священнослужителя явилось, когда я шел, объектом грубых насмешек и плоских шуток. Некоторые оскорбительные замеА. Ронкалли — студент Римской Семинарии, январь 1901 г.

чания были особенно злы... Могу вас заверить, что чувствовал я себя очень несчастным. Я не мог перенести этот позор и в тот же вечер написал в своем дневнике: «Пресвятая Дева Лореттская, я люблю и почитаю Тебя. Я обещаю сохранить свою веру в Тебя, когда буду семинаристом в Риме, но я, с сожалением, должен сказать Тебе, что Ты уже никогда не увидишь меня здесь». В 1900 году ректором Римской семинарии был монсеньор Бугарини, а каноническое право читал здесь монсеньор Евгений Пачелли (будущий папа Пий XII). Молодой Ронкалли с энтузиазмом принялся за учение, постепенно расстался он со своими крестьянскими привычками, ум и язык его стали более гибкими.

25 июня 1901 г. Анжело Ронкалли — баккалавр богословия и первый ученик по древнееврейскому языку. Однако на время ему пришлось прервать свое обучение: 30 ноября этого же года его призвали в армию. Военная служба, которую он проходил в 73 пехотном полку, находившемся в Бергамо, перенесла Анжело в среду ровесников, оставшихся в миру. Контакт с «мирскими» представителями его поколения явился для молодого семинариста источником пополнения житейского опыта. 31 мая года его производят в капралы, а 30 ноября — в сержанты. Но вот служба в армии закончена, и юноша может продолжать прерванную учебу. По возвращении в Рим Ронкалли назвал этот год службы «вавилонским пленением» и - з а десять дней, в декабре 1902 года, написал в своем «Дневнике» немало страниц, отражавших его чувства и размышления. «Я не знаю, на что похожа жизнь в казармах, — писал молодой семинарист, — меня бросает в дрожь одно воспоминание об этом. Сколько богохульства в этом месте... Какая грязь! Все это я увидел за год своей военной службы. Армия — это пульсирующий фонтан заразы, могущей залить целые города. Кто может надеяться выбраться из этого потока грязи без Божией на то помощи?... Я никогда не думал, что разумный человек может пасть так низко. И тем не менее, это факт... А священнослужители?

О, Боже, я содрогаюсь при мысли, что даже среди них немало тех, кто позорит свое святое призвание» (видимо речь идет о семинаристах, служивших вместе с Ронкалли. М.Н.)... Сейчас уже ничто не удивляет меня: некоторые рассказы не производят на меня никакого впечатления, все мне ясно. Но как пречистый Иисус, о Ком сказано, что Он «пасет стадо Свое среди лилий», может мириться с подобным ужасным поведением даже со стороны Его собственных служителей и тем не менее снисходить до них и пребывать в их сердцах, не подвергая их наказанию... О, Господи Иисусе, я трепещу за самого себя». 13 июня 1904 года Дон Анжело заканчивает занятия в семинарии святого Аполлинария и получает звание доктора за представленное сочинение по каноническому праву.

10 августа 1904 года исполняется заветная мечта Ронкалли — он становится священником. Хиротонию его совершал монсеньор Капетелли, носивший титул «Патриарха Константинопольского», в церкви Святой Марии Монте Санто на Пьяцца Дель Пополо (площади народа) в Риме. Ставленнику в это время было 23 года, а на следующий день он совершал свое первое богослужение у гробницы святого Петра в Ватикане. Об этом сообщили находившемуся в базилике папе Пию X. Папа подозвал к себе молодого священника и благословил его. Эта неожиданная встреча навсегда осталась в памяти Анжело Ронкалли.

Вскоре после этого он взял отпуск и отправился в Сотто-ильМонте, где в середине месяца совершил свою первую торжественную мессу. Один житель деревни, который жив и теперь, вспоминает, что он слышал, как врач общины говорил Дону Анжело: «Вы станете папой». Предсказание было безусловно только любезным комплиментом, ибо в Италии друзья молодого священника очень часто желают ему стать обладателем папской тиары, но оно, как мы видим, сбылось.

Из изучаемых наук больше всего внимание Ронкалли привлекало к себе каноническое право. Для того, чтобы стать специалистом в этой области, он поступил в октябре 1904 года на факультет Канонического права Духовной академии святого Аполлинария. Но долго учиться ему не пришлось, так как он был назначен секретарем епископа Бергамского монсеньора Радини-Тедески, который оказал на молодого Ронкалли огромное влияние.

Несколько слов о епископе, сменившем на Бергамской кафедре монсеньора Гиндани, скончавшегося в октябре 1904 года.

Радини-Тедески — старый графский род, происходящий из немецкой Швейцарии, как на это указывает их старое имя Дон Анжело Ронкалли после рукоположения (10.8.1904) Молодой священник Анжело Ронкалли в Сотто-Иль-Монте Радини-Тедески, епископ бергамский (тедеско—по-итальянски — немец). Джакомо Радини-Тедески родился в 1857 году в Пьяченце и приехал в Рим чтобы пройти курс наук в Грегорианском университете. Он получил степень доктора богословия в Генуе и с 1890 по 1896 г.г. работал в Государственном Секретариате, в «школе Рамполлы». Ему было доверено несколько почетных миссий, не носивших политического характера. Монсеньор Радини-Тедески был папским легатом в Вене и Париже, т.е. руководителем чрезвычайных делегаций, выражаясь дипломатическим языком. Каждый раз в поездках его сопровождал очень эрудированный миланский священник Ахилл Ратти, доктор богословия из Амвросианской Библиотеки, которому впоследствии суждено было стать папой Пием XI.

Радини-Тедески отказался от предложенных ему обязанностей нунция и был назначен каноником собора святого Петра для того, чтобы руководить деятельностью католических организаций, что более соответствовало его настроению и складу ума. В течение четырех лет он был в Риме, посещал провинции Лациум, Марки и Умбрию, организуя ассоциации, конгрессы и паломничества для того, чтобы пробудить католическую массу и побороть враждебность к Церкви общественного мнения. Будучи великолепным оратором, он не пропустил ни одного конгресса последних лет 19-го века. Есть сведения, что во время «юбилейного года» он принял участие приблизительно в 1300 конференциях в различных итальянских городах». 29 января 1905 года в Сикстинской капелле молодой прелат Джакомо Радини-Тедески был хиротонисан во епископа. С принятием епископского сана кончалась его римская, скорее даже ватиканская, деятельность, так как он был назначен на Бергамскую кафедру. Это назначение было вызвано соображениями религиозной политики. Вначале епископа Радини-Тедески хотели направить в Палермское архиепископство, но папа не дал своего согласия; предложили Равенну, папа Пий X также воспротивился, не желая, чтобы новый епископ был обречен на бездействие в спокойной епархии. Он хотел видеть его в Бергамо, «поистине первой епархии в Италии по тем утешениям, которые она дает своему епископу», — эти слова были сказаны папой монсеньору Радини-Тедески для того, чтобы подчеркнуть особое значение, которое придается его назначению.

Епископская хиротония была совершена лично папой Пием X, что в то время было новшеством. Во время совершения таинства присутствовало несколько семинаристов и молодых священников, двое из которых были из Бергамо. Одного из них рекомендовали епископу в качестве секретаря — это был дон Анжело Ронкалли. Таким образом 9 апреля 1905 года дон Анжело возвратился в свой родной город Бергамо в качестве секретаря одного из наиболее видных итальянских епископов. В двадцать три года Анжело Ронкалли становится доверенным лицом, а позже и правой рукой епископа.

В знак благосклонности папа Пий X направил новому епископу послание, утверждающее его в качестве председателя по организации паломничеств в Лурд и Святую Землю. Более того, он проявил к нему особую любовь — папа дал новому епископу обещание, которое того смутило и которое он понял только в час своей смерти. Папа Пий X сказал ему, что как только он умрет сам, он придет за ним с тем, чтобы они были навеки вместе. В самом деле, через девять лет монсеньор РадиниТедески скончался через два дня после кончины папы Пия X ( августа 1914 года). Епископ в момент своей кончины посвятил в эту тайну своего верного секретаря, о чем пишет в своей книге дон Ронкалли 29.

