WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Уральская культура? Проблемы региональной идентичности.

Обзор этапов и направлений исследований Уральского населения,

формирования источниковой базы о культуре уральцев мы предприняли для

постановки и обострения вопроса о региональном своеобразии культурного

пространства Среднего Урала. Историю изучения культуры русского населения

Урала еще только предстоит написать, но с известной долей относительности можно

предположить, что основные этапы этих процессов следующие:

1740-1840 годы – период освоения территории Урала естествоиспытателями, описание быта населения в связи с хозяйственными занятиями, в первую очередь – работами по добыче и переработке сырья.

1840-1920 годы – целенаправленное изучение традиционно-бытовой культуры населения, постепенная специализация и тематизация предметного поля исследований. Преобладание описательных методов.

1930-1980 годы – одновременное прохождение следующих процессов: 1.

институционализация региональных исследовательских сил, 2. формирование научного и методического аппарата отдельных научных дисциплин, 3. определение известного идеологического каркаса исследований на уровне: а. выборки, б.

методов, в. требуемых выводов.

1980-2000 годы – плюрализация способов конструирования концепта «уральская культура».

Начало XX века ознаменовано всплеском интереса к краеведческим исследованиям. Работы местных краеведов начинают активно публиковать в сборниках местных научных обществ («Записки Уральского общества любителей естествознания», «Труды Пермской губернской ученой архивной комиссии», «Памятные книжки Пермской губернии» и «Календари Пермской губернии».

Этнографические заметки регулярно печатались на страницах «Пермских губернских ведомостей» и др.), издавались в центральных журналах («Живая старина», «Старые годы», «Северный вестник», «Отечественные записки» и др.) в массовой периодической печати. Среди исследователей, сформировавших источниковую базу для последующего обобщения и изучения традиционной культуры уральцев следует упомянуть Н.К. Чупина, В.Д. Шишонко, И.Я. Стяжкина, А.А. Дмитриева, П. Богословкого, В.П. Бирюкова и пр.

В эти годы шла активная работа по формированию провинциальных музейных коллекций, особенно обращает на себя внимание подвижническая деятельность таких краеведов как В.П. Бирюков и И.Я. Стяжкин, творческая судьба которых во многом схожа. Собиратели уральского фольклора и исследователи народных традиций, начав с записей песен, диалектной лексики и малых жанров народной словесности, со временем проявили разносторонние интересы и исследовательские способности: основали музеи народного быта, составляли и готовили к публикации фольклорные сборники. Первую коллекцию И.Я. Стяжкин составил и экспонировал в 1905 году в созданном им «небольшом школьном музейчике» в п. Колчедан, и впоследствии становится основателем музея в Каменске-Уральском, датой создания которого является 5 мая 1924 года. В.П. Бирюков в родном селе создал небольшой музей в 1910 году, а через восемь лет коллекция была перевезена в г. Шадринск, датой основания музея считается 9 января 1918 г.

Можно утверждать, что творческая судьба В.П. Бирюкова сложилась удачно.

Более тридцати книг Владимира Павловича увидели свет, опубликованы сотни научных статей и популярных заметок в массовой печати. Среди наиболее известных изданий «Дореволюционный фольклор на Урале» (1936 г.), «Урал в живом слове», «Исторические сказки и песни» и др., мемуарно-биографические книги В. Бирюкова «Записки уральского краеведа» и «Уральская копилка». [6, с.

68-69] Свои первые фольклорные записи Иван Яковлевич Стяжкин сделал в сентябре 1896 года в селе Квашнинском Камышловского уезда Пермской губернии. Эти песни положили начало обширнейшему собранию проголосных, плясовых, игрищных, свадебных песен (более 650 песен), записанных в различных селах Камышловского уезда. Его собрание загадок составило более 300. Общее число пословиц и поговорок в собрании И.Я. Стяжкина – более 500. Ценнейшей частью фольклорного наследия И.Я. Стяжкина являются записи свадебного обряда, которые были сделаны в деревне Черемховой и деревне Черноскутовой. Это одно из самых подробных описаний уральского свадебного обряда с большим количеством свадебных песен и этнографических подробностей. Интересны заметки Ивана Яковлевича о праздновании масленицы, молодежных вечерках и различных играх в бывшем Камышловском уезде.

К 1914 году у И.Я. Стяжкина накопилось большое количество фольклорного материала. В начале 1914 года он отсылает в Екатеринбург ученому секретарю Уральского Общества Любителей Естествознания О.Е. Клеру первую часть обширной рукописи под названием «Народная литература Камышловского уезда Пермской губернии». Это были три первых «отдела» (по терминологии автора) уникального труда: «Духовные стихи», «Песни проголосные» и «Песни походячие, парошные, игрещевые». В течение 1914 года И.Я. Стяжкин последовательно пересылает О.Е.Клеру другие отделы рукописи: «Сказки», «Песни плясовые», «Обряд свадебный», «Припевки (частушки)», «Заговоры, наговоры», «Загадки, пословицы, поговорки». В начале следующего, 1915 года, И.Я. Стяжкин высылает два последних отдела своего труда: «Препровождение времени молодежи в селе Завьяловском» и «Словарь народного говора Камышловского уезда Пермской губернии». В итоге общий объем рукописи составил 1219 страниц убористого текста.

Время советской власти ознаменовалось подчеркнуто идеологическим изучением бытовой культуры населения Урала, классовый подход распространялся на методологию исследований, цели и ожидаемые результаты. Урал служил удобным полигоном для отработки формационных и классовых теорий культуры и искусства, «историки едва ли не в большей степени, чем до 1917 года сосредоточились на изучении горнометаллургической промышленности края, а также истории формирования рабочего класса и его социального протеста». [66, с. 2Экспедиции Государственного исторического музея 1925-1927 и 1949-1950 гг.

обследовали заводские поселения с целью освещения истории формирования пролетариата (Труд и быт рабочего и крестьянского населения Урала конца XVIII и XIX вв. М., 1927; Историко-бытовые экспедиции 1949-1950. М., 1953).

Начиная с 1950-х гг. экспедиции Института этнографии АН СССР активно изучали этнографию русского населения Приуралья, особенности быта заводского и крестьянского населения. Организованная из союзного центра исследовательская работа привела к появлению значительных работ по культуре уральского населения.

