WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |

« ...»

-- [ Страница 1 ] --

Содержание

ПЕТР СТОЛЫПИН В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ Автор: Владимир КАНТОР

"БЕРЛИНСКИЙ ОЧЕРК" 1920-х ГОДОВ КАК ВАРИАНТ ПЕТЕРБУРГСКОГО ТЕКСТА Автор: Евгений

ПОНОМАРЕВ

РУССКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ШАНХАЙ Автор: Амир ХИСАМУТДИНОВ

ЭМИГРАНТСКИЙ "АНАХРОНИЗМ" И СОВЕТСКАЯ "МОЩЬ": Бунин и английский диалог о русской

эмиграции и советской России Автор: Светлана КЛИМОВА

МОТИВ КРУШЕНИЯ ЦЕННОСТЕЙ В ПЬЕСАХ О РЕВОЛЮЦИИ Автор: Алла ЗЛОЧЕВСКАЯ

НАБОКОВ И БЕРБЕРОВА Автор: Ирина ВИНОКУРОВА

ИРРАЦИОНАЛЬНОСТЬ ЖИЗНИ ПО ШАХМАТНЫМ ЗАКОНАМ Автор: Дмитрий МУРАВСКИЙ............112 "НЕ ШИРОКАЯ РЕКА, А МНОЖЕСТВО РУЧЕЙКОВ..." Автор: Антонелла д'Амелия, Даниела Рицци..120 По материалам энциклопедии

"ОТ НАЦИОНАЛЬНОГО К ОБЩЕЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ" Автор: Людмила ПОЛИКОВСКАЯ

ЛИТЕРАТУРНЫЙ МОМЕНТ ИЛИ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС? Автор: Е. ПОГОРЕЛАЯ

ТАЙНА ИСПОВЕДИ Автор: Екатерина ИВАНОВА

ЧЕЛОВЕК СИСТЕМЫ Автор: Анастасия РОГОВА

СИМВОЛ ВЕЛИКОГО ДОВЕРИЯ Автор: Григорий АРОСЕВ

СЦЕНИЧЕСКИЙ ВАРИАНТ РОМАНА АНДРЕЯ БЕЛОГО "ПЕТЕРБУРГ" Автор: Янина ШУЛОВА.............. "ШЕВЧЕНКОВСКИЙ ТЕКСТ" ИВАНА ДЗЮБЫ Автор: Юрий БАРАБАШ

ВРЕМЯ, ВПЕРЕД, К АПОКАЛИПСИСУ! Автор: Олег КУДРИН

ИЗ АРХИВА ВАСИЛИЯ АКСЕНОВА Автор: Виктор ЕСИПОВ

РАЗОМКНУТЬ КРУГ НЕТЕРПИМОСТИ Автор: Ефим ГОФМАН

БЕЗ ГНЕВА И ПРИСТРАСТИЯ Автор: Елена СКАРЛЫГИНА

С. А. Матяш. Вольный ямб русской поэзии XVIII XIX вв.: жанр, стиль, стих Автор: Т. САВЧЕНКО..... В. Кантор. "Крушение кумиров", или Одоление соблазнов (становление философского пространства в России) Автор: И. ЕВЛАМПИЕВ

Франц Кафка в русской культуре Автор: Л. ЕГОРОВА

Laurea Lorae. Сборник памяти Ларисы Георгиевны Степановой Автор: А. ЯМПОЛЬСКАЯ............... Е. Ю. Скарлыгина. Русская литература XX века: на родине и в эмиграции Автор: ВЛ. НОВИКОВ.... Артем Скворцов. Самосуд неожиданной зрелости. Творчество Сергея Гандлевского в контексте русской поэтической традиции Автор: Е. ПЕСТЕРЕВА

КОЛЛЕКТИВНЫЙ РОМАН-ПАРОДИЯ "ТОМЛЕНИЕ ТЕЛА"

Заглавие статьи ПЕТР СТОЛЫПИН В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ Автор(ы) Владимир КАНТОР Источник Вопросы литературы, № 3, 2013, C. 9- История идей Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 65.9 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ ПЕТР СТОЛЫПИН В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ Автор: Владимир

КАНТОР

Феномен длящейся истории У Михаила Бахтина было точное наблюдение - о "большом" и "малом" времени. Большое время достается великим произведениям, мыслителям, деятелям и писателям, которые преодолевают собственное, связывая своим творчеством эпохи. Люди малого времени редко понимают людей большого времени. Поэтому не случайно подлинная оценка гениев литературы, философии, политики происходит очень часто после их смерти.




Масштаб Петра Аркадьевича Столыпина, на мой взгляд, несмотря на все посмертные и сегодняшние славословия, не оценен в полной мере. Разумеется, он стоит в ряду величайших государственных деятелей России - Петра Великого, Екатерины Великой и Александра Освободителя. Но в отличие от этих государей он, понимая не меньше их, будучи подлинным интеллектуалом, не обладал необходимой полнотой власти для проведения в жизнь своего понимания. Перед ним стояли две трагические проблемы, рожденные русской историей и не разстр. решенные до него (пожалуй, после тоже не решенные). А проблемы ключевые - для развития и становления любой культуры, любого этнического образования, особенно соединившегося в большое государственное сообщество:

произвол власти и стихия бунта, уничтожающие любые попытки правового устроения страны;

общинность и отсутствие частной собственности как основы права и личности.

Строго говоря, он противопоставил идею свободы (которая ограничена свободой другого человека) идее воли, не знающей, не видящей Другого. Существенно, что едва ли не единственный из всех государственных деятелей его времени он смог их осмыслить и предложить некое решение.

Столыпин происходил из очень родовитой семьи, среди его родни был Михаил Лермонтов. Укоренившееся в их роду понятие чести и абсолютное мужество, которое проявил великий поэт в боях на Кавказе, вполне были свойственны и Петру Столыпину. К этому необходимо добавить, что он прошел полный курс классической гимназии, которая была задумана в эпоху реформ либералом-консерватором М. Катковым для создания русских европейцев, ибо, как полагал ее основатель, только мощная античная база позволит понимать современность.

Столыпин свободно говорил на трех европейских языках; он закончил физикоматематический факультет Санкт-Петербургского университета, получив диплом с отличием. Известно, что от его ответов был в восторге Д. Менделеев. Во власть пришел в очередной раз свободный и высокообразованный интеллектуал. До него были и М.

Сперанский, и соратники Александра II, создававшие Великие реформы, был граф М. Т.

Лорис-Меликов, граф С. Ю. Витте. Но Столыпин пришел в эпоху создания в России конституционной монархии, словно рожденный для думских баталий, где он уверенно и спокойно мог переспорить самых больших спорщиков из так называемой русской парламентской интеллигенции. К тому же только ему было отпущено значительное время для самостоятельного проведения реформ.

стр. Начну с первой проблемы - проблемы русского бунта, или, как назвал ее Достоевский, проблемы бесовщины. У меня есть копия крестильной записи Петра Столыпина в Дрезденском православном храме: в Дрездене он родился в 1862 году и там же был крещен, - а надо понимать, что все явления в жизни людей, находящихся в большом времени истории, символичны. В Дрездене, как мы помним, было первое "бесовское" выступление Бакунина - восстание 1849 года, когда он предложил закрыть "Мадонной" Рафаэля баррикады. И в Дрездене будут написаны "Бесы". То есть первая борьба с бесами была там - в Дрездене. Столыпин, трагический герой русской истории, был рожден в месте ключевого столкновения разных сил русской истории (да и европейской тоже) и гениального осмысления этого нового в мировой культуре явления - "бесовщины" Достоевским.





Именно в том городе, где впервые была опробована террористическая бесовская тактика, великий русский писатель слышит о русском последователе Бакунина, который довел до логического завершения его идеи. По воспоминаниям жены писателя, в 1869 году в Дрезден приехал ее брат, учившийся в Петровской земледельческой академии в Москве, и рассказал об убийстве в Петровском парке студента. "Тут-то и возникла у Федора Михайловича мысль, - пишет она, - в одной из своих повестей изобразить тогдашнее политическое движение и одним из главных героев взять студента Иванова (под фамилией Шатова), впоследствии убитого Нечаевым"1.

Достоевский, однако, не только слушал рассказ своего шурина, но подробно читал русские газеты, и в газете "Московские ведомости" за 1870 год он мог прочитать статью Михаила Каткова, редактора журнала "Русский вестник", с которым сотрудничал. А Катков писал, по сути дела, об идеологе преступления - о Михаиле Бакунине:

Достоевская А. Г. Воспоминания. М.: Художественная литература, 1971. С. 191.

Скипетр русской революционной партии перешел в руки к другой знаменитости, к тому Бакунину, который в 1849 году бунтовал на дрезденских улицах, попал за то в австрийские казематы, был потом выдан нашему правительству, сидел в крепости, писал оттуда умилительные и полные раскаяния письма, был помилован и выслан на житье в Сибирь, где ему была дарована полная свобода, служил там по откупам, женился там на молоденькой польке из ссыльного семейства, сошелся со многими из соплеменников своей жены и, когда разыгралось польское дело, бежал из Сибири; в 1863 году вместе с несколькими сорванцами польской эмиграции предпринимал морскую экспедицию против России, но предпочел высадиться на шведском берегу. Вот он, этот вождь русской революционной партии, организатор заговора, покрывшего теперь своей сетью всю Россию... Фигура интересная. Тень ее ложится на всю колоссальную Россию! Вождь наступавшей на Россию демонической, или (как писал Достоевский) бесовской, смуты опробовал себя первый раз именно в Дрездене. То есть на той земле, где родился Столыпин.

Мы должны отчетливо сознавать историческую преемственность бесовщины и русского бунта. Мыслитель, которого, как и Столыпина, сравнивали с Бисмарком (сравнивал В.

Розанов3), писал:

Катков М. Н. Кто наши революционеры? // Катков М. Идеология охранительства. М.: Институт русской цивилизации, 2009. С. 364.

"Конечно, не использовать такую кипучую энергию, как у Чернышевского, для государственного строительства - было преступлением, граничащим со злодеянием... С самого Петра (1-го) мы не наблюдаем еще натуры, у которой каждый час бы дышал, каждая минута жила и каждый шаг обвеян "заботой об отечестве"... Это Дизраэли, которого так и не допустили бы пойти дальше "романиста", или Бисмарк, которого за дуэли со студентами обрекли бы на всю жизнь "драться на рапирах" и "запретили куда-нибудь принимать на службу". Черт знает что: рок, судьба, и не столько его, сколько России" (Розанов В. В. Уединенное. М.: Правда, 1990. С. 207 стр. До половины XVII века вся Европейская Россия была театром таких событий, при которых можно дивиться разве тому, что уцелели в ней хоть те малочисленные жители, которых имела она при Петре. Татарские набеги, нашествие поляков, многочисленные шайки разбойников, походившие своей громадностью на целые армии, - все это постоянно дотла разоряло русские области. Они опустошались также страшною неурядицею управления... Если теперь производятся вещи, тысячной доли которых не мог описать Щедрин, то рассказы наших отцов и дедов свидетельствуют, что в их времена господствовал произвол, невероятный даже для нас (курсив мой. - В. К.)4.

Это была проблема русской истории. Разница лишь в том, что на рубеже XIX и XX веков этот хаос бунта возглавили люди, учившиеся (хотя и недоучившиеся!) в университете ("Пугачевы из университета", как с опасением писал о грядущем России Жозеф де Местр5). Приблизительное образование рождало у этих людей удивительный цинизм, рождало полное отсутствие благородства.

В июле 1862 года, когда в Петербурге бушевали пожары, инспирированные радикалами, русский литератор и либерал Александр Никитенко посетил Дрезденскую гаЧернышевский Н. Г. Суеверие и правила логики// Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч. в 15 тт. Т. 5. М.:

Гослитиздат, 1950. С. 690.

Стоит, очевидно, полнее привести высказывание де Местра, кочующее из работы в работу, - к сожалению, не всегда опирающиеся на существующий текст: "По мере освобождения люди (речь о крестьянах. - В. К.) окажутся между более чем подозрительными учителями и духовенством, лишенным силы и уважения. Вследствие внезапности подобного превращения они, несомненно, перейдут от суеверия к атеизму и от нерассуждающего повиновения к необузданной самодеятельности... И ежели при таком расположении умов явится какой-нибудь университетский Пугачев... тогда государство в соответствии со всеми законами, вероятно, буквально переломится, подобно слишком длинному бревну, которое опирается лишь на свои концы" (Местр Жозеф де.

Петербургские письма 1803 - 1817. СПб.: ИНАПРЕСС, 1995. С. 192 - 193).

лерею и провел несколько часов перед Мадонной Рафаэля. Потом он гулял по Дрездену с Николаем Страховым, сотрудником журнала, издававшегося Достоевским в это время.

