WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ ЧТЕНИЙ ПАМЯТИ д.ф.н. МАРИАННЫ ИВАНОВНЫ НИКИТИНОЙ (1930-1999) 20-22 апреля 2011 Материалы были опубликованы на средства Академии Корееведения ...»

-- [ Страница 3 ] --

Он основан на альбомах старинных фотографий, некоторых личных архивных находках и публикациях на корейском языке. Во-первых, на докторской диссертации историка архитектуры Ким Чондона, который первым в конце 1980-х годов обратился к изучению жизни и наследия Сабатина. Опираясь на летописи эпохи Коджона 103, он привел список известных ему 13 реализованных проектов Середина в Корее и трех, оставшихся на бумаге, и дал определение его стилю, назвав его «предположительно тяньцзинско-русским». Второй использованной работой является статья исследователя из Университета Кённам Ким Тхэджуна 104, который документально подтвердил тот факт, что Сабатин был первым нанятым на корейскую службу западным архитектором, и уточнил список его реализованных проектов. По его подсчетам, их было 14. Он также привел некоторые сведения биографического характера, относящиеся к пребыванию Сабатина в Корее, и разделил время его работы в стране на четыре периода.

«Первый Инчхонский период» (1883–1888). А.И. СерединСабатин прибыл в Корею 17 сентября 1883 г., т.е. через год после открытия страны для торговли с Западом. Он был нанят корейским правительством, а точнее – руководителем корейских таможен немецким бароном Паулем Георгом фон Меллендорфом. Их встреча произошла в Шанхае, куда барон приезжал, чтобы набрать персонал для своего ведомства из числа грамотных европейцев. Доподлинно неизвестно, как и почему Сабатин уехал из России и оказался в Шанхае, чем он там занимался. Предполагается, что он занимал техническую должность в одной из многочисленных западных строительных компаний, обосновавшихся в портовых городах Китая. Предложение корейской стороны открывало для него заманчивые перспективы. Что до корейской стороны, то европейский строительный опыт тогда не представлялся ей заслуживающим особенного внимания, поэтому послужной список приглашенного специалиста её мало интересовал. Развитие открытых портов предполагало сооружение пристаней и доков, административных Коджон силлок, Коджон сидэса,, (1933), (1934) и др.

– 12 7. Т. 12. № 7. 1996 (7 ). [Ким Тхэджун. Исследование о Сабатине – дворцовом архитекторе периода «открытия» Кореи) // Сборник статей Научного общества архитектуры периода Империи. Т. 12. № 7. (июль 1996 г.)].

помещений, складов, общежитий и гостиниц, дорог и прочих удобств современной цивилизации, которых у Кореи в то время не было. В договоре его должность была обозначена как «управляющий строительством» (ёнджо кёса).

Вместе с 16-летней женой Лидией Сабатин поселился в Чемульпхо (совр. Инчхон) – в то время маленькой рыбацкой деревушке на берегу Жёлтого моря, в 50 километрах от столицы, и стал работать на таможне. Чемульпхо, Пусан и Вонсан стали первыми корейскими портами, открытыми для иностранной торговли по договорам с Японией 1876 г., а в 1882-1883 гг. также с США, Англией и Германией. В Пусане преобладали японцы, в Вонсане – японцы и китайцы. Европейцы же селились и вели дела преимущественно в Чемульпхо, который спустя несколько лет стал первым городом современной застройки в стране.

Важную роль в этой метаморфозе сыграл наш соотечественник: город возводился по разработанному им генеральному плану, одобренному государем Коджоном и подписанному 9 ноября 1888 г. консулами семи иностранных государств. Осталась на нём и подпись СерединаСабатина.

Но это произошло через пять лет, а первым проектом Сабатина, составленным уже в конце 1883 г. стало здание морской таможни. За ним последовали причалы и первый частный заказ на проектирование и строительство представительства немецкой торговой фирмы «E. Meyer & Co.», по-корейски – «Сечхан янхэн» («Международная европейская торговля»). По периметру здания Сабатин построил обходную галерею, и этому архитектурному приёму предстояло стать характерной особенностью его последующих проектных работ. Ещё одним достижением тех лет стал проект первого в Корее парка западного типа (1888 г.).

Он был общедоступным, любой желающий мог приходить сюда, сидеть на лавочках и гулять. До этого парки в Корее были лишь при дворцах и вокруг королевских гробниц. Они тщательно охранялись, и доступ в них публике был категорически запрещён. Ныне спроектированный Сабатиным парк известен как Парк свободы. Это достопримечательность Инчхона. На сайте городской мэрии (http://www.korea.net) не раз упоминается имя Афанасия Ивановича.

Для построек европейских зодчих в странах Азии характерен стиль, который получил название «колониальный». Принята следующая его периодизация: «раннеколониальный» период, 1873-1890-е; «классический» колониальный, 1900-1910-е; «экзотический» колониальный, 1920-1940-е гг. 105 В самый начальный период колонизации, когда экономические и социально-политические условия были ограничены, Хо Хай Нам. Черты европейского влияния в архитектуре и градостроительстве Вьетнама колониального периода (на примере г. Хюэ).

Диссертация на соискание ученой степени кандидата архитектуры. СанктПетербург, 2007. С. 54, 75-76.

строили в основном общественные здания: казармы, госпитали, дома для офицеров, школы, вокзалы, пристани. Они были 1-2-этажными, отличались простотой плана (как правило, прямоугольного) и обязательным устройством по периметру галерей с колоннами. Фасадный декор отличался аскетизмом, его детали, как правило, выбирали из арсенала классицизма (ордерные пилястры и колонны, профилированные карнизы, треугольные фронтоны и т д ). По нашему мнению, постройки Сабатина «первого Инчхонского периода» к «раннеколониальному» стилю относятся в полной мере, но в дальнейшем он быстро преодолел характерный для этого стиля аскетизм. Несмотря на то, что он многие годы жил в изоляции от профессиональной среды, его наследие естественно вписывается в общую картину развития «колониального» стиля в Азии.

«Первый Хансонский период» (1888-1892). В 1888 г. Сабатина пригласили в Сеул для проектирования и сооружения административного здания Кванмунгак () вновь созданного военного ведомства. Известно, что оно располагалось на территории королевского дворца Кёнбоккун – огромного комплекса из сотен построек, но среди них не было ни одной европейской, и уже по одной этой причине Кванмунгак был уникален. От него не осталось чертежей, но, судя по сохранившейся смете, в его строительстве применялись кирпич и стекло, предусматривались внутренние коридоры, лестницы и бойлерная, что не было характерно для корейского традиционного строительства. До сего дня было принято считать, что не осталось и изображений Кванмунгака, но авторам удалось его обнаружить. Хотя и с довольно значительного расстояния, это здание запечатлено на фотографии «Вид в королевском городе в Сеуле» из коллекции МАЭ (Кунсткамера), опубликованной в каталоге прошедшей в Сеуле и Москве осенью 2010 г.

юбилейной фотовыставки, посвященной 20-летию дипломатических отношений между Россией и Кореей 106.

Возникший при строительстве Кванмунгака финансовый скандал привел к тому, что здание было разобрано к 1891 г. С большим трудом Афанасию Ивановичу удалось доказать свою полную непричастность к хищениям. Его хождения по инстанциям снискали ему славу правдолюбца и максималиста в чиновном обществе, которое относилось к нему после этого негативно, и уважение главы государства, с которым Сабатин лично познакомился на строительстве Кванмунгака. Подтверждением знакомства является сделанная им в тот период фотография вана Коджона и его сына – наследного принца Чхока (будущий Сунджон). Она широко известна в мире – растиражирована в почтовых открытках и исторических фотоальбомах. Но кто ее снял, стало ясно «Россия и Корея: новая встреча старых соседей». Юбилейная выставка к 20-летию установления дипотношений РФ и РК. Каталог. Сеул, 2010. С. 70.

только в 2009 г., когда авторам удалось разыскать внуков А.И. Сабатина. У них обнаружился оригинал этой фотографии.

Сыграл Кванмунгак свою роль в судьбе Сабатина и еще в одном плане. Его увидел еще до сноса первый поверенный в российских делах К.И. Вебер (1841–1910) и поручил Афанасию Ивановичу проектирование и строительство здания русской дипломатической миссии в столичном районе Чондон. Завершенное в 1891 г., оно стало первым зданием европейского типа в корейской столице – предположительно, и первым европейского типа особняком представительского класса – без сомнения. Оно было построено из мало применявшегося до того времени в Корее кирпича в стиле типичного для всей азиатской колониальной архитектуры того времени ретроспективизма. С галерейной аркадой по Король Коджон и его сын, наследный Н.П. Роджер. Было сделано Афанасием Ивановичем, предположительно, во вреписал русский дипломат Сергей мя строительства Кванмунгака в 1888гг. Виссарионович Чиркин, служивший в Корее в 1911-1914 годах в этом здании:

Наше генеральное консульство было прекрасно расположено на большом пологом холме, на вершине которого стояло главное здание, построенное в стиле итальянской виллы. Постройка эта сохранилась и поныне, и в ней помещается советское генеральное консульство.

Одноэтажный дом очень красив с анфиладой громадных высоких комнат. С четырёхгранной башней на правой стороне… На площадке перед зданием генерального консульства и по склонам холма, спускающегося к Миссийской улице (бывшей Legation Street, ныне Тендоро 107 ), разбит великолепный парк вековых деревьев разнообразных пород, в разных концах которого находились маленькие невзрачные поТак по-японски назывался район Чондон.

стройки: отдельные домишки для секретаря, драгомана и студента, бывшие резким контрастом по сравнению с палаццо генерального консульства 108.

Здание старой русской дипмиссии в Корее поистине легендарно, поскольку было центром политической истории страны, когда в ней 375 дней (12 февраля 1896 г. – 20 февраля 1897 г.), опасаясь за свою жизнь после убийства королевы Мин, жил Коджон. Это был период наибольшего сближения наших стран. Тогда Коджон получил на практике представления о европейской архитектуре, которые в дальнейшем нашли отражение в строительстве первого в истории Кореи императорского дворца Кёнунгун (с 1907 г. – Токсугун).

Во время Корейской войны (1950-1953) зданию русской миссии был нанесен большой ущерб – от него сохранилась только башня. Она была восстановлена в 1973 г., сначала признана «материальным культурным достоянием города Сеула № 3», а 22 ноября 1977 г. её статус был повышен до «исторического места» № 253. Во время раскопок в 1981 г. под башней были обнаружены потайная комната и подземный ход. В том же году она была еще раз отремонтирована, в дальнейшем ремонты проходили в 1988, 1995, 1998 и 2009 гг. Обсуждается вопрос о полном восстановлении здания старой русской дипмиссии. На основе сохранившихся шести старинных фотографий миссии 1904–1929 гг.

по инициативе Фонда развития корееведения (Хангук контхенчхы чинхынвон) Институтом оцифровки исторических документов (Digital Archiving Institute) Университета Мёнджи (Сеул) создано трехмерное изображение, которое может стать в данном случае важным справочным материалом. В 2007 г. был создан макет под названием «Чондон последних лет Чосона как иностранное пространство». В 2010 г. архитектор Ким Чонсин представил проект воссоздания здания старой русской дипмиссии на юбилейной фотовыставке, посвященной 20-летию русско-корейских отношений 109. Он дал ему такую оценку: «В силу обстоятельств постройки и произошедших в нем событий здание Русской миссии имеет больше политико-историческое, нежели архитектурное значение; от него мало что осталось, но все же это самое старое, наряду со старой резиденцией епископа (1890) в Мёндонском соборе кирпичное здание европейского типа в Сеуле». Ким Чонсин выразил пожелание, «что материалы, собранные в ходе подготовки юбилейной фотовыставки, будут способствовать изучению наследия русских архитекторов, сыгравших важную роль в процессе восприятия и раннего становления западной архитектуры в Корее».

Чиркин С. В. Двадцать лет службы на Востоке. Записки царского дипломата. Русский путь. М., 2006. С. 204.

Ким Чонсин, В. Савостенко. К вопросу о восстановлении здания старой Русской дипломатической миссии в Сеуле / «Россия и Корея: новая встреча старых соседей». С. 216-231 (на корейском и русском языках).