Политическая обстановка того времени была довольно сложной. Антиклерикальное государство стремилось захватить последние территории, верные Римскому Престолу и находившиеся еще в руках папы. Ответной реакцией Ватикана было стремление создать на всем полуострове широкую сеть организаций, обществ, епархиальных и приходских комитетов для координации общественной деятельности. Вдохновителем этого движения был комитет «Дело Конгрессов» («Опера деи конгресси»).

У монсеньора Радини-Тедески были две основные заботы:

усовершенствовать методы апостолата, создав «Католическое Действие» и продолжать быть инициатором социального католичества, колыбелью которого в Италии с XIX века был город Бергамо. Епископ Радини-Тедески готовился к напряженной борьбе и никогда не стремился ее избежать. Приведем несколько слов Дона Ронкалли, которые определяют характер Бергамского епископа: «В нем оставался своего рода военный дух, страстная любовь к борьбе на благо Церкви и папы. Он не любил войны «булавочных уколов», когда нужно было действовать, он предпочитал выстрелы пушек...». В 1909 году возникла оживленная полемика, когда епископ принял сторону бастующих рабочих. Дон Анжело был очевидцем этих событий и вспоминал о них следующее: « Когда в Раница разразилась забастовка, о которой столько говорилось, имя епископа, который сохранял сдержанность во время предыдущих аграрных волнений, появилось среди первых и самых щедрых подписчиков, озабоченных проблемой дать хлеб рабочим, отказавшимся от работы. Для многих такая позиция епископа казалась скандальной. Некоторые благонамеренные лица считали даже, что дело не могло быть поддержанным по единственной причине, что некоторые средства вызывали опасность перейти границы. Монсеньор Радини-Тедески отнюдь не придерживался этого мнения. Ставка, которую делали бастующие в Ранице, не являлась частным вопросом заработной платы или отдельных личностей, это был принцип и основной принцип свободы рабочей христианской организации перед лицом мощной организации капитала. Он считал, что, решительно принимая сторону бастующих, он делал в высшей степени христианское дело и, как он написал об этом, дело справедливости, любви и социального мира. Потому он не обращал внимания на критику в свой адрес и продолжал живо интересоваться бастующими, сожалея лишь о неизбежных потерях, которые следовало ожидать в этой битве, продолжавшейся пятьдесят дней». Какова же была реакция Римского престола на такой поступок епископа? Ронкалли пишет: «Затем, как только осела пыль, поднятая в схватке, Святой Отец Пий X написал ему (епископу Радини-Тедески. М.Н.) собственноручное письмо, что было в его обычае, в котором говорилось: «Мы не можем относиться с неодобрением к мерам, которые вы сочли благоразумным принять, прекрасно зная условия, людей и обстоятельства». Епископ Радини-Тедески, занимавший в Риме в период понтификата папы Льва XIII кафедру христианской социологии и разделявший его взгляды на социальные проблемы, просто не мог занять другой позиции. В этой области бергамский епископ оказал решающее влияние на мировоззрение Ронкалли в его молодые годы. «Девять лет провел Анжело Ронкалли рядом с Радини-Тедески в качестве его секретаря и нет ничего удивительного, что он написал его биографию, как никто не сумел бы этого сделать: этот документ поныне сохраняет свою ценность для тех, кто хочет ознакомиться с мыслями, деятельностью и набожностью этого пастыря душ, сформировавшегося в атмосфере «Рерум новарум», которому Лев XIII доверил первую кафедру христианской социологии в папской Леонианской коллегии; а также для тех, кто желает познакомиться с миром так называемой современной христианской социальной программы. Возле этого епископа Ронкалли довелось провести лучшие годы своей молодости... Убеждение, что освобождение человека от экономического рабства не чуждо религии, получившее решительное подтверждение при Льве XIII, имело в лице Радини-Тедески последовательного проводника, а в лице Анжело Ронкалли — верного ученика». Не прошло еще и пяти лет с тех пор, как Анжело Ронкалли покинул близкую его сердцу семинарию в Бергамо, как он возвращается туда, по настоянию епископа, как преподаватель.

Ему было поручено преподавать патрологию, апологетику и историю Церкви. Еще будучи в Риме, Анжело чувствовал склонность к этим предметам. С большим интересом читал он ветхие фолианты кардинала Барония, в которых видел мучения и героизм давно минувших времен. Читая эти книги, он делал из них соответствующие выписки, которые позволили ему впоследствии опубликовать небольшой труд, который был напечатан в 1908 году под названием «Кардинал Цезарь Бароний. В честь трехсотлетия со дня его кончины».

Работа при бергамском епископе и преподавание в семинарии позволили О. Ронкалли систематически заниматься историей родной епархии, постепенно расширяя предмет исследования и распространяя его на историю всех ломбардских епархий. Дон Анжело постоянно сопровождал своего епископа на архиерейские совещания и съезды ученых обществ в Милане, где его интерес к истории края питался богатейшими фондами Амброзианской библиотеки, директором которой в то время был монсеньор Ратти (впоследствии папа Пий XI). «Я ехал в Милан», — говорит сам Ронкалли, — сопровождая моего епископа, который должен был присутствовать на собраниях подготовительной комиссии 8-го местного собора. Заседания проходили в здании Архиепископии под председательством монсеньора А.

Феррари, местного кардинала. В них принимали участие несколько прелатов. Для меня не было более интереснего занятия, чем знакомиться в долгие часы ожидания с очень богатыми архивами Архиепископии, в которых заключено столько еще не исследованных сокровищ по истории Миланского архиепископства и других епархий. Неожиданно взор мой остановился на собрании из тридцати девяти томов, написанных на пергаменте и имевших надпись: «Духовные архивы Бергамо». Я их бегло просмотрел и затем не один раз возвращался к ним. Какой приятный для меня сюрприз! Я нашел в них очень обильные и интересные документы о церкви Бергамо в самое характерное время обновления ее религиозной жизни тотчас после Тридентского собора в пылком рвении католической контрреформации». 34 Монсеньор Ратти, к которому обратился за советом молодой Ронкалли, рекомендовал ему серьезно заняться этим вопросом. Таким образом, в стенах знаменитой библиотеки возникла дружба между двумя будущими папами. Ронкалли своими дарованиями, кругозором, энтузиазмом и научной добросовестностью произвел большое впечатление на монсеньора Ратти. Внимательное'отношение влиятельного монсеньора к молодому священнику и к его трудам превратилось в постоянную отеческую заботу о нем и это обстоятельство сыграло немалую роль в судьбе будущего папы Иоанна XXIII.

Первым из трудов Ронкалли, привлекшим к себе широкое внимание, была биография его правящего архиерея и руководителя монсеньора Радини-Тедески, принадлежавшего (как указывалось ранее) к старинному графскому роду, из которого на церковно-литературном поприще выдвинулся в свое время доминиканец Томазо Радини-Тедески (бывший в 15-м веке, то есть в эпоху расцвета итальянского гуманизма, известным исследователем учения Аристотеля). В связи с этим можно еще раз отметить, что влияние гуманистической традиции итальянского Ренессанса наложило несомненный отпечаток на мировоззрение Ронкалли и на его научно-литературное творчество. И этому, конечно, могло лишь способствовать общение и сотрудничество его с монсеньором Ратти, видным знатоком и ценителем Возрождения во всех его аспектах.