Зашли они к немецкому журналисту и драматургу Вольфсону, который вспомнил Бакунина. Его рассказ записал Никитенко:

Спасаясь от преследователей, Бакунин явился к Вольфсону и просил у него убежища на ночь. Вольфсон скрыл его у себя. В следующее утро на прощанье Бакунин сказал ему:

"Ты оказал мне услугу, потому предупреждаю тебя: если наша возьмет верх - не попадайся мне: повешу или расстреляю". Во время резни в Дрездене в том же году Бакунин, по словам того же Вольфсона, направлял пушки на картинную галерею6.

Не исключено, что Страхов рассказал эту историю Достоевскому. Тема Дрездена, Мадонны и Бакунина, как видим, могла возникнуть в сознании Достоевского еще до дела Нечаева.

Заметим, что в этой бакунинской угрозе своему спасителю уже видны зачатки большевистской "этики": так Ленин изгнал своего учителя Плеханова из России, не говоря о расстрелах вчерашних друзей - меньшевиков и эсеров. Об этой близости писал замечательный русский мыслитель, живший в Дрездене. Я говорю о Федоре Степуне, философе и писателе, тоже изгнанном большевистскими бесами из России в 1922 году и нашедшем приют в Германии, ставшем профессором Дрезденской Высшей технической школы, откуда он был уволен нацистами в 1937-м. Он писал: "Надо ли доказывать, что следов бакунинской страсти к разрушению и фашистских теорий Ткачева и Нечаева можно искать только в программе и тактике большевизма"7. По указанию Ленина имя БакуНикитенко А. В. Дневник: В 3 тт. Т. 2. Л.: Гослитиздат, 1955. С. 286.

Степун Ф. А. Сочинения / Вступ. ст., сост., коммент. и библиогр. В. К. Кантора. М: РОССПЭН, 2000. С. 635.

нина было выгравировано на стеле в Александровском саду, посвященной великим революционерам.

В современной публицистике часто пишут, что при Александре III Миротворце революционные волнения утихли. Но так можно писать, только живя в "малом времени".

История не оперирует десятилетиями как периодами. Для нее двадцать лет - это не срок, история живет эпохами, столетиями. И по ее меркам убийство царя-освободителя было к моменту явления Столыпина совсем недавно. Это, по сути дела, был контекст его деятельности. Об этом недавнем периоде лучше всего сказать словами Б. Чичерина, на идеи которого Столыпин опирался. Чичерин писал о русских радикалах того времени:

...Эта сплоченная шайка поставила себе задачею терроризировать русское правительство и преследовала свою цель с удивительною последовательностью и умением. Начался целый ряд убийств; среди бела дня на улицах столицы шеф жандармов пал жертвою злодеев.

Сам царь преследовался как дикий зверь. В него неоднократно стреляли; делались подкопы под железные дороги на его пути, произошел взрыв в Зимнем Дворце...

Казалось, вся энергия, к которой способен русский человек, сосредоточилась в этом скопище для дела чистого безумия. Подобно тому, как сумасшедший проявляет иногда изумительную хитрость в достижении своих бессмысленных целей, русские нигилисты как будто направили весь свой ум и всю свою волю на то, чтобы сбить Россию с правильного пути и водворить в ней полный хаос... Государь, даровавший свободу многим миллионам своих подданных, впервые внесший в Россию неведомые ей дотоле начала права и закона, совершивший в короткое время величайшие преобразования, о каких повествует всемирная история, пал, злодейски растерзанный убийцами, вышедшими из недр облагодетельствованного им народа8.

Чичерин Б. Н. Россия накануне двадцатого столетия // Чичерин Б. Н. Философия права. СПб.: Наука, 1998. С.

553.

Столыпин не со стороны пришел во власть. Его привел князь Алексей Дмитриевич Оболенский - создатель первой русской конституции. Я беседовал летом 2011 года с внучкой князя Оболенского Александрой Николаевной фон Герсдорфф. Она рассказывала: "Бабушка вспоминала, как сидел дед и граф Витте: "На улице стреляли.

1905 год. Я им все время меняла свечи - они всю ночь писали конституцию"".

Речь идет о Манифесте 1905 года. И именно Оболенский рекомендовал Столыпина как человека, который сумеет противостоять "бесовщине". Столыпин принял эту ношу.

Сначала как губернатор, потом как министр внутренних дел, потом как премьер-министр.

Он прекрасно понимал тот контекст, в котором развернулся бессмысленный и беспощадный бунт 1905 года (традиционно почему-то именуемый революцией). 3 ноября 1905 года Столыпин писал жене:

Дела идут плохо. Сплошной мятеж: в пяти уездах. Почти ни одной уцелевшей усадьбы.

Поезда переполнены бегущими... Войск мало и прибывают медленно. Пугачевщина!...

Чувствую, что на мне все держится и что если меня тронут, возобновится удвоенный погром... Убытки - десятки миллионов... Шайки вполне организованны9.

Так называемые жестокости Столыпина при подавлении этого бунта нисколько не превышали не только жестокостей восставших (тем более - если говорить о дальнейшем большевиков), но и действий его предшественников в подавлении пугачевского бунта Суворова, Державина, Михельсона и т. д. И они вешали восставших мужиков, грабивших и убивавших дворян (напомню хотя бы записку Пушкина в материалах о пугачевском бунте, как Державин повесил двух крестьян: "Он велел двух повесить, а народу велел принести плетей и всю деЦит. по: Сидоровнин Г. П. П. А. Столыпин: Жизнь за отечество. Жизнеописание (1862 - 1911). М.: Поколение, 2007. С. 135.

ревню пересек. Сборище разбежалось... Дмитриев уверял, что Державин повесил их из поэтического любопытства"10). Никто не посмел тогда сказать о "державинских" или "суворовских" галстуках. Сам Столыпин не раз говорил о соотношении казненных и реально заслуживавших казни как о слишком гуманном соотношении. Тем не менее русская думская образованщина, поддавшаяся на провокацию радикалов, пустила термин "столыпинский галстук". Ф. Родичев, член партии кадетов, депутат II Государственной думы, на заседании Госдумы 17 ноября 1907 года бросил в публику эту формулу.

Столыпин был не только решительный государственный деятель, но и человек лично мужественный: он вызвал клеветника на дуэль. Тот вынужден был отказаться от своих слов. А Столыпин спокойно произнес "в ответ на требование Думы прекратить военнополевые суды... "Умейте отличать кровь на руках врача от крови на руках палача""11.

Не говоря уж о левых партиях, в сущности сторонников русской бесовщины, даже кадеты выступили против столыпинской жесткости, полагая, что он мешает созданию правового государства.

Не буду еще раз писать о екатерининских генералах, ломавших хребет пугачевскому бунту, напомню о виджилянтах, поборовших дикий бандитизм в Северо-Американских Соединенных штатах, напоминавший русский террор. Виджилянты отказались от длительного судопроизводства. Казня захваченных на месте преступления бандитов по приговору виднейших граждан данного городка или местечка, они в течение нескольких лет подавили разгул бандитизма на американском Западе.

Скажем, такой умный человек, как В. Маклаков, протестуя против отказа Столыпина от долгого судопроизводства при расправе с террористами, утверждал, что так Пушкин А. С. Дмитриев. Предания // Пушкин А. С. Собр. соч. в 10 тт. Т. 7. М.: Художественная литература, 1962. С. 183.

Тыркова-Вильямс А. На путях к свободе. L.: Overseas Publications Interchange Ltd., 1990. С. 346.

революцию не победишь. Но, говоря о терроре 1906-го уже годы спустя, Маклаков, в сущности противореча своему несогласию со Столыпиным, писал:

В августе - взрыв столыпинской дачи. В октябре грандиозная по смелости и удаче экспроприация в Фонарном переулке, доставившая в революционные кассы несколько сот тысяч рублей и т. д. Индивидуальные же террористические акты были просто бесчисленны: были убиты Мин, Лауниц, Максимовский, Игнатьев, Павлов и др.; по официальным сведениям, опубликованным в "Красном Архиве"12, - в 1906 г. было убито 1.588, в 1907 г. - 2.453 человека. Можно было думать, что начинался революционный штурм; что, как бывает в решительный момент войны, в него бросался последний резерв.

Но уже через несколько месяцев от него осталось только "последняя туча рассеянной бури". Сами левые партии не могли отрицать: на данный момент "Революция кончилась".

Нужна была Великая Война, чтобы снова ее подготовить13.

Сам-то Столыпин прекрасно понимал свою задачу, более того, его деятельность была как бы уроком и заветом интеллектуалам, которые могли попасть во власть. В конце апреля 1906 года он объяснял западным корреспондентам причину появления военно-полевых судов:

Правительство - не цель, а средство. В чем состоит цель? Цель - порядок. Правительству, отказывающемуся защищать порядок, остается только уйти. Нормальный суд не имел в виду революционных периодов. Он установлен для карания обычных правонарушений, преступлений общего права. Для исключительных положений необходимы исключительные средства. При нынешнем строе вещей учреждение полевых судов не только объяснимо - оно необходимо. В любом государстве всякое правительство, которое не поставило То есть уже при советской власти.

Маклаков В. А. Вторая государственная дума. L.: Overseas Publications Interchange Ltd., 1991. С. 18.

себе целью общественный распад, поступило бы так же, как поступили мы... Полевые суды считаются только с лицами, захваченными на месте преступления. Они судят лишь преступников, пойманных с оружием в руках14.

Поразительно, что деятели Временного правительства, поступавшие предельно беспомощно, вопреки заветам Столыпина, не посмели арестовать и казнить большевиков, испугались движения на Петроград Корнилова, передав, в сущности, власть в руки большевиков, которые в средствах не стеснялись. И их террор превзошел все мыслимые человечеством формы насилия. А дело в том, что Временное правительство боялось народа, боялось "человека с ружьем". Столыпин не боялся, пытаясь защитить "личность против поглощения ее волей народа"15.

Легендарная формула Столыпина "Не запугаете!" говорила о безусловной мужественности, готовности отдать за идею жизнь (не в меньшей степени, чем у революционеров, которые хвалились своей жертвенностью) - именно жизнь он и отдал за свою идею и деятельность. "Крупность Столыпина раздражала оппозицию", - писала Тыркова-Вильямс16. Но не только оппозицию, но и власть, и прямых врагов, и людей, живших вне реальности, вроде Льва Толстого, прятавшегося за благодушной идеей ненасилия. От взрыва на Аптекарском острове до пули убийцы в Киеве - премьер шел по краю гибели, каждую секунду, как и требовал Фауст, рискуя жизнью, ведя борьбу за свободу с нахлынувшим на Россию наводнением бунта, угаданным Пушкиным в "Медном всаднике", когда стихия чуть не погубила город Петра, дело Петра:

Беседа с П. А. Столыпиным 29 сентября 1906 г. // Столыпин П. А. Избранное: Речи. Записки. Письма. М.:

РОССПЭН, 2010. С. 95.

Вандалковская М. Г. Историческая мысль русской эмиграции 20 - 30-х гг. XX в. М.: Институт русской истории РАН, 2009. С. 61.

Тыркова-Вильямс А. Указ. соч. С. 346.

Осада! приступ! злые волны, Как воры, лезут в окна.

Как Фауст, Столыпин пытался обуздать стихию, отвоевывая у волн земельное пространство, на котором может свободно существовать человек. К нему вполне применимы слова, произнесенные перед смертью героем Гете:

Nur der verdient sich Freiheit wie das Leben, Der taglich sie erobern muss.

В точном переводе: "Лишь тот заслужил свободу как жизнь, кто должен ежедневно бороться за нее". И Столыпин боролся за свободу лица, жертвуя за эту свободу жизнью.

Одновременно с подавлением новой пугачевщины, он начал бороться со второй страшной болезнью России - отсутствием в национальной ментальности представления о частной собственности. И именно она, вернее, ее отсутствие, и была причиной первой проблемы - массового разбоя. Даже дворянство чувствовало некую неуверенность в своем праве владения собственностью (землей и поместьями), поскольку было оно создано волевым актом Екатерины Великой, уравнявшей поместья в правах с вотчинами и сделавшей это владение независимым от обязательной государственной службы. Собственность купцов и промышленников была целиком в руках государства.

Иван Грозный обирал купцов, когда ему было угодно, не говоря уж о церковных имениях.

Отношение к купеческой собственности слишком ясно из "Ревизора" Гоголя. Именно отсутствие представления о праве на собственность порождало и бунты крестьян, не веривших в правоту дворянской собственности.

