WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Pages:   || 2 | 3 |

«Волков, Александр Лукич. Язык наш : избранные статьи о судьбе карельского народа и защите его языка / В 67 Александр Волков. - Петрозаводск : Периодика, 2013. - 76 с. - ...»

-- [ Страница 1 ] --

УДК 394/395

ББК 63.521(=661)

В 67

Волков, Александр Лукич.

Язык наш : избранные статьи о судьбе карельского народа и защите его языка /

В 67

Александр Волков. - Петрозаводск : Периодика, 2013. - 76 с. - ISBN 978-5-88170-230-4.

ISBN 978-5-88170-230-4

А. Л. Волков – член Союза писателей России, Заслуженный работник культуры Республики

Карелия, Заслуженный работник народного хозяйства России и Карелии, лауреат премии «Сампо», трижды лауреат года Республики Карелия (1999, 2006, 2009 гг.), удостоен памятных медалей «300летия М. В. Ломоносова», «200-летия А. С. Пушкина» и «100-летия А. Т. Твардовского» – внёс большой личный вклад в сохранение и развитие карельского языка и литературы. В сборнике «Язык наш» представлены избранные статьи Александра Лукича Волкова о судьбе карельского народа, написанные автором в целях сохранения и развития карельской культуры, родного языка и опубликованные в газетах Республики Карелия, тексты публичных выступлений автора на различных форумах, обращений к руководителям Республики Карелия. Статьи расположены в хронологическом порядке в соответствии с датой публикации.

УДК 394/ ББК 63.521(=661) ISBN 978-5-88170-230-4 © А.Л. Волков 2013 г.

12.02.1992 г.

Газета «Северный курьер»

Живу и помню ДереВенские погосты Их осталось только шесть – старых сосен на месте некогда мощной кондовой рощи, стоявшей на окраине деревушки Дессойлу (село Эссойла). Среди сосен и те, что были свидетелями русско-шведских войн, стояли здесь до появления Петрозаводска. Кто знает, сколько поколений наших предков – Волковых, Тарасовых, Жидковых, Силиных и других – покоится под их корнями? Сколько видели они детских забав и слёз стариков, сколько слышали молитв и проклятий?

Что же теперь на бывшем погосте? Кресты снесены, надгробия срыты. На их месте построены убогие сараюшки, дровяники, туалеты, свалены штабеля досок и кучи мусора.

Вокруг этого хлама как последние стражи вечности стоят на берегу Сямозера шесть сосен, наклонившись к югу, простирая к свету оставшиеся сучья и их обломки.

Немногие старожилы Эссойлы помнят могилы своих дедов, отцов и братьев. А молодые не помнят, может, и не хотят помнить.

Один из многих послевоенных председателей обмолвился: «Кому нужны … истлевшие кости?» В самом деле, кому? Молодой лейтенант-танкист в разгар фашистской кампании, ликвидируя автомобильную пробку на узкой дороге, свалил один крест и поцарапал кору на сосне. Так он со слезами на глазах просил прощения у деревни.

В деревне до войны было 34 дома, включая вдовьи, чьи мужья погибли ещё в Первую мировую или в Гражданскую войну. Троих мужиков с семьями угнали в Сибирь ещё в году. Тринадцать репрессировано и расстреляно по решению пресловутой «тройки НКВД».

Все посмертно реабилитированы.

По первым «свидетельствам» о смерти, полученным в 50–60 годы, эти люди «умерли»

в годы войны от «недостатка сердечной деятельности», «брюшного тифа» и т. п. Теперь КГБ начало давать другие справки, в которых и причина другая – «расстрел», и время другое.

Хорошо помню, как «забрали» моего отца. Был он колхозником, комиссован по здоровью из армии ещё в годы Первой мировой войны, беспартийный, ни в каких «заварухах»

не участвовал, кроме колхозной работы: рыбачил, охотничал; люди в деревне уважали его.

Умел он делать сохи, бороны, косы, грабли и другой нехитрый сельхозинвентарь. Сидел он как-то вечером после тяжёлой работы, при свете лампы, пил в окружении детей чай.

Пришёл избач Нефёдов, помялся у порога и сказал: «Лука Васильевич, тебя просят подежурить сегодня в сельсовете».

Недопив чашку, отец накинул на рубаху чуйку и ушёл, «не простившись». До сих пор «дежурит». Утром пришли двое, провели наспех обыск, ничего, естественно, не нашли, взяли охотничье ружьё, припасы и ушли. Мать одна поднимала нас шестерых.

Более 20 человек не вернулись с войны. Столько же стариков погибло от непосильного труда, голода и страданий в военные годы и в эвакуации. Родившиеся после войны не видели и не знают в родной деревне стариков и бородатых мужчин.

Тринадцать инвалидов и участников войны умерли в послевоенные годы. Среди них Василий Волков и Павел Тарасов – безногие, Василий Силин – слепой, Василий Мануйлов – искалеченный и другие.

В молодом возрасте от болезней, приобретённых в сорок пятом году при разминировании и на каторжной работе в лесу, в колхозе, умерли мои сверстники Саша Малофеев, Вася Соколов и другие. И только три инвалида войны ещё живы. Доживают свой век последние вдовы многих старых родов. В некоторых из них остались внуки и правнуки, да разъехались по белу свету. Их родительские очаги уничтожила война.

Так кому же нужно кладбище? На красивой горе стояла церковь святых Изосима и Савватия, купола и колокольня её были видны далеко окрест – в Угмойле, Ангелахте, Алекке, Корзе. Сорвали купола, скинули колокола, переделали на клуб, и тот несколько лет назад разрушили. Вековые брёвна использовал на хозпостройку один ловкий человек. Другой соорудил на месте церкви домик дачного типа, дворовая часть выходит на могилы, что были возле церкви, а огороды – на место Братской могилы, где лежат жертвы Гражданской войны и местные активисты Октябрьской революции. Их фамилии известны. Ещё многие годы после войны здесь возлагали венки и проводили митинги.

На другой окраине деревни, в Мечейнниэми (глухариный полуостров), была роща из вековых елей, а возле неё – часовенка и несколько могил. Нет их, нет и сотен елей – спилены, сожжены. На этом месте – дома, сараи, бани… Было небольшое кладбище под елями за домом дьяка Ивинского. Ныне здесь хозяйственный магазин, а на могилах – помойная яма и свалка мусора. Было несколько могил и на «новом» кладбище, начатом в 20 – 30-е годы, напротив теперешнего комплекса магазинов и кольцевой автобусной остановки. Около этих могил захоронены воины, погибшие при освобождении деревни в 1944 году. Фамилии их были написаны на оградке, которую в 1945 году заботливо отремонтировали комсомольцы. Впоследствии же эти могилы и место захоронения оказались под асфальтом.

Что же взамен? В трёх километрах от старой деревни на месте бывших полей поставлена безликая серая цементная глыба – неизвестно кем, неизвестно кому, ни одной фамилии, ни адреса. Затрачены большие деньги из скудного сельского бюджета, но кому от этого тепло? Неужели все эти десятки погибших на войнах, невинно расстрелянных и замученных, не заслужили памяти людской, христианской? Неужели исчезнет само имя деревни Дессойлу, которую превратили в Эссойлу, называли и Кунгозеро, и станция Эсойло, по-разному?

«Нет» – пусть и поздно, но так ответило общее собрание коренных жителей деревни, состоявшееся в конце минувшего года в одном из старинных домов. Принято решение о сборе средств на восстановление кладбища в бывшей кондовой роще, мемориального знака жителям Дессойлы, погибшим на войнах, и жертвам сталинских репрессий с указанием имён и фамилий.

Сессия Эссойльского сельсовета, к чести её депутатов, наконец приняла решение о том, чтобы узаконить территорию кладбища, запретить здесь всякое строительство и создать мемориал, оказать в этом помощь жителям деревни.

Хотелось бы, чтобы участие в этом благородном деле приняли совхоз, носящий имя деревни, ПМК, завод железобетонных изделий, лесопункт, другие организации и предприятия, занявшие под свои хозяйства и строения земли, поля и луга погибших.

Хотелось бы, чтобы Эссойльская средняя школа сумела привить детям уважение к традициям, памяти старших поколений, к родной земле, её святыням.

09.05.1992 г.

Газета «Северный Курьер»

Память военных лет В декабре 1944 года, когда ещё бушевала война, около 70 шестнадцатилетних ребят ( года рождения), вернувшихся из разных областей России, где они были в эвакуации, и нескольких человек, переживших оккупацию, Пряжинский райвоенкомат вызвал повестками, как допризывников, на «учёбу». Направили нас на лесопункт Гумба-ручей, что за Важинской пристанью.

Шли из Пряжи, пешком, голодные, два дня. Разместились в старом бараке с забитыми окнами, в которых лишь несколько уцелевших стёкол пропускали свет. Спали на двухъярусных нарах, постелей и белья не было, сырые валенки – в изголовье. От холода прижимались друг к другу, укрывались сырыми фуфайками.

Сушилок не было, счастье высушить одежду и обувь выпадало только дневальным и ночным дежурным у плиты, которая топилась почти круглые сутки, но мало давала тепла.

В хилой баньке удавалось по очереди помыться кое-как без мыла раз в месяц. Хлеб для нас выпекала, как могла и хотела, пекариха в Чиккире – километрах в 4 – 5, где после войны сохранилось одно здание – ветхой пекарни. Пайковую баланду варили на месте, «ели»

утром – кипяток и хлеб, то же самое – вечером. Днём работали в лесу, и сил ходить на обед просто не было, там грели кипяток, там у костра сушили валенки, там «калили» рубахи, грязные и рваные.

Работали по 6 дней в неделю, включая субботу. Вечерами зубрили науку бойца-стрелка по 140-часовой программе. По воскресеньям была строевая подготовка – маршировали, ползали, окапывались, учились рукопашному бою, стрельбе, метали гранаты.

Работа, были бы силы, была простая. Двуручной пилой валили лес, топорами обрубали сучья и вершины, брёвна грузили бригадой в сохранившиеся с довоенной поры вагонетки и катили их по самодельной «железной» дороге из срощенных тонких брёвен метров 200 – 300 до речки. Самое тяжёлое было освободить вагонетки из-под брёвен и поднять их вверх по крутому склону.

Были мы молодые и переносили всё, но многие болели и после умерли.

В конце марта 1945 года нас «выпустили». Повоевать так и не успели. Часть ребят, поздоровее, пошли в минёры, другие – по домам, в колхозы, а затем те и другие – в армию.

У меня эта работа записана в трудовой книжке со справки, которая затерялась, и запись, хотя и подтверждённая последующими печатями, получается «со слов». Когда для оформления пенсии надо было восстановить начало работы, оказалось, что мы это время нигде не были. Пряжинский райвоенкомат быстро ответил, что ему об этом ничего не известно.

Архив «Кареллеспрома» справкой сообщил, что мы в списках личного состава «не значимся». Правда, с оговоркой, что документы Гумба-ручейского лесопункта Пряжинского ЛПХ на хранение поступили не полностью. Может быть, и так, ведь денег нам не платили и личных счетов не вели.

Так где же мы были? Семьдесят 16-летних мальчиков, которые в невыносимых, хуже каторги, условиях дали Карелии первые тысячи послевоенных кубометров леса, так необходимого в 1945 году сожженным городам и деревням республики.

Командовавший нами лейтенант Шабанов ещё долго служил в Пряжинском райвоенкомате. Ещё жил в Эссойле А. Нестеров, который в последний период нашего пребывания в Гумба-ручье был старшиной. Жив и трудится в леспромхозе Н. Чаккоев и многие другие.

Теперь нам уже справки не требуются, но не даёт покоя вопрос. Неужели в наше время можно так просто, не давая себе труда поискать, выяснить, отмахнуться от десятков людей и подписать бумаги, по которым мы не значимся? Значит, нас не было, а чиновники в военных и гражданских ведомствах были и есть?

24.01.1997 г.

Газета «Карелия» № Мнение Быть ли В жиВых карелам и карельскому языку?

