WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Содержание О методологической и методической культуре Автор: Ж. Тощенко ФЕНОМЕН БЕДНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Автор: Н. Е. ТИХОНОВА СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ...»

-- [ Страница 1 ] --

Содержание

О методологической и методической культуре Автор: Ж. Тощенко

ФЕНОМЕН БЕДНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Автор: Н. Е. ТИХОНОВА

СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ БЕДНОСТИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Автор:

Ю. П. ЛЕЖНИНА

ОЦЕНКА ДИНАМИКИ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ (ЕВРОПЕЙСКИЙ ОПЫТ) Автор: В. В.

ВОРОНОВ, О. Я. ЛАВРИНЕНКО, Я. В. СТАШАНЕ

ЧАСТНЫЕ ИНВЕСТОРЫ ФОНДОВОГО РЫНКА О ПРИВАТИЗАЦИИ Автор: Б. Б. ПОДГОРНЫЙ...............47

ТРУДОВАЯ ЗАНЯТОСТЬ И САМООПРЕДЕЛЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ

Автор: С. В. КУТОВАЯ

СОЦИОЛОГИЯ МУЗЫКИ А. В. ЛУНАЧАРСКОГО (теоретико-методологический аспект) Автор: В. Г.

ЛУКЬЯНОВ

ДВА ЛИЦА ОДНОГО МУЗЕЯ. "НОЧЬ МУЗЕЕВ" В ТРЕТЬЯКОВСКОЙ ГАЛЕРЕЕ Автор: Л. Я. ПЕТРУНИНА 70 СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ ГОРОДСКИХ ЖИТЕЛЕЙ: ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ Автор: Т. М. КАРАХАНОВА..

РЕИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ КАК НОСТАЛЬГИЯ? ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ДИСКУРС Автор: А. И. КОЛГАНОВ, А. В.

БУЗГАЛИН

ЖИЛИЩНАЯ ПОЛИТИКА В СССР КАК СРЕДСТВО СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ (1917-1941 гг.) Автор:

М. Г. МЕЕРОВИЧ

ЧТО ПРОИЗОШЛО СО "СРАВНИТЕЛЬНЫМ" В СРАВНИТЕЛЬНОЙ И ИСТОРИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ

Автор: САИД АМИР АРЖОМАНД

МАРГИНАЛЬНА ЛИ СРАВНИТЕЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ В РАМКАХ СЕКЦИИ? Автор: Д. МАХОНИ........ О СРАВНЕНИИ Автор: ИММАНУИЛ ВАЛЛЕРСТАЙН

ТЕНЬ КЛАССИЧЕСКОГО НАСЛЕДИЯ И ЕЕ ПРЕОДОЛЕНИЕ. ПАМЯТЬ О ДВИЖЕНИИ СОПРОТИВЛЕНИЯ И

"КОНФЛИКТНОСТЬ" ПАМЯТНЫХ МЕРОПРИЯТИЙ Автор: Л. МИЛЬОРАТИ, Л. МОРИ

ПОСТСОВЕТСКИЙ МАРКСИЗМ: ОТ ПАРАЛИЧА К ПАРАЛЛАКСУ Автор: А. В. ГОТНОГА

ЧЕРЕЗ ИССЛЕДОВАНИЯ К ДОВЕРИТЕЛЬНОМУ ГЛОБАЛЬНОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ: ПЕРСПЕКТИВЫ

КАЧЕСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В XXI ВЕКЕ Автор: О. Б. САБИНСКАЯ, Е. В. ПОЛУХИНА................. ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ГРУПП В РОССИИ И ФРАНЦИИ (по материалам международного симпозиума) Автор: Ш. ГАДЕА, И. П. ПОПОВА

Коротко о книгах

ДЕНЬ СОЦИОЛОГА Автор: С. Ю. ДЕМИДЕНКО

ПОЗДРАВЛЯЕМ КОЛЛЕГУ

РЕЛЯТИВИСТСКАЯ ПРОГРАММА В СОЦИОЛОГИИ. ОТ ПОВСЕДНЕВНОСТИ К НОВОЙ ОНТОЛОГИИ



СОЦИАЛЬНОГО Автор: М. А. ЕРОФЕЕВА

ПРАКТИКИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ОНЛАЙНОВЫХ СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ Автор: С. В. ДОКУКА................

ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ОБЩНОСТЬ РАБОТНИКОВ СФЕРЫ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ:

СЕТЕВОЙ АСПЕКТ Автор: Л. В. ЗЕМНУХОВА

Книжное обозрение

СЛЮСАРЯНСКИЙ Марк Абрамович (27.03.1939-19.11.2013)

Заглавие статьи О методологической и методической культуре Автор(ы) Ж. Тощенко Источник Социологические исследования, № 1, Январь 2014, C. 3- К читателю СОЦИС- Рубрика Место издания Москва, Россия Объем 13.0 Kbytes Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ О методологической и методической культуре Автор: Ж.

Тощенко Дорогие коллеги!

Обычно мы обращались к Вам с анализом опубликованных в минувшем году материалов, сообщали об отражении на страницах журнала наиболее важных событиях в стране и мире и о лучших и новых по содержанию и замыслу публикациях, о том, что не удовлетворяет редколлегию и редакцию в редакционной почте. Важной составной частью такого ежегодного обращения был рассказ о планах редакционной политики в наступающем году, приглашение читателей к обсуждению актуальных и значимых проблем нашей жизни.

Предстоящий 2014 г. - год 40-летия журнала. Это возраст акме, возраст взросления и возмужания. По рейтингу РИНЦ (включающего в себя все научные издания), мы занимаем 11-е место среди 36979 журналов с импакт-фактором 1.245. Это достойная оценка наших общих усилий - и авторов, присылающих добротные материалы, и редколлегии, которая взыскательно рецензировала авторские статьи, и редакции, которая в окончательном варианте подготавливала их к печати. Это характеризует и востребованность социологического анализа, что, на наш взгляд, отвечает потребностям развития российского общества.

Мы хотели продолжить эти традиции и сохранить наши высокие показатели. Основное внимание будет уделено новаторским, проблемным, поисковым статьям по всему спектру социологического знания, в том числе и в контексте мировой социологии. Но это мы можем реализовать только с помощью Вас, уважаемые коллеги, кто исследует самые разнообразные аспекты нашей многогранной социальной действительности.

Вместе с тем в наступающем году мы хотели бы вместо традиционного обзора обратиться к читателям по поводу культуры социологических публикаций в самом широком смысле этого слова, качества представляемых материалов, логики, последовательности изложения своих идей и, конечно, того, что предлагаемая статья, критический анализ, рецензия вносит в нашу науку. Или, по крайней мере, претендует на это.

Почему возникла необходимость в таком обращении? Ведь и раньше в той или иной мере мы обсуждали качество социологических публикаций. Но в данном случае речь идет о специальном анализе, который опирается на внимательное и заинтересованное участие редколлегии в обсуждении поступающих статей и кропотливую, максимально благожелательную повседневную работу сотрудников редакции.

Необходимость такого анализа объясняется тем, что в последнее время в рукописях статей, присылаемых в редакцию, стал вс заметнее проявляться процесс размывания и даже утраты критериев и стандартов научного творчества. Поясню свою мысль.





Во-первых, у моих коллег стало складываться впечатление, что авторы многих рукописей все реже ставят перед собой вопрос о том, насколько актуально, полно и точно отражают их работы реалии социальной жизни современного российского общества, отвечают ли они на самые острые вопросы социума, обогащают ли их идеи социологическую науку, вносят ли посильный вклад в развитие новых подходов при анализе избранной ими темы, предлагают особое рассмотрение уже опубликованных предложений, но нуждающихся в пересмотре сложившихся взглядов. К сожалению, нередко предлагаемые материалы просто информируют о проведенстр. ном исследовании, содержат перечень цифр без попытки взглянуть на них более широко, с позиций развития общества или его отдельных сфер, процессов, характерных для мира, отдельной страны, региона, социальных групп и т.д. Если же речь идет об актуальных проблемах теории или истории социологии (очень важные проблемы), то теоретикометодологические работы не всегда соблюдают требование: показать, а когда эти идеи появились в науке (их генезис), как они развивались во времени, кем и когда они обогащались, какое значение они имеют сейчас для анализа реальной социальной жизни.

В этого типа работах, как и по истории социологии, некоторые авторы ограничиваются реферативным изложением материала, забывая, что СОЦИС как научный журнал Российской академии наук рефераты не печатает, что он ориентирован на освещение новых (в том числе оригинальных, новаторских) результатов научноисследовательской работы и в первую очередь фундаментального характера.

Во-вторых, в последние годы стало заметно резкое снижение научного уровня и качества многих присылаемых в редакцию материалов. Авторы демонстрируют поверхностное знание научных источников, незнание анализируемой (или избранной) проблемы, игнорирование багажа предшественников. Неосведомленность о достигнутом или приблизительное информирование без раскрытия социологического смысла сделанного ими производит впечатление поспешной ученической работы. Иногда доходит до курьезов - например, из 12 ссылок в работе 8 - 11 - это ссылки на самого себя. Или, например, появилась новая тема - волонтерское движение. И вот мы получаем статьи, где утверждается, что мы опять отстали от США и западных стран. Авторы полностью игнорируют виды предшествующих форм бескорыстной помощи в истории нашей страны, например, в русской общине ("помочи" для хозяина сгоревшей избы), движение народников - учителей, врачей, агрономов и т.д. Да и забывать советский опыт вряд ли уместно - участие молодежи (в основном бескорыстное) в строительстве новых предприятий и городов, особенно в Сибири, на Дальнем Востоке, освоение целины. К сожалению, таких примеров можно привести множество, вплоть до того, что у молодых исследователей (к сожалению, не только у них) изложение даже традиционной темы ограничивается в лучшем случае пересказом того, что сделано за последние годы в своем университете коллегами-преподавателями.

В-третьих, сегодня мы сталкиваемся, даже в рукописях докторов наук, с вопиющей профессиональной некомпетенцией и неграмотностью: игнорированием фундаментальных научных теорий и положений, незнанием ключевых понятий социологии, неумением применить богатство социологического знания в анализе изучаемой стороны социальной реальности. Нередко обнаруживается элементарное незнание понятийного аппарата. Особенно это часто происходит с трактовкой понятий социальный институт (институт). Нередко одно и то же объявляется потребностью и мотивом, и установкой и интересом (в разных вариациях). Создается впечатление, что авторы в сво время не освоили понятийный аппарат социологии, не умеют или не хотят пользоваться в своей работе социологическими словарями и справочниками, не понимают, что хотели сказать их коллеги, употребляя то или иное понятие (Подробнее об этом см. статью Д. Г. Подвойского о языке социологии. СОЦИС 2011, N 5).

В-четвертых, редколлегию и редакцию тревожит факт слабого использования и обновления методов социологического анализа. В большинстве статей до сих пор преобладают простейшие методы, слабо применяются новые идеи (подробнее об этом см.

статью М. Соколова в N 5 за 2012 г.). За последнее время резко уменьшилось применение данных статистики, выводы не выходят на общие социологические обобщения и сопоставления, исследователи предпочитают не отрываться от почвы ползучего эмпиризма.

И наконец, присланные материалы нередко страдают мелкотемьем, связаны с рассмотрением частных (возможно, важных для конкретной территории или организации) вопросов, как, например, состояние учебной или воспитательной работы в конкретном вузе, итоги голосования в конкретном регионе (без попыток более глубокого обобщения, простое информирование о совершившихся событиях).

Исходя из изложенного выше, хотелось бы разъяснить некоторые требования и рекомендации, которые, мы публикуем на второй странице обложки журнала - в нечетных номерах об общих требованиях к статье, в четных - о методической культуре статьи).

Прежде всего в статье должна быть четко обозначена проблема, которую обнаружил автор, и, соответственно, цель статьи - что в данной проблеме намечается проанализировать, раскрыть, показать возможные пути если не решения проблемы, то упорядочивания знания о ней.