Но возникла эта ситуация в результате длинной русской истории. Говоря об этом, я ставлю Столыпина не только в контекст современной ему действительности. Столыпин фигура более крупная. Это фигура из тех, которые рождаются раз в столетие. Чтобы его понять, нужен более длительный исторический период, нужно понять большое время. Я хочу напомнить, что и аграрная реформа, ломавшая общину, передача государственных земель в Сибири в частные руки без выкупа, распрострастр. нение земства на дальние губернии, реформа промышленности (вопросы о правилах найма рабочих, страховании несчастных случаев и болезней), развитие университетов (например, им основан университет в Саратове) - все это детали огромного замысла, должного ввести Россию в правовое пространство, сделать ее первой среди европейских стран. Струве писал: "Аграрная политика Столыпина кажется консервативной, но в существе своем она есть попытка перестроить Россию в самых ее глубинах"17.

Когда Струве в своей статье "Великая Россия" поддержал Столыпина, то Мережковский, бывший до Октября 1917-го яростным радикалом, хотя и христианским, не пожелал увидеть социально-культурного смысла идей Столыпина. Ему был ближе Лев Толстой, "непримиримейший враг не только русской, но всякой вообще государственности"18.

Поэтому он довольно резко возразил Струве: "Отказываясь от революции снизу, он соглашается на революцию сверху. Формула "Великая Россия" принадлежит министру вн.

д. Столыпину... Кто и что заставит сейчас русскую государственность, погрязшую в реакции, сделаться революционною? Формула "Великая Россия", звучащая не только для Струве, но и для Столыпина как лозунг революционный... это невообразимо"19.

И, конечно, дело не просто в перестройке. Речь шла и в самом деле о подлинной революции. Дело было в создании новой реальности. Существенно в этом контексте заметить, что Русь до монгольского ига обладала частной собственностью на землю.

Кроме прочих проблем, характерных для любой юной культуры, Новгородско-Киевская Русь пережила татароСтруве П. Б. Что такое государственный человек? // Струве П. Б. Россия. Родина. Чужбина. СПб.: РХГИ, 2000.

С. 171.

Мережковский Д. С. Красная шапочка // Мережковский Д. С. В тихом омуте. М.: Советский писатель, 1991. С.

62.

Мережковский Д. С Еще о "Великой России"// Мережковский Д. С. Указ. изд. С. 63 - 64.

монгольское нашествие и несколько столетий ига. Степь отучила наших предков трудиться на себя самих, ибо в результате татаро-монгольского ига в России устанавливается так называемое "монгольское государственное право", по которому, как писал К. Неволин, "вся вообще земля, находившаяся в пределах владычества хана, была его собственностью"20. Княжества не принадлежали князьям; чтобы получить право ими властвовать, они ездили за ярлыками в ханскую ставку. Земля была хана, а стало быть, в превращенном представлении крестьянина, - ничья, Божья, то есть общая. И это совпадало с тем, что у самих крестьян собственности никогда не было. Но и дружинная собственность не несла свободы даже еще до ига. Единственной реализацией свободы было так называемое право отъезда дружинника от одного князя к другому или уход крестьянина (вполне номадически) на другой участок земли. Далее, уже в Московской Руси, чтобы укрепить боярство, служилых людей, государство было вынужденно ввести крепостное право. Без земледельца земля не имела абсолютно никакой цены, а крестьянин в любой момент готов был сняться с обжитого кусочка земли, тем паче что этот кусочек земли не был юридически закреплен за ним. Отсутствие частной собственности, ее психологическое неприятие, идущее от так называемого "монгольского права на землю", стало устойчивым в национальной ментальности. Более того, в Московской Руси возникает так называемая "Внутренняя Степь" (определение С. Н. Соловьева), то есть воровские, разбойничьи шайки, терзавшие и опустошавшие страну, наподобие монголов.

Столыпин хотел сделать крестьянина собственником, тем самым как бы оправдав наделение Екатериной правом на земельную собственность дворян и уравняв в чувстве собственности крестьян с дворянами.

Но был еще важный момент российской ментальное™, который хотел изменить Столыпин. Если до монгольского Неволин К. А. История российских гражданских законов // Неволин К. А. Полн. собр. соч. в 6 тт. Т. 4. СПб., 1858.

С. 136.

нашествия во внутренних ссорах и конфликтах, а также при общении с иноземцами, прежде всего с европейцами, с немцами, в случае какого-либо разлюбья существовали на Руси юридически зафиксированные, закрепленные в договоре, в праве, стоимости "обид", "бесчестья", "побоев" и "человеческой жизни" (пусть за убийство холопа платили меньше, чем за убийство вольного человека, но платили), то за весь период татаро-монгольского ига никто и не помышлял о "чести", поскольку сама жизнь человеческая потеряла всякую цену. Отсюда и выросло то свойство нашей народной психеи, то равнодушие к смерти, та беззаветная отвага, что, по замечанию Чаадаева, так восхищает иностранцев, но при этом делает нас безразличными к случайностям жизни, вызывает и безразличие к добру и злу, ко всякой истине. Однако, как в который раз показала история, именно на равнодушии к жизни индивидуума, на гордости этим равнодушием держится и крепнет любая деспотия.

Струве считал земельную реформу Столыпина продолжением александровских Великих реформ: "С политическим "конституционализмом" Столыпина неразрывно связана была его земельная реформа, по своей идее и по своему значению явившаяся подлинным вторым освобождением, или раскрепощением русского крестьянства"21. Выстрел Богрова как бы символически подтвердил эту преемственность, что заметил Розанов: "После кроваво-черного 1 марта Россия никогда еще не была так потрясена как сейчас.

Обстановка убийства перед глазами Монарха, в минуту величайшего воодушевления и ликования киевлян, при открытии памятника Александру II, убийства не моментального, а с трехдневною мукой страдальца, все это заставило вздрогнуть русские сердца и заныть старой болью, как после 1 марта"22.

Однако деятельность Столыпина была попыткой глубинной перестройки национальной ментальности.

Струве П. Б. П. А. Столыпин // Струве П. Б. Указ. изд. С. 188.

Розанов В. В. К кончине премьер-министра // Розанов В. В. Террор против русского национализма. Статьи и очерки 1911 г. М.: Республика, 2011. С. 222.

Он продолжил реформы, но перевел их в новый регистр, решив сделать народ воистину, а не только формально свободным. Равной этой идее в русской государственнополитической деятельности не было. Он четко показал связь стихийных бунтов и отсутствия собственности: "Я думаю, что крестьяне не могут не желать разрешения того вопроса, который для них является самым близким и самым больным. Я думаю, что и землевладельцы не могут не желать иметь своими соседями людей спокойных и довольных вместо голодающих и погромщиков. Я думаю, что и все русские люди, жаждущие успокоения своей страны, желают скорейшего разрешения того вопроса, который несомненно, хотя бы отчасти, питает смуту"23.

В той же своей знаменитой речи он произнес:

...Пробыв около 10 лет у дела земельного устройства, я пришел к глубокому убеждению, что в деле этом нужен упорный труд, нужна продолжительная черная работа. Разрешить этого вопроса нельзя, его надо разрешать. В западных государствах на это потребовались десятилетия. Мы предлагаем вам скромный, но верный путь. Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия! (Аплодисменты справа)24.

Он не хотел пугать слушателей. В западных государствах на это потребовались столетия.

Интересно сопоставить высказывание его бывшего профессора Менделеева, близкого по взглядам Столыпину, с этими словами премьера:

Большинство жителей России находятся в таком же положении, в каком три или четыре столетия тому назад находиСтолыпин П. А. Речь во II Государственной думе 10 мая 1907 г. // Столыпин П. А. Указ. изд. С. 126.

лось большинство стран Западной Европы. Это положение вызвало там свои исторические события (религиозные войны, бунты, революции, Наполеона и т. п.) и такой напор к переселению, что Америка и берега Африки стали живо наполняться европейскими выходцами. Часть совершающихся у нас ныне событий, без сомнения, должно приписать такому же положению, в которое мы поставлены в настоящее время25.

Отсюда и переселенческая политика Столыпина. Но Россию он пытался провести этим путем не за столетия, а за десятилетия. Только так полагал он возможным сделать ее жизнеспособным государством.

Это было бы истинным введением России в европейское пространство и препятствием для революций. Степун писал:

Ни как колонизатор, ни как крепостной, ни как общинный крестьянин не был русский сельский работник полным хозяином своего клочка земли (Scholle). Звучащее почти сакрально в немецком языке, это слово труднопереводимо на русский. Желание привить крестьянину чувство собственности по отношению к своему клочку земли было подлинным смыслом столыпинской реформы. Столыпин предпринял это после введения Николаем II конституционной монархии с тем, чтобы сделать крестьянина европейским земельным собственником и создать тем самым оплот против революции. То, что эта задача была поставлена только в XX столетии, указывает на нерешенность этой проблемы русской историей26.

Столыпин пытается перевести всю Россию в свободное состояние. Попытка невероятная.

Нужно контекст этот ощутить. Замечая, что главная задача государства - укрепить низы, ибо в них вся силы страны, добавляя, что Менделеев Д. К познанию России. СПб.: Издание А. С. Суворина, 1906. С. 19 - 20.

Степун Ф. А. Дух, лицо и стиль русской культуры // Степун Ф. А. Указ. изд. С. 585 - 586.

их более 100 миллионов, он писал: "Пока крестьянин беден, пока он не обладает личной земельной собственностью, пока он находится в тисках общины, он останется рабом, и никакой писаный закон не даст ему блага личной свободы"27. Интересно, что тема свободы, которая рождается в производстве, уже звучала в русской публицистике.

Двигатель общественного развития - это самодеятельная личность: "Как вы хотите, чтобы оказывал энергию в производстве человек, который приучен не оказывать энергии в защите своей личности от притеснений. Привычка не может быть ограничиваема какиминибудь частными сферами: она охватывает все стороны жизни, - писал Чернышевский. Нельзя выдрессировать человека так, чтобы он умел, например, быть энергичным на ниве и безответным в приказной избе"28.

Столыпин впервые сознательно, на всем уровне - молекулярном уровне, - требует, чтобы перед нами было лицо. Владелец частной собственности - имеет лицо. Это не размазанная община: "Один - за всех, и все - за одного", где никто ни за что не отвечает. Мы можем говорить, что общинное сознание было явлением, много определявшим в России. Но опять же, как показали замечательные русские и историки, и философы - и Чичерин, и Кавелин, и другие, - община была фискальным институтом. И, конечно, деревня, державшаяся на временнообязанном труде, мешала развитию страны. "Крестьяне освобождаются от крепостной зависимости: в чем же состояла крепостная зависимость?

Основною и единственною законною чертою ее был обязательный труд. Итак, сохранить обязательный труд - значило бы в сущности сохранить крепостное право"29. Труд, направленный на приумножение своей собственности, перестает быть обяРечь П. А. Столыпина в III Государственной Думе 16 ноября 1907 г. // Столыпин П. А. Указ. изд. С. 150 - 151.

Чернышевский Н. Г. Суеверие и правила логики // Чернышевский Н. Г. Указ. изд. Т. 5. С. 695.

Чернышевский Н. Г. Устройство быта помещичьих крестьян. N XI // Чернышевский Н. Г. Указ. изд. Т. 5. С. 737.

зательным трудом. Много спустя после революции Маклаков полностью оценил великий смысл столыпинского преодоления общинности: "Существо Столыпинской реформы было одной из форм уравнения крестьян с другими сословиями, распространением на них нашего общего права"30. Как видим, здесь транслируется идея Чичерина о постепенном наделении правами и собственностью всех сословий.

Менделеев в книге "К познанию России" писал, что к 1930 году Россия будет на уровне передовых европейских стран, что совпадает со словами Столыпина 1909 года: "Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России"31.

Близость в датах поразительная.

Убийство Столыпина привело к слому разумного европейского развития страны.

Оппонентов было много. Не говоря о большевиках, напуганных успехом столыпинских действий, надо назвать Льва Толстого, упрекавшего Столыпина в европеизме, в том, что он не умеет самостоятельно думать. Писатель утверждал, что цель премьера - в его законе, оправдывающем земельную собственность "и не имеющем за себя никакого разумного довода, как только то, что это самое существует в Европе (пора бы нам уж думать своим умом)".

Занятно, что граф кончает угрозой переслать свое письмо в Европу: "Письмо это пишу я только вам, и оно останется никому не известным в продолжение, скажем, хоть месяц. С первого же октября, если в вашей деятельности не будет никакого изменения, письмо это будет напечатано за границей"32. Толстовское двоемыслие, вообМаклаков В. А. Из воспоминаний. Уроки жизни. М.: Московская школа политических исследований, 2011. С.

360.

Беседа с председателем Совета министров П. А. Столыпиным 1 октября 1909 г. // Столыпин П. А. Указ. изд. С.

209.

Толстой Л. Н. П. А. Столыпину. 1909 г. Августа 30. Ясная Поляна// Толстой Л. Н. Собр. соч. в 22 тт. Т. XIXXX. Письма. 1882- 1910. М.: Художественная литература, 1984. С. 675.

