WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Южно-Сахалинск 2009 1 Известия Института наследия УДК 390 (Р573) Бронислава Пилсудского. ИнстиББК 63.5 (2Р 55) тут наследия Бронислава Пилсудского областного ...»

-- [ Страница 1 ] --

ИЗВЕСТИЯ

ИНСТИТУТА НАСЛЕДИЯ

БРОНИСЛАВА ПИЛСУДСКОГО

№ 13

Южно-Сахалинск

2009

1

Известия Института наследия

УДК 390 (Р573)

Бронислава Пилсудского. ИнстиББК 63.5 (2Р 55)

тут наследия Бронислава Пилсудского областного государственного учреждения культуры «Сахалинский государственный областной краеведческий музей».

№ 13. Южно-Сахалинск: изд-во «Лукоморье», 2009. 276 с., 59 илл.

РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

В. М. Латышев, М. М. Прокофьев, Т. П. Роон, А. Кучинский (Польша), А. Маевич (Польша), Б. С. Шостакович Адрес редакции:

693010, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический пр., 31а E-mail: pilsudski_inst@mail.ru Сайт «Бронислав Пилсудский» http://www.icrap.org На первой стр. обложки фото Бронислава Пилсудского 1903 г.

Выполнено в фотоателье Кокити Ида г. Хакодате.

Дизайн обложки Г. Медара.

© ОГУК «Сахалинский областной краеведческий музей», © Институт наследия Бронислава Пилсудского, ISBN 978-5 900334-38- Научное и эпистолярное наследие Бронислава Пилсудского: поиски и находки В. М. Латышев*

БРОНИСЛАВ ПИЛСУДСКИЙ

И ДОКТОР Н. В. КИРИЛОВ

Огромный массив эпистолярного наследия Бронислава Пилсудского дает представление о его окружении, которое всегда было многочисленным и, как правило, незаурядным. Эти письма после многочисленных жизненных бурь и катаклизмов рассеялись по разным странам мира, некоторые, по-видимому, безвозвратно утеряны. В отдельных случаях от многолетней переписки сохранились только единичные экземпляры. Так, в частности, произошло и с письмами доктору Н. В. Кирилову, с которым у Б. Пилсудского на протяжении ряда лет были общие научные интересы и взаимная симпатия.

Н. В. Кирилов оставил глубокий след в исследовании Дальнего Востока. Около сорока лет, всю свою врачебную жизнь, он посвятил Забайкалью и Дальнему Востоку. И как нередко было в то время среди одаренных острым проницательным умом интеллигентов, он не потерял связи с наукой, живя долгие годы в глухих «медвежьих» углах. Бескорыстно, не добиваясь каких-либо чинов, он настойчиво изучал болезни, особенности быта коренного населения и местные лечебные ресурсы, занимался климатологией и этнографией, вопросами экономики, активно сотрудничал в научной и общественной прессе. Он был не только выдающимся врачом, этнографом, климатологом, но и блестящим организатором научных сил. Большой удачей для Пилсудского и Кирилова стали их встреча и совместная работа на Сахалине и в Обществе изучения Амурского края.




Николай Васильевич Кирилов1 родился 3 августа (22 июля по старому стилю) 1860 г. в Вышнем Волочке Тверской губернии в семье военного фельдшера. Еще в гимназические годы Кирилов выделялся среди сверстников своей разносторонней начитанностью.

Ближайшим другом в гимназические годы был П. Ф. Якубович (Мельшин), впоследствии заметный революционер-народник, автор книги «В мире отверженных». Отец Кирилова – Василий Кириллович – был поклонником Н. А. Добролюбова, Н. Г. Чернышевского и Д. И. Писарева. Он поощрял увлечение старшего сына естественными науками.

В 1878 г., после окончания гимназии, Н. В. Кирилов был принят на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. Однако уже через год он перешел на медицинский факультет, где в то время работали такие * Латышев Владислав Михайлович – заведующий Институтом наследия Бронислава Пилсудского.

Биограф Н. В. Кирилова Е. Д. Петряев отмечал, что Николай Васильевич, как и его отец, писал свою фамилию через одно «л». См.: Е. Петряев.

Н. В. Кирилов – исследователь Забайкалья и Дальнего Востока. Чита, 1960.

С. 11.

выдающиеся ученые, как анатом Д. Н. Зернов, гигиенист Ф. Ф.

Эрисман, гистолог А. И. Бабухин, терапевт Г. А. Захарьин и другие, составлявшие гордость университета и российской науки.

В университете царила атмосфера страстной и воинствующей научной мысли.

В мае 1883 г. Н. В. Кирилов закончил учебу в университете, получив звание уездного врача и степень лекаря. «Прошу назначить меня врачом в Западный край России, – писал Кирилов ректору университета, – чтобы я мог быть полезным вдове-матери с пятью малолетними детьми, находящимися при ней в городе Гродно»2. Ходатайство было удовлетворено, и он получил назначение уездным врачом в маленький городок Климовичи Могилевской губернии.

Однако уже через год, когда матери удалось выхлопотать пенсию и положение семьи улучшилось, Н. В. Кирилов перевелся на работу в Сибирь.

Местом новой работы молодого врача стала Забайкальская область. Здесь он провел почти двенадцать лет, насыщенных напряженной работой. Труд сельского врача на огромных просторах Баргузинского округа требовал немало сил, ежедневные выезды к больным за десятки километров по бурятской степи отнимали много энергии, но и приносили удовлетворение от честно и профессионально исполненного долга. В этой глуши можно было опираться только на собственные знания и навык. Обеспечение лекарствами было минимальным. Население, в основной массе темное и забитое, больше привыкло доверять шаманам, лекарям-ламам, которые имели обширную практику. Но деятельная натура Н. В. Кирилова и в этом захолустье находила выход в научной деятельности.





Для распространения полезных сведений среди забайкальцев Кирилов написал популярную статью «О дезинфекции повседневной, профилактической» и послал ее в Читу для публикации в «Областных ведомостях». Но там сочли ее ненужной выдумкой и отклонили. Кирилов вел метеорологические наблюдения, собирал коллекции насекомых и растений, занимался этнографией. На досуге обрабатывал свои материалы и сообщал о них в Географическое общество и Общество врачей Восточной Сибири. Здесь он нашел полное понимание. За все время работы в Забайкалье в «Известиях Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества», «Восточном обозрении» были опубликованы десятки материалов Кирилова. Их охотно публиковали и такие издания, как «Русская медицина», «Сибирь», «Наука и жизнь», «Охотничья газета», «Врач», «Фармацевт». Вот только некоторые названия его корреспонденций и статей: «Фокусы шаманства» (письма из Баргузина)», «По поводу вопроса о байкальском рыболовстве», «Разоблачение тайны тибетской медицины и средства борьбы с ламами», «Изюбр в Забайкалье», «Зоб в Западном Забайкалье», «Интерес изучения народной и тибетской медицины в Забайкалье», «К вопросу об аборигенах Забайкалья», «Дацаны в Забайкалье», «Несколько указаний на археологические остатки в Верхнеудинском округе», «Петровский Завод за Байкалом» и др.

Петряев Е. Д. Указ. соч. С. 13.

За время работы в Забайкалье Н. В. Кирилов сменил несколько мест. После Баргузина работал сельским окружным врачом в Верхнеудинске, затем в Петровском Заводе, оттуда был переведен в Читу. В Чите энергичный и деятельный молодой врач внес много новизны во все стороны общественной жизни. Успешно шли и занятия научно-литературной работой. Здесь он написал около двух десятков статей по вопросам медицины, климатологии, этнографии и охотоведения. При участии Кирилова было положено начало музею и издательской деятельности Читинского отделения Географического общества. Читинскому музею он передал свои этнографические, зоологические и ботанические коллекции – всего около единиц хранения.

Не всем нравились страстность и принципиальность, а подчас и резкость Кирилова, с которыми он отстаивал свои взгляды. Он вынужден был переехать в Нерчинск. По этому поводу иркутская газета «Восточное обозрение» писала: «…Мы можем здесь только вкратце коснуться тех обстоятельств, которые заставили Н. В. Кирилова покинуть Читу и переселиться в Нерчинск. Та страстность и резкость, с которой Н. В. Кирилов отстаивал свои взгляды, создавали ему врагов, давали оружие против него самого. В Читинском обществе врачей образовалась враждебная коалиция, проявлявшая свою деятельность в собраниях, не предназначенных для гласности, с обвинениями, неопределенность которых затрудняла борьбу и опровержение, и в других манипуляциях, имеющих целью вытеснить Н. В. Кирилова из Общества. Ему ничего не оставалось, как выйти из Общества врачей, аппелировать от настоящего его состава к будущему, чуждому пристрастия. Всем этим дрязгам и столкновениям был положен конец с переездом Н. В. Кирилова в Нерчинск, сонная, замирающая жизнь которого так мало гармонировала с его деятельной натурой. Читинское Общество врачей, выживши своего деятельного члена, сошло со сцены и перестало давать признаки жизни. Что касается Н. В. Кирилова, то пребывание в Нерчинске, при сравнительно спокойной обстановке, дало ему возможность сосредоточиться на литературном труде, основанном как на личных наблюдениях и исследованиях, так и на обильном цифровом материале, имевшемся в его распоряжении… Упомянем еще об участии Н. В. Кирилова в местной печати. Он был деятельным сотрудником «Восточного обозрения», «Амурской газеты», «Приамурских ведомостей» и других газет, и его статьи затрагивали всегда живые и интересные темы»3.

Летом 1896 г. Н. В. Кирилов переехал на о. Сахалин. Переезд этот состоялся не без влияния А. П. Чехова. Кирилов и Чехов были хорошо знакомы еще по Московскому университету, являясь сокурсниками на медицинском факультете. Во время своего знаменитого путешествия на Сахалин, где-то в районе Верхнеудинска, А. П.

Чехов даже встретился со своим бывшим однокашником, который ехал на эпидемию к «семейским». Встреча была сердечной, к сожалению, кроме упоминания о ней в письме Н. В. Кирилова своему коллеге К. П. Козиху4 от 8 сентября 1890 г., никаких подробностей найти не удалось5. Но уже в своем первом из трех «Писем с Сахалина», опубликованных в «Восточном обозрении», он подчеркнул: «С особенным вниманием проштудировал я систематический очерк А. Чехова о Сахалине, с чувством глубокого удовлетворения прислушивался я к общественным отголоскам поставленной на очередь тюремной реформы под руководством сведущих юристов – и, взвесив свои силы, проверив свое настроение, я убедился, что способен даже на многолетний режим жить по точно выработанной программе, отдавая все время другим, лишь бы видеть результаты активной работы»6.

На Сахалине Кирилов получил работу в Корсаковском округе.

Дел было много, так как он, будучи назначен заведующим лечебницей Корсаковского округа (на 100 коек), одновременно ведал тюремной амбулаторией, околотком и нес обязанности окружного и судебного врача. Что представляла собой эта лечебница, хорошо описал врач-психиатр Л. А. Ландау: «Ничего отвратительнее Корсаковской лечебницы я не встречал. Ветхое здание с прогнившими Восточное обозрение. 1896. № 108. С. 2.

Козих Константин Петрович (1836–1912) – лекарь Кяхтинской таможни, позже кяхтинский общественный врач. Исследователь минеральных источников. Активно сотрудничал с «Восточным обозрением». Товарищ Н. В. Кирилова.

Дмитриев Е. А. П. Чехов в Забайкалье // Забайкалье. Литературнохудожественный альманах. Книга седьмая. Чита, 1954. С. 206.

Н. К. Письма с Сахалина // Восточное обозрение. 1897. № 6.

и подгнивающими стенами, грязное, до крайности переполненное, неогороженное, лишенное места для прогулок больных, не имеющее комнаты для амбулаторных приемов. Скажу по правде, когда я впервые вошел в этот сарай, носящий название лечебницы, мне стало жутко, жутко за больных, а еще больше за врачей: сколько бесполезной работы, сколько горьких неожиданностей должно вызвать лечение в этом помещении, где каждый клочок пропитан мириадами микробов; лечить в такой больнице – значит нести крест! И вот в этом помещении (о приспособлениях нет и речи) толкается между другими больными человек 20 душевнобольных (часть их женщины), мешая и надоедая врачам и больным, пугая приходящих»7.

В августе 1896 г., когда Н. В. Кирилов прибыл в пост Корсаковский, здесь же был и Бронислав Пилсудский, командированный на юг Сахалина для устройства метеостанций. По-видимому, тогда они и познакомились. Оказалось много общих интересов в тематике исследований, сближали демократизм и гуманизм во взглядах на окружающую жизнь. Очень хорошо описал Н. В. Кирилова побывавший в 1897 г. на Сахалине известный русский журналист, «король фельетона» В. М. Дорошевич. Оказавшись среди корсаковских чиновников, он отметил: «Единственный интеллигентный человек, молодой доктор,– человек чрезвычайно милый, славный, хороший». Много добрых слов нашел журналист, познакомившись ближе с работой доктора8. Не могли не потянуться друг к другу люди, имевшие так много общего, несмотря на разницу в социальном положении.