Этномузыкология за некоторыми исключениями повторяет этапы этнографических исследований культуры уральцев.

Кафедра фольклора и древней литературы в советское время была центром изучения горнозаводского, рабочего и революционного фольклора, в исследованиях и тематике работ преподавателей кафедры всегда был заметен «бажовский», пролетарский след, поиски «новаторского» содержания. Так, например, М.Г.

Китайник, инициатор фольклористической работы в 1943-1944 гг., организовывал фронтальный просмотр уральских полковых газет с целью выявления публикаций самодеятельного творчества солдат, «он увлекается стенными газетами, стихотворениями, которые делаются журналистами». [цит. по 6, с. 207] В сороковые годы, после вручения Сталинской премии П.П. Бажову, последний часто посещал преподавателей и студентов факультета, наставляя их о необходимости собирания рабочего фольклора, поиска в архивах свидетельств народной мудрости – рабочей смекалке и предприимчивости. Основной направленностью исследований кафедры, на наш взгляд, мотивированный поиском «уральской особицы» и классовым чутьм, были темы и жанры, упорно не замечавшие крестьянский компонент народной культуры: исторические предания, несказочная проза, анекдоты, нарративы солдат и рабочих. И не случайно «П. П.

Бажов в 1949 году призывал фольклористов повернуть «от свадебщиков к производственникам», выйти «на главную улицу народного творчества», т. е. к рабочему фольклору». [42, с. 83] Примечательна и характерна история появления сборника «Дореволюционный фольклор на Урале», эта история на фактическом материале позволяет понять способы конструирования исследовательских объектов «фольклор Урала» и «народная культура уральцев», условий, в которых формируется источниковая база фольклористических, этнологических и культурологических исследований – как советского времени, так и последующих периодов.

Значительным импульсом к созданию новой методологии и конструировании предметности фольклористических исследований была серия дискуссий, прошедшая в Москве и Ленинграде на тему «Значение фольклора и фольклористики в реконструктивный период» в 1931 году, на которых была оформлена задача изучения «современного рабочего и колхозно-пролетарского фольклора», и допущена возможность вмешательства, направления и руководства народным творчеством. «Дискуссия 1931 г. ознаменовала собой начало политизации фольклористики и господства идеологических оценок самого художественного фольклора и научных подходов к нему. Произошла решительная идентификация фольклора с литературой». [84, с. 7] Власть инициировала массовое фольклорное движение, санкционировала проведение идеологически «правильных» мероприятий и публикацию классово выверенных текстов. «В народе» зазвучали «фольклорные»

песни, сказы и былины о народных героях, Ленине и Сталине, Ворошилове и Чапаеве. На этом идеологическом фоне создавались новые советские исследовательские школы, запускались программы сбора и публикации произведений народного творчества, в атмосфере общесоюзного внимания к народному творчеству и создавался сборник «Дореволюционный фольклор на Урале» в Свердловске.

В 1934 году В.П. Бирюков собирает материал для сборника уральского фольклора: первая запись датируется 22 августа 1934 года, а по договору сборник должен быть сдан в декабре 1935 г.! Разумеется, что «сборник» к этой дате не был готов, и к его подготовке в феврале 1935 г. подключают редактора Е.М. Блинову, которая коренным образом меняет все направление работы: она сначала «посоветовала усилить собирание фольклора национальных меньшинств Урала и сделать его первым выпуском, а русский фольклор – вторым», затем требует ввести фольклор, «отражающий уральскую специфику, а также историю», в частности предания и легенды рабочих. Несмотря на то, что опытный фольклорист В.П.

Бирюков утверждал, что «нигде не может найти рабочего фольклора», Блинова решает сделать сборник «зубастым» и «социально насыщенным», выбросить многое из собранного Бирюковым, отказаться от предисловия известного фольклориста Ю.М. Соколова.

Редактор сама интенсивно собирает рабочий фольклор, а также поручает это знакомым журналистам и литераторам, что составило в результате вторую часть сборника. В приложении сборник дополняется словарем рабочих профессий «горщика, доменщика, углежога, графильщика и кустаря по выделке златоустовских ножей и вилок», ряд материалов был взят из уже опубликованных изданий:

«Литературной хрестоматии по истории Урала» (Свердловск, 1936), сборника «Песни революционного подполья» (Свердловск, 1935) и др.

После Е.М. Блиновой редактором сборника становится П.П. Бажов, который прежде оказывал большое влияние на Е.М. Блинову, именно благодаря ему она «открыла» рабочий фольклор, ведь «сначала она планировала дать первым томом фольклор национальных меньшинств Урала, вторым – русский фольклор, а через четыре месяца общения с П. П. Бажовым, в июне 1935 г., резко изменила направление работы и стала нацеливать В. П. Бирюкова на собирание рабочего фольклора».

«Уральский журналист» (как о нем отзывалась Е.М. Блинова) П.П. Бажов немало потрудился для создания уральского фольклора, он «"восстановил по памяти", а фактически написал для сборника сказы «Дорогое имячко», «Медной горы Хозяйка», «Про Великого Полоза». Они были опубликованы как фольклорные записи сказов В. А. Хмелинина, которые П. П. Бажов слышал в 1892–1895 гг. Такое "воссоздание" не противоречило концепции Ю. М. Соколова о художественном фольклоре, поэтому он в своем учебнике высоко оценил "записи" сказов П. П.

Бажова, назвав его "собирателем"». [6, с. 68-69; 6, с. 69-70; 6, с.116-118] Обратив внимание на закавыченные определения, данные автором цитируемой статьи П.П. Бажову, можно уверенно предположить, что известный уральский писатель прямо или косвенно являлся создателем большой части корпуса текстов уральского фольклора. Мало того, он со временем становится методологом и организатором экспедиционной работы уральских фольклористов: «инициировал создание первой фольклорной экспедиции в горнозаводские районы Урала, консультировал участников» в 1944 году, рекомендовал населенные пункты для записи уральского фольклора, давал методические советы по записи рабочего фольклора.