ще-то проявлявшееся везде (скажем, выступая против книгопечатания, он издавал бесконечно свои книги), здесь как-то особенно жалко и неприлично. Упрекая Столыпина, что он подражает в своей реформе Европе, что "пора бы уже думать собственным умом", он тут же угрожает премьеру: если тот не откажется от самого себя, то его письмоинвектива "будет напечатана за границей". Иными словами, в той же Европе, которая вовсе не хотела, чтобы Россия развернулась как мощная европейская держава.

Самым резким ударом по Столыпину и его реформе была статья Толстого "Не могу молчать" (1908), где всю деятельность премьера он объяснял его жалким тщеславием. Но уже "в эмигрантской публицистике, - как пишет современный исследователь, - были преданы гласности сведения о том, что когда волна погромов докатилась до усадьбы писателя, он также не смог молчать: проявил осмотрительность и вызвал полицию для охраны"33. А граф писал: "Не может существовать права одного, какого бы ни было человека, богатого или бедного, царя или крестьянина, владеть землею, как собственностью. Земля есть достояние всех, и все люди имеют одинаковое право пользоваться ею"34. Но такое уже было в доисторический период, когда по земле бродили стада диких людей, а потом нечто подобное в монгольский период, когда земля лишь казалась ничьей.

Вот это монгольское право на землю перехватили большевики. Они вернулись к монгольскому периоду правления. Земля стала государственная, то есть ничья.

Столыпинская реформа, естественно, была уничтожена на корню. Когда земля ничья, когда она государственная, можно сделать с крестьянами все, что угодно. Можно провести коллективизацию, индустриализацию, не обращая внимания ни на что, ни на кого. Попытка Столыпина была - после реформ Александра II, может быть, полоСидоровнин Г. П. Указ. соч. С. 286.

Толстой Л. Н. Указ. изд. С. 285.

винчатых, но, тем не менее, они были - на мой взгляд, абсолютно уникальной в истории России попыткой человека, понимавшего, что он делает. В отличие от Льва Николаевича Толстого, который, становясь в позу яснополянского мудреца, языческого бога, как описал его Горький, восхищавшего этим простодушных рационалистов-европейцев, говорил: "А вот давайте, как просят мужики, земля будет ничьей!", Столыпин утверждал необходимость собственности на землю. Иначе катастрофа станет перманентным состоянием России.

Характерно, что после взрыва народной стихии 1905 года Блок обращается к теме монгольского завоевания Руси. Я имею в виду его цикл 1908 года "На поле Куликовом".

Цикл этот уже двусмыслен, как и поэма "Двенадцать". В первой части лирический герой приветствует татарское нашествие:

О, Русь моя! Жена моя! До боли Наш путь - стрелой татарской древней воли Во второй - горечь поражения христианских воинов:

На пути - горючий белый камень.

Светлый стяг над нашими полками Потом, правда, когда столыпинские реформы начали действовать (до кошмара Первой мировой войны!), был период упоения европеизацией и американизацией России: Блок в 1913 году опубликовал в журнале "Русское Слово" стихотворение под названием "Новая Америка".

Черный уголь - подземный мессия, Черный уголь - здесь царь и жених, Но не страшен, невеста, Россия, Голос каменных песен твоих!

Когда пришли большевики и Ленин восстановил "монгольское право" на землю и монгольские принципы управления, Зинаида Гиппиус в "Черной книжке" запистр. сала о большевистской власти: "Что происходит с Россией. А происходит, приблизительно, то, что было после битвы при Калке: татары положили на русских доски, сели на доски - и пируют"35. К этому стоит добавить иронические слова Бунина по поводу решения западной Европы о невмешательстве "во внутренние русские дела": "Да, да, это называется "внутренними делами", когда в соседнем доме, среди бела дня, грабят и режут разбойники"36.

Это ощущение на новом историческом витке прихода таких же завоевателей, чужих - не по крови, а по некой ментальное™ - было очень сильно. После революции стало особенно заметно, что Россия вернулась в допетровскую Русь. Вот Бунин: "Весь огромный город не живет. Сидит по домам, выходит на улицу мало. Город чувствует себя завоеванным, и завоеванным как будто каким-то особым народом, который кажется более страшным, чем, я думаю, казались нашим предкам печенеги"37.

Русские оказались вдруг в абсолютной тьме Московской и даже домосковской Руси.

Петербургская Россия вся была выкинута за пределы России. В 1918 году Мандельштам написал страшные строчки:

Все чуждо нам в столице непотребной:

Ее сухая черствая земля, И буйный торг на Сухаревке хлебной, И страшный вид разбойного Кремля.

Русские писатели вполне внятно отреагировали на произошедшую со страной катастрофу.

Независимо от политических пристрастий они определяли свою эпоху как время апокалиптически разбушевавшейся стихии, находя аналогии к происходящему в бунтах Степана Разина и Емельяна Пугачева (поэмы С. Есенина, В. ХлебниГиппиус Зинаида. Черная книжка // Гиппиус Зинаида. Дневники. Минск: Харвест, 2004. С. 259.

Бунин И. А. Окаянные дни. М: Советский писатель, 1990. С. 93.

кова, В. Каменского и др.). Прислушаемся к названиям произведений и "красных", и "белых": "Взвихренная Русь" А. Ремизова, "Россия, кровью умытая" А. Веселого, "Голый год" Б. Пильняка, "Рожденные бурей" Н. Островского, "Двенадцать" А. Блока, "Окаянные дни" И. Бунина, "Царство Антихриста" Д. Мережковского, "Черная книжка" З. Гиппиус, "Солнце мертвых" И. Шмелева, "Хождение по мукам" А. Толстого, "Бич Божий" Е.

Замятина, "Русская бездна" М. Волошина...

Во всех этих названиях - ощущение смуты, охватившей страну, неуправляемых стихий, губительных для человека, рождение нового и гибель старого мира, движение масс, новые двенадцать разбойных апостолов, за стихийной жестокостью которых Блок провидит Христа (или антихриста?)38, - короче, во всех этих произведениях чувствуется накал почти космической катастрофы. Даже тема Аттилы у Замятина характерна в этом контексте. И даже в таком внешне нейтральном заглавии, как "Конармия" И. Бабеля, если вдуматься, скрыт тот же смысл - пробудившейся стихии: "конармия" есть сокращение от "конной армии", то есть ударной силы Степи, кочевников, варваров, вновь обрушившихся на цивилизацию городов. Сам Бабель, думается, именно так и понимал название своей книги.

В его дневниковых записях периода, когда он был участником похода буденовской конницы, эта мысль и впрямую выговорена: "Это не марксистская революция, это казацкий бунт, который хочет все выиграть и ничего не потерять. Ненависть... к богатым, к интеллигенции, неугасимая ненависть"39. Впрочем, все это можно было предвидеть, опираясь на опыт русской истории и культуры.

См. об этом мою статью: "Антихрист" Владимира Соловьева и "Христос" Александра Блока// Соловьевский сборник. Материалы международной конференции "В. С. Соловьев и его философское наследие". 28 - 30 августа 2000 года. М.: Феноменология-Герменевтика, 2001. С. 145 и след.

Бабель И. Конармия. М: Правда, 1990. С. 178 - 179.

И Столыпин это угадывал, и готов был свою жизнь поставить преградой надвигающемуся бунту.

Ответ Столыпина Толстому заслуживает подробного цитирования:

...Вы считаете злом то, что я считаю для России благом. Мне кажется, что отсутствие "собственности" у крестьян создает все наше неустройство... Искусственное в этом отношении оскопление нашего крестьянина, уничтожение в нем врожденного чувства собственности ведет ко многому дурному и, главное, к бедности... А бедность, по мне, худшее из рабств... Смешно говорить этим людям о свободе или о свободах. Сначала доведите уровень их благосостояния до той, по крайней мере, наименьшей грани, где минимальное довольство делает человека свободным40.

Здесь четко выраженное кредо, ясно и спокойно высказанное, совпадающее с мыслью всех мало-мальски беспокоившихся о мужике честных русских людей. А далее, без малейшего самоуничижения, слова человека, ежеминутно рискующего своей жизнью в отстаивании своих идей:

...Вы мне всегда казались великим человеком, я про себя скромного мнения. Меня вынесла наверх волна событий - вероятно, на один миг! Я хочу все же этот миг использовать по мере моих сил, пониманий и чувств на благо людей и моей родины, которую люблю, как любили ее в старину. Как же я буду делать не то, что я думаю и сознаю добром? А Вы мне пишете, что я иду по дороге злых дел, дурной славы и, главное, греха. Поверьте, что, ощущая часто возможность близкой смерти, нельзя не задумываться над этими вопросами, и путь мой мне кажется прямым путем (курсив мой. - В. К.)41.

Столыпин П. А. Письмо Л. Н. Толстому. 23 октября 1907 г. // Столыпин П. А. Указ. изд. С. 144.

Столыпин писал стоически-мужественно о том, что уже произошло, уже был взрыв в его доме на Аптекарском острове, когда террористы погубили тридцать ни в чем не повинных людей, ранили сто, среди них тяжело ранены дочь и сын премьера. И вот этому герою Толстой пишет: "Пишу вам об очень жалком человеке, самом жалком из всех, кого я знаю теперь в России. Человека этого вы знаете и, странно сказать, любите его, но не понимаете всей степени его несчастья и не жалеете его, как того заслуживает его положение. Человек этот - вы сами"42.

Столыпин был убит, победила толстовская уравниловка. Ленин ликовал, Толстой, по сути, был его союзник, ибо так же ненавидел и Церковь, и государство, и Столыпина:

"Умерщвление обервешателя Столыпина совпало с тем моментом, когда целый ряд признаков стал свидетельствовать об окончании первой полосы в истории русской контрреволюции"43. Удовольствие так и сквозит в словах человека, через семь лет залившего кровью всю Россию. Чтобы достигнуть огромной власти, писал Бунин, нужна "великая ложь, великое угодничество, устройство волнений, революций, надо от времени до времени по колено ходить в крови. Главное же, надо лишить толпу "опиума религии", дать вместо Бога идола в виде тельца, то есть, проще говоря, скота. Пугачев! Что мог сделать Пугачев? Вот "планетарный" скот - другое дело. Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в самый разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее; он разорил величайшую в мире страну и убил несколько миллионов человек - и все-таки мир уже настолько сошел с ума, что среди дня спорят, благодетель он человечества или нет?"44 Как он и Толстой Л. Н. П. А. Столыпину. 1909 г. Августа 30. Ясная Поляна // Толстой Л. Н. Указ. изд. Т. XIX-XX. С. 673.

Ленин В. И. Столыпин и революция // Ленин В. И. Полн. собр. соч. в 55 тт. Т. 20. М.: Госполитиздат, 1961. С.

324.

Бунин Ив. Миссия русской эмиграции // Бунин Ив. Великий дурман. М.: Совершенно секретно, 1997. С. 132.

обещал, Ленин использовал отлучение Толстого для расправы над русской Церковью и священниками45.

Бердяев, напротив, очень жестко написал о Толстом как идеологе нигилизма и провокаторе революционаризма:

Возвышенность толстовской морали есть великий обман, который должен быть изобличен. Толстой мешал нарождению и развитию в России нравственно ответственной личности, мешал подбору личных качеств, и потому он был злым гением России, соблазнителем ее. В нем совершилась роковая встреча русского морализма с русским нигилизмом, и дано было религиозно-нравственное оправдание русского нигилизма, которое соблазнило многих. В нем русское народничество, столь роковое для судьбы России, получило религиозное выражение и нравственное оправдание46.

Самые крупные противники Столыпина - Ленин + бесы-радикалы, царь, Лев Толстой, да еще хлыст Распутин. Хлыстовство победило рацио гениального премьера.

Но остановимся на фигуре монарха, поддержавшего, в конечном счете, Распутина в противовес Столыпину. Струве писал:

Рок и трагедия его состояли в том, что, отстаивая и укрепляя реформами монархию, Столыпин как борец и реформатор не имел в монархе той поддержки, в которой он нуждался. Сейчас об этом можно просто и прямо говорить как об историческом факте. В отличие от Вильгельма I, который с некоторым внутренним сопротивлением, но всецело отдался могучей воле Бисмарка, Николай II не сделал этого по отноЛенин писал: "Святейший синод отлучил Толстого от церкви. Тем лучше. Этот подвиг зачтется ему в час народной расправы с чиновниками в рясах" (Ленин В. И. Л. Н. Толстой // В. И. Ленин о литературе и искусстве. М:

Художественная литература, 1969. С. 221).

Бердяев Н. А. Духи русской революции // Бердяев Н. А. О русских классиках. М.: Высшая школа, 1993. С. 99.

