WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 

Е.Л. Шкляева

КУЛЬТУРА КАК ТЕКСТ И ПОДТЕКСТ МЕМУАРОВ Т.А. КУЗМИНСКОЙ

Книга Т.А. Кузминской «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне» вышла в 1925 г., когда автора

уже не было в живых. Писать свои воспоминания, сначала в форме небольших очерков,

Кузминская начала в 1907 г. Хотя книга не окончена (написаны три части: 1846-1862, 1863-1864,

1864-1868 – и начало четвертой), она справедливо считается «выдающимся памятником мемуарной литературы вообще, и толстовской в особенности» [1]. Мастерство, с которым написаны воспоминания, говорит не только о несомненном литературном даровании, но и о таланте увидеть, почувствовать в человеке и в событии главное, определяющее, вместе с тем не опуская существенных подробностей и индивидуальных особенностей всех действующих лиц и оставаясь предельно тактичной.

Книга Т.А. Кузминской «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне» связана с именем Льва Николаевича Толстого не только потому, что он является главным героем мемуаров (наряду с автором). Толстой-человек сыграл огромную роль в жизни Т.А. [2], а Толстой-писатель повлиял, без сомнения, на ее творчество. С.А. Розановой приводятся свидетельства того, что сам Толстой указал Т.А. Кузминской на особенности работы над документальной прозой [3].

Своеобразной формулировкой принципов работы над произведением документальной литературы можно считать отзыв Толстого о воспоминаниях свояченицы Шиллера:

«Чрезвычайно заметен... поверхностный взгляд на великого человека сентиментальной женщины и лица, слишком близкого поэту, поэтому находящегося под влиянием мелочных домашних недостатков, утратившего должное уважение к поэту» [4]. Это можно воспринять как требование к любому мемуаристу, пишущему о великом человеке – сохранять объективность, сдержанность, трезвость, не смешивая обыденное и художественное отношение к действительности, заключенное в оппозиции поэт/человек. Судьба распорядилась таким образом, что и о Толстом были написаны воспоминания человеком очень близким. Однако эти мемуары можно отнести к одним из лучших. Исследователи (С.А. Розанова, С.М. Брейтбург) отмечают факт участия Льва Толстого в становлении Кузминской-писательницы, а ее главный труд – воспоминания «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне» – расценивают, в основном, как историкокультурный источник, «щедрый реальный комментарий к двум романам Толстого» [5]. С.А.

Розановой и С.М. Брейтбургом приводится мнение одного из рецензентов первого издания об идентичности Наташи Ростовой и Т.А. Кузминской [6], отражающее восприятие современниками мемуаров Кузминской и закрепившее в сознании последующих поколений этот момент. На наш взгляд, парадокс мемуаров Т.А. Кузминской, замеченный современниками, заключается в следующем: вместо того чтобы быть документальным комментарием к биографии Л.Н. Толстого в период работы над «Войной и миром», они превратились в самостоятельное «художественное»

целое. С.А. Розанова права, утверждая, что мемуары подчинены принципу романного мышления с единым сюжетом и составляющие его эпизоды сцеплены личностью самой мемуаристки.

В мемуарах Т.А. Кузминской главным образом воссоздана панорама культурной жизни второй половины ХIХ века, причем воссоздана «изнутри», то есть в духе века, сохраняя его тип мышления. По верному замечанию болгарской исследовательницы Дечки Чавдаровой, «человек рафинированной культуры обитает в «реальности», но осмысливает вещи посредством текстов культуры» [7]. «Литература», «культура» – мерило отношений, оценок ситуаций и т.д. Так, в мемуарах лейтмотивом звучит узнавание, его семантика означает «открытие» мира (отсюда сопровождающая его радость узнавания): «деревенские барышни точь-в-точь такие, как описывают в повестях» (127) (тургеневские девушки); «старик-пчеловод с длинными седыми волосами и длинной седой бородой, точь-в-точь, как представляют в опере» (211) (мельник в «Русалке»); няня «носила на голове не то повязку, не то повойник, который носят купчихи или свахи в пьесах Островского» (271); парализованная деревенская старуха напоминает «чудный рассказ Тургенева «Живые мощи» (282) и т.д. Недоговоренность в двух первых примерах через обобщение подводит к архетипу, в двух последних – конкретизация в восприятии жизненных реалий через культурный текст.

Таким образом, при помощи культурных ассоциаций воссоздается окружение мемуаристки, человеческие типы – параллели к известным литературным типам. Кроме того, чужой литературный текст способствует идентификации и самоидентификации. Имплицитно чужой текст реализуется в упоминании о всегда лежащей под подушкой книге «Евгений Онегин», а эксплицитно – в тех разнообразных и многочисленных параллелях и аналогиях, которые навязывают Т.А. Кузминской окружающие, видя в ней тот или иной литературный персонаж.

Так, Сергей Николаевич Толстой находит сходство между ней и героиней романа Октава Фейэ «Маленькая графиня» (239), а Лев Николаевич узнает ее в Авроре Флойд, героине одноименного романа Мэри Браддон (270). В первом случае Кузминская находит это лестным для себя («Она лучше меня, она блестяща!», 254), а во втором – огорчается и недоумевает, всерьез принимая это сравнение, а значит, перенося на себя и ее поступки: «Сергей Николаевич сравнивал меня с la petite comtesse, но та, по крайней мере, действительно прелестна, – думала я. – А это бог знает что… Влюбиться в конюха!» (270) (в действительности она повторяет отчасти судьбу первой литературной героини, с которой ее сравнивал С.Н. Толстой – любимый человек не женился на ней).

Кроме указанной выше тенденции восприятия быта через культурный текст, существует другая – острого ощущения «живой жизни» как органики бытия. Это находит выражение в стремлении Льва Толстого к «разрушению эстетики» (снятию границ между литературой и жизнью). Так, читая домашним вслух упомянутый выше роман английской писательницы, Толстой с одобрением восклицает: «Экие мастера писать эти англичане! Все эти мелкие подробности рисуют жизнь!» – заявляя тем самым один из основных принципов собственного творчества, позднее в толстововедении получивший название «мелочности». В описываемое мемуаристкой время Толстой работал над «Войной и миром», поставив в романе цель – «заставить любить жизнь в бесчисленных, никогда не истощимых всех ее проявлениях». Это, в свою очередь, вело к переоценке понятий литература и «литературность», «писателей» и «писательства».

