WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |

«ДОСТОЕВСКИЙ жизнь и ТВОРЧЕСТВО YMCA-PRESS И, rue de la Montagne-Ste-Genevieve PARIS 5' re l reimpression 1980 Copyright 1947 by YMCA-PRESS. Societe a reeponsabilite ...»

-- [ Страница 1 ] --

К. МОЧУЛЬСКИЙ

ДОСТОЕВСКИЙ

жизнь и ТВОРЧЕСТВО

YMCA-PRESS

И, rue de la Montagne-Ste-Genevieve

PARIS 5'

re

l reimpression 1980

Copyright 1947 by YMCA-PRESS.

Societe a reeponsabilite limitee, Paris.

Tous droits reserves.

Светлой памяти моего друга

Юры Скобцов а

ПРЕДИСЛОВИЕ*

Достоевский п р о ж и л г л у б о к о трагическую ж и з н ь. Его оди­ ночество было безгранично. Гениальные п р о б л е м ы автора "Пре­ ступления и н а к а з а н и я " б ы л и недоступны современникам: они видели в нем только проповедника гуманности, певца "бедных людей", "униженных и оскорбленных''. Л ю д я м XIX-го века мир Д о с т о е в с к о г о представлялся фантастическим. Тургенев, Гонча­ ров и Лев Толстой эпически и з о б р а ж а л и н е з ы б л е м ы й строй рус­ ского "космоса", — Д о с т о е в с к и й кричал, что э т о т " к о с м о с " не­ прочен, что п о д ним шевелится хаос. Среди в с е о б щ е г о б л а г о п о ­ лучия он один говорил о кризисе культуры и о надвигающихся на мир неслыханных катастрофах. Исступление и отчаянье а в т о р а "Записок из п о д п о л ь я " казались современникам чудачеством и б о ­ лезнью. Д о с т о е в с к и й был п р о з в а н "больным, ж е с т о к и м т а л а н т о м " и скоро з а б ы т. Д у х о в н а я связь между писателем и п о к о л е н и я м и 80-х и 90-х г о д о в порвалась. В начале ХХ-го века, п е р е д первой революцией, символисты " о т к р ы л и " Д о с т о е в с к о г о. Исторические устои русской ж и з н и з а к о л е б а л и с ь ; родились новые д у ш и, с но­ вым трагическим м и р о о щ у щ е н и е м. Автор " Б е с о в " стал их ду­ ховным учителем; они были охвачены его п р о р о ч е с к о й тревогой.

В книгахъ и статьях Н. Бердяева, Д. М е р е ж к о в с к о г о, С. Б у л г а к о ­ ва, А. Волынского, В. Иванова и В. Р о з а н о в а впервые раскрылась ф и л о с о ф с к а я диалектика Д о с т о е в с к о г о, впервые была оценена произведенная им д у х о в н а я революция. Творчество писателя п р и о б р е л о третье измерение: метафизическую глубину. Заслуга символистов — в преодолении чисто психологического п о д х о д а к создателю "романов-трагедий". X X век у в и д е л ъ в Д о с т о е в с к о м не только талантливого психопатолога, но и великого р е л и г и о з ­ ного мыслителя.





Второе "открытие" Д о с т о е в с к о г о п р о и з о ш л о после револю­ ции 1917 года. В 1905 году к а т а с т р о ф а только предчувствовалась и давала о себе знать глухими подземными толчками, в году она разразилась. С самодовольным "культурным" б л а г о ­ получием X I X века б ы л о навсегда покончено. Россия, а с нею и весь мир, вступали в грозную эру неведомых социальных и ду­ ховных потрясений; предчувствия автора " Б е с о в " оправдались.

Катастрофическое м и р о в о з з р е н и е "больного таланта" станови­ лось духовным климатом эпохи.

В истории изучения Д о с т о е в с к о г о 1921 г о д — столетие со д н я его рождения — важная дата. В России и заграницей появляется р я д м о л о д ы х исследователей (А. Долинин, В. Комарович, Л.

Гроссман, Г. Чулков, В. Виноградов, Ю. Тынянов, А. Б е м ), кото­ р ы е кладут начало научному историко-литературному изучению творчества великого писателя. Публикуются архивы, издаются неизвестные или з а б ы т ы е произведения Достоевского, появ­ ляется полное собрание его писем; значительно обогащается ме­ муарная литература, в ы х о д я т многочисленные м о н о г р а ф и и и сборники статей. И з новых публикаций наибольшую ценность представляет обнародование записных тетрадей Достоевского.

Черновые наброски и заметки к "большим романам" полны захва­ т ы в а ю щ е г о интереса. В них раскрывается л а б о р а т о р и я его твор­ чества: на наших глазах р о ж д а ю т с я, растут и развиваются его идеологические и художественные замыслы. Генезис романовтрагедий и законы их построения доступны теперь д л я иссле­ дования.

Поколение символистов о т к р ы л о Д о с т о е в с к о г о — ф и л о с о ф а ;

поколение современных исследователей открывает Достоевско­ го — художника. М и ф о б эстетической безформенности и стили­ стической небрежности автора " К а р а м а з о в ы х " разрушен оконча­ тельно. Изучение п о э т и к и писателя, его композиции, техники и стиля вводит нас в эстетический мир великого романиста.

**** Ж и з н ь и творчество Д о с т о е в с к о г о неразделимы. Он "жил в л и т е р а т у р е " ; она была его жизненным делом и трагической судь­ б о й. Во всех своих произведениях он решал загадку своей лич­ ности, говорил т о л ь к о о том, что им лично было пережито. Д о ­ стоевский всегда тяготел к ф о р м е исповеди; творчество его рас­ крывается перед нами, как одна огромная исповедь, как цело­ стное откровение его универсального духа. Это духовное един­ ство ж и з н и и творчества мы пытались сохранить в нашей ра­ боте.

Глава 1.

ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ.

В XVII веке одна из "ветвей древнего литовского р о д а Д о с т о ­ евских переселилась на Украину. Д е д писателя б ы л священник;

отец, Михаил Андреевич, пятнадцатилетним мальчиком б е ж а л в Москву, окончил там Медицинскую Академию, участвовал в Оте­ чественной войне и с 1821 г. состоял главным врачем в Мариинской больнице в Москве. Э т о б ы л человек т я ж е л о г о нрава, вспыльчивый, п о д о з р и т е л ь н ы й и у г р ю м ы й. Н а него находили при­ падки болезненной тоски; жестокость и чувствительность, набож­ ность и скопидомство уживались в нем. Жена его, М а р и я Ф е д о ­ ровна, из купеческого р о д а Нечаевых, к р о т к а я и болезненная, благоговела перед мужем. Федор Михайлович сохранил от матери миниатюру с л е т я щ и м ангелом:





тельности. Отец пишет: "Не з а б ы в а й меня, бедного, бесприют­ ного", -"не з а б ы в а й меня, бедного горемыку". Мать отвечает: "Не горюй, голубчик мой... Д а скажи мне, д у ш а м о я, что у Т е б я за тоска такая, что такие з а р а з м ы ш л е н и я грустные и ч т о Тебя му­ чает, друг м о й ? У меня сердце замирает, когда в о о б р а ж у Тебя в таком грустном расположении. Умоляю Тебя, ангел мой, б о ж е ­ ство мое, береги себя д л я любви моей..."

От сентиментальных излияний отец б ы с т р о переходит к хо­ зяйственным з а б о т а м : после о т ъ е з д а Марии -Федоровны с деть­ ми в деревню он пересчитывает суповые ложки, бутылки, склян­ ки и женины платья, п о д о з р е в а я слуг в воровстве. "Напиши, про­ сит он жену, не осталось л и твоих платьев, манишек, чепчиков или чего сему п о д о б н о г о, равно, ч т о у нас в чулане, вспомни и напиши подробно, и б о я боюсь, ч т о б ы Василиса не о б о к р а л а ".

Он постоянно жалуется на бедность. "Ах, как жаль, п и ш е т он жене, что по теперешней моей бедности, не могу Тебе ничего послать ко д н ю Твоего ангела. Д у ш а изныват". Н о бедности не б ы л о : Михаил Андреевич получал сто рублей ассигнациями ж а ­ лования, имел частную практику, казенную квартиру, семь слуг и четверку л о ш а д е й. В 1831 г. он купил имение в Тульской гу­ бернии, состоявшее из двух деревень — Д а р о в о е и Чермашня.

Ф е д о р Михайлович Д о с т о е в с к и й родился в Москве 30 хжт я б р я 1821 г. Б р а т Михаил б ы л старше его на год, сестра Вар­ вара на г о д м о л о ж е. П о словам жены писателя, Анны» Григорьев­ ны, "Федор Михайлович охотно вспоминал о своем счастливом, б е з м я т е ж н о м детстве и с горячим чувством г о в о р и л о матери. О н особенно л ю б и л старшего брата М и ш у и сестру Вареньку. Млад­ ш и е братья и сестры не оставили в нем сильного впечатления".

Воспоминания Анны Григорьевны носят характер агиогра­ ф и ч е с к и й ; едва ли детство Д о с т о е в с к о г о б ы л о таким безмятеж­ ным. Мать называла Федю "настоящий о г о н ь " ; столкновения с отцом, страх перед ним и скрытое недоброжелательство рано развили в ребенке замкнутость и неискренность. "Не удивляюсь, д р у г м о й, Федькиным п р о к а з а м, писала Мария Федоровна м у ­ варивал Ф е д о р у : "Эй, Федя, уймись, не сдобровать т е б е : быть тебе п о д красной ш а п к о й ". Эта у г р о з а рекрутчиной, хотя б ы и шутливая, все ж е не свидетельствует о родительской нежности.

Д е т и трепетали перед отцом, боялись вспышек его гнева. Он п р е п о д а в а л Михаилу и Федору латынь. М л а д ш и й брат Д о с т о ­ евского, Андрей Михайлович вспоминает: "У отца братья, зани­ маясь нередко по часу и более, не смели не т о л ь к о сесть, но д а ­ ж е о б л о к о т и т ь с я на стол. Стоят, бывало, к а к истуканчики, склоняя п о очереди mensa, mensae, или спрягая aano, amas, a m a b. Летом, к о г д а д о к т о р отдыхал после завтрака, кто-нибудь и з детей б ы л о б я з а н л и п о в о й веткой отгонять мух.

Патриархальный строй семьи своеобразно сочетался с сен­ он пишет Михаилу Андреевичу: " Л ю б е з н е й ш и й папенька! Б о ж е м о й, как давно не писал я к Вам, к а к давно не вкушал я этих ми­ нут истинного сердечного блаженства, истинного, чистого, воз­ вышенного... Блаженства, к о т о р о е о щ у щ а ю т т о л ь к о те, к о т о р ы м есть с кем разделить часы восторга и бедствий, к о т о р ы м есть к о ­ му поверить все, ч т о совершается в д у ш е их... О, к а к ж а д н о т е ­ перь я упиваюсь этим блаженством!;.." Письмо кончается прось­ б о й денег.

Все письма Д о с т о е в с к о г о к отцу из Инженерного Училища пе­ реполнены восклицаниями, м о р а л ь н ы м и рассуждениями и ж а д о ­ б а м и на нужду. Ч т о б ы растрогать к р у т о г о старика, юноша ис­ кусно играет на его слабых струнах. "Лагерная ж и з н ь к а ж д о г о воспитанника военно-учебных заведений, пишет он в 1839 г. тре­ бует, по крайней мере, 40 р. денег. (Я Вам пишу все э т о потому, ч т о г о в о р ю с отцом м о и м ). В эту сумму я не включаю таких п о ­ требностей, как, например, иметь чай, сахар и п р. Э т о и б е з т о г о Когда Вы мокнете в сырую п о г о д у п о д д о ж д е м в полотняной па­ латке или h такую погоду, придя с учения усталый, о з я б ш и й, б е з чая м о ж н о з а б о л е т ь ; ч т о со мной случилось п р о ш л о г о года на п о ходе. Но все-таки, я, у в а ж а я Вашу нужду, не буду пить чаю. Тре­ бую только н е о б х о д и м о г о на две пары простых сапогов — шест­ надцать рублей".

Угроза не пить чаю подкреплена в д р у г о м письме м о р а л ь ­ ными сентенциями: "Дети, п о н и м а ю щ и е отношения своих р о д и т е ­ родителей д о л ж н ы вполне нести дети. Я не буду т р е б о в а т ь о т Вас многого. Ч т о - ж : не пив чая, не у м р е ш ь с голода. П р о ж и в у как-нибудь..."

уловления отца он пользуется мотивами более серьезными, чем отречение от чая. "Я сейчас т о л ь к о п р и о б щ а л с я, пишет он. Д е ­ нег занял д л я священника. Д а в н о уже не имею ни копейки д е ­ нег."

чия его д у ш и уже приоткрываются в этих юношеских письмах.

После смерти жены, смиренная л ю б о в ь к о т о р о й смягчала дес­ потический нрав Михаила Андреевича, он вышел в отставку и по­ селился в своей деревне. Там он стал пьянствовать, развратничать и истязать крестьян. Один крестьянин села Д а р о в о е, М а к а р о в, помнивший старика Д о с т о е в с к о г о, отзывался о нем т а к : " З в е р ь был человек. Д у ш а у него б ы л а темная — в о т что... Барин б ы л строгий, неладный господин, а барыня была душевная. Он с ней н е х о р о ш о жил, бил ее. Крестьян п о р о л ни за что." В 1839 г. кре­ стьяне его убили. Андрей Д о с т о е в с к и й рассказывает в своих вос­ поминаниях: "Отец вспылил и начал очень кричать на крестьян.

