WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ ЧТЕНИЙ ПАМЯТИ д.ф.н. МАРИАННЫ ИВАНОВНЫ НИКИТИНОЙ (1930-1999) 20-22 апреля 2011 Материалы были опубликованы на средства Академии Корееведения ...»

-- [ Страница 1 ] --

Санкт-Петербургский Государственный Университет

Восточный факультет

Центр Корейского Языка и Культуры

МАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ ЧТЕНИЙ ПАМЯТИ

д.ф.н. МАРИАННЫ ИВАНОВНЫ НИКИТИНОЙ

(1930-1999)

20-22 апреля 2011

Материалы были опубликованы на средства Академии

Корееведения (Республика Корея)

Ответственный редактор: А. А. Васильев

Санкт-Петербург 2011 © Центр Корейского Языка и Культуры СПбГУ, 2011 © Восточный факультет СПбГУ, 2011 St.Petersburg State University Faculty of Asian and African Studies Center for Korean Language and Culture

PROCEEDINGS OF THE ACADEMIC READINGS

DEDICATED TO THE 80TH ANNIVERSARY OF

M.I. NIKITINA (1930-1999) April 20-22, Proceedings were published on the financial support of the Academy of Korean Studies (Republic of Korea) St. Petersburg © Center for Korean Language and Culture, SPbSU © Faculty of Asian and African Studies, SPbSU Т роцевич А. Ф.

(ИВР РАН, Санкт-Петербург)

МАРИАННА ИВАНОВНА НИКИТИНА

(1930-1999) Марианна Ивановна Никитина родилась 15 октября 1930 г. в г. Ленинграде и в своей жизни только один раз надолго покинула город – на время войны 1941-1945 гг., когда ее, ребенком, увезли к родственникам на Волгу. Она была старшей в семье, где, кроме нее были еще младшие брат и сестра. Вернувшись после войны в Ленинград, семья поселилась возле Финляндского вокзала в одном из двухэтажных деревянных домов, которые стояли на ул. Лебедева - там, где сейчас выстроена станция метро. В 1947 г., окончив женскую среднюю школу (в те времена у нас было раздельное обучение), она поступила в Ленинградский университет на корейское отделение Восточного факультета.

Корейское отделение открылось на Восточном факультете в 1947 г..

Впервые после большого перерыва снова начали изучать Корею, и Марианна Ивановна, тогда еще Мара Кудряшова, была в числе студентов первой корейской группы. У нас не было учебников, словарей, не было переводов памятников литературы. Мы все очень мало знали о Корее. Нас учил Александр Алексеевич Холодович – учил всему, что он знал сам. Когда нам давали задание перевести учебный текст, мы шли в общежитие к студентам и аспирантам из Корейской Народнодемократической республики, которые впервые приехали к нам учиться в конце 40-х годов. Так у Мары Кудряшовой появился собственный словарь-картотека. А. А. Холодович любил отпускать студентов в «самостоятельное плавание». Ценил он тех, кто умел «добираться до берега» сам, и Мара всегда выдерживала этот экзамен на самостоятельность.

О корейской литературе мы не знали ничего, и рассказать нам об этом было некому. Поэтому А. А. Холодович раздавал курсовые работы: перевести художественный текст или корейскую статью по истории литературы, которые ему удавалось раздобыть. Мара Кудряшова начала изучение корейской литературы с перевода романа современного корейского писателя Ли Киёна «Земля». А дальше была аспирантура и новая тема – корейская традиционная поэзия в жанре сичжо (работа была защищена как кандидатская диссертация в 1962 г.).

Уже в аспирантуре Марианна Ивановна начала учить новое поколение студентов – надо было ставить курс по истории корейской литературы. К этому времени появились кое-какие книги из КНДР, но их по-прежнему было мало. И вот тогда мы вдвоем, собрав свои скудные знания, сели и написали наш первый курс по истории корейской литературы, конечно, очень и очень несовершенный. Отпечатанные листки этого курса до сих пор у меня хранятся и напоминают о наших совместных сидениях за пишущей машинкой до позднего вечера на улице Лебедева, где тогда жила М. И.

Три года аспирантуры – это время первого знакомства с памятниками традиционной литературы (на Невском открылся магазин книг стран народной демократии, где стали продаваться книги из Корейской Народно-Демократической республики, КНДР). Тогда же М. И.

сделала первые шаги как переводчик: она перевела «Повесть о Хон Кильдоне» для сборника корейских средневековых повестей, которые впервые в России, да и на Западе тоже, составил и издал А. А. Холодович (1954). Одновременно М. И. занималась сичжо – исследованием и подстрочными переводами для А. А. Ахматовой, имя которой как поэтического переводчика стоит на первом сборнике корейской традиционной поэзии (1956).

В 50-е годы Россия открывала для себя Корею, интерес к переводам ее литературных памятников был велик. М. И. работала с ленинградским поэтом А. И. Гитовичем над переводами корейской поэзии 20-х годов, которые публиковались в журналах. В журнале «Восточный альманах» вышла и первая статья М. И. о рифме в сичжо (1958).

Это было открытие, до нее никто из исследователей такой проблемой в корейской поэзии не занимался.

После поступления в 1957 г. в Институт востоковедения Марианне Ивановне открылся мир корейских рукописей и ксилографов. Можно сказать, она заново училась читать по-корейски, разбирать почерки, а через три года сделала первый доклад о рукописи романа «Счастливое соединение двух браслетов» на Международном конгрессе востоковедов в Москве. В 1962 г. работа над рукописью была опубликована, это – факсимильное издание текста и перевод первой книги романа. М. И.

сделала перевод и другой книги, но он остался в рукописи.

Работая в Институте, М. И. продолжала чтение лекций в университете, руководила курсовыми работами студентов. В процессе изучения корейских рукописных памятников и подготовке лекций была выработана методика изучения корейской литературы, когда литературное явление описывается вне его связей с мировым литературным процессом и принятыми в традиционном литературоведении рамками жанров и периодизации: произведения и жанры рассматриваются «изнутри», как явление данной культуры. Эта методика была реализована ею в главах книги «Очерки истории корейской литературы до XIV в.»

(1969), посвященных буддийской биографии и древней поэзии хянга, а также в статье «Периодизация корейской средневековой литературы»

(1968). Принципы периодизации традиционной литературы, предложенные в этой статье, легли затем в основу разделов, посвященных литературе Кореи, в «Истории всемирной литературы» (тт. 2-5, 1984Изучение рукописей, написание статей по истории литературы не увели Марианну Ивановну в сторону от главного исследовательского интереса – корейской поэзии на родном языке. М. И. написала книгу о поэтическом жанре сичжо, в которой поставила задачу ответить на вопрос, почему современному корейцу сочинить сичжо гораздо труднее, чем написать стихи на китайском языке. Ее исследование посвящено проблеме воссоздания системы представлений о мире, свойственной классическим сичжо. Книга пролежала в издательстве долго – более десяти лет, и когда работа, наконец, была опубликована, М. И.

на моем экземпляре сделала пророческую надпись: «В нашем деле самое главное – дожить». Издания своей последней большой работы, посвященной мифу о Женщине-Солнце, она не увидела.

Исследование традиционных поэтических жанров привели Марианну Ивановну к необходимости разобраться в истоках корейской культуры, Изучая древние поэтические тексты хянга, М. И. реконструировала основные мифы и ритуалы, с ними связанные. Так появилось уникальное исследование основ корейской культуры – монография «Древняя корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом» и докторская диссертация на эту же тему (1982). До нее никто в корееведении, ни в России, ни на Западе, таких исследований не проводил.

Марианна Ивановна продолжила свою работу, анализировала корейские мифологические тексты, привлекая материалы Японии и Китая. Это позволило ей подойти к исследованию истоков культуры всего Дальневосточного региона. М. И. не успела довести до конца свою работу, оформил и издал книгу ее муж В. П. Никитин в 2001 г. («Миф о Женщине-Солнце и ее родителях и его спутники в ритуальной традиции Древней Кореи и соседних стран»).

Работы Марианны Ивановны высоко ценили зарубежные коллеги.

О результатах своих исследований она успешно докладывала на конференциях, посвященных изучению литератур Востока, которые были организованы в Восточной Европе (бывшие страны народной демократии) в 70-х годах. С 1984 г. открылись возможности участия в конференциях Ассоциации корееведения в Европе (AKSE). И здесь коллеги из стран Западной Европы сразу высоко оценили незаурядность ее работ в области корейской мифологии. М. И. читала лекции в Берлинском университете, ее статьи появились в зарубежных публикациях.

Только под конец жизни Марианне Ивановне удалось побывать в изучаемой стране – в «двух Кореях», Северной и Южной, где она выступала с докладами на конференциях, работала в университетских библиотеках и просто знакомилась с «обликом страны».

Наряду с большой исследовательской деятельностью Марианна Ивановна занималась художественными переводами, писала статьи о корейской литературе для широкого читателя и много времени отдавала воспитанию младшего поколения. Она вырастила трех аспирантов – специалистов в области современной корейской поэзии (Л. Галкина, Дальневосточный университет), традиционной поэзии на китайском языке (Л. Жданова, СПб ИВРАН) и памятников культуры Кореи XVXVI вв. (С. Хойслер, Германия), которые преподавали и занимались исследованиями в С.-Петербурге, Владивостоке и в Германии. Под ее руководством работал студенческий семинар в Центре корейского языка и культуры при С.-Петербургском университете. Благодаря ее личным связям с зарубежными коллегами и корейскими фондами поддержки западных ученых, изучающих корейскую культуру, библиотека Института пополнилась многими трудами корейских и западных ученых в области литературы, языка, истории, этнографии.

О роли Марианны Ивановны Никитиной в изучении Кореи и достижения современного уровня кореистических исследований можно говорить и говорить – ведь она стояла у самого начала и была «основоположником» в полном смысле этого слова. М. И. училась в группе, которая была первым выпуском ленинградских кореистов. С этим выпуском связано начало систематического изучения корейской литературы и культуры в России. Мы были «детством» и «юностью» нашего корееведения, и вместе с нами всегда была Мара, острая на язык, мудрая и сдержанная. «Indeed, it is part of both an epoch and a fine school that passes along with her» – так сказал о Марианне Ивановне ее коллега и друг из Швеции профессор Стаффан Русен.

К ВОПРОСУ О ПРАКТИЧЕСКОЙ КОРЕЙСКО-РУССКОЙ ТРАНСКРИПЦИИ

Как известно, существуют два основных типа транскрипции: научная транскрипция, используемая в описаниях грамматического строя языка, в словарях и учебниках, и практическая транскрипция, применяемая в средствах массовой информации, в картографии, в статьях и книгах по истории и культуре страны.

Подлинно научная корейско-русская транскрипция была разработана в пятидесятые годы прошлого столетия Александром Алексеевичем Холодовичем (1906-1977) и с тех пор получила широкое распространение в отечественном корееведении.

Что касается практической транскрипции, то ею, начиная с шестидесятых годов, активно занимается московский кореист Лев Рафаилович Концевич.

В своем сообщении я хотел бы коснуться как раз транскрипции Л.

Р. Концевича, точнее, ее фонетического аспекта, который, как мне представляется, страдает некоторыми изъянами, заслуживающими обсуждения.

Транскрипция Л. Р. Концевича, в той мере, в какой она является редукцией фонетической транскрипции А. А. Холодовича, в общих чертах удовлетворяет тем требованиям, которые предъявляются к практическим транскрипциям. Вместе с тем она не вполне безупречна.

Более того, по крайней мере в одном пункте транскрипция Л. Р. Концевича вызывает решительное возражение.

Речь идет о способе передачи средствами русской графики корейской звонкой аффрикаты. В транскрипции А. А. Холодовича она, как известно, передается буквосочетанием ЧЖ. Л. Р. Концевич категорически не согласен с решением А. А. Холодовича и в своих многократно опубликованных таблицах транскрипционных знаков всякий раз специально оговаривает: «Звонкий вариант аффрикаты Ч следует транскрибировать как ДЖ, а не как ЧЖ» 1.