Ознакомившись с проектом закона «О языках в Республике Карелия» на карельском языке («Ома муа», 07.12.96), хочу высказать своё мнение об этом важнейшем для Карелии документе. Конечно, лучше было бы такой закон принять лет сорок - пятьдесят лет назад, и язык наш звучал бы сегодня по-иному. Однако хорошо, что есть проект. Его можно уточнять, дополнять, критиковать, это уже проще. Главное, защитить этот проект, довести до закона. И делать это должны в первую очередь сами карелы. Если нам такой закон не нужен, кому же он нужен? Думаю, что главы администраций карельских районов и деревень, «Общество карельской культуры», учителя школ, где ещё теплится карельский язык, и просто патриоты родного края могли бы организовать в клубах, школах, на собраниях и встречах обсуждение проекта и его поддержку. Многое могли бы сделать наши университеты, радио, телевидение, печать. Противников закона хватает, их далеко искать не надо. Горячие головы предлагают «поставить на карелах точку», обзывают сторонников родного языка «поджигателями», националистами и т.п. При этом приводится аргумент, что карелов около 10% в Карелии. В том проблема, что до революции их было на данной территории большинство, по переписи 1920 г. около – 40%, в 1939 г. – 25%, сейчас – 10%, а в 2010 г. может оказаться 0,1%.

В прошлом году в «Северном курьере» появилась статейка А. Григорьева «Язык наш». Автор с амбицией корифея филологии провокационно вопрошает: «О каком карельском языке идёт речь? Такого языка просто нет». Дальше ехать некуда. Право, некуда ехать «Карельскому конгрессу» при такой позиции его председателя, неизвестно кем уполномоченного.

Осмелюсь возразить А. Григорьеву и прочим хулителям родного, вернее, чуждого им карельского языка. На протяжении тысячелетия, по меньшей мере, здесь жили карелы, был и есть их язык, пусть загнанный до тяжёлой болезни. На этом языке, почти или совсем не зная ни русского, ни финского, говорили наши деды и родители. Они чётко выражали им любое понятие. Пели песни, читали руны и сказки на родном языке и обращались к Богу: «Юмалу авута, прошти рияхкис» («Прости нас, Господи, за грехи. Помоги») тоже на своём.

На этом языке говорят и теперь жители карельских деревень, да и в городе Олонце, тверские карелы, финские карелы, эвакуированные в 1939 г. из Приладожья. Разве голос Н. Филатова и Н. Назарова на карельском звучит менее убедительно для тех, кто слушает их? Разве статья А. Григорьева в переводе редакции «Ома муа» звучит на карельском языке менее провокационно?

Основной аргумент противников карельского языка – наличие диалектов. А разве в русском их нет? Есть же истина в шутке про вологодских: «Церепане – те же англицане, только нарецие инаце».

Разве по-своему яркие и ёмкие слова жителей Приуралья: чёботы, пимы, лопотина, дроля и сотни других – не диалектизмы? Или язык казаков на Кубани? Или, того ближе, язык заонежских русских деревень? Разве в финском нет наречий «саво», «хяме»? Разве английский не сформировался из говоров англов, саксов, ютов, кельтов и других? Объездив за полвека работы все районы и большинство деревень и посёлков Карелии, могу утверждать, что ливвики и карелы от Обжи и Олонца до Лехты и Кеми без сложностей понимают друг друга, договорятся они без переводчика из Финляндии или Москвы и с ухтинскими карелами.

В водовороте истории под влиянием бесконечных русско-шведских войн и искривлений национальной политики позже (от архангельского генерал-губернатора до Сталина и Гюллинга и многих других – каждый по-своему) карелы в разных районах испытывали большее или меньшее воздействие то русского, то финского языков. Но разве в самом русском языке (и не только в топонимике) нет большого угро-финского пласта, нет татаромонгольских, немецких, наконец, латинских и греческих корней? И в этом нет ничего плохого. Ещё великий Пушкин говорил: «Ведь панталоны, фрак, жилет – всех этих слов на русском нет» или «Шишков, прости – не знаю, как перевести». Не надо и карелам искать своих названий для велосипеда или телевизора. Унификация технических и политических терминов – явление международное.

Про тезис «более развитый язык», разумеется, литературный. Может, польский более развит, чем белорусский, но нельзя же заставлять белорусов признать своим государственным языком польский. Не примут, наверняка, и эстонцы в качестве государственного языка финский – тоже родственный, хотя есть люди, утверждающие, что финский литературный более развит. Я помню, до войны по карельским деревням кочевали цыгане и научились говорить по-карельски, им и в голову не приходило учить карелов цыганскому.

Люблю русский язык. Люблю финский, читал в подлинниках А. Киви, М. Лассила, Минну Кант, М. Ларни, само собой А. Тимонена, Я. Ругоева, Т. Сумманена и др. Пишу и читаю документы, перевожу. Полагаю, это даёт право сказать, что русский язык – язык общей большой Родины – есть и должен остаться государственным в Карелии, если бы даже русских было меньшинство. Про финский этого не скажу и даже не потому, что финнов меньше, чем карелов. Эта земля никогда не была финской. Финны здесь бывали наскоком в период шведскорусских войн. Они в своё время заняли Карельский перешеек, а не карелы – финский. По переписи 1920 года в Карелии проживало всего около 2000 финнов, причём часть из них появилась только после поражения красной революции в Финляндии.

Теперь собственно о письменном карельском языке. На нем писали ещё на берестяных грамотах в древнем Новгороде. В Санкт-Петербурге хранится рукопись Евангелия на карельском, написанная ещё в 1821 году. Издана же Библия на карельском под эгидой Международного института Библии. Значит, с Богом на карельском говорить можно?

Видимо, можно и с людьми. (Это можно было бы принять во внимание Олонецкой епархии).

Есть богатейший фольклор: сказки, былины, песни, причитания. Есть учебники, буквари, серия словарей, в их числе Г. Макарова (около 20 тысяч словарных статей), нормативный Л.

Маркиановой и Т. Бойко и др., издавались газеты, и теперь есть «Ома муа». Есть исконные, родные названия каждой деревни, озера, горки, урочища, покоса и ручья. Есть газеты и литература тверских и финских карелов. Были учебники и раньше. Автор статьи сам испытал на хрупкой детской душе всю языковую чехарду и ломку: в 1-м классе (1936–1937 гг.) – все только на финском языке, во 2-м (1937–1938 гг.) – всё только на русском языке, в 3 – 4-м (1938–1940 гг.) – на карельском, который мы, дети, конечно же, приняли с радостью, понимали лучше, так как это язык родной матери.

1 сентября 1940 г. пришли в школу, и нам объявили, что в 5-м классе будем изучать все предметы на финском языке, а русский язык – как предмет, а о карельском и речи нет. Не надо знать ни педагогики, ни психологии, чтобы понять, что это для ребёнка.

Наверно, учебники на карельском были не совершенны, но их можно было улучшать, доводить, что делают беспрестанно и русские, и финские педагоги. Упразднили карельский язык в школе не потому, что он «негодный», как пытаются утверждать либо не знающие проблемы, либо преследующие сомнительные цели псевдознатоки карельского.

Второй национальной республики в России нет, где бы государственным языком (вторым или первым – без разницы) был не язык коренного народа, а иностранного государства. К чему это приводит – только один пример: 01.09.96 отмечалось 100-летие Эссойльской средней школы, учатся здесь в основном дети из карельских деревень, весомая часть учителей – карелы, главные гости – министр образования Карелии Г. Геккин, глава Пряжинской администрации В. Пажлаков, а также директор местного совхоза ПМК и др. – карелы, но ни одного слова на официальной церемонии не было сказано ни про карелов, ни на карельском языке.

Конечно, у карелов в генах дружба с русским народом, они не чеченцы. Но те, кто злоупотребляет этим, не уважает наше национальное достоинство, пытается унизить народ и его язык, выступать в роли могильщиков карелов, вряд ли сыщут на этом поприще лавры или найдут оправдание в истории.

Речь никоим образом не идёт о навязывании кому-либо карельского языка, а наоборот – о сохранении его для карелов, о борьбе с полной ассимиляцией, вымиранием народа, о равных правах со всеми другими национальностями Карелии, правах конституционных, правах от природы и Бога. Вот почему карельский язык должен стать вторым государственным языком Карелии.

Начать надо бы немедленно, во-первых, заменить вывески на зданиях правительства, законодательного собрания и правительственных учреждений, в них, наряду с русскими, внести записи на карельском. Во-вторых, надо вернуть нашим карельским деревням их подлинные исторические и на родном языке названия. Прежде всего такие, как Хонганалус (Подсосновье) – Гонганалица (абракадабра!), да и Нуожарви – Крошнозеро, Виельярви – Ведлозеро. Есть же добрый пример сохранения тех же названий: Салми, Суоярви, Питкяранта, в отличие от безликих переводов типа Приозерск (коих в Карелии могло бы быть сотни), или сохранения карельских названий типа Сяргилахти (Плотвиный залив), в отличие от Соломани (Пролив) – Соломенное. Сохранены же карельские названия ныне русскоязычных деревень типа Кузаранда (Еловый берег), Кургеницы (Журавли), Куганаволок (Куханиеми – Судачий мыс) или с карельскими и вепсскими корнями типа Мягрозеро, Салоостров, Вирма, Суйсарь (Суусуари – остров в устье залива) и др. Кому от этого плохо?

В-третьих, надо официально и всей общественности признать факт существования карельского языка и его необходимость и перейти от игры в карельский язык к преподаванию его во всех школах карельских деревень и посёлков, а где желающих изучать язык и карелов большинство – к преподаванию на карельском истории, географии и т.д. В-четвёртых, надо немедленно прибавить время передач на карельском на радио и телевидении, не раз в неделю, а то и в две – по 15 минут, ввести еженедельное обозрение на карельском газет и других периодических изданий и основных событий за неделю в мире. Если для этого не хватает эфирного времени – справедливо поделить его пополам с финскими передачами.

Надо вне очереди выпускать и финансировать учебники для школ и вузов на карельском, приоритетно публиковать и печатать произведения карельского фольклора и литературы в газетах и журналах. Разве это правильно, что в карельском Пряжинском районе газета с названием «Мейян элайгу» («Наша жизнь») выходит только на русском языке? Много в этом может сделать Национальный театр, ансамбль «Кантеле», библиотеки – от Национальной публичной до сельских и школьных, могла бы и православная Церковь. Карелы и все сторонники сохранения карельского языка, культуры, духовного богатства и исторических ценностей – несомненно, общих для всех жителей Республики Карелия – вправе надеяться на понимание и поддержку своей позиции при решении «вопроса о языке» со стороны всех национальных объединений и общин Карелии.

7.02.1997 г.

Газета «Олония»

Наша жизнь Уже длительное время на страницах республиканских и районных газет идёт дискуссия о том, которому из двух языков (карельскому или финскому) придать статус второго государственного языка. В газете «Северный курьер» (№3 за 09.01.97 г.) опубликована статья нашего земляка, заведующего отделом редакции газеты «Карьялан саномат» Д. Н. Лажиева «Узаконить язык. Какой?»

Учитывая, что автор вышеназванной статьи – уроженец нашего района и то, что Олонецкий район считается территорией компактного проживания карелов, житель Петрозаводска А. Л. Волков прислал в редакцию «Олонии» свой отклик на публикацию «Северного курьера», который мы и предлагаем вниманию читателей нашей газеты.

Прочитал в «Северном курьере» (09.01.97 г.) статью Д. Лажиева «Узаконить язык. Какой?»

Обидно стало и за уважаемую газету, и за автора.

Во-первых, никаких двух лагерей, на которые-де закон делит жителей Карелии, нет. Есть в республике коренной народ, издавна проживающий на своей земле, – карелы, и есть исторически сложившаяся несправедливость – проблема карельского языка. Есть проект закона о языках, который предполагает положить хотя бы начало конца этой несправедливости. Есть и люди, выступающие по тем или иным соображениям против этого.

В статье вольно или невольно признаётся, что карельский язык был вторым письменным языком в республике. Да. На нём более двух лет выходили республиканские и районные газеты, печатались статьи, законы, книги, были учебники, учились дети в средней школе. Богатый фольклор, стихи, рассказы, песни, в т.ч. появившиеся в 37 – 40 гг., и, хотя в эти же годы были уничтожены или изъяты все книги и всё, что написано на финском языке, нельзя было услышать ни одного финского слова со сцены или по радио, «вавилонского столпотворения» в Карелии не произошло. Если что и было не так, то не по этой причине.

Правильно констатируется в статье Лажиева и тот факт, что «…карельский язык тихо и незаметно ушёл в небытие»… после образования Карело-Финской союзной республики.

