WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||

«ДЕДОВЫ ЧАСЫ проза Областная писательская организация Кострома 2013 ББК 84-4 М-916 Мусинова Н.Е. Дедовы часы. – Кострома: Областная писательская организация, 2013. – 258 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Маринка заплакала и закрыла лицо руками. Девушки и ребята обступили ее, а Чудындра-Ах стащила у кого-то венок и стала бесцеремонно примерять:

– Ах! Красавица! Ах!

Все притихли, потому что услышали, что откуда-то раздается знакомая мелодия, словно кто-то играет на маленькой скрипке.

– Да это кузнечик… Смотрите он сидит на пне березы и играет Маринкину песню! – сказала худенькая девушка.

Дальше мелодия становится громче и громче… – Ой! Да это птичка вторит кузнечику, старается! – заметил румяный юноша.

– Ведь это Маринкина песня! – воскликнули девушки.

Теперь кажется, будто уже множество голосов звучат, создавая мелодию.

– Смотрите!! Река катит свои волны прямо на нас и… поет?! – удивились все.

Действительно, голоса кузнечика, птички и реки соединились и воссоздали забытую песенку Маринки. Все стояли не шелохнувшись. А Маринка удивленно следила за всем этим и слушала, слушала… свою песню!

Река на своей волне поднесла к ногам Маринки венок – символ любви и счастья. Девушка взяла его и тихо стала повторять слова несущейся песни, а потом громче и громче… И вот голос ее окреп, зазвенел и вырвался на свободу!!! Все очень обрадовались.

А Чудындра-Ах округлила свои глаза и завопила:

– Обокрали!!! Похитили!!! Разбили мое чу… чу… чувствительное сердце!!! Ах!!!

Много лет прошло с тех пор, но, говорят, что и теперь поют деревенские девушки Маринкину песню.

Жил на свете маленький ушастый ежик. Его любимым занятием было: бегать по лесным дорожкам и петь песенку собственного сочинения: «Я – маленький ушастый ежик. Я – маленький ушастый ежик!»

Так было и однажды. Солнечное утро вкатилось в лес и заняло собой все. И елки, и кочки, и трава купались в его лучах. И ежик купался. Он бегал по тропинке и пел: «Я – маленький ушастый ежик. Я – маленький ушастый ежик!» Но поскольку он заикался от рождения, то песенка напоминала смешное сопение: «Йа-а-алё-о-о-ш-ш-ш-жик. Йа-а-а-лё-о-о-ш-ш-ш-жик!». Именно последнее «жик» ему лучше всего удавалось петь, потому что «жик» было самым колючим и круглым словом, которое он знал.

Причина же его заикания была очень грустной: он случайно потерял свою большую ушастую маму – ежиху. И как-то глупо потерял. Бежал, бежал он за ней по тропинке, пел свою песенку и ненадолго отвлекся, засмотревшись на летящего полосатого мохнатого… Ну, в общем, ежик даже не знал, на кого именно он отвлекся, как вдруг опомнился – а мамки-то нету! Ринулся он было ее искать, бегал, бегал, туда – сюда, туда – сюда, но не нашел и заплакал. Плакал он, плакал до тех пор, пока слезы у него не закончились, а это произошло быстро, потому что он был еще маленьким ежиком, и много слез в него не вмещалось. Когда плакать ему больше стало нечем, он опять побежал по дорожке и запел свою песню, с грустью обнаружив, что заикается. «Ну вот», – подумал ежик и побежал дальше.

Однажды кто-то сверху его спросил: «Ты кто?» А ежик в это время как раз допевал свою песенку и со словом «жик» кубарем скатился с горки, остановившись прямо у рыжей пушистой… Он не знал, как её зовут. А она ему и говорит: «Ах, какое у тебя красивое имя – Жик». Ежик нахмурился и отвернулся, ему стыдно было сознаться, что зовут его вовсе не Жик, а Ежик, но он промолчал.

– Что же ты мочишь, Жик, и не смотришь на меня? Что ли я тебе не нравлюсь?

Если бы ежики умели краснеть, то он бы покраснел, потому что рыжая ему нравилась.

– Меня зовут Белка! – сказала белка.

– П-п-п-почему Б-б-белка? Если ты рыжая, з-з-значит, тебя должны звать Р-р-рыжка! – удивился ежик.

Белка задумалась.

– Действительно… – прошептала белка, оглядывая себя. – И хвост рыжий, и лапки рыжие, и брюшко тоже рыжее… – Ну-ну, ладно, ты не р-р-расстривайся! Пусть все тебя зовут, как привыкли, а я б-б-буду звать тебя правильно – Рыжка. Так познакомились Жик и Рыжка и стали дружить.

Как-то в знойный летний полдень Жик сидел под кустиком и мучился от расстройства желудка, вызванного ужасной жарой.

Его всегда от жары пучило.

– Б-б-бедный я, бедный, – вздыхал Жик. – Н-наверное, меня сейчас разорвет изнутри, и больше я н-н-никогда не увижу Р-ррыжку.

Он был очень подавлен, но тут его взгляд остановился на блестящей чешуйчатой длиннохвостой, застывшей на камне, как украшение. Жик приподнял свои большие уши, с завистью засмотревшись на её хвост.

– Д-д-длиннющий, – прошептал он, подумав. – А вот у меня не хвост, а одно название. Наверное, Рыжке стыдно со мной появляться в общественных местах.

Настроение у Жика испортилось окончательно. Он решил познакомиться с обладательницей такого замечательного хвоста и, приблизившись к ней, спросил:

– К-к-как тебя зовут?

– Ящщщщерица, – прошипела она. – А ты кто?

– Жик, – с грустью ответил ежик.

– Почему ты грустишшшшь?

– У меня от жары несварение ж-ж-желудка… А потом мне очень понравился твой длинный хвост, у меня-то совсем м-ммаленький.

– Покажи-ка! – попросила ящерица, – Да, ужжж! Неудачный хвост, – согласилась она.

– Вот-вот, и я г-г-говорю, неудачный, – всхлипнул Жик, и жизнь ему в этот момент показалась такой печальной и бессмысленной.

– Ну, не грусти, Жжжик! Бери мой хвост, я тебе его дарю! – предложила ящерица.

– К-к-к-как это? – изумился Жик.

– Забирай! А не то укушшшу! – разозлилась ящерица. – Встань на него всеми лапами и не отпускай!

– Х-х-хорошо! – взвизгнул Жик и наступил на драгоценный хвост.

Ящерица стала вырываться, а ежик не отпускал.

– Еще чуть-чуть! – кричал Жик.

И тут хвост оторвался, и Жик вместе с ним отлетел к дереву. А ящерицы и след простыл. Радости ежика не было предела. Он бегал, прыгал, примерял чудесный хвост, и, наконец, взяв кусочек смолы, приклеил блестящий хвост к своему и помчался к Рыжке, что есть сил.

– Р-р-рыжка! Рыжка! Смотри, какой у меня длинный хвост!

Рыжка вылезла из дупла и увидела своего друга Жика с хвостом ящерицы.

– Хи-хи-хи-хи! Ну и умора! Ты стал похож на лесное чучело! Хихи-хи-хи! – хохотала Рыжка так, что свалилась с ветки на землю.

– Ой-ой! – спасите меня! Какое уродство! – помирала со смеху Рыжка.

Удивленный Жик глядел на свой восхитительный блестящий длинный хвост и заливающуюся смехом Рыжку и думал:

«Почему же она смеется?!»

Однажды после грибного дождика… Ну, знаете, иногда из тучи проливаются такие специальные дождики, после которых в лесу начинают расти грибы. Так вот именно после такого дождика Жик вылез из своего домика под корягой и побежал за грибами на завтрак (он всегда завтракал грибами). А если бы он не побежал, а, скажем, побрел, задумчиво разглядывая своё отражение в лужах, то грибов бы ему просто не досталось. И всё почему? Да потому, что ёжиков в этом году в лесу развелось видимо – невидимо, и все ели на завтрак грибы. Поэтому Жик даже запыхался от такого быстрого бега, но зато успел обнять передними лапками самый большой белый гриб.

– Это м-м-мой! – завизжал он, часто дыша, увидев, что другие ёжики тоже заприметили его чудесный гриб.

– Тебе не много, малой, может, поделишься? – нагло спросил тощий ёжик с модно обломанными на голове иголками, торопливо надевая на спину сыроежки.

– Ни за ч-ч-что! – уверенно ответил Жик, выдирая с корнем белый гриб и водружая его на свою колючую спинку.

– Тебе же его не съесть! – с завистью ответил худощавый ёжик.

– У меня подруга есть, она поможет! – нашелся Жик и засеменил прочь.

– Ну, это другое дело, – пробубнил незадачливый собеседник и скрылся в лесной чаще.

Жик, обрадовавшись своей смелости, побежал к Рыжке, напевая свою песенку:

– Йа-а-а-лё-о-о-ш-ш-ш-жик! Йа-а-а-лё-о-о-ш-ш-ш-жик!

– Не тряси меня! – крикнул кто-то совсем рядом.

Жик остановился, посмотрел по сторонам.

– Ни-к-к-кого... – прошептал он и побежал дальше.

– У меня сейчас будет сотрясение мозга! – заорал опять кто-то.

Жик встал, как вкопанный, насторожил свои большие уши, подумав: «Наверно, это мне кажется оттого, что я сегодня не позавтракал!». Он успокоился и побежал дальше, напевая свою песенку.