«Второй Хансонский период» (1896-1900) относится к зрелому этапу творчества Сабатина. Он отмечен проектом Ворот независимости (Тонниммун), также созданием пяти уникальных зданий европейско-азиатского типа на территории дворцового комплекса Кёнунгун.

Это «Дворец проникающего света» Чунмёнджон, «Дворец доброты и достоинства» (Тондокчон ) для малых приемов, «Павильон умиротворённого созерцания» (Чонгванхон ), павильон Кусонхон () 110 и беседка Хванбёкчон (). Поскольку до этого до этого европейские здания на территории дворцов никогда не строились, они определили своеобразие Кёнунгуна как первого императорского дворца в истории страны. Его архитектура, соединившая традиционное и западное, стала символом новой, обновляющейся и постепенно входившей в мировое сообщество Кореи в короткий, но очень значимый период Империи, когда императором был Коджон (1897-1907). Постройки Сабатина в Кёнгунгуне создали прецедент, с которого началось признание европейской архитектуры корейцами.

Сохранился полностью только павильон Чонгванхон за спальным дворцом императора. Здесь Коджон принимал западных дипломатов и доверенных сановников или отдыхал «в новом духе», коротая время за кофе, к которому пристрастился в русской миссии, и разговорами под звуки музыки, которую корейские музыканты исполняли на европейских инструментах. Сооружение примечательно тем, что в нем зодчий сосредоточился на поисках новых форм, в которых бы сочетались местные архитектурные традиции с европейскими, а также возможностями современности. При этом акцентированы корейские традиции.

Развитие подобного опыта в Индокитае привело к оформлению к 1920м годам так называемого «индокитайского» стиля, который ставил целью сохранять традиционные ценности в период стремительного развития современных форм. Родоначальниками его считаются французские зодчие Э. Эбрар (Ernest Hebrard) и А. Крузе (Arthur Kruse).

Однако, как показывают постройки Сабатина, попытки создания такого синтетического стиля предпринимались с конца XIX в. и в Корее.

Последний «второй Инчхонский период» (1901-1904) деятельности Сабатина в Корее ознаменовался строительством Дипломатического клуба в Инчхоне и отеля «Зонтаг» в Сеуле (1902). Это были не сугубо функциональные постройки 1883-1888 гг. и не уникальные парадные резиденции 1896-1900 гг. в Сеуле. Они впервые предложили массовому клиенту невиданную в стране до того времени «западную роскошь». Судя по описаниям, в 1902-1910 гг. Дипломатический клуб Кусон – девять аккордов бронзового музыкального инструмента, с которых начинались жертвоприношения в Храме предков правящей династии Чонмё. Они призывали души предков явиться перед потомком – правящим ваном, который был главным жрецом этого ритуала.

теннисный корт, место для игры в пинг-понг и общественную библиотеку. Сохранились видовые открытки начала ХХ века с панорамным изображением отеля «Зонтаг» и надписью: «единственный первоклассный отель в иностранном стиле в пределах города».

Русско-японская война заставила семью покинуть Корею. Сабатиных, как и других русских, вывезли в феврале 1904 г. из Инчхона в Шанхай, а откуда морским путем, – в Одессу. Несколько месяцев они жили на Украине у родственников. Вскоре после заключения Портсмутского мира (5 сентября 1905 г.) Афанасию Ивановичу удалось получить какую-то должность, и в конце 1905 г. вся семья уехала в Нагасаки. А в 1907 г. он, по причине «какого-то нервного расстройства», бросил жену и детей и уехал сначала во Владивосток, потом – в европейскую Россию и умер в 1921 г. «то ли в Ростове-на-Дону, то ли в Царицыне-на-Волге».

В последние годы интерес к Сабатину и его наследию возрос в связи с грандиозными работами по восстановлению императорского дворца Кёнунгун (Токсугун) в Сеуле. Проект рассчитан на 12 лет (2004–2015). Из 100 миллионов долларов, ассигнованных из государственного бюджета на реализацию проекта, свыше двух миллионов были выделены на восстановление построенной А.И. Сабатиным в 1896 г. на его территории королевской библиотеки. Она стала называться дворцом Чунмёнджон ( «Дворец проникающего света») в 1904 г., когда после большого пожара в центральной части Токсугуна, стала на почти два года главной резиденцией императора Коджона, т.е.

центром управления страны. Историческое значение этого здания состоит также в том, что в 1905 г. в нем был подписан договор о протекторате, лишивший Корею права внешних сношений и ставший предпосылкой аннексии страны в 1910 г. Впоследствии Чунмёнджон оказался за территорией Токсугуна, попал в частные руки, его внутренние интерьеры были полностью уничтожены пожаром. О здании заговорили в конце XX века, когда оно было признано исторической достопримечательностью Сеула, выкуплено правительством и стало рассматриваться как «место, где новые поколения могут получить важный исторический урок». К столетию аннексии Кореи (29 августа 2010 г.) оно было восстановлено полностью, вместе с интерьером, и в нем был открыт музей, где имеется и экспозиция, посвященная Сабатину. В ней, кроме прочего, нашли место материалы из домашних архивов потомков «сеульского строителя», которых авторам удалось разыскать в 2009 г. Это ранее неизвестные фотопортреты его самого, его жены Лидии Христиановны (1867-1936) и их старшего сына Петра (1885– 1964), который был первым родившимся в Корее европейцем. Однако факты биографии Афанасия Ивановича Сабатина, особенно его юности и последних лет, остаются неизвестными.

Первым в России сообщением о Сабатине как об архитекторе стал доклад, который сделал на конференции в Хабаровске в 2000 г. старейший московский искусствовед А.Ф. Крашенинников, вот уже много лет составляющий «Словарь русских архитекторов». Он основывался на некоторых материалах, обнаруженных им в Архиве внешней политики Российской империи 111. Хотя приведенные им сведения были краткими и фрагментарными, именно он открыл профессионалам в России имя человека, который, судя по всему, был самым первым русским зодчим в дальневосточной Азии.

КОНЦЕПТ «КРАСНЫЙ ЦВЕТ» В СОВРЕМЕННОМ КОРЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Первый цвет, замеченный и воспроизведенный людьми, был, повидимому, красный. Некоторые исследователи объясняют это «первородство» красного тем, что он ассоциировался в сознании людей с кровью, огнем, солнцем, осенними листьями. Древнейшие мифы связывали с красным цветом сотворение человека. Найденная первобытными людьми красная охра была воспринята ими как кровь мифического первочеловека – гиганта, демиурга, из тела которого было создано все живое. В первых мифах человек вылепляется из глины (в глине всегда присутствует красная краска) 112.

Красный цвет играет в жизни человека немаловажную роль, поэтому неслучайно слово «красный» появляется во всех языках вслед за словами «черный» и «белый» 113.

Красный цвет во многих культурах связывают с кровью, т. к. в древности люди были уверены, что в крови находится душа человека.

Считая кровь чудодейственной, люди невольно связывали ее магические свойства с красным цветом, цветом жизнетворного тепла и света, огня. Именно поэтому солнце красное, заря красная, боги, дарящие тепло, – красные 114.

На Востоке издревле складывается особое отношение к цвету. В Корее все цвета основываются на противостоянии двух начал:

(«Инь») и («Ян»). Началу соответствует активность, жара, свет, Крашенинников А. Ф. Русский архитектор-самоучка в Корее // Дальний Восток: проблемы развития архитектурно-строительного комплекса.

Третьи чтения памяти проф. Даниловского / Хабаровский гос. техн. Ун-т.

Хабаровск, 2000. С. 81-83.

Психология цвета. Символика цвета. Электронный ресурс доступен по адресу: http://psyfactor.org.

Василевич А. П., Кузнецова С. Н., Мищенко С. С. Цвет и название цвета в русском языке. Под общ. ред. А. П. Васильева. Ком Книга. М., 2005.

C.33.

Психология цвета. Символика цвета.

жесткость и сухость. Начало символизирует пассивность, холод, темноту, мягкость и влажность.

В корейском языке выделяют 5 базовых цветов: белый ( );

черный ( ); красный ( ); синий ( ); желтый ( ). Все эти цвета принято разграничивать согласно следующим критериям Красный цвет соответствует югу, из времен году ему подходит лето – когда все наполнено силой, цветет и бурно растет. Из пяти стихий он символизирует огонь, а также солнце и кровь, которые символизируют жизненные силы и поэтому красный цвет считается самым сильным из цветов Ян. Среди Пяти добродетелей этот цвет отвечает за праведность, из Пять внутренних органов ему соответствует сердце, а из Пяти органов чувств – вкус, вкусовые ощущения. Из 5 вкусов он определяет горький вкус. Красный цвет отвергает все, что связано с негативным, нехорошим в человеке, поэтому в домашней жизни (в еде, одежде и жилище) он выполняет магическую функцию, его использовали в ритуалах по изгнанию злых духов.

В корейской культуре значение цвета «красный» менялось в зависимости от эпохи развития государства. В древности «красный» цвет символизировал огонь, кровь, созидание, усердие, страсть, любовь, привязанность, позитивность, активность, и даже был символом власти самых сильных божеств. В период государства Чосон, «красный» цвет ассоциировался с властью, господствующим классом. В эпоху феодального государства Корё, этот цвет соотносился с королевской властью: одежда императора и его приближенных были красного цвета. В начале ХХ века «красный» цвет символизировал гиперчувствительность, цвет коммунизма, японских захватчиков. К середине этого же века цвет стал использоваться для привлечения внимания покупателей к продукции некоторых торговых марок (например, пиццы). С наступлением ХХI века «красный» цвет стал символом фанатизма, праздника, надежды, мечты и победы 116. Как мы видим, символика «красного»

цвета менялась в Корее в зависимости от исторических событий в стране и мире.

Красный цвет играет важную роль в жизни корейцев, т. к. имеет символические значение:

– женщины всегда зашивали дырки на одежде красными нитками;

– во времена эпидемий, распространения инфекционных заболеваСимволика и характеристика цветообозначений в корейском языке. С. 553-563] //. .

, 2000. 25. 553–563.

– [Наука о цветах – Символика цвета в Корее в разные эпохи]. Электронный ресур доступен по адресу: http://blog.naver.com/cgnory?Redirect=Log&logNo =140029320001.

бобами, здоровье улучшится;

тогда он быстрее поправится;

– гроб внутри обивают красным шелком;

шенный в красный цвет, он вскоре выздоровеет;

– если красить ногти красным цветом, можно заболеть;

– если в 11-й день по лунному календарю съесть кашу с красными ний, на въезде в поселения вешали красную верхнюю одежду – если тяжело и долго болеющий человек будет кушать рис, окраесли человек простыл, то ему необходимо кушать красные бобы – – когда в корейской семье рождается сын, на забор вешают красный перец 117.

Базовый цвет всегда предполагает некоторый концепт, а не просто часть спектра, и именно он, а не физический цвет, определяет сочетаемостные возможности базового прилагательного цвета. Концепт делает стабильным «денотативный» фокус и одновременно порождает различия в фокусах для одного и того же цвета в разных языках. Исследование применимости цветообозначения к природным объектам поможет определить семантику соответствующего базового цвета в определенном языке 118.

Система базовых цветообозначений в корейском языке основывается на заимствованных из китайского языка цветонаименованиях. В ходе развития языка она изменялась, некоторые слова меняли семантику, структуру, появлялись заимствования из других языков. Таким образом, появлялись новые сложные лексемы, возникали синонимы.

В преданиях об основателях государств использовались три оттенка красного цвета: () «пурпурный», () «алый» и () «темно-красный». С пурпурным цветом были связаны необычные небесные явления, знаменующие рождение нового государя (яйцо, облако, шнур); знаки появления героя (облако, ящик, платье); прославление героя (язык); намек на безбрачие царицы (цветок). Предметы тёмнокрасного цвета указывали на небесный огонь, соединяющий небо и землю (паруса), на супружеское предназначение (платье), на просветление (плащ). Предметы алого цвета отмечали вновь «народившийся»

объект; алый цветок символизировал силу, обеспечивавшую обильный урожай; алый пион делал намек на безбрачие царицы. А. Ф. Троцевич считает, что предметы алого, темно-красного и пурпурного цветов имеют схожую семантику, но подчеркивает, что предпочтение отдается пурпурному цвету 119.