Романы, которые Т.А. Кузминская читала в журналах, Толстой называет «подлыми» («Вот ты опять за свои подлые романы взялась и читаешь их, - прибавил он шутя.» – «А ты напиши не подлый, так я буду его читать, а ваших серьезных книг я не могу терпеть» (308). Николенька Иртеньев читает французские романы, что вызывает в сознании читателя присутствующие в русской литературе (у Пушкина, Гончарова, Тургенева) коннотации определения «французский роман»: «иллюзия», «ложь» [8]. Т.А. Кузминская читает «русские повести и романы в русских журналах», как она сообщала в письме другу детства. В чтении Т.А. Кузминской русских романов – свойственная ей органика, естественность ощущения вещей. По рекомендации Льва Толстого она читала повесть «Полинька Сакс» А.В. Дружинина. В отзыве об этой повести («просто, правдиво и жизненно написана», 364) – Толстой отмечает авторское стремление приблизиться к «живой жизни».

Так обозначается принцип творчества Л.Н. Толстого – следование «живой жизни», доверие к ней, признание ее в ее целостности, простоте, всеохватности, непосредственности и естественности. Изображенный писателем мир создает настолько сильную иллюзию самодвижущейся жизни, что и события, и герои воспринимаются читателями как действительно существовавшие, поэтому родные и знакомые испытывали соблазн расшифровки, стараясь узнать, кого из них писатель изобразил в своих произведениях под тем или иным именем. Так, у Т.А. Кузминской в отдельных эпизодах Воспоминаний ощутимо подобное восприятие «романов», например: «Я позвала дедушку в сад, где я набирала груши, и слушала его рассказы о том, кого Лев Николаевич описал в своем «Детстве».

- А ты меня не узнала? – спросил меня дедушка.

- Узнала по тому, как ты плечом дергаешь» (129).

«Живое», «ущербное», вносящее диссонанс (дерганье плечом), не идеальное в жизни и взятое художником из нее, в художественном призведении становится прекрасным и через акт узнавания возвращается в жизнь.

По мнению Т.А. Кузминской, с большинства персонажей ее мемуаров Толстой «писал» тех или иных героев своих произведений. Все творчество писателя, при таком подходе, оказывается «привязанным» к конкретным фактам, лицам, событиям, местам. По Толстому, знание «местного колорита» необходимо. Задумав писать роман о декабристах, он, по свидетельству мемуаристки, не только встречался с некоторыми из них, но и «хотел ехать в Петербург смотреть крепость, где они были заключены и повешены» (246). Пережить самому в воображении – следовательно, «внушить» читателю те же эмоции (вступить в диалог, основа которого – антропологическое единство человеческой природы, и писатель должен добраться до этой первозданной природы). А художественное произведение, по Толстому, «есть то, которое заражает людей, приводит их всех к одному настроению» (запись в дневнике 23 марта 1894 г.) [9].

После рассказа Т.А. Кузминской о романтическом вечере, проведенном ею наедине с братом писателя Сергеем Николаевичем во время сильной грозы, Лев Николаевич побывал в этом доме и описал свое посещение в письме Софье Андреевне: «После ужина я прошел в подробности по всему дому и узнал вещи Сережины (разные мелочи), которых я не видел давно, которые знаю лет, когда мы оба были детьми, и ужасно мне стало грустно» (243). Воображение писателя начинает работать при помещении себя в реальное пространство, вещный мир, интерьер: «на том диване, на котором Таня за ширмами держала его …, эта вся поэтическая и грустная история живо представилась мне … Вообще мне стало грустно на этом же диване» (244). В психологии творчества Толстого имеет место своеобразная «магия пространства»: сам «заражаясь» от соприкосновения с «теми самыми» вещами, мелочами, писатель обретает способность передать свое настроение читателю. Обо всех подробностях этого вечера Л.Н. Толстой знал и со слов Т.А. Кузминской (тогда еще Тани Берс), и со слов Сергея Николаевича («чужое слово»), но только непосредственный контакт с реальными предметами, «теми самыми», является толчком к воссозданию происшедшего, и не только. Выражаясь языком театра, Толстой настолько «входит в образ», что начинает «чувствовать» за участников события, проникать в их будущее: «…я понимаю, что это воспоминание этой ночи – одни, в пустом и хорошеньком доме – останется у них обоих самым поэтическим воспоминанием…» (244).

Повторяющиеся в мемуарах эпизоды с «записыванием» Тани Берс (204, 247) не просто настойчивое напоминание о том, кто является прототипом Наташи Ростовой, это и свидетельство того, как работал писатель: «Что это ты все пишешь в свою книжечку?» Он усмехнулся: «Да вас записываю», - сказал он. «А что в нас интересного? – добивалась я. «Это уж мое дело. Правда – всегда интересна» (204)[10]. Стремление к «правде» было усвоено Кузминской (о чем свидетельствуют и ее первые литературные опыты), этому принципу она следует в своей книге.

По нашим наблюдениям, это стремление по-разному реализуется в мемуарной и автобиографической линиях воспоминаний.

Мемуарное начало в воспоминаниях Т.А. Кузминской более всего находит свое выражение в описаниях патриархального быта с его многочисленными подробностями и в портретистике.

Очевидно, не без влияния Л.Н. Толстого выраженные в его романах родовое начало, тяга к патриархальности побуждают и Т.А. Кузминскую начать мемуары с истории своей семьи, поиска корней. Время, точнее, точка отсчета – конец ХVIII - начало ХIХ в., война с Наполеоном.