Забегая несколько вперед, следует сказать, что Ронкалли, увлекшись историей северных итальянских епархий, посвятил свыше 40 лет своей жизни научной обработке и систематизации имевшихся в его распоряжении документов. Его история включает много новых данных о деятельности архиепископа Миланского Карло Борромео (причисленного Римской Церковью к лику святых), с именем которого связана церковная история не только Италии, но и Швейцарии XVI века 35. Впрочем, труд этот, охватывая совокупность исторических фактов и общественных явлений — культурных, социальных и экономических — выходит за пределы собственно церковной истории. При чтении некоторых всеми забытых рукописей перед Доном Ронкалли как бы открывалась завеса, отделявшая минувшие годы. Перед его глазами проходили вопросы, свидетельства, нотариальные акты, юридические споры и даже анонимные информации усердных шпионов. Исследуя некоторые старые институты Бергамской церкви, он сделал вывод, на основании документов, о происхождении «Католического Действия», за которое он боролся сам. Очень часто считали, что истоки итальянского «Католического Действия» следует искать в тайных братствах иезуита Диссбаха второй половины 18-го века и что в Италии оно было насаждено только недавно, по примеру некоторых трансальпийских стран. Отец Анжело Ронкалли пришел к совершенно иному выводу. Он установил средневековое происхождение «Благотворительной Ассоциации», созданной католиками Бергамо, которая явилась прообразом современного «Католического Действия». Эти выводы были опубликованы им в году36. Труды отца Ронкалли утвердили его авторитет в международных научных кругах, у него завязались дружественные и деловые связи с большим числом ученых различных стран и направлений.

Будучи личным секретарем епископа Радини-Тедески, отец Ронкалли научился прежде всего управлению епархией. Исполняя свои административные обязанности, он приобрел искусство руководить людьми. Однако епископ стремился подготовить отца Анжело к пастырскому служению и потому направил внимание молодого священника к «апостолату мирян» (т.е. участию мирян в миссионерской и просветительной работе) и к социальным проблемам. Здесь отец Ронкалли познакомился с крупной фигурой итальянского католичества, профессором А. Ронкалли на заседании представителей клира и мирян в Бергамо Редзара, одним из бергамских пионеров социального католичества. Это была значительная личность в итальянской политике перед первой мировой войной.

В 1904 году впервые после 1870 г. папа по своей личной инициативе снял запрет с итальянских католиков являться на выборы 37. В 1913 году молодой священник Ронкалли подписал памятную записку, направленную папе профессором Редзара, в которой была выражена просьба, «чтобы на выборах баллотировались католические кандидаты, либеральные в социальном отношении и твердо придерживающиеся своих доктрин» 38, что вызвало резкую реакцию в либеральной и консервативной среде и заставило монсеньора Радини-Тедески предпринять некоторые шаги в Риме для того, чтобы защитить своего молодого секретаря-ученика. Это событие накладывает еще один штрих на портрет будущего папы.

Опытный социолог и организатор епископ Бергамский одобрил и поддержал программу, выработанную избирательной комиссией, в которой Дон Анжело Ронкалли заседал отныне рядом с Редзара. Однако эта, скорее светская сторона его служения, дополнялась священническими занятиями в студенческой среде. Молодой священник выполнял обязанности духовника учащейся молодежи. Кроме того, он организовал в Бергамо дом студентов, первый в Италии. Студенты с увлечением посещали этот центр, разместившийся в старинном дворце Марензи. Отец Ронкалли читал также общеобразовательные религиозные лекции для учащихся педагогических училищ. Читал он лекции и в народном университете и организовал первые кружки для молодых девушек. По окончании первой мировой войны эта его деятельность получает официальное признание, и священник Ронкалли становится главным духовником преподавателей итальянских университетов.

В середине 1914 года монсеньор Радини-Тедески посетил Рим.

По возвращении в Бергамо изнурявшая его болезнь обострилась. Вскоре жизнь епископа оборвалась. Дон Анжело держал его на своих руках, когда он испускал последний вздох, молясь о мире среди людей. Мировая война уже началась. Это было августа 1914 года.

24 мая 1915 г. Ронкалли получил приказ о мобилизации. Он вернулся в старый дом Сотто-иль-Монте для того, чтобы попрощаться со своим отцом, матерью и братьями. Оттуда Анжело прибыл в Милан, в военный госпиталь святого Амвросия и переменил там духовную одежду на форму сержанта. Начальство отправило его обратно в Бергамо, где были оборудованы военные госпитали. Он уделял много времени раненым и часто проводил целые ночи у изголовья искалеченных солдат, стонавших от страданий и отчаяния. В течение четырех лет он переходил из одного госпиталя в другой, вначале как сержантсанитар, а с 1916 года как духовник. Дон Анжело вглядывался в лица раненых и проникал еще глубже в сердца тех, кто не мог освободиться от воспоминания ужасных сцен кровавой бойни.

Может быть именно здесь и было прочно закреплено то настроение, проистекавшее из кроткого и мирного духа Анжело Ронкалли, которое потом станет практической деятельностью папы-миротворца. Прерываемые хрипами исповеди, которые он слышал, проходя между рядами больничных коек, открывали ему жизненную правду в значительно большей степени, чем это делали прочитанные книги.

И все же книги были для отца Анжело большой поддержкой.

Когда у него было время и силы, он работал над биографией монсеньора Радини-Тедески. Священник Ронкалли согласился на чтение лекций научной апологетики в семинариях, предназначенных для учащихся старших курсов, но они уходили один за другим на фронт и весной его лекции слушало лишь несколько молодых людей.

Наконец наступил мир. Закончились военные испытания, которые не только наложили определенный отпечаток на душу Дона Анжело, но и нанесли тяжелый урон его семье: пятеро братьев Ронкалли не вернулись с полей сражения.

После войны он становится почетным каноником Бергамского кафедрального собора и директором студенческого дома, продолжая заниматься педагогической и общественной деятельностью.

Монсеньор Ратти, как папский нунций в Варшаве, приобрел в годы после первой мировой войны значительное влияние на дипломатию Ватикана, и с мнениями его считались в Государственном Секретариате. Будучи уже кардиналом и архиепископом Миланским, он обратил внимание папы Бенедикта XV на отца Ронкалли и рекомендовал привлечь его к дипломатической работе. В июне 1921 г, за несколько месяцев до своей смерти, папа Бенедикт XV призвал о. Анжело Ронкалли в Конгрегацию пропаганды веры, своего рода папское министерство для управления миссиями. Он намеревался сделать его инициатором реформы организации «Пропаганды веры», учреждения французского по своему происхождению.

Эта организация, основанная в 1822 году в Лионе Полиной Жарико, осуществляла сбор денежных средств для поддержки миссионеров. Несмотря на то, что она распространилась по всей Европе и Америке, она оставалась под французским управлением. Руководство осуществляли «Советы», находившиеся в Париже и Лионе. Во время войны 1914-1918 г.г. национальный характер этой организации вызвал очень серьезные затруднения. Было невозможно сосредоточить во Франции пожертвования католиков Германии и Австрии, стран, находившихся в состоянии войны с Францией. Соединенные Штаты, становившиеся державой со все более и более значительным католическим населением, с трудом мирились с тем, что приходилось давать деньги через европейскую посредническую организацию, которая должна была носить всемирный характер.

Некоторые епископы-миссионеры также были недовольны тем, что им приходилось давать финансовый отчет светским советам. Папа Бенедикт XV, почувствовав, что «колеса столь необходимой организации начинают скрипеть», решил реорганизовать ее на более широких основах. Сделать это поручалось отцу Анжело Ронкалли. Приступая к своим новым обязанностям, он получил почетный титул — «личный прелат Его Святейшества». Новый монсеньор сыграл в исполнении этого деликатного поручения решающую роль. Прежде всего он реформировал организацию «Пропаганда веры» на местах. В Италии имелось несколько региональных организаций, которые слились в один национальный центр, председателем которого стал монсеньор Ронкалли. Папа Бенедикт XV поставил своей целью преобразовать «Пропаганду веры» в единый папский юридический институт. Под руководством кардинала Ван Россума, префекта Конгрегации «Пропаганда веры», группа прелатов, с которой сотрудничал отец Ронкалли, подготовила текст этого решения.

Однако 22 января 1922 года папа Бенедикт XV скончался. После некоторых колебаний его преемник папа Пий XI опубликовал этот текст — это было моту проприо «Романорум Понтификум». Центральным местопребыванием организации, ставшей папской, был определен Рим.