С точки зрения формирования и специфических условий развития исследований народной культуры на Урале примечательным являются замечания, оставленные И.Я. Стяжкиным в своей автобиографии, написанной в 1950 году: «В настоящее время сотрудничаю в издаваемом Свердловским университетом сборнике «Уральский фольклор». Собираю для нового сборника воспоминания участников II Отечественной войны». И далее: «Кроме того, записываю песни, сказки, составляю словарь местных слов. В черновиках имеется материал для большого сборника».

Судя по переписке, сохранившейся в личном архиве И.Я. Стяжкина, к нему неоднократно обращались за фольклорными материалами фольклористы Уральского университета Кукшанов и В.П. Кругляшова. Однако далеко не все из обширной коллекции Стяжкина годилось для публикации и изучения советскими фольклористами. «Приходилось очень внимательно относиться к идейнохудожественным достоинствам песен. Всякие элементы религиозного содержания, грубоватого просторечья совершенно недопустимы», – писал Кукшанов И.Я.

Стяжкину, объясняя, почему так мало отбирается для печати проголосных, игрищных и плясовых песен. (Архив Каменск-Уральского музея им. И.Я. Стяжкина) В конце концов, фольклорный материал, переданный И.Я. Стяжкиным свердловским специалистам, так и не увидел свет. Из 1219-страничного труда Стяжкина за годы сотрудничества со специалистами УрГУ в 1949-1957 гг. было опубликовано лишь несколько пословиц и поговорок, исторические песни, сказка «Царь Петр и матрос» и песня «Товарищ боец, становись запевалой».

Известно, что основным способом формирования источниковой базы фольклориста, позволяющей делать обобщения о духовной культуре народа, является полевая запись, непосредственная фиксация фольклорного произведения в процессе исполнения в экспедиционных условиях. Карта маршрутов экспедиций фольклориста формирует источниковую базу и позволяет судить о территориальносословных характеристиках изучаемого населения. Фольклорные экспедиции Уральского государственного университета им. А.М. Горького предпринимались «преимущественно в крупные промышленные города и поселки городского типа Урала», и в результате таких экспедиционных маршрутов и установок сформировали соответствующий корпус источников. [36, с. 83] Как замечает И.Я. Мурзина, «для понимания характера культуры, на наш взгляд, важным является исследование типа культуры, характера продуцируемого культурой типа личности, аспектов самоидентификации человека в культуре и систем самосознания культуры». [66; с. 200] Попытаемся же обозначить наше понимание «характера» уральской культуры, последовательно проследовав указанным выше путем.

Освоение русскими Южного Прикамья начинается со второй половины XVI в., а восточных склонов Урала – после 1580 года, похода Ермака и присоединения Сибири к Русскому государству. Основу переселенцев за Урал составляли севернорусские черносошные крестьяне. В XVIII году началось интенсивное строительство металлургической промышленности на Урале: в 1700 г. – Невьянского и Каменского заводов, в 1702 – Уктусского, 1704 – Алапаевского.

Поскольку в стране отсутствовал рынок труда в области промышленности, к 20-м годам XVIII в. резервы наемного труда для растущей отрасли были исчерпаны, «ибо имевшийся в стране резервный слой маргиналов, "гулящих людей", и т.п. был исчерпан примерно за два десятилетия». [62, с. 522] Поэтому в 1721 г.

заводовладельцам было разрешено покупать к фабрикам крепостных крестьян.

Параллельно проводилось переселение крестьян на территории удаленные от заводов, на пахотно пригодные земли для обеспечения местной продовольственной базы.

В результате своеобразного способа обеспечения промышленного производства людскими ресурсами сложился не менее своеобразный, с точки зрения структуры и пропорций хозяйственной деятельности, социально-культурный тип населения Урала, «социум, в основе жизнедеятельности которого лежало земледелие и скотоводство», подмявший новые технологии под свой традиционный уклад. [62, с. 526] Этот тип социума характеризовался применением промышленного труда на крепостной основе, при сохранении земледельческого производства и связанных с этим материально-бытовой основы и социальных отношений внутри общины. Такой способ производства характерен для населения крупных по тем временам поселений – городов-заводов, «социальных ублюдков», по определению А. Левинсона. [44, с.

79] Работавшие на уральских заводах крестьяне, в силу различных причин, не спешили, да и не могли в одночасье стать рабочими, земля так быстро не отпускает, поскольку «сочетание земледельческого и промышленного труда стало не временным переходным состоянием для крестьянина, как это обычно бывало в Европе, а утвердилось более чем на вековой период и сохранилось даже после г.». [62, с. 526] Что же касается обширной территории Среднего Урала за пределами городских (заводских) стен и прилегающих слобод, то очевидна земледельческая направленность хозяйства уральцев. Первая российская перепись, проведенная уже после отмены крепостного права, в 1897 г., зафиксировала: численность населения Пермской губернии насчитывала 2.994.302 человек, из них русских – 2.705. (90%), значительная часть которых, 89%, проживала в сельской местности. [78, с. 2] Самыми распространенными поселениями на рубеже веков в Пермской губернии были деревни и села, количество которых в 1897 году составляло 18.288, большинство которых, 71%, насчитывало не более 100 жителей, 3917 поселений насчитывало до 500 человек. [105, с. 22] Очевидно, что основным занятием и средством жизнеобеспечения большинства русского населения Урала в XIX – первой четверти XX вв. было земледелие и связанные с ним животноводство, ремесла и натуральные промыслы.

Даже для тех крестьян, значительную долю доходов которых составляли далекие от сельского хозяйства промыслы – углежжение, сплав, гашение извести, эти занятия были сезонными и вписывались в календарь крестьянских забот как второстепенные. Хозяйственно-бытовой уклад большей части населения был тесно связан с аграрным способом жизнеобеспечения – с одной стороны и крестьянским мировоззрением – с другой. Последующее изложение, в той или иной мере, будет служить иллюстрацией этому утверждению.