– Да остановишься ты или нет, колючее чучело?! – крикнул ктото прямо Жику в левое ухо.

Тут Жик понял, что ему не мерещится, и осторожно спросил:

– Зачем о-о-обзываться-то?

– Меня уже тошнит от твоей беготни! Опусти гриб на землю! – приказал кто-то.

Жик сбросил гриб и оглянулся.

– Наконец-то! – проговорил длинный толстый извивающийся, торчащий из дырки в шляпке гриба – Ты к-к-кто? – удивился Жик.

– Я – большой грибной червяк! – представился тот, вываливаясь всей своей жирной тушкой на землю прямо перед носом Жика.

– Ф-ф-фу! Какой ты п-п-противный! – сказал Жик и отвернулся.

– Да я самый обаятельный червяк этого леса! Только вам, колючим, этого не понять! – пробасил червяк, приподнимаясь на хвосте.

Жика невольно передёрнуло, когда он стал рассматривать гриб, поеденный этим обжорой.

– Т-т-ты мне весь з-з-завтрак испортил! – сокрушался Жик.

– А ты мне весь аппетит! – пререкался червяк.

Жик последний раз посмотрел на свою мечту о завтраке, которая в виде гриба валялась на земле, и побежал дальше.

– Даже не попрощался, грубиян четверолапый! – возмутился червяк, влезая обратно в дырку гриба.

Жик бежал к Рыжке и думал о смысле жизни: «Зачем я живу в этом лесу? 3ачем встретил это слизкое чудовище? Что я скажу сейчас Рыжке?». Видимо, всех от голода тянет на размышления.

И тут он увидел Рыжку, которая ждала его на лесной тропинке.

– Доброе утро, Жик! – весело поздоровалась она.

– З-з-з-здравствуй, Рыжка! – ответил ёжик, пряча глаза.

– Откуда ты бежишь?

– Да вот, с-с-с-спортом занимаюсь, решил к-к-к-каждое утро пробежки устраивать, чтобы быть в хорошей ф-ф-ф-форме, – соврал Жик.

– Молодец! А я думала, что ты на грибалку ходил? – спросила она.

– Н-н-н-нет! Что ты! – выпалил Жик.

– И славненько! Значит, ты ещё не завтракал, поэтому приглашаю тебя покушать.

– А ч-ч-ч-что?

– Грибы! – ответила Рыжка, будто издеваясь.

Жик округлил полные ужаса глаза и ответил:

– Нет, спасибо, что-то не хочется!

4. О том, как Жик и Рыжка поют со Снежком В лес опять пришла нестерпимая жара. Однако лесные жители не знали, как она выглядит, потому что никогда лично с ней не встречались. Но с её приходом настроение ухудшалось, и все прятались от неё куда-нибудь под дерево или под кочку, или спускались к прохладной речке.

Так и на этот раз: лес будто опустел. Жик и Рыжка, пытаясь улизнуть от жары, сели около брёвнышка, в тень, на берег лесного озера, опустив лапки в воду.

– Жик, а всё-таки нам весело с тобой, потому что мы – друзья, – сказала Рыжка, потягивая через соломинку земляничный сок, собранный в скорлупу ореха.

– К-к-конечно, весело! – согласился Жик, тоже попивая сок и шлёпая лапками по воде.

– Мы можем говорить с тобой с утра до вечера о чем угодно!

– М-м-можем … – Или хоть даже молчать! Всё равно молчать веселей вдвоём!

– С-с-согласен...

– А ведь, наверное, кому-то сейчас грустно и даже не с кем поговорить?

– Н-н-наверное... – вздохнул Жик.

И вдруг в воду что-то закапало: кап - кап- кап!

– Д-д-дождик что ли? – оживился ёжик. Жик и Рыжка задрали головы.

– Нет, это не дождик! Это я плачу! – всхлипнул кто-то с ветки дерева.

– Ты кто, недождик ? – поинтересовалась Рыжка.

Тут к ним с дерева спустилась странная, совершенно белая птица и ответила сквозь слёзы:

– Я белый воронёнок! А когда вырасту, то стану белым вороном!

– он залился горючими слезами.

– С-с-странно… Я в-в-встречал только черных ворон, – удивился Жик, переглядываясь с Рыжкой.

– Вот-вот! И вы туда же! – не унимался белый вороненок.

– А как тебя зовут? – спросила Рыжка.

– Меня?! – изумился вороненок. – Снежок!

– Снежок, на, угощайся! – предложила Рыжка, протягивая птице земляничный сок.

– Спасибо! – поблагодарил Снежок и глотнул сок через соломинку. – А вас как зовут?

– Меня – Рыжка! – ответила белка.

– А меня – Ж-ж-жик! – ответил ёжик. – Хочешь с н-н-нами дружить?

Снежок чуть не подавился от радости.

– Дружить?! – переспросил он.

– Ну, да! А то ты всё плачешь да плачешь! Наверное, тебе грустно? – пожалела вороненка Рыжка.

– Очень грустно... – тихо ответил Снежок.

– П-п-почему? – спросил Жик.

– Потому что все вороны – черные, а я один – белый, и со мной никто не хочет общаться... – Снежок опять погрустнел.

– Только из-за этого? – спросила Рыжка.

– Не только! – вздохнул Снежок. – Я ещё стихи сочиняю. А ведь больше из ворон никто этого не умеет. Вот послушайте:

– Ч-ч-что такое «спелёнок»? – переспросил Жик.

– Я не знаю, но звучит красиво и складно, – ответил Снежок.

– Ещё стих прочитай! – попросила Рыжка.

– С радостью! – просиял Снежок. – Слушайте:

– Здорово! Здорово! Ты, Снежок, настоящий стихоплёт! – захлопали в ладошки Жик и Рыжка.

– Это не мои стихи... – с некоторой досадой ответил вороненок.

– А-а-а чьи? – удивился Жик.

– Не помню...

– Откуда ты их знаешь? – поинтересовалась Рыжка.

– Гнездо, где я родился, находилось на березе, которая росла рядом с домом нашего лесника – Василия Степановича. И из окна всегда доносились всякие интересные звуки: то стихи, то песни.

Вот я и выучил кое-что, – объяснил Снежок.

– Ты ещё что-нибудь знаешь и-и-интересненькое? – спросил Жик.

– Знаю, – ответил Снежок и неожиданно запел, явно кому-то подражая:

– О ком это ты? – перебила Рыжка – Ну, это вроде как о нашем дятле поётся, который, кому хочешь, мозги прокомпостирует своей долбежкой! – нашелся «певец».

– П-п-понятно! – одобрительно закивал Жик.

– Так что? Будешь с нами дружить? – ещё раз предложила Рыжка.

– Не положено мне. Белые вороны должны жить в одиночестве! – серьезно ответил Снежок.

– А-а-а чего тогда ревёшь, если дружить не хочешь? – сделал замечание Жик.

– Для порядку... – ответил Снежок.

– Тогда и не плачь, раз «для порядку»! А лучше спой нам чтонибудь ещё! – попросила Рыжка.

Жаркий день незаметно клонился к вечеру, а на берегу лесного озера всё пел и пел песни белый вороненок Снежок, а Жик и Рыжка ему подпевали:

(о новых произведениях известных костромских писателей:

Владимира Шпанченко, Василия Травкина, В Костроме вышел в свет коллективный сборник прозы пяти костромских авторов «Сборный на Печору», так положено начало интересному и нужному проекту – изданию книг костромских писателей и поэтов к 850-летию города.

Рассказ «Сборный на Печору» (так назван и весь коллективный сборник) Владимира Шпанченко поражает глубоким философским смыслом. Когда читаешь рассказ, то невольно ощущаешь боль за невозможность что-либо изменить в странной жизни героев. Что там, на следующей станции? Может быть, встреча с прошлым, может – возмездие? Никто не знает. Не знал этого и главный герой рассказа Иван Леонидович Сырцов.

Парнишка, с которым судьба свела его на тормозной площадке товарняка, и которого он успел обвинить во всех смертных грехах, и чуть было не сбросил с поезда, оказался его сыном. Он даже не знал о его существовании – так безалаберно жил. И когда Сырцов, осознав весь ужас происходящего, вдруг пытается, образно говоря, остановить локомотив времени, злая судьба отвечает отказом. Страшно. Задумываешься о судьбе России, пущенной под откос… «Сборный на Печору» – своеобразная связь времён: советского и нынешнего. Сейчас, конечно, жизнь иная, но человеческие пороки – те же.

Повесть Василия Травкина «Придёт лето» – откровение автора и открытие для читателя неподражаемого народного мироощущения. Нет, Травкин не только прозаик, но и художник, оригинальный мастер слова! Прочитав первые строки, хочется идти дальше, вслед за автором, по жизненным путям-перепутьям героев повести. Автор так ярко и образно описывает родную природу и быт крестьянских изб, что и ты вдруг видишь «стёкла в льдистых натёках», над крыльцом «завьюженный плафон» и «нетронутую накипь снега на ступеньках», а созданные автором образы Манефы, Лидии и другие удивляют своей жизненностью.

Видишь их – веришь им, сочувствуешь.