Тихо? Да, т.е. всё было решено в Москве, народ никто не спрашивал. Незаметно? Нет. Мы, кто два года учился на родном языке, это заметили, заметили и наши родители, кстати, и финны. В небытие? Поживём – увидим. В небытие ушла КФССР – это уж точно. Теперь же не 1940 год, другая погода на дворе.

С другой стороны, если мысленно представить два лагеря, то из самой статьи ясно, какой перетянет на весах, так как «…В Карелии сегодня живёт около 15 тысяч финнов, многие из них не могут даже говорить по-фински», а карелов 80 тысяч.

Надо только добавить, что финны в недалёком прошлом – пришлые на эту землю и их язык уже государственный – в Финляндии. Можно учесть и мнение очень авторитетного в Карелии финна – Юхо Муллонена, председателя Союза ингерманландцев, официально сказавшего на коллегии комитета по госустройству и национальной политике РК 25.12.96 г., что «не стоит делать вторым государственным языком финский, так как в Карелии очень мало финнов» (см. «Ома муа» за 11. 01. 97 г.).

Автор обвиняет в некорректности сторонников карельского языка, ссылающихся на опыт Коми: «Язык коми является языком общения, культуры и литературы всё время… на нём есть термины на все случаи жизни». Это уж от лукавого. Карельский язык тоже всегда был средством общения для карелов, и на его основе сложилась многовековая культура, а язык коми также средство общения среди своего народа, но не для русских же или немцев, живущих в Коми.

Карелия стала автономной республикой в 1923 году, Коми – в 1936. До революции ни там, ни тут не было письменности, она там и тут развитие получила в 20–30-х годах и на основе русского алфавита. Первые более или менее крупные прозаические произведения на языке коми появились в 30–40-е годы (рассказы И. Пыстина, повести и романы В. Юхнина, Я. Рочева и другие). Где же здесь «всё время»? А термины на все случаи жизни вообще невозможны. Разница лишь в том, что Республика Коми не граничит с Финляндией, и её коренному народу никто насильственно не толкал в рот языка чужого, иностранного государства в сомнительных, по нынешним меркам, политических играх и авантюрах.

Да, в карельском языке три основных наречия: на двух абсолютно родственных говорит по меньшей мере в десять раз больше карелов, чем на третьем – «беломорском» (ухтинском, в основном) наречии. Но в языке коми более 10 основных наречий и диалектов: вычегодский, сысольский, лузский, удорский, вымский, иньвянский, косинский, зюздинский, язъвинский и др. Из них вычегодский и сысольский (вычегодско-сыктывкарский) послужили основой формирующегося коми-зырянского литературного языка, а в основу второго – коми-пермяцкого языка (одноимённый национальный округ) положен иньвянский диалект с введением дополнительного звука «л», который отсутствует в иньвянском, но есть в комизырянском. У обоих этих письменных языков один алфавит на русской основе и единая орфографическая система. Чем не пример для Карелии?

При внимательном чтении статьи едва ли не в каждом предложении вопросы:

– Откуда вытекает, что «Виэнан виести» – это вести Беломорска?

– Кто и когда установил, что «Карьялан саномат» – «главная национальная газета»? (Чья?) – Почему «Карьялан саномат» до сих пор не опубликовали проект закона о языках на своём – финском?

– Как поверить, что … «Ома муа» выходит на ливвиковском диалекте», если на деле там почти всегда большая доля на ухтинском, финском, а иногда и большая доля, кроме того, систематические статьи, стихи и т. п. на собственно карельском – на языке тверских и финских карелов (Кости Памило и др.)?

– Почему автор прячется за спину финнов? Кто именно: финское правительство, печать, какие финны – называют карельский язык «кухонным»?

– Почему вообще автор пишет не в своей газете, где работает, или в «Ома муа», будучи карелом?

Я встречался с Дмитрием Лажиевым, в беседе ни на один из этих вопросов он вразумительно ответить не смог.

Возникает и ещё один вопрос: думал ли автор статьи о том, как отзовётся это на 2500 детях, обучающихся на карельском языке? Какими глазами они должны смотреть на учителя, преподающего им «кухонный» язык, и, наконец, как эта попытка дискриминации, унижения и оскорбления языка коренного народа вяжется с законом?

Думаю, что сказанное даёт право на резюме: это статья, независимо от истинных намерений автора, тенденциозна, необъективна, противоречива, с явными ошибками и натяжками. И пусть простят меня автор и газета, но карельский язык пытаются загнать в такой угол и прибить без гвоздей к стене, что знающим и любящим его, уважающим своих родителей и Родину не остаётся другого выхода, как давать посильный ответ обидчикам.

К сказанному хочу добавить, что попытка использовать финский язык в политических играх не нова. И в нашей, и в финской печати уже писалось, какую роль «великий вождь всех народов» отводил в своей скандинавской политике Гюллингу и другим. Создание Карело-Финской ССР и ликвидация ее «по инициативе трудящихся» – авантюра из этой же оперы. Навязанный тогда карелам финский язык – сегодня анахронизм. По-своему использовали это и по ту сторону границы. В начале 20-х годов белофинны пытались обосноваться в Олонце и других карельских волостях, дошли до Сулажгоры. В те годы была провозглашена Ухтинская республика, в которой проблем с государственным языком не было – им был «единый» финский язык. С карелами заигрывали финны и в 1941–44 гг., создав для них в оккупационной зоне более мягкий режим, чем для русских. И сегодня некоторые деятели из «Карельского союза Финляндии» выступают с территориальными претензиями. (см. статью Марко Лёнквиста, «СК», 14.03.95 г.).

Карелы же исторический выбор сделали давно и без колебаний. Со времён Великого Новгорода они не только жили в Обонежской пятине, но с оружием в руках защищали свою землю вместе с новгородцами. Позже, в период лихолетья, карелы ушли со всех своих земель в угодья Московского государя в Тверском крае и другие места, а не во владения «каянских немцев». Да и в годы последней войны все, кто только смог, ушли на Вологодчину и на Урал, а уже в 1944 году вернулись на родину.

Дружба с соседним и родственным народом – финнами – необходима и важна, но только не за счёт жизненных интересов карельского народа.

Короче, если сегодня с учётом реальной ситуации в Карелии мы вправе говорить о языковой экспансии, то в случае узаконения финского в качестве второго государственного языка Республики Карелия мы будем говорить о языковой оккупации.

4.02.1997 г.

Газета «Северный курьер»

На перекрёстке мнений Прочитал 9 января в «СК» статью Д. Лажиева «Узаконить язык. Какой?». Нет никаких двух лагерей, на которые по мнению автора, закон делит жителей Карелии. Есть в республике коренной народ – карелы и есть исторически сложившаяся несправедливость – проблема карельского языка. Есть также проект закона о языках, который служит устранению этой несправедливости.

Думал ли Д. Лажиев, как отзовётся его статья на 2500 детях, обучающихся на карельском языке? Какими глазами они должны смотреть на учителя, преподающего им «кухонный»

язык? Как, наконец, эта попытка дискриминации, унижения или оскорбления языка коренного народа вяжется с законом?

04.02.1997 г.

По мере приближения рассмотрения в правительстве, а, возможно, и в парламенте законопроекта «О языках в Республике Карелия» дискуссия на эту тему набирает всё новые обороты. Видимо, она не прекратится до принятия (или отклонения) закона и после этого. Это свидетельство актуальности и злободневности темы.

В ходе спора чётко определилось два возможных решения:

Один государственный язык – русский.

Должен быть второй язык – карельский (или, по проекту Комитета по национальной политике и по мнению ученых Карельского центра РАН, финский).

Позиция сторонников единого русского языка прямолинейна и не нова: так было при царях и губернаторах; русских в Карелии большинство; по конституции России государственный язык русский. При этом не берётся в расчет конституционное и естественное право карельского народа на родной язык и соответствующие международные нормы. Смотрите, как бьёт себя в грудь г-н Пальцев: «Карелия – это не Эстония, не Чечня или какая-нибудь другая национальная республика, а бывшая Олонецкая губерния» (!) и далее: «Если бы не большевики, искусственно создавшие в 1920 г. карельскую трудовую коммуну,.. то не было бы вовсе никакой Карелии, ни «титульного народа» (газета «Наблюдатель», № 14 – 20.01.97).

Желание господ из «Русского согласия» понятно, но, мягко говоря, неприемлемо для карельского народа.

Есть и нюансы. Некоторые делают вид, что они в принципе за карельский язык, но он, видите ли, слабо развит как литературный. При этом незаметно меняются местами причины и следствие. Разве не потому он отстал в развитии, что его без малого 80 лет отвергают с великодержавных позиций или используют в политических махинациях и грубой силой давят финским языком?

Надо бы иметь мужество и покаяться перед карельским народом. Ан, нет. Маятник все раскачивается.

Пугают, что двуязычие приведет к дискриминации русскоязычного большинства. Неужто, и как же? Ответ не дается. А он есть, если внимательно и без посредников прочитать проект закона, то никак. Каждая статья говорит о равноправии обоих языков как государственных и правах на родной язык и уважении ко всем народностям, живущим в Карелии. И в том числе: «Незнание государственных языков не может быть причиной для установления ограничений при занятии должностей».

Да если бы когда-то десятку высокопоставленных чиновников и пришлось выучить второй государственный (выучили же карелы русский, а некоторые финский), они менее умными от этого бы не стали. К тому же, не в обиду пугающим карельской угрозой, им эта «мука»

едва ли грозит.

Некоторые сомневаются, что, мол, в карельском языке нет терминов «на все случаи жизни» (как, дескать, в языке коми). Да разве в каком-нибудь языке это есть или возможно? Универсальность и международная употребительность терминов объективны.

Разве в русском языке не употребляются грекоязычные: политика, экономика, техника, разве финны не говорят: «политиикка» и «текниикка»? Современный словарь иностранных слов «содержит около 20 тысяч слов, в разное время в заимствованных русским языком из других языков» (аннотация к изданию «Русский язык», «Дуэт». С.-Петербург. г.). Почему же этим богатством грешно или непозволительно пользоваться карельскому языку?

Для литературы и искусства словарного состава карельского языка хватит. Свидетельство этому шедевры фольклора, народные песни и появившиеся в период кратковременной отдушины – 1937–40 гг. – рассказы, очерки, стихи, да и творчество В. Брендоева и многих других в последствие годы «послабления». В далеко не полном словаре Г. Макарова – около 20 тысяч карельских слов.

Вновь и вновь голословно утверждается, что опыт введения карельского языка, в т.ч. в школах, для печати, радио и т.д. был неудачен. Да его же волей «вождя народов» прервали в самом начале. А кто изучал этот опыт? Где исследования? Истина только едина: в те годы, когда не печаталось и не читалось ни одного финского слова, ни в печати, ни по радио, ни в школе, в Карелии вавилонского столпотворения не произошло. Ввели же финский даже не взамен карельского, а повсеместно, как язык Карело-Финской ССР, и пора бы инсинуации на этот счет закончить. Это надо было сделать по справедливости еще при упразднении этой КФССР.

Некоторые возражают против карельского по финансовым мотивам. А кто подсчитал расходы? Сумму можно и сократить. Думаю, что жители карельской деревни соберут деньги, чтобы их деревня называлась родным именем, а печати и вывески так и так надо время от времени менять, они ветшают. А жизнь народа и его языка кто возьмется оценить в деньгах?

Нас, карелов, пугает другое. Противников карельского языка ничему не учит история.

Наш язык опять хотят сделать предметом политического торга перед очередными выборами, В той же газете «Наблюдатель» комментатор А. Пируанский бойко жонглирует заранее голосами депутатов при предстоящем рассмотрении закона о языках. Ему все ясно: кто «за»

будет, кто «против» и почему. Он предупреждает правительство, «если оно поддержит законопроект о двух языках: «Такой реверанс в сторону националов (!) может быть … и достаточно сильным предвыборным ходом … но в этом случае главе правительства станет еще труднее объясняться по-русски с русскоязычным большинством, которое и будет составлять большую часть электората». Видите, главное – выборы, а «националы» как-нибудь перебьются, это детали, «электорат».