Для дальнейшего понимания характера уральской культуры, следуя по пути, проложенному для нас И.Я. Мурзиной, предложим способы изучения «характера продуцируемого культурой типа личности». Выше мы применили статистические методы, позволяющие проводить несложные вычисления для определения доминирующего, с точки зрения количества занятого населения, вида хозяйственной деятельности на Урале. Что же касается качества или «характера продуцируемой культурой личности», посмотрим на них с точки зрения социальных ценностей и социального блага в понимании сначала – современников, затем собственно носителей народной культуры В 1889 году под редакцией П.Н. Зверева в Статистическом отделении Екатеринбургской Земской управы выходит сборник «Промыслы Екатеринбургского уезда», где на обширном статистическом материале составитель делает некоторые выводы, интересные в свете нашего исследования. К слову заметим, что данный источник до сих пор остается актуальным, и позволяет в истории культуры и промыслов Урала находить интересные ракурсы.

В ряде глав сборника публикуются статистические данные о состоянии работников – физическом и умственном. Так, авторы пытаются проследить связь характера и условий труда со здоровьем, культурой и умственным развитием работников. А в разделе «Металлические промыслы» анализируют влияние на развитие кустаря близости к крупным административно-производственным центрам – городам и заводам, следуя естественной логике, справедливо полагая, что интенсивные технологические, сырьевые, транспортные связи с крупным производством не могут не сказаться на развитии ремесленника.

В качестве показателя «развитости» работника, а речь идет не о наемных рабочих, а о свободных людях мещанского и крестьянского сословий, был взят показатель «грамотность». Количество грамотных ремесленников «металлических»

кустарных производствах – кузнечном, слесарном, медном, литейном и некоторых других были распределены по степени близости к заводскому производству – заводам Екатеринбургского уезда разного масштаба. Так, например, доля грамотных кустарей в районе старейшего Невьянского завода составляет 8%, а небольшого Шарташского – 50%. Это, на наш взгляд, косвенно свидетельствует о том, что культуру населения Урала, как в данном случае, определяет не более прогрессивный способ создания прибавочного продукта, а такие факторы как, например, «традиция». Ведь известно, что Шарташ – крупный центр уральского старообрядчества. П. Зверев же делает свои выводы, близкие нашей позиции.

«Оказывается, что близость от города, как центра промышленной и умственной жизни уезда, мало влияет на грамотность и развитие кустарей», – считает он. [82, с.

102] В другом разделе сборника, описывая тяжелые условия работы гончаров, П.

Зверев замечает: «Действуя гибельно на весь организм рабочего, гончарное производство не может благоприятно действовать и на умственную жизнь. Гончары отличаются тупостью, малосмышленностью, индефферентизмом ко всему окружающему; грамотные среди них большая редкость. Одно несколько спасает гончара от окончательной апатии, делает его более живым, это – занятие земледелием. Гончары земледельцы отличаются и большим здоровьем». [82, с. 155] Заметки о «характере продуцируемой культурой личности», сделанные исследователями условий и результатов деятельности кустарей Екатеринбургского уезда в 1889 г. можно подытожить следующими словами: «Давно уже замечено, что заводская жизнь в нравственном отношении уступает деревенской; что заводской народ ведет более разгульную жизнь, чем крестьяне, занимающиеся земледелием.

«Власть земли» благодетельно действует на землепашца, на его умственнонравственную жизнь; зато оторванность от земли, фабрики, завод не создают таких прочных нравственных устоев». [82, с. 101] Можно утверждать, что более жизнеспособной и устойчивой культурой на Урале, обеспечивающей «эволюционно-стабильную стратегию» в социально-экономических условиях XVIII в. – 20-х годах ХХ века была культура крестьянской общины.

В качестве метода изучения культурной самоидентификации мы также применяем анализ речевых, в первую очередь, лексических средств разговорного языка уральцев, а также небольшого количества нарративов и паремиологического материала.

В повседневной речи, разумеется, этнокультурная идентичность не артикулирована. Очевидно, что в традиционной-бытовой культуре, в обыденном мышлении, неспециализированной речи бесполезно искать прямо высказанные рефлексии культурного статуса человека. Косвенные признаки идентификации мы находим в некоторых формах описания «иных» – представителей других групп.

Косвенную культурную самоидентификацию можно обнаружить в таких высказываниях: «У нас вс больше на "тя": Ваньтя, Таньтя, пещтя, овещтя. Песни пели, так «милощтя моя, купи бутылощтю вина». В Шайтанке, так те ростягали опеть, у них рещь-то была совсем другая». Сравнительный анализ фонетических аспектов диалекта недвусмысленно характеризует этнокультурную принадлежность говорящего.

Вот примеры фрагментов разговорной речи, почерпнутые из упомянутого источника:

Когда пьяные болтают или татары, говорят «аракают».

У городских не така поговорка, как наша.

Цыгане талакают на свом.

Талалак, вишь, не по-русски говорит.

«Другие» в этих примерах – татары, цыгане, «городские». Говорившие явно и косвенно определяют себя как «русские» и «не городские». Респонденты явно отделяют себя от тех, кто в повседневном общении разговаривает на русском литературном языке: «Она-то свысока говорит, не по-нашему, высоко за словом лезет».

Другая группа терминов, характеризующих жителей Урала, – разного рода диалектные поименования соседей, жителей соседних населенных пунктов, «краев»

села, в том числе и так называемые «экзоэтнонимы».

Мы все говорим правильно, а они как челдоны.

Мы чалдоны, по-чалдонски и говорим.

«Челдон желторотый» самоходы нас зовут.

Вот раньше мы самоходы и были.

Двоеданы домовины долблны делали.

Кержаки, они были не так, как мы верующие, они пуще верующие.

Северо-восток Свердловской области – равнинная территория, долины рек Тура и Тавда – место встречи загадочных «чалдонов» и «самоходов», то есть русского старожильческого населения и переселенцев из западных губерний Российской Империи начала XX века. Самоходы старшего возраста до сего времени сохранили особенности западнорусского и белорусского говора на уровне фонетики и интонаций, а также в устном и песенном фольклоре. Их быт и материальная культура полностью адаптирована к уральским условиям, в официальных документах советского периода они значились как «русские», прежде никто и не задумывался об этнокультурной уникальности самоходов.

