WWW.KNIGA.SELUK.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Книги, пособия, учебники, издания, публикации

 


Pages:   || 2 |

«Ключевые понятия Универсум, природа, образ природы, научная картина мира, натурфилософия, экология, социальная экология, синергетика, биосфера, техносфера, социосфера, ...»

-- [ Страница 1 ] --

3. Философия природы

3.1. Понятие природы. Философия природы и ее проблемное поле.

3.2. Отношение человека к природе: основные модели

3.2.1. Мифологическая модель отношения человека к природе

3.2.2. Научно-технологическая модель отношения человека к природе

3.3.3. Диалогическая модель отношения человека к природе

3.3. Природа как среда обитания человека. Биосфера и закономерности ее раз

вития

Ключевые понятия Универсум, природа, образ природы, научная картина мира, натурфилософия, экология, социальная экология, синергетика, биосфера, техносфера, социосфера, ноосфера, этосфера, коэволюция.

3.1. Природа – это интуитивно ясное и в то же время трудно определяемое в силу его многозначности понятие как в обыденном, так и в теоретическом языках. В предельно широком смысле оно обозначает весь мир в целом как бесконечное многообразие его конкретных проявлений. Очевидно, что в этом смысле понятие природы совпадает в своем содержании с такими научными и философскими категориями как "бытие", "Универсум", "реальность", "Вселенная", "космос", поскольку с помощью этих терминов также обозначают совокупность всего сущего, включая и самого человека. Правда, развивающееся естествознание внесло свои коррективы, указав на факт не всегда оправданного отождествления данных понятий. Например, в естествознании космос является синонимом астрономического понятия "Вселенная", различающего ближний (доступный освоению космическими аппаратами) и дальний (мир звезд и галактик) космос.

В философии истоки понятия "природа" связывают с древнегреческим термином (фюсис), имеющим целый спектр этимологических значений: органическое произрастание, рост и выросшее в процессе этого роста, процесс, рассматриваемый в целом и т.п. Скрупулезный анализ Аристотелем исходного понятия фюсис привел его к набору определений «природы» – от понимания ее как «возникновения того, что растет» до «всякой сущности вообще», включая и сущность (усия) искусственных вещей. В последнем определении указывается на то, что можно говорить и о природе страны, ее климатических особенностях, сказывающихся на природе человека: его характере, темпераменте, поведении и т.д. В этом смысле фюсис-природа соотносилась с такими понятиями как номос (закон, обычай), характеризующий полисную жизнь; как технэ (искусство), в процессе которого человек создает вещи; и др. Платон для создания рациональной космогонии возвращается к первоначальному смыслу понятия фюсис – "природы-процесса", но поскольку роль первоначала у него играет душа, предшествующая всему сущему, то именно она становится тем самопорождаемым процессом, благодаря которому возникает универсум. В результате душа отождествляется с фюсис. У Аристотеля природа понимается как внутренне присущий вещам принцип (архэ), придавший им определенность.

Полагают, что уже в гиппократовских текстах "О воздухах, водах и местностях" понятие фюсис приближается к современному пониманию природы как естественной среды обитания, в которой человек живет и с которой он взаимодействует. В этом качестве понятие природы трактуется не столько в философском, сколько в конкретно-научном аспекте. Разумеется, оно может быть использовано и философским знанием как альтернатива "второй природы", т.е.

искусственной среды обитания человека. В Новое время природа обозначается латинским термином natura, который используется и в таких смыслах как "мир", "миропорядок", "Вселенная" и др. С этого периода преобладающим смыслом понятия природы становится ее статус как объекта естествознания.

Современное понятие природы содержит в снятом виде все первоначальные многочисленные смыслы и оттенки. В зависимости от контекста мы понимаем под природой то все сущее, то естественную или искусственную среду обитания человека, то внутреннюю сущность вещей. Это обстоятельство требует умения конкретизировать понятие природы и правильно употреблять его в различных ситуациях. Представленный спектр определений понятия "природа" не отличается однозначностью и строгостью. Однако в данном случае какая-либо четкая их дефиниция вряд ли вообще возможна. Дело в том, что природа относится к так называемым "гуманистическим системам", включающим человека, а согласно современной логике, определения подобных систем не отвечают высоким стандартам точности и строгости, ибо последние несовместимы с большой сложностью системы. Не случайно поэтому часто используют "размытые" определения, сравнения, метафоры и т.п. – они могут оказаться яснее и компактнее строгих формальных дефиниций (например, "Природа – это дом Человечества").

В современной культуре наряду с понятием "природа" используется категория "образ природы" (в естествознании ее аналогом выступает понятие – "картина природы", обозначающее систему представлений о природе, сформированных в той или иной конкретной науке). В образах зафиксирован «лик»

самой природы, в котором она являет себя человечеству. Образ природы задает исходные параметры описания и объяснения природного мира, он увязывает в единое целое вырабатываемые в обществе представления о природной среде и способах ее освоения. Поэтому такой образ – не просто мозаика взглядов и ценностей, а целостное образование, вырастающее на некоем едином духовном стержне культуры. В нем фиксируются представления о значимости и ценности природной среды для жизни общества и отдельного человека, о характере социоприродных отношений и возможных моделях взаимодействия человека и природы.





Поэтому люди на протяжении всей истории пытались разглядеть в той или иной культурной традиции «лик» природы и по возможности создать некий синтетический ее образ. И сегодня, когда говорят о необходимости формирования экофильного отношения к природному миру, то имеют в виду кардинальную смену образа природного мира, сравнимую с переворотом Коперника, что означает отказ от прежнего порядка мира, в контексте которого осуществлялась жизнь людей. Утверждение и принятие иного порядка требует выявления адекватных концептуальных ресурсов для его обоснования в качестве будущего эталона жизненного мира человека. Их поиск требует выявить базовые принципы предшествующего образа природы, в соответствии с которым формировалось ее понимание и практика природопользования, чтобы показать, на каких мировоззренческих установках должна основываться новая концепция философии природы.

Философское осмысление отношений человека с природной средой имеет довольно давнюю традицию, что нашло отражение в названиях учений о природе. Древнегреческих мыслителей, осуществлявших поиск субстанциональных оснований природы (фюсис) и изучение естественных свойств вещей, называли фисиологами, а их учение по ключевому термину – фисиологией. Правда, в учебной литературе опускаются содержательные нюансы словоупотребления, и поэтому наиболее распространенным термином является натурфилософия как эквивалент первому. В то же время разведение этих названий имеет принципиальное значение, т.к. каждое из них указывает на греческий или латинский источник понятия природы, что свидетельствует о доминировании философского либо естественнонаучного подхода при формировании концепций природы.