Великодержавным духом от начала до конца пропитан проект закона о едином русском гос. языке, внесенный Г. Андреевым. Сразу за горло: «на государственном языке Республики Карелия»… далее 15 подпунктов – строжайше всё, в т. ч. «сфере бытового обслуживания», «на внутреннем рынке», «наименования пунктов, улиц», «письменные и устные сообщения на всех видах транспорта» и т.п. (А может сяргилахтинской старухе разрешить «устно» покарельски подсказать – на какой развилке сойти?) И лишь в виде большого благодеяния за карелами, финнами, вепсами и др. оставлена свобода «в выборе языка в устном и письменном обращении с другими лицами», Хотелось бы спросить уважаемого депутата: можно ли карелу с женой и детьми говорить на своем языке? Или то же «использование иных языков в перечисленных случаях запрещается»?

Вопрос: карельский или финский? В основном, все ясно. Да, на «добротном финском языке» писали Я. Ругоев, А. Тимонен, Т. Сумманен. Да, потому что они были карельскими писателями (а в случае с Т. Сумманен, – финном, жившим в Карелии), писавшими на финском языке, но этого явно недостаточно, чтобы финский язык стал государственным в Карелии.

Бред, что посредством финского государственного языка можно развить карельскую литературу и искусство.

Утверждение, что большинство карелов знает финский язык – не более, чем легенда.

Как видно из записки В. Бирина к проекту закона, при опросах финский язык не назвал родным ни один карел, а свободно владеют им только 2% карелов (русским уже по переписи 1970 г. владело 95,4% карелов).

Использование эпоса «Калевала» в качестве средства давления на карельский язык – кощунство.

Вряд ли кто может сказать о языке «Калевалы» лучше, чем его собиратель и издатель Э. Лённрот. Во-первых, руны в народе пополнялись на равных диалектах. В предисловии Леннрота к изданию «Калевалы» 1849 г. говорится: «Богатейшим песенным краем является волость Вуоккиниями (Вокнаволок). К востоку от неё в сторону Юшкозера и Панозера и к северу в сторону Топозера и Пяозера руны сохранились хуже. Лучше они сохранились, начиная с Репола, Гимола, которые входят в Олонецкую губернию, затем в Иломантси, Суоярви, Суйстамо, Импилахти, Сортавала», т.е. на землях исторического проживания карелов.

Известно, что коренные жители Вокнаволока и Ухты считают себя карелами, Леннрот же считал их язык обычным, распространенным в Карелии наречием финского языка. И, наконец, в § 11 предисловия пишет: «В настоящем издании способ письменного воспроизведения рун по возможности согласован с обычным (разумеется, финским) литературным языком и общими правилами грамматики». То есть язык опубликованных рун далеко не тот, на котором они исполнялись. По утверждению профессора Э. Карху, «тот язык, на котором писал Лённрот, выглядит довольно-таки архаичным». По современным изданиям «Калевалы» в Финляндии мы опять приходили к финскому языку (которым свободно владеют 2% карелов и который поэтому не может быть государственным для 98% карелов).

Не аргументированные ничем стоны о том, что с принятием в качестве второго гос. языка карельского мы «придем в тупик», не стоят критики. Ни русский – язык великой России, ни финский – язык Финляндской республики, в упадок не придут, карельский же обретет законное право на существование и развитие, наоборот, будет выходить из тупика.

В тупик приходят те, кто, не считаясь с фактами, охаивает свой язык, кто утверждает, что в период господства финского языка расцвела карельская интеллигенция, кто, не найдя в Карелии ни одной финноязычной деревни, тем более города, чувствуя отсутствие точки опоры, кидается за поддержкой в «Хельсингин саномат» и получает там отпор. Финны считают вопрос о языках сугубо внутренним делом Карелии, а утверждение финского в качестве государственного языка – безрассудным делом. Что до карелов, то они свой выбор сделали еще во времена Новгорода, защищая свою землю от шведов, а в лихую годину большая их часть ушла в Тверские угодья Московского государя и доныне сохранила родной язык под столицей России.

Мы уважаем финский народ и его язык и вправе рассчитывать на взаимность. Это хорошо высказано на собраниях в ряде карельских деревень, видно из выступлений в печати, в т. ч. районных газетах Пряжи, Олонца и др.

В печати нельзя найти только решения «Карельского конгресса» о выдвижении финского языка в качестве второго государственного, а без такого решения и при такой «поддержке» карельским населением выступления отдельных, пусть и временно увенчанных чинами, деятелей «Конгресса» остаются их личным мнением, не более того, и на их совести.

Примечание: Выступление на комиссии ЗС, нескольких собраниях, направлено в «СК», но не опубликовано.

12 апреля 1997 г.

Газета «Северный Курьер» № 12.03.1998 г.

Копия: председателю Комитета по национальной политике и местному самоуправлению Республики Карелия оБ итогах литературного конкурса на карельском языке Уважаемые господа, вынужден сразу оговориться:

– Пишу на русском, потому что язык моего народа не имеет никакого официального статуса.

– Пишу не в надежде на восстановление справедливости, а ради истины и упорядочения проведения таких конкурсов в будущем.

– Я не только не возражаю против присуждения премий кому-либо, но искренне рад за получивших поощрение коллег.

Пишу потому, что если такой конкурс станет традиционным, что я приветствовал бы, его проведение следовало бы упорядочить, условия уточнить:

1. четко определить цель конкурса. Такой целью, по-моему, может быть наибольший вклад в развитие карелоязычной литературы, родного языка и культурных традиций народа;

2. коль скоро премии вручаются на годовом собрании Союза карельского народа, правильнее рассматривать сделанное для достижения главной цели за год, а не за 2 – 3 месяца, как получилось (условия в августовском номере «Карелии», а срок сдачи под грифом «на конкурс до 1 ноября»);

3. при подведении итогов учитывать не только произведения, опубликованные в журнале «Carelia», где для большинства карелоязычных авторов не хватает места, но и опубликованные в газете «Ома муа», а также вышедшие отдельным изданием. Последнее не менее важно, иначе это будет конкурс журнала «Carelia», куда по объективным и субъективным причинам могут попасть и далеко не лучшие произведения на карельском языке;

4. поощрять следовало бы авторов наибольшего количества (для прозы – объема) опубликованных произведений, при этом наиболее значимых по тематике и содержанию, по художественным достоинствам и технике исполнения;

5. необходимо заранее объявить состав жюри конкурса, куда кроме руководителей Союза карельского народа и редакции «Карелии» входили бы писатели и поэты, наиболее известные авторы, пишущие стихи, прозу и критические статьи на основных диалектах карельского языка.

Жюри должно бы учитывать опубликованные в печати рецензии специалистов и отзывы читателей.

Эти условия, на мой взгляд, отвечали бы подлинным целям развития карелоязычной литературы, обеспечивали бы объективность итогов и повысили бы авторитет конкурса.

Такого мнения придерживаются и многие участники конкурса, и профессиональные литераторы, с кем мне удалось побеседовать на эту тему.

Из-за названных выше причин не попали на конкурс и не отмечены произведения Зинаиды Дубининой, несравненно много делающей для карелоязычной литературы, и многих других, получивших признание читателей, авторов.

И, как один из девяти конкурсантов, чьи фамилии названы в 12-м, итоговом номере «Carelia» за 1997 год, о себе:

– Мои стихи и переводы в 1997 г. опубликованы в номерах «Карелии» 1, 3, 4, 7, 8 и 12.

Всего 38 произведений, в их числе: Ливвикёйн сана, Ливвин рандайне, Леппю, Tюо яттяккиа мейле миян киели, 24 вольных перевода басен и эпиграмм С. Смирнова и др., а также 8 произведений под грифом «на конкурс»: Бунукал («Внуку»), переводы 6 стихотворений карельского поэта Вл. Судакова (впервые на карельском языке) – «Сортавала», «Сосед» и др., свободный перевод с русского стихотворения «Старик».

Осмелюсь утверждать (это не только моё мнение, но и маститых поэтов – и плачущих при чтении вдов), что «Старик» – это лучшее, посвященное в стихах памяти тысяч карелов, безвинно расстрелянных НКВД, и что принижение этого или замалчивание – это еще одно оскорбление жертв сталинизма.

Кроме напечатанных, в портфеле редакции находится еще ряд произведений, в их числе: Асту айнос куннетахто, Братские могилы – перевод с Высоцкого, рассказ «Москва сгубила» и др.

За прошедший год газета «Ома муа» опубликовала 58 моих стихотворений и переводов А. Ахматовой, А. Блока, А. Вознесенского, Е. Евтушенко, Н. Рубцова и др., в том числе:

– Наш язык, Хулителям нашего языка, Деревенским детям (названия в русском переводе), а также – Сювюспаё – для Пряжинского народного хора, – Сеня-Сеняйне – переложенное на музыку и исполняемая хором «Ома паё» и др.

Переводы моих стихов с карельского («Клятва Карела», «Наш язык», «Оставьте язык наш за нами» и др.) опубликованы на русском языке в газетах «Северный курьер» и «Наша жизнь» и в журнале «Север». Стихи и статьи с представлением автора напечатаны в последнем, 4-м номере за 1997 г. издающегося в Финляндии журнала «Ома Суоярви» и в 1-м номере (1998) журнала «Каръялан Хеймо».

В новогоднем номере «Ома муа» напечатан рассказ «Москову тапой», а чуть позже в двух номерах рассказ «Диедёт», в прошлом году описание «Ливвин талойт».

В «Ома муа» также опубликованы в истекшем году 10 многострочных статей в защиту карельского языка (названия в русском переводе: «Защитим карельский язык», «Республика Карелия или Олонецкая губерния», «Язык и политика», «Карельский язык», «Мнение академика Пертти Виртаранта», «Сортавальское Евангелие на ливвиковском языке» и др.

В «Карьялан саномат» – «Выживут ли карелы и карельский язык». На эту же тему опубликовано 6 статей в газетах «Северный курьер» («От берестяных грамот до наших дней» и «Трагедия Эссойлы»), а также «Карелия», «Наша жизнь» и «Олония».

В сентябре 1997 г. отдельным изданием вышла книга «Маленькая Дессойла», презентация которой состоялась в Эссойле и Петрозаводске, а также на карельском телевидении и радио.

О моих стихах и статьях за истекший год появилось 6 рецензий и отзывов на карельском языке, в т.ч. И. Савина, «Ома муа» – «Читая маленькую Дессойлу», 7 на русском – в т.ч.

А. Мишина в «МГ» – «Для тебя, моя Карьяла», Н. Назарова в «Карелии» – «Летели лебеди над Сямозером», В. Вейкки, «Север» №12 – «Маленькая Дессойла», 2 на финском, А. Мишин – «Carelia» № 7 и В. Вейкки – «Карьялан саномат».

Пять раз мои стихи звучали на карельском телевидении и много раз по радио. Стихи «Мейян киели» и отрывки из «Ливвикёйне сана» Эйла Пёллянен читала по стокгольмскому радио, не зная автора (Пленка прислана через Л. Маркианову).

Состоялись мои встречи с читателями в Пряжинской и Олонецкой библиотеках, Коткозерской школе и ряде других мест.

Таков мой вклад за один год – 1997 – в развитие карельской литературы и в защиту карельского языка, долг исполненный, в меру сил, по совести. Судить о нем по совести – дело судей.

22 октября 1998 г.

Газета «Северный Курьер» № Прогулки по Петрозаводску 7.11.1998 г.

Газета «Северный курьер»

Встречи и автографы Так был назван литературно-художественный вечер, проведённый 28 октября государственным краеведческим музеем и Союзом писателей Республики Карелия в рамках недели культур финно-угорских народов.

С группой работников культуры и учащимися школ и лицеев города встретились председатель Союза писателей Карелии поэт Армас Мишин, авторы стихов и прозы на карельском языке Василий Вейкки (Иванов), Петр Семенов и пишущий эти строки, а также вепсский поэт Николай Абрамов и литературовед Елена Маркова.

Писатели и поэты рассказали о своём творческом пути и планах. Звучали стихи и рассказы о родной Карелии, её людях, природе, о радостях и сложностях современной жизни, исторических судьбах народов – на карельском, финском, вепсском и русском языках.

Армас Мишин представил также стихи и рассказы Ольги Мишиной.

Исполнители были тепло приняты аудиторией, задавали множество вопросов о путях развития национальных литератур Карелии и острых проблемах, правовом положении карельского и вепсского языков. Высказаны предложения о проведении литературных вечеров на национальных языках на карельском телевидении и авторских вечеров в центре национальных культур.

Завязалась беседа, слушатели долго не покидали зал. Писатели и поэты дарили молодёжи свои книжки с автографами.

18.12.1999 г.