Подтверждением тезиса о влиянии Толстого может быть факт совпадения времени начала повествования о семье со временем начала первого тома «Войны и мира»[11]. Идентифицируя себя с Наташей, Т.А. Кузминская и всю свою семью считает прототипом семьи Ростовых («…про семью Ростовых говорили, что это живые люди. А мне-то как они близки!», 336), что и побудило, на наш взгляд, мемуаристку начать повествование с того же момента, что и в толстовском романе.

«Документальность» повествования Т.А. Кузминской складывается из упоминаний (в связи с историей семьи) таких исторических имен, как Екатерина II, Павел I, Александр I, многих известных придворных, цитирования исторических документов (например, рескрипта Александра I о возвращении прадеда Т.А. Кузминской П.В. Завадовского на службу). Наряду с этим эквивалентом «документа» оказывается художественный текст (произведения Толстого):

«Дед описан в «Детстве» и «Отрочестве» в лице отца Николая Иртеньева. Глава, озаглавленная «Что за человек был мой отец», вполне характеризует А.М. Исленьева. Приведу несколько строк из этой главы…» (40). На произведение Л.Н. Толстого Кузминская ссылается так же, как на письма Екатерины II, Александра I, П. В. Завадовского и др. (в том числе и свои собственные) и дневники Толстого, то есть не различая исторический документ и прозу. Парадокс, но художественное творчество Толстого является для Кузминской источником «документальности»

(в данном случае синоним «реальности» (в онтологическом смысле) бывшей жизни). Таким образом, в ее сознании возникает как бы обратный ход – жизнь реальная «подтверждается»

жизнью, воссозданной в произведении: Софья Александровна «описана в «Детстве» и «Отрочестве» Льва Николаевича под названием La belle Flamande» (43); «Гаша эта описана в «Детстве» и «Отрочестве» (135) и т.д. У Кузминской, как у Толстого, – уравновешено и уравнено все. Все персонажи мемуаров имеют своих литературных двойников, так возникает единое культурное пространство как бесконечный лабиринт сцеплений: все во всем, все есть все.

«Остановленное мгновение» в ссылке иного характера: «Эта сцена почти целиком вошла в «Войну и мир», потому-то я ее так хорошо и запомнила» (369). Специфика «мемуарной» памяти Кузминской – возвращение к реальному факту, пропущенному через литературу (в частности, толстовские произведения).

Проза Л.Н. Толстого для Кузминской «не литература», а «живая жизнь», как и для ее отца А.Е. Берса (он помогал Л.Н. Толстому в работе над романом «1805 год», собирая документы этого периода – письма, записки и т.д.), который предлагал в качестве сюжета не выдуманное, а пережитое: недовольный отношением Толстого к проблеме вскармливания новорожденного сына, он предлагает: «Пускай-ка он напишет повесть, в которой муж мучает больную жену и желает, чтобы она продолжала кормить своего ребенка; все бабы забросают его каменьями»

(232). Нравственная проблема, актуальная в реальной жизни, в первую очередь имеет право стать объектом художественного исследования.

При таком соотношении литература / жизнь можно скорее говорить не о скрытой цитации, а о принципе мемуаротворчества Т.А. Кузминской, который можно определить как документированность.

Главным свидетельством подлинности всего описываемого в мемуарах является Ясная Поляна, которая самим фактом своего существования подтверждает «правдивость»

повествования. Ясная Поляна (усадьба-музей уже при жизни мемуаристки, вечное остановленное мгновение) в тексте воспоминаний Т.А. Кузминской не географическое понятие, а особый (усадебный) мир. Кузминская подробно описывает культурное пространство Ясной Поляны: дом, интерьер (дважды упоминая о комнате со сводами: «Репин обессмертил ее, написав в ней Льва Николаевича за письменным столом» (122) – документированность усиливается); заросли лопуха и бурьяна вокруг дома (как знак его первозданности, органики бытия); яблоневый сад, который начал сажать еще дед Толстого кн. Н.С. Волконский, а он его значительно увеличил;

леса, окружающие имение. Толстовское отношение к Ясной Поляне специфично. В этом мире все особенное, даже аромат («Таня! – окликнул меня Лев Николаевич. – Каков вечер, а запахи какие?

Лучше твоих «Violettes de Parme». – Да, да, прелесть, – восторженно отвечала я. – А ты знаешь, что я испытываю – какой рай после городской пыли, духоты и треска мостовой»), но для Кузминской, кроме того, «весна действительно была такая, какую описал много позднее Лев Николаевич в романе «Анна Каренина» (304). В оппозиции природа / культура, цивилизация Ясная Поляна – реализация толстовского идеала гармоничного соединения природы и культуры (проблема «Казаков» и т.д.).

В Ясной Поляне и особый духовный мир, который Толстой во время работы над «Войной и миром» хотел бы время от времени переносить в Москву: «Вы, весь ваш мир, театр, музыка, книги, библиотеки (это главное для меня последнее время) и иногда возбуждающая беседа с новым и умным человеком, вот наши лишения в Ясном». Поэтому ему хотелось бы на зиму «приехать и пожить 3, 4 месяца в своем перенесенном из Ясного мирке» (из письма А.Е. Берсу, 284).

В усадебном сознании город, с его грязью, суетой, неестественностью («над оперой смеялся – кривляньем называл», 174), – зло, («ад»), после которого необходимо пройти «очищение», вернувшись в мир природы.

В усадебном тексте Т.А. Кузминской, проникнутом усадебным сознанием (и самого Толстого на этом этапе его литературной деятельности), ею иначе воспринимается и время в Ясной Поляне. Хронологические ошибки, выявленные автором примечаний Т.Н. Волковой, все одного плана: события, происходившие позднее, мемуаристкой переносятся на 1863-65 годы, то есть на время ее пребывания в Ясной Поляне, наиболее насыщенное для нее драматическими событиями (увлечение Анатолем Шостак, роман с Сергеем Николаевичем). Т.А. Кузминская упоминает о споре Л.Н. Толстого с П.Ф. Самариным по поводу смертной казни, происшедшем в 1881 г., о посещении Ясной Поляны И.С. Тургеневым (1878 г.) и Н.Н. Страховым (1871 г.), о встрече с Ф.И. Тютчевым в вагоне железной дороги (1871 г.) и т. д.