Один из них, более дерзкий, ответил на э т о т крик сильною гру­ бостью и вслед за тем, у б о я в ш и с ь последствий э т о й грубости, крикнул: "Ребята, карачун ему." И с этими возгласами крестьяне в числе 15 человек накинулись на отца и в одно мгновение, конеч­ но, покончили с ним." Д о ч ь писателя, Л ю б о в ь Д о с т о е в с к а я, при­ бавляет: "Его нашли п о з ж е на полпути задушенным п о д у ш к о й от экипажа. Кучер исчез вместе с лошадью.* В переписке Д о с т о е в с к о г о м ы не найдем ни одного упомина­ ния о трагической смерти отца. В э т о м упорном молчании в те­ чение всей жизни есть что-то страшное. Д р у г писателя, б а р о н Врангель, сообщает, что "об отце Д о с т о е в с к и й решительно не любил говорить и просил о нем не спрашивать." А. Суворин на­ мекает на "трагический случай в семейной ж и з н и ". "Падучая б о ­ лезнь, пишет он, к о т о р о ю Д о с т о е в с к и й страдал с детских лет, мно­ г о прибавила к его тернистому пути в жизни. Нечто страшное, незабываемое, мучащее случилось с ним в детстве, результатом чего явилась падучая болезнь."

С этим вполне совпадает свидетельство д о к т о р а С. Яновско­ г о : "Федора Михайловича именно в детстве постигло то мрач­ ное и тяжелое, что никогда не п р о х о д и т безнаказанно в летах зрелого возраста и что кладет в человеке складку т о г о характе­ ра, к о т о р а я ведет к нервным болезням и, следовательно, и к na­ дучей и к т о й угрюмости, скрытности и подозрительности, на к о т о р у ю обыкновенно указывают, как на б о р ь б у с нуждой, х о т я т а к о в о й, по крайней мере, в у ж а с а ю щ е й степени и нет.

насильственная смерть отца. Н о они ошибаются, относя это со­ б ы т и е к детству писателя. Д о с т о е в с к о м у было тогда 18 лет.

Именно к этому возрасту относится резкий перелом в его харак­ тере. Веселый и ш а л о в л и в ы й мальчик, "настоящий огонь", пре­ вращается в нелюдимого и задумчивого юношу; таким рисуют Яновским, угрюмость, скрытность и подозрительность — насле­ д и е отца. Воображение сына было потрясено не только драма­ тической обстановкой гибели старика, но и чувством своей ви­ ны перед ним. Он не любил его, ж а л о в а л с я на его скупость, не­ з а д о л г о д о его смерти написал ему раздраженное письмо. И те­ перь чувствовал свою ответственность за его смерть. Это нрав­ ственное потрясение п о д г о т о в и л о з а р о ж д е н и е падучей. Пробле­ ма отцов и детей, преступления и наказания, вины и ответствен­ ности встретила Д о с т о е в с к о г о на п о р о г е сознательной жизни. Это была его ф и з и о л о г и ч е с к а я и душевная рана. И только в самом конце жизни, в "Братьях Карамазовых", он освободился от нее, превратив ее в создание искусства.

Это, конечно, не значит, что Федор Павлович Карамазов — портрет Михаила Андреевича. Достоевский свободно распоря­ ж а е т с я м а т е р ь я л о м жизни. Но "идея" отца Карамазова, несо­ Л ю б о в ь Федоровна, пишет в своих воспоминаниях: "Мне всегда казалось, что Достоевский, создавая тип старика Карамазова, думал о своем отце".

В отеческом д о м е, п о д почтенными ф о р ­ мами строго налаженной жизни, мальчик рано (стал замечать л о ж ь и неблагополучие. Все романы Д о с т о е в с к о г о в глубоком смысле а в т о б и о г р а ф и ч н ы. И, конечно, в рукописи "Подростка", он пишет о своей семье: "Есть дети, с детства уже задумываю­ щиеся над своей семьей, с детства оскорбленные неблагообра­ зием отцов своих, отцов и среды своей, а главное — уже с дет­ ства н а ч и н а ю щ и е понимать беспорядочность и случайность ос­ нов всей их жизни, отсутствие установленных ф о р м и р о д о в о г о предания." Семья ш т а б - л е к а р я Д о с т о е в с к о г о, захудалого д в о ­ "случайное семейство."

ч т о б ы освежить их, он посещает давно уже проданное имение отца. Вспоминает о дурочке Аграфене, к о т о р а я весь год ходи­ ла в одной рубахе, ночевала на к л а д б и щ е и рассказывала всем о своем умершем ребенке. "Идея" отца, д в и ж у щ а я роман "Бра­ села Д а р о в о е ( Л и з а в е т а С м е р д я щ а я ) и название деревня Чермашня. В этом — косвенное подтверждение связи между Федо­ ром Павловичем Карамазовым и о т ц о м Д о с т о е в с к о г о.

Замкнутый мирок семьи с о д н о о б р а з н ы м уставом жизни, а за решеткой сада -— парк больницы, в к о т о р о м прогуливаются больные в колпаках и халатах; сказки мамки Л у к е р ь и о Ж а р Птице и Иване Царевиче; по воскресеньям — выстаивание обед­ ни, по вечерам семейное чтение, вот — детство Достоевского.' Он сохранил память о толстой няне Алёне Фроловне, к о т о р а я его, трехлетнего ребенка, учила молиться: "Все упование мое на Тя возлагаю, Мати Б о ж и я, сохрани мя п о д к р о в о м Т в о и м ". Чинные прогулки летом в Марьиной р о щ е с назидательными беседами отца и ежегодные паломничества в Троицко-Сергиевскую Л а в р у были б о л ь ш и м и событиями в ж и з н и ребенка. На мальчика про­ изводили сильное впечатление церковная архитектура, строй­ ное пение хора и т о л п ы б о г о м о л ь ц е в. Впоследствии он вспо­ минал, что видел исцеление кликуш. "Меня, ребенка, очень это удивляло и п о р а ж а л о ". Азбуке учила его мать по "Священ­ ной Истории Ветхого и Н о в о г о З а в е т а " с картинками. П о т о м стал приходить учитель-дьякон, к о т о р ы й прекрасно рассказывал "из Писания". Д о с т о е в с к и е нигде не бывали и гостей не прини­ мали; братья жили без сверстников, почти без соприкосновения с внешним миром. Два-три р а з а их водили в театр. Д о с т о е в с к и й за­ помнил представление " Ж а к о или бразильская о б е з ь я н а " и п о з ж е игру Мочалова в " Р а з б о й н и к а х " Шиллера. С этого времени — ему было тогда 10 лет — начинается страстное его увлечение Шил­ лером. Федор и Михаил, оторванные от жизни, рано погружают­ ся в "мечтательство"; стихи Державина, Ж у к о в с к о г о, Пушкина, повести Карамзина и романы Вальтер Скотта о т к р ы в а ю т перед ни­ ми волшебный мир вымысла. Они бредят чувствительными ге­ роями и средневековыми рыцарями. Михаил т а й к о м пишет сти­ хи, а Федор грезит "Веверлеем" и "Квентен Д ю р в а р д о м ". Его воображение наполнено картинами Венеции, Константинополя, сказочного Востока. Пушкина братья знают наизусть. После смерти поэта Федор г о в о р и л : "Если бы у нас не б ы л о семейного траура (их мать скончалась в 1837 г.), я бы просил позволения отца носить траур по Пушкину".

Начитанность мальчика Д о с т о е в с к о г о огромна: "Юрий Милославский", "Ледяной д о м ", "Семейство Холмских", сказки ка­ зака Луганского, романы Н а р е ж н о г о и Вельтмана, и особенно история Карамзина и его повести, — мальчик все читал и все запомнил. У него была не простая любознательность, а настоя­ щ а я страсть к литературе. В набросках к ненаписанному р о м а ­ ну "Житие великого грешника" писатель отмечает: " П о д р о б н ы й психологический анализ, как действуют на ребенка п р о и з в е д е ­ ния писателей и пр. "Герой нашего времени". Он ужасно много читает (Вальтер Скотт и пр.). Он сильно развит и много кое-чего знает. Гоголя знает и Пушкина. Всю Б и б л и ю знал. Непремен­ но о том, как действовало на него Евангелие. Согласен с Еван­ гелием. Чтение о Суворове. Арабские сказки. Мечты." З а п и с ь жизненных. Знакомство с В. Скоттом или Шиллером более опре­ делили его д у ш е в н ы й строй, чем влияние п р и р о д ы или обста­ новка семейной ж и з н и. Он по натуре своей человек внутренний, отвлеченный. Внутреннее всегда п р е о б л а д а л о в нем над внеш­ ним. Напряженность д у ш е в н о й жизни грозила нарушением рав­ новесия и п о д г о т о в л я л а т р а г е д и ю мечтателя, тщетно стремяще­ гося к " ж и в о й ж и з н и ". Проблема "человека из п о д п о л ь я " вос­ х о д и т к "абстрактной", книжной юности писателя.

В 1833 г. братья Д о с т о е в с к и е поступили в пансион Сушара, д о в о л ь н о невежественного француза, к о т о р ы й вместе с женой кое-как обучал ф р а н ц у з с к о й грамматике. Б ы т этого л ю б о п ы т ­ н о г о заведения и з о б р а ж е н писателем в "Подростке". Через г о д мальчики перешли в патриархальный привилегированный панси­ он Л е о н т и я Ивановича Чермака, в к о т о р о м преподавали лучшие п р о ф е с с о р а М о с к в ы ; учителем русской словесности был извест­ сходиться со своими сверстниками. К а ж д у ю с у б б о т у больничная Мать умирала от чахотки. В 1837 г. она скончалась; смерть ее по­ разила Д о с т о е в с к о г о г о р а з д о меньше, чем кончина Пушкина.

Михаил Андреевич р е ш а е т переехать с младшими детьми в де­ ревню, а старших, Михаила и Федора, поместить в Инженерное у ч и л и щ е в Петербурге. В мае 1837 г. он отвозит их в столицу и д л я п о д г о т о в к и к вступительным экзаменам отдает в пансион Коронада Филипповича Костомарова. В "Дневнике писателя" Д о ­ стоевский вспоминает об этом путешествии. "Мы с братом стре­ мились тогда в новую жизнь, мечтали о чем-то ужасно, о б о всем "прекрасном и в ы с о к о м ", — тогда это словечко было еще све­ ж о и выговаривалось без иронии. М ы верили чему-то страстно, и математики, но мечтали м ы т о л ь к о о п о э з и и и о поэтах. Б р а т пи­ сал стихи, к а ж д ы й день стихотворения по три и д а ж е д о р о г о й, а я беспрерывно в уме сочинял роман и з венецианской жизни.

Т о г д а, всего д в а месяца перед тем, скончался Пушкин и мы д о ­ р о г о й сговаривались с братом, приехав в Петербург, тотчас ж е сходить на место поединка и пробраться на бывшую квартиру Дух."

Венецианский роман был г р у б о о б о р в а н столкновением с русской действительностью: на станции в Тверской губернии Д о ­ стоевский встретил ф е л ь д ъ е г е р я, "плотного и сильного детину с ным кулаком по затылку. "Эта отвратительная картина, продолжает писатель, осталась в воспоминаниях моих на всю ж и з н ь. Я кое в русском народе, как-то поневоле и д о л г о п о т о м наклонен был объяснять уже, конечно, слишком о д н о с т о р о н н е.. Т а к о в о было первое пробуждение от грез м о л о д о г о мечтателя. Д о с т о ­ евский вспомнит о фельдъегере, создавая о б р а з мучительства в сне Раскольникова (кляча, у м и р а ю щ а я п о д ударами М и к о л к и ).

В пансионе Костомарова братья Достоевские погрузились в ре 1838 г. поступил в Инженерное училище. Михаил не был при­ нят по состоянию з д о р о в ь я и отправился в Ревель, в инженерную команду. Между братьями начинается ж и в а я переписка. Г о д ы уче­ ния в Инженерном замке бедны событиями. Ю н о ш а тоскливо т я ­ нет лямку лекций, экзаменов, лагерных учений; с трудом подчи­ няется суровой муштре, з у б р и т ненавистную математику. В мрач­ ном замке, в к о т о р о м был у б и т Павел I, хранятся традиции вы­ правки, молодечества и выслуги перед начальством. Н о суще­ ствует и "тайный д у х " : два воспитанника, музыкант Чихачев и Иг­ натий Брянчанинов, окончив о ф и ц е р с к и е курсы, поселились п о ­ слушниками в Сергиевской Пустыни. Среди воспитанников учи­ л и щ а были "брянчаниновцьГ. В о з м о ж н о, что эта мистическая Романтический п е р и о д ж и з н и писателя ознаменован литера­ турными увлечениями и пламенным культом д р у ж б ы. В Петер­ бурге он знакомится с Иваном Николаевичем Ш и д л о в с к я м, м о л о ­ д ы м чиновником Министерства Финансов и п о э т о м. Ш и д л о в с к и й любви, вдохновенно говорит о Царствии Б о ж и е м и сладостно щина не м о ж е т вдохновить его на великие создания, д а ж е она "не сорвет а к к о р д о в с цевницы его, зачарованной благоуханием цветка нечаянного." В д у ш е его звучат стихи Шиллера и Новалиса, веют бесплотные тени п о э з и и Ж у к о в с к о г о, откликаются натурфилософские идеи Шеллинга. Он верит, что "человек есть средство к проявлению великого в человечестве, что тело, гли­ ступлении восторга пишет о Шидловском брату. В его письмах литературный стиль романтизма доведен почти д о п а р о д и и. Ю н о ­ ш а не только глядит на все глазами своего друга, но буквально чувствует его чувствами. Здесь впервые проявляется способность писателя к творческому перевоплощению.

это мученик! Он иссох; щ е к и впали; влажные глаза его б ы л и су­ хи и пламенны; духовная красота его лица возвысилась с у п а д ­ к о м физической. Он страдал, т я ж к о страдал! Б о ж е мой, как л ю бит он какую-то девушку... Без этой л ю б в и он не был бы чистым, возвышенным, бескорыстным ж р е ц о м поэзии... Передо мной б ы ­ ло прекрасное, возвышенное создание, правильный очерк чело­ века, к о т о р ы й представили нам и Шекспир и Шиллер; но он уже готов был тогда пасть в мрачную манию характеров Байроновских.