С этого момента организацией «Пропаганда веры» стал руководить генеральный совет, избираемый папой и состоящий из представителей различных национальностей. Французская общественность, в том числе и правительственные круги, которые прежде даже не знали о существовании этой организации, приняли новость с неудовольствием, несмотря на то, что папа Пий XI принял меры предосторожности, согласно которым было указано пожаловать французам особое право участия в новом генеральном совете. Это недовольство исчезло очень быстро благодаря значительным успехам преобразованной организации, первыми шагами которой руководил монсеньор Ронкалли. После своего назначения членом совета, он принял участие в редактировании новых положений. Для посещения национальных центров организации он предпринял большую поездку по Европе. В 1923-1924 г.г. Ронкалли побывал в Лионе, Париже, Брюсселе и Мюнхене. Новая папская организация быстро завоевала популярность в католическом мире 40.

Четыре года, проведенные в Риме в здании на площади Испании, где находилась Конгрегация «Пропаганда веры», и поездки по столичным городам Европы дали возможность будущему папе получить полное представление о проблемах миссионерства. Одновременно в самом Риме он продолжал интенсивную пастырскую деятельность, произнося проповеди, исповедуя, знакомясь и сближаясь с университетской средой и интеллигенцией столицы. Монсеньор Анжело Ронкалли всегда стремился совмещать обязанности пастыря с административными обязанностями в Церкви.

В ноябре 1924 года монсеньор Ронкалли назначается на кафедру патрологии папского Атенеума в Латране. В начале 1925 г.

ему было поручено участие в комитете по проведению юбилейного «святого года». Руководя созданием миссионерской выставки, отец Ронкалли находился в постоянном контакте с прессой очень многих стран, ибо выставка вызвала большой интерес среди журналистов и особенно среди ученых. Папа, наблюдавший за ходом подготовительных работ, убедился в том, что бывший исследователь миланских архивов трудится с тем же Епископская хиротония Анжело Ронкалли прилежанием и с тем же практическим подходом, что и в прежние годы.

3 марта 1925 г. монсеньор Ронкалли назначается апостольским визитатором в Болгарии с возведением его в сан епископа, которому папа присвоил титул архиепископа Ареополийского (от Раббат-Моавит, у подножия горы Абарим в Палестине, на востоке от Мертвого моря). Епископскую хиротонию монсеньора Ронкалли совершил секретарь Восточной конгрегации кардинал Таччи 19 марта 1925 года, в день святого Иосифа, в храме святых Амвросия и Карла в Риме. В это же время монсеньор Анжело Ронкалли избрал свой епископский девиз, которому он следовал всю жизнь: «Послушание и мир».

Ко времени приезда в Болгарию Преосвященного Ронкалли внутриполитическое положение этой страны было довольно сложным. 12 апреля 1925 г. автомашина, в которой ехал болгарский царь Борис III со своими приближенными, была обстреляна неизвестными лицами. Три сопровождавших царя лица упали замертво, но Борису удалось избежать пули. апреля в Великую Пятницу в кафедральном соборе св. Недели состоялась заупокойная служба по убитым. Под огромным куполом собора выстроились в ряд члены правительства. Борис III должен был прибыть с минуты на минуту. Вокруг собора были стянуты вооруженные до зубов полицейские части. «Погребальная служба несколько задерживается, так как короля еще нет. Министры слегка нервничают и начинают шопотом переговариваться... и в это время стены собора содрагаются от ужасного взрыва. Это разорвалась бомба весом в 100 килограммов на том месте, где стояли члены правительства. Лавина камней и штукатурки обрушилась на головы 250 человек... Наступили мрачные дни репрессий...». 41 Сложность политической ситуации усугублялась тем, что из войны Болгария вышла побежденной. Часть ее территории отошла к Греции, Югославии и Турции. Около 400.000 болгар, живших на границе с Турцией, вынуждены были бежать из этих опасных мест и искать себе пристанища в глубине страны. Эти почти полмиллиона беженцев легли тяжким бременем на и без того шаткий финансовый бюджет Болгарии. В числе этих беженцев было много католиков.

Апостольский визитатор должен был совершить поездку в Болгарию с инспекционными целями и разобраться на месте в запутанном положении болгарских католиков западного и восточного обрядов, которое возникло после подписания соглашения в Нейи. Эта поездка должна была служить объединению католиков Болгарии, ибо время было смутное, и католицизм в этой стране переживал серьезный кризис. Болгарские католики были поручены заботам двух апостольских викариев, юридикция одного из которых распространялась на Македонию, а другого — на Фракию. Изменив границы в результате передачи некоторых территорий Греции и Румынии, «соглашение Нейи»

породило новые проблемы, ибо границы церковной юрисдикции не стали совпадать с политическими границами. Более того, многие католики восточного обряда покинули территорию Фракии и Македонии и изменили свое местожительство из-за создания новых границ. Необходимо было обеспечить их защиту и преобразовать церковную администрацию. Как видно из официального доклада, представленного монсеньором Ронкалли папе Пию XI во время короткого пребывания в Риме, имелось 45.000 болгарских католиков обоих обрядов. Через три-четыре года их стало 47.000. Католики западного обряда в основном принадлежали к «Паулинскому» обряду (армянского толка) и образовали Никопольскую епархию, находясь в непосредственном подчинении у Святейшего Престола и у апостольского Софийско-Филиппопольского викариата, где их было приблизительно 40.000; в основном это были семьи уроженцев Фракии и Македонии. Другие болгарские католики восточного обряда находились в юридикции апостольского администратора 42. Монсеньор Ронкалли решил дать восточным католикам собственную иерархию. Благодаря его усилиям Рим учредил в 1926 году Софийский экзархат. На эту должность было предложено назначить молодого священника Кирилла Куртева, который прибыл в Рим, где и было совершено его архиерейское рукоположение.

Учредив епархию византийского обряда, архиепископ Ронкалли обратил свое внимание на необходимость подготовки для нее священнослужителей и основал семинарию, первую на территории Болгарии, руководить которой было поручено Обществу Иисуса.

Его преосвященство Анжело Ронкалли в первый год епископского служения Апостольский делегат с болгарским духовенством различных обрядов Успехи апостольского визитатора были оценены в Риме и там сочли полезным придать миссии, которая должна была быть только временной, постоянный характер. Апостольский визитатор был назначен апостольским делегатом в Болгарии 43. Таким образом монсеньор Ронкалли стал первым представителем папского престола в этой стране. Несмотря на первый успех, апостольский делегат, благодаря врожденному реализму, понял, что осуществление более широких мероприятий сопряжено с чрезвычайными трудностями. Начиная с 1923 года завязались первые контакты между Софией и Римом. Представитель царя Бориса поехал в Рим. После его поездки пошли слухи о возможности заключения конкордата. В 1924 году монсеньор Евгений Тиссеран предпринял поездку в Болгарию, где он встретился с православным митрополитом Стефаном 44. Это и была еще одна из причин назначения Ронкалли в Болгарию.

Ознакомившись с обстановкой на месте, апостольский делегат понял, что это были только разговоры, которые так и не приняли никакой определенной формы.

В 1930 году апостолький делегат оказался в довольно затруднительном положении, из которого он вышел только благодаря своим способностям дипломата. Болгарский царь Борис женился на принцессе Иоанне Савойской, дочери итальянского короля Виктора-Эммануила III. Папа дал согласие на этот брак, без которого итальянская королевская чета не могла бы выдать свою дочь за православного, при условии, что венчание будет совершено по католическому обряду и что дети брачущихся будут крещены в Римской Церкви. Царь Борис дал подписку, хотя это и противоречило обычаям страны. Бракосочетание состоялось 25 октября в Ассизи в соборе святого Франциска. Однако, вернувшись в Болгарию, молодежены венчались вторично по православному обряду в соборе св. Александра Невского в г. Софии. Через полтора года 13 января 1933 года у царской четы родилась дочь, которую окрестили в православном храме. Апостолический делегат передал первый протест, составленный «со всей должной вежливостью», по поводу крещения принцессы Марии-Луизы 45. Такое развитие событий должны были предвидеть в Ватикане, но Государственный секретариат занял непримиримую позицию. Тонкая дипломатия Ронкалли позволила уладить дело без излишних инцидентов и А. Ронкалли — Апостольский делегат в Болгарии без разрыва дипломатических сношений. За годы, которые архиепископ Ареополийский провел в Болгарии, он укрепил отношения католиков с Римом и развил деятельность католических организаций обоих обрядов. Монсеньору Ронкалли удалось до конца своей миссии сохранить дружеские отношения с болгарским царем и завоевать уважение со стороны православного духовенства, заложив этим основы многочисленных экуменических связей, которые, начиная с этого времени, станут характерными для его деятельности. (У архиепископа Ронкалли было близкое знакомство и дружественные отношения и с русским архиепископом Серафимом (Соболевым), жившим и скончавшимся в Софии).