Рассказы Татьяны Иноземцевой – вообще чудо! Я как читатель многих книг, и современных в том числе, давно не получала такого искреннего удовольствия. Художественный талант автора присутствует в каждой строчке «Голодного острова», «Горечи», «Грозы». Смелы и искренни мысли, правдивы и выстраданы чувства. Нельзя не заметить, как богат язык, светлы и живы образы, ёмко содержание. Главные герои рассказов Иноземцевой – Семёныч, Симка, отвергнутая женщина – удивительно сильные при всей своей кажущейся слабости натуры. Самозабвенная преданность конюха лошадям, о которых все, кроме внука Лёхи, забыли и обрекли на жуткую голодную смерть; поиск семейного счастья, а вернее его иллюзии в виде построенного слезами и потом дома бывшей детдомовкой Симкой; настоящая любовь до самоотречения героини из «Грозы»… Да, «шрамы на берёзах зарастают», по словам одного из авторов книги «Сборный на Печору», но вот зарастают ли они на сердце? Наверное… Но не исчезают! Время лечит, говорят в народе. Идут годы… Но душевные потрясения, радости и страдания, подобные воздействию настоящей литературы, бередят шрамы на сердце, заставляя нас помнить, что оно есть.

(о книге вологодского писателя Михаила Веселова Прочитала книгу Михаила Веселова «Метельный звон», вышедшую в издательстве «Арника» в Вологде в 2008 году, – и удивилась, и порадовалась, и погрустила… Давно не получала от прочтения современной художественной литературы такого искреннего удовольствия. Приятное впечатление произвёл и жанр книги, который я бы определила: «на грани очерка».

Повествование «Метельного звона» умело балансирует между художественной и публицистической реальностями. В каких-то моментах просматриваются «Опавшие листья»

В.Розанова. Может, это сознательный авторский ход, может, и случайный, но в любом случае – весьма органичный. Вроде бы содержание книги незамысловатое, порой кажущееся путевыми заметками. Поистине путевыми. Только путь этот («дороженька») – путь жизни обычных, с первого взгляда ничем не примечательных людей: деревенской старухи Анны Дмитриевны (Митревны), её подружки – бабки Александры (Шурки) Гусевой, батюшки Евгения и других.

По сути все эти люди очень одиноки, немощны и никому не нужны. Они – часть неизбежно и безвозвратно умирающей деревенской жизни. И незримо повествование пронизывает аналогия: «русская деревня» – «исконная Русь». От осознания этого становится страшно за будущее Отечества.

Да и сама сухонькая, глуховатая Митревна похожа на свой старый, покосившийся дом, который ей пришлось променять на гроб, ещё долгие годы пылившийся в чулане и хранивший банки с огурцами и вареньем. Есть в этом сюжете какая-то леденящая душу безысходность, но вместе с тем в содержании «Метельного звона» скрыта, хотя и иллюзорная, но всё же надежда на возрождение деревенского уклада жизни, народной культуры, которое возможно лишь через возрождение православного храма и истинной веры. Образ церкви Рождества Христова в СпасВерховье становится смысловым центром повествования.

Сами деревенские жители, как могут, участвуют в судьбе храма. Но много ли у них сил? При этом несчастными они себя не ощущают. «И за что нам такое счастье досталось!? И за что такие царские дары?!… Батюшка, церковь, деревня, покой и добрые люди вокруг, и река, и возможность прийти ко Крещальной купели своей!», – размышляют они. Не привыкли они к барству и богатству. Всю «жисть» работали с утра до ночи, а ведь крестьянский труд нелёгок, но силу духа не потеряли.

Чувство юмора у Митревны исключительное, есть в нём и жизненная мудрость, и простота, и наблюдательность, и издёвка.

Думаю, читатели вдоволь посмеются над афоризмами язвительной, хотя и очень набожной, старушки: «Волки тоже жрать хотят!», «Мерси! По одной чашке пью. А то – уссусь.

Крандт не работает», «Банан не ем – я его не знаю», «На-а-а-до же. Какой ты мудрый. Дай я тебя поцалую», «Гасите свет! Не с вашей пензии платится!», «А я думала, ты помер. Дура, две недели за тебя ревела», «Помогаю, только не смогаю…».

Но смех этот – сквозь слёзы. Берёт за душу каждая история из жизни героев «Метельного звона». Пронзительна по своему смыслу глава о том, как батюшка Евгений узнал о смерти своего отца и молча переживал утрату, не успевая на похороны. Всё, что он мог сделать для усопшего, так это молиться, признаваясь и себе, и прихожанам, что «только сейчас» «почувствовал всю значимость и полноту этих молитв». Трудно было священнику в этих диких местах, не раз предлагали ему уехать из захолустья, но он не соглашался: «Здесь же мои бабушки! Нет, простите, я бросить их не могу». Его внезапную смерть все восприняли как личную трагедию. Старушки, ради которых он остался служить в деревенском храме, его на много лет пережили. «Он ушёл раньше. Зачем?», – спрашивали они, но не находили ответа.

И таких вопросов, глубоких, жизненных, философских, в «Метельном звоне» автор задаёт много, и не всегда на них отвечает. Надо, чтобы читатели сами задумались над ответом, чуть замедлив шаг в суете будней, чуть пристальней вглядевшись в глаза своих стареющих родственников, чуть внимательней вслушавшись в колокольный звон православного храма.

Судьба «маленького человека» по-прежнему остаётся большой темой русской литературы, что мастерски доказал современный вологодский писатель Михаил Веселов в «Метельном звоне» – книге «не для всех», но ради блага каждого.

«Новая волна» современной костромской литературы литературно-критическая статья (о творчестве молодых костромских авторов:

Рината Мусина, Екатерины Барышевой, Анастасии Бородулиной, Юлии Топорковой и Влада Багрова) В третьем номере журнала «Кострома литературная» за 2009 год представлены произведения молодых костромских авторов, многие из которых впервые заявляют о себе на страницах профессионального издания, некоторые – хорошо знакомы читателям и имеют большое количество разнообразных публикаций.

Мне хочется подробнее остановиться на творчестве молодых – представителей «новой волны» костромской литературы: Рината Мусина, Екатерины Барышевой, Анастасии Бородулиной, Юлии Топорковой и Влада Багрова. Другие авторы тоже заслуживают определённого внимания, но моё субъективное восприятие выделило именно эти имена.

Считаю, что проза Рината Мусина, представленная его рассказами «Урок немецкого» и «Деды», очень правильно, по замыслу редакционного совета, открывает раздел, в котором заявлены произведения молодых. Рассказ «Деды» – наиболее сильное художественное произведение в журнале, если говорить непосредственно об авторах «новой волны». Ринат Мусин, безусловно, талантливый прозаик, он обладает своим художественным стилем, умением в небольшом объёме текста выразить значительное содержание, раскрыть сложные характеры героев, их душевные переживания. Более того, «Деды» – рассказ, в котором автор неожиданно для читателей, раскрывая образы деда Ивана, деда Семёна и двух «старых бабок», говорит о трагедии целого поколения, прошедшего войну, испытавшего на себе все тяготы тоталитарного режима, но сохранившего силу духа, несгибаемую волю, веру в истинные человеческие ценности. Ринат Мусин сталкивает судьбы «дедов» и представителя молодого поколения – Андрея, который по своим личностным качествам весьма неординарен. С одной стороны – воспитанный, мужественный трудолюбивый, «чистый коммунист из будущего», а с другой – преступник, убивший «на большой земле» человека, да «не простого…, высокого полёта начальника». Казалось бы, достоин осуждения за такое злодеяние Андрей, но нет, старики, поняв, что сей начальник был человеком гадким и убит был «за дело», очень даже поверили Андрею и прониклись к нему ещё большим уважением, потому как мудрыми были и много чего на своём веку повидали, в том числе и начальников разных. Не чин, не политический режим, а сам человек был для них главной ценностью, эту немудрёную идеологию уяснили они ещё на фронте, где всё было понятно: кто – друг, кто – враг, кто – так. Вот Андрей был другом, поэтому и защищали они его ценой собственной жизни, с оружием в дрожащих от старости руках от своеволия «честной» власти, пришедшей с автоматами да с собаками за беглым преступником Андрюшей. Не сдались деды! Не предали друга! Да вот сами поплатились: уничтожили их как лишних свидетелей без суда и следствия «чёрные» люди в «тёмно-синей прокурорской форме».

Как память о чём-то подлинном, искреннем, великом, но навсегда ушедшем во тьму отечественной истории, «на берегу остались стоять две старухи в когда-то цветных, а теперь вылинялых до белизны платках» и смотреть с надеждой на «весёлый» катер, увозивший от них навсегда деда Ивана да деда Семёна с Андрюшенькой, которого они очень полюбили. Так Ринат Мусин актуализирует ряд важнейших проблем современной российской жизни: продажность власти и неоднородность духовнонравственных ценностей молодого поколения.

Рассказ «Урок немецкого» тоже по-своему интересен. Всё та же тема органической связи поколений обыгрывается автором через введение в повествование мистического плана событий.

Молодая учительница немецкого языка, обычный человек в обычной школе № 55, встречается с неким скромным мальчиком – Сашей Тихомировым из «шестого Г», который почему-то не спешит покидать класс, а сидит себе тихонько за партой и ведёт душевную беседу о том, о сём, и больше по-немецки, с учительницей. И чего ж тут особенного? В чём «фишка»? А вот в чём… Мальчик оказался самым заурядным школьным… привидением! Впрочем, не совсем заурядным: в далёком году этот мальчик Саша совершил подвиг. Ценой собственной жизни он спас нескольких пионеров, его памяти даже посвящён «мемориальный класс» № 26, где они с учительницей и познакомились. А мораль рассказа такова: не оставайтесь дети в школе после захода солнца! Ну, а если серьёзно, рассказ «Урок немецкого» настраивает читателей на множество самых разных размышлений, одно из них: всем современным школьникам нужно бережно относиться к истории своей школы, своего города, своей страны, ведь жизнь, интересная, сложная, полная замечательных событий, была и до них, и нынешнему поколению надо тоже оставить о себе хорошую память. Таким образом, традиционная для русской литературы тема «отцов» и «детей»

приобрела в творчестве молодого костромского писателя Рината Мусина неожиданное новое звучание.