В 1897 г. в п. Корсаковский из Шлиссельбургской крепости была переведена известная революционерка Людмила Волкенштейн, отсидевшая в крепости тринадцать лет. За ней на Сахалин последовал ее муж доктор А. А. Волкенштейн. Он стал заведовать Корсаковской лечебницей, куда фельдшером была определена не без участия Н. В. Кирилова и Л. Волкенштейн. С Волкенштейнами Николай Васильевич очень близко сошелся – это были люди одного круга.

Деятельная натура Н. В. Кирилова нашла широкое поле для занятий на Сахалине. Его заинтересовали экономика Сахалина, ее перспективы, значение для России, роль морских промыслов. Поразили, как и многих путешественников, айны, их обычаи и традиции, народная медицина. Как всегда, много внимания он уделял изучению климата. Многочисленные поездки по Корсаковскому округу позволили увидеть редкой красоты природу острова. Все это нашло отражение в многочисленных публикациях9.

Ландау Л. А. Очерк призрения душевно-больных на о. Сахалине // Сахалинский календарь. п. Александровский, 1899. Отд. II. С. 74.

Дорошевич В. М. Как я попал на Сахалин. Предисловие к моей книге «Сахалин»

// В. М. Дорошевич. Сахалин. Т. 1. Южно-Сахалинск, 2005. С.131–143.

Кирилов Н. В. Айно // Сахалинский календарь. п. Александровский, 1899.

Отд. II. С. 38–80; Его же. Поездка на Хоккайдо (Мацмай) // Приамурские ведомости.

1898. № 238, 239, 240; Его же. О климате Южного Сахалина // Сахалинский календарь. п. Александровский, 1899. Отд. II. С. 3–68; Его же. Экономическое значение Южного Сахалина // Владивосток. 1899. Отд. оттиск, 84 с.; Его же. Морские промыслы Южного Сахалина // Записки Общества изучения Амурского края. Владивосток, 1900. Т. VII. Вып. II. С. 1–30.

О работе Кирилова на Сахалине весьма сочувственно писала газета «Врач». Но не обошлось и здесь без недоброжелателей. Фельдшер Литвинов доносил начальству: «Кирилов дорожит вниманием и оценкой каторги… Политическая ссыльная Людмила Волкенштейн работает с разрешения врача Кирилова за стойкой (аптеки. – В. Л.) и самостоятельно отпускает сильно действующие средства… Через посредство Волкенштейн с квартиры врача Кирилова поступают в лазарет газеты «Восточное обозрение» и «Одесский листок», которые коллективно читаются и обсуждаются каторгою, в особенности – те места, где описывается местное сахалинское начальство. И понятно, такие газеты… приносят несомненный вред, озлобляя еще более на местную администрацию»10. В письме А. П. Чехову бывший начальник Корсаковского округа И. С. Вологдин, вспоминая о работе в округе, писал, что «в проведении тех или иных гуманных мер среди каторги и населения» много помогал Кирилов. «Благодаря этому гуманному и сердечному врачу, – сообщал Вологдин, – телесные наказания, определенные судебными приговорами, оставались без фактического применения в силу данных свидетельств о болезни подлежащего наказанию лица»11.

В конце 1899 г. Кирилов вышел в отставку и поселился во Владивостоке. Весной этого года там же приступил к своим занятиям в музее Общества изучения Амурского края Б. Пилсудский. Бронислав активно окунулся в текущую жизнь музея и дела Общества.

Вместе с другими деятелями ОИАК – П. П. Михайловым, Н. А. Пальчевским, Н. П. Матвеевым, Н. В. Кириловым – Б. Пилсудский развернул большую программу по метеорологическим исследованиям в Приморье. Дело это было ему знакомое, и он с большим энтузиазмом выехал в конце 1899 г. в поселок Камень-Рыболов для организации метеостанции. Была разработана программа сбора сведений по сельскохозяйственной метеорологии и ботанике. 64 корреспондента согласились регулярно сообщать в ОИАК соответствующие сведения. Позднее эти сведения были изданы Н. В. Кириловым в солидном томе, посвященном климатологии12.

И Кирилов, и Пилсудский активно сотрудничали с владивостокскими газетами, часто встречаясь в редакциях «Владивостока» и «Восточного вестника». Когда возникли разногласия с редактором «Восточного вестника» В. Ф. Сущинским, они оба ушли из газеты. Новым местом работы Пилсудского, помимо музея, стал Приморский областной статистический комитет. В этом приглашении, по-видимому, сыграл определенную роль Н. В. Кирилов, который был секретарем статистического комитета. Всего действительных членов в комитете под началом приморского военного губернатора было 45. Из «Восточного вестника» Пилсудский и Кирилов ушли, оставив там начатую ими работу над изданием «Справочной книги г. Владивостока». Она была выпущена Н. П. Матвеевым в 1902 г.

На новом месте Пилсудский сосредоточился над подготовкой материалов для «Листка Приморского областного статистического комитета» и его редактировании. Газета выходила один раз в месяц.

ГАИО. Ф. 294. Оп. 2. Д. 1. Л. 4 об., 5.

Цит. по: Петряев Е. Д. Н. В. Кирилов – исследователь Забайкалья и Дальнего Востока. Чита, 1960. С. 47.

Изучение климата Приморского района: Метеорологическая хрестоматия для Дальнего Востока (Исторический очерк станции). Владивосток, 1914.

В архиве Б. Пилсудского сохранилось письмо от Сергея Александровича Волкенштейна, сына Людмилы Александровны и Александра Александровича Волкенштейн, адресованное Пилсудскому и Кирилову. В силу разных обстоятельств, связанных с участием в подпольной деятельности, и для того, чтобы повидаться с родителями, С. А. Волкенштейн с женой Верой Михайловной и маленьким сыном Сергеем (будущим прославленным генералом, Героем Советского Союза) приехали в п. Александровский на Сахалине, куда к этому времени из п. Корсаковского были переведены их родители. По-видимому, по дороге на Сахалин, во Владивостоке, они, по рекомендации родителей, познакомились с Пилсудским и Кириловым. Судя по письму, у них сразу возникли доверительные отношения со старшими товарищами. Небезынтересны строки из этого письма:

« о. Сахалин п. Александровский 3 марта 1902 г.

Дорогие Бронислав Иосифович и Николай Васильевич!

По сие время не получил от Вас ответа относительно статьи в «Торго[во]-Пром[ышленном] Календ[аре]», посланной мной 2 недели тому назад в редакцию. Я уже писал Вам, что неопределенность моего положения повлияла на скудость писания и вышло в полном смысле слова «описание Сахалина», как удачно выражается, заразившийся пекинским сарказмом, метеоритный доктор. Больше 25 руб. я за такую стряпню не дал бы, но ведь и 25 р. деньги, а потому я интересуюсь судьбой своего выкидыша… Через 2 месяца мы с Вами увидимся, если только Вы, Бр[онислав] И[осифович], не сядете на землю (хотя бы бумажно) и не переедете куда-нибудь на материк. Что касается Ник[олая] Вас[ильевича], то он к этому времени, конечно, запылится в какую-нибудь Полигамилию или Новую-Тарарабумбию, так что его и жандармами не сыщешь. Да в конце апреля Вера Мих[айловна], Сережа и я отчаливаем nach Ruslad.

Недавно возвратился из недельной поездки к гилякам. Между прочим повсюду мне сообщали о «Брониславе» и интересовались его судьбой и матер[иальным] положением Индына. Присутствовал на медв[ежьем] празднике у гиляков в Мильк-во (?) (между Дерб[инским] и Рыков[ским]), а затем поехал в Ыр-Кыр. Видал там, между прочим, Ваську-гиляка (Гумргуна), Тавлуна, Тупко, Квестана, Пларона. В Ыр-Кыре прожил у Пирина в юрте три дня. Ездил на собаках, ходил на охоту за рябчиками. Радуйтесь, Ник[олай] Вас[ильевич], убил 10 штук! В последний вечер пребывания у гиляков слушал сказки. Рассказывал сын рыковского шамана, которого Вы знаете, Бр[онислав] И[осифович], как передававшего Вам сказки и заклинания. Он просил передать Вам привет и прислать немного денег. Бедствует он действительно жестоко. В Ыр-Кыре я познакомился с многими гиляками с Натро, а также с несколькими орочонами. Гиляки произвели на меня очень хорошее впечатление, и Бр[онислав] И[осифович] совершенно был прав, когда говорил, что в их об[щест]ве можно отдыхать. По-моему, эти люди много счастливее, я уже не говорю нас, но даже русских поселенцев Сахалина, живущих бок о бок с ними. Воспоминание о гиляках останется самым светлым местом в моих впечатлениях о человеческом общении на острове»13.

Летом 1902 г. Б. Пилсудский уехал на Сахалин в командировку от Академии наук. Снова с Н. В. Кириловым они встретились здесь весной 1903 г., когда Кирилов приехал поработать врачом на промыслах Семенова и Демби в Маука. Пилсудский сразу же привлек его к организации школы для айнских детей на западном побережье Сахалина. Вот как он писал об этом: «Когда я, впервые знакомясь с айнами, приехал в Мауку летом 1902 г., меня поразило обилие обучающихся японской грамоте. Несколько молодых людей уже умели писать и служили мне переводчиками, сами записывали в тетради японскими знаками русские новые для них слова. Заставал я в отдельных домах и учителей японских рабочих или писарей с соседних промыслов за уроками. Видно было, что есть вполне сознательное стремление стать грамотным. Тогда я посоветовал старикам просить администрацию об открытии у них школы, разъяснив им, что, конечно, школа будет русская, но что преимущества грамотного человека на каком бы то ни было языке одинаково. Прошение было подано властям и получило одобрение Г. Военного Губернатора, который поручил даже позаботиться о помещении для школы, попросив об этом у рыбопромышленника Демби. Этой весною 1903 г. обещал все устроить, если я возьму на себя ближайшее заведывание школой. Но моя специальная командировка и начатые уже работы на восточном берегу, затем поездка в Японию и к орокам не позволили сначала принять, а потом воспользоваться предложенным. Я чувствовал некоторый укор совести по отношению к маукинским айнам, которые, находясь под меньшим огрубляющим влиянием ссыльных пришельцев, а под большим влиянием японцев, значительно сознательнее и сильнее айнов восточного берега имели влечение к познанию грамоты. Подходящего человека для отправки в качестве самостоятельного учителя ни я, ни местная администрация не могли отыскать.

Когда весною 1903 г. проезжал через Корсаковск в Мауку Д-р Кирилов на службу врача на промыслах Семенова и Демби, я передал ему все эти обстоятельства, и он обещал сделать опыт первого насаждения в Мауке русской грамоты. В июне месяце он писал мне, что “школа летом не может состояться в действительной полноте, а на зиму могла бы быть. Учились сначала 12 детей, потом 7, из них 4 айнских”»14. Работу в айнской школе, начатую Кириловым, продолжил обанкротившийся владивостокский книготорговец Зензинов, который приехал в Мауку доверенным Семенова и Демби. В школе занятия продолжались до самого отъезда Зензинова после объявления войны.

Публикуемое письмо написано незадолго до приезда Н. В. Кирилова на Сахалин. Прошло полгода командировки Б. Пилсудского на остров. Многое еще связывало его с Владивостоком. Это хорошо видно по письму. Есть много обязательств перед владивостокскими знакомыми, различные просьбы к ним, воспоминания. Но все же на первом месте уже работа, которая все больше захватываArchiwum Akt Nowych w Warscawie. Akta Bronisawa Pisudskiego. Sygn. jedn. 86.

S. 1–3.

РГИА ДВ. Ф. 1133. Оп. 1. Д. 2031. Л. 223–224.

ла ученого. Ее описание, планы на будущее наиболее интересны в письме. Б. Пилсудский понимает, что начатая им работа с айнами затянется на несколько лет. Так и оказалось: его труды по этнографии, фольклору и языку сахалинских айнов стали классическими, обессмертив имя ученого.

Жизнь Н. В. Кирилова после работы в Маука на Сахалине была насыщена событиями и богата многочисленными публикациями.

Вышли его работы, посвященные Приморью, Японии и Китаю. Осенью 1903 г. он выступил с серией докладов в Петербурге. В Обществе русских врачей и в биологической секции Русского общества охраны народного здравия он прочитал доклад «Морская капуста как средство пищевое и лечебное», который вызвал большой отклик в печати и заинтересовал многих ученых, среди которых были И. П. Павлов и А. Я. Данилевский. В Петербурге Н. В. Кирилов получил назначение анадырским уездным врачом. Побывал в Америке и Англии. В 1905 г. Н. В. Кирилов выступил на чрезвычайном съезде Пироговского общества, посвященном борьбе с холерой. Доклад Кирилова об опыте борьбы с холерой в Китае и на Дальнем Востоке вызвал такой интерес, что его пришлось делать еще три раза. Тогда же в Москве им был прочитан доклад «О религии Японии и Китая».