Кержаки и двоедане – так называли приверженцев старой веры; кержаками называли староверов на западе и в центре региона, двоедане – наименование, закрепившееся на юге и востоке, преимущественно в Шадринском уезде бывшей Пермской губернии. В первом случае чалдоны и самоходы отмечают культурные различия в особенностях говора и устройстве поселений. Во втором – между «мирскими» с одной стороны и «двоеданами» и «кержаками» с другой отличия отмечаются в религиозно-обрядовой стороне повседневной жизни и более консервативном устройстве семейного уклада вторых. Все четыре группы несомненно принадлежат к культуре «русских православных крестьян».

Две других номинации представителей «иных» культурных групп, до сих пор фиксируемые «в поле», указывают на известный исторический факт.

Вот придут заводские в деревню, их гамаюнами зовут, а они нас пиканниками.

Мы-то гамаюны, а дальше в деревнях пеканники жили.

Названия гамаюны и пиканники фиксируются на юго-западе Свердловской области, вокруг Михайловского завода. Этимология термина гамаюн пока не прояснена. Гамаюны – потомки, крепостных крестьян Н.Н. Демидова, переселенных целыми деревнями из губерний юга России в XVIII в., проживающие на территории современных Нижнесергинского, Красноуфимского районов. Пиканниками стали называть местных жителей, крестьян Красноуфимского уезда, гамаюны, оказавшись на Урале. Название происходит, вероятно, от местного наименования борщевика – пикан, из которого делали пастушьи дудки и готовили похлебку, что для жителей курщины было в диковинку.

Определить «характер культуры» можно, рассматривая мифологические представления сообщества. Обыденное сознание характерно бытовой мифологией, традиционное мировоззрение мифологично. Бытовая магия и народномифологическая система является частью этнических представлений о мироустройстве и месте человека в мироздании, той частью, которая, будучи схемой потустороннего мира, особым художественно-мистическим образом «отзеркаливает» мироустройство земное, посюстороннее. Вряд ли можно народную мифологию считать абсолютной картой культурного пространства (скорее – его своеобразной изнанкой), тем не менее, мифологические представления фиксируют в народном мировоззрении культурно-значимые события и точки окружающего мира, поддерживают систему культурно-значимых ориентиров – сакральных локусов культурного пространства.

Уральский природный ландшафт неоднороден с точки зрения как хозяйственного природопользования, так и в мифологических представлениях.

Культурное пространство не гомогенно и изотропно, а несет на себе систему разноценных значений, отмечающих силу воздействия разных мест на человеческую жизнь, степени благоприятствования общественному благополучию. В этом случае говорят о символически отмеченных или семиотически нагруженных локусах.

По данным наших источников, местами, где встречалась или обитала нечистая сила, были: болото, луг, лес, дорога, река, баня, нежилой дом, подпол, овин. Там можно было встреть законных обитателей, «хозяев» этих мест и строений: лесного и лешачиху, водяного, шишигу, суседку-домового, овинника, неназываемую нечисть, а также черта и огненного змея.

Внешний вид этих персонажей, также как наименования и места, традиционны для крестьянской мифологии, например: «Я пришла на другой день в баню мыться, сидит он, мохнатой, у полка-то сидит... Ну вот как собака, мохнатой. Вс чрное... Вот, говорят, новую баню построишь, робят когда не носишь, детей чтобы не было, в бане, это, не рожалися, ак тогда, говорят, не бывает его. А то он, говорят, нарождатся в ту пору, банник». Или: «Она без хвоста, как вроде бы чловечик, только маленькя, низенькя». Мифологические персонажи были нечесанные и монатые, в виде девушек, маленьких старичков или старушек, белых или черных баб, оборачивались чаще всего овечкой с человеческим голосом. Круг занятий этих персонажей был также невелик и известен: водянихи чешут волосы на берегу или на мосту, банники детишек в бане подменяют, а также доводят до смертельного угара тех, кто неучтив к его банному хозяйству. Лешачихи качаются на березовых ветвях и «помогают» заблудится в лесу, суседушка-домовой мелко пакостит в избе и принимает угощения.

Необычным персонажем уральской мифологии является Огненный Змей.

Огненный змей появляется из яйца необычной формы, якобе снесенного петухом.

У нас петушок-то, наверно, сносил такое яйсо-то. Пошла в пригон, а яищко тако продолговато, и тут такой как из болонощки хвостик крющком. Это петушь яйсо-то, чтобы можно было парить. Оно продолговатеньк, и тут как из плнощки ещ тако как хвостик.

У меня у самой было такое яйцо. Трхгодовалый петух снс яйцо. Я смотрю – яйцо ненормальное. Маленечко вот так вот загнуто. Это петушино. Обыкновенное яйцо, только подольше.

Огненный змей не может вылупиться сам – его должен «выпарить» человек – носить в теплом месте, за пазухой для «дозревания» три недели, три месяца, а то и три года.

Нас в этом персонаже заинтересовали его мифологические функции, ведь известно, что мифологические (сказочные) действующие лица отвечают за определенные пространства и выполняют ряд действий, предписанных народной фантазией. Одни хранят тайное знание, другие стерегут проходы в загробный мир, третьи следят за тем, чтобы люди придерживались принятых правил поведения на этом свете. Известные уральцам функции огненного змея – «девкам всячину носить», исполнять пожелание того, кто его выносил и откуда-то регулярно по ночам или однократно приносить «добро»: «Вот ему надо каждую ночь давать работу: сегодня ето неси, завтра ето, хоть посколечку». Очевидно, что в мифологии о змее ни о каких несметных, тем более подземных богатствах речи не идет: «Там, если на деньги, так деньги таскать будт, если на масло, масло будт таскать».

Можно допустить, что произвол авторской фантазии знаменитого уральского сказителя превратил крестьянского Огненного змея в горнорудного Огненного полоза, попутно основательно изменив контекст бытования образа и смыл его мифологического существования.

Анализ мифологических представлений уральцев, проведенный на обширной и репрезентативной выборке, позволяет сделать выводы о том, что сакральное пространство и его семиотический статус, круг мифологический персонажей и их «функции», предметно-пространственная реализация этих представлений их прагматика указывает на преимущественно крестьянский характер народно-бытовой культуры носителей этих представлений.