Газета «Карелия»

В октябре проходил международный семинар по проблемам карельского языка. В Олонец съехались 86 преподавателей карельского языка, директора школ с национальным этнокультурным компонентом образования и специалисты института повышения квалификации учителей. Среди присутствовавших – 8 преподавателей карельского языка из Финляндии во главе с председателем Общества карельского языка митрополитом Лео.

Особую значимость семинару придало постановление Правительства РК от 21 июня 1999 года «О мерах по совершенствованию обучения карельскому, вепсскому и финскому языкам в общеобразовательных учреждениях Республики Карелия».

Министр образования Г. Разбивная отметила исключительную важность обсуждаемой проблемы. Языки карелов и вепсов несут в себе вековые традиции, культуру и духовность коренных народов республики. Должны быть созданы все условия для обучения родному языку каждому желающему. Классы и группы этих языков будут создаваться независимо от числа учащихся, будет внедряться опыт обучения детей в семье. В настоящее время карельский язык в 51 школе изучают 2159 детей, вепсский 436 учеников в 4 школах. Готовятся учителя в госуниверситете и педуниверситете, в педагогическом училище.

Во исполнение постановления правительства Министерство образования издало приказ, утверждающий «Положение об общеобразовательной школе с национальным этнокультурным компонентом». Определены 16 базовых школ: карельская средняя школа г. Олонца, финно-угорская школа г. Петрозаводска, «Контоккикоулу» в г. Костомукше, Вешкельская средняя школа Суоярвского района, средняя школа в п. Мелиоративный, Рыборецкая средняя школа Вепсской национальной волости и другие. Согласно «Положению…», базовые школы получают статус юридического лица, имеют свои основные и оборотные средства, счета в банках и т.д. Учредителями муниципальных базовых школ наряду с органами местного самоуправления могут быть общественные, национально-культурные объединения. Определен порядок повышения окладов преподавателям и другим работникам базовых школ.

Интерес слушателей вызвал и доклад митрополита Лео о работе Общества карельского языка Финляндии, которое создано с целью сохранения и развития карельского языка.

Опыт преподавания карельского языка в его стране есть всего в 2 – 3 школах, в частности, в общине Валтимо, и небольших кружках, на курсах и семинарах, хотя только в Хельсинки изучается около 40 разных языков. Но финны начинают все больше осознавать необходимость изменения такого положения, памятуя, что карелы ниоткуда не пришли, а издавна жили на своей земле. Говорил митрополит и о договоренностях с епископом Мануилом об организации службы в карельских церквях на карельском языке. Однако особо он подчеркивал необходимость объединения усилий по сохранению языка карелов Республики Карелия, Тверской губернии и Финляндии.

С энтузиазмом выступала директор Спасогубской средней школы Раиса Дьячкова, сама ведущая карельский язык. Сколько усилий они прилагают для создания условий изучения карельского языка! Она сама с любовью изучает ливвиковский язык и надеется написать на нем стихи.

К сожалению, в целом положение в республике остается сложным – родной карельский язык изучает всего около 15 % детей карелов. Нет ни одной школы в Калевальском районе, где изучали бы карельский язык.

Не все делается и Министерством образования, где вопросами национального образования занимается всего один специалист. Пока только ведутся разговоры о создании отдела национальной школы со специалистами, владеющими ливвиковским наречием карельского языка. Как руководить карельской школой, если руководитель (специалист), например, приедет в Коткозерскую школу и не может ни слова сказать ни учителю карельского языка, ни ученику, ни родителям?

Говорилось на семинаре и о долге карелоязычных авторов перед школой и детьми, о телевидении и радио, которые по постановлению правительства должны возобновить проведение общеобразовательных программ на карельском и вепсском языках. Дискутировался вопрос о возобновлении выпуска газеты «Виэнан виести» в Петрозаводске на языке «беломорских» карелов для северных районов и выпуске газеты «Ома муа» только на ливвиковском и людиковском наречиях. Примечательно, что весь семинар прошел на карельском языке, а отдельные русскоязычные выступления переводились на карельский или финский языки.

В целом глубоко деловой семинар стал подлинным народным праздником. С учетом решения о ежегодном проведении таких семинаров как в Карелии, так и в Финляндии этот праздник может стать традиционным.

20.03.2000 г.

Газета «МГ» № Выход сборника «Омил пордахил» стал особым событием в культурной жизни карельского народа. В зале Центра национальных культур на презентацию сборника собрались члены литобъединения «Каръялайне сана», преподаватели университетов и школ, работники библиотек, специалисты комитета по национальной политике РК, журналисты и любители живого карельского слова.

Представили сборник его составители — Армас Мишин и Александр Волков.

Кандидат филологических наук Людмила Маркианова и другие говорили о том, что с появлением этого сборника можно говорить о карелоязычной художественной литературе как о свершившемся факте. Это ответ хулителям карельского языка, которые еще и сегодня не прочь обозвать его «кухонным» или «абракадаброй». На карельском языке еще в 19-м веке писал стихи и прозу сямозерец Мирон Смирнов. В 30-е годы создали карелоязычные произведения Федор Исаков, Николай Гиппиев, Федор Ивачев, Антти Тимонен и др. Их традиции продолжили в 80-е годы Владимир Брендоев и Павел Лукин.

И вот теперь издан сборник, в котором представлены произведения 25 ныне живущих и пишущих авторов, причем те, которые ранее не публиковались в книгах. Среди его авторов Зинаида Дубинина, учительница из Коткозера, сделавшая перевод «Библии для детей», Ольга Мишина, пишущая о красоте и гармонии в природе. На эту же тему стихи Ивана Савина. С интересом читаются рассказы Петра Семенова и притчи Анатолия Коппалова. Подборка стихов Василия Вейкки говорит о возросшем поэтическом мастерстве автора, умении видеть за частным общее. Стихи Мийкула Пахомова — о родном уголке Олонецкого края, о его людях.

Северные карелы представлены именами Вейкко Пяллинена и Раисы Ремшуевой, Паданский край — Лидией Юккиной. Нашлось место и для тверских карелов — Станислава Тарасова и Ходари Хоттарини.

Художественное оформление обложки и вставок выполнил Владимир Лукконен.

На вечере авторы читали свои стихи и рассказы. Конечно, не все произведения отмечены печатью высокого мастерства, не у всех авторов хватает словарного богатства языка. Но мы надеемся, что это дело наживное, тем более, что среди пишущих есть много молодежи.

Литобъединение запланировало выпустить в будущем году новый альманах, куда войдут лучшие произведения карелоязычных авторов уходящего века.

31.03.2000 г.

Газета «Северный курьер»

Прошедшая в конце февраля презентация сборника «Омил пордахил» стала событием в культурной жизни карельского народа. В зале центра национальных культур собрались члены литобъединения «Карьялайне сана», преподаватели университетов и школ, работники библиотек, специалисты республиканского комитета по национальной политике, журналисты, любители поэзии. Представили сборник его составители — Армас Мишин и Александр Волков.

Кандидат филологических наук Людмила Маркианова и другие говорили о том, что с появлением этой книги можно говорить о карелоязычной художественной литературе как о свершившемся факте. Это достойный ответ хулителям карельского языка, которые еще и сегодня не прочь обозвать его «кухонным». Они, видимо, не ведают, что в изданном в Финляндии словаре карельского языка более 60 тысяч слов (жаль, что в самом большом, изданном у нас словаре Г. Макарова всего 20 тысяч слов).

На карельском языке еще в 19-м веке писал стихи и прозу сямозерец Мирон Смирнов.

В 30-е годы создали карелоязычные произведения Федор Исаков, Николай Гиппиев, Федор Ивачев, Антти Тимонен. Их традиции продолжили в 80-е годы Владимир Брендоев и Павел Лукин.

В сборнике собраны произведения 25 ныне живущих и пишущих авторов, причем те, которые ранее не публиковались в книгах.

Среди авторов Зинаида Дубинина, учительница из Коткозера, сделавшая перевод «Библии для детей» и Евангелие. В ее стихах любовь к родной земле, родному языку, боль за уходящие безвозвратно деревни. Ольга Мишина пишет о красоте и гармонии в природе, она автор двух уже вышедших книг. На эту же тему стихи Ивана Савина. С интересом читаются рассказы Петра Семенова и притчи Анатолия Коппалова. Подборка стихов Василия Вейкки говорит о возросшем поэтическом мастерстве автора, умении видеть за частным общее. Стихи Мийкула Пахомова — о своем уголке Олонецкого края, о его людях.

Северные карелы представлены именами Вейкко Пяллинена и Раисы Ремшуевой, Паданский край –– Лидией Юккиной. Нашлось место и для тверских карелов — Станислава Тарасова и Ходари Хоттарини. Те, кто успел прочитать книгу, утверждают, что им абсолютно понятен язык всех произведений.

Предисловие принадлежит перу А. Мишина в переводе на карельский А. Волкова.

Художественное оформление обложки и вставок выполнено Владимиром Лукконеном.

Приобрести книгу можно в магазине «Экслибрис».

Лиха беда начало. Литобъединение запланировало выпустить в 2001 году новый альманах, куда войдут лучшие произведения карелоязычных авторов уходящего века.

31.05.2001 г.

Мы и Финляндия Финский и карельский языки звучали недавно в Центре национальных культур. Из Финляндии приехали 20 пятиклассников школы общины Валтимо в сопровождении группы взрослых. Возглавлял группу директор школы Пааво Харакка, который является также председателем Суоярвского землячества и заместителем председателя Общества карельского языка в Финляндии.

В этой школе изучают карельский язык. Землячество суоярвцев поддерживает дружеские связи с карелами Вешкелицы. Финские дети и преподаватели познакомились с работой местной школы, провели совместный вечер дружбы.

В Петрозаводске они побывали в краеведческом музее, познакомились с достопримечательностями, а в полдень были гостями литературного объединения «Карьялайне сана»

(«Карельское слово»).

Стихи и рассказы на карельском языке гостям читали Клавдия Алексеева, Ольга Мишина, Тамара Щербакова, Анатолий Коппалов и Александр Волков, на финском языке — поэт Армас Мишин. С ответным словом выступил Пааво Харакка.

Землячество суоярвских карелов пригласило этим летом в гости группу школьников из вешкельской школы.

15.06.2001 г.

Газета «Северный курьер»

Где бы я ни был, что бы ни делал, мысли мои неизменно возвращаются к одному: что даст карельскому народу его четвертый съезд, который пройдет 23 июня в Калевале?

Главной темой прошедших съездов в Олонце. Пряже и Медвежьегорске было сохранение родного языка и культуры, своей самобытности, а стало быть, и себя как народа.

Труды не напрасны, удалось сделать многое. Карельский язык в школах изучают более 2000 детей. Выходят газеты «Ома муа» и «Виенан Карьяла». В вузах готовятся специалисты карельского языка. Выпущено несколько словарей, десятки учебников и пособий на карельском языке. Создано литературное объединение, выпускаются книги, передачи по радио и телевидению на родном наречии. Постановлением правительства республики определены меры по улучшению преподавания родных языков в общеобразовательных школах.

Однако карельский язык по-прежнему остается непризнанным официально, не имеет юридического статуса. Поэтому неуклонно сокращается число его носителей. 80 процентов детей-карелов говорят только по-русски. Прогноз развития карельского языка на ближайшие перспективы крайне неблагоприятен.

Удастся ли съезду в Калевале принять решения, способные воспрепятствовать ассимиляции карельского языка?

Прежде всего следовало бы принять четкое «Положение о съезде карелов», добиться правового признания его как высшей общественной организации, представляющей наш народ во властных структурах.

Самый уязвимый пункт во всех проектах закона о языке — отсутствие четкого указания, какой карельский язык должен быть узаконен? Единого мнения по этому поводу нет.

Съезд обязан сказать свое мнение по этому вопросу. Думаю, тут необходимо использовать весь положительный опыт создания карельской письменности в 20 – 30 годах. Этого мнения придерживается большинство известных лингвистов, в их числе доктор филологических наук Георгий Керт, который в своих «Очерках по карельскому языку» приводит слова выдающегося финноугроведа Дмитрия Бубриха: «Литературный карельский язык должен строиться не на основе какого-либо одного наречия карельского языка, а на основе народного языка в целом. Для литературного языка отобраны и связаны в единую систему явления, наиболее устраивающие всех карел». Конечно, к такому выводу Д. Бубрих пришел в результате огромной работы большой группы специалистов по составлению диалектологического атласа карельского языка.