Уехав снова на Дальний Восток, Кирилов принял должность врача в с. Осиновка Никольск-Уссурийского уезда Приморской области. Он был избран населением делегатом от крестьян Осиновской волости на Южно-Уссурийский крестьянский съезд в Приморской области, который состоялся 28–29 декабря 1905 г. Как свободолюбивый, демократичный и честный человек, Н. В. Кирилов не мог остаться в стороне от разгоравшихся революционных событий. Весь состав съезда был арестован по предписанию военного губернатора области. По приговору суда Н. В. Кирилов был заключен на полтора года во Владивостокскую крепость. После отбытия наказания Н. В.

Кирилов продолжает такую же интенсивную деятельность. Активно выступает на различных научных съездах и конгрессах в Петербурге, Сайгоне, Хабаровске. В 1914 г., после начала мировой войны, Н. В. Кирилов был мобилизован на австро-германский фронт. Во время одного из пеших переходов он тяжело заболел, был эвакуирован в тыл и демобилизован. В середине 1915 г. он принял должность санитарного врача в г. Николаевске-на-Амуре и заведывание колонией прокаженных. В 1917 г. назначается санитарным врачом Иркутска, но пробыл там недолго и переехал в Благовещенск, где стал работать старшим врачом водных путей Амурского бассейна.

Это было последнее место работы неутомимого исследователя.

В феврале 1921 г. случилась трагедия. Возвращавшегося поздно вечером после лекции домой Кирилова сбил автомобиль. Николай Васильевич, не приходя в сознание, скончался. Это была большая потеря для Дальнего Востока.

Из переписки Б. Пилсудского с Н. В. Кириловым, которая продолжалась не один год, к сожалению, известно пока лишь одно, публикуемое ниже письмо. Архив Н. В. Кирилова, история которого может составить отдельное исследование, оказался разрозненным. Большая часть его была вывезена дочерью Юлией в США. Впоследствии этот архив был передан в Гавайский университет, но писем Б. Пилсудского там не оказалось. Ниже публикуемый текст печатается без изменений, сокращения раскрыты в квадратных скобках.

V. M. Latyshev Bronislaw Pilsudski and Dr. N. V. Kirilov The prefatory article for the publication of B. Pilsudski’s letter to Dr.

N. V. Kirilov considers the relations between two prominent investigators of the Far East and Sakhalin. N. V. Kirilov have laid a deep trace by investigations during about forty years of his medical life dedicated to the Transbaikal Region and the Far East. He was not only a remarkable physician, ethnographer and climatologist, but also a grate organizer of scientific forces. The article contains N. V. Kirilov biography data. He was connected with Bronislaw Pilsudski by friendship during many years.

They had worked together in the Sakhalin Island and Vladivostok. Owing to Pilsudski’s request, Kirilov had opened the Ainu school in Mauka village South of Sakhalin and here taught children some time. Publishing letter to Kirilov was written a half of year later since the Pilsudski’s coming to the island. It shows well an essence of Pilsudski’s work within the island and its perspectives. Already by this time Pilsudski understood that his beginning work among the Ainu has to be continued for some years.

Just such it had occurred. His works in the Sakhalin Ainu ethnography, folklore and language had become classical.

ПИСЬМО Н. В. КИРИЛОВУ

Л. 120 Письмо от Вас получил уже после отхода ТайсенМару, после Вашей телеграммы нашел я у японцев и посылку с книгами для Наумова. Не хотел уже еще раз расходоваться и не дал телеграммы с ответом о получении. Начинаю экономничать, т.к. средства на исходе, а еще много предстоит расходов; не получил же на зиму ничего, хотя и имел обещание по телеграфу от Я очень виноват и перед Вильчинским1, которого Л. 120 заподозрил в нежелании исполнить просьбу. Наумов ждет об. теперь лишь известия, сколько стоят все учебники. Также не знаю, как рассчитаться с Евгенией Николаевной за присланные ей шубу и кровать. М.б., теперь я должен Вам;

пожалуйста, пришлите расчет. Получили ли 20 р., кажется, посланных через Завистовского. О самоваре я написал особо Волкен[штейну]2. От Серошевского3 из Японии еще не получил ответа, жду со следующей почтой, не знаю, когда он вернется, м.б., мы съедемся во Владивостоке.

Последний мало представляет утешительного, судя по и по Вашему письму, и по заметкам во «Владивостоке», «Дальн[ем] Вост[оке]». Пробежал я их на днях месяца за 2 и еще раз убедился, как они пусты или жизнь бледна.

Право, не много теряешь, не читая газет по месяцам и просиживая вдали от жизни, которую органы гласности будто бы являются зеркалом.

Подробнее о своих занятиях, что же могу написать Вам.

Темп работы бывает различный. То работаю с утра до поздней ночи, не успев вовремя поесть, то теряю немало времени с ничтожною производительностью. Пока за Л. систематизацию записей не принялся. Приходится работать как случится: то записываю сказки, песни, предания и перевожу их, то на валики тоже помещаю в виде образцов, то снимаю, то веду разговоры на разные темы или присматриваюсь к разного рода работам, завожу также школы, лечу, пишу прошения, играю с детьми и т.д. Кое-как говорю с айнами на их довольно мягком и приятном языке. Чтобы собрать всю устную литературу, довольно богатую, и сделать по всем сторонам материальной и духовной жизни айнов общие выводы, для меня мало будет и зимы, и я думаю не раз, что продолжил бы я пребывание, благо, ничто меня туда на более широкое поле не тянет. Жду выяснения своих дальнейших действий с разных сторон. Что пришлет академия, что захочет сестра4, если приедет, и где и когда захочет повидаться Серошевский.

Досадно было мне очень, когда, получив разрешение генерала, воспользоваться данными переписи, я нашел в деле лишь общие цифры по селениям. Мне же важны Л. 121 поименные списки, имена, заявления о родстве. Сам я об. постепенно составляю точный и подробный список всех айнов, с данными об их экономическом положении и со сведениями о родстве (насколько можно добиться) вширь теперь и вглубь прежних лет. Выясняю помеси, поскольку они признают это сами. Заказываю все новые и новые вещи, о которых постепенно приходится узнавать из сказок или разговоров, т.к. многие совершенно вывелись теперь из употребления. Если пробуду побольше, то хотел бы еще составить коллекцию.

У вас там в областном ждут перемен. Что ж будет со статист[ическим] комитетом? Кто помогает теперь Вам?

Читали ли в «Русском слове» фельетоны Дорошевича «Как я попал на Сахалин»5, где он изобразил и Вас. Из Буксгевденских затей, кажется, ничего на неблагоприятной ниве Владив[остока] не привилось. Здесь был плохой урожай, даже картофели мало и она очень дорога. Обычные тревоги относительно возможного столкновения весною с Японией. Корсаковск, как всегда, кишит сплетнями и раздорами, особенно освежить не может и, если бы не почты, то за зиму не заглянул бы я ни разу.

Прочитал Ваш призыв к членам О[бщест]ва Изуч[ения] Амур[ского] Кр[ая], которое, как видно, продолжает влачить Л. 122 жалкое существование. Одно счастье, что Пальчевский6 с tutti quauti не может занять вновь председат[ельское] место.

Слышал, что Скворцов уходит в П[орт]-Артур. Свободных мест в Комитете будет теперь не мало. Неужели не найдется интересующихся искренно интеллигентов.

Из газет о деятельности другого больного общества вовсе не узнал. Но Микулин7, очевидно, не уехал.

В Японии образовалось Общество содействия союзу России с Японией, говорил я с консулом, он считает, что теперь подходящее время для открытия органа русского в Японии. Если он будет во Владив[остоке], то я ему советовал завести знакомства с местною интеллигенцией. Жду появления номеров после того, как цензура попадет в руки конференции Восточного Инст[итута], сиречь Позднеева8 и Как живет Оржих9? Не заменил ли кто Ригеля, Южина, Бартольда и т.д. в «Дальнем Востоке», новые какие-то встречаются подписи. Кажется, во Владив[остоке] весною ждут не совсем приятных гостей вроде кори, тифа, а м.б., вновь холеры, и я думаю сообщить все-таки сестре, чтобы знала, что лучше прежнего условий для здоровья и в будущем не будет. Что это Лидия Васильевна приумолкла? Что то будет за курс при новом управлении молодого генер[ал]губ[ернатора]. Областнуха расползется. Я слышал, что и Л. 122 Чичагов10 собирается в Маньчжурию, но будет ли от всей и крупной перемены лучше? Какова теперь Ваша служба?

Ездите ли куда, или при Чичагове Вас меньше тревожат командировками. Как Ольга Ивановна, Варя, Юля11, Игорь Получил я от Вас № 10 Листка, а предыдущих за время своего отсутствия до сих пор не могу добиться, хотя знаю, что получают здесь. Право, пользы особой от этой сплошной рассылки нет. Не улучшились ли средства Комитета после приезда Чичагова и побывки Министра Финансов?

КОММЕНТАРИИ

Вильчинский Фелициан Людвигович (1857–?) – чиновник, статистик, исследователь положения рабочего класса Приморья. Из дворян царства Польского, католик. Окончил Люблинскую классическую гимназию, юнкерское училище.

Участник русско-турецкой войны 1877–1878 гг. В 1886 г. был предан военному суду и сослан на Сахалин на 10 лет. Освобожден в 1890 г. После переезда во Владивосток в 1892 г. работал канцелярским служащим в Приморском областном правлении. В 1900 г. – секретарь Приморского областного статистического комитета, редактор «Листка Приморского областного статистического комитета». В 1910 г. – секретарь канцелярии городской управы Владивостока.

Автор работы «Рабочие силы промышленных предприятий Приморской области». Владивосток, 1904. См.: Приморский край. Краткий энциклопедический справочник. Редактор Э. В. Ермакова и др. Владивосток, 1997. С. 70.

Волкенштейн Александр Александрович (1851–1925) – врач, в 1877 г. привлекался по «Процессу 193-х», но был оправдан. Последовал за женой Л. А.

Волкенштейн, сосланной на Сахалин после 13-летнего заключения в Шлиссельбургской крепости. Заведовал окружной больницей в посту Корсаковском.

После перевода Л. А. Волкенштейн в п. Александровский работал там врачом.

В 1902 г. Волкенштейны переехали во Владивосток. А. А. Волкенштейн активно участвовал в общественной жизни города, был заместителем председателя Распорядительного комитета Общества изучения Амурского края, председателем Общества врачей. После гибели жены во время демонстрации 10 января 1906 г. уехал в Полтаву.

Серошевский Вацлав (1858–1945) – польский этнограф-сибириевед, писатель (псевдонимы Вацлав Сирко, К. Багриновский). За участие в революционном движении в 1880 г. сослан в Якутию. Пробыл в ссылке 12 лет. Занимался этнографическими исследованиями. Его монография о якутах – наиболее полное исследование традиционного быта этого народа. В 1902 – 1903 гг. был направлен Русским географическим обществом и Русским комитетом для изучения Средней и Восточной Азии в экспедицию на Дальний Восток. В 1903 г.

вместе с Б. Пилсудским провел исследование у айнов о. Хоккайдо (Япония).

С 1914 г. в составе Польского легиона Ю. Пилсудского принимал участие в Первой мировой войне. Оставил воспоминания о Брониславе Пилсудском.

См.: Дударец Г. И., Латышев В. М. Экспедиция В. Серошевского и Б. Пилсудского на о. Хоккайдо в 1903 г. // Известия Института наследия Бронислава Пилсудского. № 6. Южно-Сахалинск, 2002. С.147–184; Серошевский В. Среди косматых людей // Известия Института наследия Бронислава Пилсудского.

№ 8. Южно-Сахалинск, 2004. С. 46–88.

В письмах с родными и Л. Я. Штернбергом обсуждался план приезда на Сахалин младшей сестры Людвиги для оказания помощи Брониславу. Война помешала осуществлению этого плана.

Книга В. М. Дорошевича «Как я попал на Сахалин» впервые была опубликована в газете «Русское слово». 1902. № 312, 314, 315, 317, 321, 322, 324.

Первое отдельное издание вышло в 1903 г. В. М. Дорошевич выделяет Н. В.

Кирилова из чиновничьей среды п. Корсаковского: «Единственный интеллигентный человек, молодой доктор».

Пальчевский Николай Александрович (1862–1909) – видный деятель ОИАК, ученый-лесничий, ботаник. Исследовал устье Амура, побережье Японского моря, о. Сахалин. Собрал ценные коллекции: 52 пробы больных колосьев различных хлебных злаков, 63 – диких растений. Открыл неизвестный грибок, паразитирующий на злаках, и предложил меры борьбы с ним. В 1901 г. вступил в конфликт с Б. Пилсудским и некоторыми другими членами ОИАК и сложил с себя звание вице-председателя и члена-соревнователя.

Микулин – инженер, председатель Общества народных чтений, действительный член Общества изучения Амурского края.

Позднеев Алексей Матвеевич (1851–1920) – монголовед, профессор Петербургского университета, директор Восточного института во Владивостоке в 1899 – 1903 гг. Брат известного востоковеда Д. М. Позднеева.

Оржих Борис Дмитриевич (1864 – после 1934) – народоволец. В 1888 г.