Чтобы по достоинству оценить транскрипционное новшество, введенное Л. Р. Концевичем, необходимо освежить в памяти некоторые сведения о системе аффрикат в корейском языке. Она, как известно, образуется четырьмя членами: слабой глухой, слабой звонкой, сильной и придыхательной аффрикатами. А. А. Холодович нашел оригинальное и логичное решение проблемы их транскрипции посредством графем русского алфавита. Слабую аффрикату, не содержащую среди своих дифференциальных признаков каких-либо дополнительных свойств, он предложил передавать буквой Ч, которая тем самым выступает как символ аффрикатности в ее, так сказать, чистом виде. Все прочие аффрикаты, характеризующиеся какими-либо дополнительными признаками, помимо их аффрикатности, то есть звонкостью, напряженностью артикуляции и сильной воздушностью, в транскрипции А. А. Холодовича передаются комбинациями буквы Ч с буквами, символизирующими эти самые дополнительные признаки: звонкость символизируется буквой Ж, напряженность артикуляции — повторением буквы Ч, сильная придыхательность — буквой Х.

Преимущества представления системы корейских аффрикат в виде ряда «Ч — ЧЖ — ЧЧ — ЧХ» очевидны. То, что все члены этого ряда — аффрикаты, символизируется буквой Ч, присутствующей в обозначении каждой аффрикаты. То, чем они отличаются друг от друга, символизируется дополнительной буквой, следующей после буквы Ч. Все просто, наглядно и логически безупречно.

Предпринятая Л. Р. Концевичем замена в этом ряду транскрипции ЧЖ на транскрипцию ДЖ приводит к разрушению логики самого ряда:

буква Д — это символ звонкого взрывного согласного, а не аффрикаты.

Одного этого достаточно для того, чтобы признать транскрипционные нововведения Л. Р. Концевича весьма спорными.

Кроме того, предлагая транскрибировать корейскую звонкую аффрикату посредством русского буквосочетания ДЖ, Л. Р. Концевич реанимирует устарелое представление об аффрикатах как сложных Концевич Л. Р. Русская и латинская системы практической транскрипции корейских слов. Правила передачи корейских имен собственных и терминов в русском языке. / Концевич Л. Р. Корееведение. Избранные работы. М., 2001. С. 292.

звуков, представляющих собой соединение двух согласных: смычного Т/Д и щелевого Ш/Ж. Убедительную критику подобных взглядов в свое время изложил Л. Р. Зиндер. Но если Л Р. Концевич взял на вооружение бытующее еще и поныне представление об аффрикатах как комбинации взрывного и щелевого согласных, то он должен был бы представить аналогичным образом и прочие корейские аффрикаты, т.е.

придать упомянутому ряду аффрикат следующий вид: ТШ — ДЖ — ТШТШ — ТШХ. Устрашающий вид подобной транскрипции корейских аффрикат впечатляет. Но именно так она должна была бы выглядеть у Л. Р. Концевича, если бы он был последователен в своих взглядах на природу этих звуков.

Не в пользу точки зрения Л. Р. Концевича говорит и то акустическое впечатление, которое производит сочетание звуков ДЖ сравнительно с ЧЖ. Как известно, отличительной чертой всех корейских аффрикат является их мягкость, обусловленная заметным подъемом спинки языка к нёбу при их артикуляции. Образование русской аффрикаты Ч также сопряжено с легко ощутимой их палатализацией. В этом отношении корейский и русский языки близки друг другу. Между тем твердое Д в звукосочетании ДЖ существенно искажает звучание корейской мягкой звонкой аффрикаты. Не надо обладать тонким фонетическим слухом, чтобы заметить, что русское прочтение названия корейского острова Чечжудо и названия корейского города Кванчжу в транскрипции А. А. Холодовича гораздо ближе к оригинальному звучанию этих топонимов, нежели прочтение транскрипций Чеджудо и Кванджу, предлагаемых Л. Р. Концевичем.

Идея о необходимости передавать звучание корейской звонкой аффрикаты посредством буквосочетания ДЖ по существу является едва ли не единственным принципиальным нововведением в практической транскрипции Холодовича-Концевича. Во всем остальном она воспроизводит в упрощенном виде научную транскрипцию А. А. Холодовича и как таковая особых возражений не вызывает, кроме, пожалуй, одного случая.

Речь идет о правилах транскрипции корейского заднеязычного сонанта, передаваемого в транскрипции А. А. Холодовича сочетанием буквы Н и твердого знака Ъ. Л. Р. Концевич предлагает не различать в практической транскрипции переднеязычный и заднеязычный носовые сонанты и передавать эти корейские фонемы одной буквой Н. Разумность этого решения очевидна: для русского слуха корейский заднеязычный сонант НЪ представляет собой всего лишь назализованный вариант переднеязычного сонанта Н. Тому, кто незнаком с корейской фонетикой (а именно на подобную целевую аудиторию и рассчитана запись корейских слов в практической транскрипции), наличие твердого знака после буквы Н ровным счетом ничего не говорит.

Вместе с тем Л. Р. Концевич допускает использование в практической транскрипции твердого знака после Н в качестве показателя слогораздела, исходя из устарелых взглядов на позиционные характеристики корейского заднеязычного сонанта. Согласно этим взглядам, возникшим под влиянием наглядных особенностей корейской графики, заднеязычный сонант НЪ невозможен не только в начале слова (что верно), но и в начале непервого слога (что неверно) 2. Как свидетельствуют современные работы по корейской фонетике, заднеязычный сонант возможен и в начале непервого слога — там, где он оказывается в положении между двумя гласными. Об этом, в частности, пишет известный южно-корейский лингвист Сон Хомин в книге «Корейский язык» 3.

Возможность существования заднеязычного сонанта НЪ в начале непервого слога вытекает также из общих соображений о структуре корейского фонетического слога, изложенных в статье В. Б. Касевича, М. М. Матты и Е. В. Ягуновой «Структура слога в корейском языке» 4.

Следует также отметить, что сами правила употребления твердого знака как показателя слогораздела имеют довольно замысловатый вид.

Они формулируются Л. Р. Концевичем следующим образом: «в русской практической транскрипции она 5 передается обычным Н, но перед «йотированными» гласными Я, Ё, Е, Ю и И она обозначается сочетанием Н с твердым знаком. […] Однако употребление Ъ [твердого знака] в качестве знака слогораздела перед «нейотированными» гласными допускается в необходимых случаях» 6.

Из цитаты следует, во-первых, что в данном случае Л. Р. Концевич не различает транскрипции и транслитерации: с буквами имеет дело транслитерация, транскрипция же передает звуки, а не графемы. Из этого фрагмента следует также, что слогораздел, будто бы проходящий после заднеязычного сонанта, следует отмечать только там, где после сонорного звука следует и-образный дифтонгоид. Перед другими гласными слогораздел отмечать то ли вообще не нужно, то ли следует отмечать лишь в оставленных без разъяснений «необходимых случаях».

Васильев А. Г. К вопросу о позиционных характеристиках корейского сонанта нъ // Вестник Центра корейского языка и культуры СПбГУ. СПб., 2004. С. 7-10.

Ho-Min Sohn. The Korean Language (Cambridge Language Surveys).

Cambridge University Press, 1999.

Касевич В. Б. Матта М. М. Ягунова Е. В. Структура слога в корейском языке // Вестник Центра корейского языка и культуры СПбГУ. СПб., 2003.

С. 7-16.

т.е. корейская буква в виде «кружочка» ().

Концевич Л. Р. Русская и латинская системы практической транскрипции корейских слов. Правила передачи корейских имен собственных и терминов в русском языке. / Концевич Л. Р. Корееведение. Избранные работы. М., 2001. С. 292-293.

Применение упомянутых правил можно проиллюстрировать следующими примерами. Название корейского города по Л. Р. Концевичу следует транскрибировать как ЧХОНЪЯН, где конечный заднеязычный сонант передается буквой Н, а тот же сонант в конце первого слога перед последующим дифтонгоидом Я обозначается буквосочетанием НЪ. Но название провинции, где после заднеязычного сонанта следует простая гласная А, следует транскрибировать как ПХЁНАНДО, т.е. без указания слогораздела.

Между тем из сказанного ранее о позиционных характеристиках заднеязычного сонанта НЪ следует, что приведенные корейские слова делятся на фонетические слоги следующим образом: чх-нъйанъ и пхй-нъан-до, в связи с чем нет никакой нужды в специальном показателе аномального слогораздела.

Сказанное здесь по поводу практической транскрипции Холодовича-Концевича можно обобщить одной фразой: чтобы получить добротную практическую корейско-русскую транскрипцию, нужно лишь изъять из транскрипции А. А. Холодовича по возможности все то, что чуждо фонетике русского языка — прежде всего оппозицию сильно огубленного и слабо огубленного О, оппозицию соотносительных с этими гласными и-образных дифтонгоидов, которые русский одинаково слышит как Ё, оппозицию сильных и слабых шумных согласных, а также оппозицию заднеязычного и переднеязычного сонантов, которые русский одинаково воспринимает как Н.

СТАРАЯ КНИГА В КОРЕЕ В КОЛОНИАЛЬНЫЙ ПЕРИОД (1910-1945) Данное сообщение посвящено книге в культуре Кореи колониального периода (1910-1945). Как известно, японская колониальная политика была направлена на подавление корейской культуры, что, в свою очередь, вызвало противодействие со стороны представителей интеллектуальной элиты Кореи. В этом контексте возрастает внимание к книге как части национальной культуры, актуализируется издательское дело. Отчасти такое явление связано с деятельностью так называемого просветительского движения, члены которого призывали к сохранению и изучению родной культуры. Спорные аспекты данного явления широко рассматриваются в корееведении и не являются предметом моего доклада: нас интересует деятельность этого движения, имеющая отношение к старой книге.

Данная работа стала возможной благодаря поддержке Академии Корееведения Республики Корея в 2010 году (AKS-2010-CAA-2101).

В колониальный период вычленяется несколько видов деятельности, связанной с книгой: сбор, изучение и издание. По сути, все они восходят к идее сохранения письменного слова. Обращение к собственной литературной традиции и стремление к ее фиксации наблюдается в неспокойные периоды, а также в периоды смены династий на протяжении корейской истории. Примером может служить актуализация так называемых «бесед о поэзии» сихва в период правления военных в эпоху Корё (918-1392). Другой пример – появление в начале эпохи Чосон антологии «Тонмунсон» («Восточный изборник»), вобравшей образцы изящной литературы предыдущей эпохи (Корё), и сборника «Акхак квебом» («Основы музыкальной науки»), в состав которого вошли, в частности, поэтические тексты на родном языке эпохи Корё. В колониальный период каждый из названных аспектов имеет свои обстоятельства, которые будут рассмотрены ниже.

Сбор книг. К колониальному периоду относится начало формирования крупных коллекций книг, включающих как только что отпечатанные книги, так и старые книги, изданные в предыдущие века. Деятельностью по собирательству книг занимались частные лица, а также специально организованные общества. Примером значимых частных коллекций являются коллекции Чо Юнчже (псевд. Тонам) и Ли Бёнги (псевд. Карам). Чо Юнчже и Ли Бёнги относятся к так называемому первому поколению корейских ученых филологов: школа по изучению родного языка и литературы формируется в начале XX века, и деятельность первых филологов приходится на колониальный период. На начальном этапе развития корееведческой науки требовалось описание сохранившихся от предыдущих эпох материалов. Соответственно, одной из характерной черт деятельности представителей первого поколения является собирательство материалов, преимущественно книг, и их описание. Чо Юнчже (1904-1976) собрал коллекцию, включающую в себя 3594 старые книги. Ее состав распределяется следующим образом: отдельные тематические сборники и сборники документов (18,4%), корейская традиционная проза (15,4%), песенные сборники (7,5%), буддийские произведения (6,1%), конфуцианские произведения и литературные сборники (4,6%), оставшаяся часть коллекции включает в себя произведения китайской классики 8. Т. о. можно сделать вывод о том, что его коллекция вобрала в себя всю широту тематического диапазона изданных в традиционной Корее книг. Самые ранние из книг в составе коллекции относятся к 16-17 вв., поздние – к началу колониального периода 9. Примечательно, что ученые, комментируюОк Ёнчжон. Тонам сочжанъ косо-ый сочжичжок пунсок [.

Библиографический анализ старых книг из коллекции Тонама] // Материалы конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Чо Юнчже, 2004. С. 223.

Там же, с. 193.

щие состав коллекции с точки зрения хронологии, в качестве временных рамок используют исторические события, связанные с японцами – Имчжинскую войну 1592 года и начало японской агрессии начала ХХ века. Ли Бёнги (1891-1968) вошел в историю корейской филологической науки как исследователь поэтического жанра на родном языке сичжо, а также как автор сичжо. Помимо исследований, он посвятил большую часть своей научной жизни коллекционированию книг – преимущественно литературных сборников, включая антологии, содержащие тексты сичжо.