шению к Столыпину... Во всяком случае, Столыпин, прежде чем погибнуть от пули революционера-охранника, едва ли [не] изнемог в борьбе с монархом, тем более трудной и тяжелой для министра, что в его лице она выпала на долю не только убежденного, но и страстного монархиста47.

Столыпин изгнал Распутина из Петербурга, император сожалел об этом, говоря, что его волнуют "слезы императрицы". Так мог говорить семьянин, но не император.

У Столыпина были две основные линии в его деятельности: это борьба с "бесами", очень жесткая, очень четкая, и борьба за свободного русского человека. Мы часто говорим, что интеллигент не идет во власть, интеллигент боится власти. Столыпин был настоящий русский интеллигент, который пошел во власть. Надо сказать, что из кадетов, которые действительно его практически не принимали, его больше всех понял, наверное, Струве.

Струве был сыном пермского губернатора. Он понимал, что такое власть. Он единственный из кадетов понимал, что деятельность Столыпина - это то, что спасает Россию. Другие кадеты были постоянными оппонентами деятельности премьера.

С. Булгаков говорил, что все царствование Николая - это гибель империи, он губил империю на корню:

Агония царского самодержавия продолжалась все царствование Николая II, которое было сплошным и непрерывным самоубийством самодержавия... К несчастью, революция была совершена помимо всяких революционеров самим царем, который влекся неудержимой злой силой к самоубийству своего самодержавия, влекся чрез Ялу, ПортАртур и Цусиму, чрез все бесчисленные зигзаги своей политики... Я ничего не мог и не хотел любить, как Царское самодержавие... И, однако, неудача самодержавия в лице Струве П. Б. П. А. Столыпин // Струве П. Б. Указ. изд. С. 188 - 189.

Николая II была настолько велика, непоправима, что она обрекала того, кто мог и хотел любить только самодержавие, понятое как государственная вселенская идея, на ежечасное умирание... "Зигзаг Столыпина" - это как раз продуктивный зигзаг, единственный продуктивный зигзаг за все царствование Николая. Интересно, что тот же Богров, хотя рядом сидели Столыпин и император, стрелял все же в Столыпина, ибо Столыпин был главным противником русского бесовства.

И еще одно соображение. Есть какие-то ключевые имена в русской истории, и одно из них - имя Петр. После Петра Великого можно назвать Петра Чаадаева, "Философическое письмо" которого, в сущности, было вызовом, пробудившим к сознательной жизни русскую мысль, как о том писали многие. А далее идет Петр Столыпин, как неосуществленное завершение дела Петра... Он был действительно великий Петр Столыпин, у которого не было легитимации, не было власти. Если бы он был императором, то, в отличие от Николая, он бы действительно привел Россию к благоустроенному цивилизованному государству. Но бесконечная возня в придворном болоте, бесконечные страхи и откаты самодержца от принятых премьером решений тормозили развитие России. И если бы не мать, которая без конца уговаривала Николая, чтобы он послушал, что говорит Столыпин, - ибо Столыпин - разумный человек, царь много бы раз отказался от столыпинской реформы. Перед смертью сам Столыпин уже явно чувствовал, что царь отвернулся от него.

Как вспоминал следовавший за Столыпиным премьер-министр Владимир Николаевич Коковцев о последних днях Столыпина перед его убийством: "Из частых, хотя и отрывочных, бесед за четыре роковых дня пребывания в Киеве мне стало известно, что его почти Булгаков С. Н. Пять лет (1917 - 1922)// Булгаков С. Н. Тихие думы. М.: Республика, 1996. С. 332.

игнорировали при дворе, ему не нашлось даже места на царском пароходе в намеченной поездке в Чернигов, для него не было приготовлено и экипажа от двора"49. Царь готов был в любой момент сдать его, завидуя славе и популярности Столыпина, его силе.

Максимилиан Волошин написал о Николае II:

Санкт-Петербург был скроен исполином. Размах столицы стал не по плечу Тому, что стер блистательное имя50. Как медиум, опорожнив сосуд Своей души, притягивает нежить, - И пляшет стол, и щелкает стена - Так хлынула вся бестолочь России В пустой сквозняк последнего царя.

("Россия", 1924) Столыпин хотел сохранить Российскую империю. Понимал, как это сделать. Пишут: "Он был хороший оратор". Что значит хороший оратор? Это не человек с хорошо подвешенным языком. В отличие от тех, кто против него выступал, он ясно видел цель, он опирался на свое понимание русской культуры, он понимал, что говорит. Достаточно почитать его речи и речи его оппонентов. У оппонентов злое, раздраженное, почти слепое нападение на действия премьера - и жесткие, четкие, спокойные аргументы Столыпина.

Заметим, что возразить ему никто не мог в публичной полемике. Он переигрывал, или переговаривал всех. Не криком и не властной угрозой. Переговаривал интеллектуально.

Это был - действительно, пожалуй, единственный раз в России - большой интеллектуал у власти, который позволил себе стать деятелем. Столыпин - это было явление, равного которому, я думаю, в России не являлось, если не считать его тезки и предшественника Петра Великого.

Коковцев В. Н. Из моего прошлого (1903 - 1919). Минск: Харвест, 2004. С. 415.

Речь идет о переименовании Санкт-Петербурга в Петроград.

Но в истории происходит одна странная вещь - столкновение "рацио" и иррационального начала. С одной стороны, был Распутин - человек абсолютно бесовской, демонической какой-то энергии и силы, были бесы и бесенята революции. С другой стороны, был все понимавший, умный, жесткий, строгий Столыпин. Кто победил? Победил Распутин.

После убийства Столыпина он тут же вернулся во власть. И "распутинская" стихия хлынула на Россию. Стихия враждебна построению цивилизации, которая, как писал Ортега-и-Гассет, явление хрупкое и требует постоянного сознательного усилия. Стихия это проявление природных сил, цивилизация - сил человеческих. Хотелось бы привести слова М. Мамардашвили:

Значимая оппозиция... - соотношение культуры, истории или ума... со стихией, или соотношение неорганического, неприродного и органического. История, культура, мысль - неприродные образования, поскольку они основаны на одном неприродном, или "искусственном" в кавычках, явлении, которое называется свободой. Природные явления не знают свободы, и в этом смысле свобода - неприродное, неестественное явление. В том числе отсюда следует, что не может быть естественных механизмов свободы. Если есть механизмы, нет свободы, а если есть свобода, то это некий неприродный элемент51.

Деятельность Столыпина была шансом, который судьба дала русской монархии, точнее, российской империи для построения цивилизованного пространства в России. Но последний император был из тех, кто, по выражению Г. Федотова, рубил под корень Российскую империю. Не то чтобы он отдал бесам Столыпина, но сам от него отдалился, слишком влиятелен стал премьер. Как пишет современный выдающийся отечественный историк, "нарушение... принципа замыкания всех нитей Мамардашвили Мераб. Вена на заре XX века // Мамардашвили Мераб. Очерк современной европейской философии. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2012. С. 373 - 374.

управления на самодержце смертельно напугало царя"52. Об этом писал даже лидер кадетов, бывший противник:

Роспуск Думы поставил Столыпина на первое место; он занимал его почти до самой смерти своей. Говорю "почти", так как исключительное положение свое он потерял уже раньше. Без пули Багрова53 он, вероятно, стал бы новым примером людской неблагодарности. Только смерть возвела его на тот пьедестал, который опрокинула лишь Революция... При его жизни я не раз и резко против него выступал. Но уже во время Великой Войны с трибуны высказал сожаление, что в нужное время его с нами нет. В 1929 г. в эмиграции, вспоминая про Витте, я написал, что [если] Витте мог спасти Самодержавие, то Столыпин мог спасти конституционную монархию. Я и теперь думаю это; им обоим мешали те, кого они и могли, и хотели спасти54.

Император, отдаляясь от Столыпина, твердил, что Столыпин заслонял его собой, отбирая себе значение устроителя России, о чем-де твердят все газеты. На это, вроде бы, новый премьер-министр В. Коковцев ответил, что Столыпин не заслонял императора, а умер за него55. Но Николай оттолкнул того, кто спасал имперскую Россию. О том, что Столыпин пожертвовал своей жизнью за империю и императора, было сказано сразу после смерти премьера: "У изголовья сидела вдова покойного, Ольга Борисовна Столыпина, в белом больничном халате. Когда государь вошел в комнату, она поднялась и громким голосом, отчеканивая каждое слова, произнесла ставшую известной фразу: "Ваше Величество, Сусанины не перевелись еще на Руси""56. Иными словами, жизнь и смерть Столыпина была сразу поставлена в ряд исторических Булдаков В. П. Красная смута. Природа и последствия революционного насилия. М: РОССПЭН, 2010. С. 98.

Речь об убийце Столыпина Дмитрии Богрове.

Маклаков В. А. Указ. соч. С. 11.

См. Сидоровнин Г. П. Указ. соч. С. 625.

Коковцев В. Н. Указ. соч. С. 427.

мифологических событий - в данном случае человека из народа, заведшего воров, пытавшихся убить царя, в болото и пожертвовавшего жизнью для спасения первого Романова.

Лермонтов пророчествовал о грядущей катастрофе Российской империи. Один из его родственников, премьер Столыпин, словно пытался преодолеть пророчество поэта.

Стихотворение называлось "Предсказание":

Настанет год, России черный год, Когда царей корона упадет;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь, И пища многих будет смерть и кровь;

Когда детей, когда невинных жен Низвергнутый не защитит закон;

Когда чума от смрадных, мертвых тел Начнет бродить среди печальных сел, Чтобы платком из хижин вызывать, И станет глад сей бедный край терзать.

А последний Романов, словно нарочно, пытался сделать все, чтобы пророчество Лермонтова исполнилось. Николай I по поводу смерти Лермонтова, весьма храбро воевавшего, по некоторым версиям даже награжденного за храбрость золотым оружием (написавшего в стихотворении "Завещание" о себе: "Что умер честно за царя, / Что плохи наши лекаря"), произнес роковые слова: "Собаке собачья смерть". История такого не прощает. Николай II столь же равнодушно отнесся к смерти последнего защитника империи. И предсказание поэта стало фактом российской жизни.

Такие люди, как Столыпин, в мировой истории единичны. Жизнь их особая. Хочу закончить свой текст словами Василия Розанова:

"Политика" - это не мудрость. Политика - это ярость... Кто это может понять? Никто!

... Екатерина понимала. Понимал Шешковский. Понимал вот Столыпин. Понимал Цезарь. Понимают люди каких-то совсем не наших "измерений" - не тех добрых и милых "измерений", в которых люди пьют чай с сахаром, ходят в гости друг к другу, пишут статьи в газетах и журналах. Ум их, душа их, сердце - из какой-то темной бронзы, как и их памятники57.

Добавлю только, что это ярость творцов, которые, как Моисей (из исторических деятелей им больше прочих восхищался Чаадаев58), пытались создать из "подлого сброда" (выражение Т. Манна) народ, умеющий жить по правовым установлениям, как это изображено в Библии и гениально выявлено Томасом Манном (новелла "Закон"). Только Моисею нечто удалось, Столыпин же проиграл.

Розанов В. В. Перед гробом Столыпина // Розанов В. В. Указ. изд. С. 268.

"Влияние этого великого человека на род человеческий далеко не понято и не оценено, как бы следовало...

Раздумывая об этом необыкновенном существе и о произведенном им на людей действии, я не знаю, чему тут более удивляться, тому ли историческому явлению, которое он вызвал, или тому нравственному явлению, которое я наблюдаю в его лице" (Чаадаев П. Я. Философические письма // Чаадаев П. Я. Сочинения. М: Правда, 1989. С.

120).

Заглавие статьи

ПЕТЕРБУРГСКОГО ТЕКСТА

Рубрика Постоянный адрес статьи ПЕТЕРБУРГСКОГО ТЕКСТА Автор: Евгений ПОНОМАРЕВ "Берлинский очерк" - уникальное жанровое образование, существовавшее в первой половине 1920-х годов и объединившее несколько десятков текстов, написанных известными авторами. Появившийся в той самой временной точке, где произошел раскол русской литературы на литературу советской метрополии и литературу русской эмиграции, "берлинский очерк" был последним винтиком, скреплявшим две разошедшиеся линии развития единой прежде русской литературы. Тем не менее, по странной случайности, этот жанр довольно долго не привлекал внимания исследователей.

Интерес к "берлинскому очерку" возрос в последнее десятилетие - в рамках большого исследовательского проекта "Взгляды Другого: Париж - Берлин - Москва", объединившего ученых Франции, Германии и России. В работах Г. Тиме1 и работах автора настоящей статьи2 "берТиме Г. А. Путешествие Москва - Берлин - Москва. Русский взгляд другого. 1919 - 1939. М, 2011.