приговорен к смертной казни, замененной бессрочной каторгой. С 1898 г. – на поселении во Владивостоке. В 1905 г. эмигрировал в Японию, затем в Южную Америку. Редактировал газету «Воля». Автор популярных в революционной среде стихов и песен. Воспоминания Б. Д. Оржиха опубликованы в сб. «Народовольцы» (М., 1931. Т. 3).

Чичагов Николай Михайлович (1852–1911) – генерал-лейтенант, военный губернатор Приморской области и атаман Уссурийского казачьего войска в 1899–1903 гг. В 1903–1911 гг. – командующий Особого Заамурского окружного отдельного корпуса Пограничной стражи.

Кирилова (в замужестве Grill) Юлия Николаевна (31.05.1897, Маука, Сахалин – 15.12.1976, Беркли, США) – дочь Н. В. Кирилова. Жила во Владивостоке, на Камчатке, где занималась исследованиями. Эмигрировала в Китай (1924), где вышла замуж за П. Ю. Серый-Сирык. Разведясь с ним, уехала в США, где занималась литературной деятельностью, публиковала статьи в газетах.

См.: Хисамутдинов А. А. Российская эмиграция в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Южной Америке. Биобиблиографический словарь. Владивосток, 2000.

С. 153.

Валя – сестра Н. В. Кирилова, приехавшая во Владивосток помочь брату в ведении домашнего хозяйства и воспитании дочери.

САХАЛИНСКОЙ КАТОРГИ

(по страницам поэтической тетради В один из блокадных дней осажденного Ленинграда неприятельская бомба упала на дом №11 по бывшей Надеждинской улице (ныне Маяковского) – здесь жил последние годы И. П. Ювачев вместе с семьей. Его уже не было в живых, сын – Даниил Иванович (Хармс) погиб в застенках НКВД в первую блокадную зиму. Друзья Хармса собрали немногие уцелевшие рукописи и сохранили их для потомков. Небольшой чемоданчик с рукописями побывал в бомбоубежищах во время налетов, в эвакуации – вместе с ленинградцами, а после возвращения в освобожденный город его долго скрывали от глаз «нежелательных визитеров».

Илл. 1. Дом в Ленинграде по ул. Маяковского, 11, в котором жил с семьей И. П. Ювачев. Видна мемориальная доска Д. Хармсу между окон квартиры семьи И. П. Ювачева Лишь в 1970-е годы архив Хармса был передан в Рукописный отдел Публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина (ныне Российская национальная библиотека)1. Среди черновых набросков * Дударец Галина Ивановна – старший научный сотрудник Института наследия Бронислава Пилсудского.

О роли Я. С. Друскина в сохранении архива Хармса см.: Отдел рукописей и рукописных коллекций РНБ. Ф. 1232. Ед. хр. 4. Л. 1–2.

Хармса сохранился небольшой стихотворный цикл, названный «Эпиграммы папе». Одна из них особенно интересна:

Эпиграмма датируется, предположительно, 1925-м годом; в ней использован элемент детской считалки – «шишел-мышел, этот вышел». В этом четверостишии весь Хармс, с его парадоксальностью и глубиной...

Жизнь Ювачева-старшего по накалу драматизма могла бы поспорить с интригой иного приключенческого романа. В свои 24 года он был судим по «процессу 14-ти»; за принадлежность к военнореволюционной организации партии «Народная воля» его приговорили к смертной казни через повешение. Ему повезло больше, чем другим, – казнь была заменена каторгой и ссылкой… Наказание отбывал в одиночных казематах Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей, затем был отправлен на Сахалин. Недавний лучший выпускник технического училища Морского ведомства3 оказался на каторжном острове. Сахалинская администрация имела намерение употребить его уникальные знания офицера флота для пользы островной колонизации, однако ссыльный отвергал какие-либо привилегии для себя из соображений товарищеской солидарности.

«Страдание – такова уж нравственная атмосфера Сахалина… но я был с примиренным сердцем», – вспоминал Иван Ювачев4. По царскому манифесту 1891 года срок каторги ему был уменьшен на треть, и в 1895 году он переехал во Владивосток, получив приглашение работать специалистом на строительстве Уссурийской железной дороги. Здесь он начал сотрудничать с местными органами печати, участвовал в «Трудах Приамурского отделения Русского географического общества», где публиковал работы по геодезии, климатологии и лоции Охотского и Японского морей. На Дальнем Востоке были напечатаны его первые романтические рассказы5. В 1897 году И. П.

Ювачев получил разрешение вернуться в Россию – о своих впечатлениях он впоследствии напишет очерки «Через два океана». Казалось, все складывалось вполне благополучно – к 1899 году он добивается восстановления в правах, утраченных прежде по суду.

В Петербурге он посвящает себя литературной работе: выходит в свет книга очерков «8 лет на сахалинской каторге», несколько журналов и, прежде всего, «Исторический вестник»6 приглашают Техническое, как и морское училище Морского ведомства, создавалось на базе морского кадетского корпуса, который вел свое начало от навигацкой школы Петра I и шляхетского корпуса, основанного при Елизавете Петровне. Неоднократно переименовывалось – морское техническое училище, морское инженерное училище, школа гардемаринов.

Миролюбов (Ювачев) И. П. Восемь лет на Сахалине. СПб.,1901. С. 285, 287.

Генерал В. О. Кононович безуспешно предлагал ему вновь поступить на морскую службу, Ювачев не смог избавиться от обиды на Морское ведомство, не вставшее на защиту его офицерской чести.

«То было раннею весной…» и проч.

«Исторический вестник» – общественно-политический и литературный журнал издавался c 1880-го по 1913 г., возглавлялся С. Н. Шубинским (редактор) и А. С. Сувориным (издатель).

Ювачева к сотрудничеству. Личность этого незаурядного человека, прошедшего свой крестный путь от дерзких помыслов юности7, несовместимых с воинской присягой, к духовному покаянию и кротости, вызывала интерес. Дружеские отношения сложились у него с рядом представителей творческой интеллигенции обеих столиц – С. Н. Шубинским, Б. Б. Глинским, И. И. Горбуновым-Посадовым, М. М. Пришвиным...8. Вскоре он женится на дворянке Н. И. Колюбакиной, игравшей заметную роль в благотворительной деятельности ведомства императрицы Марии: Надежда Ивановна была начальницей убежища дамского благотворительного тюремного комитета.

Казачий плац, 1, – здесь она жила в первые годы замужества и здесь родился их сын Даниил9. Гостеприимный дом Ювачевых стал своего рода «меккой» бывших сахалинцев. В письмах к мужу, который по долгу службы находился в постоянных разъездах, Надежда Ивановна сообщала о визитах «к Иван Павловичу» бывших «каторжных» врачей В. А. Сасапареля и Л. В. Поддубского, их бывших «подопечных», вернувшихся из ссылки, – В. П. Бражникова, И. Ф.

Суворова, В. И. Вольнова, а также петербургских родственников Бронислава Пилсудского…10.

С началом Первой мировой войны их квартира превратилась в своеобразный филиал госпиталя – в нижнем этаже размещались раненые воины; ну а затем для них – как, впрочем, и для всех – наступила полоса испытаний. Об этом можно прочитать у сокурсника Ивана Павловича по морскому училищу, известного публициста М. О. Меньшикова11. В годы революционной разрухи семья лишиЛюбопытно, что И. П. Ювачев считал вполне невинными прегрешения своей юности, однако М. Ю. Ашенбреннер рассказывал, что тот предлагал, воспользовавшись пребыванием у своих родственников в Аничковом дворце, застрелить царя из окна.

Шубинский Сергей Николаевич (1834–1913) – историк, писатель, редактор журналов «Древняя и новая Россия» (1875–1880) и «Исторический вестник» (1880–1913);

Глинский Борис Борисович (1860–1917) – историк, публицист;

Горбунов-Посадов Иван Иванович (1864–1940) – редактор и издатель просветительского издательства «Посредник»;

Пришвин Михаил Михайлович (1873–1954) – писатель-неореалист, автор русской философско-поэтической прозы. Сохранилось его письмо к И. П. Ювачеву.

Ювачев Даниил Иванович родился 17(30) декабря 1905 г.

Сасапарель Владимир Алексеевич (р. 1831) – выпускник Медико-хирургической академии, врач окружных лазаретов в п. Александровском и с. Рыковском на о. Сахалине в 1880-х – нач. 90-х гг. После 1894 г. жил в СПб.

Поддубский Леонид Васильевич (р.1853) в 1893–1899 гг. – зав. медицинской частью о. Сахалина и ст. врач Александровского окружного лазарета. В 1900 г. вышел на пенсию и жил в СПб., Тверской и Курской губерниях.

Бражников Василий Петрович (1859–1919) в 1888 г. был сослан на Сахалин как функционер южной группы партии «Народная воля». В 1897 г. выехал с острова и жил в Екатеринодаре.

Вольнов Василий Иванович (р.1858) – народоволец, организатор подпольных рабочих кружков на юге России. В 1884 г. был приговорен к смертной казни, замененной сахалинской каторгой. На Сахалине находился с 1888-го по 1900 г., затем в течение лет жил во Владивостоке, после чего вернулся на родину.

Суворов Иван Фокиевич (р.1849), уроженец Тверской губ., состоял на военной службе. Подвергался преследованиям за распространение нелегальной литературы и участие в народовольческих кружках. Был осужден к 10 годам административной ссылки на о. Сахалин. В 1897 г. ему разрешили выехать в Оренбург и др. города юга России.

Меньшиков Михаил Осипович (1859–1918) – публицист консервативных взглядов, литературный критик, ведущий сотрудник повременных изданий «Неделя»

(1866–1901), «Новое время» (1876–1912). В 1918 году был расстрелян чекистами на глазах своей семьи. Сохранились его письма другу юности И. П. Ювачеву. Он, в частности, писал, что Ювачеву приходится нищенствовать.

лась всего имущества; богатейшая коллекция монет и серебра, которую много лет собирал Иван Павлович, была конфискована большевиками. В полном отчаянии Хармс как-то написал: «Погибли мы в житейском поле // Нет никакой надежды боле// О счастье кончилась мечта// Осталась только нищета»12.

Несмотря на тяготы, полуголодное существование и преследование властей, Даниил Ювачев приобретает в Ленинграде широкую известность как поэт, прозаик, драматург и детский писатель.

Он позиционировал себя как участник знаменитого литературного объединения «обэриутов»13; был большой выдумщик и любил придумывать себе псевдонимы, меняя их в зависимости от обстоятельств. Со временем за ним закрепилось имя Хармс. Отношения в собственной семье были очень непростые, о чем можно судить по сохранившейся эпиграмме «Мои стихи тебе, папаша…». Дело в Новый мир. М., 1992. № 2. С. 215.

ОБЭРИУ (1927–1930) – философско-литературное объединение «Общество реального искусства» ставило своей задачей обновление языка искусства путем отказа от общепринятых норм, правил. В состав группы входили философы Я. С.

Друскин и Л. С. Липавский (ученики Н. О. Лосского), поэты Д. И. Хармс, А. И. Введенский, Н. А. Заболоцкий, Н. М. Олейников.

том, что Иван Павлович не одобрял творческих исканий сына, его «словесного озорства»; в свою очередь Хармс иронизировал насчет отца – «твой стих, не спорю, много выше, но…» и т.д.

Что касается стихов Ювачева-старшего, то они находились в безвестности вплоть до последнего времени. Между тем с именем Ювачевых всегда были связаны некие загадочные, если не сказать мистические, обстоятельства...

Мне вспоминается лето 2004 года. Москва, тороплюсь на Ленинградский вокзал, и мой путь лежит мимо храма Христа Спасителя. Замечаю многократно опоясывающую собор очередь, как мне объяснили, по случаю возвращения Чудотворной иконы Тихвинской Божьей Матери. Благополучно доезжаю электричкой до Твери, где в местном архиве хранятся фамильные документы Ювачевых – архивные материалы уже дожидались меня. Перебираю листы архивной россыпи и… едва прихожу в себя при виде карандашного наброска (изображение, думаю, 1 х 1) с надписью «Око Тихвинской Божьей Матери»14. Черно-белая зарисовка, сделанная когда-то непосредственно с лика, имеет такую силу воздействия, что не сразу понимаю, что держу в руках потрепанную тетрадь со стихами и нотными записями. На первом же листе вижу стихотворное посвящение Тихвинской иконе в связи с 500-летием ее чудесного явления.

Вот такая удивительная цепь событий предшествовала не менее удивительной находке… Юбилей почитаемой на Руси иконы Богоматери Тихвинского монастыря в Петербурге широко отмечался 26 июня 1883 года, но для хозяина найденной тетради событие было вполне современным. На первой странице рукой автора выведено: «Начата в Шлиссельбургской крепости 4 июня 1885 года»15. Тем автором был разжалованный прапорщик флота 25-летний Иван Ювачев.

К тому времени в нем нельзя было узнать прежнего гардемарина, который, повинуясь романтическому порыву, в 1874 году поступает в морское техническое училище, на штурманское отделение.