Собирательством книг активно занимался Чхве Намсон – одна из самых заметных и неоднозначных фигур среди представителей просветительского движения. По его инициативе было организовано общество «Чосон Кванмунхве Чанбон» «Общество Блестящей литературы государства Чосон», целью которого было способствовать сохранению и пониманию классических произведений. Общество занималось сбором, а также переизданием произведений традиционной литературы. Как указано в п. 1 Устава Общества: «Целью данного общества является сбор, переиздание и издание наиболее значительных и актуальных из сохранившихся памятников государства Чосон, а также распространение наиболее ценных произведений» 10.

Там же, в частности, был издан первый в Корее словарь родного языка, созданный трудами первого корейского лингвиста Чу Сигёна (1876Примечательно, что образование общества приходится на г. – год, когда состоялась аннексия Кореи.

Со временем собранные учеными коллекции поступили в распоряжение университетов страны. Как правило, выбор университета определялся естественным образом: коллекции были переданы в дар тому вузу, в котором трудился ученый. Так, большая часть коллекции Чо Юнчже ныне хранится в библиотеке его последнего места работы – Университета Ённам в г. Тэгу. Коллекция Ли Бёнги – в Центральной библиотеке Сеульского Национального Университета, профессором которого он был. Некоторые книги из его коллекции оказались в фонде старой книги Университета Ёнсе. Коллекция общества Чосон Кванмунхве послужила основой отдела старой книги в Университете Корё.

Изучение. Собранные книги легли в основу научной деятельности представителей первого поколения филологов. При японских властях результаты исследований помещались в сборники статей – первые научные журналы в Корее. Примером такого журнала может служить Цит. по Ли Чуён. Синмунгван канхэн «юкчон сосоль» ёнгу. Кочжон мунхак ёнгу [.. “”. О серии «Юкчон сосоль» издательства Синмунгван]. Выпуск 11. Общество Исследователей Корейской традиционной литературы, 1996. С. 428.

Куго кунмунхак сачжон [. Словарь Корейского языка и литературы]. Изд-во Сеульского Университета. Сеул, 1973. С. 102.

периодическое издание «Чосон омун» – «Корейский язык и литература». Журнал издавался с 1931 года как печатный орган Ассоциации корейского языка и литературы, организованной Чо Юнчже и его единомышленниками. Один из постоянных разделов журнала – «Описание старых книг», куда авторы помещали информацию о книгах предыдущих веков. Как правило, это библиографическая информация, сведения о составе и истории книги. Данные исследования легли в основу первых в истории Кореи монографий по истории литературы.

Так, в 1937 году Чо Юнчже издал «Историю корейской поэзии», в – «Исследование по корейской поэзии». В основу труда легли сведения о книгах из коллекции ученого, что нашло отражение в структуре книги: деление на главы соответствует жанровому делению литературы с точки зрения автора исследования, однако при этом внутреннее содержание глав классифицируется преимущественно по названиям отдельных произведений. В основном – это те произведения, которые распространялись отдельными изданиями. Через четыре года после Освобождения страны – в 1949 году – вышел в свет первый труд по истории корейской литературы в целом: монография Чо Юнчже «История корейской литературы», посвященная в основном произведениям традиционной литературы 12.

Если Чо Юнчже занимался изучением не только поэзии, но и литературы Кореи в целом, предметом исследований Ли Бёнги стала в первую очередь поэзия на родном языке. В 1926 г. ученый основал ассоциацию по изучению поэтического наследия «Общество сичжо», впоследствии переименованное в «Общество по изучению песен». Свои статьи по изучению сичжо он публиковал в научных сборниках: к примеру, «Чиндан хакпо» – продолжатель вышеупомянутого издания «Чосон омун». Отдельные статьи Ли Бёнги опубликованы в газете «Тона ильбо» 13. Это примечательно с точки зрения неоднозначного характера данной газеты. С одной стороны, она была основана при участии сотрудничавшего с японцами политического деятеля Пак Ёнхё, в своем названии (букв. «Восточная Азия») содержала лесть японскому империализму и публиковала рекламу токийских товаров 14. С другой стороны, она стала наиболее читаемой из издававшихся корейцами газет, имела самый большой тираж до 1935 года 15. Можно предположить, что ученого привлекла возможность ознакомить большое колиКуго кунмунхак чагва сачжон [. Базовый словарь Корейского языка и литературы]. Сост. Ли Ынбэк, Ким Вонхян, Ким Сонпхун.

Т. 2. Хангук сачжон ёнгуса. Сеул, 2001. С. 2721.

Там же, с. 2310.

Сиротко-Сибирская Н. С. Газета «Тона ильбо» как источник информации по социальной истории Кореи (первая половина 1935 года). // Вестник ЦКЯК. Вып. 10. СПб., 2008. С. 127-128.

чество корейских читателей с родной литературой благодаря тиражам газеты.

Указанные труды касаются изучения литературы. Отдельно следует назвать монографию корейского лингвиста первого поколения Чхве Хёнбэ (псевд. Вэсоль, 1894-1970) «Хангыль-галь» («Изучение родного языка»). Ученик Чу Сигёна, автор «политики изучения» корейского языка в Корее, Чхве Хёнбэ посвятил всю жизнь исследованию родной речи, в основу которого легло изучение традиционных памятников.

Его труд «Хангыль-галь», увидевший свет в 1942 году, помимо теоретического рассмотрения корейской письменности хангыль и связанных с ней вопросов, содержит систематизированное описание книг, изданных на корейском языке в период с момента изобретения алфавита хангыль и до времени написания труда. Монография Чхве Хёнбэ служит еще одним примером того, как старая книга ложится в основу нового направления науки, получившего развитие в колониальный период.

Распространение вновь найденных книг. В период Имчжинской войны японцами было вывезено из страны большое количество книг.

Со временем они обнаруживались в Японии, и в первой половине ХХ века некоторые из них были переизданы в Корее. К ним относится, к примеру, сборник прозы Ким Сисыпа (1435-1493), пропавший, вероятно, после японского нашествия 16, а также японское переиздание исторического сочинения буддийского монаха Ирёна «Самгук саги» («Дела, опущенные в «Исторических записях Трех государств»), оригинал которого (1285 г.) пропал 17. Кроме того, в Японии формировались коллекции корейских книг, в частности, собранные японскими учеными 18.

В колониальный период корейские ученые предпринимали попытки сохранения находящегося в Японии наследия родной культуры путем копирования. Для копирования обнаруженных в Японии книг учеными использовался особый способ: тексты копировались при помощи металлических палочек. Ими на парафиновой бумаге прописывали текст, затем «вдавленный» в парафин текст покрывался тушью. Сверху накладывалась чистая бумага. В результате текст отпечатывался на чистом листе бумаги 19. Этот способ описан также специалистом по старой книге Чхон Хебоном в его научно-справочном издании по корейской Троцевич А. Ф. История корейской традиционной литературы (до ХХ в.), СПб., 2004. С. 121.

Троцевич А. Ф. Несколько слов о «Самгук юса» — историческом труде буддийского наставника Ирёна. // Вестник ЦКЯК. Вып. 5-6. СПб., 2033. С.

203.

К примеру, коллекция профессора Иманиси.

Благодарю профессора Сон Мугёна и профессора Ким Чончхоля за объяснение указанного типа издания.

библиографии 20. По словам современного корейского филолога Сон Мугёна, сохранение путем копирования образцов родной культуры, оказавшихся в японском владении, было распространенной практикой.

Примечательно, что в процессе копирования порой тексты не просто переписывались, но и видоизменялись. К примеру, копировщик мог вставлять иероглифические соответствия в те места в тексте, где в оригинале используется корейская письменность хангыль. В этом проявляется попытка параллельно откомментировать текст, поскольку расшифровка текстов на хангыле представляет собой особую задачу для исследователя. Т. о. данный способ использовался не для воспроизведения издания «один в один», но для сохранения сути произведения.

Переиздание старых книг с прежде использованных ксилографических досок. Некоторые издательства практиковали использование старых ксилографических досок, приобретенных у прежних издателей, работавших в конце 19-го века, для переиздания произведений с них. Такая практика позволяла значительно сократить расходы издательства 21. Кроме того, ксилографический способ традиционно применялся для публикации дешевых изданий.

Одним из ярких примеров такого «издательского проекта» является издательство Ханнам сорим, организованное Пэк Туёном. Хозяин издательства Пэк Туён (псевдоним Симчже) происходил из известной семьи, в литературе он оценивается как высокообразованный человек своего времени 22. Издательство Ханнам сорим входило в число наиболее крупных издательств, работавших в первые десятилетия 20-го в. 23. Оно занималось преимущественно изданием популярной прозы. Так, из 52-х известных на сегодняшний день столичных изданий прозы 22 принадлежат данному издательству 24. Это переводы китайских биографий («История Цзян Тай-гуна», «История Го Фэнь-яна», «История Сяо Жэнь-гуя» и др.) и романов («Путешествие на Запад» и др.), корейских романов («Сон в заоблачных высях», «Скитания госпожи Са по югу») и повестей («Три истории», «История Сукхян», «История Чхунхян», «История Чхон Хебон. Хангук сочжихак [.. Библиография Кореи], Сеул. 2004. С. 110.

Подробнее см. Ли Чханхон Ханнам сорим канхэн кёнпхан пангаксосоль ёнгу [.. Проза, изданная способом пангак в Сеуле издательством «Ханнам сорим»]. Сеул, 1997.

В своей статье Намхун тхэпхён-га-ый инган-гва кэхваги ханнам сорим сочжок пархэн-ый ыйи [. Издание антологии Намхун тхэпхён-га и значение книгоиздательской деятельности Ханнам сорим] Чон Чжэчжин приводит известные высказывания о Пэк Туёне.

Подробнее об издательской деятельности в тот период см. Ли Чханхон, с.

69.

Там же, с. 77.

Хон Гильдона» и др). Существуют косвенные сведения о контактах Пэк Туёна с иностранными собирателями книг. Так, в коллекции известного японского коллекционера Асами Ринтаро, ныне хранящиеся в Университете Беркли, имеется рукописное издание произведения монаха Какхуна «Жизнеописание достойных монахов Страны, что к востоку от моря» (1215 г.), в конце которого стоит приписка, свидетельствующая, что японец приобрел книгу 25 апреля третьего года Тайсё (1914) у Пэк Туёна 25. По замечанию Ю. В. Болтач, это издание считается «самой ранней, полной и авторитетной из сохранившихся до наших дней рукописной копией» памятника 26. При этом остается вопросом, отчего сам Пэк Туён не сохранил книгу у себя и не предпринял попытки издать ее. Указанный в приписке 1914 год считается годом обнаружения, т. е. к тому времени «Жизнеописание...» еще не было опубликовано, за исключением не сохранившихся сегодня копий обнаруженного экземпляра 27. Возможно, в сфере интересов Пэк Туёна оказалась литература несколько другого рода: произведения популярной литературы, способные привлечь широкого читателя. Следует обратить внимание на то, что расцвет деятельности издательства приходится на начало нового этапа колониального периода, последовавшего за подавлением Первомартовского движения за независимость 1919 года. По утверждению С. О. Курбанова, результатом движения стал переход к так называемому «культурному правлению», вместо «военного» при одновременном расширении «репрессивного аппарата» 28, т. е. усиление японской агрессии.

Переиздание старых книг типографским способом. Данный аспект тесно связан с вышеупомянутым просветительским движением.

Просветителей остро волновала проблема сохранения нации в аннексированной стране, ими был выдвинут лозунг, призывающий заниматься языком и знать родную историю, за сохранение своей национальной культуры. Одним из способов достижения цели полагалось распространение письменной культуры страны. В отличие от рассмотренного выше способа воспроизведения старых текстов с прежде использованных досок, просветители прибегали к новейшим достижениям издательского дела. По утверждению ученых, наибольшую роль в данном процессе сыграло два издательства: «Хведон согван»

и «Синмунгван». Первое было организовано в 1908 году Ко Юсоном и просуществовало до 1937 года. За годы работы издательства было выпущено несколько сотен книг, в число которых вошли образКакхун. Жизнеописания достойных монахов Страны, что к Востоку от Моря, исследование, пер. с ханмуна, комм. и указатели. Болтач Ю. В. СПб, 2007. С. 25.

Там же, с. 25.

Там же, с. 24.