Автобиографическое начало в мемуарах Т.А. Кузминской подчинено, с одной стороны, принципу ассоциативных соответствий, в частности, пушкинской литературной героине Татьяне Лариной, которая, по сути, является выражением национальной (дворянской) культуры ХIХ века;

с другой стороны – принципу идентификации с героиней романа Л.Н. Толстого Наташей Ростовой, к созданию которой она была сопричастна. Кузминская существует как «продолжение»

Татьяны Лариной, порождая Наташу Ростову, которая в свою очередь «продолжает» ее (бесконечный лабиринт сцеплений, и законы этих сцеплений, этот механизм предстоит исследовать).

Автопризнание («…под подушкой всегда лежала книга «Евгений Онегин». Я перечитывала ее несколько раз и многое знала наизусть», 82), сделанное в начале мемуаров, можно считать ключом к первой сюжетной линии (условно ее можно назвать «линией Татьяны»). Эпизоды пушкинского романа «угадываются» в сюжетных перипетиях мемуаров Т.А. Кузминской.

Автобиография, имеющая романную основу, разлагается на составляющие ее мотивы:

1. Героиня – Татьяна (имя совпадает) – девушка, питающая пристрастие к романам, в доме, полном молодежи и разговоров о любви, естественно находящаяся в состоянии ожидания любви («душа ждала кого-нибудь»). Упоминание о «Евгении Онегине» после разговора с сестрой Соней о влюбленном в нее молодом человеке (81) создает рифму ситуаций в едином тексте культуры.

2. Завязка. Сергей Николаевич Толстой появляется в доме как «жених» («Татьяне прочат жениха»): «…подожди жениться, Левочка, мы женимся с тобой в один и тот же день, на двух родных сестрах» (146). Факт – типичный для дворянских родов, восходящий к ситуации «Евгения Онегина» (это происходит, как и у Пушкина, на именинах старшей из сестер). Две симметричные пары, где «невесты» – родные сестры: у Пушкина – Татьяна и Ольга, у Кузминской – Татьяна и Софья. И хотя эта сцена несколько снижена тем, что «невеста» (которой еще 15 лет) заснула на диванчике, утомленная присутствием многочисленных гостей, «в сердце дума заронилась»: после встреч в Ясной Поляне и прогулок верхом с Сергеем Николаевичем Таня Берс спрашивает у матери, могут ли «два брата жениться на двух сестрах» (236).

3. Путешествие в «чужой мир» (архетипическая ситуация) – его мир – проясняет сущность героя и его отношений с героиней: «В этот вечер без объяснения в любви мы чувствовали ту близость и единение душ, когда и без слов понимаешь друг друга. Это было зарождение того сильного чувства веры в будущее счастье, которое и возвышает и поднимает человека и делает его лучше и добрее» (240). Героине, сравнивающей свое состояние с пережитым раньше – «детской радостью» при встречах с А. Кузминским и «испуганной страстью, неведомой и грешной», испытанной по отношению к Анатолю Шостак, – становится ясно, что «этот исключительный человек» и его ни с кем нельзя сравнить.

4. Сон. Описанное погружение в сон («счастливая, свободная и беззаботная, с радужными мыслями и неопределенными надеждами на будущее, я перешла в другой мир, но не знаю, какой из них был лучше…», 241) несет ту же функцию, что и сон Татьяны в пушкинском романе, – дает встречу с собой, познание себя через погружение в подсознание, освобождает от условностей.

5. Финал. В финале романа с Сергеем Николаевичем (который, по признанию самой мемуаристки, она «нравственно устала писать», 370) такая же горечь от несостоявшегося счастья («А счастье было так возможно…») вследствие невозможности преступить через нравственные принципы («у меня бы всегда это было на совести, а теперь может быть, все будет к лучшему», 373). Мотивировка та же, что и в пушкинском романе – «Но я другому отдана и буду век ему верна».

Национальный характер Татьяны Кузминской («русская душою»), каким он обрисован в мемуарах, складывается на пересечении двух стихий – природной (восприятие природы как субстанции, частью которой она себя ощущает) и национально-бытовой (вера в приметы, участие в гаданиях, внутренняя потребность говенья и т. д.).

Т.А. Кузминской свойственно редкое ощущение органики бытия, его первозданности, ничем не замутненная свежесть мировосприятия, сиюминутность и ощущение реальности пребывания в мире: «Мне казалось тогда, что вся эта природа, закат, лужайка, все это только для нас, что раньше тут ничего не существовало» (123). Специфика подобных описаний природы у Т.А.

Кузминской обусловлена восприятием этой природы: оно целостно-органическое и комплексное, то есть одновременно всеми органами чувств (пение птиц, тишина; запах фиалок, свежего сена;

краски заката). В этом описании использован метод, близкий А.А. Фету («стихийность», «хаотичность», «первичность» впечатлений, переданных в том виде, как они явились человеку):

«Вокруг нас тишина, пения птиц уже не слышно, и разве только изредка промелькнет по макушкам лип легкая пушистая белка. Мы сидим в созерцательном настроении, и на нас благотворно влияет эта тишина» (252) (параллелизм состояний человека и природы).

Радость разделенной любви рождает ощущение полета, слияния с миром, растворения в окружающем, превращения в другую субстанцию: «Я не могу спокойно сидеть за работой, не могу идти домой. Я бегу вниз по аллее, прочь от дома … Я останавливаюсь и, вскочив на скамейку, поднимаю руки и делаю вид, что лечу» (252).