В 15 лет он «ходит» по Финскому заливу на учебном корвете, а в 18 вызывается добровольцем на войну с Турцией, участвуя в занятии Батума. С начала 1880-х годов Ювачев служит на Черном море старшим штурманским офицером на шхуне, зимует в Николаеве и занимается в астрофизической обсерватории. Там он знакомится с подполковником М. Ю. Ашенбреннером16 и молодыми либералами из кружка морских офицеров. Отдавая должное революционным настроениям друзей, он думает, скорее, о том, чтобы продолжить Зарисовка сделана, по-видимому, самим И. П. Ювачевым во времена богоборчества в конце 1920-х – нач. 30-х гг., когда он объезжал церкви Северо-Запада перед их закрытием с целью описания церковных ценностей.

Государственный архив Тверской области (ГАТО). Ф. 911. Оп. 1. Д. 16.

Михаил Юльевич Ашенбреннер (1842–1926) – один из главных деятелей «военно-революционной организации» партии «Народная воля»; провел 20 лет заточения в Шлиссельбургской крепости. Выпускник Московского кадетского корпуса, служил в Туркестане, затем в чине подполковника в Люблинском пехотном полку в Николаеве. Образовал кружок содействия революционному движению из офицеров своего батальона, который вскоре объединился с кружком моряков из Николаева и Одессы. Участвовал в подготовке съезда офицеров, принявших программу «Народной воли». Вследствие предательства Дегаева был арестован и в октябре 1884 г. судим по «процессу 14-ти»; приговорен вместе с В. Фигнер, Л. Волкенштейн и 5 офицерами (Похитонов, Рогачев, барон Штромберг, Тиханович и Ювачев) к смертной казни через повешение. Рогачев и Штромберг были казнены, остальным казнь заменили бессрочными каторжными работами.

образование в С.-Петербургском университете. Однако родные убеждают его поступить в Морскую академию. Развязка наступает неожиданно – 13 августа 1883 года полицейская карета увезла 23летнего вольнослушателя академии под конвоем в Петропавловскую крепость.

Более года он находился в неведении, пока 1 октября года военный прокурор не объявил Ивану Ювачеву вердикт суда – смертный приговор за «принадлежность к тайному сообществу и участие в кружке офицеров Черноморского флота». Через 6 дней к заключенному Трубецкого бастиона явился седой генерал-адъютант, весь в аксельбантах: «Подходит ко мне и коротко спрашивает: «Моряк? Государь Император всемилостивейше заменяет смертную казнь ссылкою в каторжные работы на лет»17. После заключения в оковы его отправляют в Шлиссельбургскую крепость. Одновременно с ним в заточении находились Вера Фигнер и Людмила Волкенштейн, Николай Морозов и другие известные борцы с самодержавием18. В те годы политическая Ювачев И. П. Шлиссельбургская крепость. М.,1907. С. 12.

Фигнер Вера Николаевна (1852–1947) – известная революционерка, одна из центральных фигур партии «Народная воля». Участвовала в подготовке покушения на Александра II. Находилась в заключении в Шлиссельбургской крепости с 1884-го по 1904 г.;

Волкенштейн Людмила Александровна (1858–1906) принадлежала к партии «Народная воля». В 1884 г. по обвинению в покушении на харьковского губернатора была приговорена к смертной казни, замененной 15 годами каторги. 13 лет провела в одиночной камере Шлиссельбургской крепости и 5 лет на Сахалине, где работала фельдшером. Погибла при расстреле демонстрации в г. Владивостоке;

тюрьма была наводнена легендами о страшном конце многих из них – потеря рассудка, самосожжение… Вспоминая тягостные годы одиночного заключения, И. П. Ювачев писал: «Скучно. Пусто. Тяжело и нравственно и физически… Весь первый день я проходил из угла в угол камеры… Сначала только о них (родных и друзьях) и думал, а потом… какой-то туман забвения малопомалу стал застилать мою прошлую жизнь… В заключении ум освободился от уз»19.

В мыслях невольно обращался к «Шильонскому узнику» Байрона20:

Ни жизнь, ни смерть, как сон гробов, Задавленный тяжелой мглой, придерживался специальной системы мер для поддержания здоровья. И все-таки ему не удалось избежать душевного расстройства.

Очевидцы писали, что Ювачев страдал формой «религиозного помешательства»; якобы в дальнейшем сахалинская природа благотворно повлияет на его здоровье, но до последних дней он останется глубоко религиозным человеком… Шли годы, казалось, о нем забыли. Когда же весной 1887 года его увозили из крепости, снова вспомнил лорда Байрона: «И – столь себе неверны мы!\\ Когда за дверь своей тюрьмы на волю я перешагнул\\ Я о тюрьме своей вздохнул»21.

Из крепости он попадает в дом предварительного заключения, где в то время формировалась новая партия ссыльнокаторжных на Сахалин. 27 мая вместе с осужденными по делу о неудавшемся покушении на Александра III, в числе которых находился и Бронислав Пилсудский, Иван Ювачев был отправлен по железной дороге до Одессы, где на рейде стоял пароход Добровольного флота «Нижний Новгород».

Арестантский вагон, Московская пересыльная тюрьма, вновь арестантский вагон, Одесса, жуткий трюм «добровольца» для перевозки ссыльных на Сахалин – этот путь многократно описан и исследован, но, возможно, поэтические страницы «Шлиссельбургской тетради» добавят новые краски давно известной картине… Стихотворные опыты, начатые в Шлиссельбурге, были продолжены на этапе и затем на Сахалине. Кроме рифмованных – «размером поэта Кольцова», по замечанию автора, – переложений псалмов и молитв, он пишет поэтическое посвящение матери; «слезную Морозов Николай Александрович (1854–1946) – революционный народник, участник покушения на Александра II. В 1882 г. приговорен к вечной каторге; до 1905 г. находился в заключении в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях.

Писатель, был почетным членом АН СССР.

Цитируется по изданию Байрона в переводе В. А. Жуковского. М.–Л.,1929. С. 23.

В Шильоне узником замка в течение 6 лет был Франсуа Бонивар – человек Ренессанса, участник борьбы женевцев с герцогом Савойским за политические и религиозные свободы.

просьбу к ангелу-хранителю», молитву за всех узников Шлиссельбургской крепости, два посвящения Брониславу Пилсудскому и несколько – Марии Кржижевской; эпитафии на могилы товарищей и односельчан – Андрея Карпенко, Льва Швана, Николая Ренгартена и др. В последнем разделе тетради помещены «Цыганская песня»

с нотным сопровождением, церковные распевы… Открывают рукопись рифмованные переложения молитв «Отче наш», «Царю Небесному» и поэтическое размышление «На память явлению Тихвинской Иконы Божьей Матери (к 500-летию)».

О тяготах заключения в «каменном гробу» Шлиссельбурга и духовном перерождении узника повествует четверостишие:

КРЕЩЕНИЕ ЗАКЛЮЧЕННОГО

Следующие скорбные строчки посвящены тем товарищам, кто не выдержал пытки отлучением:

УЗНИКАМ ТЮРЬМЫ

Соседом по камере Ювачева был – и другом на всю жизнь остался – известный и весьма почитаемый при большевиках народоволец Н. А. Морозов. Ему посвящено стихотворение «Святителю Николаю (посвящение Н. Морозову)». Они очень бережно относились друг к другу, о чем свидетельствуют сохранившиеся письма; и не раз, когда Ивану Павловичу была нужна защита, в особенности для его сына, жестоко преследуемого советской властью, Морозов неизменно выручал… Нескончаемыми темными днями зимы 1886 года Ювачев сочинял стихотворные распевы по мотивам Ветхого и Нового Заветов на музыку «По синим волнам океана». Дождавшись, наконец, этапа, узник так отобразил один из волнительных эпизодов пути:

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНИЦАМ

(подательницам пирожков по пути из Киева в Одессу) «Афон и дивное место перехода Израиля взволновали мое сердце, и я поспешил увековечить память этих дней стихотворениями»22.

Приводим одно из них:

МИМО АФОНА

В других рифмованных строках автор, должно быть, продолжает незавершенный разговор с товарищем по несчастью; его воображение создает поэтические образы:

Б Р О Н И С Л А В У [ПИЛСУДСКОМУ]

В Л А Д И М И Р У И В А Н О В И Ч У

«…С приездом на Сахалин я еще больше убедился, что судьба моя связана с чудотворной Казанской иконой Божьей Матери.

Я с удовольствием занялся постройкой храма как плотник и писал свои стихотворения на досках. Вскоре я познакомился, а потом и породнился духовно с некоторыми жителями селения Рыковского. Им я посвящал мои стихотворения, особенно Марии Антоновне Кржижевской…»24.

Этой женщине суждено было занять особое место в его жизни.

Из письма Н. П. Есиповой25 1896 года к И. П. Ювачеву: «Я знаю несколько женщин, которые любили тебя искренно и горячо; каждая Личность не установлена.

Есипова Наталья Павловна (урожд. Веселовская) – жена морского врача, подруга юности сестры и братьев Ювачевых. Сохранилось несколько десятков ее писем к И. П. Ювачеву на Сахалин.

из них с радостью пошла бы за тобой, и в этом, право, не было бы никакой жертвы… но ты любил всех понемногу и никого в особенности… Мне кажется, серьезно, истинно ты любил только одну Марью Антоновну, и я удивляюсь, отчего вы не поженились...»26.

А. П. Чехов посвятил ей несколько строк: «Недавно в Рыковском скончалась фельдшерица, служившая много лет на Сахалине ради идеи – посвятить свою жизнь людям, которые страдают»27. Ее считали едва ли не святой – по первому зову, в любую погоду шла она в дома ссыльных и поселенцев; помогала своим пациентам последними деньгами. М. Кржижевская была неутомимой труженицей:

работала местным провизором и заведующей метеорологической станцией; собирала зоологические коллекции и заложила ботанический сад; занималась составлением инородческого словаря… Первые полгода пребывания в Рыковском И. П. Ювачев трудился на сооружении церкви и тогда же сочинил притчу «Построение храма»: «Положен крест в основе храма// Страданья, муки, тяжкий труд // И вот под лесом скрылась яма// Но ждет ее господний (?) суд//. К этому времени относятся его стихи «Крест» и посвящение духовнику – «Иерониму Ираклию».

Вскоре он получил приглашение занять место наблюдателя на метеостанции – дело, знакомое ему еще по Николаевской обсерватории. Мария Кржижевская окружила бывшего узника теплотой и заботой; он же был предан ей всей душой – помогал организовать систему научных наблюдений на метеостанции, разыскивал в тайге редкие породы сахалинской флоры. Трагедия была в том, что Мария была неизлечимо больна.

МАРИИ АНТОНОВНЕ

В ноябре 1889 года он напишет, может быть, самые кульминационные строки, положенные на ноты:

МОЛЬБА

Политические ссыльные жили на острове своей колонией, но среди них не было единства: «Мы все тяготились совместным сожиРНБ, ОР и РК. Ф. 887. Д. 15. Л. 20.

Чехов А. П. Остров Сахалин. Сочинения. Т. 14–15. М., 1978. С. 321.

тельством и только ждали позволения разойтись по частным квартирам… При национальной розни у нас были различны и религиозные убеждения. Сперва это создавало долгие споры и взаимные неудовольствия, но потом, убедившись, что каждый упорно остается при своем мнении, мы старались в разговоре обходить опасные места, вызывающие бурю. Надо, однако, отдать справедливость, что все мы были настолько тактичны и добры, что споры наши никогда не доходили до полного разрыва отношений»28.

И. П. Ювачев первый обосновался при метеостанции, куда нередко заглядывал Б. Пилсудский. В дневниках Ювачева имеются записи такого рода: «Был Бронислав», «Беседа с Брониславом», «Был Бронислав вечером 5-7 час. Уговаривал его обратиться к богу, казалось – очень убедительно и красноречиво. Слушал со вниманием, наклеивал образа Богоявления и Вознесения на картон…».

Иван Павлович всегда с большой симпатией относился к Пилсудскому, который, казалось, озарял незадавшуюся жизнь светом добра и человечности: «Когда, расставаясь с Брониславом у церкви в 8 час. 40 м[ин]. вечера, мы пожали руки, свет как молния осиял с неба»29. Ему он посвящает и следующие метафоричные строки:

БРОНИСЛАВУ

В этом достаточно отвлеченном сюжете угадываются отголоски бесед, возможно, шуточных розыгрышей… Иван Павлович все чаще отлучался с места своей постоянной приписки. Летом 1888 года по заданию сахалинской администрации он занялся топографической съемкой Александровского поста и других населенных мест; сделал промеры Александровской бухты; привел в рабочее состояние паровой казенный катер, с его слов – «грубой немецкой работы», и совершал объезды вдоль берега Сахалина; написал лоцию Татарского пролива и выезжал на другие метеостанции с целью проверки технического состояния инструментария и правильной организации наблюдений… Когда клипер «Разбойник», в будущем – участник экспедиционной операции в китайском порту Чифу, зашел в пределы сахалинских вод, офицеры экипажа захотели повидаться с бывшим боевым чернофлотцем. А в 1892 году на Сахалине побывал ученый ботаник А. Н. Краснов30, совершавший по заданию редакции «Недели» пуМиролюбов (Ювачев) И. П. Восемь лет на Сахалине. СПб., 1901. С. 39.