Курбанов С. О. Курс лекций по истории Кореи. СПб, 2003. С. 371.

цы творчества представителей т. н. новой прозы, например, Ли Хэчжо (1869-1927). Образование издательства «Синмунгван», работавшего в период 1907-1922 гг., стало одним из действий, предпринятых в рамках просветительского движения Чхве Намсоном. Издательство находилось в том же месте, что и упомянутое выше общество «Чосон кванмунхве» 29 и имело сходные функции. За годы функционирования издательства свет увидели шесть разных журналов, были напечатаны свыше шестидесяти произведений популярной прозы.

Отдельного внимания заслуживает серия «Юкчон сосоль»

(«Проза за шесть чон») 30 – серия популярных и дешевых изданий, выпускавшаяся в издательстве Синмунгван. В рамках серии было издано 8 произведений в 10 книгах. За исключением поэтической антологии «Намхун Тхэпхён-га» («Песни Великого спокойствия при южном ветре»), это популярная в читательской среде проза, преимущественно повести 31. В 1910-е годы широкое распространение получило издание традиционных романов, и серия «Юкчон сосоль» появилась в рамках данной тенденции. Серия «Юкчон сосоль» – «Проза за шесть чон» была ориентирована на читателя-представителя низших социальных слоев. Книги, изданные в рамках серии, относятся к типу издания ттакчи-бон (издание ттакчи) – тонкие книжки в немного более плотной красочной обложке, текст отпечатан характерным «квадратным» шрифтом. Словом ттакчи называют картинки, украшающие корейские традиционные игральные карты. Одной из особенностей книг ттакчи-бон является именно яркая обложка, рисунки на которой напоминают по стилю карты ттакчи. Лю Тхагиль пишет, что термин восходит к традиции распространителей книг ставить на продаваемые книги печати с названием их лавочки, которые назывались ттакчи 32. Дешевые издания ттакчи-бон получили распространение в начале ХХ века в народной среде. Как правило, они содержали популярные среди народа произведения, как в поэтических жанрах (сичжо, каса и чапка), так и прозу, преимущественно повести 33. Публикация в Ли Чуён. Синмунгван канхэн «юкчон сосоль» ёнгу. Кочжон мунхак ёнгу [.. “”. О серии «Юкчон сосоль» издательства Синмунгван]. Выпуск 11. Общество Исследователей Корейской традиционной литературы, 1996. С. 427.

«Проза по шесть чон». Чон- мелкая денежная единица. Серия дешевых изданий для простого народа.

К примеру, повести: «Повесть о Сим Чхон» (Сим Чхон чон), «Повесть о Хон Гильдоне» (Хон Гильдон чон), «Три истории» (Сам Соль ги), «Повесть о Хынбу и Нольбу» (Хынбу чон), «Повесть о Чон Учхи» (Чон Учхи чон), роман «Путешествие госпожи Са по югу» (Са сси намчжон ки) и поэтическая антология «Намхун Тхэпхён-га».

Лю Тхагиль. Цит. по Ли Чуён (1996).

К такому типу относятся издания классических корейских повестей, данном издательстве популярной литературы в одной серии и распространение ее по очень низким ценам 34 соответствовало целям просветительского движения. Кроме того, деятельность просветительского движения была направлена на сохранение родной культуры, в частности, литературы в условиях оккупации, тем самым, при отборе произведений для переиздания, учитывалось их качество и популярность:

отбирались «проверенные» произведения. В первую очередь, в сферу внимания просветителей попадала та литература, которая с их точки зрения представляла «идеологическую ценность» и являлась предметом гордости корейской нации. Это та литература, которая подтверждает традиционные для корейских мыслителей представления о Корее как о носителе древней цивилизации и об особой духовной силе земель корейского государства 35 – представления, которые актуализировались в сложившейся ситуации, когда независимость страны находилась под угрозой.

Вышеназванные аспекты деятельности, связанной с корейской книгой, можно обнаружить и со стороны японцев. Так, первые комментарии к корейским памятникам появились в период после объявления протектората в 1905 году. Они помещались, к примеру, в журнале «Тёсэн». «Тёсэн» имел большое влияние на проживавших в Корее или Японии японцев, интересовавшихся Кореей. Занимались японцы и переизданием корейских памятников. К примеру, в 1907 г. в Японии увидела свет публикация крупнейшего исторического сочинения эпохи Корё «Самгук Юса» (см. выше). В 1921 году в Японии была издана «Антология корейской литературы» в нескольких томах. Антология включает в себя широкий диапазон произведений корейской литературы. Примерами могут служить знаковые произведения, такие как роман Ким Манчжуна «Сон в заоблачных высях» («Ку ун мон») или «Повесть о Чхунхян» («Чхунхян чон»), аллегория Лим Чже «История цветов» («Хваса»), поэтическая антология «Кагок воллю» («Истоки песен»), исторические записи Лю Соннёна «Чинбирок» («Записи о том, как извлекать уроки прошлого в назидание будущему»), посвященные событиям войны с Японией в конце XVI века, когда японская армия под предводительством Тоётоми Хидэёси вторглась на Корею. Такой интерес к корейской книге можно объяснить желанием японцев ознакоторые хранятся в собрании библиотеки Института Восточных Рукописей РАН, к примеру, «История Хон Кильдона» Хон Кильдон-чён. [.

. «История Хон Кильдона». Ёнчхан сорим. ]. 15-й год тэчжон (1926) и др.

В те годы стоимость книги сопоставимого качества колебалась в пределах 30-40 чон (Ли Чжуён), соответственно книга за шесть чон оказывалась очень дешевым приобретением и привлекала читателей.

См. Троцевич А. Ф., Гурьева А. А. Описание письменных памятников корейской традиционной культуры. Т. 1. СПб., 2008. С. 21-22.

комиться с духовной культурой Кореи, которую они готовились превратить в свою колонию.

Примечательно, что «главная» библиотека страны сегодня – Корейская национальная библиотека – возникла на основе библиотеки японского генерал-губернаторства. «На следующий день после Освобождения, 16 августа 1945 года на работу вышли только корейские сотрудники и приняли решение принять библиотеку в свои руки» 36. В этом смысле символичным стал акт передачи ключей от всех хранилищ японскими сотрудниками сотрудникам-корейцам. Так началась новая эпоха в жизни корейской книги и книги вообще в Корее как независимом государстве.

ПОНЯТИЕ «ЖИЗНЬ» В КОРЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ НА ОСНОВЕ АНАЛИЗА ЛЕКСИКО-ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ВЕРБАЛИЗАЦИИ КОНЦЕПТА ЖИЗНЬ»

Тайна жизни волновала человечество с древних времен. Об этом феномене были написаны сотни тысяч книг на разных языках и сказаны миллионы слов. В нашей работе мы попытались установить особенности понятия «Жизнь» в корейской культуре.

Анализируя рассмотренные лексические средства вербализации концепта «Жизнь» в современном корейском языке, мы можем сделать вывод, что в корейской языковой картине мира концепт «Жизнь» занимает одно из центральных мест. По мнению корейцев, жизнь – это дыхание, без которого она невозможна. Жизнь – это работа, которая составляет ее смысл, и благодаря которой жизнь обретает цель. Жизнь – это длительный процесс, который делится на жизненные циклы ( дней со дня рождения, годик, совершеннолетие, свадьба, шестидесятилетие, похороны, поминки). Жизнь – это дар, данный человеку свыше.

Жизнь – это суть, душа всего нашего существования. И, конечно же, жизнь – это борьба.

Для того, чтобы выявить глубинный, неосознаваемый уровень восприятия концепта «Жизнь», нами был применен свободный ассоциативный эксперимент: группе людей была дана установка «отреагировать первым пришедшим в голову словом».

В ходе проведения эксперимента реципиентам было предложено выразить понятие «жизнь», осуществив перевод с английского на корейский язык. Всего нами было опрошено 49 реципиентов, к которым предъявлялись следующие требования: граждане Республики Корея, имеющие среднее и высшее образование, владеющие английским языЮ. Чжонпхиль. Сеге тосогван кихэн [..

Путешествие по библиотекам мира]. Сеул, 2010.

ком, возраст реципиентов не ограничивался. Реципиенты должны были, не задумываясь, как можно быстрее ответить на вопросы анкеты.

В результате данного эксперимента было выявлено, что самой употребляемой лексической единицей является лексема «»

(«жизнь»). Она была отмечена 39 реципиентами из 49, что составило 45. 4 % от общего количества всех полученных ответов. Это можно объяснить тем, что данная лексическая единица исконно корейская, самая короткая и не имеет дополнительных коннотаций, а также данная лексема является ядром номинативного поля рассматриваемого концепта.

При ответе на второй вопрос реципиентам так же предлагалось быстро, не задумываясь, написать пословицы и поговорки, связанные с понятием «Жизнь». Затем нами были отобраны выражения, встречающиеся не менее трех раз. В итоге получены следующие данные:

. – Жизнь коротка, а искусство вечно. – ответов.

. – Даже если ты катаешься в навозе собаки, в этом мире лучше. – Означает, что как бы ни было тяжело жизнь всегда лучше смерти. – 6 ответов.

. – Жизнь прекрасна. – 5 ответов.

Следует отметить, что жизнь очень часто рассматривалась реципиентами в сравнении со смертью. Например:

. – Жизнь и смерть едины.

. – Жизнь приближает человека к смерти.

скульптура (ваяние, ломоть)?

Один из наших реципиентов на вопрос написать пословицы и поговорки, связанные с понятием «Жизнь», привел следующую легенду:

«Давным-давно Государь приказал придворным ученым собрать все книги о жизни. За десять лет ученые собрали около 100 повозок, заполненных подходящими книгами. Тогда король приказал урезать их до одной повозки. Спустя еще десять лет он приказал собрать все в одну единственную книгу. Прошло еще десять лет. Когда король состарился и был на грани смерти, он приказал сказать все о жизни в одной фразе.

И тогда ученый ответил, что в двух словах « ». («Жизнь – это жизнь и смерть»).

Таким образом, жизнь и смерть – две противоположные стороны одного явления, которые противостоят друг другу, и в то же самое время дополняют друг друга, образуя важное, существенное и неделимое целое.

Кроме того, важным критерием в жизни корейцев является то, как человек должен прожить жизнь, то есть образ жизни. Согласно корейским воззрениям существуют две важные составляющие образа жизни человека: еда и нормы поведения. Еда – важная составляющая нашей жизни, и если человек собирается прожить долгую жизнь, ему нужно хорошо и правильно питаться. Однако во всем нужно знать меру, так как переедание непосредственно вредит здоровью. Нравственные и моральные основы корейской культуры базируются на конфуцианских канонах. Жить нужно так, чтобы приносить пользу другим, не причинять никому вреда, относиться к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе, ценить справедливость, верность, честь, стремиться к знаниям и самосовершенствованию.

СИБИРЬ-КОРЕЯ: НЕКОТОРЫЕ КУЛЬТУРНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ

(МАТЕРИАЛЫ К СООБЩЕНИЮ)

I. Преамбула Общеизвестно, что все современные народы имеют этнически смешанный состав, а их культура — результат сложнейшей эволюции (Р. Кузеев). Так, у корейцев выделяют палеоазиатский, протоалтайский и австронезийский компоненты, причем особо подчеркивается «культурная близость с народами алтайской языковой общности». Расширив географические рамки, посмотрим на сибирско-корейские культурные параллели, которые могут быть как генетическими, так и типологическими. Таких параллелей множество в мифологии и шаманских ритуалах (скорее, универсальных), в бытовых реалиях и вещном мире и т.п.

Этническую историю, верования и мифологию корейцев в отечественном корееведении исследовали Р. Ш. Джарылгасинова, Ю. В. Ионова, Л. Р. Концевич, М. И. Никитина. Появилась первая публикация, сопоставляющая корейский и якутский шаманизм (И. Б. Панова). Число же занимающихся традиционной культурой народов Сибири (их 45-50) едва поддается учету. Так, еще в XIX веке Н. Бичурин зафиксировал у хакасов «балансирование по веревке», распространенное у корейцев и по сей день (квандэ), а В.В. Радлов на Алтае наблюдал в свадебной церемонии такой факт: два спутника жениха держат перед лицом невесты березки с натянутым пологом. В Корее для этой цели используется веер чхамёнсон в виде куска холста, прикрепленного к двум палкам, одна из разновидностей которого — веер сасон из тонкого шелка — применялся в свадебных церемониях. Морфологически это одно и то же. Тот же В. В. Радлов зафиксировал на Алтае «шнур на двух шестах с тряпочками перед юртой» (случай «угощения духов», распространенный повсеместно) — отголоски подобного обычая видела в студенческом кампусе университета Ихва в Сеуле — там афишки– объявления были привязаны к веревке, натянутой меж двух деревьев.