В целях культурологического исследования характера уральской культуры вряд ли стоит перегружать исследование статистическими данными и свидетельствами о характере и родах занятий уральцев. Очевидно, что с точки зрения прогресса, экономической эффективности и технологической модернизации первостепенно значение Урала как центра российской промышленности. Однако одной из задач нашего исследования состоит в том, чтобы провести анализ культуры населения региона, представить обоснованный взгляд на культурообразующие факторы, определившие региональное своеобразие уральской культуры.

Последнее время успешно развиваются научные направления в социологии, этнографии и антропологии, связанные с изучением профессий; не производственно-тенологических характеристик, а их символике, фольклору, ритуалам и мифологии. [86, с. 13-49; 114, с. 139-161] Используя методы этнографического изучения производственных традиций, обычаев и ритуалов, можно многое понять о характере трудовых процессов, трудовых ценностях и основных мотивах образующих данную производственную субкультуру.

С этой позиции мы провели анализ трудовых обычаев и обрядов уральцев. В результате анализа источников мы определили существование следующих групп трудовых обычаев: 1. земледельческие; 2. пастушеские; 3. строительные; 4. обряды коллективной помощи.

Земледельческие праздники это, в первую очередь, начало и окончание сева, сев льна, окончание жатвы, а также окончание молотьбы и окончание огородных работ (репные субботки).

Поедут сеять. Все сядут за стол и все покушаем. И хозяин выходит... Он выходит... «Мама, благословляй. В поле поехали». Она благословляет: «Айдате с Богом. Дай Бог. Счастливо». На улицу выйдет, из ворот провожат: «Айдате с Богом. Поезжайте»

Как вспашка кончится, на борозде все веселятся. Праздник борозда, а потом носом бороздят, так напьются.

При севе льна выполнялись особые древние обряды, сея лен бросали сырые куриные яйца, а сеяли лен нагишом:

В этот в Семик как-то вот раньше сеяли льны. Чтобы лн долгой был, большой, пекли яица, не варили их... И вот кидали яица, высоко-высоко кинут, когда лн посеют... Вот если яицо падт на землю, не розобьтся яицо, то, значит, лн хорошой выростт.

Бабы донага раздевались: «На мою п...у вырасти». С себя вс снимали. Когда лн сеяли. Да! Чтобы большой, долгой.

Ну, нагишом, чтобы вырос лн большой...Что он нагой, ему надо одеваться, а лн нарастт, он, понимаешь, испрядт и изомнт и на себя одент.

Сбор урожая знаменовал собою как окончание крестьянской страды, так и начало нового периода, связанного с ожиданиями и переменами. Начало времен, чреватое изменениями, как известно, – период, наиболее благоприятный и информационно насыщенный для гаданий и предсказаний. Соответствующие ритуалы проводились в обжинки.

Отжатье праздновали, сноп приносили, в передний угол ставили. Оставят немножко узгочок [=уголок], раз – девку толкнут туда. Чтоб замуж девка вышла в этом году.

Когда отожнмся, бородку вили. Хлеба оставишь так вот, е красиво завьют, и рябины, и какие ещ цветы осенние натычут. И потом серпы все соберут вместе и бросят через голову. Как оне – то ли мы [семья] все ешшо вместе будем, в куче, так кучей серпы падите, если мы будем по отдельности, то и разбросайтесь... Чей отлтит, тот и уйдт из семьи.

Из пастушеских обрядов на Урале отмечаются начало и окончание пастушьего сезона – выгон и сгонка, а также календарные праздники покровителей животных и пастушьего ремесла – Егорий вешний, Фрол и Лавр. Строительные обряды также синхронизированы с земледельческим календарем, поскольку строительные работы могли происходить только в периоды, свободные от крестьянских забот, как правило – ранней весной. Основные ритуально отмеченные этапы строительства это закладка дома, подъем матицы и завершение строительства дома.

Крупные хозяйственные события, требующие приложение большого количества трудовых ресурсов в ограниченное время – помочи – проходили на Урале в атмосфере праздника, как трудовые обряды. В такой форме проводились жатва и обмолот, вывоз навоза на поля, обработка льна и прядение, рубка капусты.

В заключение обратим взор на характер правовых норм, регламентирующих социальные процессы. Таковыми были мирской сход и мирской суд: «Волость, староста решают, что сделать с человеком за провинность, а потом выносят на общество. Если общество не согласится, они не имеют права по-своему поступать». Эти данные позволяют сделать вывод о доминировании на Урале форм общинного самоуправления, обычного права.

Выводы по §2. Не нужно заблуждаться по поводу горнозаводского характера народной культуры на Урале. «Заводской» – не означает наиболее распространенный тип уральца, как «горный» – не означает ландшафтное самоощущение обитателя региона, а лишь доминирующий экономический дискурс и ведомственную принадлежность элиты. Очевидно, что одни явления культуры лучше подлежат формализации, их стандартизированные выражения удобнее попадает в сеть значений письменного способа трансляции и фиксации культуры, отражаясь в архивных документах и статистических сборниках. Другие явления культуры, преимущественно традиционно-бытовой, культуры повседневности, проявляют свою сущность лишь при непосредственном наблюдении, исполнении или переживании.

Следовательно, предпочитая архивные изыскания, работу со статистическими документами, мемуарами и письменными свидетельствами, исследователь получит один результат, а наблюдая культуру в ее непосредственном бытовании и осуществлении, – другой. Рассматривая повседневно-бытовую культуру в непосредственном, или почти непосредственном ее протекании, наблюдая способы времяпрепровождения, формы общения, функционирование вещей, телесные практики, пространственность культуры и тому подобное, анализируя конкретные «формы и способы взаимосвязи и взаимодействия быта, повседневности и истории, быта и культуры» исследователь получает «возможность проникнуть во "внутренние формы культуры", завязать с исследуемой культурой содержательный диалог». [46, 379] Сложившийся искаженный образ народной культуры Урала стал результатом партийного заказа на практическую работу в области народной культуры и избирательного характера научных исследований. Это было обусловлено идеологическими установками на формулирование горнозаводского, рабочего, мятежного характера населения Урала, отказа от «кулацкой», «дремучей старины» и «гробокопательства», в духе идей о неполноценности крестьянской культуры – «крестьянство это навоз для произрастания рабочего класса» (Л. Троцкий).