Пономарев Е. Р. Типология советского путешествия. СПб.: СПГУТД, 2011; Пономарев Е. Р. Прощай, Европа!

Путешествие на Запад как жанр советской литературы межвоенного периода. [Saarbrucken], 2011.

линский очерк" был подробно описан и интерпретирован. Тема, идейно формирующая "берлинский очерк", - сходство послевоенного Берлина с прежним Петербургом и (или) нынешним революционным Петроградом. Тиме полагает, что литературное "двойничество" Петербурга и Берлина олицетворяет духовную общность русской и немецкой культур, ярко проявившуюся именно в 1920-е годы в среде русских беженцев.

Берлин, по ее мнению, стал новым воплощением идеи западничества, найденным интеллигенцией на пути из блистательного Петербурга в советскую Москву. Автор же данной статьи рассматривал "берлинский очерк" как первый опыт идеологических прививок художественной литературе.

Очерки о Берлине, написанные "советскими" авторами - такими как В. Маяковский, Н.

Никитин, С. Членов, - Тиме не рассматриваются. Однако тексты о Берлине, формально принадлежащие "советской литературе", как правило, повторяют те же значения и оценки, которые встречаются у авторов, проживавших в Берлине постоянно - эмигрировавших временно или навсегда. Это неожиданное идейное единство заслуживает особого внимания. И в сознании "советских", и в сознании эмигрантов Берлин лежит на середине пути между революционным Петроградом и Парижем, столицей капитализма.

Сопоставление берлинского текста с петербургским позволяет повернуть разговор в семиотическую плоскость и предложить новый угол зрения, который, как кажется, существенно дополнит уже полученные ответы.

В "берлинском очерке" Берлин поразительно похож на Петербург. При том, что Берлин совсем отсутствует в списке привычных проекций петербургского мифа. Петербург называли русским Амстердамом и северной Венецией, сравнивали с Римом, Лондоном, Парижем3 - и очень редко с Берлином. Тиме из всей традиции XIX века Тименчик Р. Д. "Поэтика Санкт-Петербурга" эпохи символизма/постсимволизма// Труды по знаковым системам XVIII. Ученые записки Тартуского гос. университета. 1984. Вып. 664. С. 117 и след.

находит прямое сравнение двух столиц только у Ф. Достоевского, в "Зимних заметках о летних впечатлениях"4.

В литературе Серебряного века, непосредственно предшествующей 1920-м, Берлина тоже нет. Зато петербургская тематика занимает совершенно особое место и в классической традиции, и в традиции 1910-х годов. Можно предположить, что в начале 1920-х, в точке разделения русской литературы на два параллельных потока, петербургский текст русской литературы был перенесен в Берлин - в багаже русских беженцев.

Термин "петербургский текст" прочно вошел в литературоведческий обиход. Бесспорно, что сам локус Петербурга в XIX веке сформировал одну из важнейших традиций русской классической литературы. В начале XX века петербургская тема стала одной из ключевых в модернистском перечитывании классики (которое завершили уже в 1930-е годы К.

Вагинов в СССР и В. Набоков в эмиграции). "Петербургский текст XIX века" послужил "одним из основных "текстоинтерпретаторов" для "неомифологических" произведений русских символистов"5. Оказавшись в Берлине после краха всей прежней жизни, писатели-символисты (А. Белый) и их последователи использовали привычные коды для описания нового, непривычного - и не всегда поддающегося этой кодификации материала.

Этим соображением, как кажется, и объясняются многие метафизические загадки "берлинского очерка".

На символистскую мифологию наложилось восходящее еще к древнерусским текстам и активно развивавшееся в литературе XVIII-XIX веков общее представление о Германии и Европе, которое можно (трансформируя "ориентализм" Эдварда Саида) назвать "русским европеизмом": представление о духовности и праведности всего Тиме Г. Берлин как "двойник" Петербурга // Sub tolerantiae. Сб. памяти В. А. Туниманова. СПб.: Наука, 2008. С.

344.

Минц З. Г., Безродный М. В., Данилевский А. А. "Петербургский текст" и русский символизм // Труды по знаковым системам XVIII. Ученые записки Тартуского гос. университета. Вып. 664. С. 80.

русского в противостоянии бездуховному европейскому. В этой сфере значений идеологемы удивительно стабильны: например, парижские очерки Д. Фонвизина звучат почти в унисон рассуждениям Достоевского о "русских европейцах". Надо отметить, что западники в этом отношении были не менее радикальны, чем славянофилы и почвенники.

Показателен приведенный Ю. Лотманом6 рассказ о Белинском в Париже, бросившем беглый взгляд на площадь Согласия и продолжившем рассуждать о Гоголе. Подобные анекдоты рассказывали и в XX веке. Например, А. Мариенгоф сообщает о том, как поэт А.

Кусиков притащил Есенина в Версаль, тот пропьянствовал весь день в ресторане, ночью уехал обратно в Париж, так и не взглянув на парк, и очень радовался своей увертке7.

Как эмигранты, создавшие обособленный от немецкого "русский Берлин" - город в городе, - так и советские путешественники смотрят на Берлин свысока. Это следствие экспортной (колониальной) коммуникации, которая выстраивается как перенос своих представлений и схем на явления иных культур. Для Маяковского (стихотворение "Германия") Берлин - это следующий на пути мировой революции Петроград. Для массы русских изгнанников - это вынужденное место жительства, заменитель отнятого Петербурга. Возникновение "русского Берлина" объясняется не движением и взаимодействием идей, а политическими (открытость послевоенной Германии при закрытости Западной Европы) и экономическими (дешевизна жизни) причинами.

Петербургский текст перемещается в Берлин не духовными путями, а чисто механически, вынужденно. Тем интереснее наблюдать, как русская литература укладывает берлинскую жизнь на прокрустово ложе "петербургского текста".

Лотман Ю. М. Символика Петербурга и проблемы семиотики города// Труды по знаковым системам XVIII.

Ученые записки Тартуского гос. университета. Вып. 664. С. 40.

Мариенгоф А. Роман без вранья. Циники. Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги. Л.: Художественная литература, Ленинградское отд., 1988. С. 108.

Зачины "берлинских очерков" часто используют формулу "душа города" - по аналогии с только что появившейся книгой Н. Анциферова "Душа Петербурга" (1922). Представление о "душе города" вырастает из символистского урбанизма, помноженного на любовь символистов к олицетворениям. Иногда новая формула заменяется более традиционными метафорами: "столица - воплощение национальной культуры" или "город - книга"8.

Сотрудник Наркомата внешней торговли С. Членов упоминает в начале своего очерка Анциферова, а в конце приходит к выводу: у каждого города своя душа9. И. Эренбург (советский писатель, на неопределенное время выехавший в Европу) разворачивает сравнение "город - книга":

Города - это те же книги: пыль и бессонница. Кому неизвестно, что Венеция - сказка для влюбленных или для англосаксов; что Вена - томик новелл, невзыскательных и старомодных; что Париж сложен и запутан, как классический роман, - тянется, тянется через узкие улицы паутина корысти, ревности, скупости. Нетрудно определить и жанр Берлина: это, скорей всего, философское изыскание, переплетенное совместно со справочником, - так угрюмые парадоксы, справки о конце мира, словесная эротика и тысячи различных "измов" перемежаются с колонками сигарных лавок, пансионов или пивных10.

А иногда в том же контексте употребляет слово "душа": "...тогда откроется вам душа этого сумасшедшего и прекрасного города..." "Метафора "Петербург - книга", сопутствовавшая всей истории апологии этого города, в XX в. широко распространяется..." (Тименчик Р. Д. Указ соч. С. 118).

Членов С. Современный Берлин (Мимолетные впечатления)// Красная новь. 1923. N 1.

Эренбург И. Виза времени. Изд. 2, доп. Л.: Издательство писателей в Ленинграде, [1933]. С. 333.

Андрей Белый предпочитает рассуждать о культуре Германии, растворенной в Берлине, но и он не может обойтись без "души" - уже не города, а культуры:

Попадая в Берлин, вы охвачены видом Берлина: печатью безвкусия; стиль домов, уклад жизни - все тут буржуазно; безвкусием выступает унылая Sieges Alee. И безвкусием оглушает нелепая Лейпцигерштрассе.

Но где же иная культура? Ведь кроме обличил города - есть в нем душа: душа мощной культуры Германии12.

При небольшом различии в используемых выражениях все зачины "берлинских очерков" говорят об одном и том же: Берлину метонимически передаются свойства Петербурга, и прежде всего - свойство оживать, иметь душу, быть не объектом, а субъектом истории, не фоном повествования, а центральным действующим лицом. "Берлинский очерк" получает стержень петербургского текста.

Механизм переноса хорошо заметен у Эренбурга: европейская экспансия петербургской (хотя Петербург и не упомянут в этом пассаже) души и связанной с ней литературности.

Пропуск, сделанный автором, легко заполнить: Петербург - это повесть, как зафиксировано едва ли не в первом подлинно петербургском тексте - поэме А. Пушкина "Медный всадник".

Литературность призрачной русской (бывшей) столицы растекается по Европе, предлагая европейским городам (среди которых преобладают столицы распавшихся в ходе войны империй) обобщенно-культурологический, метафорической природы, внешний, удаленный взгляд на самих себя. Очень русский, литературный взгляд. И Берлин, и Вена, и Париж, и (попавшая сюда именно по этому признаку) Венеция знакомы русскому человеку прежде всего по литературе. Через несколько лет общим местом советских "путешествий" станет утверждение, что реальный, например, Париж, сильно проБелый А. Европа и Россия // Звезда. 1924. N 3. С. 52.

игрывает Парижу книжному13. Это начало "экспортного подхода" к Европе, который в равной степени будет свойственен и советской культуре, и культуре русской эмиграции.

Это русский вариант ориентализма, восходящий к русской культуре второй половины XIX века, - стремление навязать Европе свои культурные ценности, подчинить Европу собственному взгляду, переосмыслить, переписать и тем самым переделать европейскую жизнь под русское понимание европейской жизни.

Перенеся в Берлин фундамент петербургского текста, "берлинский очерк" пытается позаимствовать и его энергетику. Авторы находят в немецкой столице две противоположности, противопоставляют положительный Берлин Берлину отрицательному. В скором времени (начиная со стихотворения Маяковского "Два Берлина", 1924) советская традиция осмыслит это противопоставление в строго социальном, классовом плане: Норден - Берлин хороший, в нем зарождается Германия будущего; Вестей - Берлин плохой. Отсюда, в конечном счете, прорастет и советская формула "город контрастов". Но поначалу контрастность побежденного Берлина напрямую восходит к двуполюсности петербургского мифа.

"Берлинский очерк" пытается создать сильные антитезы, используя актуальный материал:

сформулированное О. Шпенглером14 противопоставление культуры и цивилизации, нищета немцев и роскошества иностранцев, достаток прежней и распад нынешней жизни, довоенная уверенность в завтрашнем дне и неопределенность положения послевоенной Германии и т. д. Однако большей частью берлинская двойственность искусственна См., например, повесть М. Слонимского "Западники" (1928).

"Закат Европы" О. Шпенглера был очень популярен в СССР в начале 1920-х годов. Книга активно обсуждалась на страницах "Красной нови" (см., прежде всего, специальную подборку статей в N 2 за 1922 год). Декларируется, что работа Шпенглера основана на неверном (немарксистском) мировоззрении, но многие наблюдения и оценки в ней точны. Показательно, что "Закат Европы" одинаково актуален и для Членова, и для Андрея Белого.

как, например, в следующих пассажах из очерков Эренбурга: "Я не знаю, почему все эти люди живут в Берлине. Валюта или визы? Эмигранты или экономные туристы? Во всяком случае все они Берлином недовольны и не пропустят возможности его поругать. Особенно русские: это считается хорошим тоном"15. Или в другом очерке: "Это - самый удобный город в Европе, и это в то же время - самый угрюмый, самый не удовлетворенный жизнью город... где проспекты длиннее жизни, где много камня и нет архитектуры, где все уют, и где жизнь так неуютна, так сиротлива, так гола..." Антитезы плетутся у нас на глазах, начиная убеждать читателя своим количеством.

Вторая цитата легко может быть вставлена в любой петербургский текст. Цитате из первого очерка для участия в такой операции мешает слово "Берлин" и несколько конкретизирующих деталей. На этом примере четко видим: в "берлинском очерке" используется готовая петербургская канва, которая иногда заполняется местной конкретикой, иногда - обобщенными характеристиками "города контрастов", равно пригодными и для Петербурга, и для Берлина.