Прежде чем перейти к специальному разговору о ПЛАЦЕНТЕ, КОНОВЯЗИ и РОГЕ в сибирско–корейском контексте, приведем несколько «параллелей» из иных сфер жизни, в большинстве своем как «параллели» в известной мне литературе не встречающиеся. Археологические материалы оставим в стороне, хотя специалисты приводят значительное число доказательств активных связей культур Кореи и кочевников Евразии в эпоху бронзы. Повсеместно у народов Сибири, начиная с археологических времен, принято делить жилище на мужскую и женскую половины (обязательный признак корейского национального дома ханок). Отапливаемый пол кан прослеживается в Приморье с III — I тыс. до н.э., во II — I тыс. — у предков корейцев, к концу I тыс. — у всех народов, живущих севернее Китая (по М. Кравцовой). Свайные постройки имели место в Когурё — амбары на столбах распространены у айнов и многих народов Сибири (нивхов, ороков, орочей, нанайцев). Схожи многие предметы быта, например, корейские столики — собан наверняка связаны с тюркскими блюдамистоликами на ножках с загнутыми внутрь краями, они были у пазырыкцев, есть у ненцев и т.д. Корейский кошелёк — чумони явно повторяет форму алтайского сосуда из копченой кожи тажуур, сходные сосуды-фляги есть у тувинцев, хакасов, башкир (а, например, казахские и киргизские можно увидеть в экспозиции Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге). Алтайские подушки-валики из войлока или кожи, являющиеся, к тому же, вместилищем ценных вещей, в том числе, например, последа — морфологически то же, что и корейские подголовники пегэ. Вообще же, суммируя алтайско-корейские параллели, можно назвать общее: культ гор и почитание неба, шаманизм, элойын (стрельба из лука, борьба, конные состязания), горловое пение, длинные курительные трубки, женские поясные и накосные украшения (кор. норигэ).

Бурятские и хакасские устройства для годовалых телят, чтобы отучить их сосать мать (в экспозиции РЭМа) по форме полностью совпадают с традиционным корейским замком. В РЭМе много материалов по сибирскому шаманизму, который и в Корее до сих пор играет далеко не последнюю роль.

Шаманизм — явление охотничье-собирательского общества и распространен главным образом в лесной зоне (по И. М. Дьяконову). Он имеет много сибирско-корейских точек соприкосновения. Шаманизм, по Е. Ревуненковой, — это не твердо установленная замкнутая система, а система дисперсная, рассеянная по всей мировоззренческой сфере, проникающая во все поры духовной жизни общества. Этимологией слова кут (шаманское камлание) занималась Ю.В. Ионова. Непременным атрибутом костюма шамана является ПОЯС с невероятным количеством всяких подвесок. Широко известен золотой пояс из силлаского погребения V-VI вв. («национальное сокровище» №192). Специалисты отмечают широкое распространение поясов у евразийских кочевников с VII — VI вв. до н.э.: у андроновцев — с прикреплёнными амулетами, у скифов (по Геродоту) — с чашей для питья, точильным камнем, мечом, футляром с луком и стрелами. Близость корейских поясов поясам таштыкской культуры рубежа тысячелетий отмечали исследователи начиная с 70-х годов прошлого века (Амброз — 1971, М. Воробьев и Ли Ок — 1979, Добжанский — 1990). Пояса айнов — с подвесками, у тунгусов среди подвесок — печать!, у удэге и нанайцев — рыба (есть в экспозиции РЭМа) и т.д. Пояс через форму круга в архаическом сознании отождествлялся с Вселенной, а снятие пояса означало разрыв с Космосом. В одеяниях сибирских шаманов (у эвенков, бурят, нганасан, энцев) фигурируют железные короны с рогами (или их дубликатами), аналогичные корейским из погребений периода Трёх государств. Использование в корейском куте не шаманского бубна, как у народов Сибири, а барабана аналогично многим народам Индонезии.

Общетюркская концепция множественности душ (у многих народов Севера — то же) соотносится с тремя главными — у корейцев.

Миф о трех Солнцах и Стрелке-первочеловеке распространен в Приамурье (нанайцы, ульчи, удэге, нивхи, орочи). В корейских мифах есть стрелок из лука Котхачжи. По мнению Анны Смоляк, фольклорные сюжеты попадали туда с юга, от корейцев и маньчжур. Пазырыкские погребения (три из восьми) с сохранившейся татуировкой сопоставляют со сведениями из китайских летописей периода корейских Трех государств о том же у корейцев. Татуировка распространена у селькупов, хранящих устные предания о приходе с Алтая, у хантов, манси, якутов, эвенков.

II. Плацента / послед / пуповина Обычай захоронения последа существует у корейцев, в погребальных комплексах корейских правителей находили специальные фарфоровые ёмкости для последа (экспонируются в музеях Южной Кореи).

Этот обычай широко распространен у народов Сибири и Урала (даже у современных башкир). Древнетюркское женское божество Умай («послед», «лоно», «матка») была охранительницей детей. Плацента, по традиционным верованиям, — первенец, старший сын, близнец. Как сакральный двойник младенца (в обмен на ребенка, полученного обществом), возвращалась природе, земле, дереву, приобщая его к миру людей. Когда закапывалась в землю (чукчи, коряки, якуты, тувинцы, монголы, башкиры, телеуты, айны и т.д.), ее оберегали таким образом от злых духов, возвращали в лоно матери-земли, связывая тем самым с предками. К тому же любая «тёмная ёмкость» в архаическом сознании считалась лоном для зарождения новой жизни. Алтайцы носили послед на поясе, полагая его (пояс) аналогом пуповины. Нанайцы, угры — вешали в берестяном туеске на дерево. В тексте Самгук саги зафиксирован факт, когда пуповину знаменитого полководца VII в. Ким Юсина закопали на горе Косан, которая с тех пор стала именоваться Тхэрёнсан — «гора священной пуповины». А у современного корейского скульптора Чхве Миллина (р. 1935г.) в абстрактной серии работ есть композиция … «Плацента»!

Похожее отношение к ногтям и волосам (эквивалент МИРОВОГО ДЕРЕВА), символизировавшим силу роста и считавшимися вместилищем души. Волосы не стригли, а плели в косу и потом хоронили вместе с умершим (нганасаны). Несколько лет назад по Центральному телевидению был показан сюжет, связанный с протестом корейцев против искажения в японских учебниках корейской истории, — они остригли волосы в знак протеста на одной из центральных сеульских улиц.

III. Мировое дерево, конь и коновязь Поклонение Солнцу у народов Сибири известно на протяжении нескольких тысяч лет, у большинства из них Солнце — в женской ипостаси, как в реконструированном М. И. Никитиной мифе о ЖенщинеСолнце и ее родителях. КОНЬ в индоиранской мифологии — символ Солнца, солярное божество, часто с рогами и крыльями. Поклонение КОНЮ широко распространено у сибирских народов, у скифов и др. В Корее можно вспомнить Чхоллима, Чхонмачхон, белую лошадь, фигурирующую в предании о Пак Хёккосе, основателе Силла, как хтоническое женское существо, пару Дракону. В японском романе Х в. «Записки у изголовья» Сэй Сёнагон — «шествие белых коней» как магическая защитная сила; в китайском романе «Цветы в зеркале» есть белый конь с рогом посреди спины. Согласно В. Топорову, без обмена культурными ценностями не может существовать ни один коллектив.

Известный этнограф Р. Кузеев (1974) полагал, что взаимодействие и сближение этносов и их культур — объективная реальность. В пределах историко-культурных областей и в процессе их исторического развития складываются общерегиональные особенности культуры, равно присущие всем взаимодействующим народам и в известной степени объединяющие их (в нашем случае — культуру Кореи, Китая и Японии). КОНЯ боги привязывали к космическому столбу — ДЕРЕВУ.

Роль ДЕРЕВА в архаическом сознании (где, по Топорову, все «безбытно» и «всесакрально») огромна и многозначна. Модель мира — ядро любого мировоззрения, в архаическом мировоззрении ДРЕВО ЖИЗНИ, arbor mundi, священный столб — соединяет три мира (верхний, средний, нижний). Сюжет о прямом рождении человека от дерева есть у эвенов, эвенков и тунгусо-маньчжуров Дальнего Востока. В алтайской традиции ДЕРЕВО, по И. Октябрьской, — оберег, источник жизни, символ и предок родового коллектива. Человек, умирая, возвращался в дерево. Тут можно вспомнить роман-притчу Анатолия Кима «Отецлес» с его символикой леса — дерева. Один из неожиданных праздников в Южной Корее — День дерева (5 апреля). Значимость МИРОВОГО ДЕРЕВА подчеркивается многочисленными его дублями (аллоформами), в Сибири они встречаются повсеместно (любая вертикаль в мифологической традиции): шесты, стволы как маркеры «своего» пространства — при камлании, как охранители местности и пр. Это — древние деревянные шэнкены у писаниц южной Якутии, дос`и у кетов, столб-покровитель селения у чукчей, могун-хозяин места у эвенков и т.д. Сюда же относятся корейские соттэ с птицами наверху — охранители деревни. В Вэйчжи о корейцах племени хан есть запись: во время обряда они втыкали в землю ритуальный шест. Птица — персонаж солярных мифов, фигурки летящих птиц на шестах — у кетов, ненцев и т.д. В корейских соттэ — чаще утка/ворона, но и — гусь, чайка, хохлатый ибис, сорока, белая цапля. Сюда же относятся и знаменитые корейские чансыны.

Вертикальную структуру мира символизировала и КОНОВЯЗЬ, она так же считалась уменьшенной копией МИРОВОГО ДРЕВА (тюрки юга Сибири). У хакасов она обозначала окультуренное пространство и соединяла три мира, была одним из маркеров «своей» земли. В алтайском эпосе Маадай-кара КОНОВЯЗЬ — аналог ДРЕВА МИРА. В алтайских мифах есть золотая коновязь с 60-ю отростками. Боги, как уже отмечалось, привязывали своих коней к подобному космическому столбу, даже скандинавский Один делал то же самое. В реальном мире хозяин встречал и провожал гостя ДО КОНОВЯЗИ — границы своей территории. Каменные киргизские КОНОВЯЗИ знал Геродот. Якутские деревянные коновязи — сэргэ часто украшались декоративным навершием, они почитались как местопребывание духов. Многочисленные каменные столбики — балбалы у курганов многими специалистами связываются с КОНОВЯЗЬЮ, поскольку курган имитировал жилище, а КОНОВЯЗЬ — непременный его атрибут (Руденко, Кубарев и др.). Геродот говорит о поминальном обряде скифского царя — там тоже присутствуют (с восточной стороны) каменные «коновязи». У якутов, бурят, монголов использовался термин «сэргэ» («ряд»). У якутов существовала определенная иерархия: главный столб (тойон сэргэ) предлагался почетному гостю, далее — гостю среднего достатка, беднякам и т.д. (Кубарев). Отсюда можно предположить происхождение дворцовых столбиков (в Корее — пхум/ге/сок), возле которых располагались гражданские и военные чины соответствующих рангов во время аудиенций. Есть любопытное возможное подтверждение этому в Самгук саги, относящееся как минимум к концу IV века: объясняя введение титула марипкан, силлаский ученый Ким Дэмун (н. VII в.) связал его происхождение со словом «столбик» (марип). «Столбик называли хамчжо, и он размещался так, чтобы показывать положение /чин/ и /соответствующее/ место, и поэтому главным являлся ванский столбик, а ниже располагались столбики сановников, почему они получили свое название /указательных столбиков/». В комментарии М.Н. Пака уточнено, что появление термина марип относится не ко времени Нульчжи (417г.), а, вероятно, к 382-383 гг.