Патриархальное мироощущение находит выражение в мышлении, близком к фольклорномифологическому. Естественное ощущение связи со всем живым, собственной включенности в круговорот природы и бытия порождает такое мышление, когда что и народные приметы органично входят в повествование («На небе слева я увидела молодой серп луны. «К слезам!» – подумала я…221), как и рассказ о святочных гаданиях («По вечерам лили воск и выбегали спрашивать имя», (405) – почти цитаты из «Евгения Онегина»). Для Т.А. Кузминской естественно выражение народными формулами («Этот случай убедил меня, что одна беда никогда не бывает», 324), входящими в текст мемуаров как знак патриархальности, которая была для нее одной из главных ценностей (как, впрочем, и для Толстого в этот период): «Должна сказать, что я редко встречала более патриархальный и гостеприимный дом, чем наш, благодаря удивительной простоте и самобытности склада всего дома» (295). Собственная семья представлена в мемуарах Т.А. Кузминской как тип дворянской семьи, живущей по законам сердца: «К ужину почти всегда кто-нибудь приезжал к нам из театра, зная, что мы дома. И всехто у нас принимали радушно, хлебосольно, и всем-то было и хорошо и тепло» (295).

Линия Татьяны, существующая в подтексте мемуаров, искусственно нами «деконструирована» на основе упоминаний и других знаков. Линия Наташи Ростовой является, на наш взгляд, доминирующей. Объект художественного изучения в романе «Война и мир» – Наташа Ростова, – как бы оживший в Т.А. Кузминской, начинает существовать по имманентным законам художественного бытия, которое уже неподвластно автору – Льву Толстому. Это может быть обозначено как «эффект пересечения параллельных» (литературной героини и реально существующего человека) в едином тексте судьбы, тексте культуры:

1. Наташа-Кузминская не выходит замуж за «Пьера». Наблюдения над текстами мемуаров и романа Толстого приводят к заключению о том, что писатель, придавая Наташе черты характера Тани Берс, вводя в роман факты ее биографии, моделируя свою литературную героиню, пытался смоделировать судьбу и ее реально существовавшего прототипа. Об этом свидетельствует, в частности, их переписка, особенно в период романа с Сергеем Николаевичем. На правах «второго отца» Л.Н. Толстой не только дает ей советы, но и принимает непосредственное участие в ее судьбе в самые важные, решающие моменты: является как бы посредником между Таней Берс и своим братом перед их окончательным разрывом («В душе перед богом тебе говорю, я желаю да, но боюсь, что нет», 344); в той же роли он выступает и в ее отношениях с его другом Д.А.

Дьяковым. Таня Берс очень болезненно переживала разрыв с С.Н. Толстым и потому, что сохранила к нему свое чувство, и потому, что видела в этой истории препятствие своему будущему замужеству. Д.А. Дьяков, в семье которого она долго гостила, проявлял по отношению к ней самую трогательную заботу и однажды в ответ на ее сказанные – «с горечью, краснея» – слова, что, пробыв два года невестой одного, она никогда не выйдет замуж, ответил: «Да, если бы я был свободен и молод, я считал бы за счастье быть вашим мужем…» Л.Н. Толстой (которому Татьяна Андреевна «рассказала, по приезде в Ясную, … о разговоре с Дмитрием Алексеевичем, как делала это всегда», 430) вложил эти слова в уста Пьера («Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей» [Т. II, ч. 5, гл. ХХII]), ставшего через несколько лет мужем Наташи Ростовой. Д.А. Дьяков в 1866 г. (в момент разговора с Таней Берс и работы Толстого над романом) был женат, и Толстой не мог предполагать, что и его слова, как слова Пьера, будут иметь последствия.

Когда в 1867 г. умерла жена Д.А. Дьякова, он просил Толстого узнать, как Таня Берс отнесется к его предложению, но она вышла замуж за А.М. Кузминского. Толстой надеялся, что «ничего из этого (брака с А.М. Кузминским – Е.Ш.) не выйдет, и тем лучше»(454), и был недоволен, что Таня Берс поступила по-своему (модель не захотела повторять судьбу своего литературного двойника):

«- Соня, я чувствовала, что Левочка недоволен, что я выхожу за Кузминского, а не за Дмитрия Алексеевича.

- Понятно, Дьяков лучший его друг» (454) (ср. с отношением Толстого к Пьеру).

2. Наблюдая за семейной жизнью Кузминских, «анковским пирогом», Л.Н. Толстой видел расхождение этого «семейного счастья» с его собственными представлениями о семье, доме, а также с его концепцией женщины-матери. По известному выражению самого писателя, он «смешал вместе Софью Андреевну и Татьяну Андреевну, переболтал их и сделал из них Наташу»

[12]. Если Софья Андреевна остается в русле толстовской концепции (по словам сына Ильи, «прекрасная женщина, идеальная мать и идеальная жена», Т.И., 264), то Татьяна Андреевна являет собой полную ее противоположность.

В приведенном в «Моих воспоминаниях» сочинении Толстого для яснополянского Почтового ящика «Тетя Соня и тетя Таня. И вообще, что любит тетя Соня и что любит тетя Таня»

дается исчерпывающая характеристика (несмотря на шутливый тон) обеих сестер, подтверждающая это: «Тетя Соня обожает малышей (как Наташа – Е.Ш.), тетя Таня далеко не обожает их»; в отличие от «опустившейся» Наташи, тетя Таня «любит нарядиться, но во чтонибудь, что ее молодит», «любит высокую прическу»; «тетя Соня постоянно о ком-нибудь беспокоится, в особенности когда кто-нибудь уехал на время из дому» (ср. описанное в эпилоге состояние Наташи, когда Пьер задержался в Петербурге), «тетя Таня, раз отпустивши, старается забыть об этом и никогда не беспокоится» (Т.И.,120).

Неприятие мужем идентификации Т.А. Кузминской с Наташей с первых дней их супружества связано со страхом вмешательства в их личную жизнь писателя Л.Н. Толстого – творца Наташи. Но во время первой супружеской размолвки в ответ на опасения мужа, что его «семейная жизнь будет складываться под чужим влиянием», Кузминская демонстрирует очень трезвый, «нелитературный» подход: «Надо жить просто, не сочинять себе жизнь … Она будет складываться не под влиянием кого-либо, а по обстоятельствам» (466).