За десять лет пребывания в Болгарии монсеньор Ронкалли изучил болгарский и древне-славянский языки, а также русский язык. Будучи по научному складу историком, он много занимался древне-славянской письменностью и славянской культурой вообще и приобрел большие познания по истории православия в богослужебном и культурно-бытовом отношениях, довольно свободно читал и немного говорил по-русски.

Пребывание монсеньора Ронкалли среди православных дало ему возможность приобрести опыт, которого не имел ни один из его предшественников на Римской кафедре. (Он был первым апостольским делегатом в Болгарии после тысячелетнего перерыва).

В 1934 году газета «Пополо д'Италия» торжественно объявила, что архиепископ Ронкалли будет направлен нунцием в Бухарест, чтобы сменить монсеньора Дольчи, который возводился в кардинальское достоинство и возвращался в курию в Рим.

Даже в Бухаресте эта весть была воспринята серьезно. Подобное перемещение в Румынию означало бы не только повышение, но и явилось бы актом папского доверия к нему. Однако такого жеста не последовало. В Бухарест отправился монсеньор Валерио Валери — соученик мосеньора Ронкалли по Римской семинарии, которому странным образом было суждено обходить его в дипломатической карьере, за исключением самого последнего этапа. Быть свидетелем широко разрекламированного назначения, а потом лишиться его — обычно унизительно.

В письме Дону Карло Маринелли от 18 мая 1933 года архиепископ Ронкалли с некоторой горечью писал: «Прошу простить меня за то, что я задержался с ответом. Вопреки тому, что на первый взгляд может показаться, я, как ослик, постоянно запряженный в тележку, везу немного, но работаю всегда». 24 ноября 1934 года он был назначен апостольским делегатом в Турции и Греции, с постоянным пребыванием в Стамбуле.

25 декабря этого же года монсеньор Ронкалли обратился с последним Рождественским посланием к болгарским католикам в соборе отцов капуцинов в Софии. В нем он как бы подводит итог своему десятилетнему пребыванию в гостеприимной Болгарии. С первых строк этого послания чувствуется тревога, которую архиепископ Ареополийский испытывает при виде военных туч, сгущающихся над миром. (27 февраля 1933 г. — пожар в Рейхстаге; 23 марта — вся власть в Германии переходит к Гитлеру; Германия предупреждает о своем выходе из Лиги Наций).

«Я рад, — говорил он, — что мой отъезд с этой болгарской земли, где я провел десять лет, на протяжении которых Бог осыпал мою душу самыми ценными благословениями, совпадает с рождественскими торжествами: я счастлив также, что по случаю этих праздников могу обратиться к вам с приветствием, которое я оставляю вам, желая чтобы оно стало вечным напоминанием о моем отъезде». «Pax hominibus bonae voluntatis» — мир людям доброй воли. Так я, приветствуя вас, говорю: «Да, мир, братья, мир, мир!... посланный к вам, кем мог быть я среди вас, как не homo bonus et pacificus, человеком добрым и другом мира... Позвольте мне, дорогие братья, заверить вас, что этот путь прекрасный, и пригласить вас пожелать сегодня, когда освещает нас свет Вифлеема, всегда следовать этим путем». Коснувшись международных отношений, архиепископ Ронкалли отметил, что «общая ориентация в мире тревожна и угрожающа » и призвал всех своих слушателей « оставаться верными сторонниками мира Вифлеемского, который есть мир Христа». «Пусть никогда не будет у нас недостатка, — восклицал он, — в доброй воле. Когда она существует, Бог дает все». Вспоминая о своих контактах с православными в Болгарии, монсеньор Ронкалли говорит:«Здесь, перед вами и алтарем, мне приятно признать, что болгарский народ от своих самых высоких представителей до самых скромных народных масс всегда проявлял в отношении меня признаки уважения, внимания и любви. Эти чувства всегда переполняли меня радостью. Я всегда буду готов во всех обстоятельствах засвидетельствовать это повсюду, где бы я ни был, и перед любым собеседником». Обращаясь к православным, архиепископ Ронкалли указывает на причину, разделяющую их с католиками, и по-своему видит ее в неправильном понимании православными «одного из основных пунктов учения Христа, сообщаемого нам в Евангелии, то есть, союза всех верующих Церкви Христовой с Преемником князя апостолов». 50 Здесь нужно заметить, что слова «князь апостолов» не выражают католического учения о примате, это наименование может соответствовать православному наименованию «Первоверховный». Слова «Князь апостолов»

относятся к апостолам Петру и Павлу одинаково. Выразив свою скорбь по поводу церковного разделения, Преосвященный Ронкалли высказал надежду, что «должен, наконец, настать день, когда будет только одна паства и только один пастырь, ибо так хочет Иисув Христос». 51 По словам оратора, прискорбное разделение никогда не мешало ему относиться с любовью к православным братьям: «мое отношение... дает мне искреннюю уверенность, что я доказал всем, что также люблю их (православных. М.Н.) во Господе, той братской, глубокой и искренней любовью, которой учит нас Евангелие».

Замечательно по своей сердечности следующее высказывание архиепископа Ронкалли: «По традиции, до сих пор сохранившейся в католической Ирландии, в ночь на Рождество в окне каждого дома ставят свет, чтобы предупредить Иосифа и Марию, которые могут пройти там ночью в поисках убежица, что здесь живет семья, которая ждет их у очага и у стола, уставленного дарами Божиими. Дорогие братья, никто не ведает путей будущего! Повсюду, где бы я ни был в мире, если кто-либо из Болгарии пройдет возле моего дома ночью в страхе, он найдет в моем окне зажженный свет. Стучи, стучи в дверь! Я не спрошу тебя, католик ты или нет (для того времени это высказывание католического архиепископа и официального лица означало очень многое. М.Н.), брат из Болгарии, входи просто! Тебя встретят две братские руки, горячее сердце друга радостно встретит тебя». Ронкалли — Апостольский делегат в Константинополе (справа от него Джакомо Теста) Резиденция Апостольского делегата в Константинополе Пребывание в Болгарии оставило в душе будущего папы самые светлые воспоминания. При расставании архиепископ Ронкалли говорил: «Отправляясь к новому месту, я увожу с собой драгоценную память о Болгарии. Я просил Святого Отца заменить мой архиепископский титул на титул восхитительного места, истинно жемчужины Болгарии. Отныне я уже не буду носить титул архиепископа Ареополийского, а буду называться архиепископом Месемврийским »53 (Мессемврия или ныне Несерб — город в Болгарии на берегу Черного моря).

Назначив монсеньора Ронкалли апостольским делегатом в Турции и Греции, Ватикан поручил ему инспектировать там все католические общины. Одновременно он был назначен апостольским викарием в Константинополе (т.е., стал администратором католиков Стамбула).

Положение, в которое попал архиепископ Месемврийский было более сложным, чем в Софии. Греция вносила серьезные трудности в европейскую политику. В результате вмешательства Лиги Наций, она должна была эвакуировать Петрич, пограничный с Болгарией город. Греция опасалась усиления соседней с ней Болгарии, которая, по-видимому, заключила военный союз с Италией (не случаен и брак Болгарского царя Бориса с дочерью итальянского короля). В феврале 1934 организовалась «Балканская Антанта», острие которой направлено было против Болгарии. Греки, вполне естественно, должны были быть обеспокоены странным выбором Ватикана, который направлял в Афины апостольского делегата, представлявшего его в Софии.