Точкой отсчета интереса к РОГУ стала одноименная «скульптурная группа» в Музее современного искусства в Сеуле (1997). Возник вопрос: почему? И вот что оказалось в результате поисков:

У чукчей на месте захоронения особо почитаемых предков, обычно на возвышении, укладываются в кучу РОГА приносимых в жертву оленей, что символизирует как бы увеличение стада умершего. Тынмай — куча РОГОВ на могиле — встречается практически повсеместно на Чукотке, ежегодно дополняется. Например, на острове Айон зафиксирована куча из более чем 1000 оленьих РОГОВ. У охотничьих народов Севера Азии — праздник РОГОВ (в честь оленя). РОГ дикого барана — древний знак изобилия и плодородия — известен всем евразийским кочевникам. РОГА в алтайском искусстве I тыс. до н.э. принято считать носителями силы возрождения, символизирующими ДРЕВО ЖИЗНИ в его зооморфном варианте (годовые кольца того и другого — ритмичность природных циклов). На Алтае олень считался древним символом циклического обновления — сбрасывал РОГА. Эвенки считали РОГА лося лучами Солнца. Интересна трактовка знаменитого пазырыкского грифона, возможно, V в. (хранится в ГЭ) — олень умирает, но РОГА — залог его возрождения (А. Мартынов, 1984). У скифов олень — символ Солнца (источник жизни). Конь и Олень, по Марру, одного происхождения, а появление в качестве украшения РОГОВ у коня (в ГЭ — из Пазырыка) давало семантическое удвоение «жизненной силы» этому солярному персонажу. Петроглифы Алтая, Енисея и др. — с изображением РОГА–ДЕРЕВА (часто это гипертрофированные изображения горных козлов со знаком Солнца). Есть в Нихонги РОГ-шест как оберег границ территории (встречается до сих пор).

Оленьи РОГА в головных уборах некоторых ритуальных танцев, плюс в устрашающих военных доспехах японского средневековья.

Такая символика РОГА известна как минимум с VII тыс. до н.э. — в Чатал-Гююке есть изображение женской груди и РОГА как символов жизни. РОГ как символ богини плодородия известен в культе Баала (Угарит), где некоторые жрецы носили рога и т.д. Схожесть символики РОГА и ДРЕВА ЖИЗНИ отмечалась давно, например, Карл Хентце (1933), открывший европейцам силлаские короны, полагал, что был шаманский головной убор с трехъярусным ДЕРЕВОМ и /или РОГАМИ оленя. В корейской народной картине минхва распространено изображение тигра с РОГАМИ, фактически похожими на древовидные ветки. Более того, они напоминают одновременно языки пламени. Появление РОГА объясняется реконструированным М.И. Никитиной мифом о Матери-тигре и ее Сыне-олене. Исходя из того, что и ДРЕВО ЖИЗНИ, и оленьи РОГА и пламя представляют солярную символику — все становится понятным. Равно как и «куча РОГОВ» как артефакт в сеульском Музее современного искусства.

НЕКОТОРЫЕ СИМВОЛЫ И ОБРАЗЫ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ПАК ВАНСО

Творчество Пак Вансо (1931-2011) представляет собой одно из наиболее значимых явлений в корейской литературе конца ХХ – начала XXI веков. В Южной Корее имя этой писательницы известно всем, детям и взрослым, мужчинам и женщинам и, конечно, критикам. О ее творчестве говорят: (), то есть дословно «одежда небожителя не имеет следов шитья», что означает нечто совершенное, естественное и красивое, в данном случае – художественное произведение.

Мой доклад посвящен символам и образам, тесно связанным с традиционной литературой.

Примечательно, что первый роман Пак Вансо, опубликованный в 1970 году, называется «Голое дерево» ( ). В этом произведении, во многом автобиографичном, действия разворачиваются во время Корейской войны (1950-1953). Героиня, молодая девушка по имени Гёнъа, работает в магазине при военной базе американской армии, принимает заказы на изготовление портретов с фотографий. Там она встречает художника средних лет, который «не может быть никем, только художником», но вынужден вместо картин рисовать портреты, чтобы прокормить большую семью. Героиня влюбляется в него, он отвечает взаимностью, но они могут позволить себе лишь прогуливаться вдвоем возле католической церкви или рассматривать зверей в магазине игрушек. Художник решает написать картину, несколько дней не приходит на работу, и Гёнъа вместе с директором магазина навещает его. В его доме героиня видит недавно написанную картину, на ней изображено «…одинокое печальное дерево, на котором нет ни цветов, ни листьев, ни плодов». Это засохшее дерево. На картине не видно ни земли, ни неба – причудливое дерево как будто парит в пространстве.

Героиня думает, что художник изобразил себя, свое состояние, тоску от невозможности быть с любимой. Чувство долга перед женой и детьми, большая разница в возрасте с Гёнъа не позволяют ему отдаться своему чувству. Их прогулки прекращаются.

Во время войны у героини погибают два брата, умирает мать, она остается одна и выходит замуж за молодого человека, который ухаживал за ней все то время, пока она встречалась с художником. Проходят годы, Гёнъа живет с нелюбимым мужем, у них растут дети. Однажды она случайно узнает из газет, что художник умер, и в какой-то галерее выставлены его работы. Она приходит на выставку и находит большую знакомую картину, но на холсте вместо засохшего дерева видит голое дерево, с которого облетают последние листья. Поздняя осень, время заготовки кимчхи на зиму, кимчжанчхоль (). Мимо дерева проходят две женщины, одна с ребенком, вторая – с какой-то ношей. «У женщин впереди – зима, а у голого дерева есть вера в приход весны, хотя до нее еще далеко» 37. Эта работа художника называлась «Дерево и женщины», и ее уже купил какой-то иностранец.

На первый взгляд роман может показаться просто историей о не осуществившейся любви, которая возникла в трагическое для всего народа время. Но на самом деле, занимательная фабула со множеством сюжетных линий – это только верхний слой, под которым обнаруживается более глубокий слой, закодированный в самом названии романа – «Голое дерево», по-корейски – «Намок» ( ). Иероглиф На (Ра) означает «голый», «нагой», «обнаженный». Второй иероглиф мок – дерево. Другой образ дерева – «комок» ( ), иероглиф Ко означает «сухой», «засохший», «мертвый».

Образ дерева, присутствующий практически во всех культурах, начиная с незапамятных времен, распространен и в корейской традиционной литературе. Исследования М. И. Никитиной, посвященные древней корейской поэзии, показали, что хянга, песни родной стороны, созданные в период Объединенного государства Силла (7-10 в. в.), исполнялись в связи с некоторыми ритуалами. Например, существовал ритуал поддержания правильного облика социально значимого лица (старшего) и гармонии в социуме. Облик старшего предстает «тождественным социуму и космосу» и одним из его воплощений является растительная ипостась – дерево. «Представления о тождестве «старшего» и дерева являются универсальными, как универсальна в древних культурах модель 'дерево – социум' (под которым понимается семья, род, государство)» 38.

Пак Вансо в романе «Намок» через систему символов показывает состояние некогда единого государства, переживающего трагедию – гражданскую войну. В социуме нарушен порядок, брат убивает брата, люди страдают от горя и потерь. Этот хаос писательница выражает через образ засохшего, мертвого дерева на картине художника. Но война заканчивается, наступает мирное время, и героиня в галерее видит уже не засохшее, а голое дерево, с которого облетают последние.., 1995 [Пак Вансо. Голое дерево. Сегеса, 1995.]. С.

285.

См. Никитина М. И. Древняя корейская поэзия в связи с ритуалом и мифом. М., 1982. С. 37.

листья, и это дерево символизирует новую жизнь, которая должна начаться весной.

Так в подтексте романа скрыто традиционно корейское понимание мира: хаос сменяется гармонией.

Образ голого дерева встречается и в рассказе Пак Вансо «Дети райской земли».

В этом произведении рассказывается история семьи, которая ничем не выделялась из общей массы жителей столичных окраин до тех пор, пока главная роль в ней принадлежала отцу семейства. Свои позиции отец двоих детей стал терять с тех пор, как его жена начала зарабатывать много денег, занимаясь продажей недвижимости. Однажды, отправляясь на корпоративную вечеринку, она просит мужа побыть с дочерью и сыном и поужинать с ними в центре города. Наблюдая за поведением своих и чужих детей, отец задумывается, какими вырастут его дети, и вопрос, возникший неожиданно после общения с ними заставляет его по-другому взглянуть на свою жизнь.

Дети учатся в начальной школе престижного района Мурын, в которой, как считает директор, дается самое лучшее образование, но в действительности вместо добрых человеческих чувств в этой школе в атмосфере постоянного соперничества прививается чувство собственного превосходства. Поэтому дети, лишенные детства, живущие в мире взрослых среди лицемерия и бездушия, рано начинают носить «маску» – «… выражение, в котором вместе с готовностью идти на соглашательство одновременно сквозило презрение» 39.

Автор недаром в деталях описывает школьный двор, где растут деревья, которые каждую осень испытывают «тяжкое оскорбление»:

Как только деревья начинали одеваться в осенний убор, час за часом роняя листья, директор школы говорил, что вокруг нарушается порядок, и по его приказу дети забирались на деревья и трясли их, или обнажали ветки с помощью шеста, а затем опавшие листья аккуратно сметали в кучи. Поэтому на территории школы еще до разгара осени все деревья вдруг в один день становились голыми 40.

Очевидно, оголенные деревья в школьном дворе символизируют неестественность мира, в котором живут дети, и означают бесплодность такого воспитания, когда с первого класса из юных душ «выбивают» все непосредственное, присущее детям, как стряхивают листья с деревьев.

Эту мысль Пак Вансо повторяет еще раз, сравнивая детей с карликовыми деревьями, которым не позволяют расти, обрезая ветки. Голые деревья, с которых насильно стряхивают листья, и карликовое дерево – эти поСобрание рассказов Пак Вансо. Т.

2. Мунхактонъне, 1999]. С. 277. Далее ссылки на это издание даны в тексте с указанием страниц.

Там же. С. 270-271.

вторяющиеся образы, очевидно, даны писательницей для того, чтобы подчеркнуть искусственность жизни, которую создали взрослые для детей этого элитного района.

В следующем рассказе «Вот к чему привело мое управление в доме» писательница снова использует образ растения – карликовой сосны.

Размеренную жизнь благополучной семьи нарушает сотрудник органов безопасности, который появился в доме, чтобы арестовать профессора университета, студенты которого «нарушают общественный порядок». В его сопровождении глава семьи покидает дом и перед уходом дает наставления жене вести себя так, будто ничего не случилось. Он велит жене следить за правильным и регулярным питанием своей больной матери и заботиться о прихотливых карликовых деревьях. Однако жена не следует наказам мужа, она нарушает порядок, установленный в доме, после чего все дальнейшие события приводят к изменению сложившегося уклада в семье.

Рассказ ведется от имени жены профессора. Оставшись дома одна, без мужа, она вступает в противоборство со свекровью и, увлеченная этой борьбой, забывает поливать и выставлять на свет декоративные деревья. Без должного ухода растения начинают чахнуть.

Очевидно, автор не случайно уделяет много внимания этим деревьям. Среди них самым любимым деревом профессора была карликовая сосна, которой гордились и показывали гостям.

Но однажды я обратила внимание на корень карликовой сосны, за которым особенно заботливо ухаживал муж, и поразилась. Верхние веточки тянулись вверх как у высокой сосны на крутом обрыве, а нижняя часть ствола была сильно искривлена и напоминала змей, скрученных спиралью. Должно быть, искусственно подавленная природа таким образом выразила свое мучение, скрутившись спиралью. Я подумала, не является ли мир и спокойствие нашего дружного семейства творением мужа, как и растения, которые он создавал по своему вкусу, отрезая и подрезая лишние ветки и подавляя рост. (С. 294) Порядок, установленный в доме профессором, по сути можно определить как то же «формирование», но только душ членов семьи и, прежде всего, жены. Не случайно она обращает внимание на изуродованную нижнюю часть ствола дерева. Он вызывает у нее ассоциации с собственной жизнью в доме мужа. Возможно, по этой причине в конце рассказа героиня безжалостно выбрасывает на мороз почти высохшие, но еще живые растения, тем самым как бы порывая с прежней жизнью.

В этом рассказе дерево, карликовую сосну, можно соотнести с обликом «старшего», главы семьи, олицетворяющего саму семью, то есть единое целое. От поведения каждого члена семьи зависит общее состояние. Стоило старшему смалодушничать при аресте, как он теряет поддержку младших, жены и детей, и это приводит к беспорядку в семье.

Образ дерева появляется и в рассказе «Сон марионетки», в котором описана жизнь молодых людей, стремящихся после окончания школы поступить в престижный университет. Реальная жизнь героя рассказа проходит словно во сне, он – марионетка в руках родителей, которые решают его судьбу. Но как только герой осознает, что сам должен выбрать свой путь в жизни, он «пробуждается», и уже другим, внутренне преобразованным человеком.