3. Являясь своеобразной «материализацией» Наташи, Т.А. Кузминская восполняет ее, вступая в спор с Толстым. Если Наташа, выйдя замуж, «бросила сразу все свои очарованья, из которых у ней было одно необычайно сильное – пение», то Кузминская всю жизнь продолжала музыкальные занятия, доставляя этим радость близким. Так, Илья Львович писал, что под впечатлением от ее пения «часто не выдерживал и со слезами на глазах выбегал на балкон» (Т.И., 75). То же чувство восторга испытывал и Лев Толстой, в последние годы отрицавший дворянскую культуру. В 1907 г. его секретарь Н.Н. Гусев записал, что во время пения Кузминской под аккомпанемент Сергея Львовича Лев Николаевич, слушавший с большим удовольствием, «вдруг встал и ушел к себе», а затем, будучи «очень растроганным», признался:

«…музыка – единственное из мирского, что действует на меня» [13].

В отличие от Наташи, целиком «погрузившейся» в семью, Т.А. Кузминская продолжает с увлечением читать романы. Кроме того, она, по свидетельству ее племянницы Татьяны Львовны, «помешалась» на женском вопросе и спорит об этом с Толстым [14]; тогда как Наташу «эти вопросы не только не интересовали, но она решительно не понимала их» [Эпилог, Ч. 1, гл. Х].

И главное – Т.А. Кузминская остается душой мира семьи, Дома. Татьяна Львовна описывает сцену, когда «Кузминские сидели с тетей Таней и ей изливали свою душу и уверяли ее, что они никогда от нее ничего не скрывали и скрывать не будут (С.-Т., 53). И дети Толстых тянутся к ней:

Татьяна Львовна признается: «…тетенька – моя подушевная» (С.-Т., 38); по словам Ильи Львовича, «она была и тетенькой, и лучшим нашим товарищем», поэтому «маму мы любили, – тетю Таню обожали. Мама была будни, – тетя Таня - праздник» (Т.И., 72). То же вспоминает о ней и Александра Львовна: «Тетенька любила радость и веселье, все, что было нерадостно, она с негодованием откидывала. Она терпеть не могла ссор, неприятностей, злобы – они нарушали радость – и старалась скорее все уладить» (С.-Т., 532)[15].

Оставаясь поэтическим воплощением Наташи, в восприятии окружающих свою «материальность», «вмерзание в быт» (Ахматова) Т.А. Кузминская выражает в чертыхании (по воспоминаниям И.Л. Толстого, «у тети Тани, когда она бывала не в духе из-за пролитого кофейника или проигранной партии в крокет, была привычка посылать всех к черту. На это Лев Николаевич написал рассказ «Сусойчик» (Т.И., 114). Финал мемуарной линии Наташи Ростовой – издание Т.А. Кузминской рецептов вегетарианской кухни.

Такое восприятие Т.А. Кузминской возможно только при наложении текста мемуаров на текст романа Л.Н. Толстого.

Библиографический список 1. Розанова С.А. Счастливая звезда // Вступ. ст. к кн.: Кузминская Т.А. Моя жизнь дома и в Ясной Поляне.

Воспоминания. М., 1986. С. 19.

2. «…всю свою юность я провела в Ясной Поляне, всем, что есть во мне хорошего и святого, я только обязана ему, и больше никому», (465) - признается мемуаристка. Мемуары Кузминской цитируются по изданию:

Кузминская Т.А. Моя жизнь дома и в Ясной Поляне. М., 1986. Страницы указываются в тексте в скобках сразу после цитаты.

3.Розанова С.А. Указ. соч. С. 12.

4.Толстой Л.Н. Собр. соч.: В20 т. Т. 19. Дневники 1847 - 1894 г.г. – М., 1965. С. 117.

5.Брейтбург С.М. Вступ. ст. к кн.: Кузминская Т.А. Моя жизнь дома и в Ясной Поляне. Приокское книжное издательство, 1973. С. 14.

6. «Наташа Ростова сошла со страниц «Войны и мира» и написла воспоминания» // Розанова С.А. Указ.соч.

С. 22; Брейтбург С.М. Указ. соч. С. 5.

7. Чавдарова Дечка. Читающий человек в творчестве Льва Толстого. Культура как текст и «читающий человек»

как «естественный человек» // Homo Legens в русской литературе ХIХ в. Шумен, 1997. С. 110.

9. Подробнее о принципе «заражения» читателя см.: Ищук Г.Н. Проблема читателя в творческом сознании Л.Н. Толстого. Калинин, 1975.

10. В 1877 г. Л.Н. Толстой писал Н.Н. Страхову: «Как ни пошло это говорить, но во всем в жизни, и в особенности в искусстве, нужно только одно отрицательное качество –не лгать». Толстой Л.Н. ПСС. Т. 62. С.

11. Сын Л.Н. Толстого, Илья Львович, начинаеет «Мои воспоминания» со времен татарских нашествий, когда Ясная Поляна была одним из сторожевых пунктов, охранявших Тулу». Толстой И.Л. Мои воспоминания. М., 12. Толстой И.Л. Мои воспоминания. М., 1987. С. 77. Далее принято следующее сокращение: Т.И., 77.

Страницы указываются в тексте после цитаты. В примечаниях к этому изданию (авторы О.А. Голиненко и Б.М. Шумова) указано, что «это высказывание Толстого со слов С.А. Толстой впервые приведено П.А.

Бирюковым так: «Я взял Таню, перетолок ее с Соней и вышла Наташа». С. 422.

13. Гусев Н.Н. Два года с Л.Н. Толстым. Серия литературных мемуаров. М.,1973. С. 55.

14. Сухотина-Толстая Т.Л. Дневник. М., 1987. С. 41, 53. Далее принято следующее сокращение: С.-Т., 41.

Страницы указываются в тексте после цитаты.

15. В сочинении «Тетя Соня и тетя Таня» Л. Н. Толстой пишет: «Тетя Соня, пользуясь какой-нибудь радостью или весельем, тотчас примешивает к нему чувство грусти. Тетя Таня пользуется счастьем всецельно» // Толстой И.Л.

Указ. соч. С. 121.