Очерковая техника Эренбурга выстроена на формулировках-оксюморонах, родимых пятнах символизма. Если классический петербургский текст предпочитал нагнетать синекдохи, то символизм успешно заменил их оксюморонами. В конечном счете, и синекдохи Гоголя, и оксюмороны Блока направлены на достижение одного результата:

создание фантасмагорической картины мира. Описанный при помощи оксюморонов Берлин превращается в умозрительный город, город-идею, город-мечту Петербургским туманам неоткуда взяться в континентальном Берлине, и фантасмагорию делают из ничего - из обобщенных антитез или из самого оксюморона. Если в истории петербургского текста антитеза и оксюморон появились как оформление фантасмагоричности петерЭренбург И. Указ. соч. С. 11.

бургского мифа, то здесь мы видим обратный процесс: использование антитез и оксюморонов создает фантасмагорию. Заимствование готовой структуры заставляет заимствовать связанные с нею значения:

Берлин уныл, однообразен и лишен "couleur local". Это - его "лицо"... Это - выставка, громадный макет, приснившийся план. Кажется, люди должны здесь жить по-особому:

голо и схематично, мечтать о мировых походах, изобретать теорию относительности и есть вареный картофель17.

Реальная жизнь размывается, замещенная умозрением, тем более что в русской картине мира само представление об умозрении неотделимо от немецкого университета. Нет нужды, что Берлин никогда не рассматривался в России как философский центр, а воспринимался скорее как локус милитаризма и солдатчины. Обобщенные антитезы, описывающие город, позволяют легко увязывать берлинские мотивы с обобщеннонемецкими. О теории относительности в приведенной выше цитате говорится с оттенком иронии, как о чудачестве (характерное отношение русской публики начала 20-х); о картофеле с легким оттенком злорадства: колбасники остались без колбасы; о "мировых походах" еще злораднее: они привели Германию к разгрому. Ни колбасы, ни армии в Берлине не осталось. Сохранились лишь философские спекуляции. Вот на них и спекулирует "берлинский очерк".

Традиционный петербургский текст, как и вся литературная традиция символизма, целиком замешан на философской спекуляции. "Сверхнасыщенная реальность", ориентированная на "разгадку самых важных вопросов русской истории", с помощью которой "совершается переход a realibus ad realiora"18, спекулятивно переносится Эренбург И. Указ. соч. С. 11 - 12.

Топоров В. Петербург и "Петербургский текст русской литературы" // Труды по знаковым системам XVIII.

Ученые записки Тартуского гос. университета. Вып. 664. С. 259.

из Петербурга в Берлин. И советские посланники, и русские эмигранты продолжают рассуждать о последних сроках русской, немецкой и европейской истории на улицах Берлина - точно так же, как за десятилетие до этого рассуждали на петербургских улицах.

Для Членова Берлин - "город - умирающей цивилизации"19. В сознании советского полпреда, воспитанного на символистской литературе, сталкиваются шпенглерианские и марксистские идеологемы. У Андрея Белого, за десять лет до этого узревшего распад цивилизации в линиях петербургских проспектов, Берлин умирает более живописно:

...к весне я почувствовал, что более я не могу выносить этой жизни, беспомощно скатывающейся ко дну, но с такою убийственной медленностью, что было бы благодеянием для жизни Берлина, если бы в один прекрасный день здания вдруг обвалились бы, разрушился бы водопровод, электричество бы погасло и жители поняли бы, наконец, что смерть наступила... Эсхатология петербургского текста, заставлявшая авторов XIX - начала XX века с упорством рисовать затопленный или разрушенный город, накрывает своей тенью Берлин.

Показательно, что смерть Берлина прозревают русские гости, а вот коренным жителям невдомек, что они давно умерли (этот ход в 1920 - 1930-е годы советская литература будет часто использовать при обрисовке "разлагающихся" капиталистических стран21). Давно умершие немцы, к удивлению русских эмигрантов, продолжают упорно работать.

Членов С. Указ. соч. С. 205.

Белый А. Указ. соч. С. 64 - 65.

См., например, книги Льва Никулина о Париже и Европе ("Вокруг Парижа", 1928; "Семь морей", 1936), в которых постоянно используется оксюморон "живые мертвецы" для описания русских эмигрантов, французских парламентариев, отдыхающих миллионеров и др.

Эсхатологизм, имманентно присущий петербургскому тексту22, с большим трудом приживается в описаниях прагматичного, энергичного Берлина. На помощь приходит семантическая модель "горе побежденным": поражение в мировой войне под пером очеркистов равносильно концу истории. Время остановилось, Германии больше нет (гипербола сразу переводит реальность в сферу умозрения), а ее столица, благодаря послевоенным лишениям, превратилась в город "униженных и оскорбленных". Днем улицы полны голодающими, вечером - проститутками поневоле. Каждый житель немецкой столицы - потенциальный Мармеладов:

Надо голодать, но сохранять респектабельный облик. И, пожалуй, в этом величайшая трагедия нищих в воротничках, в которых превратилась немецкая интеллигенция. А рядом с ними громадная армия чиновников, приказчиков, банковских клерков, машинисток, продавщиц, - все люди, не получающие и половины прожиточного минимума22.

Армии клерков, армии служащих, армии интеллигентов, едва сводящих концы с концами, - через несколько лет этот мотив станет постоянным в советских описаниях любой европейской страны. Пока же хорошо заметен его петербургский генезис: это Акакий Акакиевич, Макар Девушкин, Мармеладов, но обобщенный, растиражированный, переведенный из индивидуальности в массу.

Рядом с Мармеладовым, по логике петербургского текста, должна появиться Соня. В "берлинском очерке" Соня Мармеладова тоже тиражируется. Каждая немка (и каждый немец! Тут Берлин обгоняет старый Петербург) выходит на панель, ибо не видит другого способа прокормить семью:

Ночь. Темные подъезды отелей. Подворотни, где, скрываясь от света, прячутся проститутки - мужчины и женщины.

См.: Членов С. Указ. соч. С. 209.

На мужчинах - дамские шляпки и боа. А дамы - как дамы... Разврат - в домах - на улицах.

Во всех кварталах Берлина, за исключением Моабита - квартала рабочих, ночью женщины скромные и женщины шикарные хватают вас за руки, за спину, смотрят долго, внимательно, предлагают все, что вы хотите23.

Рассказ Эренбурга о "нахт-локале" кажется добротной аллюзией на гоголевский "Невский проспект":

Подходит немец, солидный, добродетельный немец: "Хотите?.." Идут долго темными, похожими одна на другую улицами. Условный стук в окно. Иностранец пугливо озирается: ведь это - притон! Но он входит в обыкновенную семейную квартиру...

Хозяин, который днем пишет бумаги в каком-нибудь бюро, начинает увеселять гостя похабными историями. Хозяин еще помнит прошлые времена и говорит с легкой тошнотой. Хозяйка подает поддельное шампанское и желудевый кофе. Потом приходят дочки, равнодушно раздеваются догола и танцуют. Они молоды и ни о чем не помнят, они испытывают лишь холод: семья экономит на угле24.

В воспоминаниях Эренбурга, написанных значительно позднее, эпизод обретает яркое продолжение:

Потом пришли две дочки хозяина, голые, и начали танцевать. Одна из них разговорилась с Владимиром Германовичем (Лидиным. - Е. П.); оказалось, ей нравятся романы Достоевского. Мать с надеждой поглядывала на иностранных гостей: может быть, они соблазнятся ее дочками и заплатят - разумеется, в долларах, с марками беда, за ночь они снова упадут. "Разве это жизнь? - вздыхала почтенная мамаша. - Это светопреставление..." Никитин Ник. Сейчас на Западе. Берлин - Рур - Лондон. Л.; М: Петроград, 1924. С. 31.

Эренбург И. Указ. соч. С. 16 - 17.

Эренбург И. Люди, годы, жизнь. Воспоминания в 3 тт. Т. 1. М.: Советский писатель, 1990. С. 383.

Достоевский откровенно выглядывает из-за спины автора: его имя убрано из основного текста в параллельный текст воспоминаний, остраненно-ретроспективный. Обсуждение романов Достоевского с героинями очерка - ожившими персонажами Достоевского - в 1920-е годы разрушило бы иллюзию реальности изображаемого; в 1960-е годы, напротив, формирует семиотическую многослойность.

Рассматривая эпизод как аллюзию на "Невский проспект", интересно отметить, что немецкая тема задана, собственно, Гоголем - в плане иронического снижения романтических кумиров. Поручик Пирогов, преследуя незнакомку, попадает в дом к жестянщику Шиллеру, приятель которого - сапожник Гофман. На этот сюжетный ряд накладывается вторая линия сюжетного развития: художник Пискарев, поспешая за своей дамой, попадает в публичный дом. Сюжет Эренбурга совмещает истории Пирогова и Пискарева, в очередной раз создавая сюжетно-тематический концентрат.

Крайние состояния человеческой души - фирменный знак петербургского текста. Нищету и проституцию всегда сопровождает тема самоубийства или убийства в состоянии натянутых нервов. Ту же триаду видим и в "берлинском очерке". Если богатые кварталы Берлина - фабрика женского тела, то бедные кварталы (здесь проявляется классовый подход 1920-х годов: пролетариат имеет больше гордости, чем беспринципная интеллигенция) - фабрика смерти, самоубийств.

В "Двух Берлинах" Маяковского респектабельному виду центральных улиц противопоставлен рабочий Норден, где потерявшие работу семьи в полном составе кончают с собой. Маяковскому вторит живущий в Берлине Р. Гуль: "Хроника газет состояла из отравлений газом - одиночками и семьями. Иногда газ заменялся прыжками в Шпрее, под автомобили, под поезда, под трамваи"26. Эренбург в каждом берлинце видит Родиона РаскольниГуль Р. Жизнь на фукса. М.; Л.: Государственное издательство, 1927. С. 229.

кова. В творчестве художников-экспрессионистов Раскольников проникает внутрь гоголевского Чарткова из "Портрета", получается коктейль из петербургских тем:

В галерее "Штурм" висит громадное полотно, закиданное красной краской. Называется "Симфония крови"... Просто - художнику не до картин: он хотел плакать или буянить.

Краски оказались под рукой. Мог оказаться револьвер, - было бы хуже. Дай тюбики с краской любому "путчисту", правому или левому, - он мигом сделает такую же "симфонию крови"27.

Интересно, что автор упомянул название модной галереи и вообще заметил немецкий экспрессионизм, новое явление в искусстве. Обычно "берлинский очерк" обобщает, не называя, - не видя абсолютно ничего из богатой культурной жизни немецкой столицы: ни Берлинской филармонии, ни берлинских театров, ни новой немецкой литературы.

Упоминание галереи - личная особенность Эренбурга: в юности он подружился с Пикассо и другими художниками парижской "Ротонды", поэтому на живопись у него нюх. Но весь остальной Берлин - не для него; здесь он совпадает со своими советскими и несоветскими соотечественниками. В. Шкловский, назвав свою книгу "Zoo", так и не заметил в этом районе уникального зоопарка. "Чувство ностальгии очень многое определяло в русском видении, или, точнее, не-видении Берлина"28, - полагает Тиме. Думается, дело не только в ностальгии. Дело в тех литературных шторах, которые висели на окнах квартир русских берлинцев. Невидение немецкой столицы определялось инерцией литературоцентрического мышления. Вывезенные из дома тексты и заложенные в них мировоззренческие схемы были реальнее жизни, кипящей за окном.

Эренбург И. Виза времени. С. 17.

Тиме Г. А. Путешествие из Петербурга в Москву с остановкой в Берлине (Пути самоидентификации России в XX веке)// Вопросы философии. 2009. N 10. С. 24.

Все ужасы Петербурга петербургский текст обычно снимает так же, как и нагнетал, - при помощи фантасмагоричности изображаемого. Фантасмагория делает ужасы нереальными, умозрительными, литературно-театральными. Точно так же поступает "берлинский очерк" и с житейскими ужасами послевоенного Берлина: в текст проникают мотивы маски, маскарада, переодевания (восходящие к Гоголю и реактуализованные символизмом). На улицах Берлина, как раньше на улицах Петербурга, появляются воплощения "голых идей".

Лишенный лица город порождает причудливые маски-мифы. Андрей Белый, давно убежденный в том, что Европу захватывает символический "негр"29, воочию видит на улицах египетские божества - "песьеголового человека". В. Лидии замечает на лицах берлинцев "улыбку дервиша"30. Членов предпочитает пользоваться смесью марксистских и шпенглерианских мифологем: "Средний класс умирает у нас на глазах, чудовищная мельница мировой истории перемалывает его между своими жерновами"31.

Традиционный гоголевский мотив "Все обман, все мечта, все не то, чем кажется!" реализуется в Берлине при помощи "эрзац-темы"32: "В Берлине все - "эрзац". Табак из капусты, кофе из фасоли, пирожные из картошки. ВмеСм. во второй "Драматической симфонии" (1902):

"6. "Так негр", - сказал пророк совершенно упавшим голосом, оправляя волосы, мокрые от воды.