На Чжиён () лексемы со значением «красный цвет» ( ) предлагает дифференцировать на два подтипа:

– () «красный цвет», который включает – («малиновый», «коричнево-красный»), – («розовый», т. е. легкий, насыщенный красный), – («красный») и т.

. Указ.соч. С.557.

Рахилина Е. В. О семантике прилагательных цвета. В кн.: Наименование цвета в индоевропейских языках: Системный и исторический анализ.

Отв.ред. А.П. Василевич. М., 2007. С. 35.

Троцевич А. Ф. Миф и сюжетная проза Кореи. СПб., 1996. С. 104-115.

– () «пурпурный цвет», (смесь красного и синего цветов, т. е. «ярко – красный цвет с фиолетовым оттенком»), («пурпурный цвет», «цвет аметиста», «цвет бордо»).

сторона основной полутон названия цветов Красный цвет первой группы () считался цветом роскоши, ткань красного цвета ценилась в приданном девушки на вес золота.

Также красный цвет – это был особый цвет королей. Цвета, входящие в эту группу, часто использовались в литературных произведениях, что еще раз доказывает особое отношение к данному цвету.

Красный цвет второй группы () использовался в официальной одежде королевы, принцев и их жен 120.

На наш взгляд, центральными лексемами концепта «красный цвет»

являются прилагательное «быть красным», «быть румяным», «быть малиновым», «быть темно-красным», «быть кармазинным», «быть кровавым» и прилагательное «быть ярко-красным», «быть алым», «быть ярко-красным с оттенком оранжевого», «быть красноватым». К периферийным следует отнести все остальные лексемы.

На сегодняшний день в корейском языке насчитывается более лексем со значением «красный» (данные получены в результате сплошной выборки из толковых словарей корейского языка 121 лексем, которые содержат сему «красный»).

. Указ.соч. С.556-557.

[Практический словарь корейского языка]... 2007;

[Словарь корейского языка]. http://krdic.naver.com;

[Новый словарь корейского языка]... 2002.

Современное значение прилагательного – «цвет крови», «цвет созревшего красного перца», «цвет коммунизма», «быть «красным», «цвет вечернего заката». Эта лексема может выступать и как глагол со значением «краснеть», «делать красным».

В словарных статьях значение прилагательного описывается как «более мягкий, легкий красный ()», «более яркий красный ()», «яркий и легкий красный (), «более яркий и светлый красный ()».

Этимология: большинство лексем концепта «красный цвет» берут свое начало или семантически связаны с прилагательным («красный»), которое образовалось от китайского существительного ( «огонь»).

В этимологическом словаре структурные изменения представлены следующим образом: () + (буква-вставка) + (окончание). В дальнейшем трансформировалось в 122.

От лексемы в результате фонетических и грамматических изменений была образована форма («красный»). Изменения происходили следующим образом: () + (окончание) + (вспомогательный глагол) + (окончание). 123.

Словопроизводство: Производные,, и т. д.

были образованы в результате фонологических изменений. Использование гармонии гласных в цветообозначениях позволяет варьировать интенсивность оттенка, т. е. оттенки цветов, в названии которых присутствуют темные гласные, насыщенней, а оттенки цветов, в названии которых присутствуют светлые гласные, светлей. Также гармония гласных позволяет усиливать символическое значение цвета, придавая позитивный (светлые гласные) или негативный (темные гласные) оттенок значения. Тип согласного, стоящего в начальной позиции первого слога цветообозначения, также играет важную роль в дифференциации интенсивности цветообозначения: использование сильного согласного делает оттенок цвета интенсивнее, ярче.

Большое количество производных слов данной группы были образованы с помощью следующих словообразовательных способов. Следует отметить, что в речи они используются редко.

• Префиксально-суффиксальный способ От основных лексем, могут образовываться производные формы в результате следующей словообразовательной модели:

[Этимологический словарь корейского языка. С. 500].

.. 1997. 500.

Указ.соч. С. 430.

параллельные префиксы '-/-' + корень спрягаемого прилагательного + суффикс '-/ – /-/ – -' + окончание '-'. Например, («быть темно-красным, насыщенным, ярко-красным») и т. д.

Еще одна модель: параллельные префиксы '-/-' + буква вставка '' + корень спрягаемого прилагательного + суффикс '-/ – /-/ – - + окончание '-'. Например, («быть густым, бордовокрасным») и т. д.

• Суффиксальный способ Производные формы образуются в результате присоединения суффиксов, выражающим меньшую степень качества: '--', '--', '--', ' – -', ' – -', ' – -', '-', ' – -', 'При этом наблюдается переход согласного из подслога корневой морфемы в состав следующего слога (представленного соединительной морфемой ), в результате чего образуется новый слог. Подобное фонетическое явление наблюдается и при повторе корневой морфемы (при образовании наречий), где используется буква-вставка ''. Данная фонетическая особенность сформировалась еще в период становления корейской грамматики и фонетики (15- век) и сохранилась в современном языке в некоторых словоформах.

• Префиксальный способ Префикс '-' («нежный, робкий») придает цветообозначению более нежный оттенок. Например, («быть бледно-красным»).

• Повтор В корейском языке повтор тех или иных компонентов слова может сопровождаться дополнительным использованием аффиксов. Употребление суффикса '--' после основы цветообозначения указывает на более интенсивный оттенок. Например, («быть алым»), в результате осложненного повтора цвет приобрел более насыщенную окраску. Встречаются случаи дивергентного повтора, например («быть в сине-красную крапинку») и т. д.

• Корнесложение В качестве первого корня используется цветообозначение, а качестве второго могут выступать: другие цветообозначения, например, («быть черно-красным» (смешанный с черным цветом) и т. д.;

существительные с различной семантикой, например, («коммунист» досл. «красный человек»), («сумах») и т. д.

Таким образом, концепт «красный цвет» включает следующие производные формы (периферийные цветообозначения):

1. («быть бледно-красноватым»);

2. («быть бледно-красным») / / 3. («быть красноватым») / / 4. («быть слабо-красноватым») / / 5. («быть слабо-красноватым») / / / / / (сокращенная форма от );

6. («быть слегка красноватым») / / 7. («быть красненький») / / 8. («быть осветленно-красноватым») / (синоним );

9. («быть осветленно-красноватым») / 10. («быть грязно-красноватым») / / 11. («быть в красную крапинку») / / / 12. («быть красным-красным»);

13. («быть в красно-синюю крапинку»);

14. («быть бледно-красным»);

15. («быть бледно-красным»);

16. («быть насыщенно-красным»);

17. («быть бело-красным» (освещенным белым лучом, светом);

18. («быть черно-красным» (смешанным с черным цветом);

19. («быть свежим, ярким красным») 20. («быть желто-красным») и т. д.

Сфера денотации: явления природы: () («небо на закате»); («закат солнца»); («поверхность моря стала красной»); («листья на деревьях покраснели»); («мутный ручей»); растительный и животный мир («красный морской лещ»); («сумах»);

(«корейский коричневый дрозд»); дополнительный цвет в одежде («красный пояс»), () («красная одежда»); признак спелости, созревания () («спелый, созревший плод»); признак эмоций (гнева, стыда, смущения, усталости и т. д.) ( / / / / («лицо покраснело»);

человека («варикозные вены»); / / / / («румяные щеки»); / («алые губы»); («алая кровь»); («темно-красная кровь»); модификаторы цветности («быть бледно-красным»), («быть черно-красным»); связь с коммунизмом («коммунистические идеи»); («стать коммунистом»);

(«коммунист»); («красная Армия»);

(«красная сила»); («красный человек = коммунист»); культурные реалии («Красная площадь»).

Переносное значение: прилагательное (в некоторых случаях и ) имеет переносное значение «коммунистический», «революционный», «красный».

Использование во фразеологизмах и устойчивых словосочетаниях:

– красна соевая паста, да на вкус горька; – пустые руки, человек ничего не имеет; () – бросаться на кого-либо с налитыми кровью глазами; – нет цветка, который бы цвел 10 дней, т. е. нет ничего вечного на земле;

() – полный абсурд, абсолютная неправда;

(ругательное) – плохо воспитанный человек, который не следит за своим поведением и словами.. – Лицо у нее решительное и красное, как клубника.

(, ). – Кончик сигареты старика был красный как зернышко граната.

В концепт «красный цвет» следует также включить лексемы (,, ) и (), которые относятся к китайскому лексическому слою. Значение иероглифа ( ) – «быть красным»

(), «красный цвет», «южная сторона», иероглифа ( ) – «красный цвет» ( ), «светло красный» ( ), «румяный»

(), «желто-красный, ближе к красному». Иероглиф () означает «цвет».

В словарных статьях значение () трактуется как «красный цвет», «красный», также встречается переносное значение – «коммунистический». Значение () – «красный цвет», «красный».

Данные лексемы являются китайскими вариантами прилагательного Этимология: Лексема () произошла от китайского слова (). В китайском языке они были созвучны, но в корейском варианте иероглиф был заменен на. Таким образом, появилась новая лексема, используемая только в корейском языке 124.

Иероглиф ( ) состоит из двух элементов ( ) и ( ), при производстве тканей нити и шелк окрашивали в красный цвет, так и сформировался иероглиф ( ) 125.

Словопроизводство: Заимствованные из китайского языка лексемы со значением «красный» всегда употребляются в корейском языке с лексемами со значением «цвет» –,,,. Также они входят в состав сложносоставных слов, образованных в результате корнесложения, например: («юбка малинового цвета», наряд молодой кореянки), () («Красная армия»), («туманно-красный цвет»); («малиновый», «темно-красный»), («алый», «яркокрасный с оттенком оранжевого»); («ярко-красный», («алый», «ярко-красный с оттенком оранжевого»); («малиновый», «темнокрасный», «кармазинный», «кровавый»); («малиновый», «темнокрасный», «кармазинный», «кровавый»); («сочно-красный», «темно-красный» «малиновый», «кармазинный», «кровавый»);

(«красный без примесей», «чистейший красный») и т. д.

Сфера денотации: растительный и животный мир («красное персиковое дерево»), («красный лотос»), («мангровое дерево»), («фламинго»), («черный чай», на самом деле красного цвета), («корейская красная сосна»); явления природы:

(«яркий, красный блеск пламени»), («красные осенние листья»), («пыльный, загрязненный воздух»), («красная (мутная, ржавая) вода»); камни («рубин», «красный корунд»), («красный железняк, гематит»); дополнительный цвет в одежде, тканях («красная нить»), («светло-красная ткань»);

цветоопределение человека («розовые, персиковые щечки»), («красная кровь»), («если выпить, лицо становится ярко-красного цвета»); наука («красная лакмусовая бумажка»), («красный пигЭтимологический словарь корейского языка].

.. 1997. 897.

цветообозначений].,... 2003. 93.

мент»), («инфракрасный луч»), («дефицит, потеря, убыток»); дорожное движение («красный свет светофора»); связь с коммунизмом («красный флаг»), («красная гвардия» (в Китае), («красный элемент»), («красный террор»), («красная революция»); модификаторы цветности («красный и белый»), («темно-красный цвет»); культурные реалии / («улица красных фонарей», район проституток), («красные ворота, построенные в честь возвращения верного слуги, сына, целомудренной женщины»), («американские индейцы – краснокожие»), («Красное море»), («красный угол», в боксе, угол чемпиона); («Красный Крест»).

Переносное значение: у лексемы – «коммунистический», «революционный», «красный».

Использование во фразеологизмах и устойчивых словосочетаниях:

– говорят о человеке, который видит только свои дела, и не замечает других;

– Жену ставят на место, пока она носит малиновую юбку; – Из двух зол надо выбирать меньшее; – Девушку надо воспитывать, пока она носит малиновую юбку; – слезы страха, кровавые слезы; – с пустыми руками.