Например, у Лукреция природа предстает как рождающая, творческая фюсис, поэтому и первоначала он именует "семенами", что восходит к Анаксагору и сохраняет греческую философскую традицию, ориентированную на умозрительное познание природы как целостности. Напротив, у Демокрита и Эпикура превалирует естественнонаучный смысл, ибо природа рассматривается здесь как совокупность атомов и пустоты. Более того, появление термина "натурфилософия" (philosophia naturalis) связывают со школой стоиков и ее позднеримским представителем Сенекой, разделившим философию на три части: нравственную (вносит порядок в душу), естественную (исследует природу вещей) и ту, что посвящена человеческому разуму (испытывает свойства слов, их расположение, виды доказательств). Философ исследует сущность и причины природы, т.е. исходит из понимания природы как целого, в то время как математик и естественник только описывают и высчитывают ее "число и меру". В системе философии, согласно стоикам, именно физика учит о природе и она составляет основу натурфилософии, что приводило к совпадению их предметов.

Физика вплоть до И. Ньютона называлась "натуральной философией", что нашло отражение в названии его работы – "Математические начала натуральной философии". В ней излагались фундаментальные принципы физического познания природы. Именно в эту эпоху под усиливающимся влиянием естествознания достигает вершин "философия природы" (натурфилософия), ориентирующаяся на фундаментальную науку как свой эталон. Задачей ученого является соответственно познание законов природы отдельных вещей, установление причинно-следственных отношений с помощью натурного эксперимента.

В отличие от натурфилософии собственно философия природы разрабатывает синтетическую концепцию взаимодействия человека и природы, базовыми принципами которой являются следующие: 1) процветание любых форм жизни на Земле ценно само по себе, и ценность жизни не зависит от пользы для человека; 2) их богатство и разнообразие способствуют реализации этих ценностей;

3) люди не обладают правом на снижение природного разнообразия, за исключением случаев удовлетворения естественных потребностей; 4) современное вторжение человека в нечеловеческий мир ухудшает состояние и того, и другого; 5) необходимо изменить политику и повлиять на базисные экономические, технологические, идеологические структуры социума; и т. д.

Такая философия природы строится на переживании человеком встречи с внутренним "я" природы, в котором он сможет обрести гармонию в жизни и осуществить подлинные отношения со всеми существами, достигая блага для всех. Философия природы исследует отношения человека к природе, опираясь на онтологические, психологические, этические, экологические и др. принципы, учитывающие внутреннюю ценность человека и природы как единого целого. В этой связи имеет смысл обратить внимание и на достаточно близкую к философии природы область исследований под названием экология, в поле зрения которой также находится природа и деятельность человека.

При определении предмета экологии (от греч.oikos - дом, местопребывание и logos - учение) еще в 1866 г Э. Геккель исходил из установки, что «экология наука, изучающая все сложные взаимосвязи и взаимоотношения в природе».

Поскольку изучалось воздействие на организм неорганической и биотической среды, то экология относилась к биологическим дисциплинам. В свою очередь, это приводило исследователей к разным подходам: одни изучали природу без учета воздействия человека, а его самого рассматривали как органическое образование наряду с растительным и животным миром; другие – рассматривали человеческую деятельность в качестве основного фактора динамики природных процессов. Интенсивные исследования в области экологии изменили ее статус как естественной науки: оказалось, что недостаточно ограничиваться при анализе биосферы единством ее биотических и абиотических структур, исключая при этом деформирующее влияние техногенной деятельности человека. Выяснилось также, что главными факторами изменяющейся биосферы являются антропогенные воздействия. В результате появляется понятие «социальная экология», которое было предложено в 20-х г. Р. Парком и Э. Берджессом. Социальная экология стала изучать структуру функционирования объектов особого типа, т.е. объектов "второй", искусственной среды обитания человека. Таким образом, экология переключилась с изучения оппозиции "организм - среда" на исследование новой дихотомии "естественное - искусственное".

Несмотря на то, что природа является связующим элементом философии природы и социальной экологии, предметы их различаются. Все-таки основным объектом экологической проблематики является экологическая система, которая представляет собой совокупность живых организмов и их среды обитания, объединенных вещественно-энергетическим взаимодействием. Философия природы рассматривает проблему социоприродного взаимодействия в более широком контексте, изначально встраивая человека в структуры природного мира.

3.2. В обширной литературе по данной проблеме существует достаточное количество классификаций исторических этапов, которым присущи соответствующие типы отношений к природе и основанные на них формы природопользования. Например, архаическое отношение к природе, индустриально-технологическое потребление природы и коэволюционная (со – приставка, обозначающая согласованность, совместность; лат. evolutio – развертывание) форма взаимодействия общества и природы.

Однако в современных исследованиях по философии природы приоритетным становится историко-культурологический подход, который явственно присутствует в работах 80-90-х г.г. XX в., т. к. в них социоприродное взаимодействие препарируется через понимание культуры как особого регулятивного механизма общества, как средства адаптации человека к среде обитания. Так, в качестве доминантных этапов выделяют мифологическую, космологическую, антропологическую и технологическую культуру, выражающие специфические позиции человека и социальной организации по отношению к природному окружению. В этом русле осуществляется и переинтерпретация самой культурной традиции, которая рассматривается уже не только как способ сохранения и репродукции культурного наследия, но и как универсальный механизм, обеспечивающий взаимодействие общества и природы в условиях социальной и экологической нестабильности.

Новое понимание культурной традиции позволяет выявить и такие модели взаимодействия человека и природы, как мифологическую, научно-технологическую и диалогическую. С позиции этих моделей и будет представлено основное содержание философии природы. Каждая из них обладает развернутым спектром смысловых и функциональных характеристик, обнаруженных в соответствии со следующим сущностным критерием – способом интерпретации отношения человека к природе. Данное отношение будет рассмотрено с позиции трех основных версий: 1) приоритета природы над человеком (преобладающий принцип мифологической модели); 2) власти человека как создателя искусственного мира над естественной природой (определящий смысл научнотехнологической модели); 3) коммуникации как интерсбъективного взаимодействия (основная стратегия диалогической модели). Обозначенные модели рассматриваются при этом как кросскультурные образования, существующие в одном временном диапазоне в виде социально-экологических альтернатив.