В этом рассказе через образ дерева писательница выражает свое отношение к существовавшей в 1970-е годы системе образования в Южной Корее. Она описывает университетский сад, в котором по обе стороны дороги в строгом порядке стоят замерзшие деревья.

«Деревья выглядели крепкими и аккуратными, и я подумал, что они похожи на скелеты ученых. На скелеты ученых, которые после смерти возвели руки в небо и танцуют» (С. 175).

Этот пейзаж отмечен знаками смерти: мертвые деревья, скелеты ученых на фоне прозрачного, словно льдина, зимнего неба. Автор подчеркивает это, два раза повторяя слова «скелеты ученых». Эти деревья напоминают герою мертвецов, засушенных схоластической наукой.

Можно предположить, что в рассказе деревья символизируют закостенелость действующей системы образования, которая, по мнению автора, изжила себя, «омертвела», но торжествует. Может быть, Пак Вансо таким образом предупреждает, что путь к получению такого образования, на который ведут своих детей родители, связан не с живым течением жизни, а с духовной смертью.

Вывод напрашивается такой: писательница использует распространенный в традиционной литературе образ дерева как модель устройства мира для выражения своей авторской позиции. Оголенные по приказу директора школы деревья символизируют неестественность мира, который отнимает у детей детство («Дети райской земли»,) искусственно взращенная карликовая сосна с обезображенными стволом и ветвями, – символ главы семьи и самой семьи, в которой нарушен порядок («Вот к чему привело мое управление в доме»), замерзшие деревья, представляющиеся героюмарионетке скелетами ученых («Сон марионетки») – эти фигуры, возможно, символизируют существующую систему образования Южной Кореи. И, наконец, осеннее голое дерево на картине художника («Намок») – символ государства, которое должно вернуться к нормальной жизни.

Однако заставляет задуматься фраза из романа «Эту картину уже купил какой-то иностранец». До сих пор в Южной Корее находятся войска США. Проблема влияния американского образа жизни на состояние современного корейского общества рассматривается Пак Вансо в других произведениях, например, в рассказе «Как их много!».

Вернемся к рассказу «Дети райской земли».

Район, в котором живут главные герои, имеет символичное название Мурын ( ). По-китайски это слово звучит как Улин и связано оно с поэмой Тао Юаньмина «Персиковый источник» 41. Здесь Пак Вансо обращается к системе образных средств китайской литературы, которая широко использовалась в средневековой Корее.

Как известно, Тао Юаньмин (365-427 г. г.) в этом произведении описал свободную страну, расположенную неподалеку от местечка Улин, в которой все люди – и взрослые, и дети – живут естественной жизнью, наслаждаются миром и счастьем. Благодаря китайскому поэту в дальневосточной культуре слово Улин стало «штампом» райского места, обетованной земли.

В рассказе Пак Вансо район Мурын тоже предстает «обетованной землей», не для всех людей. Писательница с иронией рассказывает, как живая земля, на которой вместо хлеба «выращивают» деньги, превратилась в «мертвую», но для богатых людей эта земля – «райское место».

В этом пространстве герой чувствует себя всегда плохо. Ему неуютно среди высотных зданий и блестящих витрин дорогих магазинов.

Именно прогулка по этой улице дает толчок герою к «пробуждению» и он начинает понимать, что на этой земле создан неестественный мир, а живущие в этом фальшивом мире люди – «искусственно порожденные» дети этой земли.

Рассказ заканчивается тем, что отец, укладывая сына спать, вдруг решает почитать ему, и случайно раскрывает книгу Г.-Х. Андерсена на сказке «Голый король».

Дочитав сказку, я поставил ее в ряд с другими книгами, но остался в комнате, вдруг захваченный врасплох странным вопросом. Если так случится, что в районе Мурын появится шествие во главе с голым королем, смогут ли наши дети, не обращая внимания на взрослых, закричать, что король голый? (С. 279) Герой словно просыпается от этого вопроса, и это пробуждение болезненно: он будто сдирает с себя заскорузлую старую кожу, которая мешала ему чувствовать живые краски мира и его самого лишала «краски», превращала в «бесцветную особь», живущую неестественной жизнью. Пак Вансо описывает уход героя из мира фальши, основанном на жажде богатства и славы, и возврат к самому себе как пробуждение от сна, который связан с буддийским мотивом «жизни-сна» и пробуждения – избавления от привязанности к ложным ценностям.

В традиционной литературе были распространены «романы-сны», которые «… обращаются к проблеме места человека в мире и смысла его социальной деятельности» 42. Эта проблема волновала писателей Тао Юаньмин. Персиковый источник. / Китайская классическая проза в переводах академика В.М. Алексеева. М., 1958. С. 172-174.

См.: Троцевич А.Ф. История корейской традиционной литературы. СПб., как в 17 веке (Ким Манчжун, «Сон в заоблачных высях»), так и в веке (Ли Квансу «Сон»). Пак Вансо также использует буддийский мотив «жизни-сна» и пробуждения в своих произведениях, когда хочет донести до читателей мысль об истинных человеческих ценностях.

Таким образом, можно сказать, что в творчестве Пак Вансо четко просматривается система образов и символов, тесно связанная с традиционной литературой.

О НЕКОТОРЫХ РЕКОМЕНДАЦИЯХ ПО ПРЕПОДАВАНИЮ РАЗГОВОРНОЙ

УСТНОЙ КОРЕЙСКОЙ РЕЧИ

Из литературы по методике обучения иностранным языкам хорошо известно, что в процессе овладения такой важной стороной языковой компетенции, как разговорная речь, исключительно важное место занимает обучение правильному синтетическому восприятию комплексных единиц речи как неких речевых моделей, отражающих определенные реальные ситуации. Поэтому для развития навыков активного владения иноязычной речью учащемуся необходимо знать определенный набор типичных ситуаций и тех речевых реакций, которые с ними связаны. Знание таких типичных ситуаций и связанных с ними моделей фраз способствует автоматическому усвоению речевых моделей и лексических оборотов, содержащихся в диалоге, а также совершенствованию навыков произношения и интонирования. Преподаватель иностранного языка может научить своих студентов свободно строить фразы, используя многочисленные варианты речевых моделей, возможных в той или иной ситуации, путем их многократного повторения.

Вместе с тем очевидно, что курс устной речи имеет целью не только научить студентов самих говорить на корейском языке, но и получить навыки адекватного восприятия на слух разговорной речи. Разумеется, эта задача наилучшим образом решается в условиях пребывания в стране изучаемого языка, в данном случае в Корее. Поскольку такая возможность возникает не всегда, преподаватель в ходе занятий должен уделять особое внимание развитию у учащихся способности правильно воспринимать чужую речь и отработке соответствующих речевых реакций. Это осуществляется, в частности, с помощью простого и вместе с тем эффективного приема –– вопросно-ответных диалогов. На первых порах они имеют форму беседы, которая носит односторонний характер: спрашивает только преподаватель, а учащийся отвечает.

При этом следует всегда иметь ввиду следующее обстоятельство:

поскольку речевое общение обычно протекает в постоянно изменяюС. 191.

щихся условиях, для выработки хорошей речевой реакции учебный процесс необходимо организовать так, чтобы максимально приблизить его к условиям реальной действительности человеческой деятельности, т.е. с использованием коммуникативного системно-деятельностного подхода. Последний предполагает, что обучение иностранному языку как средству общения происходит в условиях моделируемой (воспроизводимой) на учебных занятиях речевой деятельности, являющейся неотъемлемой и составной частью общей (экстралингвистической) деятельности 43. Это означает, что студентов следует приучать к диалогической речи только в рамках определенной типизированной ситуации.

Имея в виду это обстоятельство, преподавателю устной корейской речи можно предложить придерживаться следующих установок, выработанных на основе многолетнего опыта преподавания разговорной корейской речи на Восточном факультете Санкт-Петербургского Государственного университета:

1. Занятиям по разговорной речи должен предшествовать вводный курс практической корейской фонетики и графики, который ставит своей задачей обучение произношению звуков и слогов корейского языка, а также отдельных слов и фраз, записанных посредством корейского национального письма хангыль.

2. Студенты должны быть ознакомлены с наиболее типичными элементарными фразовыми моделями.

3. Словарный запас, особенно на первых порах, должен быть минимальным, охватывая только самые необходимые слова. Основное внимание на начальных этапах обучения обращается на твердое усвоение фразовых моделей и активное использование минимального словаря в максимальном обороте.

4. Учитывая тот факт, что устная речь по своей сути носит диалогический характер, занятия по разговорному языку строятся по принципу диалога. При этом ставится задача привить учащемуся навыки автоматической реакции на вопрос, умение быстро ответить и самому задавать вопрос в соответствии с ситуацией.

5. Речевые модели в диалоге всегда связываются с той или иной типизированной ситуацией.

Важнейшими условиями, обеспечивающими выполнение этих задач, являются следующие:

а) Поскольку проведение курса разговорной речи представляет собой дело исключительно трудное, преподаватель должен вести постоянную работу над повышением уровня своего мастерства и тщательно готовиться к каждому занятию. При этом он всегда должен следовать основным принципам преподавания, которые без преувеличения можНастольная книга преподавателя иностранного языка. Справочное пособие. Минск, 1998. С. 230.

но назвать главным залогом успеха всей деятельности на данном поприще:

– Преподаватель языка должен быть настоящим профессионалом своего дела (В нашем случае — в совершенстве владеть практическим знанием самого языка и методикой его преподавания).

– Преподаватель должен быть хорошим учителем.

– Преподаватель должен быть мудрым наставником.

– Преподаватель должен быть справедливым и требовательным, но в то же время добрым и отзывчивым в отношениях со студентами. На данное положение следует обратить особое внимание, поскольку многие преподаватели, в особенности начинающие, часто забывают о том, что без создания доверительных отношений между преподавателем и студентами (как бы не различались их темпераменты) эффективность аудиторной работы будет невелика. Очевидно, что дело здесь не только и не столько в попытке тем самым моделировать традиционные взаимоотношения между субъектом и объектом образовательного процесса на Дальнем Востоке вообще, и в Корее в частности, сколько в психологии самих основ человеческих взаимоотношений.

Эти своего рода заповеди по сути не представляют собой чего-то принципиально нового, они давно и хорошо известны. Однако ими зачастую пренебрегают, особенно представители молодого поколения, которые считают подобные вещи банальными и целиком сосредотачиваются на более сложных и, как им кажется, «продвинутых» материях.

Между тем, не соблюдение перечисленных выше положений, являющихся основой основ любого учебного процесса, приводят к тому, что все дальнейшие построения оказываются малоэффективны. Об этом никогда не следует забывать.

Кроме того, преподаватель всегда обязан быть готовым ответить на любой, самый каверзный вопрос со стороны учащихся, что требует от него изобретательности и находчивости, а также совершенного владения методикой проведения занятий и умения свободно пользоваться всеми имеющимися в его распоряжении средствами. Для этого необходимо учитывать все факторы, включая индивидуальный потенциал каждого студента, при необходимости быть и актером, и режиссером, который умеет поставить сценки из окружающей жизни, наконец, быть гибким руководителем и организатором учебного процесса, умеющим контролировать внимание аудитории и создавать позитивную психологическую атмосферу, способствующую свободной и непринужденной беседе.

б) Обязательное постоянное общение преподавателей со студентами на изучаемом языке не только во время занятий, но и в промежутках между ними, во время отдыха.

в) Максимальное использование в учебном процессе, в особенности на начальных этапах, мультимедийных средств и наглядных пособий.

Для того, чтобы обеспечить прочное и активное усвоение студентами учебного материала, обычный урок разбивается на два занятия, каждое из которых имеет свои специфические задачи и форму. При этом каждый урок, в зависимости от объема материала и числа диалогов, может быть посвящен изучению либо отдельной темы, либо ее части.

Первое занятие проводится в аудитории и, в свою очередь, состоит из двух частей. Цель первой части занятия состоит в проверке степени усвоения преподанного материала и в дальнейшей отработке словаря, грамматических форм и конструкций данной темы с привлечением материалов предшествующих тем. Она состоит из следующих этапов:

1) Проверка знания лексики и грамматических форм посредством выполнения упражнений по составлению и переводу на корейский язык простых русских предложений различного типа с использованием данной лексики.

2) Проверка степени усвоения диалога. Диалог ведется сначала между преподавателем и студентами, затем между самими студентами под контролем преподавателя.