Следует отметить, что в последнее время число цветообозначений быстро увеличивается. Источниками появления новых слов становятся 126 :

– названия окружающих предметов и объектов природы с характерной окраской ( «кровавый», «кроваво красный цвет», «цвет красной фасоли», «клубничный», «агатовый», «гранатовый», «виноградно-красный» и т. д.);

– заимствования из других языков («» «красный цвет», «томатный цвет», «рубиновый цвет», «вино- красный» и т. д.);

– развитие собственного арсенала лексико-морфологических средств: появление двусоставных слов или модификаторов для передачи оттенков – темно-..., бледно-..., интенсивно-... и т. п. Например «» «светло-розовый» и т. д.) – развитие у терминов цвета новой смысловой функции – рекламной: эта функция проявилась в начале XX в., а в конце века она уже стала важнейшей. Все чаще возникает потребность не столько назвать Наименование цвета в индоевропейских языках. / Системный и исторический анализ. Отв.ред. А.П. Василевич. Ком Книга М., 2007. С.10.

точный цветовой оттенок данного предмета, сколько привлечь к нему внимание.

На основании проведенного исследования, можно выделить следующие особенности концепта «красный цвет» в корейском языке.

1) Большинство лексем со значением «красный цвет» берут свое начало от прилагательного.

2) Закон гармонии гласных оказывает огромное влияние на разграничение насыщенности цветообозначений в корейском языке, т. к.

позволяет варьировать интенсивность оттенка цвета.

3) Тип согласного, стоящего в начальной позиции первого слога цветообозначения, также играет важную роль в дифференциации интенсивности цветообозначения. Использование сильного согласного в анлауте делает оттенок цвета интенсивнее, ярче.

4) Цветообозначения могут быть выражены различным частями речи, а именно:

• прилагательными: («красный»), («темнокрасный») («грязно-мутный красный») и т. д.;

• глаголами: они образованы от прилагательного с помощью аналитической формы «-// » (выражает значение становления признака). Например,, («краснеть»), («краснеть, розоветь») и т. д.;

• существительными: образуются от прилагательных, например:, («красный цвет», «красная краска»), («предмет красного цвета»), («красный цвет») и т. д.;

• качественными наречиями: наречия образуются от прилагательных в результате повтора корневой морфемы. Например, («в красную крапинку, в красных пятнах»).

5) К основным способам словообразования прилагательных данной группы можно отнести: префиксально-суффиксальный способ, суффиксальный способ, префиксальный способ, повтор и корнесложение.

6) Наличие заимствований из других языков (китайского и английского).

Изучение цвета помогает нам раскрыть особенности и национальную специфику языка, познать глубинные смыслы, заложенные в культуре, фольклоре, литературе. Цвет является универсалией, т. к.

представитель любой нации способен воспринимать существующие в природе цвета, но в тоже время, цвет является уникалией, т. к. в каждом языке есть свои специфические средства выражениях цветовых значений.

ЖЕНСКИЕ ПЕСНИ В СВЯЗИ С ВЕСЕННИМ ОБРЯДОМ ХВАДЖОН НОРИ

Женские песни, известные в корееведении под названием кюбанъ каса или нэбанъ каса («напевные строфы женской половины дома»), лучше других жанров в корейской поэзии отражают жизнь женщин корейской элиты в традиционном обществе. Благодаря своей относительно свободной форме, описательному и реалистическому изображению, жанр каса в XVIII и XIX вв. стал предпочитаемой формой корейских женщин сословия янъбан.

Вообще, поэзия каса отличается тем, что в ней можно найти самые разнообразные описания сельскохозяйственных и домашних работ, обрядов и обычаев, народных игр и различных других аспектов повседневной жизни. И это также является характерной особенностью разновидности жанра – женских каса. Произведения кюбанъ каса передают нам живую картину об условиях быта, в которых женщины высшего сословия жили в поздний период династии Ли. Они позволяют нам взглянуть во внутренние покои янъбанских домов, узнать, как конфуцианская система социальных отношений выражалась на практике, каковы культура и быт женщин. Наряду с этим, они позволяют нам взглянуть во внутренний мир женщин, их мысли и чувства, что является редчайшей возможностью в изучении духовной культуры женщин во время династии Ли.

Если учесть недостаточное количество источников о жизни и творчестве корейских женщин в традиционном обществе, то надо считать, что кюбанъ каса являются особенно ценными источниками, которые призывают нас к более тщательному, интенсивному и широкому изучению, чем это было сделано в предыдущие десятилетия. Несмотря на их важность в изучении социальной и культурной роли корейских женщин, исследования этого жанра в прошлом были довольно скудными. На западных языках только существуют три специальных исследования 128 и несколько кратких описаний жанра в обзорах по Автор приносит благодарность Корейскому фонду (The Korea Foundation) за оказание спонсорской поддержки для выполнения представляемой работы.

Kim Kichung. Unpublished Poetry: Kyubang Kasa. // An Introduction to Classical Korean Literature: From Hyangga to P’ansori. New York: M. E.

Sharpe, 1996, pp. 122-139; Lee Younghee. Ideology, Culture, and Han. Traditional and Early Modern Korean Women’s Literature. Seoul: Jimoondang Publ.

истории корейской литературы. Даже в Корее специальные исследования этого жанра долгое время были осуществлены только узким кругом исследователей. Хотя они смогли достигнуть некоторых успехов в этой области (главным образом в коллекционировании громадного количества текстов, а также в текстологическом, литературном и социально-культурном исследованиях), жанр стал привлекать более глубокий интерес широких академических кругов только начиная с 1990-ых годов. Рост внимания к кюбанъ каса в значительной мере было обусловлено появлением и распространением феминистических исследований в Республике Корея.

Благодаря этим новейшим исследованиям, в общих чертах, были определены социально-политические условия, идеологический и культурный фон жанра и главные характеристики самых представительных типов кюбанъ каса (кенё ка – песни-наставления, чатхан ка – песни, выражающие жалобу на несчастную женскую долю, и хваджон ка – песни о весенних гуляниях и забавах с рисовыми лепешками). Тем не менее остается очень много нерешенных вопросов. Самые насущные вопросы, к которым исследователи периодически возвращаются, касаются происхождения и развития жанра кюбанъ каса в целом и его различных типов в частности.

Обстоятельство, которое усложняет изучение этих вопросов и делает их решение крайне проблематичным, это анонимность большинства произведений. К сожалению, мы имеем только несколько произведений, где автор, время, место и цель сочинения песни известны. Это нас вынуждает к тщательному вниманию к этим датированным текстам – как это было сделано, например, в коллективном исследовании специалистов университета Ихва 129. С другой стороны, мы должны найти дополнительные материалы, которые нам могут помочь разъяснить исторические обстоятельства, в которых данные тексты были сочинены. Как во всяком исследовании, одновременно надо критически подойти к уже имеющейся информации и стараться оценить ее под новым углом зрения.

В настоящем исследовании автор ставит себе целью рассмотреть происхождение и специфику хваджон ка (песен о весенних гуляниях и забавах с рисовыми лепешками). Согласно системе, установленной (ныне покойным) профессором Квон Ёнъчхоль, корифеем в изучении жанра кюбанъ каса, песни-наставления являются прототипом (воллю) кюбанъ каса, а песни, выражающие жалобу на несчастную женскую долю – главной ветвью (чурю) этого жанра. Все другие типы (а их наCo., 2002, pp. 61-72, 83-87; Haeussler, Sonja. Kyubang kasa: Women’s Writings from the Late Chosn. Creative Women of Korea. The Fifteenth Through the Twentieth Centuries. ed. by Young-Key Kim-Renaud. N.Y., Armonk: M. E.

Sharpe, 2003, pp. 142-62.

На Чонъсун и др. Кюбанъ каса-ый чакпхум сегйе-ва михак. Сеул, 2002.

считывается более десяти) по этой системе считаются разветвлениями (чирю или арю) кюбанъ каса 130. Соответственно, профессор Квон относит хваджон ка только к категории чирю (разветвленной линии). А мы считаем, что это самостоятельное явление, которое развивалось параллельно с песнями-наставлениями. По нашему мнению, хваджон ка можно считать одним из прототипов кюбанъ каса.

По количеству сохраненных текстов хваджон ка занимают второе место среди всех кюбанъ каса и уступают только песням-наставлениям.

По тематике, мотивам и культурно-историческим условиям произведения хваджон ка представляют совершенно другой вид кюбанъ каса.

Они связаны с гулянием женщин и шествие к красивым горам и рекам в третьем (или четвертом) месяце лунного календаря.

По этому случаю женщины собирали цветы азалии и готовили лепешки (хваджон), пожарив тесто из клейкой рисовой муки в круглой плоской форме вместе с лепестками азалии в кунжутовом масле. Они ели лепешки и пили вино, пели песни хваджон ка и наслаждались красивой весенней природой. Народные игры и другие развлечения также служили укреплению их духа и поднимали их праздничное настроение.

Поскольку приготовление и трапеза лепешек были центральным моментом этих весенних гуляний, их называли хваджон нори («игры с рисовыми лепешками»).

На первый взгляд кажется, что в песнях воспевается только восхищение женщин о красивой, пробуждающейся природе, их восторг по поводу гуляний по горам и долинам или плаванию по речкам. Это восхищение природой обычно сопровождалось жалобами о том, что они могут наслаждаться свободной жизнью на природе лишь один раз в год. Во многих случаях женщины в песнях делились мыслями о своей участи со своими подругами, очевидно, стараясь преодолеть свое горе и ежедневные заботы и развить чувство солидарности в рамках своей женской группы. При более глубоком рассмотрении песен хваджон ка можно увидеть более комплексное содержание, особенно, если учесть их культурный контекст.

Поскольку самой характерной отличительной чертой песен хваджон ка является связь с важным сезонным обрядом, по нашему мнению, эти песни надо рассматривать прежде всего на основе данного обряда.

Изучение хваджон ка как компонент сезонного обряда не только означает изучение обстоятельств (время, место и процесс проведения), в которых песни были сочинены, исполнены и переданы из поколения в поколение. Их изучение также должно включать раскрытие ритуальных аспектов (значение и функции) обряда, в рамках которого песни были созданы.

Квон Ёнъчхоль. Кюбанъ каса канънон. Сеул, 1986. С. 9.

До сих пор, однако, эти два аспекта почти не были рассмотрены вместе в одном исследовании: Литературные исследования сосредоточились лишь на текстологических, литературных и социальных вопросах, игнорируя всякую возможность религиозного контекста. Между тем, этнологические исследования описывали обряд и его религиозные функции, исключая всякий анализ (даже цитирование) песен, которые были существенной частью описываемого обряда 131. Однако, если не связывать вместе эти два аспекта, то трудно понять полностью функцию и содержание песен, и далее, роль их сочинительниц – женщин из семей янъбан – в традиционном корейском обществе. Первым шагом в названном направлении, как нам представляется, необходимо проследить происхождение обряда и затем исследовать вопрос, насколько первоначальные элементы сохранены в песнях, дошедших до нас. По мере возможности также нужно рассмотреть, какое значение песням придавали в раннем обряде и какое значение они имели в более поздние времена.

Как в каждом древнем обществе, в Корее с древнейших времен проводились разные весенние обряды и ритуалы. Такие обряды и ритуалы также включали любование и собирание цветов. Что касается времен Трех государств и Объединенного Силла, некоторые из этих обрядов и ритуалов записаны в Самгук саги, Самгук юса и Синджынъ тонъгук ёджи сынънам, но их описание настолько скудно, что трудно судить о том, имеют ли они какую-нибудь связь с хваджон нори. В древней Корее существовало довольно большое разнообразие весенних ритуалов, различавшихся по своему региональному фону, участникам, целям и т.п. Большинство примеров, указанных Чу Чонъвоном и Квон Ёнъчхолем 132, возможно, представляют другие формы весенних обрядов, а не хваджон нори. Упомянутые им цветы служили другим целям (напр., прибавление к вину, украшение женщин и др.), а не изготовлению лепешек. Кроме того, авторы названного исследования, указывая на Силлаское повествование о госпоже Суро, ошибаются в месте ритуала (берег моря, а не реки) и в виде цветка (рододендрон, а не азалия). Рододендрон (кор. чхолччук-ккот или кэ-ккот, кит.-кор.