Творчество Екатерины Барышевой имеет совершенно иную художественную тональность. Прозаические произведения:

«Дорога к дому», «Окна их солнца», «Та, которой уже нет», «Дождь» – написаны, по моему определению, в жанре этюдов.

После каждого из них хочется поставить многоточие, поскольку автор очень тонко чувствует изменение красок и музыки времени. Она, как художник на пленэре, запечатлевает самое существенное, самое ценное, самое дорогое её сердцу мгновение суетливой жизни. И вот уже мы вместе с ней «пакуем свои пёстрые вещи в потёртые чемоданы» в старом доме, с восторгом наблюдаем за «огненно-рыжим шаром» полыхающего солнца в своём окне, слушаем с замиранием сердца «магнитофонную кассету» с любимым голосом и бежим куда-то по «чудной планете» вместе с «молодым и наивным» дождём… Но это лишь первый план этюдов Екатерины Барышевой, а есть и второй, и третий, и вообще – перед нами не просто прозаические тексты, а голографические модели эпизодов нашей жизни, каждый из которых – причина или следствие других эпизодов. И вот уже, на первый взгляд, невинная картинка описания дома превращается в драму: «дом умирал» и «не от рассыхающихся деревяшек своего тела, и не от седой пыли в голове», а «от тоски» по долго отсутствующей хозяйке. Умелый приём олицетворения действует во всех этюдах автора: «огненно-рыжий шар» полыхающего солнца неожиданно превращается в жёлтое платье лирической героини, за которой следит загадочный незнакомец. Но трагедия этой истории состоит в том, что она «больше всего на свете любит рассветы в своих окнах», а «он не мыслит жизни без закатов». В этюде «Та, которой уже нет» Екатерина Барышева так и вовсе останавливает мгновение, в котором свершилось расставание двух людей. Банальная, ничем не примечательная сюрреалистические образы рисуются при постижении финальной закрываются… Закрываются». Повествование этюда «Дождь»

идёт от лица самого дождя, мы узнаём о его ощущениях, о его переживаниях, и нас тоже томит вопрос: как дождь «прошёл сквозь окно и оказался на Её щеках»? Кто такая эта таинственная Незнакомка, и почему на Её щеках – дождь? Ответ на этот вопрос мы, конечно, не получаем, ведь мы смотрим на Неё со стороны, через влажное стекло окна в Её комнату. Думаю, что в ближайшее время костромские читатели непременно познакомятся и с произведениями Екатерины Барышевой больших жанров.

Поэтических подборок в этом номере журнала «Кострома литературная» немало. Наибольший интерес, с моей точки зрения, представляют стихи Анастасии Бородулиной.

Удивительно, что столь молодой автор так неистово пытается постичь смысл жизни, заставляя лирическую героиню «пеплом смысла бытия» «стелиться по петлям паутины» отпечатков жизненных мгновений. Лирическая героиня, устами которой говорит автор, ощущает мир целостным единством, неся на себе (вместе с тем, с кем она ведёт постоянный диалог) фатальную ответственность («Мы – два оракула Судьбы») за всё происходящее. Ах, если бы так мыслили наши современные политики, то многих бед на планете можно бы было избежать!

Вообще умение «видеть жизнь сквозь вязь времён», прекрасно развитое у молодой поэтессы Анастасии Бородулиной, – очень редкое умение, особенно в поэтической среде. Значительная часть авторов, с удовольствием погружаясь в самую неблагодарную тему: «любовь – морковь», без устали размышляет о вечной проблеме, которую можно попросту назвать так: «я пришла, его уж нет, потому что я – поэт». К счастью, ничего подобного в стихах Анастасии Бородулиной не замечаю. Напротив, всё, что касается проблемы личных взаимоотношений двух героев, выглядит в стихах автора как философское размышление: «Но в отношении друг друга // Мы слепо движемся по кругу. // Ни чувств, ни жизни, ни имён».

Поэтесса с глубиной сакрального трансцендентного чувства пытается проследить за движением самого Времени, которое «доселе и отныне», «не покоряясь никому», «проносит свято свой дозор», следя за каждым мигом бытия, в том числе и за актом творчества, «вплетаясь рифмой, смыслом в строчки».

Следовательно, поэтесса понимает всю ответственность, с которой поэт должен относиться к своему творчеству, ведь он – соавтор Времени. Думаю, что при правильном отношении к своему поэтическому дару, Анастасия Бородулина скажет своё слово в современной поэзии.

Девиз творчества Юлии Топорковой – это «Поиск пути», собственно так считает и сама молодая поэтесса, назвав так одно из своих стихотворений. При этом, по мысли лирической героини этого стихотворения, творческий путь сопряжён с большими трудностями, с борьбой (жизнь – «есть бой»!). С таким воодушевлением и настроем на борьбу с превратностями судьбы можно многого добиться, здесь нужно вспомнить известное высказывание: «Кто подготовился к бою, тот его наполовину выиграл»! Ну что ж, Юлия, вперёд! Тем более что эстетикохудожественные ориентиры определены: это «Золотой век» в русской поэзии. Чувствуется, что творчество «нашего всё» – А.С. Пушкина – является той высотой, которую хочется постичь, и замечательно. «Немного несовременно», – скажет обыватель, читая стихотворение Юлии Топорковой «На пушкинскую оду «Вольность»», и будет не прав, потому как идеалы классики всегда актуальны. Обращение поэтессы к ним говорит лишь о её хорошем поэтическом вкусе. Стихотворения «На портрет М.И. Лопухиной» и «К портрету Сарры-Элеоноры Фермор» (а я думаю, есть и другие стихи – портреты) весьма удачны. Я бы даже посоветовала автору объединить их в особый цикл, а в будущем – и в поэтическую книгу. Вообще «стихи – портреты» – своеобразное ноу-хау поэтессы, не в том смысле, что это её изобретение, а в том смысле, что в современной поэзии постмодернизма они весьма редко встречаются (всё больше какие-то банальные посвящения на юбилеи ныне живущим или эпитафии ушедшим). В стихотворениях: «Казачья волюшка» и «Губернский град! Родные дали!» – весьма эмоционально воспевается Родина – «Отчизна-матушка», «Россеюшка». Это, конечно, радует, и стихи, вроде бы, хорошие (всегда востребованные). Есть здесь только одна опасность – перестараться, тогда стихотворение «о родине» может превратиться в формальный текст с бесконечно повторяющимся в каждой строчке словом «Россия» и потерять свою значимость, к тому же обесценив слова: «Россия», «Русь» и т.д. Во всём нужно чувство меры, надеюсь, что оно есть у Юлии Топорковой.

В особом, но достаточно популярном сегодня жанре стихотворений в прозе написаны произведения Влада Багрова.

Безусловно, об этом молодом авторе хочется знать больше, потому как широкому кругу костромских читателей он малоизвестен. Стихи в прозе надо просто читать, поскольку анализировать их – неблагодарное занятие. В них имеет смысл всё: и внутренняя мелодия, и композиция стиха, и слова – акценты, и литературные тропы, на сцеплении которых и выстраивается поэтический текст. Но самое главное в этом непростом жанре – стиль. Он либо есть, либо его нет. У Влада Багрова он, к счастью, есть. Все его представленные в журнале стихи в прозе построены на оксюморонах: «и с ужасом не увидел, как выступает кровь», «это мои открытые во сне глаза»; на эпитетах: «оле-лукойе – горе луковое», «солёный янтарь слёз», «фото – посмертная маска ушедшего мгновения»; на метафорах:

«расползающейся по ней кожи», «глухой удар тупого топора», «омертвевший телефон», «а небо в ответ ласково целует море» и др. Конечно, сам жанр, в котором пишет Влад, очень модный, но, с моей точки зрения, содержание стихов Багрова условно можно свести к формуле «квадратуры круга»: небо сливается с морем, призывая его «полететь далеко-далеко», «превратиться в одноглазых пиратов», «в огромных китов», а в прочем, можно и «в бородатых китобоев»; жизнь сливается со смертью («обними меня до смерти // как ты умеешь // и крепко уснём // на сорок дней // и сорок ночей…»/). При всей этой немного инфернальной эстетике Влада Багрова ряд поэтических строк звучат всё же слегка пародийно, например, такая фраза как: «меж упругих бёдер несут застенчивые улыбки» (а уж в контексте с «купелью и крестинами» она даже кощунственна) или: «птицы носились в ночном небе // и никак не хотели падать» (этот образ нарушает эстетику андеграунда, и кажется инородным, «переключая»

читателя на стиль «соцреализма» «про охотников и уток»). Но в целом стихи в прозе этого автора представляют бесспорный интерес.

Конечно, не на одном интересе и праздном любопытстве для читателей должна основываться литература. Современный прозаик и поэт должен понимать, что он не просто отображает действительность (а она порой весьма уродлива) и свои интимные переживания и желания, а обладает мистическим оружием – Словом, которым можно «и предать, и спасти, и полки за собой повести». А если автор будет относиться к слову в литературе как к способу заработать деньги или прославиться, идя на поводу у читательского спроса (по формуле: «Даёшь – ещё круче, ещё пошлее, ещё агрессивнее!»), то уподобится он оскоплённому евнуху, который создан был Богом как мужчина, а поёт теперь, как женщина, да только не может стать ни отцом, ни матерью, ибо утеряна в нём возможность проявления своего истинного предназначения.