Функционирующие в этих модельных представлениях образы природы задают исходные параметры объяснения и понимания природного мира, синтезируют в единое целое вырабатываемые в социуме знания и представления о природной среде и способах ее освоения, о ее значимости и ценности для любой жизни, о характере социоприродных отношений.

Разнообразие подходов, представляющих те или иные модели социоприродных отношений, функционировавших в различные исторические эпохи, позволяет полнее представить мировидение и миропонимание людей, узнать принципы и правила, регулирующие их практическое взаимодействие с миром природы, выявить культурное значение ритуалов, мифов и иных культурных феноменов в контексте реальной жизни общества и т. д. Данные модели могут рассматриваться как определенные содержательные инварианты, транслируемые в эволюции культуры.

3.2.1. Мифологическое отношение к природе, основываясь на языческом понимании универсума, демонстрирует наиболее идеальную модель гармонического сосуществования человека и природы. Природный мир представлял собой жизненное пространство людей, обеспечивал их биологическое существование, ибо каждый человек пользовался его дарами в форме собирательства и охоты, не опосредуя их трудом. Доминирующими в мифологическом сознании были две установки: признание господства природы над человеком и персонификация природных явлений. Человек, будучи коммуникативным существом, распространял отношения общения на всю окружающую его природу, трактуя свое взаимодействие с ней как "межсубъектное", где природа выступает ведущей стороной "диалога", а человек – ее прилежным учеником. Природа являлась источником удивления и страха, ибо ее жизнь воспринималась архаическим человеком как беспорядочная, дисгармоничная, не имеющая определенной формы для порождения своих разнообразных явлений, он ощущал ее господство над собой, и поэтому она для него была и первым учителем, и первым учебником, и первым экзаменатором. И становление самого человека осуществлялось в процессе формирования первобытных коллективов, основанных на принципах кровного родства. Поэтому и природная жизнь представляется по аналогии, т.е. в системе родственных отношений как наиболее естественных и понятных человеку, образующих космическое единство земли, неба, моря и подземного мира. В таком мире нет границ между "я" и "не-я"; человек воспринимает себя в виде живого организма, являющегося частью природного тела, а не суверенным человеком, принадлежность к природному миру делает возможным смену "ликов" любому существу: так, например, человек способен превратиться и в зверя, и в птицу, и в быстрое течение реки, не утрачивая при этом своей единой со всем многообразным миром сущности. Поэтому природа часто мыслилась в человеческих формах: например, космос представлялся великаном, небесные тела – богами или героями и т.п., общество описывалось в природных терминах. Различные сферы природы (леса, реки) олицетворялись духами-хозяевами, человеческую общину представляли культурные герои (первоначально они были тотемические, наделялись звериными именами – Кролик, Ворон, Хамелеон и т.д.). Культурные герои представляли собой силы Космоса, в функции которых входило бороться против демонических чудовищ, олицетворяющих хаос и угрожающих миру людей Рядом с культурным героем, как правило, в качестве его брата-близнеца или даже «второй натуры» находился Трикстер или хитрец – образ мифологических сюжетов самых разных народов. Такой герой являлся первопредком шаманских мифов, для которого понятие «ум» еще не отделено от хитрости и колдовства, он пытается подражать деяниям культурного героя в создании космоса, введении обычаев и культурных навыков, а иногда, наоборот, порождает «дурные»

элементы природы и культуры: гористый рельеф, злых зверей, враждебные племена и др. Он получеловек–получудовище, способный проявлять обе стороны своей натуры, противник порядка и границ. В литературе показано, что архаический герой принадлежит к обоим мирам – миру людей, главным защитником которого он является, и иному миру, что позволяло ему и вещам в мире понимать язык друг друга. Но поскольку такой герой восходит к образу первопредка, обладавшего зоо- или териоморфными чертами, то он объединял в себе тотемического прародителя и культурного героя, а такие герои-первопредки вели себя часто не по правилам, которые только создавались в результате их жизнедеятельности. Отсюда главной отличительной чертой и достоинством первопредка и образов, к нему восходящих, является анормальность в их поведении.

Архаическое мышление – дорефлексивно и направлено на переживание природных явлений, а мифотворчество – это как раз тот способ понимания, который не нуждается в рефлексивных средствах доказательности, чтобы достичь аутентичности продуцируемых образов. И поскольку мифологические рассуждения вплетаются в контекст повседневной жизни, постольку мышление не обнаруживает пропасти между мифологическим и эмпирическим бытием, несмотря на то, что они противостоят как сакральное и профанное. В результате земную жизнь человек начинает рассматривать в качестве прообраза, модели небесного мира, который, как бы «оборачиваясь», становится средством объяснения уже земных предметов и явлений, т.е. неизвестное объясняется известным. Осуществляя таким образом аналогию движений – земных и небесных, обобщая их, человек при этом принимает за причину всякого движения живое существо. И сам мир преподносится живой функционирующей системой, единым организмом: земля, природные объекты (горы, леса, реки, животный и растительный мир) имеют живую душу, взаимосвязаны и влияют друг на друга;

обволакивающий мир небесный купол защищает этот живой организм.

Архаический человек не отделял себя от природы, что подтверждается магическим мышлением. Так, согласно принципам гомеопатической, или имитативной магии, своими действиями и состояниями он может повлиять на природный мир в хорошую или дурную сторону в зависимости от аналогичных качеств своей личности. Такая установка породила множество запретов и табу.

Магическое слово было направлено на создание образа единого и неделимого целого, которое образуют природа и общество. Сама природа рассматривается как великое общество – общество жизни, поэтому и вера в магию основывалась на глубоком убеждении в единстве жизни. Для магического мышления социальная сила слова становится природной и даже сверхприродной в силу осознания человеком своей невозможности преодолеть видимые и невидимые опасности только физическими средствами. Для него мир не мертвая или безмолвная вещь, так как он умеет слышать и понимать, а, следовательно, если к силам природы обращаться должным образом, то они уже не могут не оказать помощь. Но даже при разнообразии магических средств рано или поздно наступает осознание, что природа глуха к мольбам человека не потому, что она не всегда выполняла его требования, а потому, что не понимала его языка. Слово, не сумев изменить природу вещей и подчинить себе волю богов или демонов, не стало от этого лишенным смысла и силы, ибо важным оказалось его логическое свойство. В этой функции слово сумеет подняться несравненно выше, ибо затем Логос станет принципом космоса и изначальным принципом человеческого познания.