Положение архиепископа Ронкалли еще более осложнялось тем, что он был назначен одновременно в Константинополь именно в тот момент, когда происходило огромное перемещение населения, согласно Локарнскому и Анкарскому соглашениям, предусматривающим выезд более одного миллиона греков из Турции и одного миллиона турок из Греции. Принудительное перемещение влекло за собой религиозные последствия, так как среди репатриантов из Константинополя и из Анатолии было некоторое количество греко-католиков, привыкших из поколения в поколение жить в единственной зависимости от своего епископа в Оттоманской империи. Прибытие группы католиков, извлеченынх из этнической мозаики Турции и попадающих в православное окружение, вызывало большие опасения. И это было вполне понятно. С конца XIX века в Афинах находился католический собор для католиков, купцов из Венеции, Генуи, Пизы и Амальфи, которые обосновывались в течение веков на греческом архипелаге. Будучи итальянцами по своему происхождению, они сохранили только свои имена и латинский обряд. Эти люди не отличались ничем от греков, и подлинные греки считали их малозначительным этническим меньшинством (т.к. их насчитывалось только несколько тысяч). Их присутствие не тревожило православное население.

Теперь же наоборот, католический собор, предназначенный для репатриированных греков византийского обряда, рассматривался как клин, который пытаются вбить в греческое единство, основанное на древнем православии. Еще более опасными показались «латинские» начальные и средние школы, основанные во второй половине XIX века, когда им не придавали особо важного значения. Попытки правительства установить с Ватиканом дипломатические отношения вызывали раздражение среди общественности страны.

Монсеньор Ронкалли поселился вначале в Константинополе, затем устроился в Афинах, в маленьком особнячке на улице Гомера. Свою резиденцию он покидал лишь для того, чтобы посетить католические учреждения, причем во время этих визитов всегда совершались богослужения. Общительному и в то же время сдержанному апостольскому делегату удалось рассеять недоверие православных греков.

В 1927 году группа православных мирян основала журнал «Зои» (жизнь), с целью оживления религиозных институтов в Греции. В результате этого произошли значительные сдвиги в сфере благотворительности. Архиепископ Ронкалли выражал свое восхищение тем, что в Греции происходит усовершенствование апостолата мирян и одобрял то, что это движение не ограничивается лишь традиционной благотворительной деятельностью, но вносит свежую струю в культурную жизнь общества 54.

В годы войны (1939-1945 г.г.), трагические для Греции (как, впрочем, и для других оккупированных Германией стран), особенно сильно проявилась душевная доброта архиепископа Мессемврийского.

С большими трудностями ему удавалось доставать продукты питания, медикаменты и одежду для греческого населения. По просьбе политических деятелей и высшего духовенства Православной Церкви он направился в Рим, чтобы попросить ходатайства Ватикана перед Германией и Италией о смягчении блокады Греции. В результате достигнутого соглашения Красный Крест и папские организации по оказанию помощи могли направлять, несмотря на блокаду, продукты для населения. Следует попутно отметить тот факт, что уже после избрания Иоанна XXIII на Римский престол, газета «Катимерини» опубликовала статью, посвященную благотворительной деятельности нового папы во время оккупации Греции. Апостолический делегат также твердо выступил в защиту еврейского населения, которое подвергалось страшной угрозе в результате политики истребления, проводимой нацистами на захваченных ими территориях. Он заступался за евреев с дальновидным благоразумием и воспрепятствовал высылке многих из них. Будучи уже папой, Ронкалли получил поздравительную телеграмму от главного раввина из Иерусалима, в которой тот выражал свою признательность за услуги, оказанные во время войны еврейскому населению.

Однако основной задачей апостолического делегата была защита прав католиков восточного обряда, которых здесь насчитывалось около двух тысяч. Он был твердо уверен, что опасения православных окажутся неосновательными, ибо построение собора византийского обряда не преследовало прозелитских целей и не было попыткой внести разделение в церковную жизнь Греции. Разумная сдержанность и авторитет архиепископа Ронкалли способствовали устранению атмосферы недоверия и подозрительности.

Находясь в Грецци, монсеньор Ронкалли оказал помощь приблизительно трем тысячам армян. Он принял активное участие в урегулировании их религиозного положения, проявлял большую деликатность в этом вопросе.

С большими трудностями встретился апостольский делегат и в Турции. Кемаль Ататюрк решил силой преобразовать старую Оттоманскую империю. Он считал, что радикальная секуляризация является одним из условий, необходимых для рождения новой Турции. Упразднив ношение духовного платья для священнослужителей всех вероисповеданий, распустив мусульманские объединения монашеского типа (дервиши), практически запретив мусульманские богословские учебные заведения, он вовсе не был расположен поощрять католицизм, который к тому же носил характер религии, совершенно чуждой национальной традиции и до сих пор защищавшейся в Оттоманской империи только силой западных держав. Правда, местные условия позволяли апостольскому делегату поддерживать контакт с правительством для того, чтобы вести личные или официальные переговоры. Политика Ататюрка заключалась в неукоснительном осуществлении программы «младотурок». Президент новой республики желал основать современное национальное государство, освободив его от тысячелетней восточной традиции. В Турции не стало ни фесок, ни арабского алфавита, ни пятницы, предназначенной Кораном для молитвы, ни магометанского календаря, ни полигамии. В стране был введен Кодекс швейцарского гражданского права. Новые школьные законы, бесплатное и обязательное начальное образование были направлены на борьбу с неграмотностью. За десять лет она снизилась с 93% до 63%. Все школы, находившиеся в ведении католических орденов, были закрыты. В Конституции 1928 г. государство объявило себя «агностическим», заявив, что это поможет ему быть беспристрастным по отношению ко всем религиям.

Ронкалли прибыл в Стамбул как частное лицо и был встречен только секретарем делегатуры. Скрупулезный в смысле соблюдения законов, он сразу же дал знать полиции о дне своего прибытия. Апостольский делегат не был аккредитован при правительстве, поэтому не могло быть и речи об установлении официальных дипломатических контактов; даже частные шаги его требовали осторожности и такта. «Поскольку в этой стране дождь льет как из ведра, мне приходится оставаться в своих четырех стенах, оставляя все задуманное своему собственному течению» 55, — писал он 20 декабря 1934 г. в письме епископу Бергамскому монсеньору Бернареджи, с которым его связывала настоящая дружба.

С самого начала своей деятельности монсеньор Ронкалли сумел снискать расположение правительства и общественного мнения своим терпеливым спокойствием, выдержкой, благоразумием, доброжелательством и, что не менее важно, своим реадиетическим подходом к окружающей действительности. Примером последнего может служить следующий эпизод. Приехав в Константинополь, он пошел однажды вечером в одну из латинских церквей, находившуюся недалеко от его резиденции.

По окончании богослужения монсеньор Ронкалли услышал, что кто-то из сидевших на скамье молился по-французски. Он спросил, отчего верующие употребляют иностранный язык?

Ему ответили, что это старый обычай и французский язык распространен на всем Востоке. «В таком случае нужно перевести эти молитвы на турецкий язык», — заметил он. Вскоре апостольский делегат пригласил к себе компетентное лицо, объяснил ему смысл молитв и некоторые наиболее трудные места в них и заказал отпечатать новый текст. В следующее воскресенье раздали листки с напечатанным текстом и молитва была совершена на национальном языке, на том языке, который в эпоху Ататюрка заменил собой арабский, употребляемый муэдзинами при богослужениях. Такое «понимание» ватиканского дипломата встретило положительный отклик со стороны Правительства.

В одной из бесед турецкий государственный секретарь Нумат Рифат Менеменоглу заверил апостольского делегата в добром отношении к нему турецкого правительства: «Хотя мы, — как он говорил, — не уважаем институты, которые отношения между нами — правительством — и духовным управлением подчиняют власти несомненно почитаемой, но нам чуждой». На что делегат Ронкалли ответил: «Я понимаю. Однако это не мешает данной духовной власти радоваться подъему Турции и обнаруживать в вашей новой конституции основные черты христианства, хотя с нерелигиозным духом, с помощью которого они осуществляются, она не может согласиться. Светский характер государства является одним из наших основных принципов и является гарантией нашей свободы, — продолжал архиепископ Ронкалли. — Для Церкви ничто не является столь чуждым, как желание ограничить этот принцип. Однако я оптимист. Я всегда больше забочусь о том, что является общим, чем о том, что разделяет. Поскольку у нас такая же точка зрения на принцип естественного права, мы могли бы идти некоторое время вместе. Но кроме всего прочего, необходимо доверие.