«Больше книг хороших и разных!» и пародисты без работы не останутся литературно-критическая статья (о творчестве одной костромской «поэтессы») Мне позвонила некая дама, назвав себя костромской поэтессой, и попросила написать рецензию на её сборник стихов с оптимистическим названием. Я опрометчиво согласилась, хотя интуиция мне шептала: «Не берись, это графоман!» Но, как часто бывает, интуицию я не послушала, а зря! К книге, изданной тиражом 500 экземпляров, прилагалась подробная автобиография, грамоты за доблестный труд и характеристика с места работы. Ах, если бы это имело хоть какое-то отношение к поэтическому дару. Увы, никакого!

Автор в своих так называемых стихах напрочь пренебрегает какой бы то ни было рифмой, постоянно меняет стихотворные размеры даже в пределах одной строки. А, по правде сказать, ни в одном стихотворении не выдержан устойчивый стихотворный размер. При этом «поэтический» текст не отличается от обыденной речи почти ничем, разве что кое-где есть некоторое попадание в рифму:

Приводим ещё один отрывок из «стихотворения» этого автора:

Конечно, словесная пара: «не наглядеться – не догадаться» не будет рифмой. Или вот ещё незамысловатые строки с запретной рифмой:

Редко, но случаются курьёзы.

Есть в стихах этого автора и случаи «подгона», что называется, под рифму. В нижеприведённом примере получается, вроде бы складно: «недосягаемы – обояемы», жаль только, что нет слова «обояемы» в русском языке:

Встречаются в этой книге и иные неграмотные фразы, выражения, а также неверное употребление ударений в словах:

Что ж, наши дороги жизни не сошлись в одну, Стоит ли поэтому мне идти ко дну.

Если мысль о том, что ты на свете есть Мне помогает жить и вечно цвесть.

Или Здравствуй, желанный голубь.

Здравствуй, король моей мечты!

Кидает меня, если позвонишь ты.

По содержанию почти все стихи этой «поэтессы» больше похожи на пародию. Читаем такие строки:

Русь – это там, где рожь золотится.

Русь – это там, где роса серебрится.

Где на западе – солнце садится, А на востоке – уж утро в окна стучится.

Какой «уж», в какие «окна стучится» – непонятно. Ещё пример:

У меня есть в жизни маленькие радости – Как женщина люблю десерт и сладости.

Весной люблю вдыхать садов цветущих аромат, А летом поглощать фрукты и салат.

Слово «поглощать», используемое автором, совершенно не подходит для поэтического текста, тем более, в сочетании:

«поглощать фрукты и салат». Содержание тем самым обесценивается. Или вот ещё – курьёз:

Надо думать! От такого танца не только мигать перестанешь, но вообще в организме немолодого мужчины, наблюдающего за этим натуралистическим действом, могут произойти всяческие непредсказуемые реакции. Приводим ещё один небезынтересный отрывок из стихотворения этого автора:

В первом четверостишии совершенно непонятно чей «корпус»

«завален дровами», при самых разных предположениях рисуется почти «хичкоковская» картина. Дальше – больше! «Поэтесса» в который раз допускает, может быть и невольно, кощунство:

получается, что лирический герой с самим Богом – «на дружеской ноге», и Бог «увлекает» его куда-то какими-то «процедурными делами» да ещё и «приходит ночами» лично пообщаться.

В другом стихотворении читатели могут наблюдать сцену ужаса – мутацию возлюбленного мужчины:

Перед нами уже не человек – а конь! Сивка-Бурка, не иначе!

Читаем далее:

Тут читателей осеняет блестящая догадка: а конь-то говорящий!

Кентавр, видимо. Но на этом процесс мутации мужчины не заканчивается:

Да это Пегас! – утверждаются читатели в мысли. А дальше по содержанию – какая-то сплошная зоофилия:

Поражает своей философской «глубиной» и такое стихотворение автора:

Не знаю, может, наличие на голове женщины кашпо для мужчин и является главной притягательной силой? Но, видимо, красоту такую можно увидеть только, если он «откроет глаза пошире», тогда как мужчинам с узкими глазами, по мнению автора, придётся довольствоваться женщинами постарше, но зато без кашпо (понимаем, что слово «кашпо» перепутано в стихотворении со словом «кашне», но для «поэтессы» это, видимо, не важно). Ещё одно откровение содержится в таких строках:

Модель семейной жизни с тобой не получается.

Попутно возникает вопрос: какая связь между красотой и женитьбой? Это так и остаётся неясным. А далее ещё интереснее:

спрашивает себя автор, подбирая для чужого мужа изощрённую, немного странную пытку. Видимо, палец – самое болезненное место возлюбленного. Предполагаем, что эта карательная акция не свершилась, потому как в другом стихотворении звучат слова отчаяния:

У любого нормального читателя при прочтении данной фразы возникнут самые прямые аналогии, но ведь «поэтесса» имела в виду совсем другого «Ильича»:

Рифмы, как обычно, вовсе нет. Но к этому мы уже привыкли.

Читатель томится в стыдливых догадках: о какой пустой «саковнице» идёт речь (учитывая, что такого слова вообще нет).

В следующих строках автор с горечью в чём-то нам признаётся:

Ничего себе «уста», ими бы гвозди крошить. Согласитесь, что ни фраза, то – перл! И лишь на пятьдесят пятой странице книги читатель наконец-то находит ответ на мучительный вопрос: какое же событие способствовало появлению этого «поэтического»

дарования, чью книгу мы сейчас прочитали? Дама признаётся:

Эврика! Автором создана и апробирована на практике универсальная методика по созданию «поэтесс». Вот так надо учиться писать стихи: за «семь интимных свиданий». Более того, «поэтесса» со знанием дела, даже с некоторой усталостью констатирует:

В другом стихотворении эта же тема набирает обороты:

Похоже, что этой «новой харизмы» участник «интимных свиданий» не заметил, да и радости от подобной «идиллии» не разделяет, что подтверждает с горечью и сама «поэтесса»:

посвящались, понять можно.

литературно-критическая статья (о стихах костромской поэтессы Ольги Запольских) Ольга Запольских много лет плодотворно работает на литературном поприще города Костромы, она автор нескольких поэтических сборников, последние из которых: «На солнечном фарватере весны» и «Ромашковый обман», изданные в Костроме в 2010 году. Творчество поэтессы хорошо знакомо костромичам, её художественный стиль узнаваем своим особым романтизмом, эстетизмом, и, в хорошем смысле слова, «женственностью»

стихов. Лирическая героиня очень настоящая, её чувства искренни, а признания честны и затрагивают самые глубины сердца читателей. Думаю, что и мужская аудитория с удовольствием оценит такие пронзительные по своему смыслу и образности строки из стихов Ольги Запольских, как: «С далёкой, другой половины Земли…// На зов мой явились твои феврали», «И мимо остроты углов – // Всего лишь мнимость…// Замочнорамочных основ // Необходимость», «Ветер хлещется в откровениях, // С акварелью смешав слова. // Распускается объявлениями // О пришедшей весне листва», «Я бы сама ракитой обернулась, // Чтоб ветки над водой переплелись», «Вскормлён на ниве атомных грибов, // Здесь каждый человек – из одиночеств», «Ты поспешишь, как прежде к закадычным // Стирать остатки своего лица» и др. Очень удачно у поэтессы получаются стихи о природе, на редкость незанудно, нешаблонно; надолго запоминаются строки, построенные на олицетворениях: «Жёлтые акаций маячки…// И сирень – доверчивая завязь – // Маленькие мыла кулачки, // Пальчики которых не разжались», или «Я видела, как день стекал дождём, // Звенел и фыркал, собирался в лужи, // Капризничал и дулся пузырём, // Ругаясь на прохожих неуклюжих», или «Сжимая время. Ветер дул из тёмной тучи, // Кусты склоняя до земли и обезручив», в них есть что-то пастернаковское. По-своему интересны и стихи-песни, сложенные в духе традиционного русского фольклора: «Отчего вы, ветры, так шумите?», «У моей голубоньки расчерны глаза» и др. Но наиболее авторскими являются стихи – «философские зарисовки»: «Опять дожди.

Сыреют «сталинки»» (очень богатое по смыслу стихотворение о судьбе России), «Как ты живёшь? – Ответишь: «Как обычно»»

(через трагедию лирической героини раскрывается трагедия всей страны: деградация мужского населения, убивающего себя пьянством) и др. Хороши построенные на приемё параллелизма стихи: «Притча» (образно-смысловая параллель: «свет» – «тьма»), «На грани «вчера» оказалась разлука» (образносмысловая параллель: «вчера» – «сегодня»), «Средь яркой майской зелени – и снег!» (образно-смысловая параллель:

«зелень» – «снег»). Лаконичны и динамичны «дорожные» (я их так назвала) стихи: «Люблю дорогу. Поезд. Безграничье», «Я люблю уезжать из Воронежа», «Дорога Кострома – Москва».