ГАТО. Ф. 911. Д. 4. Т. 2. Л. 103 и др.

Краснов Александр Николаевич (1852–1914) – геоботаник, проф. Харьковского университета.

тешествие на острова Тихого океана. Его сахалинскими «гидами»

были инспектор сельского хозяйства А. А. фон Фрикен31 и административно ссыльный Л. Я. Штернберг32, но, оказывается, неоценимой также была помощь и И. П. Ювачева, заключавшаяся в проведении магнитных и астрономических наблюдений. Путешественник опубликовал вскоре свои путевые заметки, в которых, кстати, дана следующая зарисовка «главной резиденции Тымовского округа»: «Поселок Рыковский, это столица внутреннего Сахалина, имеющий даже несколько лавок, в праздничный день смотрит совершенно привольно.

Окруженный живописными горами, среди широкой долины, с широкими улицами опрятных изб, этот поселок, когда его улицы пестреют красными рубахами и на них раздается хоровое пение, заставляет совершенно позабыть, что вы находитесь в стране изгнания, а не в любом богатом русском селе. Трудами каторжников создалась хорошенькая церковь, весь иконостас которой с изящной резьбой оказался произведением ссыльного резчика»33.

Ивану Павловичу все реже удавалось обращаться к заветной тетради, но когда «весна…[1890] года унесла с собой некоторых замеФон Фрикен Алексей Александрович (1858–1924) – агроном, инспектор сельского хозяйства на о. Сахалине в 1888–1905 гг.

Штернберг Лев Яковлевич (1861–1927) – известный ученый-этнограф. За участие в руководящих органах революционной партии «Народная воля» был приговорен к административной ссылке на Сахалин, где отбывал срок с 1889-го по 1895 г.

По островам Дальнего Востока. Путевые очерки А. Н. Краснова. СПб.,1895.

С. 218, 224.

чательных людей нашего селения, сочувствуя общему горю», он сочиняет «несколько надгробных стихотворений» – эпитафий на могилы Парасковы Бутаковой, Льва Швана, Николая Ренгартена, Андрея Карпенко34. Совершенно очевидно, что односельчане ценили его поэтическое дарование и редкую способность выразить самые сокровенные чувства.

Причудлива судьба «шлиссельбургской тетради». Установлено, что в начале 1890-х годов Ювачев переслал свои записи в Петербург. Вероятно, при содействии Н. П. Есиповой он намеревался издать что-то из своих работ. Сохранилось его введение к книге стихотворений35, но других свидетельств в подтверждение этой версии не обнаружено.

Так время приоткрыло еще одну грань необычайно богатой творческой личности Ивана Павловича Ювачева.

И последнее. Дневниковые записи Хармса пересыпаны «папиными афоризмами» – одни он записывал для памяти, другие сопровождал своими резюме. Отец постоянно незримо присутствовал, сопровождал, поощрял либо предостерегал – как в детстве, когда по вечерам усаживал сына в своем кабинете и рассказывал удивительные истории. Эти рассказы будили воображение, и мальчик бежал к своему столу. Так начинался Хармс, слава которого переживет известность своего отца. Однажды, еще в 1930-е годы, на вопрос знакомого: «А кем был ваш отец?» – Хармс ответил: «Сначала он был астроном, потом сумасшедший, а теперь он богослов»36.

G. I. Dudarets The Sakhalin katorga prisoner: looking through the pages of I. P. Yuvachiov poetic note-pad The author introduces readers into poetical creative activity of the «Narodnaya Volya» member Ivan Pavlovich Yuvachiov; in 1884 as an organizer of revolutionary circle among naval officers within the Black Sea navy he was condemned to death that was replaced by 15 years of penal servitude in the Sakhalin Island. After home-coming from exile Yuvachiov had published en essay book of years that he spent at the Sakhalin katorga; later he continued literary works mainly of religious moral essence. Up to last time Yuvachiov poetical steps were not known, but finding made into the Tver Oblast State Archive permitted to fill this gap.

В 1890 году в селении Рыковском скончались жена тымовского окружного смотрителя А. М. Бутакова Прасковья Васильевна; болевший туберкулезом ссыльный Андрей Карпенко и принадлежавшие к известным островным фамилиям Лев Шван и Николай Ренгартен. Братья Шваны Валерий и Николай Карловичи были потомственными военными; первый служил в Тымовской местной команде и оставил записки о южном Сахалине 60–70-х гг. ХIХ в.; второй состоял флагман-аудитором Тихоокеанской флотилии. Николай Ренгартен – возможно, бывш. помощник смотрителя Тымовской тюрьмы.

Цупенкова И. А. «Во имя Отца и Сына и Святого Духа…» // Известия Института наследия Бронислава Пилсудского. № 5. Южно-Сахалинск, 2001.

С. 193–195.

Вл. Глоцер. Вот какой Хармс // Новый мир. 2006. № 2. С. 129.

ИВАН ТАДЕУШ БОГДАН ЖАРНОВСКИЙ

Драму жизни Бронислава Пилсудского едва ли можно понять, не затронув темы взаимоотношений с сестрами Баневич, Софьей (Зофьей) и Марией. Сахалинскому изгнаннику были одинаково дороги оба имени как память о невозвратных годах юности.

Дневниковые записи виленского гимназиста Б. Пилсудского сохранили образ «ясной Зоси» – старшей дочери Михаила и Хелены Баневичей, владельцев небольшого соседнего поместья2. На танцевальных вечерах Бронись был самым галантным кавалером, который соперничал за ее внимание с братом Юзефом (Зюком).

Дефилируя с приятелями по городу, он как бы ненароком оказывался возле ее дома в надежде увидеть в окне знакомый профиль.

Однажды Хелена Баневич приняла решение послать дочь на бухгалтерские курсы в Петербург; с отъездом Софьи Бронислав переменился – его перестали интересовать балы («нет Зоси!»), занятия в гимназии были заброшены. В какой-то момент он поддался очарованию юной Марии, которая была на год моложе своей сестры, и однажды в его дневнике появится запись о том, что он смертельно влюблен… Ему уже 18 лет, а в гимназии дела идут все хуже. После продолжительной болезни умирает горячо любимая мать; отец – уважаемый в округе деятель и весьма крупный землевладелец – был совершенно потерян. Хозяйство приходило в упадок, денежные дела находились в запущенном состоянии. Четверо старших детей – Мария, Софья (Зуля), Бронислав и Юзеф (Зюк) повзрослели и были менее зависимы от матери, чем младшие – Адам, Казимир, Ян, Людвига.

Бронислав осознает свою роль первого помощника отца; учит младших братьев польскому языку и математике, ищет уроки репетиторства на стороне. Сам же давно увлечен чтением политической литературы и вот уже несколько лет вместе с товарищами по гимназии ведет кружок – далеко за полночь они спорят об экономике края, социалистическом движении, положении крестьян… В дневнике можно прочесть, например, и такое – «с завтрашнего дня начать вербовку и пропаганду»(?!). Времени на учебу не оставалось, хотя следовало еще находить час-другой для игры на фортепиано. Способности к музыке Бронислав унаследовал от отца, который был прекрасным пианистом и сочинителем полек, мазурок, полонезов… Родителей огорчали нетвердые успехи Бронислава в науках (в отличие от Зюка, который учился блестяще); однако отец видел музыкальную одаренность старшего сына и требовал от него большей усидчивости в упражнениях на фортепиано; временами они музицировали вместе, играя в четыре руки. Бронислав записал как-то слова отца, что «у меня есть вкус и музыкальное чутье». И нередко в дальнейшем, когда ссыльнокаторжный Пилсудский виДневник Б. Пилсудского 1882–1885 гг. опубликован лишь частично в «Известиях Института наследия Бронислава Пилсудского». № 3. Южно-Сахалинск, 1999.

Их поместье располагалось недалеко от Зулова (Зулува) – родового имения Марии Пилсудской, где 21 октября 1866 г. появился на свет первый сын четы Пилсудских – Бронислав.

дел в некоторых домах сахалинских чиновников фортепиано, в его душе поднималось смятение… Зося вместе с Брониславом любили домашнее музицирование, посещали концерты приезжих знаменитостей – Антона Рубинштейна, Генриха Венявского...3 Перед отъездом в Петербург в мае года они часто виделись; он проводил ее до последней литовской станции, поведав о заветном желании писать, но получил категорический отказ. Расчетливая Хелена Баневич устроила свою семнадцатилетнюю дочь в блистательной северной столице на конторскую работу, при управлении железных дорог… Б. Пилсудский находился в состоянии духовного кризиса; размышлял о своем одиночестве – «среди своих», задумывался о будущем. «Мечтаю быть преподавателем истории», – записывал в дневник, но прежде, считал, следовало заниматься «самосовершенствованием», вырабатывать характер. «Я демократ, [но] попал в общество аристократов; я, искренний и открытый, – попал в общество фальши; я, противник моды и нарядов, – попал к элегантам (модникам, щеголям. – Г.Д.) обоих полов; я, серьезный, – был между глупцами, веселыми и пустыми».

Тем летом, проводив Зофью, писал в дневнике: «...люблю быть один – читаю, занимаюсь, играю [фортепиано]». Но что-то надо было делать с учебой! Не попытать ли счастья в Петербурге, где «папа основал магазин по продаже дрожжей»? «Съездить в Прб.

и там увидеться с нею»; «вроде бы поеду по делу и смогу с ней увидеться»… Бронислав наводит справки в столичных гимназиях о наличии «вакансий» (мест), чтобы продолжить учебу – что у него, в конце концов, и получается.

19 августа 1885 года он впервые увидел имперский Петербург, поразивший его размахом и величием. Уже на следующий день он поспешил к Зосе, которая представила его столичной подруге как «друга детства» (хотя он рассчитывал на что-то другое).

С некоторым опозданием он был принят в восьмой класс 5-й мужской гимназии, располагавшейся в исторической части Петербурга, в Коломне. Посетовал, что далековато будет добираться до Рождественской части4, где находился магазин отца; но вскоре освоился, появились новые товарищи, среди преподавателей оказалось немало соотечественников, доброжелательно к нему относившихся… А что же Софья? Недоучившийся гимназист грезил лишь идеальной дружбой. Между тем по Вильне разошлась молва, что старший сын Пилсудского последовал за одной из сестер Баневич; об этом Бронислав узнал из письма своего обеспокоенного отца. Мать Зоси фактически отказала ему в приеме, и он смирился. Восьмой класс Коломенской гимназии считался подготовительным для поступления в столичный университет. Он благополучно завершил учебный курс и был зачислен в списки учеников, окончивших пятую Рубинштейн Антон Григорьевич (1829–1894) – пианист-виртуоз, композитор, дирижер, директор Петербургской консерватории (1887–1891);

Венявский Генрих (1835–1880) – польский скрипач-виртуоз и композитор. Окончил Парижскую консерваторию, много гастролировал по Европе, США, России.

Петербург был разделен на «части» в отношении полицейского надзора; гимназия находилась в Коломенской части, а торговое предприятие Осипа Петровича Пилсудского – в Рождественской.

гимназию в 1885/86 учебном году. Тем временем обожаемая Зося стала невестой, а вскоре – панной Софьей Августиновной Бейнар, выйдя замуж за 30-летнего военного врача. Молодожены отправились к месту службы Болеслава Бейнара – под Самарканд, где стоял 12-й Туркестанский линейный батальон. Кочевая жизнь по туземным гарнизонам Закаспия продолжалась почти два десятка лет, у них росли две дочери, и с наступлением нового века Софья Бейнар с детьми стала чаще навещать Петербург, где находились мать, сестра Мария и братья...

В августе 1886 г. Б. Пилсудский был принят в Императорский С.-Петербургский университет на юридический факультет. В столичном университете кипели политические страсти, вылившиеся зимой в студенческие волнения по случаю годовщины смерти революционера-демократа Добролюбова5. В глубокой конспирации готовился заговор с целью покушения на царя. Первые заговорщики были схвачены 1 марта 1887 года, вскоре последовал и арест Бронислава Пилсудского6. Обыски, следственные действия, громкий политический процесс и в итоге – страшный приговор «Суда Особого присутствия Правительствующего Сената» о смертной казни, замененной, по монаршей милости, 15-ю годами сахалинской каторги.

Полное освобождение наступит лишь через 19 лет, когда Б. Пилсудский сможет покинуть пределы Российской империи.

В октябре 1906 года в польском Закопане, находившемся в составе Австро-Венгрии, встретятся, наконец, братья Бронислав и Юзеф (Зюк) Пилсудские, прежде, до приговора суда по «Делу 1 марта года», неразлучные. В доме гостеприимных Юзефа и его жены Марии состоялось немало родственных и дружеских встреч. Бронислав, казалось, обретал душевный покой. Юзеф занимался активной политической деятельностью и становился все более заметной фигурой в польском национально-освободительном движении7. Если Бронислав поддерживал связи с русской политической эмиграцией Дальнего Востока и Америки, то Юзеф – с польским зарубежьем.