К этому надо прибавить и уже накопленный опыт карельской литературы с конца XIX до конца XX веков.

Если законопроект о языке не будет в ближайшее время передан в наш парламент, съезд должен поручить совету уполномоченных передать на рассмотрение ЗС республики свой вариант закона.

Следующий съезд карелов следует созвать досрочно, в 2003 году, сразу после получения данных переписи населения, выяснения демографической ситуации. Пятый съезд надо провести в Петрозаводске, чтобы дать возможность поучаствовать и правительству.

16.06.2001 г.

Газета «Карелия» № 23 июня в Калевале откроется IV съезд карелов.

Где бы я ни был, что бы ни делал, мысли неизменно возвращаются к одному: что даст карельскому народу его IV съезд, что решится в Калевале 23 июня?

Главной темой прошедших съездов в Олонце, Пряже и Медвежьегорске было сохранение родного языка и культуры, своей самобытности, а стало быть, и себя как народа.

Труды были не напрасны, удалось сделать многое. Карельский язык в школах теперь изучает более 2000 детей. Выходят газеты «Ома муа» и «Виенан Карьяла». В государственном и педагогическом университетах готовятся специалисты карельского языка; выпущено несколько словарей, десятки учебников и учебных пособий на карельском языке. Создано литературное объединение «Карьялайне сана». Изданы книги стихов и рассказов Владимира Брендоева, Пааво Лукина, Ольги Мишиной, Зинаиды Дубининой, Петра Семенова, Александра Волкова, сборники песен Николая Дубалова, Александра Савельева, Вейкко Пяллинена.

Появляются публикации на карельском языке в журналах «Карелия» и «Кипиня», а также переводы карельских авторов в журнале «Север» и в русскоязычных газетах; идут регулярные передачи на национальных языках на карельском радио и телевидении.

Проблема сохранения карельского языка была неоднократно предметом рассмотрения на совещаниях у председателя Правительства Сергея Катанандова, у главного федерального инспектора по Карелии Валентина Шмыкова, объектом дебатов в Законодательном собрании, дискуссий на научных форумах, за «круглым столом» в редакции газеты «Карелия» и других. Стали объединяться усилия Союза карельского народа и Карельского конгресса по решению общих проблем; карельская делегация во главе с руководством республики была достойно представлена и успешно выступила на III Всемирном конгрессе финно-угорских народов в Хельсинки.

Сделано многое, однако не главное: карельский язык по-прежнему остается непризнанным официально, не имеет государственного (или иного юридического) статуса, не гарантирована сфера его применения, а потому неуклонно сокращается число его носителей.

Около 80%, то есть абсолютное большинство, детей-карелов приучается говорить только по-русски или по-фински, и прогноз его (карельского языка) развития даже на ближайшую перспективу неблагоприятный. Удастся ли съезду в Калевале принять решения, способные воспрепятствовать процессу дальнейшей ассимиляции карельского языка? Вот в чем видится, возможно, историческая роль этого форума.

Прежде всего следовало бы принять четкое положение о съезде карелов, добиться правового признания его как высшей общественной организации карельского народа, представляющего eго (народ) во властных структурах республики, Российской Федерации и в соответствующих международных органах. Необходимо утвердить и положения о Совете уполномоченных съезда и органах районного и местного звений. В этом смысле представляет интерес создание в Пряже районной организации карельского народа. Надо добиться, чтобы любые законопроекты о языке и других судьбоносных для карельского народа вопросах рассматривались только после заключения органа, уполномоченного съездом карелов, независимо от того, где и кем они готовятся.

Самым уязвимым пунктом во всех проектах закона о языке является отсутствие четкого понятия, какой карельский язык должен быть узаконен? Это, пожалуй, вопрос, по которому, к сожалению, нет единого мнения.

Святая обязанность съезда, на котором пропорционально представлены карелы всех районов, — сказать свое решающее слово по этому главному вопросу. И, думается, здесь необходимо использовать весь положительный опыт строительства карельской письменности в 20-е и 30-е годы, отметая все негативное, связанное со спешкой и политическим диктатом в те годы. Этого мнения придерживается большинство известных лингвистов, в их числе доктор филологических наук Георгий Керт, который в своих «Очерках по карельскому языку» приводит слова выдающегося финноугроведа Дмитрия Бубриха: «Литературный карельский язык должен строиться не на основе какого-либо одного наречия карельского языка, а на основе народного языка в целом. Для литературного языка отобраны и связаны в единую систему явления, наиболее устраивающие всех карел». Конечно, к такому выводу Д. Бубрих пришел в результате громадной работы большой группы специалистов по составлению диалектологического атласа карельского языка.

Если проект закона о языке (которые, как правило, застревают в кабинетах министерств) не будет в ближайшее время передан в Законодательное собрание, съезд должен поручить Совету уполномоченных передать на рассмотрение парламента республики свой проект закона.

Следующий съезд карелов следует созвать в 2003 году досрочно, сразу после получения данных переписи населения, прояснения демографической ситуации, изменившейся после переписи 1989 года. И V съезд надо провести в столице Карелии Петрозаводске, чтобы дать возможность участвовать в разговоре правительству и другим структурам власти и общественным организациям.

Ещё одна деталь. По просьбе Комитета по национальной политике мною был переведен на карельский язык текст гимна республики (муз. А. Белобородова). Текст перевода был одобрен лингвистами и музыковедами и передан в правительство и Законодательное собрание ещё в 1998 году. Ответа не последовало. Между тем текст гимна с нотами был роздан делегатам съезда и исполнен ими по окончании его работы. Однако, как стало известно, в Калевале предполагается исполнить гимн на русском языке, так как, по мнению некоторых организаторов, карельский текст не утверждён законом. По этой логике нельзя проводить и съезд карелов, так как нет закона о съезде. Конечно, делегаты съезда скажут свое мнение об этом и другом, что волнует нас сегодня. В конце концов последнее слово должно быть за народом.

6. 09. 2001 г.

Газета «Северный Курьер»

Прошло время, улеглись волнения и страсти, пришла пора серьезного анализа и оценки «калевальского» съезда карелов.

Первым успехом стал уже сам факт того, что, на мой, взгляд, съезд состоялся. Завершилось шествие форумов карельского народа от Олонца до Ухты, показавших всем, что карелы сохранили силы в борьбе за язык и культуру.

Несомненным достижением съезда стало принятие резолюции о том, что языку коренного народа, давшего имя республике, должен быть дан наравне с русским языком статус государственного.

Съезд не принял предложений отельных делегатов об утверждении в качестве второго государственного финского языка – языка соседнего государства.

Делегаты карельского народа единогласно высказались за сохранение статуса республики в составе Российской Федерации, за право коренных народов указывать в паспортах свою национальность и иметь в них лист на языке коренных народов.

Совету уполномоченных съезда поручено подготовить проект положения о съезде карелов и избираемом съездом совете уполномоченных, направить этот документ на рассмотрение в Законодательное собрание. Важным является и поручение о создании комиссии по подготовке предложений о возвращении карельским деревням исконных исторических карельских имен.

Однако о главном — о вопросе придания карельскому языку статуса второго государственного языка, кроме обращения к депутатам Законодательного собрания об изменении конституции и ускорении принятия закона о языках – IV съезд не сказал ничего нового после определенной позиции трех предшествовавших съездов. Предложение конференции карелов Пряжинского района о том, чтобы съезд своим решением внес ясность: «Какой карельский язык должен быть в качестве государственного…», – по воле ведущих съезда не было поставлено на голосование.

Между тем опасная тенденция форсирования развития двух языков ведёт к неминуемому расколу карельского народа. При этом полностью игнорируются наречие людиков, паданский диалект и др. В самом деле: ливвиковский и северокарельский преподаются в школах и университетах, на двух языках издаются учебники и словари, делаются попытки определить двойные термины, издаются две газеты. По сути, идёт тихая, но упорная борьба кто кого? В то же время, практически никто не работает над совершенствованием единого карельского литературного языка, игнорируется опыт его становления (фонетика, морфология). В 37 – 40-х годах накопленный опыт карелоязычной литературы и научно обоснованные выводы крупнейшего знатока проблемы Дмитрия Бубриха о том, что «литературный карельский язык должен строиться не на основе какого-либо одного наречия, а на основе народного карельского языка в целом». Для этого предлагалось выработать единую языковую систему.

Попытка «замолчать» приведет к исчезновению единого языка карелов.

Разочарование вызвал факт оглашения докладов и большинства выступлений на съезде на русском языке (что вызвало резкую критику еще в Медвежьегорске) под предлогом «чтобы поняли гости». Не возымели действия и замечания делегатов о том, что «съезд не гостей, а карельского народа», и пример финских гостей, чьи речи добротно переводились на русский язык.

Предложение о разработке советом уполномоченных от имени съезда своего проекта о языках не голосовалось. Та же участь постигла предложение о проведении следующего съезда карелов в 2003 году после опубликования результатов переписи населения и выяснения демографической ситуации.

Целесообразно было бы провести такой съезд перед IV Всемирным конгрессом угрофинских народов, намеченным на 2004 год. Вместо этого принято волевое решение — провести следующий съезд в 2005 году.

И, наконец, недоумение вызывает решение исполнить гимн Республики Карелия на русском, финском и карельском языках — «кто как хочет», как объявил председательствующий. Что за ералаш получился — нетрудно себе представить.

Как член совета уполномоченных считал бы необходимым скорейший созыв заседания совета, чтобы принять решение — как лучше, эффективнее и в кратчайшие сроки приступить к исполнению резолюций съезда карелов.

3.10.2001 г.

Газета «Северный курьер»

стихи сергея есенина на языке нароДоВ Баренц-региона В Мурманске по инициативе городской детско-юношеской библиотеки вышла интересная книга «Сергей Есенин. Переводы стихов на языки народов Баренц-региона». Составитель — В. Кузнецов. В книжке 33 перевода, четырнадцать из них на карельском (ливвиковском) языке. Авторы — Владимир Брендоев и Александр Волков. Пять стихотворений переведены на вепсский язык Николаем Абрамовым, пять — на финский (Тойво Флинк, Тайсто Сумманен).

На коми язык Есенина перевели поэты А. Ванеев, В. Крюков, В. Тимин, Н. Щукин. В книге также переводы стихов на шведский язык (Эйвинд Братт), ненецкий (П. Явтысый) и саамский (А. Антонова).

Примечательно, что большая часть — 24 стихотворных перевода — переведена поэтами республики на карельский, вепсский и финский языки. И жаль, что такое издание не появилось у нас.

Каждое стихотворение опубликовано сначала на русском языке, а затем на языке переводчиков.

Характерно, что часто вкусы переводчиков совпадают. Например, известное стихотворение «Над окошком месяц...» переведено на четыре языка. По словам составителей, книжкой чаще всего интересуются туристы из Финляндии, Швеции, Норвегии.

3 октября — день рождения Сергея Есенина.

4.04.2002 г.

Газета «Карелия» № Точка зрения Простому смертному приближение выборов видно на лестничной клетке. В почтовых ящиках появились бесплатные газетки и листовки, по этажам бегают сборщики подписей.

Критикуют нами же избранную власть, восхваляют программы (понимай — обещания) новых претендентов на высокие должности.

Я задаю себе простой вопрос: надо ли менять власть? Ответ тоже простой: надо, если дела в республике идут плохо. Поразмыслив, думаю, что мы находимся не там, где хотелось бы, но идем-то как раз в ту — лучшую — сторону.

Только за последний год неоднократно повысили пенсию и выдают ее регулярно.

Прибавили зарплату учителям, врачам и другим. А помните былые пикеты, перекрывавшие проспект Ленина напротив здания правительства? В магазинах есть все, значит, работает мелкий и средний бизнес. Успешно работает Кондопожский ЦБК, муезерские лесозаготовители, пряжинские и видлицкие звероводы, нормализуется работа сегежских бумажников, «Тяжбуммаша», Онежского тракторного и других предприятий. Увеличиваются объем сельхозпродукции, вылов рыбы. Строятся дороги на Вологду и Архангельск, воздвигаются жилые дома, особенно индивидуальные.

Конечно же, волнуют нас рост преступности, пьянство, серьезные недостатки в жилищнокоммунальном хозяйстве, очереди в пенсионном ведомстве, паспортной службе и в некоторых других учреждениях города, растущие тарифы и цены и тому подобное. Здесь нужны усилия всех властных структур, местной администрации, общественных организаций и каждого из нас.