Привлекают своей откровенностью стихотворения: «Накатилась грустинушка-грусть», «Так оголённо души сиротеют», «Я в друзья к тебе не лезу» и др. С моей точки зрения, наиболее сильные стихотворения в книгах такие: «Углами рамочный обман», «Весь мир заворожён плеядой звуков», «Средь яркой майской зелени – и снег!», «Здесь дротик, пижма и тысячелистник», «Опять дожди. Сыреют «сталинки»», «По небу плыли облака», «Ноябрь», «Как ты живёшь? – Ответишь: «Как обычно»», «На грани «вчера» оказалась разлука», «Нежность», «Осень, перебрав одёжки», «Забыто содержанье книги». В целом поэзия Ольги Запольских, безусловно, заслуживает высокой оценки, и, я думаю, что читателям ещё предстоит много приятных встреч с её творчеством.

Эхо Серебряного века в современной костромской поэзии:

литературно-критическая статья с «лирическим» вступлением (о творчестве поэтов Костромской губернии:

Ольги Улановой, Натальи Романовой, Екатерины Щенниковой) Культура начала XXI века современными российскими исследователями всё ещё называется «эпохой постмодернизма», «временем переходного периода», «металлическим веком» в пику веку Серебряному, либо и вовсе «безвременьем» (ибо современной культуре присущи: «спутанность ценностей», по мнению Ж.Бодрийяра, дегуманизация, маргинальность, эклектичность, цитирование, самопародирование). Все эти «борения» представителей творческой интеллигенции за единственно верный эпитет, который бы наиболее точно охарактеризовал данный исторический период, лишь подчёркивают сложность социокультурного развития современной эпохи.

Какой бы значимый период времени в западной или русской культурах мы ни рассматривали, какие бы социокультурные процессы ни анализировали, мы всегда погружаемся в одни и те же или, по крайней мере, очень похожие эстетико-философские и литературные дискурсы. Проблемное поле этих «вечных»

дискурсов можно обозначить кратко и чётко. Во-первых, это постоянная борьба традиции и новации за художественное первенство. Во-вторых, это непрекращающийся конфликт «отцов» и «детей» по поводу этико-эстетических норм в искусстве в целом и в литературе, в частности. В-третьих, это беспрестанное противостояние таланта и лжеталанта. Наконец, не последнее, а зачастую и первостепенное значение, особенно в эпоху развитых рыночных отношений и на Западе, и в России, приобретает дискурс «искусство – товар», то есть успешная продажа продукта культуры (романа, пьесы, картины, архитектурного проекта и др.). Товароспособность продукта культуры зачастую заменяет, а фактически отменяет прочие «вечные» дискурсы. Такой прагматический подход к художественному творчеству: «ради денег и ради славы», а «не ради жизни на земле» – приводит к «умиранию искусства».

Владимир Васильевич Вейдле в знаменитой работе «Умирание искусства» (1937) начало кризиса искусства рубежа ХIХ – ХХ веков усматривает ещё в эпохе Просвещения, когда в культуре стали нарастать научно-технические, рассудочнорационалистические тенденции, вытеснявшие постепенно не только веру и религиозное сознание из душ человеческих, но и изменившие принципы нравственности и законы эстетики.

В эпоху Серебряного века поколение «детей» неистово разрушало привычные этические и эстетические каноны жизни «отцов», которые в России так или иначе на протяжении тысячи лет соотносились с христианскими ценностями. Много кризисов искусство пережило за свою историю, по мысли Николая Александровича Бердяева, но то, что происходило с искусством конца XIX – начала XX веков, «не может быть названо одним из кризисов в ряду других», это «глубочайшие потрясения в тысячелетних его основах», разрушение «старого» и поиск «нового» («Кризис искусства»). Интересно, что бы сказал Бердяев о современном кризисе искусства, который, как и сто лет назад, связан с духовно-нравственной и религиозной проблематикой?

Главным достижением Серебряного века можно считать представление об искусстве как автономном эстетическом феномене. По мнению выдающегося итальянского философа Бенедетто Кроче, искусство обладает своей собственной эстетической реальностью, и её ценность не состоит в степени приближения к внешней реальности. Таким образом, в конце XIX – начале XX веков искусство окончательно уходит от понимания его как подражания и становится даже не познанием, а исключительно творчеством, причем творчеством субъективным.

Именно модернизм доказывает, что искусство может иметь эстетическую ценность в самом себе («искусство для искусства»), актуализируя смешение бытийной амбивалентности: добра и зла, уродства и красоты, жизни и смерти.

Отделившись от религии, уйдя в мистицизм, граничащий с демономанией, символизм Серебряного века (творчество Д.Мережковского, З.Гиппиус, В.Брюсова, и др.) попал в «двойную бездну» смыслов, став заложником «раздвоенности»

души. Так в поэзии символистов появляется культ «безобразного»: «Увечье, помешательство, чахотка // Падучая и бездна всяких зол, // Как части мира, я терплю вас кротко, // И даже в вас я таинство нашёл…// В гармонии мне дорог произвол»

(К.Бальмонт). Такой уход от традиционных эстетических ценностей привёл к намеренному воспеванию в жизни и в творчестве аморального, богоборческого, пессимистического настроения.

Акмеизм, родившись в символизме, «напитавшись» его эстетикой и логикой художественного познания, переродился в иное, во многом противоположное символизму художественное явление. Отличительной чертой поэзии акмеизма является ее вещественная реальность, предметность, «бытийность», особое отношение к божественной реальности и к Слову. То есть «акмеисты начисто отказались от какого-то бы ни было пересмотра христианства» (Е.А. Вагин), возрождая этикоэстетические традиции в русской культуре Серебряного века.

В этой связи акмеисты: Н.Гумилёв, О.Мандельштам, А.Ахматова и др. – по-особому относились к творческому наследию А.С. Пушкина и русской классики в целом. Они высоко ценили не только выдающийся творческий дар гения Пушкина, но и результаты его реформы русского литературного языка. Главный принцип целостности художественной формы применительно к поэтическому тексту – «соразмерность и сообразность», провозглашённый А.С. Пушкиным, – акмеисты старались реализовать в собственных стихотворениях, осуществляя связь между традициями Золотого века и новаторством Серебряного века русской литературы.

художественных форм, но без фанатизма. Их девиз: не форма ради формы, как, например, у футуристов (что называется, оригинальности ради), а форма ради точности содержания («нужные слова в нужном порядке»). В свои эстетические поиски акмеисты активно вовлекают русское искусство. Так в знаменитом стихотворении Н.Гумилёва «Андрей Рублёв» (1916) обращаем внимание на последнюю строку, которая явно относится к самому Гумилёву: «Всё это кистью достохвальной // Андрей Рублёв мне начертал, // И этой жизни труд печальный // Благословеньем Божьим стал». «Боговдохновенная» форма – главная тема акмеистов.

Акмеизм имел множество последователей. Среди них:

Б.Пастернак, Э.Багрицкий, Н.Дементьев, К.Симонов, И.Бродский и другие значительные поэты.

Эхо Серебряного века донеслось и до современной поэзии.

Думаю, что для всех пишущих и читающих очевидно, что в стихотворении должна осуществляться гармония формы и содержания (именно к этому призывали акмеисты). Нет необходимости говорить о глубоком смысле какого-то бы ни было стихотворения, если все законы поэтической формы в нём нарушены. Вместе с этим, нет смысла говорить и о формальных заслугах какого-то бы ни было автора, если никакого смысла стихотворение не содержит или этот смысл столь банален, что теряется весь смысл (извините за тавтологию) написания такого стихотворения.

Говоря сегодня о современных авторах Костромской губернии, исходя из ряда прочитанных мной поэтических рукописей, хочется напомнить, что стихотворение должно читаться легко, его форма и содержание должны составлять «нераздельное, но и неслиянное единство», и ни одна строчка, если уж автор претендует на высокое звание поэта, не должна выглядеть случайной или вымученной. Приведу в этой связи отрывок из известного стихотворения Анны Ахматовой «Творчество»:

И легких рифм сигнальные звоночки, Тогда я начинаю понимать, Вот таким лёгким, невымученным, в лучших традициях русской классической школы стихосложения, выглядит стихотворение «Молитва» современной поэтессы из города Солигалича Ольги Улановой:

Маленькой, полустёртой. Молча, зажгу свечу.

Сколько я раз просила помощи, сил, терпенья, Имя Его бессчётно всуе срывалось с губ.

Вовсе не ради рая, грешной души спасенья.

Вслух я читаю «Отче…», слушая сердца стук.

Я не молю о счастье или любви взаимной, Всё это год за годом я познаю сама.

Я научусь терпенью, я научусь быть сильной, Ну, а любовь, как манна, Богом уже дана.

Дышит иконка светом, тьму разорвав собою.

Я, перед ней склонившись, тихо одно твержу:

«И да свершится имя, и да прибудет воля…»

И от себя спасибо искренне я скажу.

В «отточенную» форму заключено глубокое содержание:

переживания лирической героини, сопряжённое с Образом Творца, с осмыслением сущности бытия. «Личное» обретает «общечеловеческое» звучание. В аллегорическом образе «маленькой, полустёртой» «иконки» читается трагическая судьба не только лирической героини, но и всей России. Такой поэтический приём вписывается в «серебряную»

акмеистическую, а именно в ахматовскую поэтическую стилистику. А.Ахматова старалась не злоупотреблять различными художественными приёмами: эпитетами и метафорами. При отсутствии метафор, естественно обогащающих язык, Ахматова должна была ввести в свою поэзию новый словесный слой, чтобы выйти за пределы разговорной речи, уже достаточно использованной. Этим новым слоем и оказалась речь церковно-библейская. Это хорошо иллюстрируется в таких ахматовских строках: «Потёртый коврик под иконой;…// Трещит лампадка, чуть горя…». Подобную лексику наблюдаем и у Ольги Улановой: «страх перед Божьей карой», «Отче…», «И да свершится имя, и да прибудет воля…».