чхокчхок), в отличие от азалии (кор. чиндаллэ или чхам-ккот, кит.-кор.

тугенхва), является ядовитым растением, которое нельзя употреблять в приготовлении пищи. 133 Отметим, что в первой сохранившейся хваджон ка, датированной династией Ли, а точнее 1746 г., также упоЛитературные исследования (Чу Чонъвон, Ким Санъиль, Квон Ёнъчхоль, Пак Кёнъджу, Пэк Сунчхоль, Ли Тонъён и Ли Вонджу). Этнологические исследования, напр., см.: Пхё Инджу. Ёнъам-гун Курим-ни сеси нори-ый чонсынъ янъсанъ-ква ыйми // Хонам мунва ён’гу. Т. 28, 2001. С.

165-88.

Чу Чонъвон, Квон Ёнъчхоль. Хваджон ка ён’гу. Сеул, 1981. С. 4–5.

Квон Хёкче. Намгиго сипхын ури-ый чири ияги. Сеул, 2004. С. 67, 70.

минается рододендрон, но в этом случае речь идет только о любовании цветами, а не об изготовлении лепешек из них. Скудные данные также дошли до нас из периода Корё. Во время этой династии была популярна песня Тонъдонъ, по тексту которой можно предположить существование обряда любования цветков сливы в разгар весеннего сезона. Но можно только спекулировать о том, был ли этот обряд любования цветов связан с ритуалом собирания и изготовления лепешек из них. По крайне мере такое предположение не исключено. Для более позднего времени у нас есть достоверные сведения о том, что кроме цветков азалии, в корейской кухне были использованы цветки сливы (а именно сорта ихва) для изготовления лепешек в весенний период. Сведения об этом можно найти в самой ранней дошедшей до нас кулинарной книге из Кореи Томун тэджак, написанной Хо Гюном (1569–1618). Насколько можно судить по имеющимся источникам, первая словесная фиксация термина хваджон находится в историческом документе начала династии Ли, точнее в Повседневных записях (Силлок) правления Седжо. Только там термин написан в другой последовательности слогов, а именно чонхва, что буквально означает «пожарить [лепешки] с цветами». Отметим, что в этой последовательности несколько веков позже эти слоги также были написаны в песнях каса 136.

В соответствующем отрывке Силлок сообщается следующее:

Во время лекции для государя (кёнъён) третий инспектор Ким Мёнъджунъ доложил государю о дискуссии в ведомстве инспекции нравов (сахонбу).

«Семь-восемь мужчин и женщин проходили мимо дворцовых ворот под хмельком, играя на струнном инструменте (комунго), напевая песни, дразня друг друга и танцуя по столице. Они не оказывали ни малейшего почтения или сдерживания. Поэтому мы их арестовали, когда мы в ведомстве инспекции нравов услышали об этом. Мы просим Ваше величество, их допросить.»

Государь на это ответил [цитируя известную дальневосточную политическую теорему]:

«Обычно народ поёт песни, когда они не имеют забот и тревог. Как можно посметь оказать на них давление, чтобы они не развлекались?

Прежде я уже издал указ, не запрещающий народу собираться и пить вино. Почему вы своевольно арестовали их и доложили мне [об их развлечении]?» Ким Мёнъджунъ ответил: «На самом деле, Ваш ниПолный текст этой песни, носящей титул Панджо хваджон ка, см.: Ли Чонъок. Нэбанъ каса-ый хянъюджа ён’гу. Сеул, 1999. С. 348–350.

Хо Гюн. Сонъсо пубу ко / Изд. Минджок мунва чхуджинхве. Сеул, 1989.

Квон 26, 89б (с. 235).

См., напр., ту же Панджо хваджон ка. Ли Чонъок. С. 349.

чтожный слуга совершил ошибку, арестовав их, заранее не известив Ваше превосходительство.» Затем он привел следующие аргументы:

«В этом году у нас будет очень плохой урожай и цены на продукты повысятся, так как колосья ячменя и пшеницы не выросли из-за засухи.

Поэтому нам кажется подходящей мерой запретить питие вина.»

Тогда государь дал сыскному ведомству по особо важным делам (ыйгымбу) следующее указание: «Третий инспектор Ким Мёнъджунъ возражает следовать моему указу, и даже когда его спрашивают, он возражает и дискутирует, не оказывая ни малейшего почтения. Допросите его и доложите мне результат!» Далее историографы дают обобщающую информацию:

В те времена обряды шаманов процветали, так как запреты были очень ограничены. Мужчины и женщины, жители столицы, не прочь пить вино, встречаясь в группах. Каждый раз, когда собирались люди, чтобы выпить, они пели песни, танцевали и громко шумели на улицах, называя это счастливым событием времени Великого спокойствия.

Даже женщины аристократических семей в своем большинстве подражали этому. Они строили крупные палатки, созывали всех своих сыновей и невесток и делали огромные приготовления, соревнуясь по власти и роскоши друг с другом. Когда азалия (тугёнхва) цвела, такие [сборища] случались еще больше. Они были названы [пикниками/собраниями для] «изготовления лепешек из цветов и пития» (чонхваым) 138.

Цитируемый отрывок Силлок содержит разноречивые сведения, открывающие простор для разных интерпретаций. На поверхности, описываемые два развлечения связаны друг с другом лишь темой “питие вина и свободные встречи мужчин и женщин в весенний сезон”. В первой части текста речь идет об одноразовом развлечении, в котором группа простолюдинов (семин) принимает участие. А во второй части упоминается широко распространенный обычай, практикуемый даже в среде аристократов. Кроме того, в первом случае как будто говорится о простом развлечении, не имеющемся никакого религиозного значения, а во втором явно указывается связь с шаманизмом. Несмотря на эти различия, составители Силлок по-видимому видели общее действо за ними, иначе они не сообщили бы о них в непосредственной последовательности.

Если обобщить сказанное, мы находим следующие характерные черты весеннего гуляния, упомянутого в Силлок.

1) Время: когда цветы азалии цветут 2) Место: вне повседневного пространства (места, где азалии цветут; палатки; улицы перед дворцом) Чосон ванъджо силлок. День ылмё (22 день) четвертой луны третьего года правления Седжо (1457 г.).

3) Социальный класс призывающих к обряду: аристократические женщины из сословия янъбан; простой народ 4) Участники коллективного обряда: мужчины и женщины (в случае янъбан – члены одной семьи; в случае простого народа подробнее не указано, кто участвовал в обряде) 5) Самые существенные ритуальные действия: изготовление лепешек с цветами, трапеза лепешек и питие вина, пение и танцы.

6.) Ссылка на идеальное время – время Великого спокойствия (Тхэпхёнъ).

В выше указанных пунктах мы находим самые существенные элементы обряда хваджон, как он нам знаком по источникам конца династии Ли и начала двадцатого века (и как он обычно описывается в исследованиях хваджон ка). 139 Единственные отличия состоят в том, что в поздний период Чосон в обряде участвовали только женщины (а не мужчины) и что обряд стал проводиться не в рамках одной только семьи, а всей деревни или даже нескольких деревень. 140 Кроме того, в известных нам хваджон ка ничего не говорится о том, что песни были сопровождены на струнном инструменте.

К сожалению, из данного отрывка Силлок не известно, какие именно песни были исполнены во время упомянутых весенних сборищ.

Были ли они сочинены на месте сборища – как многие дошедшие до нас хваджон ка? Или существовал определенный набор народных песен, которые участники исполняли каждый год?

Важно отметить, что в Силлок упоминаются особо благоприятные условия в обществе – время Великого спокойствия, которое в Восточной Азии имеет специфическое, сакральное значение. Оно указывает на то, что общество достигло идеальный уровень, такой, какой (якобы) был создан мудрецами и святыми древности. Надо сказать, что время правления государя Седжо, упомянутого в цитируемом отрывке Силлок, по конфуцианским меркам считалось отнюдь не идеальным. Этот государь насильственно захватил власть, жестоко расправляясь со своими соперниками и врагами. Седжо наверно воспринял меры, предпринятые цензором Ким Мёнъджунъом, как критику в свой адрес и поэтому так гневно реагировал на арест развлекающихся простолюдинов. Засуха, на которую ссылался цензор, в дальневосточной политической культуре интерпретировалась как знак плохого правления государством. Поэтому Седжо выступил в защиту развлекающихся простолюдинов, хотя они себя по конфуцианским представлениям вели непристойно. Для легитимации своей власти Седжо важно было замалчивать о каких-либо природных катастрофах, которые происхоЧу Чонъвон, Квон Ёнъчхоль. Хваджон ка ён’гу. С. 6-7.

В поздний период Чосон – жители одной или нескольких деревень. В первом случае обряд одной деревни мог совпадать с семейным обрядом, если в деревне жила только одна янъбанская семья (тонъджок пурак).

дили в его государстве, и подчеркнуть, что под его правлением народ якобы живет в обилии и может развлекаться. Ссылка на идеальное время – время Великого спокойствия (тхэпхёнъ) часто встречается в хваджон ка. Стабильность жизни, которая достигнута в настоящий момент и которая, очевидно, должна быть сохранена в будущем посредством ритуального обряда, обычно упоминается в начале песен или в другом месте. Тхэпхёнъ хваджон ка, сочиненная в современный период, например, начинается следующими строками:

Во время Великого спокойствия, в деревне Великого спокойствия, Мы развлекаемся игрой Великого спокойствия. Другим примером является хваджон ка из деревни Оксан в районе Волсонъ, написанная женщиной из клана Янъдонъ-Ли:

В красивом местечке, где пышно цветут всякого рода цветы и травы, Именно здесь – царство Великого спокойствия.

Ныне, во время молодости, Весна полностью переполняет Небо и землю.

Всюду, куда проникает первозданная энергия Великой гармонии, Нежный ветер в теплую погоду благоухает [ароматами цветов] 143.

Очень важным также является факт, что составители Силлок видели связь весенних гуляний с шаманизмом. Мы не знаем, использовали ли составители Силлок понятие «шаманский обряд» лишь как общий ярлык для обозначения «вредных верований народа», которые с неоконфуцианской точки зрения надо было истреблять 144, или участвовали ли шаманы на самом деле в этих гуляниях. Во всяком случае, можно сделать вывод, что составители Силлок осознавали религиозный контекст в этих гуляниях. Этот религиозный (шаманский или какой-то другой простонародный) фон, пожалуй, и был одной из причин, почему чиновники цензората выступили против обряда. По нашему мнению, будущие исследования должны обращать более серьезное внимание на этот религиозный аспект – не только в случае обряда, но и песен хваджон ка. В силу скудности данных в имеющихся исторических источниках, изначальное значение и функции обряда, к сожалению, остаются недостаточно решенными вопросами.

Сам сезон, который был выбран женщинами для своих гуляний, может быть свидетельством в поддержку гипотезы, что обряд имел определенное ритуальное значение. Весна, как известно, имеет униКак сообщает Пак Сонънэ, Седжо препятствовал докладам чиновников о засухах почти во время всего своего правления. Park Seong-rae. Portents and Politics in Korean History. Seoul: Jimoondang Publ. Co., 1998, p. 203.

Квон Ёнъчхоль. Кюбанъ каса ён’гу. С. 127.

Чу Чонъвон, Квон Ёнъчхоль. Хваджон ка ён’гу. С. 99.

Такое применение ярлыка было частым приемом нео-конфуцианцев.