Не менее важно показать знание тех принципиальных положений, без которых невозможно раскрытие темы. Это предполагает обязательное использование трудов предшественников, отечественных и зарубежных коллег. Причем не надо (за исключением работ по истории социологии) следовать принципу автореферата (его раздел о степени разработанности темы) - это знание должно органически быть вписано по всему тексту статьи, с выражением своего согласия, частичного согласия или возражения по данной теме.

Так как условие публикации любого материала - корректное применение научных законов и понятийного аппарата, мы настоятельно рекомендуем авторам, особенно молодым, обязательно заглянуть в справочники и словари, энциклопедии, обязательно ознакомиться с тем, что писали до них предшественники, коллеги. Мы не исключаем того, что автор может предложить принципиально иное толкование ключевого понятия - но для этого надо не просто провозгласить новый подход, но доказать, почему он необходим.

Вместе с тем автор постоянно должен применять принцип логики - описание содержание того или иного понятия не должно повторять трактовку другого, смежного понятия. Так, довольно часто встречается непонимание, а потому отсутствие таких понятий, как деятельность, поведение, действия, активность. В статьях можно безболезненно рассуждать об этом, и все это будет в той или иной мере приемлемо. Но в науке недопустимо одно и то же содержание обозначать разными словами!

Для работ прикладного характера обязательно раскрытие методики получения знания:

кем, когда проведено исследование, обоснование выборки, применяемые методы.

Привлекают материалы, которые построены а) на сопоставлении данных в мониторинговом режиме, т.е как анализируемый процесс или явление развивались во времени; б) на сравнении с результатами аналогичных исследований (а не только на одномоментных авторских исследованиях). Такой подход многократно повышает ценность и значение предлагаемой статьи.

Не менее важна и логика изложения материала. Мы приветствуем разбивку материала на параграфы (подпараграфы, "фонарики"). Это помогает самому автору избежать включения в текст смежной или выходящей за пределы темы информации, видеть логику изложения материала, способствует быстрому восприятию написанного.

Особо акцентируем оформление научного аппарата. Журнал перешел на международный стандарт цитирования (см. тексты, опубликованные в журнале). В этой связи меняются и требования к библиографии (списку литературы), он, в частности, располагается в алфавитном порядке. Нет должных навыков в написании аннотации, что требует не пересказа содержания, а формулировки основных полученных результатов. От этого зависит и состав ключевых слов, которые должны предавать смыслы научного словаря, а не просто некоторые научные обороты, связки слов в статье.

Несколько замечаний о научном стиле и литературном языке статей. К сожалению, нередко не соблюдаются элементарные грамматические и синтаксические правила: не ставятся точки, тире, запятые, двоеточия и т.д. Нередко даже в неплохих по содержанию материалах по два-три раза употребляется одно и то же слово в одном предложении. Особенно тревожит оформление таблиц. Чтобы здесь не давать инструкцию, посмотрите, как они оформляются в научных монографиях, в книгах издательства "Наука", академических институтов, в научных журналах, в том числе и в СОЦИСе. Нарушается элементарное требование - в статьях, описывающих опрос или интервью двух-четырех десятков участников, игнорируют правило: процентный показатель используется при числе не менее 100 участников опроса. А если это число меньше, применяются выражения: "каждый пятый", "одна треть", или "два из пяти" и т.д.

В заключение хочу сказать: присылайте статьи по всему спектру социологических исследований. Мы стремимся дать представление о всех, в том числе и нарождающихся, отраслях социологического знания. Соблюдайте важнейшее требование -научный журнал печатает новое, только что наработанное, полученное в результате личной или коллективной исследовательской работы, то, чем хочет автор поделиться, заявить о своем открытии или преимуществе в разработке избранной им проблемы.

С Новым годом!

Главный редактор Ж. Тощенко Заглавие статьи ФЕНОМЕН БЕДНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Источник Социологические исследования, № 1, Январь 2014, C. 7- Рубрика Место издания Москва, Россия Количество слов Постоянный адрес статьи http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ ФЕНОМЕН БЕДНОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Автор: Н. Е.

ТИХОНОВА

От редакции: Предлагаем вниманию читателей анализ проблематики общероссийских исследований "Богатые и бедные в современной России" (ИКСИ РАН) в 2003г. и "Бедность и неравенства в современной России: 10 лет спустя" (ИС РАН) 2013 г., проведенных под руководством Горшкова М. К. и Тихоновой Н. Е., в сотрудничестве с представительством Фонда им. Фредриха Эберта в РФ. Для сравнения выявленных тенденций авторами статей также привлечены данные исследования 2008 г.

"Малообеспеченные в России: кто они? Как живут? К чему стремятся?" Основная цель исследования 2013 г. - оценить реальные масштабы, причины и основные признаки "бедности по-российски", отношение россиян к бедности вообще и разным группам бедных, а вместе с этим проанализировать восприятие населением страны сложившейся в обществе ситуации с социальными неравенствами. Опрос проходил в марте-апреле 2013 г. в 22 субъектах РФ, представлявших 11 территориальноэкономических районов и Москву. Объем выборки, репрезентировавшей население страны по территориально-экономическим районам, а внутри них - по полу, возрасту и типу поселения, составлял 1600 человек. Кроме того, были дополнительно опрошены человек с доходами ниже прожиточного минимума из разных регионов. Общая численность респондентов, чьи доходы были ниже региональных прожиточных минимумов для соответствующих категорий, составила в общем массиве 484 человека, (подробнее см.: Аналитический доклад "Бедность и неравенства: 10 лет спустя". URL:

http://www.isras.ru/analytical_report_bednost_i_neravenstva.html).

Численность выборки в 2003 г. составляла 2106 человек в возрасте от 18 лет и старше для массивов и 1750 человек для массива 2008 г. Квоты по возрастному представительству и по социально-профессиональной принадлежности задавались на основе пропорционального соответствия их данным Госкомстата по составу населения по каждому региону в отдельности.

ТИХОНОВА Наталья Евгеньевна - доктор социологических наук, профессор, профессор-исследователь НИУ "Высшая школа экономики", главный научный сотрудник Института социологии РАН (E-mail: ntihonova@hse.ru).

Аннотация. На данных ряда общероссийских опросов дается характеристика изменения отношения к бедным и динамика их численности в российском обществе в период 2003 - 2013 гг. Показано, что в российском обществе началась стигматизация бедных, а их доля в составе населения в зависимости от используемых подходов к концептуализации феномена бедности составляет от 13 до 40%. Итоговый вывод заключается в том, что процесс превращения бедных как нижнего сегмента российского общества в социально исключенных, в "периферию" уже прошел точку невозврата.

Ключевые слова: бедность * эксклюзия * стигматизация * депривация лишения * социальная структура * стратификация Россия - богатая страна с бедным населением. Однако сегодня эта проблема стоит в России совсем не так, как это было еще десять лет назад, не говоря уже про более длительные исторические рамки. В чем же заключаются эти изменения? Улучшается или ухудшается ситуация с бедностью в России? Как россияне относятся к бедным?

Как и почему россияне относятся сегодня к бедным? Уже штампом стало утверждение, что бедность выступает в российской культуре чуть ли не добродетелью, а идея аскезы, в прошлом характерная для православия, вошла в живую ткань культуры русского народа и его жизненного идеала. Но так ли это сегодня, когда со всех сторон льется безудержная пропаганда идеалов общества потребления, а с экранов телевизоров изо дня в день настойчиво внушается мысль, что ценность любого человека определяется прежде всего маркой и количеством тех предметов, которыми он владеет?

Как свидетельствуют данные, применительно к современному российскому обществу верна и та, и другая точка зрения, поскольку отношение к бедным интенсивно меняется.

Пока доминирующим отношением к бедности у россиян является сочувствие (см. рис. 1).

Если же учесть тех, кто относится к ним либо с жалостью, либо с уважением, то можно утверждать, что россиянам все еще свойственно относиться к бедным скорее позитивно.

В то же время почти половина населения не испытывает к бедным ни сочувствия, ни жалости, ни тем более уважения. Более того - в российском обществе идет постепенное, но чтко прослеживающееся ухудшение отношения к бедным. Так, за последние 10 лет среди россиян резко (более чем в полтора раза) сократилось число сочувствующих бедным и резко (тоже более чем в полтора раза) увеличилась доля тех, кто относится к ним не лучше и не хуже, чем ко всем остальным. Почти втрое выросла за этот период и доля относящихся к ним безразлично. Таким образом, бедность в восприятии россиян все меньше сама по себе выступает основанием для априорного сочувствия оказавшимся в сложном положении людям.

Отношение к бедным начинает выстраиваться в современном российском обществе, исходя уже не из факта, а из особенностей причин их бедности. Тем самым из "категориального" оно превращается в "индивидуальное", связанное с жизненной ситуацией конкретного человека. Одновременно бедные как специфическая социальная группа, заслуживающая какого-то особого отношения, все дальше отодвигаются на периферию сознания наших сограждан. А это значит, что помощь бедным как таковым, как особой социальной группе, все больше уходит из актуальной для большинства населения "повестки дня".

Такая тенденция во многом объясняется изменениями, происходящими в восприятии россиян как причин бедности, так и самих бедных. Так, если говорить о причинах бедности, то за прошедшие годы резко уменьшилась роль в этом процессе невыплат или задержек зарплаты по месту работы1 (см. табл. 1). Если в 2003 г. именно эта, внешняя по отношению к самим работникам, структурная причина бедности была бесспорным лидером в рейтинге, то сейчас она занимает лишь 10-е место. Также сократилась, хотя и в меньшей степени, роль такой причины, как недостаточность государственных пособий по соцобеспечению, но выросла значимость разного рода семейных несчастий (смерть кормильца и т.п.) и алкоголизма/наркомании.

Таким образом, нынешняя ситуация с бедностью в России связана в восприятии населения уже не столько с общей экономической ситуацией, как это было в 2003 г., сколько с поведением самих бедных или теми несчастьями, которые произошли в их семьях и не компенсируются должным образом мерами государственной социальной политики.

Вопросы о причинах бедности задавались в исследовании в форме, предполагавшей оценку респондентами причин бедности людей, которых они хорошо знают - родственников, друзей, соседей, коллег по работе.

Фактически респонденты выступили в этом вопросе в роли экспертов, хорошо знающих предмет обсуждения.

Рис. 1. Как россияне относятся к бедным (данные 2013 г.), % С этими изменениями корреспондируется и изменение портрета бедных, формирующегося сегодня в сознании россиян. Хотя 71% их вс ещ считает, что бедные ни в чем с точки зрения их морально-нравственного портрета не отличаются от остального населения, но почти 30% уверены, что такие отличия есть, и главное из них распространнность в среде бедных пьянства и наркомании (60%). Среди других таких особенностей упоминаются присущие бедным хамство, грубость, нецензурная брань (10%), плохое воспитание ими собственных детей и невнимание к ним (6%), проституция (4%) и т.д. Таким образом, отчтливо прослеживается начало стигматизации бедных в российском обществе, формирования их портрета как андеркласса, отличающегося от остального населения страны не только уровнем доходов, но и поведенчески.

Изменения взглядов россиян на причины бедности, как и особенности портрета бедных в общественном сознании в современной России, хорошо объясняют, почему в последние годы это восприятие индивидуализируется. Одно дело, когда люди оказываются в бедности из-за смерти кормильца семьи, тяжлой болезни кого-то из членов домохозяйства и т.п., а государство не учитывает возникающих при этом рисков бедности и практически не оказывает помощь этим категориям. К таким людям россияне и сегодня в массе своей относятся с сочувствием и жалостью. И совсем другое, когда к бедности приводят алкоголизм и наркомания, а это, судя по всему, происходит все чаще. Таким бедным типичный россиянин отнюдь не склонен сочувствовать и не понимает, почему за счт его благосостояния им надо помогать из бюджетных средств Таблица Динамика представлений россиян о причинах бедности людей из их ближайшего окружения, 2003/2013 гг. (% от имеющих бедных в свом окружении) Недостаточность государственных пособий по социальному 38 обеспечению Отсутствие поддержки со стороны родственников, друзей, знакомых 20 Допускалось до пяти ответов, отранжировано по данным 2013 г. Жирным шрифтом в таблице выделены позиции, в оценке которых разница показателей в 2003 и 2013 гг.