 


Похожие работы:

«УЧЕБНИКИ И У Ч Е Б Н Ы Е ПОСОБИ Я Д Л Я С Р Е Д Н И Х С Е Л Ь С К О Х О ЗЯ Й С ТВЕ Н Н Ы Х У Ч ЕБН Ы Х З А В Е Д Е Н И Й Г.В.Гуляев, А.П.Дубинин СЕЛЕКЦИЯ И СЕМЕНОВОДСТВО ПОЛЕВЫХ КУЛЬТУР С ОСНОВАМИ ГЕНЕТИКИ ИЗДАНИЕ Т Р Е Т Ь Е, П ЕРЕРА БО ТА Н Н О Е И ДО П О ЛН ЕН Н ОЕ Допущ ено Главным управлением высш его и с р е д ­ него сельскохозяйственного образования Мини­ стерства сельского хозяйства СССР в качестве учебника для средних сельскохозяйственных у ч еб ­ ных заведений по специальности...»

«Рабочая программа составлена на основе Программы общеобразовательных учреждений Начальная школа УМК Планета знаний. Авторы программы О.В. Узорова, Е.А. Нефедова. Учебно-методический комплект Планета знаний разработан в соответствии с Федеральным государственным образовательным стандартом начального общего образования. Учебные программы УМК Планета знаний нацелены на решение приоритетной задачи начального общего образования — формирование универсальных учебных действий, обеспечивающих готовность...»

«Департамент культуры и национальной политики Кемеровской области Кемеровская областная научная библиотека им. В. Д. Федорова Отдел библиотечного краеведения Дайджест Экологические проблемы Кемеровской области 2012 Выпуск N 14 Серия основана в 2006 году Кемерово 2013 Составитель: Корсакова И.А., главный библиотекарь Отдела библиотечного краеведения ГБУК Кемеровская областная научная библиотека им. В.Д. Федорова 20.1 Э40 Экологические проблемы Кемеровской области: информационное издание. 2012....»

«3 ОГЛАВЛЕНИЕ стр. 1. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ДИСЦИПЛИНЫ – ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗДОРОВЬЕ И ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, ЕЁ МЕСТО В СТУКТУРЕ ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ.3 2. КОМПЕТЕНЦИИ ОБУЧАЮЩЕГОСЯ, ФОРМИРУЕМЫЕ В РЕЗУЛЬТАТЕ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ – ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗДОРОВЬЕ И ЗДРАВООХРАНЕНИЯ.3 3. ОБЪЕМ ДИСЦИПЛИНЫ И ВИДЫ УЧЕБНОЙ РАБОТЫ 4. СОДЕРЖАНИЕ ДИСЦИПЛИНЫ 4.1 Лекционный курс..5 4.2 Практические занятия 4.3.Самостоятельная внеаудиторная работа студентов.. 5.МАТРИЦА РАЗДЕЛОВ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ, ФОРМИРУЕМЫХ В НИХ...»

«Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2012. № 4 (19) ПЕРВЫЙ МЕТАЛЛ КОНДЫ С.Ф. Кокшаров Рассмотрены предметы из металла, обнаруженные на ранних и поздних поселениях полымьятского типа в бассейне таежной р. Конды. Взятые вместе с технологической керамикой они отражают начальный этап бронзового века на севере Западной Сибири и маркируют сложение местного металлообрабатывающего очага в районе, лишенном собственного рудного сырья. Морфологические особенности изделий и состав примесей...»

«Новые самоходные кормоуборочные комбайны серии 7050 Новые самоходные кормоуборочные ИНтеллектуальНая комбайны серии 7050 Максимальная мощность двига­ теля до 560 л.с. Машина, которая может работать изо дня в день. Круглые сутки. Новые комбайны Джон Дир серии 7050 прошли тестирования по всему миру – от Новой Зеландии до Европы и Северной Америки. Влажные почвы. Песчаные почвы. Каменистые почвы. Широкий спектр обрабатывае­ мых культур: от кукурузы до травы, от пшеницы до сорго. Производство...»

«Византийский временник, т. 59 В*· Степаненко АРМЯНЕ-ХАЛКИДОНИТЫ В ИСТОРИИ ВИЗАНТИИ XI в· (По поводу книги В.А. Арутюновой-Фиданян)* Поводом для написания этой статьи стала монография В.А. Арутюновой1, основной темой которой явилось исследование довольно специфической контактной группы армян-халкидонитов, сформировавшейся и существовавшей в условиях армяно-византийского пограничья. Исследовательница неоднократно обращалась к ней ранее, в 70-80-е годы, опубликовав ряд статей и монографию2. Другие...»

«2 MSP C70/12/2.MSP/INF.2 Париж, май 2012 г. Оригинал: французский Распространяется по списку Совещание государств-участников Конвенции о мерах, направленных на запрещение и предупреждение незаконного ввоза, вывоза и передачи права собственности на культурные ценности (ЮНЕСКО, Париж, 1970 г.) Второе совещание Париж, Штаб-квартира ЮНЕСКО, зал II 20-21 июня 2012 г. Предложения по стратегиям улучшения осуществления Конвенции 1970 г. C70/12/2.MSP/INF. ВВЕДЕНИЕ Конвенция 1970 г. о мерах, направленных...»

«Научный поиск, № 2.3. 2013 Содержание СЕКЦИЯ ФИЛОЛОГИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ 30 Преображенская А.А. Олицетворение как способ создания образноБалагуров О.А. сти экспрессемы ветер Возможные варианты поворота России на восток как ответ на вызовы западного глобализма 32 Редков С.К. Закон и благодать в российском правотворчестБелов В.А., Гудкова Л.В. ве Дистрибуция немецких словообразовательных элементов, образующих антонимы в именном 34 Реинбах О.Е. словообразовании Чудак Евгений в Петербургских строфах...»

«Старшая школа Айб Новая культура обучения Новая культура обучения Старшая школа Айб – кристаллизация лучших традиций армянского образования и современных технологий обучения. Айб – это новая культуротворческая среда, где на основании национальных ценностей разрабатываются уникальные технологии и испытываются новейшие достижения обучения с целью повышения конкурентоспособности армянского образования. Школа Айб родилась в эпоху Образования, в динамичном и стремительно меняющемся мире, в...»