версальное значение возрождения природы. В этом контексте совместные действия женщин (как символ плодородия) и мужчин, собирающих цветы и поедающих лепешек из цветов (как знак возрождающейся природы) могут быть интерпретированы как ритуальные действия, предпринятые для укрепления созидательных сил весны. Важным фактором в определении значения и функции обряда хваджон также является то обстоятельство, что женщины всех возрастов, молодые и старые, участвовали в этих гуляниях. Таким образом, они утверждали продолжение поколений в своей общине, и в более широком смысле, в обществе и космосе в целом. Как пишет Р. Ш. Джарылгасинова, «в праздничных развлечениях 3-го дня 3-ей луны принимали участие все поколения (дети, молодежь, старшие), чем утверждалась непрерывность жизни». Корейский ученый Пхё Инджу видит в весенних гуляниях связь с определенными сельскохозяйственными ритуалами. Время, когда обряд проводился – третий месяц по лунному календарю – был месяцем, когда сельскохозяйственные работы снова начинались после долгого зимнего перерыва. В сезоны чхонъмёнъ (начинающийся с 5. /6. апреля по европейскому календарю) и когу (начинающийся с 20./21. апреля) начиналась подготовка к посадке риса – пахота, укрепление плотин на полях и т.п. Во время всего сезона когу культивировали рисовые семена, чтобы они давали ростки, а также готовили грядки для высевания рисовых ростков. Кроме того, в этот сезон начинали возделывание сухих полей. 146 Как Пхё Инджу подчеркивает, в районе Ёнъчхон в третий день третьей луны люди отмечали праздник пахоты (чхун’гёнъдже) и молились о возрождении всей природы и об успешных сельскохозяйственных работах. Особым моментом, имеющим важное значение в ритуале, вероятно, была трапеза лепешек с цветами. Это становится очевидным из стихотворения поэта Лим Дже (1549–1587). Его стихотворение носит название «Собрание хваджон (Хваджон хве). Оно было написано в середине весны в регионе Хонам.

Двумя палочками я беру лепешку с цветком [и ем ее], Его аромат наполняет весь мой рот!

Так весенний свет всего года Передается моему желудку 148.

Календарные обычаи и обряды народов Восточной Азии. Годовой цикл.

Москва, 1989. С. 132.

Пхё Инджу. С. 165.

Ким Тхэккю. Хан’гук нонъгёнъ сеси ён’гу. С. 249. Цит. по: Пхё Инджу. С.

165.

Хонъ Манджонъ. Суно чи. Перевод с ханмуна на кор. Ли Минсу. Сеул, 1971. С. 118–120.

В этом стихотворении акцент сделан на свете. Свет солнца, которым поэт наслаждается, это – не просто свет солнца того дня, когда он слагает стихотворение. Как он подчеркивает, это – свет всего года, который он принимает в себя. Можно предположить, что поэт, съедая лепешку с цветком, наполненным солнечной энергии «всего года», получает особую энергию ян для своего организма. По скудным данным, которые мы имеем в настоящее время, не возможно объяснить, возникла ли эта идея Лим Дже под влиянием китайской даосской практики на его духовный мир или обусловлена ли она местными религиозными представлениями, связанными с древним культом солнца у корейцев.

К сожалению, мы также ничего не знаем о конкретном месте собрания Лим Дже и других мужчин. Также ничего не известно о месте проведения сборищ, упомянутых в Силлок 149. Что касается более позднего периода, мы все же имеем довольно много информации о месте проведения обряда, так как хваджон ка содержат обильные объяснения о географических пунктах праздничной процессии и конкретные детали о местах проведения трапезы.

На основе этих данных мы можем сделать вывод, что местом сборища женщин было красочное место, самое красивое место в окрестностях их деревни. В большинстве случаев, это было геомантически благоприятное место – с горой позади и ручьем или рекой впереди.

Географические названия обычно содержат намек на священные места, например: Сонъджидынъ (Гребень священной земли) в деревне Хагам, храм Самиданъ в районе Понъхва, Скала восьми фей (Пхалсондэ) в деревне Хахве. Целями весенних гуляний женщин также были знаменитые буддийские монастыри, конфуцианские храмы, памятники историческим героям и т.п.

Это означает, что обряд собирания цветов азалии и сочинения хваджон ка, был связан с изменением места: женщины (а в более ранние времена также и мужчины) покидали свое обычное, мирское пространство и уходили к священным местам в горах и долинах.

В этом возвышенным мире женщины выпадают из обычного времени и пространства. Перед ними открывается некий выход в вечность. 150 В их песнях часто упоминается «мир бессмертных», синсон, или же обитель даоской богини запада (Сиванъму).

In the case of commoners, it is just said, that they passed the palace gates, i.e.

the final aim of their procession is not indicated. And in the case of aristocrats no geographic explanations are given either.

См., например, песню-каса женщин из деревни Хахве, которые проводили свой ежегодный весенний пикник на Скале восьми фей. Kim Sung-Kyun. Winding River Village: Poetics of a Korean Landscape. Ph.D.

dissertation. University of Pennsylvania, 1988, p. 59. Песня датируется примерно весной 1931 г.

Идеальный горный пейзаж в родных краях напоминал женщинам о Персиковом источнике в знаменитом рассказе Тао Юаньмина. Персиковый источник в их песнях служил не просто метафорой идиллического ландшафта, но более того, намеком на утопию бесклассового, вневременного общества, в котором все люди вместе счастливо живут, без социальной иерархии – идеал, о котором женщины в конфуцианском обществе только могли мечтать. Идеальная картина весеннего пейзажа с Персиковым источником, который существует вне временных рамок, упоминается, например, в хваджон ка из деревни Хэджо в районе Понъхва. Содержание песни рассказывает о том, как женщины справлялись со своим горем. В начале песни женщины кратко вспоминают о своей печальной судьбе, но затем быстро пытаются перевести свои мысли от горьких воспоминаний исключительно к восприятию красивой природы. Поднявшись на самую высокую вершину горы в окрестности, они смотрят вокруг и остро ощущают противопоставление между природой и человеческим обществом.

Одна за другой, три или пять [подруг] в одном ряду, Шаг за шагом мы поднялись до высшего пика.

Вытря пот и глубоко вздохнув, Мы смотрим вокруг по всем четырем направлениям.

Цветущие цветы и распустившиеся листья Повсюду превращаются в цветочные горы и зеленые вершины.

В волнах росы, горы нагромождаются одна на другую, И журча течет ручей.

Смотря вдаль на восток, мы видим, как возвышается гора Хакка, Поворачиваясь на запад, мы видим гору Набу, [словно] сидящую на корточках.

На северо-востоке горная цепь Собэксана Образует крепость против дождя.

Смотря на юго-запад, мы видим, Что там течет Ёнчхон.

На юго-западе [также] река Нактонъ Извивается.

Давайте закончим наш осмотр пейзажа (санчхон кёнъджи) И бросим взгляд на нашу деревню.

Посмотреть на нашу жизнь, полную радости и горя, На нашу бедную судьбу – такое разочарование!

Когда мы смотрим вниз на нашу деревню, мы видим, Как цветут слива и персик.

Красные и белые, красные и белые, во всей их прелести – Вот здесь действительно царство цветов!

Цветы цветут в десяти тысяч ущельях и на тысячах вершинах Этого красивого пейзажа.

Каждая ветка занята пчелами и бабочками, Каждое деревце чувствует дыхание весны.

Там и сям, куда бы вы не шли, Вы будете окружены цветами. Родные горы женщинам кажутся похожими на знаменитые китайские горы, которые были воспеты своей красотой в поэтических шедеврах или же прославлены в истории. Как нам показывает ниже приведенная песня, женщины не просто любовались природой. Созерцание природы позволяло им бросить свой взгляд в прошлое – этот взгляд связан с этико-философскими и культурными аспектами, так как упомянутые горы служат символом конфуцианского морального принципа верности (чхунъ). Корейская гора Кымо, пристанище ученого Киль Че в конце династии Корё, приравнивается китайской горе Шоуянъ, куда скрылись легендарные братья Бо И и Шу Ци после упадка династии Шань. Женщины таким образом выражали свою гордость о своем аристократическом происхождении и за родную культурную традицию, поставив ее в один ряд с китайской.

Мы обращаемся налево и на право и смотрим На пейзаж Кымосана, похожего на гору Шоуянъ, Место, где некогда жил верный герой.

Как она зелена!

Одним взглядом мы охватываем безграничный, красивый пейзаж:

Высокая гора «Белые облака» вон там, Разве это не место, где изгнанные бессмертные играли?

Доска для игр в шашки на огромной скале, Полосатая, с узором черепашьего панциря.

A далекая долина «Желтые журавли», Разве это не место, где богиня Сиванъму живет?

Персиковые цветы на берегу чистой реки Похожи на тех в Персиковом источнике прошлых времен.

В этом красивом пейзаже Мы наслаждаемся без помех.

Разве «Красная скала» Су Ши Более красива?

Разве «Колоритные скалы» Ли Бо Лучше чем [наши родные]?

Сидя посреди цветов Мы говорим друг другу:

Каким бы узким кругозором женщины ни обладали, Разве они не знают, что является красивым пейзажем?

Наше горе, испытанное во внутренних покоях Лишь сегодня превращается в веселье, Chu Chngwn, Kwn Yngch’l, Hwajn ka yn’gu, с. 94. Владелец рукописи – Ким Чунъгон.

Наши сердца освежаются, Дух и тело оживляются 152.

В необычном мире, отделенные от своего привычного окружения и избавившись от повседневных задач и забот, женщины смогли переосмыслить свою позицию в обществе и ощутить единство с природой и космосом. Таким образом, благодаря новым впечатлениям, обретенным на природе, им удалось достичь определенное чувство собственного достоинства и уверенность в том, что они такие же ценные существа как и мужчины. И тогда они глубоко сожалели о несправедливых жизненных условиях, которые общество на них наложило. Уже в самой ранней сохранившейся хваджон ка, написанной госпожой Квон (1718-1784) 153 из Андона, говорится:

Небо так неразумно – Решило женщину создать.

Сколько ни досадуй, Разве что-либо теперь изменишь?

Сидим на женской половине, И только сливы у нас друзья.

Мы хорошо освоили женские занятия, Вот и прядем, не покладая рук... Жалобы о несчастной доле, быть рожденной женщиной, стали довольно распространенным элементом хваджон ка. А в другой группе кюбанъ каса, так называемых чатхан ка (или синбён тхансик ка), такие жалобы стали обязательной частью и даже центральной темой. Во время пикника на природе женщины смогли открыто говорить о своих проблемах, заботах и тревогах и они выражали их в своих песнях.

Свои мысли и чувства они писали во время пикника или после возвращения домой. Обмениваясь со своими спутницами о своей печальной участи и горьких чувствах, они смогли найти некоторое облегчение и утешение. Как доказала Ли Ёнъхый в своем исследовании чатхан ка, своеобразное преодоление чувства горя (хан) в песнях, а именно открыто выражать свое отчаяние и делиться своим горем с другими людьми, явно имеет связь с шаманской практикой преодоления горя 155.

Эти песни позволяли женщине преодолеть горе, понять, что это является ее участью, и смириться со своими жизненными условиями.

Таким образом, она приобретали новые силы, чтобы дальше пойти по Каса чип. Изд. Хён Чонъхо. С. 477–78.

She was the only child of Kwn Mae (1697-1730), a descendant of Ch’ungjae, and Madam P’ungsan-Kim (1691-1736). Her husband, Yi Chungsil, was a descendent of the famous philosopher Yi Hwang.

Перевод А. Ф. Троцевич. История корейской традиционной литературы (до XX в.). Санкт-Петербург, 2004, с. 170.

Lee Younghee. Ideology, Culture, and Han. Traditional and Early Modern Korean Women’s Literature. Seoul: Jimoondang Publ. Co., 2002.

своей непростой жизненной дороге. Следует подчеркнуть, что в завершительной части песен чатхан ка, как правило, вновь подтверждается надобность следовать конфуцианским правилам, которые вынуждают женщин жить в стесненных условиях патриархальной семьи.

В самой ранней сохранившейся хваджон ка, «Отвечаю на шутку по поводу забав с рисовыми лепешками» (Панджо хваджон ка), написанной госпожой Квон из Андона в 1746 г., а также в некоторых других песнях, применяется также и другой метод душевного облегчения.