Оптимистическая, модернизационная ангажированность исследователей имела следствием закрепление в массовом сознании и культурных практиках недостоверного образа народной культуры. Революционность пролетарскогорнозаводской народной культуры в советском обществе должна было с неизменностью обернуться разухабистостью, радостью от дарованного счастья и парадно-хоровым унисоном исполнителей.

Ряд причин методического характера, на наш взгляд, оказали негативное влияние на конструирование научного объекта – народной культуры русского населения Урала. На протяжении 1930-1980-х годов источниковая база исследований формируется как результат:

1. идеологически мотивированного отбора экспедиционных маршрутов, доступностью, известностью населенных пунктов, посещаемых собирателями – фольклористами и этнографами;

2. идеологически мотивированного отбора содержания собираемой информации, жанровых и тематических предпочтений собирателя;

3. идеологически мотивированного отбора методик формирования эмпирических данных.

Осмелимся предположить, что так называемое «региональное своеобразие»

народной культуры русского населения Урала как понятие сформировалось не столько при добросовестном анализе фактов и феноменов народной культуры, сколько в результате негативных последствий двух факторов: а) пролетаризации фольклорных исследований и б) преимущественно кабинетного характера формирования источниковой базы. Вроде поиска «не там, где потеряли, а там, где светло».

В итоге традиционная культура русского населения Урала – как научный объект исследований второй половины XX в. предстает в искаженном виде, а как социокультурное явление – малоизучен, обладает нечеткими хронологическими границами и предметной определенностью.

Публикация с сайта Уральской веретнической Общины «Семья Ворона». http://семья-ворона.рф

 
Похожие работы:

«СТРОИТЕЛЬНЫЕ НОРМЫ И ПРАВИЛА ОБЩЕСТВЕННЫЕ ЗДАНИЯ И СООРУЖЕНИЯ СНиП 2.08.02-89* РАЗРАБОТАНЫ Научно-архитектурным центром общественных и производственных зданий и сооружений Госкомархитектуры (Ю.А. Шаронов, В.И. Подольский), ЦНИИЭП учебных зданий Госкомархитектуры (канд. архит. А.М. Гарнец, канд. техн. наук 3. И. Эстров — руководители темы; д-р архит. В.И. Степанов; кандидаты архит. Г.Н. Цытович, Е.Б. Дворкина, С.Ф. Наумов, Н.Н. Щетинина; канд. техн. наук П.Е. Герке; B.C. Вольман), ЦНИИЭП...»

«Ю рий В ладим ирович Г Р И Г О РЬЕВ СИСТЕМА ОБЯЗАТЕЛЬНОГО ЭКЗЕМПЛЯРА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ПЕЧАТИ В СССР ВВЕДЕН И Е § /. Определение понятия обязательный экземпляр. Его роль и значение § 2. Обзор литературы. § 3. Структура работы § /. Определение понятия обязательный экземпляр. Его роль и значение. Система обязательного экземпляра произведений печати обязательный впервые появилась в России в 1783 году, то есть уже более 175 лет тому назад. Роль этой системы в культурной жизни нашей страны, особенно...»

«OCR: Александр Свечников ББК 85.334.3(3) Б89 Книга издана при содействии Международного центра театральных исследований Культурная инициатива и при участии ЗАО Артбюро Перевод с английского Михаила Стронина Вступительная статья Льва Додина Художник Давид Плаксин к 4907000000-5 _ - Б 174(03)-96 Бе3 0бъЯВЛ' ISBN 5-87334-013-7 © М. Ф. Стронин, перевод, 1996 © Л. А. Додин, вступительная статья, 1996 © Д. М. Плаксин, оформление, 1996 © В. И. Васильев, фото П. Брука с труппой АМДТ, 1996 © В. П....»

«Гиляров А. М. Популяционная экология: Учеб. пособие.—М.: Изд-во МГУ, 1990.— 191 с.: ил. Глава 1 ЭКОЛОГИЯ – ЭКОСИСТЕМНЫЙ И ПОПУЛЯЦИОННЫЙ ПОДХОДЫ Что такое экология? На поставленный вопрос легче было бы ответить десять, а тем более двадцать лет тому назад. Слово экология использовалось тогда только биологами, и хотя абсолютного согласия по поводу точного определения этого термина не существовало, все более или менее сходились на том, что экология — это наука о взаимоотношениях организмов и среды....»

«Министерство культуры, по делам национальностей, информационной политики и архивного дела Чувашской Республики ГУК Национальная библиотека Чувашской Республики Центр формирования фондов и каталогизации документов ИЗДАНО В ЧУВАШИИ Бюллетень новых поступлений обязательного экземпляра документов за июнь-июль 2010 г. Чебоксары 2010 От составителя Издано в Чувашии - бюллетень обязательного экземпляра документов, поступивших в ГУК Национальная библиотека Чувашской Республики (далее НБ ЧР). Выходит...»

«Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Серия: География. Том 23 (62). 2010 г. № 1. С.33-43. УДК 502.37 ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ В ШКОЛЕ. ЭКОЭТИКА Кальфа Т.Ф. Таврический национальный университет им. В.И.Вернадского, Симферополь, Украина Экологическое воспитание подразумевает знание и понимание экологических законов развития природы, взаимодействия человека и природы, методы и формы экологической работы, знание принципов природоохранной этики, понятие...»

«МОДЕЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА ПГТ. ЯРЕГА ФИЛИАЛ № 15 МУ ЦЕНТРАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА МОГО УХТА. Модельная библиотека пгт.Ярега является библиотекой – филиалом № 15 МУ Центральная библиотека МОГО Ухта. Библиотека осуществляет библиотечное, информационное и сервисное обслуживание населения, руководствуясь в своей деятельности Конституцией РФ, Конституцией РК, Федеральными законами, Указами и распоряжениями Президента РФ, постановлениями и распоряжениями Правительства РФ, нормативно-правовыми актами органов...»

«Российская академия наук Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого (Кунсткамера) РЕКИ И НАРОДЫ СИБИРИ Сборник научных статей Санкт Петербург Наука 2007 Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_03/978-5-02-025222-6/ © МАЭ РАН УДК 392(1 925.11/.16) ББК 63.5(253) Р36 Утверждено к печати Ученым Советом МАЭ РАН Исследования, явившиеся основой настоящего сборника, выпол нены при финансовой...»