На эмигрантских дорогах Европы и Америки они могли встречаться с Максимом Горьким8 и другими известными деятелями российской социал-демократии. Мемуарная литература хранит немало любопытных сведений на сей счет. Вот что писал, к примеру, Владимир Поссе, редактор ряда печатных изданий легального марксизма, друг М. Горького, соратник Плеханова9 и Ленина: «Иосиф Пилсудский… Добролюбов Николай Александрович (1836–1861) – публицист, поэт, редактор критико-библиографического отдела журнала «Современник». Автор статьи «Луч света в темном царстве», ставшей знаменем революционного студенчества.

Политический процесс вошел в историю как «Дело Александра Ульянова, или «Второе» 1 марта 1887 г.». По делу был привлечен также брат Бронислава – Юзеф (Зюк), или Осип Пилсудский по документам следствия, приговоренный к административной ссылке в Сибирь на 5 лет. См. следующую ссылку.

Пилсудский Юзеф (1867–1935) – младший брат Бронислава, будущий реставратор польской государственности. Один из лидеров Польской соцпартии, во время Первой мировой войны командовал польским легионом, сражавшимся на стороне Австро-Венгрии против России. Маршал Польши (1920).

Горький Максим – псевд. Алексея Максимовича Пешкова (1868–1936). Драматург, писатель и общественный деятель, еще при жизни названный «буревестником революции» и «великим пролетарским писателем». По некоторым данным, у Б. Пилсудского с Горьким были непродолжительные личные контакты (встреча, переписка).

Плеханов Георгий Валентинович (1856–1918) – теоретик и пропагандист марксизма, деятель российского и международного рабочего и социалистического движения.

чрезвычайно нервный, порывистый, резкий… Арестованный в конце 80-х годов, если не ошибаюсь, в связи с делом 1 марта 1887 г., он симулировал сумасшествие, добился перевода в психиатрическую больницу Николая Чудотворца, откуда бежал, а затем эмигрировал в Англию. Как-то раз мне пришлось обедать вместе с ним и другими эмигрантами. Он сидел против меня, а рядом со мной Соскис.

Соскис долго и внимательно всматривался в Пилсудского, который надменно бросал взгляды по сторонам… лицо Соскиса осветилось лукавой улыбкой, и, наклонившись ко мне, он шепотом спросил: «Не боитесь ли вы, что Пилсудский вдруг вскочит и запоет петухом?».

Это было очень метко. Впоследствии при встречах с Пилсудским у меня постоянно поднималось тревожное чувство: «вот-вот закричит кукареку»… С Пилсудским, бывшим тогда одним из лидеров Польской социалистической партии («ПСП»), у меня сначала установились хорошие отношения. Он навещал меня в Борнемаусе один и вместе с женой. Но хорошие отношения продолжались не долго. Заговорили мы как-то о грядущей русской революции и отношениях между русскими и польскими революционерами.

– Русским революционерам, – сказал Пилсудский, – придется отдать полякам ключи от русских крепостей в Польше, большего мы от них не требуем.

– Революция, – продолжал Пилсудский, – окончится полным крушением и распадом Российской империи. Образуется целый ряд самостоятельных республик: польско-литовская, латышская, эстонская, финляндская, грузинская, быть может, татарская. Все они заключат между собой союз и затем железным кольцом сдавят и задушат Московию… Я прервал его и спокойным голосом сказал:

– Но вы забываете, товарищ, что у Московии есть старая и верная союзница.

– Кто же это? Германия?

– Нет, не Германия, а старушка история...

– История меняется, – возразил с досадой Пилсудский. – Будущее принадлежит наиболее одаренным и культурным народам. Таковы поляки. Сравните нашу шляхту с вашим дворянством, наших ксендзов с вашими попами.

– Так вы за шляхту и ксендзов! – воскликнул я. – Хорош социалист!»10.

Такими были реалии эмигрантских будней.

Для Бронислава Пилсудского пришло время возобновления прежних связей и установления новых… Из старых привязанностей наиболее волнующей была переписка с Баневичами. Брат Казимир, обосновавшийся в Петербурге, сообщил столичный адрес Хелены Баневич (ул. Конная, № 5).

В. А. Поссе. Пережитое и продуманное. М. – Л., 1933. С. 255–256.

Поссе Владимир Александрович (1864–1940) – общественный и политический деятель, публицист, близкий к социал-демократам. Издатель-редактор журналов «Новое слово» (печатались Г. В. Плеханов, В. И. Ленин-Ульянов, Ю. О. Мартов), «Жизнь» («Жизнь для всех»), где сблизился с М. Горьким. После ареста в 1901 г.

некоторое время жил в эмиграции;

Соскис Давид Владимирович (1866–1941) – сокурсник Б. Пилсудского по юридическому факультету С.-Пб. университета, присяжный поверенный, социалреволюционер, автор политических брошюр (псевд. – Сатурин Д.). В 1890-х гг. эмигрировал, жил в Лондоне.

В январе 1907 года Бронислав напишет ностальгическое письмо, оставшееся, впрочем, неотправленным (в нем только Зося, опять Зося…). Следующее письмо, уже без лирических отступлений, будет написано и отправлено Марии в апреле… В то время как Софья при помощи бабки занималась воспитанием подраставших дочерей, Мария была совершенно свободна от брачных обязательств. Когда в далекие 80-е годы неугомонная мать семейства поспешила в Питер, чтобы помешать встречам старшей дочери с Брониславом, судьба младшей Марии тоже была предопределена. Выдав Софью замуж – пусть даже под Самарканд, она решает и участь Марии. Нашелся богатый жених средних лет, потомственный дворянин Волынской губернии – Ян (в русском варианте – Иван Викентьевич) Жарновский. В столице империи он быстро поднимался по служебной лестнице и возглавил один из министерских департаментов. Венчание состоялось, по всей вероятности, в 1889 году, а 14 мая 1890 г., по документам С.-Пб. католической приходской Св. Екатерины церкви11, у надворного советника Ивана Жарновского и его жены Марии, урожденной Баневич, родился сын Иван-Тадеуш-Богдан…12.

Через 17 лет, к моменту начала переписки Марии с Б. Пилсудским, супруги Жарновские жили порознь, хотя развода не оформляли. Мария находилась у матери, где собиралась вся семья – Зося с дочерьми, кузина Зенона Пиотровская, братья Леон и Юлий. Сын Марии доставлял немало хлопот, как всякий подросток (увлечение политикой, нерадивость в учебе…). Б. Пилсудский так представлял себе «ежедневную колготу семейной жизни» в их доме: «За обедом суматоха, смех, веселье. Вечером вбегает Ясь и доминирует над всей компанией, уговаривает пойти на выступление Шаляпина… Ясь натрепался и выбежал, а его место занял запыхавшийся Юлек… Леон появляется последним, говорит, что переезд в Томск не наступит и иронизирует по этому поводу… Но вот один, другой звонок, и появляются чуть ли не ежедневные гости-приятели, чтобы провести вечер в приятном, веселом обществе… и, наконец, Марися вынуждена петь. Общество умолкает, после короткой паузы по всей квартире плывет звучный и сильный голос – унося мысли каждого далеко от действительности в мир неясных желаний и неисполненных поступков. Зося и Зеня свои рукоделия на минутку отложили и на протяжении нескольких минут проживают целые годы. Мама с погожим выражением лица смотрит на свою любимую доченьку, но только снова насупила брови, когда припомнила этого негодного Бронися, что совсем ни к селу полюбил Марисю.

Эльжбета (служанка в доме. – Г. Д.) давно приоткрыла двери в кухню и, облокотившись на стену, любовалась «паненкой». А она… увлеченно, забыв обо всем и всех, пела, воображая, что стоит на сцене в роли Маргариты, Татьяны или другой героини, одетая в прекрасные наряды, и перед ней тысячи слушателей, которые только ждут перерыва, чтобы осыпать ее овациями13. Закончен вечер, тихо Научный архив Государственного Эрмитажа (далее АЭ). Ф. 1. Оп. 13 л/с.

Д. 266. Л. 8.

Согласно метрической выписке восприемниками младенца были Станислав Игнатьевич Жеромский, член от гос. контролера в Совете по железным дорогам, и потомственная дворянка Елена, она же Хелена Баневич.

Обе сестры Баневич, как и их кузина Евгения Зеноновна Пиотровская (Зеня), были музыкальны, обладали хорошими голосами, брали уроки музыки и пения. Пиотровская училась в Петербургской консерватории.

в квартире на Конной, кажется только, что взволнованный воздух еще дрожит, тихие отголоски пения еще живут в дальних уголках… В это самое время в другой стране среди высоких гор, убеленных снегом, в мансарде деревянного дома ходит одиноко по маленькой комнатке тот, который не может оторвать своих мыслей от описанного момента…»14.

В мае 1907 года «капиталистка Мария Жарновская из Петербурга», как писала газета «Czas»15, приехала в Краков, где в то время проживал Б. Пилсудский. 17 мая состоялась встреча, положившая начало их роману. Лето они провели в поездках по АвстроВенгрии; во время отдыха в Карлсбаде Бронислав познакомился с ее 17-летним сыном, навестившим мать. Осенью Мария отправилась в Петербург, где семейные дела требовали ее присутствия, и вернулась в Закопане лишь в январе 1908 года. Б. Пилсудский имел искреннее желание видеть ее своей «обвенчанной женой», однако «дама сердца» не спешила порывать с прошлым. Муж Марии, человек с положением и весьма состоятельный, не настаивал на разводе, поддерживая ее материально. Ко всему прочему, генеральный контролер департамента железнодорожной отчетности И. И. Жарновский был любителем изящных искусств и состоял председателем Польского культурного сообщества покровителей музыки в Петербурге. Вращаясь в артистических кругах, среди лучших музыкальных дарований имперской столицы, Мария мечтала о собственной певческой карьере. Она брала уроки пения и пробовала давать камерные концерты в Галиции. Б. Пилсудский занимался поисками нужных для нее нот и проч. и проч. … хотя собственные его заботы были более приземленными – поиски заработка, подходящего места работы... Несовпадение интересов и взглядов становилось все более очевидным. Мария часто отлучалась из-за поездок к сыну, который жил в Петербурге вместе с отцом. Б. Пилсудский вновь и вновь вспоминал пророчество своей матери о том, что он не создан для счастья… В 1908 году Мария серьезно заболела. Поездки к лучшим врачам Европы, оперативные вмешательства не дали положительного результата – в тяжелом состоянии Мария возвращается в Петербург...

О судьбе ее сына стоит сказать особо. Б. Пилсудский близко к сердцу принимал все, что было с ним связано. Мария как-то сообщила, что Ян с интересом выслушал рассказ о его жизни и собирался написать письмо, на что Бронислав ответил, что будет рад переписке… Ян (Иван по метрике) Жарновский окончил классическую гимназию при реформаторских церквях С.-Петербурга и в сентябре года уехал в Европу для продолжения образования. В университетах Берлина и Мюнхена он слушал лекции известных профессоров по истории искусства, философии, литературе. Изучал римское имперское искусство, историю Венеции, эпоху Высокого Возрождения в Италии, Дюрера и время Рубенса и Рембрандта, нидерландскую и Письма Бронислава Пилсудского к Марии Жарновской // Известия Института наследия Бронислава Пилсудского. № 9. Южно-Сахалинск. 2005. С. 99–100.

Польская газета, выходившая в Кракове.

голландскую живопись, эпоху готики, историю немецкого искусства Средневековья, археологию (раскопки в Ассирии и Вавилоне, древнегреческое искусство, памятники Помпеи), эстетику прикладного и декоративного искусства, проблемы испанской живописи и художественное значение стиля в архитектуре, пейзажную живопись...

Каникулы проводил в доме отца, рядом с умирающей матерью. В августе 1912 года он был обвенчан в той же церкви, где и крещен, с девицей Яниной Александровной Павловской… Из автобиографии: «В Берлине я намерен был держать экзамен на степень доктора философии и готовить диссертацию о художнике Пьетро Готтарде Гонзага, работавшем в России в начале XIX столетия; но война 1914 года помешала осуществлению этих планов»16.

С началом военных действий он возвращается в Петербург и при протекции отца поступает на службу в императорский Эрмитаж. Из прошения от 15 декабря 1914 года на имя министра двора, генераладъютанта, графа Фредерикса – от потомственного дворянина, сына тайного советника Ивана Ивановича (так в документе. – Г. Д.) Жарновского: «посвятив свою жизнь изучению истории искусств, я пробыл для этой цели в Берлинском и Мюнхенском университетах в течение 4-х лет и работал в музеях, библиотеках и архивах Италии, Германии, Парижа и Петрограда. Желая ныне употребить приобретенные знания на пользу родины и считая, что единственное учреждение, в котором я могу, с пользой для дела, применить свои познания, – является Императорский Эрмитаж, покорнейше прошу ввести меня в список кандидатов на классную должность…».