Часто мы с ним просиживали целые вечера, толкуя Б о г знает о чем. О, какая откровенная, чистая душа! У меня льются теперь слезы, как вспомню прошедшее... Наступила весна; она оживила его. Воображение его начало создавать д р а м ы и какие драмы, брат мой!... А лирические стихотворения его!... Последнее свидание мы гуляли в Е к а т е р и н г о ф е. О, как провели мы этот вечер! Вспомина­ Шекспире, Шиллере, Гофмане... П р о ш л у ю зиму я был в каком то восторженном состоянии. Знакомство с Шидловским п о д а р и л о меня столькими часами лучшей ж и з н и ".

Скоро д р у з ь я расстаются и навсегда. О дальнейшей судьбе Шидловского, русского романтика-мистика, мы узнаем из письма его невестки к Анне Григорьевне Д о с т о е в с к о й в 1901 г. Шидловский скоро бросил писать стихи и стал р а б о т а т ь над историей русской Церкви. "Но ученая р а б о т а не могла всецело поглотить его душевную деятельность. Внутренний разлад, неудовлетворен­ ность всем о к р у ж а ю щ и м, вот предположительно те причины, к о т о р ы е побудили его в 50-х годах поступить в Валуйский мона­ стырь. Не найдя, повидимому, и здесь удовлетворения и нрав­ ственного успокоения, он предпринял паломничество в Киев, где о б р а т и л с я к какому-то старцу, к о т о р ы й посоветывал ему вернуть­ ся д о м о й в деревню, где он и ж и л д о самой кончины, не снимая о д е ж д ы инока-послушника. Е г о странная, исполненная всяких превратностей жизнь, свидетельствует о сильных страстях и бур­ ной природе. Глубокое нравственное чувство Ивана Николаеви­ ча стоьло нередко в противоречии с некоторыми странными по­ ступками; искренняя вера и религиозность сменялись временным скептицизмом и отрицанием." В своем имении Шидловский то кутил с драгунами, то п р о п о в е д ы в а л. "Еще д о л г о по окраинам Харьковской губернии м о ж н о б ы л о видеть у входа в шинок че­ ловека в ы с о к о г о роста в страннической одежде, проповедовав­ шего Евангелие толпе мужиков."

Русский романтизм во всех его сложных превращениях — одна и з основных идей творчества Д о с т о е в с к о г о. От восторжен­ н о г о преклонения перед ним, через обличение и борьбу, он при­ х о д и т в конце ж и з н и к признанию его ценности. Но писатель с о з д а е т не абстрактные схемы, а ж и в ы х людей — "идееносцев".

Р о м а н т и з м был пережит им в личной влюбленной д р у ж б е с ро­ мантиком Шидловским, осознан в реальном человеческом обра­ зе. О р д ы н о в в повести "Хозяйка" начинает линию романтиче­ ских героев Д о с т о е в с к о г о ; Д м и т р и й Карамазов, декламирую­ щ и й Шиллера, з а м ы к а е т ее. Нежное воспоминание о друге сво­ ей юности Федор Михайлович хранил всю жизнь. Анна Григорьевна рассказывает, что он полюбил Владимира Соловьева з а то, что тот напоминал ему Ш и д л о в с к о г о.

Вторая романтическая д р у ж б а относится к 1840 г. Герой ее — старший т о в а р и щ Д о с т о е в с к о г о по училищу, Иван Б е р е ж е д кий. Воспитатель А. Савельев и з о б р а ж а е т его изнеженным щ е ­ голем. "Мне не р а з случалось видеть, пишет он, и в ч а с ы клас­ сных занятий, и во время п р о г у л о к кондукторов, Ф. М, Д о с т о ­ евского или одного или вдвоем, но нй с кем иным, как с кон­ д у к т о р о м старшего класса Ив. Бережецким. Часто п о д предло­ гом нездоровья, оставались они или у столика у кровати, зани­ маясь чтением, или гуляя вдвоем по камерам. К сожалению, как тогда, так и теперь, истинное значение э т о й д р у ж б ы двух м о л о ­ д ы х людей определить очень трудно... Б е р е ж е ц к о г о считали за человека состоятельного, он л ю б и л щ е г о л я т ь б о г а т ы м и средства­ ми (носил часы, бриллиантовые кольца, имел деньги) и отличал­ ся светским образованием, щ е г о л я я своей о д е ж д о ю, туалетом и особенно мягкостью в обращении." К. Д. Хлебников в своих "Записках" с о о б щ а е т : "Помню, как Ф. М. Д о с т о е в с к и й и Бережецкий увлекались совместным чтением, если не о ш и б а ю с ь, Шил­ лера. Бывало, читают, читают и вдруг з а с п о р я т и затем скоро, скоро пойдут через все наши камеры и спальни, один впереди, как бы убегая, ч т о б ы не слышать в о з р а ж е н и й д р у г о г о, что делал обыкновенно Бережецкий, а его преследовал Достоевский, ж е ­ лая досказать ему свои мысли."

ленным гениальностью своего поэтического друга. В отношени­ ях с франтом Бережецким ему принадлежит активная р о л ь. Он властно внушает светскому юноше величие Д о н Карлоса и М а р ­ киза П о з ы. Там он перевоплощался в Ш и д л о в с к о г о, здесь пре­ вращает Бережецкого в героев Шиллера. Он п и ш е т брату:

Ты писал ко мне, брат, что я не читал Шиллера — о ш и б а е ш ь с я, брат! Я вызубрил Шиллера, говорил им, бредил им; и я думаю, что ничего более кстати не сделала судьба в моей жизни, как да­ ла мне узнать великого п о э т а в такую эпоху моей ж и з н и ; никогда б ы я не мог узнать его так, как тогда. Ч и т а я с ним Шиллера, * я поверял над ним и б л а г о р о д н о г о, пламенного Д о н - К а р л о с а и Мар­ киза П о з у и Мортимера. Эта д р у ж б а так много принесла мне и горя и наслажденья. Теперь я вечно буду молчать о б э т о м ; и м я ж е Шиллера стало мне родным, каким то в о л ш е б н ы м звуком, вы­ зывающим столько мечтаний; они горьки, брат; вот почему я ни­ чего не говорил с т о б о й о Шиллере, о впечатлениях, им произве­ денных; мне больно, к о г д а я услышу хоть имя Шиллера."

В письмах к брату ничего не говорится о быте училища, за­ нятиях, преподавателях. Мечтатель не видит унылой действи­ тельности, он живет в мире литературы, п о э з и и — и ж и в е т в нем пламенно. Д р у ж б а с Бережецким была непрочна, и связанные с ней меятания о Шиллере скоро стали "горьки*ми". Вероятно, Д о н Карлос — Б е р е ж е ц к и й р а з о ч а р о в а л своего требовательного д р у ­ д у м ч и в ы м и молчаливым. К. Трутовский п и ш е т : "Он был х о р о ш о сложен, коренастый; п о х о д к а была у него какая-то порывистая, цвет л и ц а какой-то серый, в з г л я д всегда задумчивый и в ы р а ж е ­ ние лица б о л ь ш е ю частью сосредоточенное. Военная ф о р м а с о ­ всем не ш л а как-то к нему. Он д е р ж а л себя всегда особняком и мне он представляется почти постоянно х о д я щ и м где-нибудь в стороне в з а д и вперед с вдумчивым выражением... Вид его всегда б ы л серьезный и я не могу себе представить его смеющимся или очень веселым в кругу т о в а р и щ е й. Не знаю почему, но он у нас в у ч и л и щ е носил название Фотия." Воспитатель Савельев так о п и ­ сывает Д о с т о е в с к о г о в 1841 г.: "Задумчивый, скорее угрюмый, м о ж н о сказать, замкнутый, он редко сходился с кем-нибудь и з своих товарищей... Л ю б и м ы м местом его занятий была амбра­ з у р а окна в у г л о в о й спальне роты, в ы х о д я щ е й на Фонтанку. В э т о м изолированном от других столиков месте сидел и зани­ мался Ф. М. Д о с т о е в с к и й ; случалось нередко, что он не замечал ничего, что кругом него д е л а л о с ь ; в известные установленные ча­ сы т о в а р и щ и его строились к ужину, п р о х о д и л и по круглой каме­ ре в столовую, п о т о м с ш у м о м проходили в рекреационный зал к молитве, снова расходились по камерам. Д о с т о е в с к и й только тогда у б и р а л в столик свои книги и тетради, когда п р о х о д и в ш и й п о спальням б а р а б а н щ и к, б и в ш и й вечернюю з о р ю, принуждал е г о прекратить свои занятия. Б ы в а л о, в глубокую ночь, можно было б я о д е я л о сверх белья, он, казалось, не замечал, что от окна, где он сидел, сильно д у л о. " М о л о д о й литератор, занесенный судьбой в военно-учебное м а р ш и р о в к и и барабана, — вот о б р а з его духовного одиночества в Инженерном у ч и л и щ е.

ей сердца, мечтой о з о л о т о м веке. Границы христианского искус­ ства д л я него очень ш и р о к и : они охватывают и Гомера, и Гюго, и Шекспира, и Шиллера, и Гете. Он пишет брату: "Гомер (бас­ нословный человек, м о ж е т быть, как Христос, в о п л о щ е н н ы й Б о ­ г о м и к нам посланный) м о ж е т б ы т ь параллелью только Христу, а не Гете... Ведь в И л и а д е Гомер дал всему древнему миру орга­ ле, как Христос новому)... Виктор Гюго, как лирик, чисто с ан­ гельским характером, с христианским младенческим направлением п о э з и и, — и никто не сравнится с ним в этом, ни Шиллер (сколь­ к о ни христианский п о э т Ш и л л е р ), ни л и р и к Шекспир, ни Байрон, ни Пушкин. (Только Г о м е р п о х о ж на Г ю г о ). " Сколько в этом письме ученического благоговения перед "ге­ ниями", сколько незрелого восторга и туманного христианства!

Д о с т о е в с к и й знает о романтическом культе полубога Гомера, повторяет модную идею "организации" человечества, что-то слы­ шал о христианстве Гюго. С не меньшей страстностью он восхва­ ляет классиков Расина и Корнеля. "У Расина нет п о э з и и ? — вос­ клицает он. У Расина, пламенного, страстного, влюбленного в свои идеалы Расина, у него нет п о э з и и ? И это м о ж н о спраши­ вать? Теперь о Корнеле... Д а знаешь ли ты, что он по гигантским характерам, духу романтизма — почти Шекспир. Ч и т а л ли ты «Le C k b ? Прочти, ж а л к и й человек, прочти и пади в прах перед Корнелем. Ты оскорбил его." После Корнеля выступает Бальзак, как синтез духовного р а з в и т и я всего человечества. " Б а л ь з а к ве­ лик, пишет Достоевский. Е г о х а р а к т е р ы — произведения ума все­ ленной. Не дух времени, но целые тысячелетия приготовили б о ­ рениями своими такую р а з в я з к у в д у ш е человека." П о д "умом всю ж и з н ь : автор "Евгении Г р а н д э " — один из вечных его с п у т ­ ников. Не менее глубоко влияние Гофмана. Фантастический м и р странными и страшными героями Г о ф м а н а он б р е д и т.цаяву. "У меня есть прожект, с о о б щ а е т он б р а т у : сделаться сумасшедшим.

Пусть люди бесятся, лечат, пусть д е л а ю т умным. Ежели т ы чи­ тал всего Гофмана, то наверно помнишь характер Альбана. Ужас­ но видеть человека, у к о т о р о г о во власти непостижное, челове­ есть Бог." Так напряжена ж и з н ь Д о с т о е в с к о г о в литературе; чте­ ние для него — переживание, встреча с писателем — с о б ы т и е.

Юноша, не получивший систематического о б р а з о в а н и я, лихора­ дочно, порывисто усваивает м и р о в у ю культуру. Мелькают ве­ ликие имена, сменяются восторги, кипит в о о б р а ж е н и е. Но в э т о й хаотической смене впечатлений и увлечений постепенно наме­ чается главная тема и отгадывается будущее призвание. В немец­ кой н а т у р ф и л о с о ф и и, в космической п о э з и и Гете, в "высо­ ком и прекрасном" Шиллера и в социальных романах Б а л ь з а к а ж а е т двойственность человеческой п р и р о д ы. В 1838 г. он п и ш е т б р а т у : "Атмосфера д у ш и человека состоит и з слияния неба с зем­ л е ю ; какое-же противозаконное д и т я человек; з а к о н д у ш е в н о й природы человека нарушен. Мне кажется, что мир н а ш — чисти­ л и щ е духов небесных/отуманенных грешною мыслью. Мне кажет­ ся, мир принял значение отрицательное и из в ы с о к о й и з я щ н о й Гамлет!" Так впервые, в туманной романтической ф о р м е предстоит перед ним з а г а д к а грехопадения и зла.

А в следующем году он уже знает свое призвание. Ц е л ь рывам. Все в ней тихо, как в сердце человека, з а т а и в ш е г о глу­ б о к у ю тайну; учиться, что значит человек и ж и з н ь — в э т о м д о вольно успеваю я. Я в себе уверен. Человек есть тайна. Е е надо разгадать, ежели будешь ее р а з г а д ы в а т ь всю жизнь, т о не говори, что потерял время. Я занимаюсь э т о й тайной, ибо хочу быть че­ ловеком."

Эти пророческие слова принадлежат восемнадцатилетнем»у к а ж д ы м днем. Он чувствует в себе творческие силы и томится от невозможности их осуществить: "Как грустна бывает жизнь твоя, жалуется он брату, когда человек, сознавая в себя силы необъят­ ные, видит, что они истрачены в деятельности ложной и неестест­ венной д л я п р и р о д ы твоей... в жизни д о с т о й н о й пигмея, а не ве­ ликана, — ребенка, а не человека."

Эти ж а л о б ы повторяются постоянно: "О, брат! милый брат!

скорее к пристани, скорее на свободу! Свобода и призвание де­ л о великое. Мне снится и грезится оно опять, как не помню ко­ гда-то... как-то расширяется душа, ч т о б ы понять великость ж и з ­ ни."