В свою очередь, и ритуал предстает как сотворение человека и мира, когда осуществляется переживание изначального священного единства (в котором еще нет разделения на субъективный и объективный миры) самой сути человеческого бытия. Поэтому и в ритуале имело место изначальное жизненное отношение к окружающему: сама суть мифотворчества и ритуального поведения проявлялась в значимых для человека представлениях – о бытии всего живого, об отношениях между людьми и разнообразными объектами природы. Полагается при этом, что человеческое существование основывалось на двух основных принципах – отождествления себя с миром и дистанцирования от него. В процессе отождествления человек узнавал корни своего бытия, осмысливал свои будущие активные возможности, устанавливал зависимость удовлетворения своих потребностей от свойств природы. Архаический человек жил прежде всего в таком мире, по отношению к которому еще не испытывал никакой активной потребности в преобразовании, ибо «отношение» к миру предполагает противопоставление ему. К тому же, индивид прежде всего – часть универсума и не может поэтому выбирать условий жизни в мире, который с самого начала обеспечивает его существование; человек воспринимает универсум лишь таким, каким он ему представляется. Единство, понимаемое как мир в человеке и человек в мире, является основой человеческого бытия, в пространстве которого постепенно разворачивается суверенность человека. Все это впоследствии явится предпосылкой социальности, на основе которой будет развиваться человеческая активность как форма дистанцированного отношения к миру, опосредованного орудием. Прежде всего кризис присваивающей экономики рассматривается в качестве причины, инициирующей поиск первобытным человеком новых путей освоения природной среды и становления производящей экономики (люди либо мигрировали, либо меняли тип хозяйственной деятельности).

Природа предстает в более широком диапазоне: это уже не только жизненное пространство, но и строительный материал, и место для строительства, и объект физического труда, и т.п. Тем самым человек постепенно стал преодолевать сопротивление природы: орудия труда – от каменных до железных – расширяли его возможности в использовании вещества природы Стало общепризнанным утверждение, что сама мифология ориентировала человека на гармонию с Другим (обществом, природой), т.к. примитивная техника не могла быть буфером между людьми и динамикой природных процессов: засухой, наводнением и т. д. Поэтому природа была не только источником любопытства и удивления, но и фундаментальным принципом бытия человека – любой ее вызов человеку всегда проходил на грани жизни и смерти. Мифотворчество четко зафиксировало эту ситуацию, а вопросы, заданные природному миру, носили не праздный, а прагматический характер.

Таким образом, мифологическое мышление возникает как чувственно-эмоциональный способ освоения окружающего мира, оперирует индивидуальными объектами с собственными именами, в нем отсутствует опыт критической рефлексии, ибо миф закреплялся в родовой традиции и воспринимался человеком как непосредственная достоверность, т.е. истина, что не требовало иного обоснования достоверности принятых ценностных ориентаций. Сам миф выполняет функцию гаранта внутренней солидарности коллектива, его прочности и сопричастности окружающему миру. Образы мифов обладают большой глубиной, а события в них сакральны, поэтому само мифологическое пространство рассматривается как определенная система взаимодействия центров сакральности. Миф повествует о происхождении данной вещи, и его основным пафосом становится переход от хаоса к космосу, от состояния неопределенности к порядку. Миф – это особый тип мышления, в котором преодолеваются противоположности, он стремится доказать их относительность, отождествить природное и человеческое, способствует слиянию человека с окружающим миром, достижению гармонии общества и природы, обеспечивая духовный комфорт архаическому человеку. Таким образом, мифологическое мышление становится синкретичным, диффузным (не различаются слова и вещи, видимый и реальный миры и т.п.), сакральным, консервативным. Для него характерны и свой социальный базис (кровнородственные отношения первобытной родовой общины), и мировоззренческая основа (языческие представления как древнейший тип мировидения), и тип человеческого поведения в условиях присваивающей экономики. Синкретичный тип мышления создает картину миру, в пределах которой мир предстает как живой, единый и целостный.

Миф – это культурная универсалия, указывающая на типологическую общность типов мышления и образов природного мира, зафиксированных в литературных источниках народов Востока и Запада. В обобщенном варианте это нашло отражение в целом ряде знаковых систем, таких, как образ «мирового древа», приобретшего статус универсальной мифологемы; символы земли, горы, дерева, выполняющие функцию образа мира и его модели; образ Великой Хозяйки (Матери), повелевающей жизнью, численностью и плодовитостью как растений и животных, так и самого человека, и персонифицированной в образах Исиды, Иштар, Астарты и др.; миф о мировом великане, первочеловеке, которого приносят в жертву и расчленяют в соответствии с основными компонентами социальной организации и модели мирового дерева.

Мировое древо воплощает в себе взаимосвязь миров и одновременно является символом мироздания, а также жизненной силы, цикличности жизни, что находило отражение в сезонных аграрных обрядах. В реальной жизни освоение окружающего природного пространства и последующее его моделирование в мифологических построениях подчинялось семантической цепи: «дерево – священный столб – духи предков».

В соответствии с моделью мирового дерева реконструируется микрокосм человека. Элементы тела человека соотнесены с элементами членения мирового дерева и с компонентами социальной стратификации индоевропейских обществ (деление на варны или касты). Так, в сборнике гимнов «Ригведа» выражением этой соотнесенности стал миф о Пуруше, которого приносят в жертву, после чего из его частей тела формируются элементы социальной и космической организации. В этой связи практика человеческих жертвоприношений для архаического сознания была гарантией оптимальных кондиций среды обитания, т. к. за счет правильного расчленения тела жертвы поддерживалось равновесие всех частей природного мира и нормальное воспроизводство социальной структуры Космическое и социальное значение в структурах мифологического мышления придавалось и каждому элементу пяти стихий как первоначал мира – огню (его почитание в первую очередь характерно для сельского населения), земле (охотничьи племена обожествили ее путем наложения табу на прикосновение к ней как живому существу, которое можно поранить острым орудием), воду как очищающую силу и смывающую дурные предзнаменования и т.п. Рационализация этих оснований мира начинается в процессе перехода от мифологических представлений (природные явления обожествлялись и персонифицировались) к философским концепциям, занятых поиском естественных оснований всякого бытия и построением некоторых общих схем организации мира.