«Департамент по культуре Томской области Томская областная детско-юношеская библиотека Литературные занятия, викторины, игры из опыта работы ТОДЮБ. Томск - 2010 Ответственный за выпуск: Разумнова В.П., директор Томской областной детскоюношеской библиотеки. Составитель: Колчанаева Л.В., заведующая отделом массовой работы Томской областной детско-юношеской библиотеки. Редактор: Тихонова Е.В., заместитель директора по работе с читателями Томской областной детскоюношеской библиотеки. Мир детской...»

«1 Содержание ДЕЛОВЫЕ НОВОСТИ Экономика сельского хозяйства России (Москва), 30.09.2013 В САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ РЕАЛИЗУЕТСЯ ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ПРОЕКТ СТРОИТЕЛЬСТВА ТЕПЛИЦ ПО ГОЛЛАНДСКИМ ТЕХНОЛОГИЯМ СТАТИСТИЧЕСКИЙ ОБЗОР Экономика сельского хозяйства России (Москва), 30.09.2013 Потребление молока ПОВЫСИТЬ ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВОСПРОИЗВОДСТВА БИОГЕННЫХ ОСНОВНЫХ ФОНДОВ. 6 Экономика сельского хозяйства России (Москва), 30.09.2013 УДК 631.16:636 ПРИРОДНЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ...»

«1 Отчет по определению набора элементов данных (полей и подполей) формата MARC21 для описания архивных и рукописных документов. Вишневской Е.Э. Москва 2010 2 Проект системы описания архивных и рукописных документов в формате MARC 21 (текстовый отчет, перечень элементов данных, проект шаблона описания фонда, славяно-русской рукописной книги, архивного документа). С приходом компьютерных технологий перед учреждениями культуры, книго- и архивохранилищами открываются принципиально новые возможности...»

«Министерство культуры, по делам национальностей, информационной политики и архивного дела Чувашской Республики ГУК Национальная библиотека Чувашской Республики Центр формирования фондов и каталогизации документов ИЗДАНО В ЧУВАШИИ Бюллетень новых поступлений обязательного экземпляра документов за май 2010 г. Чебоксары 2010 От составителя Издано в Чувашии - бюллетень обязательного экземпляра документов, поступивших в ГУК Национальная библиотека Чувашской Республики (далее НБ ЧР) в мае 2010 г....»

«КУЛЬТУРА КРИТИКИ СИСТЕМНЫЙ АНАЛИЗ ЕВРЕЙСКОГО УЧАСТИЯ В ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ДВИЖЕНИЯХ ХХ СТОЛЕТИЯ КЕВИН МАКДОНАЛЬД Эволюция человека, поведения, интеллекта Сеймур В.Итцкофф, издатель серии Издательство Прэджер Вестпорт, Коннектикут, Лондон 42CCC188-3C5D-18D55D 06.07.05 CPDF 2 СОДЕРЖАНИЕ Предисловие yii Глава 1. Евреи и радикальная критика нееврейской культуры: Введение и теория Глава 2. Боасианская школа антропологии и упадок дарвинизма в социальных науках Глава 3. Евреи и левые...»

«Вовлеченность персонала в России. Предварительная версия Как построить корпоративную культуру, основанную на вовлеченности персонала, клиентоориентированности и инновациях. Йон Хеллевиг Издатель: Russia Advisory Group Oy, Helsinki Электронная версия книги опубликована в сентябре 2012 года Издатель: Russia Advisory Group Oy, Helsinki awara.publications@awaragroup.com Copyright: Jon Hellevig Обложка: Александра Мозилова по мотивам картины Анри Матисса ISBN 978-0-9883137-4-3 ОБ АВТОРЕ Управляющий...»

«Именной алфавитно-поисковый указатель к Золотой книге русской культуры В. М. Соловьева Соловьев, В. М. Золотая книга русской культуры. — М. : Белый город, 2007. — 560 с. : ил. Предисловие составителя указателя Золотая книга русской культуры В. М. Соловьева снабжена лишь кратким оглавлением, включающим названия разделов и небольшую их аннотацию. По такому оглавлению читателю нелегко отыскать информацию о том или ином человеке, упомянутом в различных разделах книги. Цель данного указателя —...»

«СОВРЕМЕННАЯ СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ Д.В. Иванов ГЛЭМ-КАПИТАЛИЗМ И СОЦИАЛЬНЫЕ НАУКИ В статье утверждается, что социальные науки сейчас стоят перед вызовом гламура. Новая модальность капитализма, возникающая из символического производства образов и брендов, описывается как глэмкапитализм, а новый режим научных исследований, обнаруживаемый в менеджменте, маркетинге и консалтинге, определяется как глэм-наука. Перспективы социальных наук рассматриваются в контексте господствующего порядка глэм-капитализма...»

«МОСКОВСКОЕ БЮРО ЮНЕСКО РОССИЙСКИЙ КОМИТЕТ ПО ПРОГРАММЕ ЮНЕСКО ЧЕЛОВЕК И БИОСФЕРА (МАБ) РОССИЙСКИЕ БИОСФЕРНЫЕ РЕЗЕРВАТЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ (Европейская т еррит ория РФ) Москва 2006 СОДЕРЖАНИЕ Предисловие Част ь 1. Общие проблемы и мет оды исследований Неронов В. М. Расширение сотрудничества с программой ЮНЕСКО Человек и биосфера (МАБ) для обеспечения устойчивого развития Волжско­Каспийского бассейна Нухимовская Ю. Д., Корнеева Т. М. Экологические исследования в биосферных заповедниках на...»

«Содержание Введение... 4 1 Локальное орошение садовых древесных насаждений на дачных участках..6 2 Капельное орошение..23 2.1 Устройство системы капельного орошения.24 2.2. Система капельного орошения — проектирование.27 2.3. Схемы и модели систем капельного орошения.27 2.4. Эффективность применения капельного орошения.30 2.5. Засорение системы капельного орошения.31 2.6.Выбор элементов системы орошения капельного.34 2.7.Монтаж капельной линии..35 3 Научное обоснование локального орошения...»














 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.