Михаил Михайлович приезжает в Петербург д л я сдачи о ф и ­ церского экзамена. На п р о щ а л ь н о м вечере у него Достоевский читает отрывки из своих д р а м : "Мария Стюарт" и "Борис Году­ нов". От этих первых литературных о п ы т о в д о нас д о ш л и толь­ к о заглавия. Влияние Ш и д л о в с к о г о, сочинявшего драму "Ма­ р и я Симонова", увлечение Ш и л л е р о м и Пушкиным и преклоне­ ние перед актером Самойловым достаточно объясняют проис­ хождение этих набросков. Они скоро были з а б ы т ы. Н о и впо­ следствии писатель неоднократно в о з в р а щ а л с я к плану напи­ сать драму. Мечте э т о й не суждено б ы л о осуществиться.

В 1842 г. Д о с т о е в с к и й произведен в подпоручики и покидает Инженерный з а м о к ; он снимает б о л ь ш у ю квартиру на Владимир­ ской улице; после смерти отца опекун Карепин, муж сестры Вар­ вары, ежемесячно посылает ему его д о л ю д о х о д о в с имения. Вме­ сте с жалованием это составляет немалую сумму: около 5.000 р.

ассигнациями в год. Н о денег Д о с т о е в с к о м у никогда не хватало;

сто п р о в о д и л в театре. Он увлекался Самойловым, концертами Рубини и Листа, оперой Глинки "Руслан и Л ю д м и л а ". Иногда соби­ рались у него т о в а р и щ и - о ф и ц е р ы, играли в преферанс и штосе и л и л и пунш. М л а д ш и й брат Андрей одно время ж и л с ним вместе.

В своих воспоминаниях он жалуется, что "Федор напускал на се­ б я в отношении к нему высокомерное обращение, ч т о б ы он не з а з н а в а л с я " и что он не поместил его в пансион Костомарова "из денежных расчетов". Трудно определить, насколько справедли­ в ы эти упреки. Сожительство с Андреем несомненно тяготило Ф е д о р а и они расстались без с о ж а л е н и я : в 1842 г. Андрей посту­ пил в у ч и л и щ е гражданских инженеров.

н а лето уезжает в Ревель к брату Михаилу, у к о т о р о г о он крестит первого ребенка. Его з д о р о в ь е расшатано; у него землистый цвет лица, хриплый голос и сухой кашель. Михаилу и его жене Эмилии Федоровне приходится п о з а б о т и т ь с я о его белье и пла­ тье. По возвращении в Петербург, Д о с т о е в с к и й поселяется на тежной инженерного департамента. Р и з е н к а м п ф набрасывает его портрет: "Довольно кругленький, светлый блондин с л и ц о м округленным и слегка вздернутым носом. Светло-каштановые во­ лосы были коротко острижены, п о д высоким л б о м и редкими бровями скрывались небольшие, д о в о л ь н о г л у б о к о л е ж а щ и е се­ рые глаза; щеки были бледные с веснушками; цвет лица болез­ ненный, землистый, губы толстоватые. Он был далеко живее, подвижнее, горячее степенного своего брата... Он любил п о э з и ю мы не хватало у него терпения; мысли в его голове родились по­ Почтенный д о к т о р старается внушить своему сожителю пра­ вила хозяйственной экономии, но без успеха. Д о с т о е в с к и й ж и ­ к о ш н ы м " обедом в ресторане Лерха, на Невском, то по месяцам сидит без гроша. Получив о т опекуна из Москвы тысячу руб­ вступает в р а з г о в о р ы с пациентами Р и з е н к а м п ф а и снабжает их деньгами; возится с каким-то б р о д я г о й, р а с п р а ш и в а я его о жизни подонков столицы; * занимает деньги у р о с т о в щ и к о в и верчивый и неприспособленный к ж и з н и — таким останется он навсегда. Но беспорядочность б ы т а не м е ш а е т писателю серь­ езно заниматься литературой. Служба т я г о т и т его. В письмах к брату вечная ж а л о б а : "служба надоедает", "служба надоела, ставку. "Насчет моей ж и з н и не беспокойся, пишет он Михаилу.

Кусок хлеба я найду скоро. Я буду адски работать. Теперь я сво­ боден".

Из инженерного подпоручика Д о с т о е в с к и й превращается в профессиЬнального л и т е р а т о р а.

Первые шаги на новом пути были трудны. З а р а б о т к о в не б ы ­ ло. Д о л г и росли. Д о с т о е в с к и й пишет опекуну, Петру Андрееви­ чу Карепину, предлагая за сумму в тысячу рублей серебром от­ казаться о т всех прав на отцовское наследство. Карепин не о д о б ­ ряет его отставки, не может немедленно произвести р а з д е л име­ ния, уговаривает его одуматься. Д о с т о е в с к и й негодует и облича­ ет богатого родственника; письма его д ы ш а т свирепой иронией.

Он драматизирует свое положение, и з о б р а ж а я себя больным, ниш и м и у м и р а ю щ и м с голода. В это время он работает над пер­ вым р о м а н о м "Бедные л ю д и " и незаметно перевоплощается в своего героя — полуголодного чиновника Макара Девушкина.

Карепин д о б р о д у ш н о назидает и журит, Достоевский отвечает з л о б н о и язвительно. Вполне заслуженные упреки опекуна ранят его с а м о л ю б и е ; в о о б р а ж е н и е романиста превращает этого благо­ р о д н о г о филантропа в буржуа-эксплуататора. Литература и дей­ ствительность сливаются; б у д у щ и й автор "Бедных людей" пыла­ ет социальным пафосом, и Карепин становится жертвой его об­ личений.

В о т в каком тоне пишет Достоевский опекуну: "Уведомляю Вас, Петр Андреевич, что имею величайшую надобность в платье.

З и м ы в Петербурге холодные, а осени весьма сыры и вредны для з д о р о в ь я. И з чего следует очевидно, что без платья ходить нель­ зя, а не то м о ж н о протянуть ноги... Так как я не буду иметь квар­ тиры, ибо со старой за неплатеж надо непременно съехать, то мне придется ж и т ь на улице или спать п о д колонадой Казанского с о б о р а. Но т. к. это нездорово, то нужно иметь квартиру. Н а к о ­ нец, нужно есть, потому что не есть н е з д о р о в о. Я требовал, про­ сил, умолял три года, ч т о б ы мне выделили из имения следуемую мне после родителя часть. Мне не отвечали,, мне не хотели отве­ чать, меня мучали, меня унижали, надо мной насмехались. Я сно­ сил все терпеливо, делал долги, проживался, терпел стыд и го­ ре, терпел болезнь, г о л о д и холод, теперь терпение кончилось и остается употребить все средства, данные мне законами и при­ р о д о й, ч т о б ы меня услышали и услышали обоими ушами"...

Увлеченный своей идеей, м о л о д о й автор действительно вообра­ ж а е т себя у м и р а ю щ и м от голода на улицах Петербурга. Между тем Карепин был совсем не таким свирепым буржуа, каким и з о ­ б р а ж а е т его Достоевский. Вот что говорит о нем брат писателя, Андрей М и х а й л о в и ч : "Петр Андреевич Карепин был лет сорока с хвостиком и был вдов. Служил управителем канцелярии москов­ ского военного генерал-губернатора, аудитором-секретарем дам­ ского комитета по т ю р ь м а м и в комитете о п р о с я щ и х милосты­ ню, у п р а в л я ю щ и м всеми имениями князей Голицыных. Он б ы л гельски д о б р ы й человек. Он вышел и з народа, достигнув всего своим умом и своей деятельностью".

является в романе "Бедные л ю д и " п о д именем Б ы к о в а. В расска­ зе "Елка и свадьба" и з о б р а ж а е т с я пятидесятилетний богач Юлиан Мастакович, жених семнадцатилетней д е в у ш к и ; в "Преступлении и наказании" появляется з а ж и т о ч н ы й и солидный жених Дуни — Лужин. М о ж е т быть, в ненависти Раскольникова к жениху сестры есть следы неприязни автора к мужу сестры Вари — Карепину. Конечно, между п о м е щ и к о м - с а м о д у р о м Б ы к о в ы м и Карепиным пси­ хологически столь ж е мало о б щ е г о, как и между чиновником Д е вушкиным и самим Д о с т о е в с к и м ; писатель в о п л о щ а е т в типе Б ы ­ кова — Лужина идею власти денег, насилия слабого над сильным.

Опекунство Карепина, " о б и д е в ш е г о " бедных наследников, послу­ ж и л о центром, вокруг к о т о р о г о кристаллизовались личные чув­ ства автора и литературные влияния. Б ы т ь может, п о ассоциа­ ции с Карепиным-Быковым и героиня "Бедных л ю д е й " получила имя Вареньки (сестру Варвару, в ы ш е д ш у ю з а м у ж з а Карепина, Достоевский в письмах называет В а р е н ь к о й ).

Литературная р а б о т а начинающего писателя в этот п е р и о д случайна и беспорядочна. Грандиозные планы драм, переводов, издательств быстро исчезают. Т о он предлагает брату переве­ сти и издать "Матильду" Эжена Сю, то с о о б щ а е т, что окончил новую д р а м у " Ж и д Янкель", т о пишет, что драму бросил. "Ты г о в о р и ш ь, прибавляет он, спасение м о е — д р а м а. Д а, но поста­ новка требует времени и плата т о ж е ". Михаил по его настоянию, переводит " Р а з б о й н и к о в " и " Д о н Карлоса" Шиллера и Ф е д о р проектирует издание полного перевода сочинений немецкого поэ­ та.

его восхваляют; э т о расцвет его славы в России. Д о с т о е в с к и й переводит его роман "Евгения Г р а н д э ".

В январе 1844 г. он пишет б р а т у : "Насчет Ревеля м ы подумаем, nous verrons cela (выражение p a p a Grandet)... Нужно тебе знать, что на праздниках я перевел "Евгению Г р а н д э " Б а л ь з а к а ( ч у д о !

чудо!) М о й перевод б е с п о д о б н ы й ". Переводчик усилил э м о ц и о ­ нальный т о н Б а л ь з а к о в с к о г о романа, не поскупился на э ф ф е к т ­ ные сравнения и живописные эпитеты. История страданий Евге­ нии превратилась п о д его пером в повесть "о глубоких и ужасных муках" бедной девушки, о б р а з к о т о р о й он почему т о сравнивает с древней греческой статуей. Э т о т первый литературный опыт, сокращенный на треть р е д а к т о р о м, б ы л напечатан в "Репертуаре и Пантеоне".

ка — символично. С автором "Человеческой к о м е д и и " он п о ­ знакомился по книжкам. " Б и б л и о т е к и д л я чтения", в к о т о р ы х б ы л напечатан "Отец Г о р и о ". Ж у р н а л ы представляли Б а л ь з а ­ ка русской публике, к а к певца современного г о р о д а с его кон­ трастами д в о р ц о в и лачуг, к а к проповедника сострадания к не­ счастным и обездоленным. Отец Горио — предмет и з д е в а ­ тельств д л я жителей у б о г о г о пансиона в Латинском квартале и ж е р т в а страстной л ю б в и к неблагодарным д о ч е р я м — особенно |поразил м о л о д о г о писателя. От э т о г о героя Б а л ь з а к а идет линия "униженных" стариков-чиновников, смешных и ж а л к и х "бедных варианта этого типа: старика П о к р о в с к о г о, р о б е ю щ е г о перед ученым сыном, и Девушкина, п о г и б а ю щ е г о от любви к сиротке Ва­ реньке. В "Отце Г о р и о " Б а л ь з а к коснулся п р о б л е м ы сильной лич­ ности, к о т о р а я в творчестве русского романиста должна была з а н я т ь центральное место. Растиньяк — духовный брат Р а с к о л ь никова.

Произведения автора "Евгении Грандэ" представлялись р о ­ мантику Д о с т о е в с к о м у завершением всего христианского искус­ ства. Разве сам Б а л ь з а к не говорил, что его Г о р и о — "Христос отеческой л ю б в и " и не сравнивал его страданий со "страстями,, п е р е ж и т ы м и д л я спасения мира Спасителем человечества"? Д о ­ и з у ч а е т его стиль. Е г о письма этого периода пестрят б а л ь з а к о в ­ скими в ы р а ж е н и я м и ; «c'est du sublime, irrevocablement, u n h o m m e q u i pense a rien, nous verrons cela ("выражение p a p a скому найти свой путь. Он о т к а з ы в а е т с я от драматических планов и п о д впечатлением от б а л ь з а к о в с к о й повести о несчастной де­ вушке задумывает свою повесть "Бедные л ю д и ". В сентябре 1844 г. он с о о б щ а е т б р а т у : "У меня есть надежда. Я кончаю р о ­ Я его уже переписываю, к 14-му я наверное уже и ответ получу за него. Отдал в "Отечественные З а п и с к и ". Я моей р а б о т о й д о ­ волен. Получу, может быть, рублей 400, вот и все н а д е ж д ы м о и ".

Осенью э т о г о года Д о с т о е в с к и й поселился на одной квар­ тире с т о в а р и щ е м по Инженерному училищу, начинающим писа­ телем Д. В. Григоровичем. Денег у них хватало т о л ь к о на пер­ вую половину месяца; остальные две недели они питались бул­ ками и ячменным кофеем. Прислуги не было, и самовар они ста­ вили сами. "Когда я стал ж и т ь с Достоевским, рассказывает Гри­ горович, он т о л ь к о что кончил перевод романа Б а л ь з а к а "Евге­ ния Грандэ". Б а л ь з а к был нашим л ю б и м ы м писателем'... Д о с т о е в ­ ский просиживал целые дни и часть ночи за письменным столом.

Он слова не говорил о том, что пишет; на мои в о п р о с ы он отве­ чал неохотно и лаконически; зная его замкнутость, я перестал спрашивать. Я мог т о л ь к о видеть множество листов, исписанных тем почерков, к о т о р ы й отличал Д о с т о е в с к о г о ; буквы сыпались у него и з - п о д пера точно бисер, точно нарисованные... Как т о л ь к о он переставал писать, в его руках немедленно появлялась книга.