Формирование рациональных образов природного мира связано со спецификой социокультурного контекста и приоритетами в проблемно-смысловом пространстве философского дискурса: так. в греческой традиции доминирует натурфилософско-космологическая тематика, в индийской – религиозно-сотериологическая, а в китайской – социально-этическая. Поскольку философия оформлялась на базе мифологического мышления, то она первоначально инвертировала его принципы и вписывала их в свои концептуальные схемы. Это позволяло природе сохранять мифологический приоритет, ибо и в новой системе знаний она являлась эталоном для изучения и подражания. В результате философия становилась проводником мифологической целостности Универсума, выражая это в инвертированном принципе гармонии микро-и макрокосма. Таким образом, мифологическая традиция отношения человека к природе сохраняется, несмотря на уже лидирующее положение философии как рациональной формы знания.

Образы природы в восточном миропонимании. В древневосточных культурах стремились разработать и обосновать иные чем на Западе стратегии жизни и деятельности человека: например, для Индии было важно найти пути осмысления себя и мироздания, освоить технику реализации истины, задействовать весь мыслительный комплекс человека (аналитический разум, подсознание, эмоциональные переживания), а для Китая – сконцентрироваться на проблеме морального блага, причем знания воспринимались как личное достояние, могущее быть ассимилированным и апробированным в конкретных человеческих деяниях, в самом историческом процессе. Известно, что человек традиционного общества с момента рождения и до самой смерти включен в очень мощное поле социальных предписаний и норм, следование которым является важнейшим условием его бытия. Поэтому идеалом для людей выступает в первую очередь вживание в сложившуюся среду и обращение активности на собственный мир, а не на внешние обстоятельства. Гармония человека и природы, таким образом, достигалась путем растворения личности в космическом целом при минимальном проявлении человеческой активности. Все это нашло отражение в стремлении к «стабильности», «боязни перемен» и «внутренней сдержанности», а наличие иерархической, закрытой социальной структуры привело к ориентации на «достижение гармонии», на то, чтобы «каждый довольствовался своим местом» и воспитывал в себе «внутреннюю сдержанность». В китайской картине мира центральное место принадлежало идее достижения гармонии «небесного дао» и «человеческого дао» и подчеркивалось единство человека и тьмы вещей. Такого «гармонического единства с небом» человек достигал лишь при условии преодоления своего корыстного «Я» и сохранения «изначального сердца». Соответственно и сложилась недуальная модель мышления, объединяющая природу и человека в единую организмическую систему.

Все китайские варианты устройства мироздания и места в нем человека пронизаны идеей императорского величия, поэтому император рассматривается как персонифицированный символ «центра мира», «поднебесной империи». Он обладает особым мистическим качеством дэ, сила которого заключена в способности устроить общество и космос, содействовать их гармонии, дать всем существам жизнь и поддерживать ее. Политическая власть переносилась с мира людей на всю природу, о чем и свидетельствует целый ряд различных указов всевозможных династий – Хань, Сун, Тан и др., определяющих компетенцию администрации, должной налаживать гармонию субстанций инь и ян, обеспечить правильное чередование времен года, сохранность рек и гор, стабильность состояния в растительном и животном мире. В индийской культуре с идеей центра соотносится символический образ Учителя, который интерпретируется как зашифрованный код, ибо действует всюду и проявляется в самых различных ипостасях. Учитель обнаруживает себя и в явлениях природы; под его именем «космосимволизируется» все окружающее: не только весь мир, но и жизнь самого человека. Учитель, конечно, не Бог, он медиатор, передающий священное знание. Он апеллирует к интуитивным, а не к рациональным основаниям человеческого восприятия природы. Учитель, обладая «проясненным сознанием», формирует его и у ученика, тем самым учит понимать священный смысл и усваивать его для ориентации в мире сущего.

Для древнекитайских учений все есть природа и равно все есть человек, согласно восточному принципу «одно во всем, и все в одном». Единое пронизывает все вещи, это единый путь мира и каждой вещи в отдельности: «в точку стягивается Вселенная для новой развертки, в миг – вечность». Вышеуказанный принцип запрещает вычленять объект, подвергать его анализу, разрывать причинную связь, ибо от такого процесса пострадает целое, так как у каждого явления своя причина, но в то же время у всех – одна. При таком подходе природа сама по себе самоценна и самосущностна – она есть все и поэтому обладает полнотой. Такое понимание исключало антропоцентрические модели мира, так как центр находится в каждой точке пространства Вселенной, т. е. везде.

Таким образом, природа, человек, мир в целом – это прежде всего единая система, развивающаяся по единым законам эволюции, это континуум, живой организм, где все существует ради друг друга.

Человек в этой триаде являлся референтом Вселенной, ее моделью, картиной, воплотившей в себе все ее элементы и энергии – дао, ци, пять стихий, пять постоянств человеческой природы (син), что позволяло по его образу изучать и космос. Этим единым законам подчиняется физическая, психическая и социальная структура человека, обусловленная принципом взаимодействия инь-ян. Поэтому, говоря о человеке, рассуждают о природе, и наоборот, ведь природа – это тот естественный путь, извечные законы (ли), которым следует в своем развитии каждая вещь и сам человек.

Именно из такого смыслового центра проистекало миропонимание древних китайцев и на протяжении двух тысячелетий определялось следующими представлениями: 1) доминирующей была концепция целостного мира: он представлялся Универсумом с равноудаленными точками и направлениями пространства. Земля находилась в центре его и объединяла в себе все пять стихий и четыре времени года. Матрицей структуры Универсума служили схемы «восток-запад», «север-юг» и смысл пяти стихий, где каждая из них соотносилась с тем или иным направлением пространства. При этом полагалось единство всех уровней пространственной организации природно-космического Универсума:

всей Поднебесной, конкретного общества, земледельческого поселения и индивидуального жилища; 2) природно-космический Универсум признавался изначально гармоничным и совершенным, что не настраивало на его преобразование; 3) гармонизация человека, общества и природы предполагала отказ от эгоцентризма и формировала установки на выявление естественной природы всего сущего. В рамках таких представлений основным становится даосский принцип, утверждающий необходимость согласования активности человека с естественными ритмами Космоса (принцип у-вэй). Такое мышление вырабатывало разумный подход к природе: еще 2,5 тыс. лет назад в Южном Китае стали использовать технологию поливного земледелия. При этом не только высаживали рис в чеки, залитые водой, но и превращали их в настоящие пруды, в которых стали разводить рыбу. Она, питаясь сорняками, снимала тяжкий труд прополки рисовых плантаций, удобряла почву и служила пищей для крестьян (сегодня такое взаимодействие человека и природы определяют термином «коэволюция»).