7. "Негр, негр! Конечно, негр!.. Черноглазый, красногубый негр - вот грядущий владыка мира!"" (Белый А.

Симфонии. Л.: Художественная литература, 1991. С. 185).

Лидин Вл. Морской сквозняк. М.; Пг.: Л. Д. Френкель, 1923 [на обложке ошибочно: 1932]. С. 8.

Членов С. Указ. соч. С. 208.

Тиме рассматривает культурологическую сторону "эрзац-темы": "Искусственные продукты питания (кофе, молоко и пр.), искусственные ткани и материалы - все это для русских ассоциировалось с подменой настоящей жизни ее подобием и, в конечном счете, с подменой самой родины. Берлин в таком случае оказывался в роли "эрзац-столицы"" (Тиме Г. А. Путешествие из Петербурга в Москву с остановкой в Берлине. С. 25).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 11 |
 
Похожие работы:

«Hortus botanicus, 2012, http://hb.karelia.ru АННОТИРОВАННЫЙ СПИСОК ИНТРОДУЦИРОВАННЫХ ВИДОВ ТРАВЯНИСТЫХ РАСТЕНИЙ, КУЛЬТИВИРУЕМЫХ В ГОРОДЕ ПЕТРОЗАВОДСКЕ Г. С. Ан ти пи на i, Е. А. Ш уйска я, Е. П. Гна тю к, Е. Л. Р ох л о ва Петрозаводск – столица Республики Карелия, таких растений с каждым годом расширяется (Растепромышленный, транспортный и туристический ния и лишайники города Петрозаводска, 2010). центр Северо-западного федерального округа России. Основные методические подходы к...»

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Редакционная коллегия: Ю. П. П е тр о в а -А в е р к и ев а (гл а в н ы й р е д а к т о р ), В. П. А лексеев, Ю. В. А рутю нян, Н. А. Б а с к а к о в, С. И. Б р у к, JI. Ф. М о н о га р о в а (зам. главн. р е д а к т о р а ), Д. А. О л ь д ер о гге, А. И. П ерш иц, JI. П. П отап ов, В. К. С околова, С. А. Т о к ар е в, Д. Д. Т у м ар к и н (за м. гл а в н. р е д ак т о р а) О тв етств ен н ы й с ек р е та р ь ре д ак ц и и Н. С. С оболь Адрес р е д а к ц и и : М...»

«1 Цель – оценить широту и глубину общекультурных, общенаучных и профессиональных знаний специалиста (магистра), уровень и качество сформированных компетенций и умений по соответствующему профилю его подготовки, степень владения методами научных исследований, готовность ставить и решать научно-производственные задачи, способность к самостоятельному выполнению, обоснованной, адекватной оценке полученных результатов научной работы и дальнейшему их внедрению, а также дать заключение о...»

«Министерство Образования и науки РФ Самарский государственный педагогический университет Общая экономико-географическая характеристика России Реферат по экономической и социальной географии Выполнил: Проверил: Самара 2007 План Введение 3 Особенности политического и экономико-географического положения страны: I. 1. Основные сведения о стране и ее положении в современном мире 4 2. Форма правления, территориального устройства 4 3. Государственная символика 6 4. Экономико-географическая и...»

«M205 Самоходная Валковая косилка РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Part #169482 Rev. C Обновленный Web файл, Март 2012 (Web File Updated March 2012) 1 ВВЕДЕНИЕ Данное руководство содержит информацию по Самоходной Валковой Косилке MacDon Модель М205, которая сконструирована для скашивания и укладывания в валки самых разных зерновых, сенажных и специальных культур. Укладка в валки позволяет раньше приступать к уборке урожая, предотвращает культуры от полегания и даёт возможность более гибко планировать...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ 1 ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ ДЕРМАТОВЕНЕРОЛОГИЯ, ЕЕ МЕСТО В СТРУКТУРЕ ОСНОВНОЙОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ..3 1.1 Цель дисциплины...3 1.2 Задачи дисциплины..3 2 КОМПЕТЕНЦИИ ОБУЧАЮЩЕГОСЯ, ФОРМИРУЕМЫЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ дерматовенерология..3 2.1 Общекультурные компетенции..3 2.2 Профессиональные компетенции..3 3 ОБЪЕМ ДИСЦИПЛИНЫ И ВИДЫ УЧЕБНОЙ РАБОТЫ..4 4 СОДЕРЖАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ..4 4.1 Лекционный курс...4 4.2 Клинические практические занятия.. 4.3 Самостоятельная внеаудиторная...»

«ОГУК Орловская областная публичная библиотека им. И.А. Бунина Российская библиотечная ассоциация Всероссийский библиотечный научно методический центр экологической культуры на базе РГЮБ Орловщина библиотечная Сборник. Выпуск 9 ЭКОЛОГИЯ КУЛЬТУРА ОБЩЕСТВО Материалы Межрегионального семинара СЕЛЬСКИЕ БИБЛИОТЕКИ В ЭКОЛОГИЧЕСКОМ ПРОСВЕЩЕНИИ НАСЕЛЕНИЯ 5 6 сентября 2006 г. г. Орел Орел 2007 1 ББК 28.08 Э 40 Э 40 Экология. Культура. Общество: cборник Орловщина библиотечная. – Вып. 9. Материалы...»

«ВЫПУСК №3. ИЮЛЬ 2013 Издание ЗАО Страховая компания НИК НОВОСТИ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ ОПРОСЫ ИНТЕРВЬЮ АНАЛИТИЧЕСКИЕ ОБЗОРЫ 2 РЕКЛАМА Одна из несомненных и чистых Разве можно лучше сказать об отдыхе. организм настроен полностью на получение положительных радостей есть отдых после эмоций. Вот и не нужно этому сопротивляться, проанализируйте, как вы можете себя ограничить от труда. ненужных нервных потрясений из-за непредвиденных материальных затрат. Иммануил Кант Рассмотрите несколько вариантов...»

«МІНІСТЕРСТВО ОСВІТИ І НАУКИ УКРАЇНИ СУМСЬКИЙ ДЕРЖАВНИЙ УНІВЕРСИТЕТ КАФЕДРА ІНОЗЕМНИХ МОВ ЛІНГВІСТИЧНИЙ НАВЧАЛЬНО-МЕТОДИЧНИЙ ЦЕНТР МАТЕРІАЛИ VIII МІЖВУЗІВСЬКОЇ НАУКОВО-ПРАКТИЧНОЇ КОНФЕРЕНЦІЇ ЛІНГВІСТИЧНОГО НАВЧАЛЬНО-МЕТОДИЧНОГО ЦЕНТРУ КАФЕДРИ ІНОЗЕМНИХ МОВ “TO LIVE IN A SAFER WORLD” (Суми, 28 березня 2014 року) The eighth scientific practical student`s, postgraduate’s and teacher’s LSNC conference СЕКЦІЯ 1 МОВНА ПОЛІТИКА ТА МІЖКУЛЬТУРНА КОМУНІКАЦІЇ ЯК ФАКТОРИ СТАБІЛЬНОСТІ У СУЧАСНОМУ СВІТІ...»

«КАЛИНИНГРАДСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КАФЕДРА ТЕОРИИ И МЕТОДИКИ ФИЗИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ МЕТОДИКА ВЫПОЛНЕНИЯ ДИПЛОМНЫХ (КУРСОВЫХ) РАБОТ ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ “ФИЗИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА И СПОРТ” Калининград 1996 Методика выполнения дипломных (курсовых) работ по специальности “Физическая культура и спорт” / Калинингр. ун-т. - Сост. В.К. Пельменев. - Калининград, 1996. - 30 c. Представлен материал по содержанию, структуре и методике подготовки дипломных (курсовых) работ по физической культуре и спорту....»

«Издание Сибирского Рериховского Общества, № 7 (231), Июль, 2013 Н.К. Рерих. СЕРГИЕВА ПУСТЫНЬ. 1933 Нерушимо Именем Твоим Мы проходим сквозь огонь и дым, Побеждаем, строим и творим И восходим Именем Твоим. Наталия Спирина 2 Восход 18 июля — День Преподобного Сергия Радонежского Н. К. РЕРИХ Из Слова на оСвященИе чаСовнИ Святого ПреПодобного СергИя, сооружённой Сибирским отделом Общества друзей Музея Рериха в Радонеге, Чураевка, шт. Коннектикут и строил. Можно сказать, что далеко за пределами...»

«Приказ Министерства культуры Российской Федерации от 8 октября 2012 г. N 1077 г. Москва Об утверждении Порядка учета документов, входящих в состав библиотечного фонда Приказ о Порядке учета документов, входящих в состав библиотечного фонда Приказ Министерства культуры Российской Федерации от 8 октября 2012 г. N 1077 г. Москва Об утверждении Порядка учета документов, входящих в состав библиотечного фонда Дата подписания: 08.10.2012 Дата публикации: 22.05.2013 00:00 Зарегистрирован в Минюсте РФ...»

«МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ КИНО И ТЕЛЕВИДЕНИЯ УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной работе В.Я. Герасимов 2012 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ РАБОТА НАД ЗВУКОВОЙ ПАРТИТУРОЙ ТЕЛЕВИЗИОННЫХ ПРОГРАММ Специальность/направление - 071104 Звукорежиссура кино и телевидения Квалификация/степень выпускника – звукорежиссер Форма обучения – очная,...»

«Некоммерческая организация Ассоциация московских вузов ГОУ ВПО Российский государственный медицинский университет Росздрава Научно-информационный материал по разделу 68.4.8. Разработка и внедрение научно-образовательных материалов для участковых педиатров, врачей детских дошкольных учреждений и школ города Москвы по вопросам здоровьесберегающих технологий в организованных детских коллективах Здоровьесберегающие технологии в образовательных детских коллективах города Москвы с помощью методов...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования Кубанский государственный технологический университет (ФГБОУ ВПО КубГТУ) НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ КУРС МЫ РАЗНЫЕ – МЫ РОССИЯНЕ Составитель: к. психол.н., доцент Тучина О.Р. Курс разработан в рамках в рамках ФЦП Научные и научнопедагогические кадры инновационной России на 2009 - 2013 годы, проект № 14.B37.21.0542 от 06 августа 2012г. Самопонимание...»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО Уральский государственный университет – УПИ Т.В. Попова РУССКАЯ НЕОЛОГИЯ И НЕОГРАФИЯ Учебное электронное текстовое издание Подготовлено кафедрой Русский язык © ГОУ ВПО УГТУУПИ, 2005 Екатеринбург 2005 Попова Т.В. Русская неология и неография ПРЕДИСЛОВИЕ Современная эпоха политических и экономических преобразований характеризуется значительными изменениями в языке, прежде всего в его лексической и словообразовательной подсистемах. Проблема...»

«ОБЗОР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ РЕГИОНАЛЬНЫХ ЦЕНТРОВ КНИГИ И ЧТЕНИЯ В РОССИИ В 2012 г. исполнилось 10 лет с момента создания региональных Центров книги и чтения в России. В 2000 г. был начат совместный проект Института Открытое общество по линии мегапроекта Пушкинская библиотека и Центра книги Библиотеки Конгресса США при поддержке Секции чтения Международной федерации библиотечных ассоциаций и учреждений (ИФЛА). В 2002 г. Фондом Пушкинская библиотека при финансовой поддержке Института Открытое общество был...»

«Десоветизация в контексте трансформации беларусского общества Сборник статей Под редакцией Владимира Мацкевича Вильнюс 2012 Книга издана беларусским Центром европейской трансформации (http://cet.eurobelarus.info) при поддержке Международной неправительственной организации EuroBelarus (http://eurobelarus.info) и Фонда им. Генриха Белля (http://www.boell.de) Десоветизация в контексте трансформации беларусского общества: Сб.статей / Под ред. В.Мацкевича. – Вильнюс, 2012. – 162 с. Советское прошлое...»

«Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена О. Б. Островский ИСТОРИЯ художественной культуры Санкт-Петербурга (1703—1796) Курс лекций Санкт-Петербург Издательство РГПУ им. А.И. Герцена 2000 2 ББК 63.3 (2-2СПб) – 7я73 О 76 Островский О.Б. О 76 История художественной культуры Санкт-Петербурга (1703— 1796): Курс лекций. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2000. – 399 с. ISBN 5-8064-0207-Х Цель книги – показать место Петербурга в контексте художественного развития...»

«CEDAW/C/BGD/6-7 Организация Объединенных Наций Конвенция о ликвидации Distr.: General всех форм дискриминации 24 March 2010 в отношении женщин Russian Original: English Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин Рассмотрение докладов, представленных государствами-участниками в соответствии со статьей 18 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин Сводный шестой и седьмой периодический доклад государств-участников Бангладеш* * Настоящий доклад издается без...»





Загрузка...



 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.