составляла более 3%, т.е. величины статистической погрешности.

Таблица Динамика распределения общего объма денежных доходов населения в 1995 - гг. по данным ФСГС РФ Денежные доходы по 20%-ным группам 1995 2000 2005 Источник: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_32g.ritm (дата обращения: 11.09.13).

как бы плохо они ни жили - тем более что "все равно ведь пропьют". И в этом отношении идеология усиления адресности социальной помощи с выделением степени нуждаемости как главного критерия для помощи человеку, активно пропагандируемая в последние годы, приходит в полное противоречие с жизненным опытом и взглядами рядовых граждан страны.

Кто такие бедные "по доходам" и сколько их в российском обществе? Бедным для населения в целом является сегодня человек, среднемесячный душевой доход в семье которого составляет 8848 рублей. Доходы ниже этого уровня имеет, судя по данным исследования, почти четверть россиян (23%).

Как арифметически соотносятся "черта бедности", сформированная на основе представлений о ней самих россиян, и доходы обычных российских семей? Вопрос этот имеет существенное значение для выработки методологии выделения бедных. Как показало исследование, среднедушевые доходы рядового россиянина составляли в начале 2 квартала 2013 г. 14 575 руб. Таким образом, задаваемая россиянами "черта бедности" проходит на уровне примерно 60% от среднего дохода на человека в месяц по стране, что соответствует распространнным в социальной политике развитых стран и среди специалистов по бедности представлениям об их оптимальном соотношении. Если сравнить соотношение установленной населением "черты бедности" с медианой распределения доходов, то оказывается, что "черта бедности" проходит на уровне 74% от медианы. Это очень заметно отличается от рекомендуемых в развитых странах нормативов их соотношения, находящегося в диапазоне от 40% до 60% медианы доходов2.

Такая картина объясняется тем, что в России очень низка медиана доходов населения фактически есть благополучные 25 - 30% населения, к которым примыкает ещ примерно 15 - 20% условно благополучных. Что же касается остальных, то, несмотря на формальный рост их доходов, фактически их доля в разделе "национального пирога" с годами относительно уменьшается (см. табл. 2). В результате "нормальное" соотношение представлений россиян о "черте бедности" со среднедушевыми доходами в стране сочетается с "ненормальным", нехарактерного для развитых стран их соотношения с медианой доходов населения. А значит, в России невозможно использовать монетарную версию относительного подхода к бедности (т.е. выделять бедных на основании соотношения их доходов с медианой доходов населения), по крайней мере - в ее традиционном варианте.

В развитых странах для выделения бедных используется именно "относительный" (или медианный) метод, основанный на соотношении черты бедности с медианой доходов населения, концептуально являющийся монетарной версией депривационного подхода к бедности. В России используется другой - "абсолютный" подход к бедности, при котором принято устанавливать прожиточный минимум как черту бедности на основе определнного экспертами прожиточного минимума (рассчитываемого от стоимости "продуктовой корзины", к которой потом добавляются другие укрупненные статьи расходов - "услуги", "непродовольственные товары" и "расходы по обязательным платежам и сборам").

Таким образом, существующая в представлениях самих россиян "черта бедности" достаточно логична, и на не вполне можно опираться в оценках ситуации с бедностью в стране и в е анализе. Важно подчеркнуть, что официально установленная в России "черта бедности" примерно на четверть ниже представлений о ней россиян - так, по состоянию на 1 квартал 2013 г. прожиточный минимум (ПМ), по данным Росстата, составлял в среднем 7095 руб. в месяц (7633 руб. - на трудоспособного, 5828 руб. - на пенсионера и 6859 руб. - на детей). Из них 3307 руб. в составе ПМ предусматривались на продукты питания, 1642 руб. - на все непродовольственные товары (включая лекарства), также 1642 руб. - на все услуги (включая услуги ЖКХ и транспорт), а остальное - на налоги и другие обязательные платежи и сборы [О соотношении...]. Учитывая реальную стоимость одних только услуг ЖКХ, такой уровень прожиточного минимума является явно заниженным. Потребность же в систематическом использовании лекарств сразу ставит человека с доходами, даже несколько превышающими официальный прожиточный минимум, в тяжелейшее финансовое положение. Таким образом, представления о "черте бедности" наших респондентов в целом ближе к реальности, тем более что и они достаточно скромны: 70% населения страны видят "черту бедности" на уровне не выше тыс. руб. на человека в месяц, что даже меньше данных Росстата, и только менее трети всех россиян - на уровне 8 - 10 тыс. руб.

Однако и применительно к ним речь идт отнюдь не о каких-то завышенных требованиях.

Эта часть населения проживает там, где стоимость жизни относительно выше, - ведь на представления о "черте бедности" заметно влияет тип населнного пункта, в котором живут люди (в мегаполисах и слах, например, эта черта по медиане распределений проходит на уровне 10 000 и 7 000 руб. соответственно), и регион их проживания - в зависимости от этого фактора представления о "черте бедности" различаются ровно вдвое и находятся в диапазоне от 5 000 руб. (Воронежская, Челябинская и Ростовская области) до 10 000 руб. (Москва, Санкт-Петербург, Красноярский и Хабаровский края). Такой разброс отражает тот объективный факт, что поселенческие и региональные различия в стоимости жизни в России очень велики. При этом поселенческие различия при установлении размера прожиточного минимума Росста-том не учитываются, а региональные ставятся во главу угла и ПМ устанавливается в каждом регионе самостоятельно.

В соответствии с методологией Росстата, для выделенных бедных "по доходу" к бедным отнесены только те респонденты, среднедушевые доходы в домохозяйствах которых были ниже, чем установленный в тех или иных регионах ПМ для соответствующих категорий населения. Таковых в нашем массиве оказалось 13%. Это почти в 2 раза меньше, чем если ориентироваться на существующую в представлениях россиян "черту бедности", но практически совпадает с данными Росстата [О соотношении...].

Интересно, что представления членов этой группы о причинах попадания в бедность в сегодняшней России заметно отличаются от представлений всего населения. Правда, это касается не столько оценок причин бедности их ближайшего окружения, сколько причин их собственной бедности. Сами бедные чаще выбирают три главные причины своей бедности - недостаточность государственных пособий по социальному обеспечению, длительная безработица и семейные несчастья. При этом они гораздо реже, чем россияне в целом, говорят о таких причинах бедности, как лень, нежелание менять привычный образ жизни и алкоголизм. Таким образом, они не видят в массе своей ответственности за собственную бедность и винят в ней государство, которое не обеспечило их ни работой, ни достаточными пособиями. При этом причины бедности своих знакомых бедные "по доходам" оценивают гораздо ближе к картине этих причин в восприятии россиян, имеющих бедных в числе знакомых (см. рис. 2).

Добавим к этому, что бедные "по доходам" в массе не хотят признавать, что находятся "за чертой бедности", хотя и относят себя в подавляющем большинстве к низкообеспеченным и к нижним слоям общества. Так, среди бедных "по доходу" при Рис. 2. Представления бедных "по доходам" о причинах бедности людей из их ближайшего окружения и о причинах собственной бедности (% от имеющих бедных в свом окружении, допускалось до пяти ответов, отранжировано по россиянам в целом) самооценке своего социального статуса по десятибалльной шкале на нижние три ступени социальной лестницы отнесли себя более половины. Это связано с уже упоминавшимся выше изменением отношения к бедным в российском обществе - не случайно три четверти признающих себя бедными говорили о том, что им приходилось испытывать чувства неловкости и стыда из-за своей бедности. Более того, четверть всех бедных "по доходу" сталкивалась с дискриминацией, обусловленной именно их материальным положением, отражающимся и на их внешнем виде (дешевая одежда и т.п.).

Особенно часто стыд из-за своего положения и дискриминацию из-за собственной бедности испытывают те, кто находится в бедности уже не один год. Причм переломным моментом является в этом отношении срок пребывания в бедности более трх лет именно с этого времени накопление дефицита текущих доходов начинает проявляться внешне. Так, среди тех, кто признает, что уже более трх лет находится за чертой бедности, практически половина часто испытывает чувства стыда и неловкости за свое положение, и ещ четверть испытывает это иногда. Таким образом, применительно к значительной части бедных можно говорить не просто о нехватке текущих доходов, а о социальном исключении.

Кто такие бедные "по лишениям" и сколько их в российском обществе? До сих пор мы говорили о так называемой абсолютной бедности (бедность "по достр. ходам"). Однако специалисты давно уже выделяют ещ одну разновидность - бедность "по лишениям" (депривации). Депривационный подход к бедности, широко представленный в социологической науке за рубежом уже около 30 лет (начиная с работ П. Таузенда в 1970х гг.3), опирается на то, что бедных выделяют на основе набора испытываемых ими лишений, свидетельствующего о невозможности для них поддерживать считающийся минимально-приемлемым в данном обществе образ жизни.

Этот подход, в отличие от характерного для экономистов использования понятия "прожиточного минимума", является подлинно социологическим. Ведь с точки зрения социологической науки, как, впрочем, и населения, бедные - это не столько те, кто имеют доходы ниже какой-то расчтной величины, сколько те, кто живут бедно, поскольку именно этот факт влияет на их "социальные действия". Причины несовпадения групп бедных "по доходам" и "по лишениям" могут быть различны. К очень низкому уровню жизни при доходах, формально находящихся выше прожиточного минимума, может приводить специфика расходов соответствующего домохозяйства (например, есть тяжелобольной и много денег уходит на лекарства), наличие в семье наркомана или алкоголика, не учитываемая при установлении прожиточного минимума относительно более высокая стоимость жизни в определнном населнном пункте, включая непомерные аппетиты местных управляющих компаний в сфере ЖКХ и многие другие факторы.

Если посмотреть на ситуацию с бедностью в России с этой точки зрения, то прежде всего надо отметить: у россиян есть очень устойчивое представление о том, что именно выступает признаками бедности. Такими характерными признаками для большинства населения, как и для самих бедных, выступают плохое питание, недоступность приобретения новых одежды и обуви, плохие жилищные условия, недоступность качественной медицинской помощи, невозможность получить хорошее образование, удовлетворить первоочередные нужды без долгов, провести так как хочется сво свободное время, а детям - добиться того же, чего добивается большинство их сверстников (см. табл. 3).

Картина признаков бедности достаточно устойчива, и резко изменились за последние лет показатели лишь по признаку невозможности удовлетворить первоочередные нужды без долгов. Менее заметно, но вс же возросла в последние 10 лет, особенно с точки зрения самих бедных, и роль таких отличий их жизни от жизни остального населения, как доступность приобретения и качество одежды и обуви (что, видимо, отражает процесс дискриминации бедных из-за их внешнего вида, о чем уже говорилось выше), невозможность иметь интересную работу. Таким образом, речь идет о таких признаках бедности, которые говорят о превращении бедных в социально исключенных, а саму бедность постепенно переводят в эксклюзию. Именно обострение этих проблем в условиях ограниченного числа ответов, которые можно было выбрать в ходе опроса, привело, видимо, к сокращению роли доступности медицинской помощи или качества жилья как признаков бедности - на самом же деле ситуация для бедных в этой области и объективно, и субъективно даже ухудшилась.

Наличие в общественном сознании довольно чткой картины жизни типичного бедного побудило нас выделить из всех опрошенных россиян тех, чей образ жизни соответствует существующему у россиян представлению о бедности. После проведения предварительного анализа и с учтом особенностей инструментария опросов в 2003, и 2013 гг., составлявших эмпирическую базу исследования, нами были выделены лишений, за наличие каждого из которых присваивались баллы4. Как Классической стала, в частности, его работа: [Townsend, 1979].