В индийской культурной традиции обратимся к буддийскому опыту, постулировавшему однородность универсума, ощутить которую должен был любой стремящийся к освобождению индивид в процессе буддийской практики. Такой постулат исключал всякие рассуждения о мире как внеположенном сознанию, а ориентировал на рассмотрение его исключительно как психокосма, т. е. в качестве присутствующего в сознании, «отраженного» в нем. Поэтому разделение мира на внутренний (психический) и внешний (материальный) отпадает само собой. К тому же отношение человека к миру воспринималось этим философско-религиозным учением как центральная мировоззренческая проблема, в способах решения которой просматривается критическое отношение к окружающей действительности, проявившееся в известном постулате о том, что бытие есть страдание. В сущности, страдание есть не более чем одно из состояний психики человека, характерное для абсолютного большинства людей и всех живых существ, однако оно носит тотальный характер, поэтому освобождение от страданий должно пониматься как акт преодоления мира в целом, а не отдельных его сторон. Дисгармония окружающего мира является следствием тех возмущений, которые имели место на уровне микрокосма, а именно, появления ложных мыслей, неадекватных макрокосму. Соответственно неверно мыслящий человек оказывается в неправильном мире, такая ситуация и порождала необходимость определенной сотериологической практики. Поэтому считалось, что возникающие у индивида идеи – это знак, фиксирующий «омраченность»

его сознания и необходимость избавления от «точек напряжения», возникших в результате конфликта действительного и должного, «не достигнутого» и «достигнутого», пустоты и существования.

Практическая направленность буддийской психологии проявлялась в том, что она онтологизировалась, и в ее понятийном аппарате описывалась вся картина мира. Эта картина представляла прежде всего реально воспроизводимый психокосмос и поэтому не рассматривалась как только чисто ментальный образ универсума, выполняющий инструментальную функцию его познания и исследования (в качестве примера такой онтологии выступают картины мира, описываемые в Абхидхарме и Калачакре). Исходя из этого, буддизмом было задано иное понимание законов биологического и социального бытия индивидуума, с позиции которого судьба человека формируется собственными усилиями, путем нравственного совершенствования с целью очищения индивидуальной кармической «наследственности».

В итоге индийское мировоззрение может быть кратко представлено как система следующих идей и принципов: 1) идея единства человека со всем сущим, нашедшая свою конкретную реализацию в известном принципе «ахимса», утверждающем, что если человек осознает свое единство со всем сущим, то он не сможет причинить вреда ничему живому, не страдая от этого сам; 2) апелляция к сущности человека как «психологического» субъекта позволила разработать соответствующее учение о мире и целях человеческой жизни, приведя их к гармонии; 3) признание высшей ценностью жизни духовное озарение, возвеличивание таких добродетелей, как чистота, добрые дела, милосердие, отрешенность от материальных интересов, безмятежность духа, признание средством спасения соблюдение нравственных правил, т. е. всего того, что подготавливает к вступлению на путь более высокого совершенствования, ориентирует исключительно на разработку концепций «строительства» внутреннего мира самого человека и методик, учащих его открывать новые грани существования путем развития органов восприятия, более совершенных, чем обычные, и вырабатывать в результате в себе соответствующие способности.

В китайской и индийской культурах, несмотря на их автохтонные различия и специфику рациональных философских моделей природного Универсума, большое значение приобретают альтернативные мистические схемы природы, которые выступают для традиционного сознания как символы, таящие в своей глубине иные смыслы мироздания. В этих схемах использовались сложные знаки и символы, исполненные сокровенного смысла, так как за природной реальностью скрывалась духовная суть. «Мистическая концепция природы» основывалась на пантеистических идеях; символическая сущность такого понимания природы зафиксирована, например, в китайской «Книге перемен». Смысловое упорядочение природного Универсума осуществляется при помощи восьми триграмм и происходит на символическом, а не на рационально-логическом уровне; в представленных там же гексаграммах описаны шестьдесят четыре ситуации мирового становления, и в каждой из них как бы заложены этические нормы поведения человека, позволяющие не входить в диссонанс с законами Бытия. Природа поэтому не могла в принципе рассматриваться как предметное поле деятельности, объект преобразования и манипулирования со стороны общества.

Образы природы в западном миропонимании. Проблема жизнеустройства человека в природном мире актуальна и для западной цивилизации и прежде всего – античной Греции. Социальный и космический мир древних греков оформлялся преимущественно как светский: несмотря на давние связи с Востоком, они не приняли его социальную и мировоззренческую ориентацию на традицию, а провозгласили авторитетом закон, соответственно Логос стал приоритетнее религиозных ценностей. В основании этих процессов лежали свои факторы социально-экономического и политического порядка, придавшие античному обществу особые интонации: это и классическое рабство, сделавшее раба посредником между природой и обществом; полисная организация общественной и политической жизни граждан; в каждом полисе были свои боги и герои, виды хозяйственной деятельности; превосходство слова над другими средствами власти, не претендующего на абсолютную истину, но разворачивающегося в пространстве спора, дискуссий, диалога; и т.д. Весь этот социокультурный контекст породил неуемную любознательность, вечную готовность удивляться, свежесть восприятия, интерес и вкус к деталям, быстроту ума, любовь к жизни, к физическому существованию, к собственному телу, сильному и прекрасному, и в то же время – серьезность в отношении к себе и окружающему, величавое спокойствие духа и другие возвышенные черты характера.

Предметом формирующейся древнегреческой философии стала природа в самом широком смысле слова, поэтому и проблема на первых порах носила космологический характер. Впервые такую попытку постижения мира предприняли ионийские философы (Фалес, Анаксимандр, Анаксимен), лишая олимпийских богов функции управления природой, ибо истоки причины мира связывают с самой природой. Они пришли к заключению, что за изменчивостью и многообразием мира стоит некое рациональное единство и порядок, поэтому задача состоит в том, чтобы обнаружить этот основополагающий принцип, или начало - arche: у Фалеса вода («Все есть вода, и мир полон богов»), у Анаксимандра «апейрон» (буквально «бесконечное»), у Анаксимена воздух. Позиции Фалеса и Анаксимена не выходят за пределы зримого мира, ибо и вода, и воздух - это субстанции, в первую очередь близкие человеку в его повседневном опыте и широко распространенные в мире природы, хотя каждая из них может в некотором смысле претендовать на статус метафизической сущности, исходного и определяющего все принципа бытия. В то же время попытка теоретического построения мира на подобной субстратной основе встретила серьезные трудности, поэтому Анаксимандр предложил на роль «основы бытия» некое бескачественное начало, способное выступить строительным материалом для мысленного проектирования Вселенной. Этим понятием Анаксимандр уводил мысль от зримых феноменов Фалеса и Анаксимена к более элементарной и недоступной прямому восприятию субстанции, чья природа, хотя и была более неопределенной по сравнению с привычными субстанциями эмпирической реальности, зато потенциально была ближе к философской категории.