«Холодный пот у ребенка 3 месяца Френкель нЗ Гидравлика, госэнергиздат, м - Л 1956 - 456С Фотографии иКАйвазовского Филиал краевого красноярского техникума гИркутск Физософия западный и восточный типы рациональности Физкультура и спорт муниципальные дцп Физическое рaзвитие и осaнкa Формы для производства колодезных колец в украине б/у Физические упражнения во время беременности и послеродовомпериоде Фольксваген лт 46 б у сумы Цены авто в германии б\у Фигура и фон восприятия Финал 4 спартакиады...»

«Вісник ХДАДМ 48 фелонь орнаментирована красными медальонами и крестами внутри, а у Николая поступившего на кафедру фелонь украшена растительным орнаментом, выполненным твореным золотом. Зеленый омофор покрыт крестами, вокруг которых причудливо изогнутые линии, форма завитка совпадает с орнаментом на первой иконе. Нимб на обеих иконах обведен по золотому фону тонкой красной линией с наружной белой полосой. Поля иконы широкие светло-охристые с зеленой и красной опушью. Наблюдая такое большое...»

«1 СОДЕРЖАНИЕ 1. Общие положения 1.1. Основная образовательная программа (ООП) бакалавриата, реализуемая вузом по направлению подготовки 040700 Организация работы с молодежью и профилю подготовки Социально-психологическая работа с молодежью. 1.2. Нормативные документы для разработки ООП бакалавриата по направлению подготовки 040700 Организация работы с молодежью. 1.3. Общая характеристика вузовской основной образовательной программы высшего профессионального образования (ВПО) (бакалавриат). 1.4...»

«Д.Н. КОЛДИНА ИГРОВЫЕ ЗАНЯТИЯ С ДЕТЬМИ 1 - 2 ЛЕТ Творческий Центр Москва 2010 УДК 373 ББК 74.102 К41 Колдина Д.Н. К41 Игровые занятая с детьми 1—2 лет. — М.: ТЦ Сфера, 2010. — 112 с. — (Ранний возраст). ISBN 978-5-9949-0275-2 В книге содержатся 32 игровых развивающих занятия для детей 1—2 лет с сентября по май. Представленные занятия проводятся только в игровой форме, а задания объединены общей темой. Они позитивно настраивают детей, приучают их к самостоятельности, различным играм, помогают...»

«Министерство индустрии и новых технологий РК АО Национальный инновационный фонд ИННОВАЦИИ В МИРЕ Интересные события в науке и технологиях Выпуск № 11 Инновации в мире Оглавление НОВОСТИ ИННОВАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ. Латвия представила Национальную программу реформ Министр внутренних дел Великобритании встретится с представителями Twitter и Facebook. 5 Болгария – инновации и конкурентоспособность Sony, Toshiba и Hitachi объединяют производства жидкокристаллических дисплеев Планшет вместо обычного...»

«Свердловская областная общественная организация Центр содействия национально-культурным объединениям при Уральском государственном горном университете 620144, г. Екатеринбург, ул. Куйбышева, д. 30, ауд. 1201 Тел. (343) 257-66-92 E-mail: CSNKO2004@gmail.com ИНН 6671253145 КПП 667101001 ОГРН 1086600000915 Центр содействия национально-культурным объединениям при Уральском государственном горном университете Кафедра теологии Уральского государственного горного университета Отчет по выполнению I...»

«Управление культуры Белгородской области Белгородский государственный центр народного творчества Праздники святого Белогорья Выпуск 2 Я.М. Климова Праздники и обряды Белгородчины Сборник фольклорных материалов по традиционным праздникам и обрядам, народным играм Белгородской области Белгород, 2007 Климова Я.М. Праздники и обряды Белгородчины: сборник фольклорных материалов по традиционным праздникам и обрядам, народным играм Белгородской области // Праздники святого Белогорья. Вып. 2.–...»

«1 Археологический сборник Государственного Эрмитажа. Вып. 37. СПб, 2005. С. 66 – 90. К.В.Чугунов Курганы раннескифского времени могильника Копто и вопрос синхронизации алды-бельской и тагарской культур Погребальный комплекс алды-бельской культуры могильника Копто был опубликован практически сразу после раскопок в ежегоднике Евроазиатского отдела Германского археологического института [ugunov, 1998, с.273-308]. Сравнительная труднодоступность этого издания и то, что памятник издан на немецком...»

«УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ АДАПТИВНОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ Сборник научных статей Гродно ГрГУ им. Я.Купалы 2012 УДК 376 ББК 75.110 С56 Рекомендовано Советом факультета физической культуры ГрГУ им. Я. Купалы. Р е д а к ц и о н н а я к о л л е г и я: Навойчик А.И., кандидат педагогических наук, доцент; Шпаков А.И., кандидат медицинских наук, доцент; Полещук А.М., ст. преподаватель кафедры теории и...»

«Рабочая программа составлена на основе Программы общеобразовательных учреждений Начальная школа УМК Планета знаний. Авторы программы Л. Я. Желтовская, О. Б. Калинина. Учебно-методический комплект Планета знаний разработан в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом начального общего образования. Учебные программы УМК Планета знаний нацелены на решение приоритетной задачи начального общего образования — формирование универсальных учебных действий, обеспечивающих...»

«Взаимодействие веб-сайтов по культуре с пользователем. Рекомендации Под редакцией рабочей группы проекта MINERVA EC Качество, доступность и удобство работы Издание на русском языке подготовлено Центром ПИК при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации. Перевод: Е. Малявская Редакторы перевода: Н. Браккер, Л. Куйбышев ©2008 MINERVA EC Project ©2010 Центр ПИК 1 Оглавление Предисловие к русскому изданию Предисловие Введение 1.Пользователи и информационные ресурсы по культуре...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Беловский институт (филиал) федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования Кемеровский государственный университет кафедра общественных наук Рабочая программа дисциплины Теория государства и права Направление подготовки 030900.62 Юриспруденция Квалификация (степень) выпускника Бакалавр Форма обучения Заочная (5 лет, сокращенная) Составитель: к.ю.н., доцент Бляхман Б.Я. Белово Print...»




 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.