В их число входили: самооценка своих возможностей питаться и одеваться как плохих; отсутствие какого-либо недвижимого имущества в собственности; общее количество товаров длительного пользования в домохозяйствах ниже их медианного значения для россиян в целом; количество товаров длительного пользования не старше 7 лет в домохозяйствах ниже медианного значения для россиян в целом; наличие одновременно двух и более различных Таблица Динамика представлений россиян в целом и бедных "по доходам" о том, чем жизнь бедных семей в России отличается от жизни всех остальных, 2003/2013 гг., (%) качество одежды и обуви первоочередных нужд без долгов медицинского обслуживания и лекарств хорошего образования, включая дополнительные занятия для детей и взрослых отпуска в жизни того же, что и большинство их сверстников (посещение театров, кино, клубов, приобретение книг, журналов и т.п.) работу физического насилия и посягательств на их собственность участвовать в общественной и политической жизни * Допускалось до пяти ответов, отранжировано по ответам населения в 2013 г. Жирным шрифтом выделены позиции, выбранные как признаки бедности более чем половиной членов соответствующей группы, серым фоном - признаки, изменения по которым за лет составили более 3%.

показали расчты, к числу бедных "по лишениям "в 2003 г. относились 39% населения, в 2008 г. - 33%, а к 2013 г. их число сократилось до 25%. Причины такого значительного сокращения числа бедных, выделенных в рамках депривационного подхода, лежат в улучшении у части населения ситуации с питанием, одеждой и досугом, расширением имеющегося даже у бедных товарного набора, ростом использования платных социальных услуг и наличия у них значимых улучшений в жизни.

Важно подчеркнуть, что те, кто испытывает лишения, ассоциирующиеся у населения с бедностью, далеко не всегда бедны "по доходам", т.е. это не всегда те же видов задолженностей; недостаточная обеспеченность жилплощадью; вынужденное проживание в общежитии, служебной квартире, части дома; отсутствие возможностей использования платных социальных (образовательных, медицинских и рекреационных) услуг для себя или детей за последние три года; отсутствие любых значимых улучшений в жизни в последние годы; отсутствие любых форм платного досуга вне дома (посещения спортклубов и секций; театров, концертов, кино; музеев, выставок и вернисажей; кафе, баров и ресторанов; дискотек, ночных клубов, других развлекательных мероприятий). Все, набравшие согласно этой методике 4 балла или более, были отнесены в категорию бедных "по лишениям", поскольку, учитывая характер индикаторов, такой показатель свидетельствовал о многомерной депривации.

люди, чей душевой доход ниже регионального прожиточного минимума. Вряд ли несовпадение этих групп должно вызывать удивление - различия в стоимости жизни в разных типах поселений, специфика расходов, связанная с составом семей и со здоровьем их членов, наличие или отсутствие весомой неденежной помощи со стороны родственников, друзей и знакомых приводят к тому, что в самом тяжлом положении оказываются зачастую семьи, чей доход формально выше ПМ. При этом - часть тех, кто имеет доход меньше ПМ, т.е. является бедным "по доходам", к наиболее бедствующим слоям населения, судя по их уровню и образу жизни, не принадлежат (см. рис. 3).

При оценке приведнных на рис. 3 данных обращает внимание, что бедность "по доходам" сократилась за последние 10 лет гораздо больше, чем бедность "по лишениям" - с 46 до 13% против 39 и 25% соответственно. Уже одно это заставляет предполагать, что проблема несовпадения этих групп не только в разнице подходов к пониманию такого феномена как бедность при их выделении, но и в заниженности показателей прожиточного минимума, используемого Росстатом, применительно к реалиям современной России. В итоге, доля бедных также оказывается заниженной в разы.

Рис. 3. Численность бедных, выделенных в соответствии с абсолютным и депривационным подходами к бедности, 2003/2013 гг., %. Источник: * [Численность..., 2013]; ** [О соотношении..., 2013].

Проблема хронической бедности. Говоря о феномене современной российской бедности, важно подчеркнуть - продолжительность, глубина и характер бедности десятков миллионов человек, находящихся в ней, очень разные. Поэтому при анализе необходимо учитывать, какую именно бедность мы анализируем - ситуационную, когда человек зачастую в силу каких-то случайных причин попал в бедность, понимаемую как нехватку текущих доходов на несколько месяцев; плавающую, когда человек в течение ряда лет имеет низкую ресурсообеспеченность, в результате чего то "сползает" за черту бедности, то чуть поднимается над этой чертой; хроническую, девиз которой: "оставь надежду всяк сюда входящий", когда многолетняя бедность приводит к фактической эксклюзии, изменению образа жизни, круга общения и т.д.; многопоколенную, которая особенно опасна в плане формирования андеркласса и т.д.

Исследование показало, что более 90% тех, чья бедность длится более 3 лет, не только являются представителями застойной, хронической бедности, но и относятся одновременно как к бедным "по доходам", так и к бедным "по лишениям". Бостр. лее того - около 70% их при этом признают, что они живут ниже "черты бедности". Таким образом, это своего рода "ядро" бедности в современной России - именно оно имеет доходы ниже прожиточного минимума, четко сформировавшиеся идентичности, свойственные именно бедным, и к тому же характеризуется многомерной депривацией.

Группа застойной бедности заметно отличается по своему составу от остальных бедных.

Так, доля идентифицировавших себя как выходцев из "социальных низов" (т.е. тех, кто поставил себя на три нижние "ступеньки" десятиступенчатой социальной лестницы) достигает в ней половину группы (в то время как у бедных, находящихся в бедности менее года, т.е. представителей ситуационной бедности, соответствующая доля в несколько раз меньше). Если же учесть образовательные характеристики родительской семьи, то доля выходцев из семей, где оба родителя не имели профессионального образования, составляет в этой группе больше половины (54%) при 38% у представителей ситуационной бедности.

Однако опасность хронической бедности заключается не только в том, что она генерирует межпоколенное воспроизводство бедности, или в том, что для нее характерно накопление дефицита доходов, затрудняющее выведение домохозяйства из бедности в силу чисто экономических причин и объективно способствующее консервации бедности. Не менее опасно и формирование у ее представителей специфического образа жизни с утратой надежды на изменение сложившейся ситуации, прекращением попыток что-то изменить в ней, ростом аномии и агрессивности, формированием новых индентичностей, иных моделей брачности и т.д. [Слободенюк, 2011; Тихонова, 2009, 2011]. Длительное пребывание в бедности изменяет и круг общения людей, заменяя прежний круг на "себе подобных" (среди хронических бедных, как показывает исследование, две трети говорят о том, что в их круге общения три и более бедных семьи, в то время как среди представителей ситуационной бедности таковых в два с лишним раза меньше). Это ведет и к усвоению новых идентичностей, и к формированию новых поведенческих паттернов.

Услуги ЖКХ и питание в бюджете российских бедных. В заключение нельзя не затронуть еще одного сюжета - о расходах на питание и услуги ЖКХ в домохозяйствах бедных и остальных россиян.

Как видно из табл. 4, ситуация с высокими и все растущими платежами за ЖКХ, сэкономить на которых семьи практически не могут, сказывается на бедных очень тяжело.

Более 40% их тратит на оплату услуг ЖКХ свыше четверти своего и без того скромного семейного бюджета, в то время как небедные в таком положении находятся вдвое реже.

Особого внимания заслуживает тот факт, что даже среди бедных "по доходу", т.е. тех, кто в первую очередь должен получать субсидии на оплату услуг ЖКХ5, многие их, видимо, не получают. Во всяком случае расходы на эти услуги в половине бедных семей превышают законодательно установленную норму.

Уже одним этим задаются и ограничения по качеству питания бедных. Напомним Росстат закладывает на эти цели менее 40% прожиточного минимума. Однако 30% бедных тратят на питание не только свыше 40%, но даже более половины своих доходов.

Особенно высока эта доля у хронических бедных. Впрочем, учитывая их уровень доходов, для них это означает, что на питание ими расходуется в среднем около 2,5 тыс. руб. в месяц на человека. Понятно какого качества питание, особенно с учтом необходимости питаться на работе, можно себе позволить в современной России менее чем на 100 руб. в день и менее.

Уровень расходов на услуги ЖКХ, дающий право на получение субсидий, различается в разных регионах, однако он в любом случае не должен превышать планки в 22% от совокупных доходов домохозяйства. Тем не менее забюрократизированность процедуры получения субсидий, организационные сложности их получения, особенно для сельских жителей, которым для этого надо неоднократно съездить в райцентр в рабочее время, необходимость частого их переоформления (обычно дважды в год) приводят к тому, что жилищные субсидии на частичную оплату коммунальных услуг получают далеко не все имеющие на них право.

Таблица Самооценка бедными и небедными размера той части семейного дохода, которая тратится ими на коммунальные услуги и питание, (%) Расходы на коммунальные услуги:

Расходы на питание:

Справочно: размер дохода в группах в рублях Стоит отметить также, что питание вообще является очень важной статьей расходов россиян. В целом по стране тратят на питание свыше 50% своего совокупного семейного дохода 17% россиян. Это тем более важно подчеркнуть, что выделение бедных по доле расходов домохозяйств на питание - еще одна достаточно широко распространенная методика выделения бедных6. И если ориентироваться на нее, то доля бедных в России должна быть не менее 17%. Однако это именно минимальный показатель, так как 5% россиян расходует свыше половины своих доходов на услуги ЖКХ, что уже заведомо исключает для них возможность тратить половину своих средств на питание, и еще 22% тратят на ЖКХ более четверти своих доходов, что при слабой эластичности транспортных и ряда других расходов (зимняя одежда, обувь и т.д.) делает для них невозможным расходы на питание в необходимом размере. Таким образом, если ввести показатель доли расходов на питание в размере не менее 50% семейного бюджета как еще одно основание выделения бедных, то доля их резко возрастет и достигнет в совокупности 40% населения.

Конечно, эта цифра включает в себя как представителей глубокой и хронической, так и неглубокой и ситуационной бедности, которая намного меньше, чем была 10 лет назад.

Кроме того, вопрос о применимости в России методики выделения бедных по доле расходов на питание очень дискуссионен. Однако даже если остановиться на цифре в 32% бедных, которая образуется в результате совмещения данных о бедных "по доходам" и бедных "по лишениям", то ясно, что ситуация с бедностью в современном российском обществе далеко не так благополучна, как демонстрируют данные Росстата. Расширение же ее межгенерационного воспроизводства и консервация бедности даже "новых бедных" позволяют говорить о том, что при количественном улучшении ситуации с бедностью в России за последние 10 лет качественно эта ситуация не улучшилась.

Выводы. В современном российском обществе чтко прослеживается ухудшение отношения к бедным, идут процессы их стигматизации, бедность чаще стала ассоциироваться с пьянством, а также другими асоциальными формами поведения. В то же время россияне в большинстве свом признают, что к бедности могут привести и не зависящие от людей обстоятельства - болезнь, смерть кормильца и т.д. - которые в условиях недостаточности государственной поддержки зачастую играют роковую роль.

Результатом такого видения причин бедности становится индивидуализация Эта методика, разработанная Экономической комиссией ООН по Латинской Америке и Карибам, используется обычно в бедных развивающихся странах.

отношения к бедным, исчезновение чтко выраженного отношения к ним как единой социальной группе, "дробление" проблемы бедности в их сознании на отдельные случаи бедности.

У россиян есть чткие представления о "черте бедности", т.е. том уровне доходов, который обеспечивает прожиточный минимум. Если говорить о среднедушевых ежемесячных доходах, то в среднем по России "черта бедности" составляет сейчас, по мнению населения, немногим менее 9000 руб., т.е. около 60% от средних доходов основной массы россиян (без учета наиболее обеспеченных 5%, практически не попадающих в выборки массовых опросов). Это хорошо корреспондируется с ситуацией в других странах, где нормальным считается именно такое соотношение. В то же время глубочайшая неравномерность распределения доходов в российском обществе, заниженность в нем уровня медианных доходов делают в России неприменимой монетарную версию относительного подхода к бедности или, по крайней мере, требуют использования принципиально иной планки при е использовании (75% медианы).

Установленная официально в России "черта бедности" (прожиточный минимум) ниже представлений о ней россиян примерно в 1,25 раз. Однако этот разрыв существенно отличается по регионам и типам поселений, отражая разницу стоимости жизни в них. При этом использование критерия официально установленного для разных групп населения в регионах прожиточного минимума дает в социологических опросах практически ту же цифру бедных, что и по данным Росстата (13 и 13,8%, соответственно).