Салон резиденции Апостольского делегата Мы уже сделали несколько шагов: турецкий язык проник в Церковь! » В результате того, что в годы второй мировой войны Турция осталась нейтральной, в ней произошел некоторый экономический подъем, но одновременно она превратилась в место оживленной деятельности дипломатов и разведок ряда стран. Представители воюющих сторон следили за апостольским делегатом, интересуясь тем, кому он отдает свое предпочтение, и монсеньору Ронкалли приходилось быть очень гибким, чтобы удержаться в добрых отношениях со всеми57. Биограф папы Иоанна XXIII пишет: «Труднейшей задачей была для него необходимость маскировать свои чувства веселой любезностью, чтобы не потерять доверия немецких дипломатов, каковое было необходимо для получения сведений о союзнических военнопленных, вывезенных на территорию рейха. Раз только Ронкалли воспылал гневом. Когда Германия объявила войну Советскому Союзу, посол третьего рейха Франц фон Папен пришел к нему с вопросом, нельзя ли сейчас, когда его страна борется с атеистическими коммунистами, повлиять на папу, чтобы тот оказал немцам моральную поддержку. Архиепископ Ронкалли покраснел, его голубые глаза засверкали необычным огнем гнева. «А что, — сказал он, — с теми миллионами евреев, которых ваши соотечественники убивают в Польше и Германии ? » Деятельность дипломата не отрывала его и от пастырских обязанностей, к которым архиепископ Месемврийский подходил вдумчиво и серьезно. За время пребывания в Турции ему удалось внутренне сплотить латинские общины этой страны.

22 ноября 1944 г., незадолго до Рождества Христова, монсеньор Ронкалли получил шифрованную телеграмму из Ватикана. Расшифровав ее, он прочитал следующее: Приезжайте немедленно. Назначены нунцием в Париж. Тардини». Таким образом после двадцати лет, прожитых на Востоке в постоянных контактах с Православием, он возвращался в Западную Европу.

В письме, адресованном другу, новый нунций с юмором, всегда присущим ему, писал: «Где недостает лошадей, ездят на ослах». 59 Это новое назначение возложило на него большую ответственноть и поставило перед ним исключительно деликатную задачу.

27 декабря холодным утром монсеньор Ронкалли покинул Анкару и направился в Рим. 29-го, после приема у папы Пия XII, он снова сел в самолет, чтобы до первого января успеть в Париж, ибо в этот день генерал де-Голль, глава временного правительства Республики, устраивал прием для дипломатического корпуса. Если бы нунций задержался, то традиционное обращение к главе государства было бы произнесено послом СССР, как старшим по сроку пребывания во Франции, среди других послов, аккредитованных там. (По давней традиции, приобретшей характер нормы международного права, папский нунций в странах, имеющих дипломатические отношения с Ватиканом, «экс-оффицио» — старшина дипломатического корпуса. В прочих странах эта привилегия предоставляется послу или посланнику по старшинству аккредитирования при данной правительстве).

Прибыв в Париж, нунций Ронкалли почти сразу посетил посла СССР во Франции Виноградова С.А. и сказал ему, что, видимо, в преддверии Нового года и предстоящего приема у генерала де-Голля посол уже подготовил текст своей речи. Для того, чтобы она не осталась непроизнесенной, нунций попросил этот текст, заметив, что он и прочитает приготовленную речь.

С маленькими и несущественными изменениями эта речь и была обращена нунцием к генералу де-Голлю.

Несколько слов о событиях, предшествовавших появлению нунция Ронкалли в Париже. В 1944 г. во Франции было образовано первое коалиционное правительство де-Голля с участием всех политических партий, включая коммунистов. С одной стороны, де-Голль отрицательно относился к политике папы Пия XII, с другой, будучи приговоренным к расстрелу правительством Петена, он проявлял полную и понятную непримиримость к правительству Виши и всему, что было с ним связано.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
 
Похожие работы:

«И. ШИМАНСКИЙ УЧЕНИЕ СВЯТЫХ ОТЦОВ И ПОДВИЖНИКОВ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ С ГЛАВНЫМИ грех о вн ы м ! СТРАСТЯМИ И О ХРИСТИАНСКИХ \ 1 \ · тгд. A hJ 1/ІА· любви, смирении, кротости, воздержании и целомудрии В двух частях УДК 2 1 2 1 7.ББК 86.372 Ш61 По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси АЛЕКСИЯ Шиманский Г.И. Ш61 Учение святых отцов и подвижников Православной Церк­ ви о борьбе с главными греховными страстями и о добродете­ лях. — М.: Изд. Сретенского монастыря, 2006. — 672 с. ISBN...»

«Александр Заборов ПОДСКАЗКИ ДЛЯ ИНТУИЦИИ как влиять на людей Москва 2009 УДК 159.9 ББК 88.37 З13 Заборов А.В. З13 Подсказки для интуиции. Как влиять на людей / Александр Заборов. — М.: Олимп, 2009. — 254[2] с. ISBN 978 5 7390 2342 1 (ООО Агентство КРПА Олимп) Хотите научиться управлять другими людьми? Развить инту ицию и предугадывать события? Двигаться вперед к достиже нию успеха и процветания? Подсказки А. В. Заборова станут не заменимым помощником для того, кто хочет научиться выходить...»

«ВЫПУСК 31 (150) СОБЫТИЯ НЕДЕЛИ 30/09/2013 © Gorshenin Institute September 2013 All rights reserved ВЫПУСК 31 (150) СОБЫТИЯ НЕДЕЛИ 30/09/2013 СОДЕРЖАНИЕ 1. Топ-новости Янукович: вопрос Тимошенко решится после отчета миссии ЕП.стр. 4. КС разрешил назначать судей пожизненно, генпрокурора – бессрочно.стр. 4. Украина рассчитывает получить от МВФ 14 млрд. долл..стр. 4. 2. Международная политика Украина-ЕС ЕС принял решение о временном применении Соглашения об ассоциации с Украиной.стр. 4. Европа...»

«СВЯТИТЕЛЬ ИОАНН ТОБОЛЬСКИЙ ИЛИОТРОПИОН Издательство Сретенского монастыря Москва, 2008 УДК 271.2-4 ББК 86.372 И75 По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия Святитель Иоанн Тобольский Илиотропион / Предисл. и прим. свящ. Александра ГумеИ75 рова. — М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2008. — 656 с. — (Духовная сокровищница). ISBN 978-5-7533-0225-0 Книга Илиотропион посвящена сложнейшей проблеме соотношения человеческой свободы и Божественного Промысла. Ее автором...»

«Annotation Она томится в золотой клетке — он прячется от жизни в психбольнице. Она с тоской думает о доме — он в свой дом предпочитает не возвращаться. Она растворяется в музыке, а слушая ее, обретает счастье — он слышит музыку в каждом звуке живой реальности. Оба они ранены, и обоих ничто не может исцелить. Или может?. Что сулит им встреча? Страсть? Нежность? Разочарование? И какую музыку они услышат, если поверят в любовь? Эта книга о стереотипах, которые живут у поляков и русских в отношении...»

«НЕЗАВИСИМЫЙ ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ ФОНД ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ ГОРОДА Бедность и льготы: мифы и реальность Москва 2002 СОДЕРЖАНИЕ: Введение 3 Раздел 1. МИФЫ О БЕДНОСТИ 4 Миф 1. Бывает общество, в котором нет бедности 4 Миф 2. Бедности в России не было до начала рыночных реформ Миф 3. Почти все население в России является бедным 8 Миф 4. Прожиточный минимум – это граница выживания Миф 5. Самые бедные в России – пенсионеры и бюджетники 10 Раздел 2. МИФЫ О ЛЬГОТАХ 19 Социальные льготы и их роль...»