Он одно время очень пристрастился к романам Ф. Сулье; особен­ но восхищали его "Записки демона". Усиленная р а б о т а и у п о р ­ ное сидение д о м а крайне вредно действовали на его з д о р о в ь е :

они усиливали его болезнь, проявлявшуюся несколько р а з е щ е в юности, в бытность его в училище. Несколько р а з во время наших редких прогулок, с ним случались припадки. Р а з, п р о х о ­ д я вместе с ним по Т р о и ц к о м у переулку, мы встретили п о х о р о н ­ нуться назад, но прежде, чем успели м ы о т о й т и несколько ша­ гов, с ним сделался припадок, настолько сильный, что я с п о м о ­ щ ь ю прохожих принужден был перенести его в б л и ж а й ш у ю м о ­ лочную лавку; насилу могли привести его в чувство. После таких припадков наступало обыкновенно угнетенное состояние духа, продолжавшееся дня два или три".

Р о м а н был закончен в ноябре 1844 г.; в декабре он подверга­ ется полной п е р е р а б о т к е ; в феврале 1845 г. — вторая передел­ ка. "Кончил я его ( р о м а н ) совершенно, с о о б щ а е т Достоевский брату, чуть ли еще и в н о я б р е месяце, но в декабре вздумал его весь переделать; переделал и переписал, но в феврале начал опять снова о б ч и щ а т ь, обглаживать, вставлять и выпускать. О к о л о п о ­ л о в и н ы марта я был готов и доволен".

Е г о мучит ж а ж д а совершенства. "Я хочу, заявляет он, ч т о б ы к а ж д о е произведение мое было отчетливо х о р о ш о ". При э т о м он ссылается на Пушкина и Гоголя, Р а ф а э л я и Берне, д о л г о о т д е л ы в а в ш и х свои создания. И это стремление к законченности, эта вечная неудовлетворенность ф о р м о й преследует писателя всю ч а й ш а я трагедия его жизни. Нужно покончить с легендой о сти­ листической небрежности Д о с т о е в с к о г о. Бесчисленные передел­ ки и о б р а б о т к и, к о т о р ы м он подвергает свои романы, достаточ­ но свидетельствуют о его художественной строгости.

Новая редакция "Бедных л ю д е й " его удовлетворяет. "Моим романом, пишет он, я серьезно доволен. Это вещь строгая и строй­ ная. Есть, впрочем, ужасные недостатки".

Литературная работа, запутанные дела, п р и з р а к нищеты, рас­ шатанное з д о р о в ь е, т а к о в о начало писательской карьеры Д о ­ стоевского. От успеха р о м а н а зависит вся его судьба. "Дело в том, что я все э т о хочу выкупить романом. Если м о е д е л о не удастся, я, м о ж е т быть, повешусь". Эти страшные в своем с п о ­ койствии слова в в о д я т нас в трагический мир начинающего пи­ сателя. Немедленно взята самая высокая нота, поставлен в о п р о с о ж и з н и и смерти, сразу же itncipit tragoedia. Достоевский созна­ ет свое призвание и предчувствует крестный путь. Э п и г р а ф о м к его писательскому рождению м о ж е т служить следующее с о о б ­ щение его брату: "В "Инвалиде", в фельетоне, т о л ь к о что прочел о немецких поэтах, умерших от голода, х о л о д а и в сумасшедших д о м а х. И х б ы л о штук двадцать, а какие имена. Мне д о сих пор как т о страшно..."

П р о х о д и т полтора месяца. Р о м а н переделывается в третий ски занят. Этот мой роман, о т к о т о р о г о я никак не могу отвя­ заться, з а д а л мне т а к о й р а б о т ы, что, если б ы я знал, так не начи­ нал б ы его совсем. Я вздумал его е щ е р а з переправлять и, ей Б о ­ гу, к лучшему; он чуть ли не вдвое выиграл. Но уж теперь он кончен, и э т а переправка была последняя. Я слово дал д о него не дотрагиваться".

И снова мрачные предчувствия и мысли о самоубийстве:

"Часто я по целым ночам не сплю о т мучительных мыслей. Не пристрою романа, так, м о ж е т быть, и в Неву. Ч т о ж е делать? Я у ж е думал о б о всем. Я не переживу смерти моей idee fixe».

Автор одержим своим произведением. З а к о р о т к о й радостью вдохновения следует д о л г и й и мучительный п е р и о д словесного воплощения. От романа нельзя "отвязаться", он становится не­ подвижной идеей, связывается с мыслью о смерти. Л и т е р а т у р а — трагическая судьба Д о с т о е в с к о г о. Переделки "Бедных л ю д е й " г о в о р я т ' о напряженной духовной р а б о т е. В течении 1843-45 гг.

в писателе совершается глубокий перелом. Он намекает на него в письме к б р а т у : "Я страшно читаю и чтение страшно действует на меня. Что-нибудь давно перечитанное п р о ч и т ы в а ю вновь, и как б у д т о напрягусь новыми силами, вникаю во все,, отчетливо п о ­ нимаю и сам извлекаю умение создавать... Брат, в отношении ли­ тературы я не тот, что был тому н а з а д два года. Т о г д а б ы л о ребя­ чество, в з д о р. Д в а года изучения много принесли и много унес­ ли".

Кончается романтическая юность Д о с т о е в с к о г о, эпоха д р у ж ­ б ы с поэтом Шидловским, и слез восторга над стихами Ш и л л е р а ;

начинается литературная зрелость п о д знаком волшебника Г о г о ­ ля. Писатель, еще так недавно м е ч т а в ш и й о средневековых рыца­ р я х и венецианских красавицах, пишет историю ж а л к о г о петер­ бургского чиновника хМакара Девушкина. В э т о й смене литера­ турного направления о т р а ж а ю т с я события, п р о и с х о д я щ и е в глубине сознанья; м и р о в о з з р е н и е Д о с т о е в с к о г о медленно изме­ л ю д е й " не удовлетворяли его потому, что не соответствовали б о л ь ш е его новому чувству ж и з н и. П е р е д е л ы в а я свой роман, о н о щ у п ь ю искал самогЧ) себя. И, наконец п о л у с о з н а т е л ь н ы й процесс завершился мгновением ослепительного о з а р е н и я : вы­ новое слово.

далекие страны и б ы л ы е времена, э к з о т и к а и г е р о и з м пленяли его. Он был слеп к действительности, и его влекло все таинствен­ ное, фантастическое, необыкновенное: р ы ц а р с к и е з а м к и в р о м а н а х Р э д к л и ф и Вальтер Скотта, сказки Гофмана, д ь я в о л ь щ и н а Сулье...

И вдруг г л а з а его открылись и он п о н я л : нет ничего фантастичнее действительности. Эту минуту он называет своим р о ж д е н и е м ; оно п р о и з о ш л о в фантастическом г о р о д е Петербурге; восприемником фельетоне 1861 г. "Петербургские сновидения в стихах и п р о з е " Достоевский описывает свое "видение на Неве".

"Помню раз, в зимний январский вечер, я спешил с В ы б о р г ­ д о й д я к Неве, я остановился на минутку и б р о с и л пронзитель­ н ы й взгляд вдоль реки, в дымную, морозно-мутную даль, вдруг заалевшую последним пурпуром зари, д о г о р а в ш е й в мглистом вспухшая от з а м е р з ш е г о снега поляна Невы, с последним отблес­ к о м солнца, осыпалась бесконечными м и р и а д а м и искр иглистого инея.

Становился м о р о з в 20 градусов... М е р з л ы й пар валил с усталых лошадей, с бегущих людей. С ж а т ы й в о з д у х д р о ж а л о т м а л е й ш е г о звука и словно великаны со всех кровель обеих набе­ режных подымались и неслись вверх, по холодному небу столпы д ы м а, сплетаясь и расплетаясь в д о р о г е, так что, казалось, новые здания вставали н а д старыми, новый г о р о д складывался в воз­ духе... Казалось, наконец, что весь этот мир, со всеми жильцами его, сильными и слабыми, со всеми ж и л и щ а м и их, приютами ни­ щих или раззолоченными палатами, в э т о т сумереченый час по­ х о д и т на фантастическую, волшебную грезу, на сон, к о т о р ы й в свою очередь тотчас исчезнет и, искурится паром к темно-сине­ му небу: Какая-то странная мысль вдруг зашевелиларь во мне. Я вздрогнул и сердце мое как б ы облилось в это мгновение горячим ключем крови, вдруг вскипевшей от прилива могущественного, но доселе незнакомого мне о щ у щ е н и я. Я как будто что-то понял в эту минуту, д о сих пор т о л ь к о шевелившееся во мне, но еще не осмысленно; как будто прозрел во что-то новое, совершенно н о :

вый мир, мне незнакомый и известный только по каким-то тем­ ным слухам, по каким-то таинственным знакам. Я полагаю, что в эти именно минуты началось мое существование... Скажите, гос­ пода, не ф а н т а з е р я, не мистик я с самого детства? Какое тут про­ исшествие, что случилось? Ничего, ровно ничего, одно о щ у щ е ­ ние..." Д о э т о г о мгновения он жил в мечтах, "в воспаленных гре­ з а х ". После "видения" ему стали сниться д р у г и е сны.

"Стал я р а з г л я д ы в а т ь и вдруг увидел какие-то странные лица.

Все э т о были странные, чудные фигуры, вполне прозаические, во­ все не Д о н - К а р л о с ы и П о з ы, а вполне титулярные советники и в т о - ж е время как будто какие-то фантастические титулярные совет­ ники. Кто-то гримасничал передо мною, спрятавшись за всю эту фантастическую толпу и передергивал какие-то нитки, пружин­ ки, и куколки эти двигались, а он хохотал и все хохотал! И зам е р е щ и л а с ь мне тогда другая история, в каких-то темных углах, какое-то титулярное сердце, честное и чистое, нравственное и преданное начальству, а вместе с ним какая-то девочка, оскорб­ ленная и грустная, и глубоко разорвала мне сердце вся их исто­ рия".

Эта з а б ы т а я страница из фельетона — один из самых совер­ шенных о б р а з ц о в лирики Д о с т о е в с к о г о. Она тесно связана с Го­ голем. В "Невском проспекте", таинственность Петербурга растет с приближением ночи. "Тогда (в сумерки) настает то таинственное время, когда лампы д а ю т всему какой-то заманчивый, чудесный свет... Все обман, все мечта, все не т о, чем кажется... Он л ж е т в о всякое время э т о т Невский проспект, но более всего тогда, ко­ гда ночь сгущенною массою наляжет на него и отделит белые и палевые стены д о м о в, когда весь г о р о д превратится в гром и блеск, м и р и а д ы карет валятся с мостов, ф о р е й т о р ы кричат и п р и з р а ч н ы й, г о т о в ы й ' и с к у р и т ь с я паром", мир, населенный странными лицами — марионетками, п л я ш у щ и м и п о д хохот демона.

Волшебник Гоголь, з а к о л д о в а в ш и й русскую литературу своим страшным смехом, п р о б у д и л Д о с т о е в с к о г о о т романтического сна: он увидел, что действительность — нереальна. Р а з р ы в д в у х учится у ГоГоля !словесному искусству, но о н не порабощен) им, как была п о р а б о щ е н а вся русская литература 30-40-х г. Он пи­ тает к Гоголю любовь—ненависть и, п о д р а ж а я, борется с ним.

Страхов справедливо заметил, что первые п р о и з в е д е н и я Д о с т о ­ евского заключают в себе "смелую и решительную поправку Го­ голя".

ных людей". История "титулярного сердца, честного и чистого., и девочки оскорбленной и грустной" и есть история М а к а р а Д е вушкина и Вареньки. Д л я своей повести Д о с т о е в с к и й берет самую и з б и т у ю тему основанной Гоголем "натуральной ш к о л ы ". В по­ вести "Шинель" Гоголь и з о б р а ж а е т бедного чиновника, Акакия Акакиевича, тупого, з а б и т о г о и бессловесного. Ц е н о й невороятных лишений он собирает деньги на покупку новой шинели. Н о ее у него крадут и он умирает от отчаяния. Герой "Бедный л ю д е й ", Макар Девушкин. т о ж е бедный и ж а л к и й чиновник; он т о ж е всю жизнь переписывает бумаги, над ним издеваются сослуживцы, его распекает начальство. Д а ж е наружностью, платьем, сапога­ ми он п о х о ж на героя "Шинели". Д о с т о е в с к и й усваивает все прие­ мы Гоголя, усиливая и усложняя их, но вместе с тем ученик бун­ тует против учителя. Его в о з м у щ а е т отношение Г о г о л я к сво­ ему несчастному герою. Р а з в е "Шинель" не есть убийственная насмешка над "бедным чиновником"? Р а з в е Акакий Акакиевич —. не ходячий автомат, не тупое существо, в ы с ш и й идеал к о т о р о ­ го теплая шинель? Достоевский, усвоив технику гоголевской ш к о ­ лы, взрывает ее изнутри. Он очеловечивает смешного героя. В 40-х годах, в русском обществе распространялось влияние ф р а н ­ цузского социального романа, с его п р о п о в е д ь ю гуманности и об­ щественной справедливости ( Б а л ь з а к, Ж о р ж З а н д ), и "Бедные лю­ д и " ответили новым настроением читателя. Д о с т о е в с к и й сделал простое, но гениальное изменение в к о м п о з и ц и и Г о г о л я : вместо вещи ("Шинель") поставил ж и в о е человеческое лицо (Вареньку) и п р о и з о ш л о чудесное превращение. Смешная самоотверженность Акакия Акакиевича ради покупки шинели, его аскетизм, о п о ш ­ ленный недостойным о б ъ е к т о м, обернулись в о з в ы ш е н н о й и т р о ­ гательной привязанностью Макара Алексеевича к своей Вареньке.

И з мании Башмачкина Достоевский сделал бескорыстную л ю б о в ь Девушкина. (Имя Башмачкин — вещное, имя Д е в у ш к и н — лич­ ное).

и литературном. Д е в у ш к и н — чиновник, своей ж и з н ь ю, л ю б о в ь ю, подвигом обличает "клевету на человека" гоголевской ш к о л ы ;

Девушкин — литератор, полемизирует с писателем Гоголем. Бедного чиновника Д о с т о е в с к и й превращает в писателя, отделываю­ щ е е свои письма и " ф о р м и р у ю щ е г о свой слог".