Малоимущие россияне стараются сейчас скорее приукрасить сво положение, чем преувеличить собственную бедность, и это принципиально отличает нынешнюю ситуацию от 1990-х гг., когда бедность обуславливалась в основном структурной перестройкой экономики и была распространена очень широко. Отказ многих бедных признавать себя таковыми является своего рода асимметричным ответом на стигматизацию малоимущих и свидетельствует о том, что постепенно в России становится стыдно быть бедным. В итоге многие реально бедные не готовы принять на себя эту социальную роль, даже теряя при этом право на льготы и выплаты, им полагающиеся.

У россиян устойчивое представление о том, что именно выступает признаками бедности, которые практически не изменились за последние 10 лет, что позволяет использовать для оценки бедности в России широко использующийся в мире депривационный подход, основанный на выделении бедных по испытываемом ими лишений. По расчетам численность депривированного населения в России составляет около 25%. С учетом же населения с доходами ниже прожиточного минимума доля тех, кого можно рассматривать как бедных, достигает в современном российском обществе почти треть. Это значит, что реально бедность распространена в российском обществе гораздо шире, чем принято думать, хотя и намного меньше, чем в 2003 г. и даже в 2008 г.

Несоответствие полученных в исследовании данных об общей численности бедных данным Росстата при практически полном совпадении данных по доле бедных "по доходам" отражает недоучт им в его расчтах прожиточного минимума ряда обстоятельств - от разницы в стоимости жизни в разных населнных пунктах до особенностей потребительского поведения разных возрастных групп. Кроме того, оценивать уровень жизни только на основании текущих доходов не совсем правильно - на реальном уровне жизни бедных очень заметно сказывается также накопленный ранее объем имущества, ресурсы, которые они могут привлечь через разные формы кредитов или псевдокредитов (фактически маскирующих простую помощь им со стороны окружающих), санкции, которые следуют (или не следуют) за невозврат этих кредитов в зависимости от того, где они были взяты, особенности здоровья членов домохозяйств, различающийся в разных регионах и даже отдельных управляющих компаниях размер оплаты за услуги ЖКХ и т.д.

Российская бедность очень многолика, неоднородна и чувствительна к инструментам е измерения. Однако у не есть сво "ядро" - это представители хронической бедности, состоящие наполовину из выходцев из "социальных низов", а наполовину -из представляющих собой выходцев из вполне благополучных слоев населения "новых бедных". Однако их бедность также приобрела уже застойный характер, и это не только ведет к накоплению у них дефицита текущих доходов, но и меняет их круг общения и менталитет. Начавшееся в массовом масштабе межпоколенное воспроизводство бедности не только резко усложняет борьбу с бедностью, но и ставит на повестку дня вопрос о начавшемся формировании культуры бедности в России. Особенно остро стоит этот вопрос применительно к представителям застойной и межпоколенной бедности.

Ситуация с бедностью в России является следствием тех структурных и институциональных ограничений, которые существовали для низкоресурсных групп населения в последние десятилетия и к которым буквально в последние годы добавились культурные ограничения, связанные с начавшимся процессом стигматизации и дискриминации бедных. Когда отношение к бедным определяется уже не самим фактором бедственного положения конкретного человека, а причинами его бедности, то помощь этой особой социальной группе все больше уходит из актуальной для большинства населения страны "повестки дня", а сами бедные в сознании большинства россиян все больше приобретают "периферийный" статус. Если учесть все то, о чем говорилось выше, можно утверждать - процесс превращения бедных как нижнего сегмента российского общества в социально исключенных, в его "периферию" уже прошел точку невозврата.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

"О соотношении денежных доходов населения с величиной прожиточного минимума и численности малоимущего населения в целом по Российской Федерации в I квартале года". URL: http://www.gks.ru/bgd/free/b04_03/lssWWW.exe/Stg/d02/142.htm (дата обращения: 11.09.2013).

Слободенюк Е. Д., Тихонова Н. Е. Эвристические возможности абсолютного и относительного подходов к изучению бедности в российских условиях // Социология:

методология, методы, математическое моделирования. 2011. N 33.

Тихонова Н. Е. Низший класс в социальной структуре российского общества // Социологические исследования. 2011. N 5.

Тихонова Н. Е. Малообеспеченные в современной России: специфика уровня и образа жизни // Социологические исследования. 2009. N 10.

Townsend P.. Poverty in the United Kingdom. Harmondsworth: Penguin, 1979.

"Численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума и дефицит денежного дохода". URL:

http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/urov/urov_51g. htm (дата обращения:

12.09.2013).

СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ БЕДНОСТИ

Заглавие статьи

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Источник Социологические исследования, № 1, Январь 2014, C. 20- Рубрика Место издания Москва, Россия Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи

СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ БЕДНОСТИ

В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Автор: Ю. П. ЛЕЖНИНА Лежнина Юлия Павловна - кандидат социологических наук, доцент НИУ "Высшая школа экономики", старший научный сотрудник Института социологии РАН (Email: lezhnina@list.ru).

Аннотация. Анализируются основные социально-демографические особенности бедности в современной России. Показано, что ключевыми среди них являются те, которые корректируют шансы населения в сфере занятости - здоровье, возраст, тип населенного пункта, - определяющий их влияние на характер рынка труда.

Продемонстрировано, как различные социально-демографические особенности отражаются на риске попадания в бедность "по доходам" и "по лишениям" за последние 10 лет.

Ключевые слова: бедность * депривация * иждивенческая нагрузка тендер * типы домохозяйств * социальная политика * социально-демографические риски Проблема бедности в современном обществе, в том числе и российском, не перестает быть актуальной. Активный интерес представителей органов власти вызывают возможности ее сокращения мерами социальной политики, а исследователей - как методологические вопросы ее измерения [напр., Овчарова, 2009; Тихонова и др., 2004, так и ее особенности, включая масштабы и профиль [Россия..., 2004; Малообеспеченные..., 2008; Тихонова, 2003, Соболева и др., 2013 и др.]. Не последнее место в спектре актуальных проблем при изучении бедности занимает анализ причин этого состояния, которые достаточно разнообразны.

Для российского общества ключевую роль в определении места человека в социальной структуре, в том числе по уровню жизни, играют его позиции на рынке труда, связанные, в первую очередь, с социально-профессиональным статусом, уровнем образования и иными классовыми1 особенностями. Однако немалое влияние на позиции людей на рынке труда, имеют некоторые особенности, например, социально-демографические: возраст, пол, состояние здоровья, наличие в семье требующего ухода инвалида или маленького ребенка, которые влияют на готовность индивида выходить на рынок труда и его шансы занять привлекающие его социально-профессиональные позиции.

При анализе жизненных шансов, а соответственно и риска бедности в российском обществе, исследователи традиционно уделяют внимание таким социальнодемографическим факторам как тендер [Ярошенко, 2010], возраст, особенно пенсионный [Соболева и др., 2013, Овчарова, 2008], здоровье [Бобков, 2005], состав домохозяйства, включая наличие и характер иждивенческой нагрузки [Бедность...,1998; Овчарова, Прокофьева, 2000], тип населенного пункта [Соболева и др., 2013; Овчарова, 2008], проживание в городе или селе [Родионова, 2000], регион проживания [Зубаревич, 2009].

Так какие же они, современные российские бедные, с точки зрения их социальнодемографических особенностей? И какие социально-демографические характеристики генерируют сегодня в России риски бедности? Для характеристики группы бедных нами была использована комбинация абсолютного и депривационного подходов, что позволяет выявить те группы населения, Т.е. связанными с определяемыми их активами позициями индивидов.

На основе исследований 2003 и 2013 гг., а также 2008 г. (описание см. на с. 7). Если не оговорено иное, то данные в статье приводятся на 2013 г.

которые не могут поддерживать сложившиеся стандарты потребления. Так, следуя логике абсолютного подхода, в качестве бедных рассматриваются те, чьи среднедушевые доходы ниже регионального прожиточного минимума (бедные "по доходам"). Следуя же логике депривационного подхода, как бедные рассматриваются те, кто испытывает многомерную депривацию в повседневной жизни, нехарактерную для большинства россиян (бедные "по лишениям").

Рассмотрим тендерный состав российских бедных. Доля женщин среди бедных россиян практически такая же, как и среди населения в целом (54 и 52% соответственно), что отличает российскую бедность от бедности в развитых странах, где фиксируется заметное преобладание женщин в составе бедных. Однако у российской бедности "по доходам" уже "женское лицо": практически две трети как этой группы бедных, так и хронических бедных, т.е. тех, кто, по их собственным оценкам, более 3 лет находится в состоянии бедности - это женщины. При этом увеличение риска бедности "по доходам" для женщин по сравнению с мужчинами произошло именно в последние годы. Так, например, в 2003 г.

вероятность попадания в бедность "по доходу" для мужчин и женщин была одинаковой (46 - 47%), к 2008 г. наметилась тенденция смещения бедности в сторону женщин (33 и 39% мужчин и женщин соответственно были бедны), а сегодня эта диспропорция носит уже гораздо более явный характер и среди женщин бедность "по доходам" встречается в полтора раза чаще, чем среди мужчин.

Если же рассмотреть тендерный состав бедных "по лишениям", то соотношение мужчин и женщин в их составе приближается к общероссийскому тендерному соотношению: 45 и 55% соответственно. При этом риски бедности как для мужчин, так и для женщин оказываются практически одинаковы. Более того, бедных "по лишениям" в последние лет характеризует обратная по сравнению с ситуацией у бедных "по доходам" динамика выравнивание вероятности попадания в бедность у мужчин и женщин: если в 2003 г. в число бедных "по лишениям" попали 36% мужчин и 42% женщин, то в 2008 г. эти показатели, сблизившись, составили 32 и 34%, соответственно, а в 2013 г. они абсолютно сравнялись на уровне 25%. Это означает, что, хотя, с точки зрения их среднедушевых доходов, женщины в современной России находятся в относительно худшем положении, чем мужчины, однако они успешнее адаптируются к неблагоприятным экономическим условиям, лучше находят возможности избегания реальных лишений, которые объективно снижают уровень жизни, и характеризуются более рациональной структурой трат. Причем им лучше удается справляться с возникающими сложностями даже несмотря на то, что в силу сложившихся традиций именно женщины принимают на себя обычно уход за стариками и больными членами домохозяйства, воспитание детей, в том числе и после развода и т.д. [Солодухина, Черных, 2010; Прокофьева, Валетас, 2006].

При этом сам брачный статус также существенно влияет на риск бедности, выступая в современной России одним из важных ее факторов. Среди бедных более половины (59%) состоят в браке, еще 5% - в так называемом гражданском браке. Для небедного населения эти показатели равны 62 и 3% соответственно. При несколько меньшей доле никогда не состоявших в браке (14 и 22% соответственно) среди бедных по сравнению с небедными, доля вдовых среди них в 1,5 (9 и 6%, соответственно), а разведнных - практически в раза (12 и 7% соответственно) выше. Это свидетельствует о том, что распад официального брака оказывается значимым фактором бедности.

С учетом этого обстоятельства вызывает тревогу тот факт, что только 46% состоящих в браке бедных говорят сегодня о своих отношениях в семье как о хороших. И хотя в большинстве случаев (47%) оценивают их как удовлетворительные, все же 7% этой группы считают отношения в своей семье плохими (для хронических бедных эти показатели составляют 34, 56 и 10%, соответственно). При этом у состоящего в браке небедного населения семейные отношения оцениваются значительно лучше: существенно выше доля оценок "хорошо" (69%), ниже - "удовлетворительно" (30%), а оценок "плохо" (1%) в 7 раз меньше. В целом это ожидаемо, ведь, как показывают наши предыдущие исследования [Российская..., 2009], в семьях россиян с низким уровнем жизни материальные проблемы являются одной из ключевых причин конфликтов, отражающихся и на семейных отношениях в целом.