Хочется отметить с лучшей стороны и стихотворение «Мягким пёрышком совиным на меня спустился сон…» поэтессы из посёлка Якшанга Поназыревского района Костромской области (литобъединение «Голос») Натальи Романовой:

Мягким пёрышком совиным на меня спустился сон, Перевитой пуповиной с силой предков свяжет он, Неразрывной прочной цепью, что змеится в темноту – Я за частой звёздной сетью стойкость духа обрету.

Под бодрящие рулады грозной песни боевой, Свитком рыцарской баллады, сжатым верною рукой, Что когда-то меч сжимала, лук и долгое копьё, Ночь из древности примчала вдохновение моё, Из старинного напева перелитым ручейком, Что давно певала дева, сидя с прялкой вечерком… И здесь мы улавливаем мотивы поэтов Серебряного века, которые по-новому использовали в своём творчестве различные жанры стихов, в частности, баллады. Если символисты – любители баллад (В.Брюсов, М.Кузмин и др.) – делали акцент на мифологическое или чудесное содержание, то акмеисты (Н.Гумилёв, О.Мандельштам) видели в балладе исконную возможность передать настоящее переживание человека, драматический подлинный ход личных или исторических событий. Так в балладах: «Баллада» (1912), «Заклинание» (1907), «Камень» (1908), «Маргарита» (1910), «Пять быков» (1912), «Всадник» (1916) – Гумилёв сохраняет свойственные классическим литературным балладам признаки: музыкальность стихотворной формы, небольшой объём, сознательную недоговорённость, а также возможность соединить в одном жанре элементы лирики, эпоса и драмы. Стихотворение Натальи Романовой, с одной стороны, поддерживает традицию акмеистской поэзии, а с другой – имеет особый авторский почерк: возможность синтезировать посредством сна в персональном сознании западную и русскую картины средневекового мира. И вот уже мы, читатели, слышим весьма органичное многоголосие «западной», «рыцарской», «грозной песни боевой» и русской лирической песни «девы», которая «сидит с прялкой вечерком».

В контексте проблемы «традиции и новации» следует сказать о том, что в современной костромской литературе, наряду с развитием так называемой классической поэзии, где соблюдение рифм, ритма и других традиционных художественных приёмов обязательно, авторы экспериментирует при создании поэтических форм. Конечно, и в этом тоже можно проследить определённую традицию. Скажем, акмеистами вслед за символистами в эпоху Серебряного века удачно был освоен неклассический «белый» (свободный) стих – верлибр – и акцентный стих. Верлибром написаны многие стихи акмеистов, только содержание этих стихов, в отличие от символистских, имеет более плотный, земной «окрас» (стихи Н.Гумилёва:

«Эзбекие» (1917), «Осень» (1917), «На северном море» (1918), «Судан» (1918), «Мои читатели» (1920), «Звёздный ужас» (1921) и др.). При этом данные стихи не выглядят тяжеловесными; читая их, даже не сразу понимаешь, что в них нет рифмы, а есть только внутренний ритм. Встречаются верлибры и в творчестве О.Мандельштама (например, «Я не увижу знаменитой «Федры»».

1915). Благодаря акмеистам, вторая половина ХХ века стала периодом необратимого развития и распространения верлибра. В этой связи следует назвать многочисленные верлибры знаменитого поэта Иосифа Бродского. Приведём пример из стихотворения «Определение поэзии» (1959):

как сползающие по стеклу мутные потоки дождя Вместе с тем, блестяще владея верлибром и акцентным стихом, И.Бродский считал, что прежде, чем писать «неклассические»

стихи, надо овладеть «классической» техникой стихосложения:

«Большинство же молодых людей обоего пола, принимаясь сейчас за сочинение стихотворений, начинают прямо с чужих результатов, с этой свободной, освобожденной формы. То есть они пользуются свободой, не обретенной ими лично или даже взятой взаймы, но полученной по инерции. Но мне кажется, что в пределах своей собственной жизни поэту следует повторить путь, пройденный до него литературой, то есть пройти формальную школу. В противном случае удельный вес слова в строке может оказаться нулевым» (Бродский И. Большая книга интервью. М., 2000. С.618 - 619). В этом я с Бродским всецело согласна.

Надеюсь, что современная шарьинская поэтесса Екатерина Щенникова это тоже понимает и наряду с неклассическими поэтическими формами хорошо владеет традиционными нормами стихосложения. К чему, собственно, Бродский и призывал. Так весьма интересной выглядит её подборка верлибров. Особенно сильным и по мысли, и по чувству является стихотворение «Нательный крестик»:

свой нательный, маленький крестик, Давно не читала ничего подобного. Искренне рада за костромскую поэзию, которая осторожно прирастает такими значительными произведениями и авторами. Не знаю, сколько лет поэтессе, но искренне верю, что у неё – большое будущее на поэтическом поприще! В наше время духовно-нравственного кризиса в жизни и в искусстве, разбалансирования всех воспитующих функций общества и государства, эклектичности сознания, фрагментарности мысли, поверхностности чувства, «клиповости» восприятия предметов и явлений бытия, такие произведения, как «Нательный крестик» Екатерины Щенниковой, дают робкую надежду на спасение от лжеценностей и лжеискусства. Каждый из нас, молодых и умудрённых жизнью, поэтов и читателей, несёт «свой нательный маленький крестик», свою судьбу, свои жизненные испытания, которые порой кажутся нестерпимо сложными. Но что они значат в сравнении с Великой Жертвой Христа? Жертвой, принесённой ради Спасения всего человечества.

На серьёзные темы для вдумчивого, несуетливого размышления наталкивают подобные художественные произведения современных костромских поэтов, которые не только способны органично сопрягать в своём творчестве традиции и новации, но и говорить своё неповторимое поэтическое слово. Главное, чтобы в потоке поэтических мыслей авторы не забывали об особой нравственной ответственности перед людьми и временем за каждую мысль, заключённую в краткую поэтическую строку.

СОДЕРЖАНИЕ

Ника Самофракийская…повесть……………….………………. Фёкла…повесть…………………………………………………... Modus vivendi…новелла…………………………………………... Дедовы часы…очерк……………………………………………... Пломбир из одиночества…новелла……………………………. Вечная мужественность…новелла…………………………….. Тест и синий цвет…новелла……………………………….…… Маленькая девочка…новелла……………………………..…... ЖЭК заботится о вас…новелла………………………………... Ящерка…новелла………………………………………………... Случайная радость…этюд…………………………………….. Первое Казимировое путешествие…этюд…………………... Второе Казимировое путешествие…этюд…………………... Третье Казимировое путешествие…этюд…………………...

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Дверь с серебряным колокольчиком…повесть ……………. Эльза Первая и тополиный народец…повесть……………... Полинка и Маринка…сказка………………………………….. Жик и Рыжка… сказки для самых маленьких………………....

ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ

Шрамы на сердце……………………………………………….. «Ангел мой-то…»……………………………………………….. «Новая волна» современной костромской литературы….... «Больше книг хороших и разных!» ………………………….. «Я бы сама ракитой обернулась…»…………………………... Эхо Серебряного века в современной костромской поэзии: традиции и новации…………………………………... Наталия Евгеньевна Мусинова

ДЕДОВЫ ЧАСЫ

Благодарю за содействие в издании книги генерального директора ООО «Гастроном» (г. Тверь) Формат 60x90. 1/16. Бумага офсетная.

Костромская областная писательская организация 156000, г. Кострома, пл. Конституции, Отпечатано в ООО «Полиграфресурс»

156013 г. Кострома, ул. Галичская,

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 ||
 


Похожие работы:

«5 Поколение Интернет — моя дипломная работа в университете, которого не существует. 7 Я расскажу немного о себе — пользователе, Книга дает каждому человеку шанс который постоянно сидит в интернете. открыть что-то свое в ней. 6 9 о той жизни в сети, которую ведет большинство моВступление Вступление лодых людей сегодня. Интернет — отражение нашего общества в информационной среде. Здесь есть свои негласные законы: пресса, телевидение, звезды, бизнесПоехали! мены и наемные рабочие, телефония,...»

«Coaching for Performance GROWing People, Performance and Purpose Third edition John Whitmore NICHOLAS BREALEY PUBLISHING L O N D O N Джон Уитмор Коучинг высокой эффективности Новый стиль менеджмента, Развитие людей, Высокая эффективность Третье издание МАК Международная академия корпоративного управления и бизнеса Москва, 2005 УДК 65.016.17 ББК 65.290-2 К 55 Дж. Уитмор Коучинг высокой эффективности. /Пер. с англ. - М.: Международная академия К корпоративного управления и бизнеса, 2005. - С....»

«А.В. Бабушкин. Сотруднику милиции о правах человека. Комитет за гражданские права А.В. Бабушкин Москва, 2007 года Сотруднику милиции о правах человека. Оглавление. Введение..стр. 2 Раздел № 1. Ответы на практические вопросы, возникающие в работе сотрудников милиции. стр. 4 Раздел № 2. Конституция РФ, как ориентир в правовом пространстве страны. стр. 28 Раздел № 3. Деятельность сотрудников милиции в свете решений Европейского Суда по правам человека. стр.. Приложение № 1. Основные принципы...»