Таким образом, учение о стихиях явилось первой натурфилософской стратегией определения первоначала мира, которое представлялось недифференцированным и неструктурированным. В рамках субстанционального подхода новой стратегией интерпретации устройства Вселенной стал атомизм как учение об особенном строении материи. Эта концепция развивалась через учение Анаксагора о качественно различных гомеомериях к представлению Левкиппа и Демокрита, согласно которым мир состоит из несотворенных и неизменных материальных атомов, число которых бесконечно. Атомы различаются между собой лишь количественными характеристиками - величиной, формой, весом и пространственным расположением в пустоте. Позднее это учение развивалось Эпикуром и Лукрецием. Атомистическая версия строения материального мира развивалась на основе выявления общего в нем. В результате атомы стали тем рациональным средством, с помощью которого можно познать механизм Вселенной.

В качестве альтернативы физической модели космоса существовала математическая версия пифагорейцев, сосредоточивших внимание на неизменном конструктивно-разумном принципе, который придает смысл всему разумному и изменчивому. Числа есть сущности и структурные константы вещей, а в самой природе присутствует закономерный порядок. Проникновение в музыкальноматематическую гармонию Космоса и приобщение к ней рассматривалось как путь очищения человеческой души с целью ее спасения в круговороте рождений и смертей.

В период античной классики формируется рационально-идеалистическая трактовка космоса: Платон рассматривает космос как идеальное образование, не совпадающее с природой (фюсис). В диалоге "Тимей" он рассказывает о Демиурге, вселенском художнике-созидателе, взиравшем на вечные идеи (эйдосы), чтобы из неразумной и хаотичной стихии материального мира сконструировать прекрасный и благой космос, как и каждую отдельную вещь в нем. Эйдосы, вечные и неизменные, символизирующие истинно-сущее бытие, познаются лишь умом, в отличие от мира чувственных изменчивых и преходящих вещей, олицетворяющих мир "становления". Таким образом, мир становления конструировался по вечному образцу, поэтому понять строение природы можно только интеллектуальным путем и рациональными средствами. Причем демиург создавал космос как единое целое, составленное из частей, совершенное и непричастное дряхлению и недугам, без каких-либо остатков за его пределами. Платон признавал изменение, но материю рассматривал в качестве начала мира множественного, не доступного истинному познанию, поэтому у него нет физики как науки о природе.

Аристотель, в отличие от учителя, решил доказать, что природа, как движущаяся и изменяющаяся может рассматриваться в качестве объекта научного знания. Это не означает, что Аристотель отказывается от понимания бытия как вечного, неизменного и неподвижного, он просто желает найти нечто неизменное, присутствующее в изменчивом природном мире. Для этого он разрабатывает специальный категориальный язык, в котором материи и форме, наряду с сущностью, уделяется наибольшее внимание. Чувственно воспринимаемые сущности состоят из материи и формы: поскольку материя пассивна и бесформенна, то она является материалом для оформления, т.е. сущность вещи – это та форма, которую она приобретает. В силу своей материальности вещи возникают, изменяются и гибнут: к ним относятся и живые существа природного мира, Таким образом, все природные субстанции, будучи телесными, составляют предмет науки о природе – физики, или натурфилософии. Наряду с ними, существуют сущности неподвижные, т.е. простые или духовные, что составляет предмет первой философии, или метафизики. Демиург Аристотеля представляет собой безличное и универсальное мировое начало – это мышление, занятое блаженством самосозерцания, по отношению к изменчивому природному миру – он перводвигатель, он движет мир, становясь его целью, к которой стремится все сущее, Такая интерпретация перводвигателя позволяет Аристотелю решить проблему его первоначальной неподвижности.

Таким образом, в античности возникает представление о Космосе как вполне обозримой вещи, но только предельно большой. Он основан сам на себе, ничего выше его нет: он полон жизни, души и мысли, но в нем нет действующего субъекта, он конечен, прекрасен, иерархически благоустроен. При круговом движении его конец совпадает с началом.

Отличительной особенностью греческого эллинизма становится антропокосмизм, провозгласивший принцип гармонии микро- и макрокосма. Моральный закон понимается как закон самой природы, который определяет поведение грека. В частности, Эпикур полагал, что Земля, светила, тела живых существ состоят из атомов, которые благодаря своей тяжести падают с равной скоростью по прямой и отклоняясь от прямой линии, соединяются в сложные тела. Движение атомов приводит к возникновению и уничтожению миров, одним из которых является наша вселенная. Но физика у эпикурейцев не самодостаточное знание, ибо оно призвано обосновать и оправдать выбор образа жизни, средство обретения душевного спокойствия и наслаждения (гедонизма):

"если бы не смущало неведение пределов страданий и желаний, то нам незачем было бы даже изучать природу... чистого наслаждения нельзя получить без изучения природы". И с позиции стоиков, жить счастливо – значит жить по природе, в согласии с ее единственной целесообразностью и порядком: ведь миром правит разум. Лукреций в "Природе вещей" писал, что познание природы должно быть не ради самой природы, а ради человека, которого именно она способна охранить своей истиной от всех страхов и тем самым приблизить к состоянию превосходства и блаженства. Такое отношение к природе связано с тем, что действительным божеством для стоиков является сам мир, взятый во всей своей целокупности, мир как порождающая все единая природа.