Надо сказать и о таком факторе бедности как иждивенческая нагрузка. И хотя высокая иждивенческая нагрузка воспринимается населением как фактор бедности далеко не в первую очередь (в 2013 г. она была 10-й из 15 причин бедности, которые называли россияне, имевшие бедных в своем окружении, а в 2003 г. - только 13-й из 15), реально роль ее достаточно велика, особенно для бедных "по доходу". Кроме того, сами бедные, отмечая причины бедности в своем окружении, чаще остального населения упоминали ее как 10 лет назад, так и сейчас (27 и 19% соответственно). Правда, рассуждая о своей собственной бедности, в качестве ее причины большое количество иждивенцев называют только 7% бедных и 16% хронических бедных.

Бедные "по доходу" гораздо чаще проживают в более крупных домохозяйствах, чем остальное население: если среди них 42% имеют семьи, состоящие не менее, чем из человек, то для остального населения этот показатель менее трети. При этом домохозяйства хронических бедных, наоборот, отличаются небольшим количеством членов семьи: практически половина из них состоит из 1 - 2 человек. И в этом отношении они очень похожи на бедных, выделенных по депривационному подходу, которые также относительно небольшие. Средний размер домохозяйств хронических бедных равен 2,95, бедных "по доходам" - 3,25, "по лишениям" - 2,92, а небедных россиян -3,05 человека.

Разница в размере домохозяйств бедных и небедных в основном объясняется наличием и количеством в их составе несовершеннолетних детей. Количество детей в семьях бедных "по доходу" максимально и в среднем равно 0,82, в то время как у бедных "по лишениям" - 0,62, у хронических бедных - 0,72, а у небедного населения - 0,49.

Ожидаемо, что чем больше в домохозяйстве количество несовершеннолетних детей, которые создают иждивенческую нагрузку, тем выше вероятность его попадания в бедность: среди россиян, не имеющих детей или имеющих одного несовершеннолетнего ребенка в составе своих домохозяйств только 31 и 29% соответственно вошли в число бедных, а для семей с двумя и более детьми эти показатели были равны уже 43%. Для бедности "по доходам" эти показатели были равны 10, 14 и 25% соответственно. В 2003 г.

наличие несовершеннолетних детей в принципе мало сказывалось на риске попадания населения в бедность "по доходам" (входили в состав бедных 45% домохозяйств с детьми и 47% - без детей). В 2008 г. их наличие уже заметно повышало риск бедности (40 и 34%, соответственно), хотя и в меньшей степени, чем сейчас. Таким образом, при общем улучшении ситуации с абсолютной бедностью за последние 10 лет вопросам детской бедности и поддержке семей с несовершеннолетними детьми уделялось в этот период явно недостаточное внимание. В итоге, их наличие превратилось в важный фактор бедности "по доходам".

Если же рассматривать ситуацию с детьми как фактор риска бедности применительно к бедным "по лишениям", то, как и с тендером, роль этого фактора резко ослабевает.

Домохозяйства с разным количеством детей примерно в равной степени рискуют попасть в их число: если семьи без детей являются бедными в 26% случаев, то для имеющих детей этот показатель варьируется от 21 до 29% в зависимости от числа детей. Это свидетельствует о том, что нагрузка детьми компенсируется для них в ряде случаев за счет иных характеристик домохозяйств. И хотя денег в их семьях меньше, чем предполагается прожиточным минимумом, но рациональность их расходования и отсутствие или минимальность некоторых видов трат позволяют им избежать множественной депривации. Если учесть жизненный цикл семьи, в которой обычно проживают несовершеннолетние дети, то можно предположить, что такими "буферами" выступают относительно высокие доходы их родителей, которые находятся на пике своего трудового пути, накопленные семьей имущественные и финансовые ресурсы, меньшая вероятность наличия в семье других членов семьи, требующих сверхнормативных расходов (инвалиды и т.п.) и т.д.

Рис. 1. Типы домохозяйств различных групп бедного и небедного населения, 2013 г., % Последнее тем более важно, что домохозяйства бедных имеют относительно высокую нагрузку не только несовершеннолетними детьми, но и иждивенческую нагрузку3 в принципе. Соотношение работающих и неработающих членов семьи для бедных, в том числе и для хронических бедных, равно 1:1, в то время как для небедных россиян оно составляет 2:1. Критичным при этом является уровень иждивенческой нагрузки, когда на троих иждивенцев приходится один работающий. Именно тогда вероятность попасть в число бедных увеличивается по отношению к среднему ее показателю в 1,7 раза - с 29 до 50%: такова доля бедных среди россиян, проживающих в домохозяйствах с высокой иждивенческой нагрузкой. При этом для бедных "по доходам" этот скачок составляет 2, раза. Более того, при такой высокой иждивенческой нагрузке более, чем в 2 раза увеличивается вероятность попадания в состав хронических бедных и в полтора - в состав бедных "по лишениям".

Важно при этом, впрочем, не только наличие или отсутствие иждивенцев, но и то, кто они. Так, около половины (56%) небедных россиян говорят об отсутствии в составе их домохозяйств неработающих взрослых, в том числе студентов и пенсионеров, инвалидов - 2 групп или хронически больных с ограниченной трудоспособностью, не являющихся инвалидами 1 и 2 групп. Для бедных этот показатель равен Показатель иждивенческой нагрузки рассчитывался как отношение количества работающих членов домохозяйства к общему количеству его членов. Высокая нагрузка объединяет диапазон значений от 0 до 0,33, скорее высокая - от 0,34 до 0,5, скорее низкая - от 0,5 до 0,75, низкая - от 0,76 до 1.

Таблица Типы иждивенческой нагрузки в домохозяйствах разных групп бедных и небедных россиян, 2013 г., (%) трудности с постоянной работой инвалидности ограниченной трудоспособностью, не являющиеся инвалидами 1 и групп только 46%, а для хронических бедных - 38%, т.е. большая часть бедных проживает в домохозяйствах со взрослыми иждивенцами того или иного типа. При этом в составе домохозяйств небедного населения в 1,3 раза чаще не бывает ни неработающих пенсионеров, включая инвалидов 1 и 2 групп, ни несовершеннолетних детей (см. рис. 1).

Одновременно среди бедных значительно выше по сравнению с остальными доля тех, кто проживает в неполных или многодетных семьях - две трети семей этого типа являются бедными, что еще раз возвращает нас к вопросу о недостаточности проводимой социальной политики в сфере материнства и детства. При этом среди хронических бедных заметно выше доля одиноких пенсионеров и россиян, в составе домохозяйств которых нет детей, но есть пенсионеры (значительная часть из них - домохозяйства пенсионеров).

В целом, как видно на рис. 1, типы домохозяйств бедных достаточно разнообразны. Около трети (30%) не имеют ни пожилых, ни несовершеннолетних детей в своем составе, около трети (37%) имеют несовершеннолетних детей, но не более двух. Очень важно при этом, что в домохозяйствах бедных "по доходам" чаще, чем в домохозяйствах остального населения, представлены такие формы иждивенческой нагрузки как безработные (их доля в 4 раза выше, чем у небедных) и инвалиды 1 и 2 групп (в 2,4 раза). При этом влияние наличия безработных на вероятность попадания в бедность "по доходам" носит прямой характер, т.к. они не имеют или имеют очень низкие доходы (пособие по безработице).

Наличие же инвалидов 1 и 2 групп как фактор бедности носит опосредованный характер:

иждивенцы такого типа оказывают влияние на возможности в сфере занятости и заработка для остальных членов домохозяйства. Недаром среди домохозяйств с инвалидами 32% имеют очень высокую и еще 45% - высокую иждивенческую нагрузку. Зато нагрузка студентами в большей степени характерна, напротив, для небедного населения (см. табл.

1).

Итак, наличие безработных и инвалидов в составе домохозяйств значительно повышает для россиян вероятность попадания в число бедных, особенно -хронических бедных. При этом разница риска бедности для домохозяйства, измеренного в рамках абсолютного и депривационного подхода, максимальна для тех семей, в составе которых есть неработающие пенсионеры и инвалиды (в 2 раза) (см. рис. 2). Это свидетельствует о том, что для уровня жизни этих групп населения относительно важнее оказываются различные виды обязательных расходов на медицинское обслуживание и лекарства, что не учитывается в России при расчете прожиточного минимума, хотя существенно влияет на реальный уровень жизни.

Напомним в этой связи, что среди хронических бедных относительно высока доля тех, в чьих домохозяйствах есть инвалиды, хронически больные без инвалидности и неработающие пенсионеры (см.табл. 1). Можно ли все это назвать свидетельством Рис. 2. Вероятность4 попадания в число бедных при наличии разной иждивенческой нагрузки в домохозяйстве, 2013 г., % того, что плохое состояние здоровья и пенсионный возраст, зачастую связанные друг с другом, являются сегодня в России факторами бедности, прежде всего - хронической бедности?

Отвечая на этот вопрос, прежде всего, отметим, что доля пенсионеров в составе бедных "по доходам" за последние годы изменялась: так, в 2008 г. она достигала 43%, но после ряда индексаций пенсий за последние годы в 2013 г. составила только 25%, что ниже среднего показателя бедности по населению в целом (32%). Соответственно риск для пенсионеров попасть в число бедных "по доходам" сократился с 50 - 55% в 2003 - 2008 гг.

до 15% в 2013 г. Таким образом, статус пенсионера, который еще пять лет назад буквально предопределял попадание в бедность и нес большую угрозу уровню жизни всего домохозяйства, где были пенсионеры (Подробнее см.: [Российская..., 2009]), сегодня, после проведения активной политики по индексированию пенсий, не является настолько критичным для бедности "по доходам", хотя, до сих пор влияет на реальный уровень жизни: среди пенсионеров 36% входят в состав бедных "по лишениям". Более того половина хронических бедных являются пенсионерами и 14% пенсионеров, т.е. в полтора раза больше, чем по небедному населению в целом, говорят, что находятся в состоянии бедности не менее 3 лет. Это означает, что оценивая свое состояние, пенсионеры обращают внимание не столько на доходы, сколько на реально испытываемые ими лишения.

При этом возрастная структура бедности претерпела за последние 10 лет не очень выраженные изменения (см. табл. 2). Однако в целом можно сказать, что российская бедность "по доходам" молодеет и в ее составе увеличивается доля населения трудоспособного возраста до 40 лет. Средний возраст бедных в 2013 г. составил 45, лет, хронических бедных - 53,1 года, а для небедного населения этот показатель был равен 41,2 лет.

Кроме того, при частичном улучшении в последние годы положения пенсионеров пока не произошло компенсирования мерами социальной политики рисков, связанных с состоянием здоровья. Потеря здоровья, в том числе и близкими, является самым распространенным опасением как бедных (51%), так и небедных (57%) россиян, обгоняя такие фобии как страх остаться без средств к существованию и без работы. И это не удивительно, так как именно болезнь и инвалидность называются ими в качестве основной причины бедности их окружения: об этом говорят 40% тех, кто имеет в своем окружении бедных. Правда, стоит отметить, что среди самих бедных болезни и инвалидность, хотя и входят в число самых распространенных причин бедности, В качестве индикатора этой вероятности используется доля тех, кто входит в число бедных по тому или иному подходу.

Таблица Возрастная структура бедности, 2003/2013 гг., (%) но следуют за недостаточностью пособий по социальному обеспечению и длительной безработицей. Тем не менее, плохое состояние здоровья имеет серьезные негативные последствия для уровня жизни, и это проявилось именно в последние годы, после улучшения общей ситуации с бедностью: в 2003 г. риск бедности был практически одинаковым для населения с разным здоровьем - 45 - 49% представителей всех групп, выделенных по состоянию здоровья, были бедны. В 2008 г. этот фактор уже давал значимый эффект для дифференциации рисков: бедных "по доходам" среди россиян с хорошим здоровьем было 24%, удовлетворительным - 35%, а плохим - 55%. В 2013 г.

среди россиян с хорошим состоянием здоровья только 7% попали в число бедных "по доходу", в то время как среди тех, у кого оно было удовлетворительное или плохое, их было уже в разы больше - 15 и 20%, соответственно. Для бедности "по лишениям" ухудшение состояния здоровья также в разы увеличивало риски бедности: среди имеющих хорошее здоровье бедными были 13%, удовлетворительное - 27%, а плохое уже 50%.