Макар Алексеевич читает "Шинель" и принимает все на свой счет. Он глубоко оскорблен этим "пашквилем" и жалуется на не­ го Вареньке: "И д л я чего-же такое писать? И д л я чего оно нужно?..

Д а ведь это злонамеренная книжка, Варенька; это просто неправ­ д о п о д о б н о, п о т о м у что и случиться не может, ч т о б ы был такой чиновник. Нет, я буду жаловаться, Варенька, формально ж а л о ­ ваться". Во всех п о д р о б н о с т я х быта Акакия Акакиевича Д е в у ш ­ кин узнает себя; все детали списаны с натуры и все ж е "просто все совсем как настоящее, но не ж и в о е, не люди, а "мертвые ду­ ш и ". Д у х у Гоголя Д о с т о е в с к и й противопоставляет дух Пушки­ на. Д е в у ш к и н читает повесть Пушкина "Станционный смотри­ тель" и п и ш е т Вареньке: "В ж и з н ь м о ю не случалось мне читать таких славных книжек. Ч и т а е ш ь — словно сам написал, точно это, примерно говоря, м о е собственное сердце, какое оно уже тадо ни есть, взял его, людям в ы в о р о т и л изнанкой, да и описал все п о д р о б н о, — вот как! Нет, это натурально! Вы прочтите-ка;

э т о натурально! Это живет."

И в герое "Шинели", и в герое "Станционного смотрителя" Д е в у ш к и н узнает самого себя. Н о от первого отшатывается в му радостно влечется: "мое собственное сердце".

Гоголевскую тему о бедном чиновнике Достоевский соеди­ няет с ф а б у л о й "Станционного смотрителя". Симеон Вырин, как и М а к а р Д е в у ш к и н, д о б р ы й и простой человек с горячим серд­ цем. У одного — страстная привязанность к дочери, у д р у г о г о — самоотверженная л ю б о в ь к родственнице-сиротке. И в т о й и дру­ г о й повести появляется соблазнитель. Вырин хочет спасти свою Дуню, объясняется с соблазнителем и его "выталкивают на лест­ ницу". Д е в у ш к и н отправляется к о ф и ц е р у, оскорбившему Варень­ ку, и его т о ж е "выталкивают". П о т е р я в Дуню, Вырин спивается и у м и р а е т ; Д е в у ш к и н, в своем бессилии помочь Вареньке, преда­ ется " д е б о ш у " ; он едва-ли переживет разлуку с нею. Так и у Пуш­ кина и у Д о с т о е в с к о г о строится повесть о трагической любви "го­ рячего сердца". Герои ее не средневековые рыцари романтиче­ ской новеллы, а скромные, незаметные л ю д и — мелкий чиновник или станционный смотритель. Т р а г е д и я переносится во внутрен­ ний мир. "Бедные л ю д и " — история душевной ж и з н и героя, его л ю б в и, страданий и гибели. Искусству психологической повести Д о с т о е в с к и й учился у Пушкина.

Он соединяет жанр Г о г о л я с ж а н р о м Карамзина. Макар Д е в у ш ­ кин из "бессловесного чиновника" превращается в сентименталь­ н о г о любовника. Получается э ф ф е к т н ы й контраст между невзрач­ н о й наружностью г е р о я и его чувствительной д у ш о й. П о ж и л о й чи­ новник в затасканном вицмундире и заплатанных сапогах хранит у себя книжку чувствительных стишков и мечтает стать "сочини­ телем литературы и пиитой". "Ну, вот, например, п о л о ж и м, пи­ ш е т он Вареньке, что вдруг, ни с т о г о, ни с сего, вышла бы в свет книжка п о д титулом "Стихотворения М а к а р а Д е в у ш к и н а " ! Ну, что бы вы т о г д а сказали,, мой ангельчик?" Сам герой подчеркивает комизм этого контраста: "Ну что тогда-б было, к о г д а бы все уз­ кая-нибудь там контесса-дюшесса узнала-бы, ну что-бы она-то, Сентиментальный герой л ю б и т цветы, птичек, идиллические картины природы, ж и з н ь безмятежную и мирную. Все его т р о г а ­ ет, восхищает, п р и в о д и т в умиленное состояние. "У нас р а с т в о ­ рили о к о ш к о, пишет он Вареньке, солнышко светит, птички ч и ­ ляется". Он мечтает "довольно п р и я т н о " и сравнивает Вареньку "с птичкой небесной, на утеху л ю д я м и для украшения п р и р о д ы созданной". Варенька д о б р о д у ш н о п о д ш у ч и в а е т над излишней чувствительностью своего почтенного друга. Пристыженный мечтатель раскаивается в своем п о р ы в е : " Д о с а д н о, что я Вам на­ писал так фигурно и глупо... Чего ж тут б ы л о на Пегасе-то ез­ дить... Не пускаться-бы на старости лет с клочком волос в амуры д а в экивоки".

На таких взлетах чувствительной лирики и срывов в у б о г и й свою задачу. Что могло б ы т ь оригинальнее замысла наделить ге­ р о я "Шинели" Акакия Акакиевича чувствительной д у ш о й Грандисона или Сен-Прэ? Но этим не исчерпывается художественное значение повести. Автор ш и р о к о раздвинул ее рамки, введя в нее социальный п а ф о с французского романа; скромная история л ю б в и Девушкина к Вареньке выросла в картину о б щ е с т в е н н о г о зла и социальной несправедливости. Контраст м е ж д у двумя ли­ тературными стилями, сентиментализмом и натурализмом, уг­ лублен другим контрастом — между богатством и бедностью.

П о д пером Д о с т о е в с к о г о психологическая повесть п р и о б р е т а е т х а р а к т е р социального романа. Именно эту сторону "Бедных л ю ­ д е й " заметил критик Белинский и она-то и создала произведению Достоевского шумный успех.

д и т свою личную манеру. Здесь кончается его ученичество и м ы слышим впервые голос автора "Преступления и н а к а з а н и я ". Ма­ кар Девушкин снимает угол на кухне, з а п е р е г о р о д к о й. "Вообра­ зите примерно, пишет он, длинный к о р р и д о р, совершенно темный и нечистый. По правую его руку будет глухая стена, а по левую все двери, д а двери, точно номера, а в них по одной комнатке в к а ж д о м ; живут в одной и по д в о е и по трое... Черная лестница — сырая, грязная, ступеньки поломаны, и стены такие ж и р н ы е, ч т о рука прилипает, когда на них опираешься. На к а ж д о й п л о щ а д к е стоят сундуки, стулья и ш к а ф ы поломанные, в е т о ш к и развешены, окна п о в ы б и т ы ; лоханки стоят со всякою нечистью, с грязью, с с о р о м, с яичною скорлупою д а с р ы б ь и м и пузырями. З а п а х д у р ­ ной".

Такими острыми чертами зарисован быт. Но физические страдания Девушкина, ж и з н ь в п р о г о л о д ь, в чадной кухне, хождение на службу в д ы р я в ы х сапогах, механическое перепи­ сывание бумаг, ничто по сравнению с душевными терзаниями, на к о т о р ы е о б р е к а е т бедность. Бессилие помочь Вареньке, когда ей грозит голодная смерть, когда она больна и обижена злыми людьми, в о т что д о в о д и т смирного и тихого Макара Алексееви­ ча д о отчаяния и бунта. Он з а д о л ж а л хозяйке, продал свое пла­ тье, ему стыдно показаться в департаменте; его гонят с кварти­ ры, сослуживцы издеваются и называют крысой. Варенька из­ немогает о т непосильной р а б о т ы, и все м о ж н о б ы л о - б ы уст­ роить, если-бы д о с т а т ь немного денег. К лучшим страницам по­ вести относятся мечты Девушкина о займе, его надежды и пла­ ны, посещение ростовщика, неудача, отчаяние и " д е б о ш ".

Бедность — личная трагедия Д е в у ш к и н а ; но и весь Петер­ б у р г а его улицами, переулками и т р у щ о б а м и выражает ту-же и д е к ^ Д о м а, набережные и мосты кричат о бедности. Д е в у ш к и н б р о д и т по городу. "Народу х о д и л о бездна по набережной, рас­ сказывает он, и народ-то как нарочно был с такими страшцыми, уныние н а в о д я щ и м и лицами, пьяные мужики, курносые бабы-чу­ хонки, в сапогах и простоволосые, мальчишки, какой-нибудь сле­ сарский ученик в полосатом халате, испитой, чахлый, с лицом выкупанньрм в копченом масле, с замком в руке; солдат отставной в сажень ростом... На мостах сидят б а б ы с м о к р ы м и пряниками и гнилыми я б л о к а м и и все такие грязные, м о к р ы е б а б ы ! " Вот — ш а р м а н щ и к : он трудится по мере сил и никому не кланяется;

"нищий он, нищий, правда, все тот ж е нищий, но зато благород­ ный н и щ и й " ; в о т — мальчик лет десяти, больной, чахлый, в одной р у б а ш о н к е и б о с о й, разиня рот музыку слушает, а у самого в ру­ ках записка: "Все известное: дескать, благодетели мои, мать у де­ тей умирает, т р о е детей голодают, т а к вы нам теперь помогите".

Вот — человек стоит у забора, г о в о р и т : "Дай, барин, грош, р а д и Христа!" Д а таким отрывистым, грубым голосом, что я вздрог­ нул от к а к о г о - т о страшного чувства..."

Д е в у ш к и н не только переживает бедность, как свою личную и человеческую трагедию, но и анализирует ее, как о с о б о е ду­ шевное состояние.

Бедность означает беззащитность, запуганность, унижен­ ность; она л и ш а е т человека достоинства, превращает его в "ве­ т о ш к у ". Бедняк замыкается в своем стыде и гордости, ожесточа­ ется сердцем, делается подозрительным и "взыскательным".

"Бедные люди капризные, п и ш е т Девушкин, он, бедный то чело­ век, он взыскателен; он и на свет-то Б о ж и й иначе смотрит и на к а ж д о г о п р о х о ж е г о косо глядит, д а вокруг себя смущенным взо­ ром поводит, да прислушивается к к а ж д о м у слову, — дескать, не про него ли там что г о в о р я т ; что вот дескать, что ж е он такой не­ казистый... Д а у ж если Вы мне простите, Варенька, грубое сло­ во, так я Вам скажу, что у бедного человека на э т о т счет т о т же самый стыд, как и у Вас. примером сказать, девический".

"Смирненький" и "тихонький" Д е в у ш к и н начинает бунто­ вать. Ему лезут в голову "либеральные" мысли. Он спрашивает ко­ г о - т о : отчего одни счастливы и богаты, а другие бедны и несчаст­ н ы ? Почему такая несправедливость? "Отчего это так все случа­ ется, что вот х о р о ш и й - т о человек в запустении находится? А ведь б ы в а е т же так, что счастье-то часто Иванушке-Дурачку достает­ ся. Ты, дескать, Иванушка-Дурачек, ройся в мешках дедовских, пей, ешь, веселись, а ты, такой-сякой, т о л ь к о и о б л и з ы в а й с я ". И за­ дав вопрос, он тотчас же его пугается: "Знаю, знаю, матушка, не­ х о р о ш о это думать, это вольнодумство..." "Грешно, матушка, оно грешно так думать, д а тут поневоле грех в д у ш у лезет"... Автор останавливает своего смирного героя; роль вольнодумца непри­ лична фигуре бедной "департаментской к р ы с ы ". И все же, Д е ­ Раскольников.

Но "Бедные Л ю д и " — не только социальный роман. Если бы горькая судьба героя определялась одной бедностью, она не была бы безысходной. Допустим, что он получает б о л ь ш о е наследство, устраивает свою жизнь, обеспечивает Вареньку, *— кончаются ли на этом его страдания? Напротив, очищенные от суеты денежных забот, они становятся тогда еще очевиднее. Д е ­ вушкин несчастен не от того только, что беден: он л ю б и т Варень­ ку неразделенной л ю б о в ь ю. Его первое письмо д ы ш и т влюблен­ ностью; он "счастлив, чрезмерно счистлив, д о нельзя счастлив", что она приподняла занавеску на своем окне, значит она о нем по­ думала! "В в о о б р а ж е н и и мрем т а к и засветлела Ваша улыбочка, ангельчик, Ваша добренькая, приветливая у л ы б о ч к а ; и на сердце моем было точно такое ощущение, как тогда, как я поцеловал Вас. Варенька". т Но она отвечает насмешкой и он сразу меняет тон. Нет, она не так его поняла; он заблудился в собственных чувствах. "И в чувствах то Вы моих ошиблись, родная моя! Излияние-то их совершенно в другую сторону приняли. Отеческая приязнь оду­ шевляла меня, единственная отеческая п р и я з н ь ". Варенька це­ нит его, как друга и благодетеля, благодарна и предана ему, веч­ но будет за него Б о г а молить... но его не любит. Она п р о с т о д у ш н о рассказывает ему о своем полудетском романе со студентом По­ кровским, не догадываясь, что терзает его сердце. Когда о б и ­ девший ее помещик Б ы к о в делает ей предложение, она соглаша­ ется, так как этот брак возвратит ей честное имя и "отвратит о т нее бедность, лишения и несчастья в б у д у щ е м ". С Д е в у ш к и н ы м она д а ж е не советуется. "Решение, к о т о р о е Вы прочли сейчас, пишет она ему, неизменно и я немедленно о б ъ я в л ю его Б ы к о в у ".

Р е ш а я свою судьбу, она ни на минуту не задумывается о его горе.

Как прежде М а к а р у Алексеевичу приходилось скрывать свою л ю ­ б о в ь п о д отеческой приязнью, так и теперь он вынужден приду­ м ы в а т ь различные предлоги, наивные и беспомощные, ч т о б ы у д е р ж а т ь Вареньку. Последние дни перед разлукой она больше з а н я т а нарядами и портнихами, чем отчаянием своего благоде­ теля. Т о л ь к о накануне о т ъ е з д а в ней просыпается благодарная нежность к нему. "Ведь я все видела, п и ш е т она, ведь знала, к а к Вы любите меня*.