Здесь чувство разочарования по поводу социальной несправедливости и трудностей жизни разрешается посредством сатирики, смеха – примерно таким же образом, как юмор функционировал в европейской литературе в средневековье и время Возрождения, как это показано в трудах М. Бахтина. Чтобы понять сатирическое содержание песни госпожи Квон, целесообразно кратко изложить обстоятельства, в которых песня была создана. Госпожа Квон сочинила свою песню в ответ на шуточную песенку троюродного брата Хонъ Вонджанъ «Подтруниваю над женскими забавами с рисовыми лепешками» (Чо хваджон ка). 157 Как рассказывается в послесловии к песням, женщины, включая госпожу Квон, тщательно готовились к пикнику и в конечном счете его устроили, несмотря на неблагоприятные условия погоды. Мужчины же сперва эйфорически обсуждали между собой подготовку пикника, однако, как только они натолкнулись на первое препятствие (сильные ливни), быстро охладели к этому мероприятию. Их словам действия не последовали. Более того, они даже смотрели с завистью на женщин, которые были в состоянии преодолеть всякие трудности, и стали подтрунивать над ними. Так началось взаимное подтрунивание и подшучивание мужчин и женщин.

Сперва представитель мужской группы, Хонъ Вонджанъ выступил вперед и резкими словами дразнил женщин:

Даже горный дух пришел в ярость И дух реки смеется [над вами] … Стремнины в чистой реке возмущаются, Скорбно плача.

Травы, только что распустившиеся, Становятся бледно-зелеными, И шокированные дикие птицы See, for instance, the English translation of his work: Bakhtin, Mikhail, Rabelais and His World.

Госпожа Квон написала свою песню в молодости, в возрасте 28.

Намного позже, в 1781, ее песня, также как и песня ее троюродного брата, была откорректирована и отредактирована, для того чтобы включить ее в рукопись “Чамнок». Ли Вонджу. «Чамнок»-ква «Панджо хваджон ка»-е тэхаё. С. 46-47.

Топают ногами.

Мифические персиковые цветы на восточной террасе [Уже] расцвели и смеются только оставшимися лепестками.

Ветки ивы перед главным флигелем дома Танцуют, когда попрощаются [с вами].

Если даже деревья и растения так ведут себя, [понимая], что ваше шествие выглядит непривлекательным, Что уж тогда остается делать интеллигентному, благородному мужчине, иначе чем подтрунивать [над вами]?

Госпожа Квон метко парировала:

Эй, мужчины!

Не надсмехайтесь над нами, женщинами!

Наоборот, ваше дело – нелепое!

В наших глазах оно так бессмысленно.

Несколько месяцев вы тратили время, Занимаясь административными вопросами.

Если вы были бы энергичными мужчинами, Разве Вам не легко было бы [провести мероприятие]?

Ввиду [ваших] изменчивых сердец, Вы не в состоянии хоть бы раз вести себя как драконы … Позже госпожа Квон резко критикует мужчин за то, что они не заботятся должным образом о своем образовании, а наоборот, проводят свое время бессмысленно, смеясь над нехитрыми женскими забавами.

Она их призывает к прилежному учению, чтобы сдать государственные экзамены, и прилагать все усилия ради благополучия и процветания семьи.

В особой атмосфере хваджон нори, женщины, не стесненные строгим повседневным этикетом мирской жизни, могли открыто и свободно обращаться к мужчинам и даже ставить их доминирующую позицию в обществе под вопрос. Подтрунивание женщин над мужчинами несомненно был своего рода катарсисом для них.

Направляя свою критику на недостаточную волю и способность мужчин выполнять свои обязанности, женщины с другой стороны старались воспитывать мужчин и указывать им правильный путь к тому, как им действовать в интересах семьи. И наоборот, подтрунивая над слабыми чертами женщин, мужчины их наставляли думать о своих обязанностях, т.е. здесь песни хваджон ка имеют сходную функцию с песнями-наставлениями. Сатирическая форма поэтического диалога позволяла обоим сторонам – мужчинам и женщинам – выражать даже самую острую критику, такую, какую бы они никогда не посмели выразить в другой ситуации. Она позволяла им высказывать свои мысли и мнения о противоположном поле без препятствий. В конечном счете это должно было содействовать тому, чтобы их взаимные отношения развивались в гармоничном, мирном направлении.

Насколько можно судить по сохранившимся источникам, во время весенних гуляний хваджон нори первоначально сатирическими песнями обменивались мужчины и женщины, а в более поздние времена диалоги велись почти исключительно между женщинами. В последнем случае в шуточном обмене песен участвовали женщины разных возрастов или рангов. Диалоги велись между матерями и дочерьми или между свекровями и невестками. Эти диалоги также включали фрагменты, где молодые женщины потешались над более старшими и критиковали тех, а старшие со своей стороны отвечали подтруниванием и наставлениями молодых.

Чтобы лучше понимать значение хваджон ка, важно вспомнить, что эти сатирические диалоги в поэтической форме велись в особо важный, значимый сезон, в который сохранение социальной гармонии было особенно необходимо для гарантирования основных жизненных потребностей коллектива – обеспечения сельскохозяйственными продуктами. В архаическом обществе, когда люди полагали, что социальный мир и космос едины и взаимозависимы, они считали особо важным, разрядить и устранить напряженность в социальных отношениях, установить и поддерживать мирные, гармоничные отношения. Как мы видим по традиции хваджон ка, женщины в этом процессе играли существенную роль. Принимая на свои плечи ответственную задачу укрепления прочности своего социального микрокосмоса, довольно многие из них создали литературные произведения на высоком художественном уровне.

ЭВОЛЮЦИЯ ЛЮБОВНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РАССКАЗАХ КИМ ТОНИНА

В истории развития корейской литературы нового и новейшего периодов решающую роль сыграли исторические события XX века, в частности, открытие Кореи внешнему влиянию и уход от политики изоляции, модернизация и реформы, разделение Корейского полуострова на Север и Юг, Корейская война, политический режим и демократические настроения, процессы индустриализации и урбанизации и пр.

Однако именно 20-30-е годы прошлого столетия можно считать ключевым моментом в становлении современной корейской прозы, в частности, прозы малых жанров. И Ким Тонин (1900-1951), расцвет творчества которого пришелся как раз на этот период, является одним из самых ярких примеров в истории корейской литературы нового времени. Он написал немало рассказов, повестей, исторических романов и литературных статей, но прославился в Корее именно как мастер короткого рассказа. Ким Тонин не боялся экспериментировать с языком и сюжетом, в качестве темы для своих рассказов выбирал любые стороны жизни, в своем творчестве придерживался идеи «искусства ради искусства». Для него не существовало строго положительного и отрицательного героя, все зависело от того, в каких ситуациях оказывался герой и как он проявлял себя в тот или иной критический момент. Для этого автора не всегда добро оценивалось со знаком «плюс», а зло – со знаком «минус», скорее всего, поступки героев оценивались с точки зрения красивости или некрасивости, как внешней, так и внутренней. Ким Тонина, как человека творческого, интересуют такие вопросы, как поведение героя в трудной ситуации, взаимоотношения между мужчинами и женщинами, влияние на человеческие поступки внешней среды либо внутренних желаний и амбиций. Практически в каждом из рассказов этого автора присутствует интрига, писатель предлагает читателю проследить за трансформацией героев, задает определенную ситуацию и ставит своего героя перед выбором.

Однако следует все же отметить, что именно тема любви и красоты в разных ее вариациях с самого начала оставалась одной из самых излюбленных в творчестве Ким Тонина. Уже в самом первом рассказе «Печаль слабого», который был написан в 1919 году и опубликован в первом номере литературного журнала «Творение»

, предпринимается попытка описать чувства молодой девушки Элизабет: с одной стороны, она на расстоянии испытывает, как ей самой кажется, романтическую любовь к некоему молодому человеку, с которым каждый раз сталкивается по дороге в школу, а с другой стороны она становится любовницей хозяина, в доме у которого живет и преподает его сыну. Этот дебютный рассказ Ким Тонина заканчивается тем, что главная героиня теряет ребенка, однако обретает уверенность в том, что только истинная духовная любовь способна сделать человека сильным. И здесь впервые автор обращается к любви не просто романтической, а любви чувственной. Примечательно, что впервые в корейской литературе писатель привлекает специальное внимание к такому внутреннему качеству как чувственность. До этого в традиционных художественных произведениях женщина могла быть участницей эротической сцены, но ее чувственность не становилась предметом описания. В другом рассказе «Человек с мелкой душой» (1920) герой, начитавшись европейских романов о любви, пытается испытать такие же чувства в реальности, изменяя своей жене с женщиной, которая еще в раннем детстве была обручена с другим. В итоге роман заканчивается уходом любовницы к своему будущему жениху, а герой, оказавшись в одиночестве и пытаясь развеять тоску в странствиях по горам, вернувшись домой, узнает, что его жена и ребенок умерли от вспышки эпидемии. В повести «Ким Ёнсиль чон»

(1939), речь также идет о чувствах молодой девушки Ёнсиль, которая с ранних лет подверглась грубому физическому насилию, но все же мечтает о свободной любви, проучившись в Японии и вернувшись на родину в Корею. Однако ее попытки найти настоящую любовь каждый раз оборачиваются неудачей и в результате духовным падением героини. В 20-30-е годы XX в. тема свободной любви в отличие от любви, которая навязывалась законами общества того времени (браки по договоренности, по сватовству), все чаще становится темой литературных произведений, и в данном случае вслед за Ли Квансу и его первым романом «Бессердечие» (1917) 158, Ким Тонин далее развивает эту тему как в своих ранних рассказах, так и в последующем своем творчестве. Однако, по словам корейского литературоведа Ким Учана, Ким Тонин в своих ранних произведениях эту новую в условиях корейского общества того времени заимствованную извне форму любви чаю ёнэ (букв. «свободная любовь») воспринимает скорее как объект сатиры нежели как объект серьезного рассмотрения 159. По мнению того же корейского критика, Ким Тонин нередко описывает проявления «свободной» любви комически, когда герои, познакомившись с понятием свободной любви через книги или дискуссии в студенческой среде, пытаются испробовать ее в реальной жизни, но терпят неудачу из-за несоответствия чуждой корейским представлениям идеи о любви в условиях все еще традиционной Кореи.

Из последующих, самых известных его произведений, таких как «Пэттараги» («Песнь уходящих в море») (1921), «Картошка»

(1925), «Безумный художник» (1935) читатель продолжает узнавать о том, какие жизненные ситуации привлекают внимание Ким Тонина с точки зрения проявлений любви, но уже в иных ее вариациях. Например, в рассказе «Песнь уходящих в море» говорится, с одной стороны, о любви и красоте временной, преходящей, которая погубила семьи двух родных братьев, а с другой – о красоте вневременной, красоте природы, сравниваемой с человеческой красотой. Изза любви и ревности старший брат становится виновен в смерти своей жены, а младший брат покидает родной дом и уходит в море. Автор сравнивает двух братьев, старший из которых неотесан и груб, а В романе Ли Квансу главный герой, молодой учитель английского языка, стоит перед выбором между двумя женщинами: одна из них появляется в его жизни как олицетворение прошлого, а другая – как предзнаменование новой жизни. И герой должен решить, выбирать ему по сердцу или по долгу службы.

Kim Uchang. Extravagance and Authenticity: Romantic Love and the Self in Early Modern Korean Literature. Korea Journal. Vol. 39. No 4 (Winter 1999).

P.13.

младший славится своей красотой, благородными чертами лица и белизной кожи. Старший брат приревновал свою жену-красавицу к младшему брату, и в результате остается один, обреченный всю оставшуюся жизнь искать своего пропавшего брата. В другом рассказе «Картошка» показан жизненный путь главной героини Поннё, которая в приступе ревности пытается убить своего богатого любовника и в итоге погибает от его же рук. Однако в данном произведении речь идет не о любви как таковой, а о чувстве обладания и жадности, которые толкают героиню на последний шаг, когда она узнает, что ее богатый покровитель нашел себе невесту. В рассказе «Безумный художник»

главный герой, художник-одиночка Сольго, который из-за своего уродства терпит неудачу после двух женитьб, пытается посредством кисти нарисовать себе идеальную красавицу, похожую на его мать, редкостную красавицу. После многолетних, но тщетных поисков натуры, с которой он мог бы нарисовать портрет идеальной красавицы, художник в итоге вдали от селений неожиданно находит слепую девушку, которая идеально подходит для того, чтобы стать прообразом совершенной красавицы на картине. Однако в самый решающий момент биологическое начало преобладает над духовным, и художник, проведя ночь со слепой девушкой, так и не завершает своей картины.