Мне, карелу, ближе прочих не решаемая пока проблема со статусом карельского языка и некоторые другие вопросы, но и здесь есть продвижки. По инициативе председателя Правительства, например, принято постановление «О мерах по совершенствованию обучения карельскому, вепсскому и финскому языкам...». Министерство образования организовало выпуск учебников, курсы, семинары, научно-практическую конференцию учителей карельского языка. Капитально отремонтирована финно-угорская школа, работает до двух десятков базовых школ с национальным этнокультурным компонентом. Программу по развитию национальных культур осуществляет Министерство культуры. Госкомитет по национальной политике координирует работу национально-культурных обществ и землячеств.

Совет по национальным проблемам создан при правительстве республики.

Все это позволило обеспечить довольно стабильную политическую обстановку в республике.

Членов правительства постоянно видят жители районов, там, где трудно, где проблемы, они стараются помочь, разобраться. Во главе правительства и палат Законодательного собрания Республики Карелия стоят знающие дело, трезвые и ответственные политики, способные к совместной конструктивной работе. Работа их у всех на виду. А если люди работают, зачем же их менять?

У нас в деревне говорили: если конь везет воз, зачем же его распрягать на полпути? Да и где и какие гарантии, что новые руководители будут лучше, тем более те, которые еще не пробовали серьезно хозяйствовать?

Выбор, конечно, за народом, за каждым из нас.

31.10.2002 г.

Газета «Северный курьер»

Национальный вопрос Сегодня в Петрозаводске открывается международная научно-практическая конференция «Современное состояние и перспективы карельского, вепсского и финского языков в Республике Карелия».

В одном из карельских стихотворений сказано:

«Наш язык не наречие, не говор:

Это хлеб, соль, вода, это воздух...»

К сожалению, нынешнее состояние карельского языка сегодня характеризуется систематическим сокращением его носителей и отсутствием четкой и планомерной политики по его сохранению и развитию. В общении между людьми он подменяется русским и финским.

Происходит ассимиляция, теряется национальное самосознание карелов. Это означает, что виден горизонт, за которым, как солнце, исчезнет народ. Но солнце завтра снова взойдет, а народ?

Важнейшей задачей представляется создание единого карельского литературного языка, выразительные средства которого позволяют создавать произведения любого жанра.

Но наш язык лишен какого-либо статуса и не защищен законом.

Усилиями энтузиастов и некоторыми мерами правительства удалось кое-что сделать для защиты его. Но одновременно в школах ведется обучение на двух языках — ливвиковском и северокарельском. На двух языках готовятся специалисты в вузах. Издаются две газеты:

«Ома муа» и «Виенан Карьяла». На двух языках идут передачи по радио и на телевидении.

На разных диалектах издаются учебные пособия.

Между двумя диалектами ведется негласная, но упорная борьба. Кроме них существует людиковское наречие, паданский, ругозерский и другие говоры.

При этом отвергается прежний опыт и выводы ученых, в том числе крупнейшего финноугроведа Дмитрия Бубриха, полагавшего, что «литературный карельский язык должен строится не на основе кого-либо одного наречия, а на основе народного карельского языка в целом. Для литературного языка отобраны и связаны в единую систему явления, наиболее устраивающие всех карел». Такой точки зрения придерживаются и другие крупные специалисты — финский академик Пертти Виртаранта, заслуженный деятель науки РСФСР доктор филологических наук Георгий Керт.

Но созданием единого языка никто не занимается. Наши литературные «академики»

создали историю карельской литературы без карелоязычной литературы!

Некоторые политики, далекие от проблем нашего народа, утверждают, что «карельского языка нет», а стало быть, нет и вопроса.

Но карельская письменность начиналась с новгородских берестяных грамот, веками сохранялась в молитвах священников — карелов и русских, выучивших карельский язык, в изданных два века назад евангелиях. Во второй половине XIX века на карельском языке написаны стихи сямозерца Мирона Смирнова. Сотни произведений карельских авторов напечатаны и изданы в первой половине XX века. Это рассказы, стихи, поэмы Ийво Хяркенена, Николая Яккола, Федора Исакова, Николая Гиппиева, Александра Кириллова, Николая Хрисанфова, роман Ийво Никутьева. Многие из этих людей были расстреляны НКВД или погибли на войне.

В 1970—1980 годы стали известны имена и произведения Пааво Лукина, Владимира Брендоева. Их последователями стали Мийкул Пахомов, Зинаида Дубинина, Ольга Мишина, Петр Семенов и другие.

Появились молодые авторы, для них проведен семинар. Вышел в свет коллективный сборник «У родного крыльца», составленный из произведений ныне пишущих карельских авторов. К печати готова антология карельской литературы (составители А. Мишин, А. Волков), в которой представлены произведения 58 карелоязычных авторов. 14 из них — члены Союза писателей страны.

Очевидно, что ни декретом, ни кабинетными установками — пусть даже очень талантливых лингвистов — литературный язык не создать. Нормативная лексико-орфографическая база может послужить основой для литературного языка, но создать его может только сама литература — художественные, научные, духовные книги, которые будет читать народ.

Наша конференция оправдает возлагаемые на нее надежды, если скажет: какой карельский язык нам нужен. Или их должно быть два, а то и больше? Без четкого ответа на этот вопрос не будет принят закон о статусе карельского языка, а литературный язык станет развиваться стихийно, на разных диалектах.

Должны быть определены приоритеты издания литературы на национальных языках.

Необходим журнал или альманах на карельском и вепсском языках, литературные чтения на радио и телевидении. В Национальном театре можно ставить спектакли на карельском языке — на первых порах по переводным пьесам. Переводчики в республике есть.

Давайте же помогать развитию карелоязычной литературы.

6.03.2003 г.

Газета «Северный курьер» № Книжная полка В Республике Коми издан новый сборник стихов поэта Андрея Расторгуева, члена Союза писателей России. Стихи А. Расторгуева публиковались в журналах «Север» и «Карелия», в газете «Курьер».

Новая книжка названа коротко, но емко — «Древо», «Стихи по-современному парадоксальны, в них не все очевидно, подчас сквозит легкая ирония, но они динамичны, раскованы, удивительно легко ложатся на музыку восприимчивой души». С такой оценкой редактора поэта Александра Cуворова трудно не согласиться. Большинство стихов, конечно, о северном крае — Коми, ее природе и людях.

Снова ночи белы, лето молодо.

Но едва переломится год, Ожидание зимнего холода В отогретое сердце войдет.

Стихи Андрея Расторгуева переводились на коми, финский и венгерский языки, а сам он известен как переводчик стихов финно-угорских поэтов. И в новой книге глава «Осенние журавли» состоит из переводов стихов народного поэта Коми Альберта Ванеева, здесь напечатаны циклы карельских стихов Александра Волкова и произведения вепсского поэта Николая Абрамова.

06.2006 г.

Газета «Курьер Карелии»

Книжная полка Вышла из печати антология карельской литературы «Карьялан пагин» («Карельская речь»). Составители: А. И. Мишин, А. Л. Волков, оформление В. Х. Лукконена (Петрозаводск:

«Периодика», 2003 г. 320 стр.).

В ней представлены образцы устной народной поэзии, а также произведения прозы, поэзии, драматургии и песенного жанра 57 авторов-карелов, проживавших и проживающих на территории республики, Тверской губернии и Финляндии, писавших на карельском языке. В их числе 14 членов Союза писателей СССР и России. Время — конец XIX — начало XXI веков.

Тексты расположены в хронологическом порядке и напечатаны на алфавите, действовавшем на момент их публикации. Произведения, опубликованные на кириллице, продублированы на латинице в приложении.

Народное творчество представлено рунами Мийхкали Перттунена в записи А. Борениуса, Анны Киброевой, записанными в Вешкелице В. Евсеевым, плачами Феклы Житковой из Эссойлы, знаменитой песней «Русскей нейчют — валгей нейчют», записанной в 1937 году в Вохтозере от А. Васильевой и А. Никифоровой И. Левкиным. Произведения XIX — начала XX вв. Это песни сямозерца Мирона Смирнова, опубликованные в 1890 году в Петербурге (книга «Голос корела») и Ийво Хяркенена, уроженца д. Суйстамо (ныне – Суоярвский район).

В 20–30-е годы XX века на карельском языке публиковались рассказы Николая Яаккола, Антти Тимонена, Федора Ивачева, Ийво Никутьева (роман «Марфа»), Александра Кириллова, уроженца д. Нядлахти (Пряжинский район) – участника войны в Испании, батальонного комиссара, погибшего под Ленинрадом в 1941 году, и других.

На карельском языке в 1937–1940 гг. писали Николай Гиппиев (Лайне), финноязычные поэты Ялмари Виртанен, Вейкко Эрвасти и другие.

В 1972 году появились в печати первые стихи Владимира Брендоева. Целая плеяда поэтов и писателей проявила себя в начале 90-х годов, когда изменилось отношение к карельскому языку. В антологии представлены стихи и рассказы Зинаиды Дубининой, Мийкула Пахомова, Ольги Мишиной, Александра Волкова, Петра Семенова, Тамары Щербаковой и Раисы Ремшуевой.

Антология дает отчетливое представление об истории и путях развития карельской литературы, о ее трагических и светлых страницах. Она утверждает: карелоязычная литература пережила труднейшие времена запрета и замалчивания, она была, есть, она имеет свое будущее.

Составители посвятили книгу 300-летию Петрозаводска.

25.03.2004 г.

Главе Республики Карелия С. Л. Катанандову Просим Вас включить в утвержденное Вами «Положение о премиях Республики Карелия в области культуры, искусства и литературы» дополнительную номинацию:

– «В области литературного творчества на языках коренных народов республики (карелов, вепсов)».

Считали бы также полезным включение в состав комиссии по премиям хотя бы одного профессионального поэта или писателя, а также филолога, специалиста по карельскому и вепсскому языкам. Эти меры стимулировали бы процесс возрождения сохранения и развития языка и литературы народов, ставших за короткий исторический период «малочисленными» на родной земле. Это исключило бы возможность решения по принципу: ваша книга, говорят, очень хорошая, но мы не можем ее читать (слова одного из членов комиссии о конкурсных произведениях за 2001 г.). Этим же принципом, вероятно, руководствовалось правление Союза писателей РК, не представившее даже на рассмотрение собрания СП антологию карельской литературы «Карьялан пагин» (составители А. И. Мишин, А. Л. Волков.

«Периодика». Петрозаводск 2003 г.), выдвинутое от имени литобъединения «Карьялайне сана», в которое сегодня входит уже 5 карелов-ливвиков, принятых в члены Союза писателей России в 2000–2004 г.

Такая книга издана на карельском языке впервые за всю историю. Особая ценность ее заключается в том, что она окончательно утвердила истину: «Карелоязычная литература развивалась с XII века, была, есть и имеет право и реальную возможность для дальнейшего развития». Из 57 авторов, чьи произведения на карельском языке опубликованы в антологии, 17 членов союза писателей СССР и России, а также имена литераторов, погибших на войнах и расстрелянных НКВД в годы репрессий и преданных забвению. Сегодня антология стала незаменимой в школах и вузах, где преподается карельский язык, и в библиотеках карельских сел и деревень. Конечно, хорошая русская литература нужна всем, а карельская – больше всех только карелам и только по значимости для карелов логично ее оценивать.

Просьба не удовлетворена, ответ комиссии при Минкультуры.

8.04.2004 г.

Газета «Карелия»

Продолжаем разговор Четыре съезда карелов, собиравшиеся после 1990 года, считали главной задачей придание карельскому языку статуса государственного. Законодательное собрание РК смогло принять Закон «О государственной поддержке карельского, вепсского и финского языков».

Радикально проблему он не решает, но дает правовую основу и возможность бороться за сохранение и развитие родного языка. Теперь многое зависит от самих карелов.

Во-первых, надо кончать критику всех и вся: от Российской империи, Сталина, Гюллинга до избранной нами власти. Здесь, по-моему, уже все сказано.

Во-вторых, надо кончить бессмысленные распри: язык какого района или деревни правильней? Все это привело карельский язык на грань исчезновения и к снижению численности карелов в республике только с 1989 по 2002 год на 25%.

Карелам надо начать с самого простого: без стеснения говорить на родном языке в родных деревнях и городах и прежде всего с детьми, которых ни одна школа не научит, если дома они не слышат языка своей матери.