Плохим является и состояние здоровья хронических бедных: среди них только 4% оценивают его как хорошее и практически половина (42%) - как плохое. Для бедных в целом эти показатели равны 19 и 22% соответственно, а для небедных россиян -41 и 8% соответственно. Таким образом, в условиях общего улучшения ситуации с доходами населения эффект от влияния состояния здоровья на уровень жизни стал проявляться значительно ярче. При этом на бедности "по лишениям" состояние здоровья отражается больше, чем на бедности "по доходам", т.к. в этой группе здоровье сильнее влияет не только на доступ к эффективной занятости, но и на размер и характер расходов.

Общий спектр социально-демографических факторов бедности дополняет тип населенного пункта, в котором проживает индивид. Среди тех, в чьем окружении есть бедные, 17% называют в числе причин бедности своих знакомых проживание в бедном регионе (районе, городе, местности), и для 18% бедных - это одна из причин их собственного сегодняшнего неблагополучия. Практически половина (46%) бедных "по доходам" проживают сегодня в сельской местности, включая поселки городского типа, при этом 36% - в селах. Для небедных эти показатели равны 29 и 23%, соответственно.

Однако, с другой стороны, более половины (54%) бедных "по доходам" -жители городов.

Хронические бедные, как и бедные "по лишениям", чаще, чем бедные "по доходам" проживают в городах, особенно в мегаполисах, и реже - в сельской местности.

Вероятность попасть в число бедных "по доходам" максимальна именно для жителей сел из них имеют среднедушевые доходы ниже прожиточного минимума, в то время как для проживающих в ПГТ и районных центрах этот показатель равен 14 и 12%, соответственно, для жителей областных центров и мегаполисов - 5 и 4%, соответственно.

При этом относительно высокие риски попадания в бедность "по лишениям" испытывают жители не только сел, но и ПГТ и районных центров: в них доля бедных по депривации составляет 29 - 31%, в то время как в более крупных населенных пунктах - 15 - 20%.

Доля женщин в среде городских и сельских бедных примерно одинакова -60 и 55% соответственно. Что касается возраста, то сельские бедные несколько моложе городских:

их средний возраст равен 42,1 года (41 по медиане), в то время как у городских бедных года (44 по медиане). Сельские бедные лучше оценивают свое состояние здоровья:

среди них 20% говорят о нем как о хорошем и 22% - как о плохом, в то время как для городских бедных эти показатели равны 14 и 26% соответственно. При том, что риски бедности выше в сельской местности, плохое здоровье в городах сильнее увеличивает риски попадания в число бедных, чем в селах: в городах доля бедных среди имеющих удовлетворительное здоровье в 2,3, а плохое - в 3,5 раз выше по сравнению с теми, у кого оно хорошее (32, 49 и 14% соответственно). Для сел эти показатели равны 1,5 и 2,6 разам (43, 72 и 28% соответственно). Это означает, что состояние здоровья как фактор бедности в значительной степени связано с ситуацией на локальных рынках труда (см.

также [Родионова, 2000]).

Выводы. Таким образом, социально-демографические характеристики бедности являются скорее дополнительными и корректирующими, что проявляется в особенностях места человека на рынке труда.

Наиболее значимыми среди социально-демографических характеристик человека для риска попадания в бедность "по лишениям" оказываются сегодня в России те из них, которые отражаются на возможностях эффективной занятости как самих респондентов, так и членов их домохозяйств. Так, пенсионный возраст и плохое состояние здоровья, непосредственным образом влияющие на возможности занятости, существенно увеличивают вероятность бедности. Оба эти условия более значимы для попадания в бедность "по лишениям" по сравнению с бедностью "по доходам" также и потому, что в соответствующих группах населения рост риска бедности связан не только с худшим доступом к предпочтительным рабочим местам, но и со структурой и характером расходов, "выбрасывающих" их в бедность даже при доходах выше прожиточного минимума. При этом для пенсионеров ситуация в последние годы заметно улучшилась, а для инвалидов и лиц с плохим здоровьем - ухудшилась.

Усугубляет влияние плохого здоровья на риск бедности и территориальный фактор.

Состояние локальных рынков труда влияет и на то, что такая традиционно относимая к социально-демографическому блоку характеристика как тип населенного пункта, в котором проживает индивид, также заметно влияет на вероятность попадания в бедность.

При этом для бедности "по доходам" основной риск представляет проживание в сельской местности с ее депрессивным рынком труда.

Далеко не последнюю роль играет в формировании рисков бедности и такой социальнодемографический показатель как иждивенческая нагрузка. И хотя очень высокими риски бедности становятся только при критических значениях иждивенческой нагрузки (соотношение иждивенцев и работающих как 3:1), как сам факт ее наличия, так и ее характер (т.е, кто именно выступает иждивенцем) способны существенно изменить положение домохозяйства. Особенно ярко в этой связи проявляется влияние на бедность "по доходам" наличия в домохозяйстве безработных, а на бедность "по лишениям" инвалидов и неработающих пенсионеров. При этом в настоящее время, в отличие от ситуации прошлых периодов, критичной становится и нагрузка несовершеннолетними детьми - их наличие в семье заметно увеличивает для нее риск бедности, что свидетельствует о недостаточности реализуемых в отношении материнства и детства мер государственной политики. Особенно тяжелой является ситуация у многодетных и неполных семей. Именно этим объясняется и некоторый тендерный скос бедности "по доходам", хотя в целом он не слишком значим в российских условиях, и это одно из важных отличий российской бедности от бедности в подавляющем большинстве других стран.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Бедность: альтернативные подходы к определению и измерению: Коллективная монография / Под ред. Т. М. Малевой. М.: Моск. центр. Карнеги, 1998.

Бобков В. Российская бедность: измерение и пути преодоления // Общество и экономика.

2005. N 3.

Зубаревич Н. В. Мифы и реалии пространственного неравенства // Общественные науки и современность. 2009. N 1.

Малообеспеченные в России: кто они? Как живут? К чему стремятся? М.: Институт социологии РАН, 2008.

Овчарова Л., Прокофьева Л. Бедность и межсемейная солидарность в России в переходный период // Мониторинг общественного мнения. 2000. N 4 (48).

Овчарова Л. Н. Бедность и экономический рост в России // Журнал исследований социальной политики. 2008. N 4.

Овчарова Л. Н. Теоретические и практические подходы к оценке уровня, профиля и факторов бедности: российский и международный опыт. М.: М-Студио, 2009.

Прокофьева Л. М., Валетас М. Ф. Отцы и их дети после развода // Социологические исследования. 2006. N 2.

Родионова Г. А. Сельская бедность в России // Мир России. 2000. N 3.

Российская повседневность в условиях кризиса / Под ред. М. К. Горшкова, Р. Крумма, Н.

Е. Тихоновой. М.: Альфа-М, 2009.

Россия - новая социальная реальность. Богатые. Бедные. Средний класс / Под ред. М. К.

Горшкова, Н. Е. Тихоновой. М.: Наука, 2004.

Соболева Н. Э., Пашинова Т. Р., Карабчук Т. С. Бедность домохозяйств в России: что говорят данные РМЭЗ ВШЭ // Мир России. 2013. Т. 22. N 1.

Солодухина Д. П., Черных Л. Л. Роль родственников в уходе за хроническими больными // Социологические исследования. 2010. N 7.

Тихонова Н. Е., Давыдова Н. М., Попова И. П. Индекс уровня жизни и модель стратификации российского общества // Социологические исследования. 2004. N 6.

Тихонова Н. Е. Феномен городской бедности в современной России. М.: Летний сад, 2003.

Ярошенко С. Новая бедность в России после социализма // Laboratorium. 2010. N 2.

ОЦЕНКА ДИНАМИКИ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ

Заглавие статьи Автор(ы) В. В. ВОРОНОВ, О. Я. ЛАВРИНЕНКО, Я. В. СТАШАНЕ Источник Социологические исследования, № 1, Январь 2014, C. 29- Рубрика Место издания Москва, Россия Количество слов Постоянный адрес http://ebiblioteka.ru/browse/doc/ статьи

ОЦЕНКА ДИНАМИКИ МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ

(ЕВРОПЕЙСКИЙ ОПЫТ) Автор: В. В. ВОРОНОВ, О. Я. ЛАВРИНЕНКО, Я. В.

СТАШАНЕ

ВОРОНОВ Виктор Васильевич - доктор социологических наук, профессор ведущий научный сотрудник Центра региональной социологии и конфликтологии Института социологии РАН, ведущий исследователь Института социальных исследований Даугавпилсского университета (Латвия) (E-mail: viktor.voronov@du.lv); ЛАВРИНЕНКО Ольга Яновна - доктор экономики (PhD), ведущий исследователь Института социальных исследований того же университета (E-mail: olga.lavrinenko@du.lv); СТАШАНЕ Янина Викентьевна - доктор экономики (PhD), зав. кафедрой экономики того же университета (E-mail: janina.stasane@du.lv).

Аннотация. Рассматриваются теоретические и методологические аспекты сближения уровней развития регионов в рамках интеграционных процессов ЕС в период с 1995 по 2009 гг. Рассматриваются основные положения концепции конвергенции в применении к этим процессам, основные виды конвергенции и методы оценки, дан обзор эмпирических исследований этих процессов на территории ЕС.

Ключевые слова: конвергенция * дивергенция * регион * Европейский Союз С начала 2000-х годов в правительстве РФ, академических, научно-исследовательских, образовательных учреждениях и организациях идт активное обсуждение и осуществление различных проектов по сокращению различий в социально-экономическом развитии регионов России. Предлагаемая статья вносит свой вклад в решение этой проблемы посредством обоснования двух основных результатов реализации аналогичного проекта в регионах Евросоюза на протяжении последних десятилетий. Во-первых, теория и практика показывают, что рынок не решает всех вопросов выравнивания развития регионов, особенно малых, где нужны нерыночные меры и методы. Во-вторых, процессы выравнивания более успешно реализуются на уровне крупных регионов (как правило, многопрофильных и использующих кластеризацию в деятельности). Эти результаты актуальны для теории и практики выравнивания развития многих регионов России, особенно европейской части.

Повышение степени стабильности и сплоченности стран - членов Европейского Союза (ЕС) - важный аспект процесса европейской интеграции и консолидации. В то же время актуальным остается вопрос о том, насколько эта политика действенна для регионов разных уровней? Имеет ли место в ЕС конвергенция регионов на всех уровнях, или она носит избирательный характер и свои особенности у регионов разных уровней? Цель статьи - опираясь на предыдущий опыт эмпирических исследоРабота выполнена при поддержке РГНФ, проект N 12 - 03 - 00304а.

ваний, выполнить анализ процессов конвергенции регионов на трех уровнях - NUTS-1, NUTS-2 и NUTS-31.

Отметим, что авторы анализируют статистические регионы ЕС, выделенные на основе Регулы Европейского Парламента 2003 г. [Regulation (EC), 2003]. Главным критерием выделения их уровней в ЕС является количество населения. Принято следующее деление:

для уровня NUTS-1 - от 3 до 7 млн. человек (отражает национальный уровень территории для всех стран-членов ЕС), для уровня NUTS-2 - от 800 тыс. до 3 млн. (отражает уровень субрегионов, входящих в каждую страну ЕС, исключение лишь составляют Литва, Латвия, Эстония, где уровень NUTS-1 совпадает с уровнем NUTS-2), для уровня NUTS-3 от 150 тыс. до 800 тыс. человек (это уровень небольших регионов, входящих в субрегионы). В ЕС на 31.12.2011 г. -97 регионов уровня NUTS-1, 271 регионов уровня NUTS-2 и 1303 - уровня NUTS-3.

Основные положения теории конвергенции. "Конвергенцией" ("convergo" - лат.) в социальных науках обозначают сближение, схождение подобных, но не одинаковых объектов. Во второй половине XX века под конвергенцией понимали сближение капитализма и социализма как двух типов индустриального общества на схожей технологической основе (Дж. Гэлбрейт, Д. Белл и другие). К настоящему времени теоретическое содержание и практический смысл термина "конвергенция" утратили политический аспект и расширились из-за углубляющейся дифференциации отраслей социологической и экономической наук. Социологи (специалисты по экономической и региональной социологии), экономисты (специалисты по эконометрике, региональной экономике) активно используют этот термин в исследованиях неравномерности социально-экономического развития территорий, территориальной дифференциации и интеграции регионов, в интересах их сплочения и укрепления (консолидации).