В приступе ярости художник убивает слепую девушку, а через некоторое время и сам умирает, не переставая держать в руках холст с портретом. В очередной раз тема любви и красоты взаимосвязаны и играют большую роль в поведении и поступках главных героев. Любовь у Ким Тонина связана и с духовными, и с чувственными, и с биологическими импульсами, а красота является мерилом добра или зла.

Однако в более позднем по времени написания (конец 30-х гг.) рассказе «Фотография и письмо» тема свободной любви развивается несколько в ином ракурсе. Если в предыдущих произведениях в большинстве случаев главные герои либо теряют что-то ценное в своей жизни, либо погибают сами, так и не познав чувства настоящей любви, в данном небольшом по объему произведении судьба сыграет злую шутку над самим же главным героем, и виновницей его фиаско станет женщина, которая с помощью одной лишь фотографии и письма ловко обводит героя вокруг пальца.

Другими словами, в творчестве Ким Тонина поиски идеала любви и красоты занимают особое место. Тема противопоставления любви/красоты духовной и чувственной становится объектом пристального рассмотрения. Писателя интересует постоянно продолжающийся конфликт между духовным/нравственным и физическим/биологическим в человеке. Главная цель человека в жизни – познать счастье, будь то счастье в любви или счастье в творческом озарении. Но как бы он ни стремился к этой цели, счастье в любви не приходит. Герой заранее обречен на неизбежное поражение, потому что духовное в нем не может преодолеть физическое. Герои первых его рассказов еще как-то пытаются найти способ, чтобы приблизиться к счастью, пытаются изменить тем или иным образом свою судьбу, однако терпят неудачу в своих стремлениях и все равно приходят в результате к неизбежной гибели – физической или духовной.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |


Похожие работы:

«O’ZBEKISTON QOVUNLARI MELONS OF UZBEKISTAN ДЫНИ УЗБЕКИСТАНА R. Mavlyanova, A. Rustamov, R. Khakimov, A. Khakimov, M. Turdieva and S. Padulosi O’ZBEKISTON QOVUNLARI MELONS OF UZBEKISTAN ДЫНИ УЗБЕКИСТАНА R. Mavlyanova1, A. Rustamov1, R. Khakimov2, A. Khakimov2, M. Turdieva3 and S. Padulosi4 O’zbekiston o’simlikshunoslik ilmiy - tadqiqot instituti. 1 O’zbekiston sabzavot - poliz ekinlari va kartoshkachilik ilmiy - tadqiqot instituti. 2 IPGRI Markaziy Osiyo bo’yicha hududiy ofisi, Toshkent,...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР Основы социологии _ Постановочные материалы учебного курса Часть 1. Введение в психологические основы практики познания и творчества Часть 2. Достаточно общая теория управления (ДОТУ) и некоторые аспекты управленческой практики Санкт-Петербург 2010 г. На обложке репродукция картины В.Д. Поленова (1844 — 1927) Христос и грешница (Кто из вас без греха?). © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них...»

«Сибирский государственный аэрокосмический университет им. академика М. Ф. Решетнева НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ОТЧЕТ РАБОТЫ ЗА 2009 г. КРАСНОЯРСК 2009 2009 год для библиотеки примечателен тем, что решением Ученого совета СибГАУ от 27.11.09г. библиотеке присвоен статус Научной библиотеки. Более высокий уровень библиотечно-библиографической деятельности, связанный с осмыслением результатов и процессов практики, расширение ресурсных возможностей библиотеки, основанное на использовании новых технологий,...»

«  ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования города Москвы Московский городской педагогический университет (ГБОУ ВПО МГПУ) Институт педагогики и психологии образования Кафедра естественнонаучных дисциплин и методики их преподавания в начальной школе ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ МЛАДШИХ ШКОЛЬНИКОВ Материалы круглого стола Проблемы формирования экологической культуры младшего школьника Москва...»

«А.Чибилёв Природное наследие Оренбургской области. Оренбургское книжное издательство 1996 Рекомендовано Оренбургским областным экспертным советом по образованию и Оренбургским филиалом Русского Географического общества. Рецензент: Е. В. Блохин - профессор, член-корреспондент Российской Академии естественных наук. Книга представляет собой энциклопедическое описание природного разнообразия одного из регионов России. Приводятся сведения об объектах природного наследия всех районов Оренбургской...»

«Аппарат Правительства Самарской области Государственное учреждение Самарской области Дом дружбы народов Этнические общественные объединения Самарской области Самара, 2008 Этнические общественные объединения Самарской области Редактор – Александрова О.А. Корректор – Зайцева Л.Е. В брошюре представлены справочные материалы об этнических общественных объединениях Самарской области: название организации, дата образования, руководитель, цели объединения, вехи развития с момента образования по...»

«СЕКЦИЯ 1. ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА НАИБОЛЕЕ ВОСТРЕБОВАННЫЕ КОМПЕТЕНЦИИ ВЫПУСКНИКОВ, СПЕЦИАЛИСТОВ В СФЕРЕ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА СИБИРСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА Л.И. Александрова, О.Н. Московченко, О.Н. Линкевич Сибирский федеральный университет, г. Красноярск ifkst@mail.ru Взятые государством международные обязательства в виде подписания Болонской декларации и реакция на изменившиеся запросы общества и рынка труда привели академическое сообщество...»

«Маски авторитарности: Очерки о гуру Джоэл Крамер и Диана Олстед The Guru Papers: Masks Of Authoritarian Power Joel Kramer and Diana Alstad North Atlantic Books/Frog Ltd. Berkeley, California Прогресс-Традиция Москва Издание осуществлено при содействии отдела культуры посольства США Перевод с английского Т. В. Науменко, О. А. Цветковой, Е. П. Крюковой Крамер Д., Олстед Д. Маски авторитарности: Очерки о гуру. — Пер. с англ. М.: ПрогрессТрадиция, 2002. — 408 с. УДК 3 ББК 60.55 К 78 ISBN...»

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru || Icq# 75088656 || Библиотека: http://yanko.lib.ru/gum.html || update 11.03.06 РОЛАН БАРТ СИСТЕМА МОДЫ СТАТЬИ ПО СЕМИОТИКЕ КУЛЬТУРЫ Барт Р. = Система Моды. Статьи по семиотике культуры. - М., 2003. - 512 с. 1 Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru ||...»

«3-1968 Март К столетию со дня рождения А. М. Горького Двадцать восьмого марта 1968 года советская литература, весь советский народ и прогрессивное человечество отметят замечательный юбилей — 100-легие со дня рождения гениального художника слова Максима Горького, основоположника литературы социалистического реализма. Это был человек необыкновенной, поистине легендарной судьбы. Пережив голодную, полную лишений и тягчайших испытаний юность, не раз побывав на самом дне жизни и на краю гибели, он не...»

«go Б.и Л.Никитины. Мы и наши дети OCR: Serge Winitzki (swinitzk@hotmail.com) Содержание Мы и наши родители (Ю. Никитина) • Часть 1. ТАК МЫ НАЧИНАЛИ (Правы ли мы?, 1963 г.) • • o От авторов o Под одной крышей o Холод доктор, холод друг o А КАША ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ o Плохая мама и хорошая бабушка o Без ходунков o А КИРПИЧ ВКУСНЫЙ? o Горячий чайник в роли учителя o СООБРАЗИЛ! o ПРО ШТАНИШКИ o И поесть спокойно не дадут! o ЗАБОТЛИВЫЙ НАШ СЫНИШКА o ПОМОЩНИК НЕ В ШУТКУ, А ВСЕРЬЕЗ o В БАБУШКИНОМ РАЮ o...»

«Элизабете Тайване (Elizabete Taivne) Международное Общество Сознания Кришны: К вопросу о рецепции бенгальского вайшнавизма на Западе Аннотация. Индуизм на Западе имеет множество обличий. Обычно, приспосабливаясь к западному потребителю, эта религия претерпевает значительную трансформацию. Международное Общество Сознания Кришны – одно из самых популярных индуистских движений, хотя его основатель и вовсе не шел на компромисы с западным мировоззрением и религиозным мышлением. В данной статье...»

«Рекомендуется реализация ООП по общему профилю подготовки Требования к результатам освоения основной образовательной программы Выпускник должен обладать следующими общекультурными компетенциями (ОК): способностью и готовностью к: пониманию значения гуманистических ценностей для сохранения и развития современной цивилизации; совершенствованию и развитию общества на принципах гуманизма, свободы и демократии (ОК-1); пониманию современных концепций картины мира на основе сформированного...»

«COFI:FT/XIV/2014/10 R Октябрь 2013 года Organizacin Продовольственная и Organisation des Food and de las cельскохозяйственная Nations Unies Agriculture Naciones Unidas pour организация Organization para la l'alimentation of the Alimentacin y la О бъединенных et l'agriculture United Nations Agricultura Наций КОМИТЕТ ПО РЫБНОМУ ХОЗЯЙСТВУ ПОДКОМИТЕТ ПО ТОРГОВЛЕ РЫБОЙ Четырнадцатая сессия Берген, Норвегия, 24-28 февраля 2014 года ОБНОВЛЕННАЯ ИНФОРМАЦИЯ О МЕРОПРИЯТИЯХ, СВЯЗАННЫХ С СИТЕС Резюме В...»

«С. С. Алексеев Теория права С. С. Алексеев Теория права Издание 2-е, переработанное и дополненное Издательство БЕК Москва, 1995 ББК 67 А 47 Алексеев С. С. Теория права. — М.: Издательство БЕК, 1995. — 320 с. I5ВN 5-85639-093-8 15ВЫ 3-406-40355-7 А 47 Это одна из первых в отечественной литературе книг, в которой делается попытка осмыслить феномен права, весь комплекс правовых явлений с общегуманитарных позиций. Замысел книги — продолжить либеральное направление российской правовой мысли. 6...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР Основы социологии _ Постановочные материалы учебного курса Том 1: Часть 1. Введение в психологические основы практики познания и творчества Часть 2. Достаточно общая теория управления (ДОТУ) и некоторые аспекты управленческой практики Санкт-Петербург 2010 г. На обложке репродукция картины В.Д. Поленова (1844 — 1927) Христос и грешница (Кто из вас без греха?). © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении...»

«Стенографический отчёт о заседании Совета по развитию информационного общества в России (Тверская областная универсальная научная библиотека имени А.М.Горького). 8 июля 2010 года. Д.МЕДВЕДЕВ: Давайте начнём заседание нашего Совета. Естественно, заседание посвящено современным информационным технологиям, но, надеюсь, в прикладном ключе, а именно технологиям в области образования, здравоохранения и культуры. Мы много говорим о пользе информационных технологий, о создании информационного общества,...»

«Московский государственный институт международных отношений – Университет МИД РФ Алексей Подберезкин НАЦИОНАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ КАПИТАЛЪ Том I Роль идеологии в модернизации России Книга 2 Роль национального человеческого капитала в период фазового перехода человечества Москва, 2011 г. СОДЕРЖАНИЕ Книга 2 Роль национального человеческого капитала в период фазового перехода человечества Предисловие Глава 1. Идеология опережающего развития национального человеческого капитала 1.1. Модель...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Амурский государственный университет Кафедра Конструирования и технологии одежды (наименование кафедры) УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ Патеноведение_ (наименование дисциплины) Основной образовательной программы по специальностям 260901.65 Технология швейных изделий_ (код и наименование специальности) Благовещенск 2011 2 1. Рабочая...»

«СОДЕРЖАНИЕ Введение Историческая справка Алтайский государственный университет в цифрах Миссия, стратегические ориентиры, корпоративная культура 1. Организационно-правовое обеспечение деятельности университета 1.1. Общие положения 1.2. Структурные подразделения университета 1.3. Общая структура управления 1.4. Информационное обеспечение системы управления 1.5. Система менеджмента качества 2. Структура подготовки специалистов 2.1. Организация довузовской подготовки 2.2. Среднее профессиональное...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.