Pages:   || 2 | 3 |
 


Похожие работы:

«3 ОГЛАВЛЕНИЕ стр. 1. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ – ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗДОРОВЬЕ И ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, ЭКОНОМИКА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, ЕЁ МЕСТО В СТУКТУРЕ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ..3 2. КОМПЕТЕНЦИИ ОБУЧАЮЩЕГОСЯ, ФОРМИРУЕМЫЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ – ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗДОРОВЬЕ И ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, ЭКОНОМИКА ЗДРАВООХРАНЕНИЯ..4 3. ОБЪЕМ ДИСЦИПЛИНЫ И ВИДЫ УЧЕБНОЙ РАБОТЫ 4. СОДЕРЖАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ 4.1 Лекционный курс..5 4.2 Практические занятия 4.3.Самостоятельная внеаудиторная работа студентов.. 5.МАТРИЦА...»

«Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2014. № 1 (24) МОГИЛЬНИКИ ЭПОХИ БРОНЗЫ ОЗЕРНОЕ 1 И ОЗЕРНОЕ 3 (РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ) И.К. Новиков*, А.Д. Дегтярева**, С.Н. Шилов* Публикуются материалы из погребальных комплексов могильников Озерное 1 и Озерное 3 на территории Курганской области. Особенности погребального обряда, керамики, медных и бронзовых изделий позволили отнести могильник Озерное 1 к памятникам петровской, могильник Озерное 3 — к синташтинской культуре. Приведены результаты...»

«ОРГАНИЗАЦИЯ E ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ Distr. GENERAL ЭКОНОМИЧЕСКИЙ И СОЦИАЛЬНЫЙ СОВЕТ E/C.12/ANT/3 13 February 2006 RUSSIAN Original: ENGLISH Основная сессия 2006 года ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПАКТА ОБ ЭКОНОМИЧЕСКИХ, СОЦИАЛЬНЫХ И КУЛЬТУРНЫХ ПРАВАХ Третьи периодические доклады, представляемые государствами-участниками в соответствии со статьями 16 и 17 Пакта Добавление НИДЕРЛАНДСКИЕ АНТИЛЬСКИЕ ОСТРОВА* В соответствии с информацией, препровожденной государствам-участникам и * касающейся обработки...»

«COFI:AQ/VII/2013/2 R Июнь 2013 года Organizacin Продовольственная и Organisation des Food and de las cельскохозяйственная Nations Unies Agriculture Naciones Unidas pour организация Organization para la l'alimentation of the Alimentacin y la О бъединенных et l'agriculture United Nations Agricultura Наций КОМИТЕТ ПО РЫБНОМУ ХОЗЯЙСТВУ ПОДКОМИТЕТ ПО АКВАКУЛЬТУРЕ Седьмая сессия Санкт-Петербург, Российская Федерация, 7-11 октября 2013 года МЕРЫ ДЕПАРТАМЕНТА ФАО ПО РЫБНОМУ ХОЗЯЙСТВУ И АКВАКУЛЬТУРЕ ПО...»

«АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА О событиях во Франции конца октября — ноября 2005 года, о глобальной сценаристике и перспективах “Россионии” ОГЛАВЛЕНИЕ 1. События и мнения о них 2. Либерализм и фашизм: взаимосвязи 3. Анализ ситуации во Франции 4. Специфика России в этом глобальном политическом контексте35 1. События и мнения о них 27 октября 2005 г. в пригородах Парижа начались волнения. В этих районах иммигранты и дети иммигрантов во втором и третьем поколении, составляют значимую долю среди населения....»

«Электронный конспект лекций по дисциплине Философия и методология науки составлен на основе учебного пособия для аспирантов и магистрантов Философия и методология науки Под ред. проф. А.И. Зеленкова Минск 2010 ВВЕДЕНИЕ Современные тенденции в развитии образования предполагают интенсивное освоение специализированных образовательных программ на постдипломном уровне. В соответствии с отечественными традициями такие программы реализуются в процессе подготовки научнопедагогических кадров....»

«Оглавление ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ ЛЕЧЕБНАЯ ФИЗКУЛЬТУРА И ВРАЧЕБНЫЙ КОНТРОЛЬ, ЕЕ МЕСТО В СТРУКТУРЕ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ Цели преподавания дисциплины 1.1. 3 Задачи изучения дисциплины 1.2. 3 КОМПЕТЕНЦИИ ОБУЧАЮЩЕГОСЯ, ФОРМИРУЕМЫЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ 2. 3 ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ профессиональные компетенции 2.1. 3 Студент должен знать, уметь, владеть 2.2. ОБЪЕМ ДИСЦИПЛИНЫ И ВИДЫ УЧЕБНОЙ РАБОТЫ 3. СОДЕРЖАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ 4. Лекционный курс 4.1. Практические занятия 4.2. Самостоятельная...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ 1 ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ ДЕРМАТОВЕНЕРОЛОГИЯ, ЕЕ МЕСТО В СТРУКТУРЕ ОСНОВНОЙОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ..3 1.1 Цель дисциплины...3 1.2 Задачи дисциплины..3 2 КОМПЕТЕНЦИИ ОБУЧАЮЩЕГОСЯ, ФОРМИРУЕМЫЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ дерматовенерология..3 2.1 Общекультурные компетенции..3 2.2 Профессиональные компетенции..3 3 ОБЪЕМ ДИСЦИПЛИНЫ И ВИДЫ УЧЕБНОЙ РАБОТЫ..4 4 СОДЕРЖАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ..4 4.1 Лекционный курс...4 4.2 Клинические практические занятия.. 4.3 Самостоятельная внеаудиторная...»

«ТЕХНИЧЕСКИЙ ISSN 2225-238X ДОКУМЕНТ ФАО ПО РЫБОЛОВСТВУ И АКВАКУЛЬТУРЕ 554 Поликультура карповых рыб в странах Центральной и Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии Руководство Фотографии на обложке и иллюстрации: Все иллюстрации любезно предоставлены Андрашем Войнаровичем. Поликультура карповых рыб в странах ТЕХНИЧЕСКИЙ ДОКУМЕНТ ФАО Центральной и Восточной Европы, ПО РЫБОЛОВСТВУ И АКВАКУЛЬТУРЕ Кавказа и Центральной Азии Руководство Авторы: Андраш Войнарович Консультант ФАО Будапешт,...»

«ТЕХНОЛОГИЯ ОТБОРА ЛУЧШИХ ПРОТОКЛОНОВ ВИНОГРАДА Л.П.Трошин, А.С.Звягин Из всех культурных растений виноградная лоза характеризуется самой высокой мутабильностью генотипов: по каждому давно возделываемому сорту насчитывается от нескольких единиц до нескольких десятков мутантов, лучшие размножены в виде клонов и занимают большие площади в производстве [52, 55, 64 ]. В мире зарегистрировано и описано более 3 тысяч клонированных мутантов винограда, большая часть которых в 1,5-2 раза превосходит по...»

«Проект АЛТАЙСКИЙ КРАЙ ЗАКОН О ГОСУДАРСТВЕННОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКЕ В АЛТАЙСКОМ КРАЕ Принят Постановлением Алтайского краевого Законодательного Собрания от _ Настоящий Закон является правовой основой формирования и реализации в Алтайском крае целостной государственной молодежной политики как важного направления государственной политики в области социально-экономического и культурного развития, с учетом специфических проблем молодежи и необходимости обеспечения реализации...»

«Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2013. № 3 (22) ДЕТСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВЫХ ТЮРОК АЛТАЕ-САЯНСКОГО РЕГИОНА1 Н.Н. Серегин Представлены результаты изучения специфики детской погребальной обрядности, получившей распространение у раннесредневековых тюрок Алтае-Саянского региона и сопредельных территорий. Определены общие и особенные характеристики захоронений умерших данной возрастной группы, выявлена социальная дифференциация по археологическим материалам. Выводы, полученные...»

«Министерство культуры и туризма Калужской области Государственное бюджетное учреждение культуры Калужской области Калужская областная научная библиотека им. В.Г. Белинского БИБЛИОТЕКИ КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ. 2013 год Обзор деятельности муниципальных библиотек Калуга, 2014 78.3 Б 59 Составители Максименкова Т.П., Леонтьева Т.А., Бархатова Л.Ю. Ответственный за выпуск Пантюхова М.Л. Редактор Максименкова Т.П. Библиотеки Калужской области. 2013 год [Текст] : обзор деятельности муниципальных библиотек /...»

«ОГЛАВЛЕНИЕ 1 ЦЕЛЬ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ ДЕРМАТОВЕНЕРОЛОГИЯ, ЕЕ МЕСТО В СТРУКТУРЕ ОСНОВНОЙОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙПРОГРАММЫ..3 1.1 Цель дисциплины...3 1.2 Задачи дисциплины..3 2 КОМПЕТЕНЦИИ ОБУЧАЮЩЕГОСЯ, ФОРМИРУЕМЫЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ дерматовенерология..3 2.1 Общекультурные компетенции..3 2.2 Профессиональные компетенции..3 3 ОБЪЕМ ДИСЦИПЛИНЫ И ВИДЫ УЧЕБНОЙ РАБОТЫ..6 4 СОДЕРЖАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ..6 4.1 Лекционный курс...6 4.2 Клинические практические занятия.. 4.3 Самостоятельная внеаудиторная...»

«Анализ воспитательной работы МБОУ Никифоровская СОШ№2 за 2011-2012 учебный год. В Законе об образовании говорится, что на новом этапе образование понимается как процесс воспитания, обучения и развития, а сама воспитательная работа должна стать специально организованным процессом формирования и принятия гуманных, социально одобренных ценностей и образцов гражданского поведения. Школа должна стать вторым домом детей, в котором хорошо, комфортно и интересно каждому ребенку. Время ставит нас перед...»

«Номинация Долина реки Бикин (расширение объекта всемирного наследия Центральный Сихотэ-Алинь) (РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ) Для включения в СПИСОК ВСЕМИРНОГО КУЛЬТУРНОГО И ПРИРОДНОГО НАСЛЕДИЯ ЮНЕСКО Подготовлено: • Фондом Охрана природного наследия • Институтом Географии РАН • Бюро региональных общественных кампаний (БРОК), Владивосток • РНИИ культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева • Ассоциацией коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ При поддержке: • Амурского...»

«Комитет по культуре Архангельской области ЭКОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ №1 (44) 2008 Информационный бюллетень Издается с 1997 года Электронная версия размещена на сайте Культура Архангельской области (http://www.arkhadm.gov.ru/culture, раздел Публикации) Архангельск 2008 УДК 008(082.1) ББК 71.4(2); 94.3 РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ: Лев Востряков, главный редактор, заведующий отделом Северо-западной академии государственной службы, доктор политических наук Галина Лаптева, заместитель главного редактора,...»

«Министерство образования и культуры Тульской области Департамент культуры Тульской области Государственное учреждение культуры Тульская областная универсальная научная библиотека ТУЛЬСКИЙ БИБЛИОГИД Библиографический указатель местных изданий Выпуск 9 Т УЛА • 2011 ББК 91.9:76 (2Р-4Тул) Т82 Тульский библиогид [Электронный ресурс] : библиографический указатель местных изданий. Вып. 9 / сост.: А. А. Маринушкина, М. В. Шуманская ; отв. ред. Ю. Е. Богомолова ; отв. за вып. Л. И. Королева ;...»

«Дуглас Рашкофф Медиавирус http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=127009 Медиавирус: Ультра. Культура; 2003 ISBN 5-98042-012-6 Аннотация Книга известного американского специалиста в области средств массовой информации рассказывает о возникновении в конце двадцатого века новой реалии – инфосферы, включающей в себя многочисленные средства передачи и модификации информации. Дуглас Рашкофф не только описывает это явление, но и поднимает ряд острых вопросов: Насколько человечество, создавшее...»

«United Nations Educational, Scientic and Cultural Organization рганизация бъединенньх аций по вопросам образования, науки и культуры ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЛИЦЕНЗИЙ CREATIVE COMMONS В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Аналитический доклад United Nations Educational, Scientic and Cultural Organization рганизация бъединенньх аций по вопросам образования, науки и культуры ИспользованИе лИцензИй Creative Commons в РоссИйской ФедеРацИИ Аналитический доклад Москва, 2011 год УДК [002.5/.6+004.738.5]:347.77(042.3)] ББК...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.