До 1918 года, когда он будет зачислен ассистентом, а затем и помощником хранителя Картинной галереи Эрмитажа, И. И. Жарновский значился лишь как «причисленный» и не получал жалованья. Однако перечень выполненных им работ впечатляет: участие в составлении альбома к 1-й части подробного каталога; редакция и корректура двух последних изданий краткого каталога; сличение основной описи экспонатов 1854 года с описями XVIII столетия.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 
Похожие работы:

«©2012 Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 7 декабря 2009 г. № 65-З Об основах государственной молодежной политики Принят Палатой представителей 5 ноября 2009 года Одобрен Советом Республики 19 ноября 2009 года Изменения и дополнения: Закон Республики Беларусь от 10 января 2011 г. № 242-З (Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 2011 г., № 8, 2/1794) H11100242; Закон Республики Беларусь от 10 июля 2012 г. № 426-З (Национальный...»

«Министерство культуры, по делам национальностей, информационной политики и архивного дела Чувашской Республики Национальная библиотека Чувашской Республики Центр формирования фондов и каталогизации документов ИЗДАНО В ЧУВАШИИ бюллетень новых поступлений обязательного экземпляра документов февраль 2009 г. Чебоксары 2009 PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com Издано в Чувашии - бюллетень поступлений обязательного экземпляра документов, включает издания за 2001-2009 гг.,...»

«Д.Н. КОЛДИНА ИГРОВЫЕ ЗАНЯТИЯ С ДЕТЬМИ 1 - 2 ЛЕТ Творческий Центр Москва 2010 УДК 373 ББК 74.102 К41 Колдина Д.Н. К41 Игровые занятая с детьми 1—2 лет. — М.: ТЦ Сфера, 2010. — 112 с. — (Ранний возраст). ISBN 978-5-9949-0275-2 В книге содержатся 32 игровых развивающих занятия для детей 1—2 лет с сентября по май. Представленные занятия проводятся только в игровой форме, а задания объединены общей темой. Они позитивно настраивают детей, приучают их к самостоятельности, различным играм, помогают...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ РОСТОВСКАЯ ОБЛАСТНАЯ ДЕТСКАЯ БИБЛИОТЕКА ИМ. В. М. ВЕЛИЧКИНОЙ 344082, г. Ростов-на-Дону, пер. Халтуринский, 46 А, тел. 269-88-35, факс (863) 240-27-62, e-mail: rodbv@aaanet.ru Выпуск 10. Ростов-на-Дону 2009 СОДЕРЖАНИЕ Положение о реализации мероприятия (проект)..3 Любченко С.И. Источник радости, духовной силы (к 95-летию областной детской библиотеки им. В.М. Величкиной)...5 Охрименко Е.В. Календарь...»

«ДРУЖИТЬ Е ЛИТЕРАТУРАМИ ЛИТЕРАТУРАМИ ЛИТЕРАТУРАМИ ЛИТЕРАТУРАМИ Вып. 3 Т Й А В Полка содружества: А Башкирская литература Д Дайджест Министерство культуры Свердловской области Свердловская областная межнациональная библиотека Полка содружества: Башкирская литература Выпуск 3 Екатеринбург, 2007 ББК 83.3(2Рос=Баш) П 5 Редакционная коллегия: Е.А. Козырина Е.Н. Кошкина А.Ю. Сидельников Полка содружества: башкирская литература: дайджест / сост.: Е.Н. Лом; Свердл. обл. межнац. бка.—Екатеринбург: СОМБ,...»

«Ирина Чобану-Сухомлин Звуки в Белом безмолвии: сочинение Геннадия Чобану в контексте тенденций современной музыки [Д.Шостакович:] — Как прикажете передать в музыке такую штуку, как “белое безмолвие”? (Михаил Ардов. Книга о Шостаковиче1). С именем Геннадия Чобану – успешного топ-менеджера молдавской культуры и композитора с солидной репутацией, – связаны многие музыкальные достижения последнего двадцатилетия в Республике Молдова. В области музыкальной композиции ему удалось инициировать процесс...»

«ИНвАЙРОНМеНТАЛЬНАя СОЦИОЛОГИя В.Н. Васильева, М.А. Торгунакова СОвРеМеННОе ЭКОЛОГИЧеСКОе СОзНАНИе: ПУТИ И СРеДСТвА ФОРМИРОвАНИя Рассматриваются социальные аспекты экологических проблем, а также процессы формирования и развития экологического мышления и экологической культуры в современной России; дается оценка состоянию этих процессов в современных условиях, анализируются факты, оказывающие позитивное и негативное воздействие на динамику исследуемых процессов. С учетом исследуемых факторов,...»

«Ежегодный альманах НОУ СОШ “Образовательный центр ОАО “Газпром” по музейной педагогике №7 2013 МУЗЕОН 2 Музеон Содержание МУЗЕИ 1 Исторический музей Андрей Ткаченко Палеонтологический музей Иван Озеров и Сергей Анохин Музей Востока Андрей Ткаченко Галерея Ильи Глазунова Елена Гассан Музей обороны Москвы Андрей Ткаченко Центральный Дом авиации и космонавтики Олег Нилов Музей книги Дмитрий Смовдоренко Музей А. С. Пушкина Софья Мозгова Музей им. М. И. Глинки Артур Акопян Музей-усадьба В. Д....»

«Муниципальное учреждение культуры муниципального образования Город Архангельск Централизованная библиотечная система Центральная городская библиотека им. М. В. Ломоносова Новые книги Информационный список новых книг, поступивших в единый фонд Централизованной библиотечной системы г. Архангельска в III к в 2012 г. Архангельск 2012 1 Информационный список включает новые поступления книг в единый фонд Централизованной библиотечной системы. Каждый выпуск отражает книги по всем отраслям знаний, за...»

«ЧЕТВЕРГ 26 мая 2011 г. КАК СТАНОВЯТСЯ 5 № 36 (9919) ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯМИ О с н о в а н а в о к т я б р е 1 9 3 1 г. 12 НОВОСТИ СПОРТА + Погода, купон ия частных ябр объявления 1 ноя о2 н 5 п 5 ию С 1 по мая с ГА З Е Т А С Ы С Е Р Т С К О Г О РА Й О Н А Ее величество книга Весенние месяцы вобрали в себя немало праздников, связанных с чтением. 2 апреля – Международ ный день детской книги, 23 апреля – Всемирный день книги и авторско го права, 24 мая – День славянской письменности и культуры, и, нако...»

«В разработке АВЗ-технологии на землянике принимали участие: 1. Северо-Кавказский зональный научно-исследовательский институт садоводства и виноградарства (г. Краснодар) - Отдел садоводства, д.с.-х.н. Т.Г. Причко - Центр защиты плодовых и ягодных культур, к.б.н. М.Е. Подгорная 2. Башкирский научно-исследовательский институт сельского хозяйства (г.Уфа) - к.с.-х.н. Л.И. Пусенкова 3. Академия наук РБ (г.Уфа) -к.б.н. Ш.Я. Гилязетдинов 4. НВП БашИнком (г.Уфа) - к.т.н. В.И. Кузнецов - к.с.-х.н. Р.Г....»

«Научное издание УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ АФРИКИ РАН Серия Цивилизационное измерение Том 14 ПРАВИТЕЛЬ И ЕГО ПОДДАННЫЕ: СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ НОРМА И ОГРАНИЧЕНИЯ ЕДИНОЛИЧНОЙ ВЛАСТИ 2-е издание Утверждено к печати ПРАВИТЕЛЬ И ЕГО ПОДДАННЫЕ: Институтом Африки РАН СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ НОРМА И ОГРАНИЧЕНИЯ ЕДИНОЛИЧНОЙ ВЛАСТИ Зав. РИО Н.А. Ксенофонтова В авторской редакции Компьютерная верстка Г.Н. Терениной 2-е издание И.Л. № 040962 от 26.04. Подписано в печать 11.02. Объем 19,2 п.л. Тираж...»

«Ария Маргариты - часть 1. Тем, кто когда-то слушал Арию и Мастера. Тем, кто все еще слушает Арию, Мастера и Сергея Маврина. Тем, кто только начал слушать Арию, Мастера и Сергея Маврина. С любовью. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ Казалось бы, автор этой книги совершенно не нуждается в представлении, а уж тем более для тех, кто целенаправленно взял ее в руки. Однако задумайтесь, что же вы знаете о Маргарите Пушкиной? 1) Она - автор абсолютного большинства текстов сверхпопулярной ныне группы Ария; 2) Ее трудовой...»

«ГЛАВА ПЕРВАЯ Что такое города в условиях глобализации Франни Лотье Вместе с ростом человеческих поселений и возникновением между ними взаимосвязей через транспорт, миграцию, торговые пути, процесс глобализации идет уже многие века, однако, последние несколько десятилетий темпы его развития стали особенно стремительными. Пара движущих локомотивов глобализации - возможности и конкуренция - преобразуют предпринимательство и работников повсеместно, а они, в свою очередь, преобразуют города, где это...»

«Оглавление ГУМАНИЗМ И СОВРЕМЕННАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, В. М. Межуев ВОЗМОЖЕН ЛИ ПОСТГУМАНИЗМ?, А. А. Пелипенко КОНСЕРВАТИВНЫЙ ПОВОРОТ: ВОЗВРАЩЕНИЕ К ИСТОКАМ, В. А. Кутырев ЭВОЛЮЦИОННЫЙ ГУМАНИЗМ ДЖУЛИАНА ХАКСЛИ В ВЕК ГЛОБАЛИЗАЦИИ, М. И. Фролова.36 НОВЫЕ КНИГИ ИНФОРМАЦИОННАЯ МАТРИЦА СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ ЭВОЛЮЦИИ, А. С. Дриккер К (ВОС)СТАНОВЛЕНИЮ ПРОГРАММЫ КОСМИЗАЦИИ, В. М. Хачатурян ТОПОГРАФИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СУБЪЕКТИВНОСТИ, А. В. Шувалов ДЭВИД ЮМ: ОТ ОЩУЩЕНИЙ К ИДЕЯМ И НИКАК НЕ НАОБОРОТ, Л. А. Маркова...»

«Министерство культуры, по делам национальностей, информационной политики и архивного дела Чувашской Республики Национальная библиотека Чувашской Республики Центр формирования фондов и каталогизации документов ИЗДАНО В ЧУВАШИИ Бюллетень новых поступлений обязательного экземпляра документов за октябрь 2009 г. Чебоксары 2009 Издано в Чувашии – бюллетень поступлений обязательного экземпляра документов. Включает издания, поступившие в ГУК Национальная библиотека Чувашской Республики (далее НБ ЧР) в...»

«. I ~ CIM 0459-R I 11 I. rhеGП ШШ.,. Smd'l Grants ШIiI Programmr CIMMYT. Корпоративный фОН ИНА ГР - ) Обоснование возможности использования ресурсосберегающих технологии при улучшении пастбищ и сенокосов, создания зеленого конвеиера в условиях недостаточного увлажнения Центрального Казахстана Авторы: М.К. Карабаев, А.А. Байтасов, н.с. Ющенко, р.х. Карипов, г.ж. Стыбаев, С.Е. Ишмуханбетов Настоящая публикация сделана в рамках проекта ПМГ ГЭФ Демонстра­ ция В условиях недостаточного увлажнения...»

«нформ ционный бюллетень овет бот нических с дов оссии и ел руси. ып. 21. - оскв, 2011. -.56-73. Отчет Совета ботанических садов и дендрариев Республики Беларусь за 2010 г. В Государственном научном учреждении Центральный ботанический сад Национальной академии наук в 2010 г. в результате проведенных комплексных мероприятий по привлечению нового материала и укреплению существующих коллекций, общий состав генофонда живых растений возрос на 150 наименований. Коллекции насыщены новыми формами и...»

«ОТЧЕТ РАБОТЫ ДЕТСКИХ БИБЛИОТЕК МУК ЦБС За 2011 год Г. Верхний Уфалей Утверждаю Директор МКУК ВГО ЦБС ЛАДИВНИЦА Т.П. 2012 г. ОТЧЕТ О РАБОТЕ ДЕТСКИХ БИБЛИОТЕК МКУК ВГО ЦБС *за 2011 год+ г. Верхний Уфалей 2011 г. 4 Содержание отчета – 2011 Введение. Детские библиотеки 2011 г.: основные задачи, направления работы. Ведущие темы года. Свод главных цифровых показателей по основным направлениям деятельности. Организация обслуживания читателей. Характеристика региона. Координация деятельности детских...»

«1 Информационнометодический БЮЛЛЕТЕНЬ Ростовского колледжа культуры Бюллетень выходит один раз в два месяца Издается с 2001 года. 1 2010 PDF created with pdfFactory trial version www.pdffactory.com 2 ЯНВАРЬ-ФЕВРАЛЬ 2010 Редакционная Содержание номера: коллегия: КАРПОВА М.Ю. А.В. АЙДИНЯН Главный редактор Аналитическая справка по итогам методической недели ГОУ СПО РО Ростовский колледж культуры АЙДИНЯН А.В. ГРИБОЕДОВА М.Л. Е.А. КОРЖУКОВА Рекомендации по составлению и оформлению списка...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.