Консолидация территорий анализируется на основе различных концепций конвергенции.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 


Похожие работы:

«Липецкая областная универсальная научная библиотека Научно-методический отдел ОГНЕВА Е. М. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БИБЛИОТЕК ЛИПЕЦКОЙ ОБЛАСТИ В 2013 ГОДУ Липецк 2014 1 ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БИБЛИОТЕК ЛИПЕЦКОЙ ОБЛАСТИ В 2013 ГОДУ Библиотечная сеть Липецкой области составляет 513 публичных библиотек, из них 4 – областные, остальные – муниципальные. 445 из них находятся в сельской местности, 421 являются сельскими библиотеками. Библиотеки городов Липецка и Ельца объединены в централизованные библиотечные системы, ЦБС...»

«Пособие для учителей, работающих с подростками (Running the Race) Лето 2000 Ристалище * Содержание Вводный раздел.. Письмо учителю. От редактора Девора Хартвей. Идеи по раскрытию темы четверти. Ристалище. Соревнования и оформление класса. Еще несколько идей по оформлению класса. Конкурс плакатов. Стенды. Фейерверк идей.. Возвращаемся на верный курс, заучивая стихи Библии I Раздел Замечания тренера Урок 1. Должное отношение. Урок 2. Станьте полезными.. Урок 3. Второе поприще. Урок 4. Честная...»

«ИЗ ФОНДОВ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БИБЛИОТЕКИ Щучка, Роман Викторович Влияние биопрепаратов и стимуляторов роста и способов их применения на урожай и качество семян сои в ЦЧР Москва Российская государственная библиотека diss.rsl.ru 2006 Щучка, Роман Викторович.    Влияние биопрепаратов и стимуляторов роста и способов их применения на урожай и качество семян сои в ЦЧР  [Электронный ресурс] : Дис. . канд. с.­х. наук : 06.01.09. ­ Воронеж: РГБ, 2006. ­ (Из фондов Российской...»

«МАРИЯ С. ПАК ЧУДЕСА И ЗНАМЕНИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГ Издательство Осипова 2011 ББК 63.3(2) Рецензенты: пастор церкви Свет Христа Полубояринов Михаил Михайлович; пастор церкви Подобные Христу Ким До Су Пак М.С. Чудеса и знамения. - СПб.: Издательство Осипова, 2011. - 55 с. ISBN 978-5-4277-0006-1 В книге раскрываются понятия чудеса и знамения, их смысл, приводятся примеры чудес и знамений из Священного Писания (Ветхого и Нового Завета), а также из жития святых. Адресована студентам (специалитетов,...»

«Раскин Иосиф Энциклопедия Хулиганствующего Ортодокса Иосиф Раскин Иосиф Раскин Энциклопедия Хулиганствующего Ортодокса Расширенное и дополненное издание ПРЕДИСЛОВИЕ Много-много лет я все думал собрать воедино этот потрясный феномен человеческой культуры - анекдот - истинно народное, истинно устное, всегда запретное (по разным причинам) творчество. В анекдотах, в настоящих анекдотах, ну и, конечно, в частушках собрана мудрость народа, его ум и прозорливость, а также прекрасное понимание всего,...»

«1 Содержание От составителя Генерал-губернаторская власть в Приамурском крае Муравьев-Амурский Николай Николаевич Корф Андрей Николаевич Духовской Сергей Михайлович Гродеков Николай Иванович Суботич Деан Иванович Линевич Николай Петрович Хрещатицкий Ростислав Александрович Унтенбергер Павел Федорович Гондатти Николай Львович Список источников 2 От составителя Данное пособие подготовлено к 70-летию основания Хабаровского края. В нем собран материал о генерал-губернаторах Приамурья со времени...»

«іьад КІСНАКЭ ІЕ К.ОУА11МЕ ІАТШ ОЕ ІЁК.и8АИЕМ РКЕРАСЕ ^Е КЕЫЕ СКОУ55ЕТ Ргеззез ипіегзііаігез сіе Ргапсе 108, Воиіеагсі Заіпі-Сегшаіп, Рагіз 1953 ЖАН РИШАР ЛАТИНО ИЕРУСАЛИМСКОЕ КОРОЛЕВСТВО ЕВРАЗИЯ Санкт- Петербург 2002 Б Б К 63.3(0)4 УДК 94 Р57 З а помощь в осуществлении издания данной книги издательство Евразия благодарит Кипруиікина Вадима Альбертовича Научный редактор: к. и. н. Ш и и і к и н В. В. Ришар Ж. Р57 Латино- Иерусалимское королевство. Пер. с франц. Карачинского А. Ю. ;...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТВЕРСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УТВЕРЖДАЮ декан факультета физической культуры С.В.Комин УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС по дисциплине СОЦИОЛОГИЯ для студентов 3 курса 034300.62 Физическая культура Направление подготовки Физкультурное образование Профиль подготовки Квалификация (степень выпускника) Бакалавр физической культуры Форма обучения очная Обсуждено...»

«Секция № 22 Проблемы и перспективы развития физической культуры и спорта при переходе на образовательные стандарты нового поколения Содержание Аймуратова А.Л. СПОРТИВНЫЙ ТУРИЗМ: ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ. Баранов В.В. РЕАЛИЗАЦИЯ МЕТОДИКИ САМОКОНТРОЛЯ СТУДЕНТОВ ПРИ ЗАНЯТИЯХ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРОЙ В УСЛОВИЯХ ПЕРЕХОДА НА НОВЫЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ СТАНДАРТЫ Богданов А.В. МИНИ-ФУТБОЛ КАК СРЕДСТВО РАЗВИТИЯ ФИЗИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ СТУДЕНТОВ В УСЛОВИЯХ ПЕРЕХОДА НА ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ СТАНДАРТЫ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ Витун...»

«Муниципальное учреждение культуры Централизованная библиотечная система г.Архангельска Центральная городская библиотека им. М.В. Ломоносова Список новых книг, поступивших в библиотеки ЦБС. II кв. 2011 г. Архангельск 2011 СОДЕРЖАНИЕ Естественные науки.. 3 Техника. Технические науки.. 5 Сельское и лесное хозяйство.. 6 Здравоохранение. Медицинские науки.. 6 Общественные науки.. 7 История. Исторические науки.. 8 Археология.. 12 Этнография (этнология, народоведение).. Экономика. Экономические...»

«О текущем моменте, № 1 (103), 2012 г. О стратегии будущего России и Мира 1. О противостоянии элитарной бизнес-власти и элитарной государственности подробно говорилось в ТМ № 6 (102), 2011 г. Сегодня государственность подмята бизнес-властью в культурах толпо-элитаризма США и развитых стран Запада. Отсюда — внешне там нет массовой коррупции: зачем же бизнесвласти вымогать у самой себя? Показательна в этом плане беседа Г.Каспарова на встрече с вице-президентом США Джо Байденом 11.03.2011 г.: Когда...»

«Александр ЗАХАРОВ Социально-культурный феномен Арбата Помнится прежний Арбат. А. Белый В пасмурный апрельский день 1993 года на Арбате было непривычно тихо. Ветер играл обрывками бумаги. Рабочие грузили на автоплатформы торговые киоски и увозили их в неизвестном направлении. На оголившихся, словно раздавшихся вширь тротуарах собирались кучки праздных молодых людей. В их разговорах и жестах были заметны нотки неуверенности, разочарования. Решение московских властей — закрыть Арбат для торговли —...»

«Устав города Москвы (с изменениями от 24 июня 1998 г., 12 июля 1999 г., 12 июля 2000 г., 13 июля 2001 г., 6 ноября 2002 г., 19 марта, 22 октября 2003 г., 14 июля 2004 г., 15 февраля 2006 г., 22 октября 2008 г.) Принят Московской городской Думой 28 июня 1995 года Московская городская Дума: руководствуясь Конституцией Российской Федерации, выражая волю и интересы жителей города Москвы, признавая права и свободы человека и гражданина, утверждая социальный и межнациональный мир и согласие, желая...»

«Г. В. Мелихов Белый Харбин х 20 середина Электронное издание © www.rp-net.ru РУССКИЙ ПУТЬ Оглавление 3 От автора Глава I 6 Зарево российского пожара Глава II 68 Город и край, открытые внешнему миру Глава III 130 Потрясение всех устоев Глава IV 176 Без экстерриториальности и гражданства Глава V 236 На КВЖД Б.В.Остроумов Глава VI 284 Беженство: от крушения к надежде Глава VII 326 Белый Харбин помогает голодающим советской России Глава VIII 377 Расцвет экономической и культурной жизни русского...»

«Исследование педагогического образования учителей начальной и средней школы в шести странах Восточного партнерства: Армении, Азербайджане, Беларуси, Грузии, Молдове и Украине Итоговый отчет Соглашение №EAC-2011-0301 (Согласованные процедуры EAC/28/2011) Исследование педагогического образования учителей начальной и средней школы в шести странах Восточного партнерства: Армении, Азербайджане, Беларуси, Грузии, Молдове и Украине Итоговый отчет Соглашение №EAC-2011-0301 (Согласованные процедуры...»

«ISSN 1563-0358 Индекс 75881; 25881 Л-ФАРАБИ атындаы КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ АЗА ЛТТЫ УНИВЕРСИТЕТІ УНИВЕРСИТЕТ имени АЛЬ-ФАРАБИ азУ ВЕСТНИК ХАБАРШЫСЫ КазНУ ЭКОНОМИКА СЕРИЯ СЕРИЯСЫ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ АЛМАТЫ № 6 (82) МАЗМНЫ – СОДЕРЖАНИЕ Основан 22.04.1992 г. Регистрационное свидетельство РАЗДЕЛ № 766. Перерегистрирован ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ВОПРОСЫ Министерством культуры, МОДЕЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИКИ информации и общественного согласия Республики Казахстан 25.11.99 г. Байдильдина А.М. Регистрационное...»

«Закон Республики Молдова О животном мире (Monitorul Oficial N 62-63 от 9 ноября 1995 г.) Парламент принимает настоящий закон. Животный мир, как один из основных компонентов естественных биоценозов, играет важную роль в поддержании экологического равновесия. Ряд видов животных служат источником для получения промышленного, лекарственного сырья, пищевых продуктов и других материальных ценностей, необходимых для удовлетворения потребностей населения и национальной экономики, другие виды...»

«Игорь Кузнецов ВСЕ ОБ ЭТИКЕТЕ Этикет от А до Я Минск 2006 ВСЕ ОБ ЭТИКЕТЕ: Этикет от А до Я /Автор-сост. И.Н.Кузнецов. М., 2006. Книга предлагает читателю свод основных правил и рекомендаций зарубежного и отечественного этикета, без знания и выполнения которых невозможно поддерживать репутацию культурного человека. Рассматриваются актуальные проблемы формирования повседневного и делового этикета. Читатель узнает, какие требования предъявляет семейный, национальный, религиозный, деловой,...»

«Чудинова В.П., Голубева Е.И., Сметанникова Н.Н. НЕДЕТСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ДЕТСКОГО ЧТЕНИЯ: Детское чтение в зеркале библиотечной социологии Москва 2004 Содержание В.П. Чудинова Поддержка детского чтения – наша общая задача В.П. Чудинова Чтение детей как национальная ценность В.П. Чудинова Чтение детей и подростков в России на рубеже веков: смена модели чтения Е.И. Голубева Что предпочитают читать наши дети Н.Н. Сметанникова Учиться читать, чтобы учиться, читая В.П. Чудинова Политика в области чтения в...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ТГПУ) УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ ОПД.Р.01. ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ СФЕРЕ 1 Оглавление 1. Рабочая программа учебной дисциплины 3 2. Зачетные и экзаменационные материалы 16 3. Список основной, дополнительной литературы, интернет-ресурсов 68 2 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.