«Александр Игнатенко ИСЛАМ И ПОЛИТИКА институт религии и политики 2004 УДК 297:321.02 ББК 86.38:66.2(0) И26 Редактор Анна Фарбер СОДЕРЖАНИЕ Дизайн Сергей Андриевич К читателю 7 Эндогенный радикализм в исламе 8 От Филиппин до Косова Исламизм как глобальный дестабилизирующий фактор Самоопределение исламского мира Зеленый Internetционал Исламский радикализм Игнатенко А.А. как побочный эффект холодной войны И26 Ислам и политика: Сборник статей Нутряное и ветряное М.: Институт религии и политики,...»

«Юрий Иванович Чирков А было все так. http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/auth_book.xtmpl? id=82372&aid=168 А было все так.: Политиздат; Москва; 1991 Аннотация Пятнадцатилетним подростком, обвиненным в подготовке покушения на секретаря ЦК КП(б) Украины Косиора и. товарища Сталина, попал Юрий Чирков, автор этой книги, на Соловки. Получил он за преступление три года. Правда, тем, кто отсиживал срок, потом добавляли еще, так что на круг выходило и десять лет, и двадцать, иногда и более....»

«Организация Объединенных Наций A/HRC/WG.6/9/HND/1 Генеральная Ассамблея Distr.: General 23 August 2010 Russian Original: Spanish Совет по правам человека Рабочая группа по универсальному периодическому обзору Девятая сессия Женева, 112 ноября 2010 года Национальный доклад, представленный в соответствии с пунктом 15 a) приложения к резолюции 5/1 Совета по правам человека Гондурас* * Настоящий документ до его передачи в службы перевода Организации Объединенных Наций не редактировался. GE.10-15564...»

«Издание подготовлено на базе Научно-информационного центра Мемориал (Санкт-Петербург) при финансовой поддержке РАО ЕЭС России и МедиаСоюза При реализации проекта использовались средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 14 апреля 2008 года № 192-рп ББК 63.3(2)634-4 О-284 Руководитель проекта Е.К.Зелинская Составители О.Н.Ансберг, А.Д.Марголис Редакционная коллегия О.Н.Ансберг, В.М.Воронков, А.Д.Марголис...»

«Александр Солженицын Александр солженицын cобрание cочинений в тридцати томах Александр солженицын cобрание cочинений том пятнадцатый КРАСНОЕ КОЛЕСО повествованье в отмеренных сроках УЗЕЛ IV Апрель Семнадцатого книга 1 МОСКВА 2009 УДК 821.161.1-3 ББК 84Р7-4 С60 редактор-составитель Наталия Солженицына дизайн, макет Валерий Калныньш ISBN 978-5-9691-0458-7 ISBN 978-5-9691-0460-Х(общий для комплекта из 2-х томов, 15–16-го) © А. И. Солженицын, 2009 ISBN 978-5-9691-0032-9 (общий для © Н. Д....»

«Организация Объединенных Наций A/HRC/21/61 Генеральная Ассамблея Distr.: General 22 August 2012 Russian Original: English Совет по правам человека Двадцать первая сессия Пункт 10 повестки дня Техническая помощь и создание потенциала Доклад Независимого эксперта по вопросу о положении в области прав человека в Сомали Шамсула Бари Резюме Сомали подошла к критическому моменту в своей многострадальной истории последних двух десятилетий. Пережив за этот период один из наиболее болезненных...»

«библиотека Коммерсантъ George Friedman THE NEXT 100 YEARS A FORECAST FOR THE 21TH CENTURY Doubleday Джордж Фридман СЛЕДУЮЩИЕ 100 ЛЕТ ПРОГНОЗ СОБЫТИЙ XXI ВЕКА Москва • ИД Коммерсантъ • ЭКСМО • 2010 УДК 327/338 ББК 65.5/66.4 Ф 88 Перевод с английского АЛ Калинина, М.Я. Мацковской, ВЛ. Нарицы Фридман Д. Ф 88 Следующие 100 лет : прогноз событий XXI века / Джордж Фридман ; [пер. с англ. А. Калинина, В. Нарицы, М. Мацковской]. — М.: Эксмо, 2010. — 336 с. — (Библиотека Коммерсантъ). ISBN...»

«Андрей Бузин Административные избирательные технологии московская практика Москва Центр Панорама 2006 УДК 324(470) ББК 66.3(2Рос)68 Б90 Б90 Бузин А.Ю. Административные избирательные технологии: московская практика. – М.: РОО Центр Панорама, 2006. – 192 с. (Научное издание). ISBN 5-94420-024-3 Главной целью этой книги является предъявление и систематизация конкретных фактов воздействия администрации на результаты выборов депутатов Московской городской Думы IV созыва (4 декабря 2005 года ). В ней...»

«Группа компаний Татнефть КОНСОЛИДИРОВАННАЯ ФИНАНСОВАЯ ОТЧЕТНОСТЬ В СООТВЕТСТВИИ С МЕЖДУНАРОДНЫМИ СТАНДАРТАМИ ФИНАНСОВОЙ ОТЧЕТНОСТИ ПО СОСТОЯНИЮ НА И ЗА ГОД, ЗАКОНЧИВШИЙСЯ 31 ДЕКАБРЯ 2013 Содержание Отчет независимого аудитора КОНСОЛИДИРОВАННАЯ ФИНАНСОВАЯ ОТЧЕТНОСТЬ Консолидированный отчет о финансовом положении Консолидированный отчет о прибыли или убытке и прочем совокупном доходе Консолидированный отчет об изменении капитала Консолидированный отчет о движении денежных средств Примечания к...»

«БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ, ХШ ПУБЛИКАЦИИ К, И. ЛОГАЧЁВ (Ленинград) Николая Дмитриевича Успенского я впервые увидел много лет тому назад, присутствуя на торжественной церемонии присуждения почетной докторской степени приснопамятному митрополиту Ленинград­ скому и Новгородскому Григорию. Николай Дмитриевич выступал на этой церемонии с рассказом о своей первой встрече с протоиереем Николаем Чуковым, будущим митрополитом, о своих занятиях в стенах Высших богословских курсов, возглавлявшихся отцом...»

«Энтони Берджесс М.Ф. //ЗАО Изд-во Цептрполиграф, Москва, 2002 ISBN: 5-227-01805-7 FB2: Busya, 29.08.2009, version 1.0 UUID: e3ef85dd-ad6e-102c-9b35-b209155154b3 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Энтони Бёрджес М.Ф. После студенческих волнений 60-х годов миру необходимо обрести свое лицо. Юный Майлс Фабер – интеллектуальный первопроходец, он призван очистить цивилизацию от эдипова комплекса и обрести право на свободу личности, любви и творчества. Содержание #1 Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4...»

«АНТИСЕМИТИЗМ, КСЕНОФОБИЯ, НЕТЕРПИМОСТЬ: состояние информационно-политического поля российских центральных и региональных СМИ (январь-май 1999) аналитический доклад 1. Основная цель доклада Основной целью подготовки настоящего доклада являлся анализ динамики интерпретаций, процесса формирования и устойчивости основных стереотипов российских СМИ — как центральных, так и региональных, как экстремистской, националистической направленности, так и обычной, в том числе и массовой, прессы с целью...»

«ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ КОСТА-РИКА (7 ноября 1949 года) ЧАСТЬ I РЕСПУБЛИКА Глава единственная Статья 1. Коста Рика - демократическая, свободная и независимая Республика. Статья 2. Суверенитет принадлежит исключительно Нации. Статья 3. Никто не может присваивать себе суверенитет; тот, кто это сделает,совершит предательство Родины. Статья 4. Ни одно лицо или собрание лиц не может взять на себя представительствонарода, присвоить себе его права или выступать с петициями от его имени....»

«Департамент по информационной политике и взаимодействию с институтами гражданского общества аппарата Правительства Самарской области Государственное учреждение Самарской области Дом дружбы народов Гармонизация межнациональных отношений и профилактика межэтнических конфликтов Материалы межрегионального семинара-тренинга Самара, 2007 Гармонизация межнациональных отношений и профилактика межэтнических конфликтов Материалы межрегионального семинара-тренинга Редакторы - Свиязова А.В., Ястребов А.В....»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.