«ФИЛИАЛ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ, СПОРТА, МОЛОДЕЖИ И ТУРИЗМА В Г. ИРКУТСКЕ М. М. Журавлева АНИМАЦИЯ В РЕКРЕАЦИИ И ТУРИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Курс лекций Иркутск 2011 УДК 379.81 ББК 77.02-77.04 Ж 91 Печатается по решению научно-методического совета Филиала федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодежи и туризма (ГЦОЛИФК) в г....»

«Евгений Лазарев друидыI РУССКОГО СЕВЕРА Москва Вече 2009 УДК 930.85 ББК 63.3(2) Л17 Лазарев, Е.С. Л17 Друиды Русского Севера Евгений Лазарев. М. / Вече, 2009. - 320 с. : ил. - (Тайны Земли Русской). ISBN 978-5-9533-2967-5 Эта книга итог двадцатилетних исследований в сфере сакральной гео­ графии Русского Севера. Мегалитические памятники Лапландии и Белозерья, многие из которых описаны здесь впервые, осмысливаются на основе широких сопоставлений лингвистического и сравнительно-мифологического...»

«Евроазиатская Региональная Ассоциация Зоопарков и Аквариумов Правительство Москвы Московский государственный зоологический парк БЕСПОЗВОНОЧНЫЕ ЖИВОТНЫЕ В КОЛЛЕКЦИЯХ ЗООПАРКОВ Материалы Третьего Международного семинара г. Москва, 22-27 октября 2007 г. INVERTEBRATES IN ZOOS COLLECTIONS Materials of the Third International Workshop Moscow, Russia, 22-27 October, 2007 МОСКВА – 2008 2 ЕВРОАЗИАТСКАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЗООПАРКОВ И АКВАРИУМОВ EURASIAN REGIONAL ASSOCIATION OF ZOOS & AQUARIUMS...»

«©2012 Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь ЗАКОН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 7 декабря 2009 г. № 65-З Об основах государственной молодежной политики Принят Палатой представителей 5 ноября 2009 года Одобрен Советом Республики 19 ноября 2009 года Изменения и дополнения: Закон Республики Беларусь от 10 января 2011 г. № 242-З (Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь, 2011 г., № 8, 2/1794) H11100242; Закон Республики Беларусь от 10 июля 2012 г. № 426-З (Национальный...»

«Юлия Беспалова Обращение к себе Повседневная жизнь западносибирской семьи глазами социолога Тюмень Мандр и Ка 2014 1 УДК 316.811:303 (571.1) ББК С561.51 (253.3) Б 534 Б 534 Беспалова Ю. М. Обращение к себе : повседневная жизнь западносибирской семьи глазами социолога / Юлия Беспалова. — Тюмень : Мандр и Ка, 2014. — 472 с. + ил. 16 с. Книга посвящена повседневной жизни западносибирской семьи в XIX—XXI столетиях и одновременно методам и тех нике изучения повседневности, практическим рекомендаци...»

«Паганское царство. Бирма История Паганского царства (1044-1297 гг.) феноменальна тем, что активная часть этого государства продлилась всего 250 лет, причем за эти годы оно достигло настоящего величия. Своему рождению Паган обязан Аноратхе (1015-1078 гг.). Аноратха считается отцом бирманского народа, он объединил народы долины реки Иравади, завоевал государство Мон, обложил данью такие районы, как Шан (Северный Таиланд) и Аракан (Западная Бирма). Тем самым, наряду с Кхмерской Империей, Паганское...»

«Г. В. Мелихов Белый Харбин х 20 середина Электронное издание © www.rp-net.ru РУССКИЙ ПУТЬ Оглавление 3 От автора Глава I 6 Зарево российского пожара Глава II 68 Город и край, открытые внешнему миру Глава III 130 Потрясение всех устоев Глава IV 176 Без экстерриториальности и гражданства Глава V 236 На КВЖД Б.В.Остроумов Глава VI 284 Беженство: от крушения к надежде Глава VII 326 Белый Харбин помогает голодающим советской России Глава VIII 377 Расцвет экономической и культурной жизни русского...»

«Проект АЛТАЙСКИЙ КРАЙ ЗАКОН О ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКЕ В АЛТАЙСКОМ КРАЕ Принят Постановлением Алтайского краевого Законодательного Собрания от _ Настоящий Закон является правовой основой формирования и реализации в Алтайском крае целостной государственной молодежной политики как важного направления государственной политики в области социально-экономического и культурного развития, с учетом специфических проблем молодежи и необходимости обеспечения реализации...»

«ФОЛЬКЛОРНЫЕ ЗАПИСИ Публикация А. К. Б а б о р е к о Предисловие и примечания Э. В. П о м е р а н ц е в о й Публикуемые ниже материалы содержат как фольклорные записи самого Бунина,, так и выписки, сделанные им из сборников П. В. Киреевского, Е. В. Барсова, П. Н. Рыбникова и др. Псальма про сироту записана в 1896 г., во время третьей поездки Бунина по Днеп­ ру (см. о ней настоящ. кн., стр. 65), в пору, когда он усердно учился, писал, ездил и ходил по Малороссии (Собр. соч. 1965—1967, т. 9, стр....»

«Янко Слава (Библиотека Fort/Da) || slavaaa@yandex.ru || http://yanko.lib.ru 1 Сканирование и форматирование: Янко Слава (Библиотека Fort/Da) slavaaa@yandex.ru || yanko_slava@yahoo.com || http://yanko.lib.ru || Icq# 75088656 || Библиотека: http://yanko.lib.ru/gum.html || update 22.04.06 Ролан Барт S/Z Перевод с французкого Г. К. Косикова и В.П.Мурат Общая редакция и вступительная статья Г.К.Косикова Издание второе, исправленное УРСС Москва • 2001 ББК 87.8 фр Барт Ролан S/Z. Пер. с фр. 2-е изд.,...»

«УДК 82–91 О.В. Белова АРЕАЛЬНАЯ СТРУКТУРА БЕЛОРУССКО-РУССКОГО ЛИНГВОКУЛЬТУРНОГО ПОГРАНИЧЬЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ1 В статье представлен обзор научных проблем над которыми в последние годы вели и продолжают вести совместную работу российские и белорусские ученые – специалисты в области этнолингвистики, диалектологии и фольклористики2. В центре внимания исследовательского коллектива – формирование, развитие и особенности фольклорной традиции русско-белорусского пограничья. Это...»

«A/HRC/WG.6/7/AGO/1 Организация Объединенных Наций Генеральная Ассамблея Distr.: General 30 November 2009 Russian Original: French Совет по правам человека Рабочая группа по универсальному периодическому обзору Седьмая сессия Женева, 819 февраля 2010 года Национальный доклад, представленный в соответствии с пунктом 15 А) приложения к резолюции 5/1 Совета по правам человека* Ангола * Настоящий документ до его передачи в службы перевода Организации Объединенных Наций не редактировался. GE.09-17295...»

«Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2012. № 4 (19) ПЕРВЫЙ МЕТАЛЛ КОНДЫ С.Ф. Кокшаров Рассмотрены предметы из металла, обнаруженные на ранних и поздних поселениях полымьятского типа в бассейне таежной р. Конды. Взятые вместе с технологической керамикой они отражают начальный этап бронзового века на севере Западной Сибири и маркируют сложение местного металлообрабатывающего очага в районе, лишенном собственного рудного сырья. Морфологические особенности изделий и состав примесей...»

«Министерство культуры и туризма Калужской области Государственное бюджетное учреждение культуры Калужской области Калужская областная научная библиотека им. В.Г. Белинского БИБЛИОТЕКИ КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ. 2013 год Обзор деятельности муниципальных библиотек Калуга, 2014 78.3 Б 59 Составители Максименкова Т.П., Леонтьева Т.А., Бархатова Л.Ю. Ответственный за выпуск Пантюхова М.Л. Редактор Максименкова Т.П. Библиотеки Калужской области. 2013 год [Текст] : обзор деятельности муниципальных библиотек /...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ Институт востоковедения РАН Страны Востока: социально-политические, социально-экономические, этноконфессиональные и социокультурные проблемы в контексте глобализации ПАМЯТИ А.М. ПЕТРОВА Москва ИВ РАН 2012 УДК 316.7 ББК 60.55(5) С 83 РЕЦЕНЗЕНТЫ д.и.н. В.А. Тюрин; д.и.н. А.М. Хазанов Ответственные редакторы и редакторы-составители к.и.н. О.П. Бибикова, к.э.н. Н.Н. Цветкова На 1 стр. бложки помещена каллиграфия Хассана Мас'уди, сделанная в...»

«Закон Республики Молдова О животном мире (Monitorul Oficial N 62-63 от 9 ноября 1995 г.) Парламент принимает настоящий закон. Животный мир, как один из основных компонентов естественных биоценозов, играет важную роль в поддержании экологического равновесия. Ряд видов животных служат источником для получения промышленного, лекарственного сырья, пищевых продуктов и других материальных ценностей, необходимых для удовлетворения потребностей населения и национальной экономики, другие виды...»

«Аналитическая часть к результатам деятельности образовательной организации высшего образования, подлежащей самообследованию Национальный исследовательский технологический университет МИСиС Наименование образовательной организации Регион, г.Москва почтовый адрес 119049, РФ, г.Москва, Ленинский проспект, д.4 Министерство образования и науки Российской Федерации Ведомственная принадлежность 1.Общие сведения об учреждении Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.