3) Анализ и общая оценка проверочного занятия.

Вторая часть аудиторного занятия состоит из следующих этапов:

1) Объяснение нового материала.

2) Комментарий к новым словам, идиомам и фразеологическим оборотам, к грамматическим формам и структуре корейского предложения.

3) Чтение преподавателем всего текста диалога после анализа (при изучении вводного курса фонетики и графики).

4) Воспроизведение студентами диалога совместно с преподавателем. При этом особое внимание обращается на усвоение учащимися интонационного контура каждой корейской фразы.

5) Повторение диалога учащимися.

6) Работа студентов под контролем преподавателя над двусторонним воспроизведением диалога. Попутно учащиеся отрабатывают темп и произношение материала.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |


Похожие работы:

«КУЛЬТУРА и БЫТ А. К У Л Ь Т У Р А ; П О Д ГО ТО В К А К АД РО В И Н А У К А I. с о ц в о с II. ПОДГОТОВКА КАДРОВ III. ПОЛИТПРОСВЕТ IV. ПЕЧАТЬ V. НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ УЧРЕЖДЕНИЯ Б. З Д Р А В О О Х Р А Н ЕН И Е 1 — 29 7 А. К у л ь т у р а, п о д г о т о в к а к а д р о в и н а у к а I. СОЦВОС Таблица 1 Развитие ьбщ образования низш и среднего в СССР в сравнении с довоенны уров' его его м нем. В % к 1914—15 г. Абсолютные данные принятому за Годы Школ Учащихся Школ Учащихся 1 іоб 4оо 7 8оо...»

«Pa6oqaH nporpaMMa ~OUOJIHHTeJihHOrO o6pa30B3HHH IOHbiH 3KOJIOr Myuuu:unaJJLHoro aBTOHOMuoro.r.ornKOJJhHoro o6pa3oBaTeJJLuoro yqpe~euu.H.r.eTcKoro ca,11;a X21S Po.z:.uuqoK ua 2013- 2014 yqeonLiii ro.r. DPI1H51TO Ha 3aceLJ:aHHH rreLJ:arorHqecKoro coseTa MA,[I;OY LJ:/c N2 15 POLJ:HHqoK OT 30.08.2013r. rrpoTOKOJI N2 1 ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА. Настоящая рабочая программа дополнительного образования разработана по программе экологического воспитания дошкольников Юный эколог Николаевой С.Н., Москва:...»

«Acta Slavica Iaponica, Tomus 31, pp. 77104 Главлитбел – инструмент информационного контроля белорусского общества (1922–1941 гг.) Александр Гужаловский Глобализация медиапроцессов, развитие средств связи, использование новых технологий в сфере передачи и хранения информации способствуют формированию нового открытого общества. Развитие коммуникативных возможностей привело к размыванию границ между странами, расширению обмена и взаимодействия культур, возникновению глобальной деревни. Казалось...»

«Министерство образования и культуры Тульской области Департамент культуры Тульской области Государственное учреждение культуры Тульская областная универсальная научная библиотека ТУЛЬСКИЙ БИБЛИОГИД Библиографический указатель местных изданий Выпуск 10 Т УЛА • 2012 ББК 91.9:76 (2Р-4Тул) Т82 Тульский библиогид : библиографический указатель местных изданий. Вып. 10 / сост.: А. А. Маринушкина, М. В. Шуманская ; отв. ред. Т. В. Тихоненкова ; отв. за вып. Л. И. Королева ; М-во образования и культуры...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР Сад растёт сам?. _ Об этике, управленческом профессионализме, о полной функции управления на Руси и в США, об общем кризисе капитализма и марксизме, о теории, практике, проблемах и перспективах конвергенции и о некоторых других частностях в течении глобального историко-политического процесса. Санкт-Петербург 2009 г. © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае...»

«ПСИХОЛОГИЯ ЗДОРОВЬЕ НЕТРАДИЦИОННАЯ МЕДИЦИНА ЖИЗНЕННЫЙ УСПЕХ САМООБРАЗОВАНИЕ Стивен Р. КОВИ СЕМЬ НАВЫКОВ ВЫСОКОЭФФЕКТИВНЫХ ЛЮДЕЙ ВОЗВРАТ К ЭТИКЕ ХАРАКТЕРА ОТЗЫВЫ НА КНИГУ СТИВЕНА КОВИ СЕМЬ НАВЫКОВ ВЫСОКОЭФФЕКТИВНЫХ ЛЮДЕЙ На пороге XXI век. И мы должны сделать все возможное, чтобы Россия вошла в него с уверенностью и оптимизмом. Я верю, что ключом к этому является обращение к лучшим традициям духовной жизни и честного предпринимательства. Книга Стивена Кови, впитавшая мировой опыт достижения...»

«Кара-Мурза Манипуляция сознанием Сергей Кара-Мурза и другие Коммунизм и фашизм: братья или враги? Москва ЯУЗА-ПРЕСС 2008 ББК 66.1 К21 Оформление художника П. Волкова Кара-Мурза С. и др. К 21 Коммунизм и фашизм: Братья или враги?: Сборник / ред.-сост. И. Пыхалов. — М.: Яуза-пресс, 2008. — 608 с. — (Сергей Кара-Мурза. Манипуляция сознанием). ISBN 978-5-903339-03-7 Возникновение двух мощных тоталитарных идеологий — комму­ низма и фашизма — явилось самым грандиозным событием в исто­ рии...»

«Телефон: (495) 720-13-80 Е-mail: info@marketanalitika.ru www.marketanalitika.ru ДЕМО-ВЕРСИЯ РОССИЙСКИЙ РЫНОК ВОДКИ. МАРКЕТИНГОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ И АНАЛИЗ РЫНКА Москва, июнь 2012 СОДЕРЖАНИЕ I. ВВЕДЕНИЕ II. ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ III. АНАЛИЗ РОССИЙСКОГО РЫНКА ВОДКИ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РЫНКА ВОДКИ 1. Понятие услуги 1.1. Показатели социально-экономического развития 1.2. Мировой рынок водки 1.3. Российский рынок алкогольной продукции 1.4. Влияющие и смежные рынки 1.5. Рынок зерновых культур...»

«В.О. Бобровников, В.А. Дмитриев, Ю.Ю. Карпов ДЕРЕВЯННАЯ УТВАРЬ АВАРО АНДО ЦЕЗСКИХ НАРОДОВ ДАГЕСТАНА: ПОСТАВЦЫ, СОСУДЫ, МЕРКИ Настоящая статья написана на материалах коллекционных собраний Музея антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РАН (МАЭ) и Российского этнографического музея (РЭМ). Собрания двух музеев обладают репрезентативной коллекцией деревянной утвари аваро андо цезских народов Дагестана — объектов материальной культуры, ко торые не только выполняли утилитарные...»

«№ 1 (13), 2010 Медицинские науки. Теоретическая медицина ИЗВЕСТИЯ ВЫСШИХ УЧЕБНЫХ ЗАВЕДЕНИЙ ПОВОЛЖСКИЙ РЕГИОН МЕДИЦИНСКИЕ НАУКИ № 1 (13) 2010 СОДЕРЖАНИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ МЕДИЦИНА Калмин О. В., Афанасиевская Ю. С., Самотуга А. В. Оценка особенностей антропометрических параметров и распределения соматотипов лиц юношеского возраста г. Краснодара и Краснодарского края Калмин О. В., Маланьин И. В., Зюлькина Л. А., Иванов П. В. Половые различия процессов редукции жевательного аппарата...»

«CEDAW/C/BGD/6-7 Организация Объединенных Наций Конвенция о ликвидации Distr.: General всех форм дискриминации 24 March 2010 в отношении женщин Russian Original: English Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин Рассмотрение докладов, представленных государствами-участниками в соответствии со статьей 18 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин Сводный шестой и седьмой периодический доклад государств-участников Бангладеш* * Настоящий доклад издается без...»

«Весна Сады Урала 2014 Каталог Древесно-кустарниковых плодовых и декоративных культур. Саженцы, луковицы, корневища. Упаковка и почтовая пересылка посадочного материала для садоводов БЕСПлатНо!!! Уважаемые садоводы! Наш питомник существует с 1980 года, а саженцы посылторгом высылаем с 1983 года. С самого основания входим в Ассоциацию производителей посадочного материала. Являемся самым северным питомником в России. Наши растения размножены и воспитаны в суровых погодных условиях, на высоком...»

«АРХИТЕКТУРА, СТРОИТЕЛЬСТВО, ДИЗАЙН №04_(73)_2013 Содержание №04_(73)_2013 www.maca.ru Хроника МАСА XXI Координационный совет Международной ассоциации Союзов архитекторов Международная Ассоциация Союзов Архитекторов Сообщество Издатели: Профессиональные диалоги Международная Ассоциация Союзов Архитекторов проектировщиков Объединенный информационный центр Издается при содействии: МААМ приглашает к партнерству!.14 Совета по культурному сотрудничеству государств-участников СНГ Совета главных...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения 3 1.1. Основная образовательная программа (ООП) магистратуры (магистерская 3 программа) 1.2. Нормативные документы для разработки магистерской программы 3 1.3. Общая характеристика магистерской программы 3 1.4 Требования к уровню подготовки, необходимому для освоения магистерской 5 программы 2. Характеристика профессиональной деятельности выпускника 6 магистерской программы 2.1. Область профессиональной деятельности выпускника 6 2.2. Объекты профессиональной...»

«ВНУТРЕННИЙ ПРЕДИКТОР СССР Приди на помощь моему неверью. О дианетике и саентологии по существу: взгляд со стороны Санкт-Петербург 1998 г. © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнётся с воздаянием за воровство, выражающемся в неприятной “мистике”, выходящей за...»

«ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 18 июня 1993 г. № 2435-XII О ЗДРАВООХРАНЕНИИ Изменения и дополнения: Закон от 11.01.2002 № 91-З Настоящий Закон определяет государственную политику в области охраны здоровья населения, правовые и экономические основы деятельности системы здравоохранения, регулирует общественные отношения в области охраны здоровья населения Республики Беларусь. Глава 1 ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Статья 1. Основные термины и их определения, применяемые в настоящем Законе В настоящем Законе...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения.. 3 1.1. Основная образовательная программа (ООП) по направлению подготовки и профилю подготовки специалист (горный инженер). 3 1.2. Нормативные документы для разработки ООП. 3 1.3. Общая характеристика ООП ВПО.. 4 1.4 Требования к абитуриенту.. 4 2. Характеристика профессиональной деятельности выпускника ООП. 4 2.1. Область профессиональной деятельности выпускника. 4 2.2. Объекты профессиональной деятельности выпускника. 4 2.3. Виды профессиональной деятельности...»

«В ГРИГОРЬЕВ, Д. Н. КОРОВЕЛЬСКИЙ, Г. Л. ФРЕНКЕЛЬ ПАРУСНЫЙ СПОРТ Издание третье, исправленное и дополненное Государственное издательство „ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ Москва 1958 ОТ АВТОРОВ 3 Эта книга представляет собой третье издание учебного пособия для яхтенных рулевых Парусный спорт (второе издание выпущено в 1955 г.). По сравнению с вторым изданием книга подверглась некоторой переработке в части раздела управления яхтой. Остальной текст исправлен, устранены отдельные неточности, и проведена...»

«ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПРОГРАММА муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения Детский сад № 17 Сказка комбинированного вида города Камень-на-Оби Алтайского края на 2012-2017 годы г. Камень-на-Оби 2012 г. Образовательная программа МБДОУ Детский сад №17 г. Камень-на-Оби Содержание I. Обязательная часть Программы 1.1. Пояснительная записка 3 а) Возрастные и индивидуальные особенности контингента детей 3 б) Содержание образовательного процесса 13 в) Приоритетные направления...»

«УДК 576.89:597(261) Л. А. С И Р Е Н К О1, З. Т. С А Ф И У Л Л И Н2, Н. В. П А Н Ч Е Н К О2 ОСОБЕННОСТИ ИНТЕНСИВНОГО КУЛЬТИВИРОВАНИЯ DUNALIELLA SALINA (ОБЗОР) Дан обзор литературы по мировому опыту выращивания зеленой водоросли Dunaliella salina Teod. Представленные в обзоре материалы дают фактически первую в Украине (по состоянию на 2005 г.) соответствующую обобщенную информацию за период 1960 – 2004 гг. Наиболее полные сведения по морфологии, систематике, экологии и географическому...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.