Последнее письмо Девушкина — стон у м и р а ю щ е г о, бессвяз­ ный лепет исступленной л ю б в и : "Маточка, Варенька, голубчик мой, бесценная м о я ! Вас увозят, Вы едете! Д а теперь лучше б ы сердце они из груди моей вырвали, чем Вас у меня! Как же Вы э т о ! Вот, Вы плачете, и Вы едете! Стало быть, Вам не хочется ехать; стало быть, Вы меня любите!" И г р а в родственные чувства окончена. Д е в у ш к и н не переживет потери своей Вареньки, с о п ь ­ ется и умрет.

Мотив любви старика к м о л о д о й девушке, в двусмысленном сплетении э р о т и з м а и "отеческой приязни", один и з самых устойчивых у Д о с т о е в с к о г о. Д е в у ш к и н — наиболее чистый и страсть д о самоотверженности и безкорыстного Служения; п р о ­ т и в о п о л о ж н ы й полюс занимает Федор Павлович Карамазов с о своей страстью к Грушеньке.

В "Дневнике Писателя" 1877 г. Достоевский рассказывает о своей внезапной славе. По совету приятеля, литератора Гри­ горовича, он отнес рукопись к поэту Некрасову. Некрасов и Григорович, не отрываясь, прочли вслух весь роман, в 4 часа ночи п р и б е ж а л и к автору и в совершенном восторге, чуть не плача, бросились его обнимать. После их ухода взволнованный Д о с т о е в ­ ский не м о г заснуть. "Какой восторг, к а к о й успех а, главное — чувство б ы л о д о р о г о, помню ясно". Некрасов передал рукопись Белинскому, к о т о р ы й пожелал познакомиться с "начинающим пи­ сателем. Д о с т о е в с к и й п р и в о д и т б о л ь ш у ю речь Белинского с тон­ ким анализом личности героя романа. Критик з а г о в о р и л пламен­ но с г о р я щ и м и г л а з а м и : "Да ведь э т о т Ваш несчастный чиновник, ж е и несчастным то себя не смеет почесть от приниженности и по­ чти з а вольнодумство считает малейшую жалобу, д а ж е права на не­ счастье за с о б о й не смеет признать, и когда д о б р ы й человек, его генерал, дает ему эти сто рублей — он раздроблен, уничтожен о т изумления, что т а к о г о, как он, м о г п о ж а л е т ь ' и х превосходитель­ ство". Не его превосходительство, а "их превосходительство", как он у Вас выражается. А э т а оторванная пуговица, эта минута це­ лования генеральской ручки, — д а ведь тут у ж не сожаление к э т о м у несчастному, а ужас, ужас! В этой благодарности-то его ужас! Это трагедия! — Вам правда открыта и возвещена, как ху­ дожнику, досталась, как дар, цените же Ваш д а р и оставайтесь верным и будете великим писателем".

Достоевский уходит о т Белинского "в упоении". "Я остано­ вился на углу его дома, с м о т р е л н а н е б о, на свет­ л ы й день, на п р о х о д и в ш и х людей и весь, всем существом своим о щ у щ а л, что в жизни моей п р о и з о ш е л торжественный момент, перелом навеки, что началось что-то совсем новое, но такое, чего я и не предполагал тогда д а ж е в самых страстных мечтах моих....

О, я буду достоин этих похвал, и какие люди, какие люди! Вот где люди! Я заслужу, постараюсь стать таким ж е прекрасным, к а к и они, пребуду "верен".... Я это все думал, я припоминал э т у мину­ ту в самой полной ясности и никогда п о т о м не мог з а б ы т ь ее. Э т о была самая восхитительная минута в о всей моей ж и з н и. Я в ка­ торге, вспоминая ее, укреплялся д у х о м. Теперь еще вспоминаю ее с восторгом".

Самая восхитительная минута всей ж и з н и ! И может быть, единственная минута чистого счастья, п е р е ж и т а я писателем.

Она была коротка. Вскоре после э т о г о "пролога на небе", началось схождение по кругам ада. Начало пути Д о с т о е в с к о ­ го озарено светом. П о т о м все погружается во мрак. И л и ш ь в кон­ це жизни, один день — торжественный день пушкинской речи — освещен з а х о д я щ и м солнцем.

Рассказ в "Дневнике" — не только исторический документ, но и художественное произведение. Б е л а я петербургская бессон­ ная ночь, в к о т о р у ю Некрасов и Григорович бегут к м о л о д о м у пи­ сателю, светлый весенний день, когда он, в ы й д я о т Белинского "в упоении" смотрит на небо, в таких поэтических о б р а з а х и з о ­ бражает он "торжественный момент" своей ж и з н и. Э т о т момент — рождение писателя.

зован Достоевским в романе "Униженные и оскорбленные". На­ чинающий литератор Иван Петрович рассказывает: "И вот вышел, наконец, мой роман. Е щ е з а д о л г о д о появления его поднялся ш у м и гам в литературном мире. Б. обрадовался, как ребенок, прочитав мою рукопись. Нет! Если я был счастлив когда-нибудь, то это д а ж е не во время первых упоительных минут м о е г о успеха, а тогда, когда еще я не читал и не п о к а з ы в а л никому моей р у к о ­ писи; в те д о л г и е зимние ночи, среди восторженных н а д е ж д и мечтаний и страстной любви к труду; когда я сжился с моей ф а н ­ тазией, с лицами, к о т о р ы х сам создал, как с родными, как б у д т о с действительно существующими; любил их, радовался и печа­ лился с ними, а подчас д а ж е и плакал самыми искренними слеза­ ми над незатейливым героем м о и м ".

Это — важное свидетельство о творчестве писателя в первый, "чувствительный" период его ж и з н и. Э п и з о д с ночным чтением романа двумя литераторами приспособлен к ф а б у л е "Уни­ женных и оскорбленных": Иван Петрович читает свое п р о и з в е д е ние в семье Ихменьевых — и все плачут. "Я прочел им мой роман в один присест, вспоминает он. Мы начали сейчас после чаю, а просидели д о двух часов пополуночи. Старик сначала нахмурил­ ся, он о ж и д а л чего-то непостижимо-высокого, такого, чего бы он, пожалуй, и сам не мог понять, но только непременно высоко­ г о ; а вместо т о г о вдруг такие будни и все такое известное — вот точь в точь как то самое, что обыкновенно кругом совершается.

И д о б р о б ы б о л ь ш о й или интересный человек был герой, или из исторического что-нибудь, а то выставлен какой-то маленький, з а б и т ы й и д а ж е глуповатый чиновник, у к о т о р о г о и пуговицы на вицмундире обсыпались; и все это таким простым слогом описа­ но, ни дать, ни взять, как мы сами говорим... Странно!... И что ж е :

прежде, чем я дочел д о половины, у всех моих слушателей текли из глаз слезы... Старик уже отбросил все мечты о высоком. "С •первого шага видно, что д а л е к о кулику д о Петрова дня; так се­ бе, просто рассказец; зато сердце захватывает, говорил он; зато становится понятно и памятно, что кругом происходит; зато по­ знается, что самый забитый, последний человек есть т о ж е чело­ век и называется брат мой." Н а т а ш а слушала, плакала, и под столом у к р а д к о й крепко п о ж и м а л а мою руку".

Так оценивал сам автор свое произведение. В "Бедных людях" р а з р у ш е н романтический канон (нечто "непостижимо высокое" в историческом ж а н р е ) ; вводится будничный сюжет и обыкновен­ ный простой слог; обновляется сентиментальная манера ("сердце з а х в а т ы в а е т " ) и проводится гуманно-филантропическая тенден­ ция ("последний человек есть т о ж е ч е л о в е к " ).

рии русской литературы.

"ДВОЙНИК". "ГОСПОДИН ПРОХАРЧИН".

Лето 1845 г. Достоевский п р о в о д и т у брата Михаила в Реве­ ле и в августе в о з в р а щ а е т с я в Петербург. "Упоение" п р о ш л о и сменилось мрачными предчувствиями. Впервые проявляется его мистический д а р предвиденья: литератор, так блистательно начи­ нающий свою карьеру, вдруг видит в мгновенном озарении свое страшное будущее и просит смерти. "Как грустно б ы л о мне в ъ е з ­ жать в Петербург, пишет он брату. Мне Петербург и б у д у щ а я ж и з н ь петербургская показались такими страшными, безлюдными, без­ отрадными, а необходимость такою суровою, что, если б ы м о я жизнь прекратилась в эту минуту, то я, кажется, с радостью б ы умер".

сать ее в Петербурге. Как Д е в у ш к и н в "Бедных л ю д я х ", так и ге­ рой нового произведения Голядкин возникает и выростает и з сло­ весной стихии. Писатель д о л ж е н сначала усвоить интонации сво­ его персонажа, п р о г о в о р и т ь его про себя, вникнуть в ритм его ф р а з и особенности словаря, и т о л ь к о тогда он увидит его л и ц о. Ге­ рои Достоевского р о ж д а ю т с я из речи, — таков о б щ и й з а к о н его творчества. В письме к Михаилу он упражняется в "выговаривании" своего Голядкина: "Яков Петрович Голядкин, п и ш е т он, выдерживает свой характер вполне. П о д л е ц страшный, приступу нет к нему. Никак не хочет вперед итти, претендуя, что еще ведь он не готов, а что он теперь покамест сам по себе, что он ничего, ни в одном глазу, а что, пожалуй, если уж на то п о ш л о то и он т о ж е может, почему ж е и нет, отчего же и нет; он ведь такой, как и все, он только так себе, а то такой же, как и все! Что ему! Подлец, страшный подлец! Раньше половины н о я б р я никак не соглашает­ ся окончить карьеру". Это вживание в слог персонажа д о х о д и т д о одержимости. Достоевский признается: "Я теперь настоящий Го­ лядкин".

Начинается д р у ж б а с Белинским и ^кружком "Отечественных Записок". "Я бываю весьма часто у Белинского, с о о б щ а е т писа­ тель брату. Он ко мне д о нельзя расположен и серьезно видит во мне доказательство перед публикой и оправдание мнений сво­ их... Белинский понукает меня д о п и с ы в а т ь Голядкина. Уж он р а з ­ гласил о нем во всем литературном мире и чуть не запродал Краевскому, а о "Бедных л ю д я х " говорит уже пол Петербурга".

Письма к брату э т о г о периода (зима 1845 и весна 1846 г.) полны безграничного тщеславия и ребяческого хвастовства. Д о ­ стоевский простодушно сознается, что он теперь "почти упоен собственной славой своей", что он "самохвал" и м о ж е т писать т о л ь к о о себе. Н е к о т о р ы е письма кажутся вышедшими из п о д л е г к о г о пера гоголевского героя — Хлестакова.

когда, я думаю, слава моя не д о й д е т д о т а к о й апогеи, как теперь.

Всюду почтение неимоверное, л ю б о п ы т с т в о насчет меня страш­ ное. Я познакомился с бездной народа, самого п о р я д о ч н о г о.

Князь Одоевский просит меня осчастливить его своим посеще­ нием, а г р а ф Сологуб рвет на себе волосы от отчаянья. Панаев о б ъ я в и л ему, что есть талант, к о т о р ы й их всех в грязь втопчет.

Все меня принимают, как чудо. Я не могу д а ж е раскрыть рта, что­ б ы во всех углах не повторяли, что Достоевский что-то сказал, Д о с т о е в с к и й что-то хочет делать. Белинский л ю б и т меня, как нельзя более..."

Самолюбию начинающего литератора особенно льстит д р у ж б а и з П а р и ж а поэт Тургенев (ты, верно, слыхал) и с первого р а з а привязался ко мне т а к о ю привязанностью, т а к о ю д р у ж б о й, что Белинский объясняет ее тем, что Тургенев влюбился в меня. Но, брат, что за человек! Я т о ж е едва ль не влюбился в него. Поэт, талант, аристократ, красавец, богат, умен, образован, 25 лет, — я не знаю в чем п р и р о д а о т к а з а л а ему. Наконец: характер не­ и с т о щ и м о прямой, прекрасный, выработанный в д о б р о й школе..."

История многолетней в р а ж д ы между Достоевским и Турге­ невым началась со взаимной влюбленности. И з у б о г о й обстанов­ ки Мариинской больницы, из замкнутого мира Инженерного вый л и т е р а т о р вдруг п о п а д а е т в "высший свет". Его прельща­ ет барство Тургенева: впоследствии оно станет ему ненавистно.

Некрасов задумал и з д а т ь юмористический альманах " З у б о ­ скал" и поручил Д о с т о е в с к о м у написать д л я него объявление.

М о л о д о й писатель входит в роль бальзаковского героя Люсьена Р ю б а м п р е, светского льва и блестящего фельетониста. "Объявле­ ние наделало шуму, с о о б щ а е т он брату, ибо э т о первое явление напомнило первый фельетон L u c i e n de R u b e m p r e. " нера на петербургских улицах. З у б о с к а л — м о л о д о й человек, "ве­ селый, бойкий, радостный, шумливый, игривый, крикливый, без­ представляется ему "великолепным иллюстрированным альмана­ хом, к о т о р ы й можно переглядывать л и ш ь на досуге, от скуки, •после обеда, — зевнуть над ним или улыбнуться над ним". Утон­ ченное остроумие п а р и ж с к о г о булевардье и поза изысканного д э н д и не удаются автору "Бедных людей". К счастью для Д о с т о евского, альманах Некрасова не осуществился. Следующий лите­ ратурный опыт его еще более печален. "На-днях, пишет он брату\ не имея денег, з а ш е л я к Некрасову. Сидя у него, у меня при­ шла идея романа в девяти письмах. П р и д я д о м о й, я написал э т о т роман в одну ночь. Утром отнес к Некрасову и получил з а него 125 р. ассигнациями. Вечером у Тургенева читался м о й р о м а н во всем нашем кружке, т о есть м е ж д у 20 человек, по крайней мере, и произвел ф у р о р. Т ы сам увидишь, хуже ли это, например, "Тяж­ б ы " Гоголя. Белинский сказал, что он теперь уверен во мне со­ вершенно, ибо я могу браться за совершенно различные элемен­ ты... У меня бездна идей... Ну, брат, если б ы я стал исчислять т е ­ бе все успехи мои, т о бумаги не нашлось б ы столько. Голядкин в ы х о д и т превосходно: э т о будет м о й chef-d'oeuvre."

"Роман в девяти письмах" — история двух приятелей, Петра Ивановича и Ивана Петровича, составивших компанию д л я нечи­ стой игры в карты. Петр Иванович, з а б р а в в д о л г у своего " п о ­ от встречи с ним. Иван Петрович разыскивает своего д р у г а по всему городу и. убедившись в его вероломстве, п и ш е т ему обли­ чительное письмо. В финале вполне неожиданно выясняется, что о б а шулера — обманутые мужья. Д о с т о е в с к и й пользуется сю­ жетной схемой " И г р о к о в " Г о г о л я : мотив болезни и смерти "те­ шенник Петр Иванович п о х о ж на Голядкина-старшего, б л а г о р о д ­ ное негодование д р у г о г о мошенника напоминает ж а л о б ы Голядкина-младшего. Трудно понять, к а к т а к о е б е с п о м о щ н о е п р о и з ­ ведение могло "произвести ф у р о р " в к р у ж к е Белинского.

Головокружение успеха п р о д о л ж а е т с я. Достоевский, кажет­ ся, принимает всерьез свою р о л ь светского дэнди-литератора в стиле Люсьена Р ю б а м п р е. Е м у не достает только успеха у жен­ щин и элегантного распутства. Н о в о т и о н и : "Вчера в п е р в ы й р а з был у Панаева и, кажется, влюбился в жену его. Она умна и хорошенькая, в д о б а в о к любезна и пряма д о нельзя. Минушки, Кларушки, Марианны и т. п. п о х о р о ш е л и д о нельзя, но стоют страшных денег. На-днях Тургенев и Белинский р а з г р о м и л и ме­ ня в прах за беспорядочную жизнь. Эти господа у ж и не знают, как любить меня. Влюблены в меня все д о одного..."

Всякое чувство реальности у т е р я н о : мечта п о б е ж д а е т дей­ ствительность. Достоевский " п е р е в о п л о щ а е т с я " в Р ю б а м п р е ;



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 17 |
 
Похожие работы:

«П. Рубел, М. Чегринец ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ СТРАТЕГИИ В СОВРЕМЕННОЙ АМЕРИКАНСКОЙ КУЛЬТУРНОЙ АНТРОПОЛОГИИ: ОТ ОПИСАНИЯ К ПИСЬМУ Уяснение смысла и направления развития теоретической мысли в современной антропологии, том теоретическом движении, в котором постмодернизму сегодня принадлежит наиболее заметная (хотя и не бесспорная) роль, необходимо начать с анализа состояния дел в первый послевоенный период, характеризовавшийся господством того, что теперь называют модернизмом. Два теоретических подхода...»

«Уильям Пауэлл Поваренная книга анархиста Уильям Пауэлл Безусловно наркотики действуют на сознание и позволяют человеку как в первый раз увидеть мир свободно, без привычных установок и сложившихся условностей. Впервые человек может ясно видеть реальные несоответствия и воображаемые нелепости. Наркотик – это древний закон и старейший законодатель, данный нам нелегально. Наше дело – использовать его во благо. Тpактат о марихуане Свобода лечит лучше всего. А.С. Нейл, Саммерхил Для анархии...»

«Министерство культуры, по делам национальностей, информационной политики и архивного дела Чувашской Республики ГУК Национальная библиотека Чувашской Республики Минкультуры Чувашии Центр формирования фондов и каталогизации документов ИЗДАНО В ЧУВАШИИ Бюллетень новых поступлений обязательного экземпляра документов за октябрь 2011 г. Чебоксары 2011 От составителя Издано в Чувашии - бюллетень обязательного экземпляра документов, поступивших в ГУК Национальная библиотека Чувашской Республики...»

«ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ПРОГРАММЫ МАГИСТРАТУРЫ 2012 3 Санк т-Петербургский государственный университет ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ПРОГРАММЫ МАГИСТРАТУРЫ 2012 Магистратура Санкт-Петербургского государственного университета Санкт-Петербургский государствен- и культуры с высоким международ- 130000 Геология, разведка и разраный университет – старейший вуз ным авторитетом, располагающий ботка полезных ископаемых России, который и сегодня остается самым широким среди всех вузов 200000 Приборостроение и оптотеходним из...»

«Годовой отчет за 2010 год Введение Данный отчет Санкт-Петербургской ассоциации общественных объединений родителей детейинвалидов ГАООРДИ содержит информацию о деятельности организации в 2010 году. В отчете раскрывается структура ассоциации, стратегические направления деятельности, финансовые поступления, а также конкретные мероприятия и проекты организации. Санкт-Петербургская ассоциация общественных объединений родителей детей-инвалидов ГАООРДИ создана 12 июня 1992 года. Сегодня в состав...»

«Федеральное архивное агентство (Росархив) ООО АДАПТ Проект ЕДИНЫЙ ПОРЯДОК ЗАПОЛНЕНИЯ ПОЛЕЙ ЕДИНОЙ АВТОМАТИЗИРОВАННОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ, СОСТОЯЩЕЙ ИЗ ПРОГРАММНЫХ КОМПЛЕКСОВ АРХИВНЫЙ ФОНД, ФОНДОВЫЙ КАТАЛОГ, ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ФОНДОВЫЙ КАТАЛОГ Москва, 2013 -2Единый порядок заполнения полей Единой автоматизированной информационной системы, состоящей из программных комплексов Архивный фонд, Фондовый каталог, Центральный фондовый каталог. Проект. / М.: ООО АДАПТ, 2013. — 340 с., 26 таблиц (в тексте),...»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ   Национальные парки Республики Беларусь  Оглавление Введение 1. Национальный парк Беловежская пуща 1.1 Общие сведения 1.2 Флора 1.3 Фауна 1.4 История Беловежской пущи 1.5 Карта Беловежской пущи 1.6 Туризм 2. Национальный парк Браславские озера 2.1 Общие сведения 2.2 Через проливы и протоки 2.3 Карта Браславских озер 3. Национальный парк Нарочанский 3.1 Ландшафтные особенности 3.2 Фауна 3.3 Гидролитическая сеть 3.4 Карта Нарочанского парка...»

«ТЕХНОЛОГИЯ ОТБОРА ЛУЧШИХ ПРОТОКЛОНОВ ВИНОГРАДА Л.П.Трошин, А.С.Звягин Из всех культурных растений виноградная лоза характеризуется самой высокой мутабильностью генотипов: по каждому давно возделываемому сорту насчитывается от нескольких единиц до нескольких десятков мутантов, лучшие размножены в виде клонов и занимают большие площади в производстве [52, 55, 64 ]. В мире зарегистрировано и описано более 3 тысяч клонированных мутантов винограда, большая часть которых в 1,5-2 раза превосходит по...»

«Департамент культуры города Москвы ГУК города Москвы Центральная городская юношеская библиотека имени М. А. Светлова БИБЛИОТЕКИ МОСКВЫ — ЮНОШЕСТВУ Практика работы, проекты, информация Выпуск 34 Москва 2010 Над выпуском работали: Л. А. ПОПОВА Г. А. ГУРОВА С. В. ЮРМАНОВА О. Г. СВИРИДОВА (литературный редактор) Библиотеки Москвы — юношеству: Практика работы, проекты, информация; вып. 34/ ЦГЮБ им. М. А. Светлова. — М., 2010. — 80 с. © — Перепечатка материалов только со ссылкой на настоящее издание...»

«Государственное бюджетное учреждение культуры Иркутская областная государственная универсальная научная библиотека им. И.И. Молчанова-Сибирского С Е Р И Я БИБЛИОТЕКАРЬ И В Р Е М Я. XXI век. Выпуск № 144 УДК 025.5+025.6 Б Б К 78.349.2+78.379 Б83 Ответственный редактор серии О.Р. БОРОДИН Бородина, В.А. Информационное обслуживание: описание, таблицы, схемы: спецкурс Б83 для методиста. — М.: Либерея-Бибинформ, 2013. — 80 с. ISBN 978-5-8167-0054-2 В пособии рассматриваются все аспекты...»

«А. де Токвиль Демократия в Америке Книга первая Электронный ресурс URL: http://www.civisbook.ru/files/File/Tokville.Democracy.1.pdf Текст произведения используется в научных, учебных и культурных целях А. де Токвиль. Демократия в Америке 1 Алексис де Токвиль Демократия в Америке Книга первая Предисловие I В апреле 1831 года, когда Алексис де Токвиль и его друг Гюстав де Бомон отправились в Америку, Эндрю Джэксон уже более двух лет как занимал пост президента. Они приехали в страну, где, по...»

«Евроазиатская Региональная Ассоциация Зоопарков и Аквариумов Правительство Москвы Московский государственный зоологический парк БЕСПОЗВОНОЧНЫЕ ЖИВОТНЫЕ В КОЛЛЕКЦИЯХ ЗООПАРКОВ Материалы Третьего Международного семинара г. Москва, 22-27 октября 2007 г. INVERTEBRATES IN ZOOS COLLECTIONS Materials of the Third International Workshop Moscow, Russia, 22-27 October, 2007 МОСКВА – 2008 2 ЕВРОАЗИАТСКАЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ АССОЦИАЦИЯ ЗООПАРКОВ И АКВАРИУМОВ EURASIAN REGIONAL ASSOCIATION OF ZOOS & AQUARIUMS...»

«Книга издана при информационной поддержке радио ЕВРОПА ПЛЮС Е. А. Торчинов БУДДИЗМ КАРМАННЫЙ СЛОВАРЬ санкт-петербург амфора 2002 УДК 297 ББК 86.33(2 Рос) Т 61 Дизайн Вадима Назарова Оформление Алексея Горбачёва Защиту интеллектуальной собственности и прав издательской группы Амфора осуществляет юридическая компания Усков и партнеры Торчинов Е. А. Т61 Буддизм: Карманный словарь / Прилож. П. В. Берснева. — СПб.: Амфора, 2002. — 187 с. ISBN 5-94278-286-5 В настоящем словаре, созданном...»

«Интеллектуальная собственность, генетические ресурсы, традиционные знания и традиционные выражения культуры Вводный курс © World Intellectual Property Organization, 2012. Некоторые права зарезервированы. ВОИС разрешает воспроизводить, переводить и распространять отдельные части настоящего исследования в некоммерческих и не связанных с извлечением прибыли научных, образовательных и исследовательских целях, при условии надлежащего указания и признания ВОИС и публикации в качестве источника....»

«УК ОБЛАСТНАЯ БИБЛИОТЕКА им. М. ГОРЬКОГО ИНФОРМАЦИОННО-БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ ЧЕЛОВЕК И ПРОФЕССИЯ ВЫП. 2 ПРОФЕССИИ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ И ВОСПИТАНИЯ БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК Брест 2006 2 От составителя Существуют эпохи, когда образование ставится в центр общественного интереса и только благодаря ему можно ответить на социальные вызовы времени. Тогда педагог становится главным носителем культуры, а в его потенциале максимально востребованы те качества и способности, которые соответствуют новому...»

«ПРОШЛОЕ ОБЩЕСТВО ПОЛИТИКА ЭКОНОМИКА ВЛАСТЬ СОЦИАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО ФЕДЕРАЦИЯ РОССИЯ МИР Дорогие соотечественники, я, гражданин Российской Федерации Михаил Дмитриевич Прохоров, выдвигаю свою кандидатуру на пост Президента России и обращаюсь с призывом ко всем гражданам поддержать новый курс развития страны. Я твердо убежден в базовом принципе демократии: не человек призван служить власти, а власть — человеку. Этот принцип должен быть взят за основу государственной политики в любой сфере....»

«kалининградkа ИЗДАЁТСЯ С ЯНВАРЯ 1931 г. ГАЗЕТА г.КОРОЛЁВА МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ ВЫХОДИТ ТРИ РАЗА В НЕДЕЛЮ WWW.GAZETAKOROLEVA.RU калининградская правда №57 СПЕЦВЫПУСК ПЯТНИЦА, 21 ДЕКАБРЯ 2012 года 2. Расходы, определённые частью 1 настоящей статьи, предусматриваются Администрации города Королёва Московской области, согласно приложению №9 к настоящему решению. РЕШЕНИЕ 3. Предоставление субсидии некоммерческой организации, предусмотренное частью 1 настоящей статьи, осуществляется СОВЕТА ДЕПУТАТОВ...»

«ECA 36/10/3 R Март 2010 года ЕВРОПЕЙСКАЯ КОМИССИЯ ПО СЕЛЬСКОМУ ХОЗЯЙСТВУ Тридцать шестая сессия Ереван, Армения, 11 и 12 мая 2010 года Пункт 5 повестки дня Проблемы нехватки воды в регионе Европы и Центральной Азии и рекомендации по адаптации Содержание Пункты I. СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ 1- II. НАСЕЛЕНИЕ, ВОДНЫЕ РЕСУРСЫ И НЕХВАТКА ВОДЫ 4 - A. ВОДНЫЕ РЕСУРСЫ И ВОДОЗАБОРЫ 7 - 16 - Юго-Восточная и Восточная Европа и Российская Федерация 21 - Закавказье 27 - Центральная Азия III. БОРЬБА С НЕХВАТКОЙ...»

«V Съезд Общероссийской общественной организации Российское психологическое общество Москва, 14–18 февраля 2012 года Научные материалы Том II Москва 2012 Theses_02.indb 1 30.01.12 14:05 ОГЛАВЛЕНИЕ Психология образования. Новые стандарты 3 психологического образования.......................... Организационная психология.......................... Психология труда, инженерная психология и эргономика...........................»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ (ТГПУ) УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС ДИСЦИПЛИНЫ ГСЭ.Ф.01. ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК 1 Оглавление 1. Рабочая программа учебной дисциплины 3 2. Зачетные и экзаменационные материалы 15 3. Список основной, дополнительной литературы, интернет-ресурсов 79 2 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.