В культуре античности природа представляла и "чисто" человеческий интерес как объект эмоционального восприятия, о чем свидетельствует поэзия Сапфо (Сафо), Феокрита, Праксила и др. Греческий разум был устремлен на воспитание, совершенствование и образование людей, поэтому инструментальная деятельность его интересовала в меньшей степени, нежели интеллектуальная. Однако античность содержит предпосылки западного рационального стиля мышления, диалектически синтезирующего в себе созерцательные интенции и инструментально-технологическую направленность на модификацию и преобразование природных объектов, что получит полное осуществление в новоевропейской цивилизации. Платон в "Критии" пишет о том, что пока не истощалась унаследованная от бога природа, и она сохраняла в правителях Атлантиды свою силу, все их достояние возрастало, но как только возобладал человеческий нрав, то они "утратили благопристойность", "промотали самую прекрасную из своих ценностей". Осмысление деструктивных действий человека нашло отражение в ностальгии по ушедшему "золотому веку", когда люди не были отчуждены от природы, не стремились к антропоцентризму и не нуждались в благодеяниях Прометея.

Христианская картина мира с ее религиозной интерпретацией проблемы социоприродного взаимодействия занимает промежуточное положение между мифологическим и научно-технологическим отношением человека к природе, т.к. в процессе ее становления, с одной стороны, обнаруживается новая инвертация базовых принципов мироотношения античности, с другой – инициируется разработка дополнительных средств для решения собственно религиозномировоззренческих задач, что создает предпосылки для выхода к принципиально иной картине реальности, выдвижению другого мировоззренческого лидера среди функционирующих форм знаний в культуре.

Соответственно иначе всматривается в природу средневековый человек: он живет в едином мире, и мир для него творение Божье, причем творение совершенное и прекрасное. Сам он выступает одновременно в двух ипостасях: естественной и божественной. В таком благом мире упорядочивать и менять следует только человеческую душу, побуждая ее к гармоническому созерцанию мира и единению с Богом. И если греческая культура космоцентрична, то средневековье – теоцентрично. Соответственно, здесь человек верит в библейское откровение, которое подтверждает действительность Бога, стоящего вне мира и над ним. Однако Бог не принадлежит миру – он независимый Господин, но при этом любящий созданный им мир и человека. В результате формируется как иной, по сравнению с античностью, взгляд на мир (он теперь рассматривается как бы с некоторого расстояния), так и новая позиция по отношению к нему. В раннем средневековье чувство гармонии еще удерживает человека в пределах прекрасного космоса, но позднее он устремляется ввысь, за пределы мира, к Богу, чтобы от него снова обратиться к миру и формировать его. Поэтому абсолютом является не Космос, а Личность, которая выше всякого космоса, ибо является его Творцом и Создателем. Природу человек рассматривал под влиянием эсхатологических представлений о конечности всякого бытия и ожидания второго пришествия Христа. Поэтому здесь природа обесценивается и теряет значимость будущего. Поскольку она является божественной конструкцией, искусственным продуктом, то не природа дает эталон человеку, а Бог в виде своих наставлений и "повелений". Среди творений Бога именно человек занимает привилегированное положение, а не природа, и смысл человеческого бытия в возвышении над ней. Именно Бог поставил человека "возделывать и хранить" (Быт.: 2,15) вверенную ему природу, т.к она «сама для себя недостаточна», поэтому у нее постоянно должен быть господин, чтобы повелевать ее стихиями. В феноменальном мире им и стал человек, который природу воспринимал не столько механически, сколько организмически, – как некий живой организм, созданный Творцом и содержащий в себе скрытые смыслы плана творения. Идея мира как органического целого, любая часть которого воспроизводит в себе, как в символическом зеркале, смысл универсума, олицетворяла собой все средневековье, что впоследствии придало духовный смысл эмпирическим знаниям.

К тому же технические открытия оказались лучшим доказательством величия человеческого разума, ибо он наглядно продемонстрировал, что с помощью знаний можно подчинить себе любые силы природы и таким образом «очеловечить» весь тварный мир. Ответом на запрос социума стали средневековые энциклопедические трактаты (суммы), в которых стремились представить действительность во всей ее целостности. Такой культурный поворот был связан с решением прежних задач христианства, но уже иными средствами:

природа и возможности человеческого интеллекта призваны были в корне изменить европейское мышление.

Интерес к познанию природного мира, подтверждающего величие замысла Творца, позволило самому познавательному процессу приобрести некую автономию: об этом, в частности, свидетельствуют работы: "О природе вещей" Исидора Севильского (VII в.), "О природе вещей" Беды Достопочтенного(VIII в.), "О вселенной" Рабаны Мавра (IX в.). Таким образом, и в этот период существовала потребность осмыслить ту ближайшую действительность, в которую погружен человек. Для этого необходимо было: 1) объяснить дольний мир в его связи с горним; 2) построить картину мира, которая соответствовала бы сути Священного Писания. Решать эти задачи стали с помощью символа как знака договора. Природные вещи трактовались как знаки, смыслом которых являются идеи, вложенные в мир Богом, а задача человека расшифровать эти скрытые смыслы Божественного плана творения. Природный мир понимается как неоднородный, он – просто лестница существ, восходящая к Создателю, а человек – малый мир, действующий свободно, Бог лишь помогает ему в этом. Такое понимание приводит к дисгармонии и обособлению мира природы от мира человека: они начинают жить каждый по своим законам, реализуя цели божественного замысла.

Трактовка природы как книги, которую нужно прочесть, составляла основу средневековой науки. Ключом к пониманию "Книги природы" являлись христианские тексты и философские труды Аристотеля, адаптированные к Священному Писанию. Понимание Священного Писания как Абсолютной книги способствовало распространению такого взгляда и на природу. Как поэтический образ, "Книга природы" появляется уже в XII в., а в XIV –XVII вв. это уже источник знания, сравнимый по авторитетности с Библией. В XV в.

Раймунд Себундский, а затем и Ф. Бэкон писали, что Бог дал человеку две книги – "Книгу природы" и Библию. И даже Галилей утверждал, что эта книга написана математическими буквами, и мы должны выучить ее алфавит, если хотим ее прочитать. Такое прочтение позволяло ученым построить картину мироздания, в которой самое малое и великое есть творение единого господа. Символизация замещала научное объяснение мира и тем самым создавала его упорядоченную систему.

В то же время народная культура средневековья, опираясь на языческие традиции, сохраняет мифологическое мировосприятие, оперирующее магическими образами, хотя "народное сознание" постоянно находилось между двумя способами мышления: традицией и ересью, схоластикой и мистикой. Поскольку оно определялось в первую очередь внерациональными источниками организации миропонимания, постольку в нем проявлялось иррациональное объяснение природы, зашифрованной в особых символических знаках, которые прячут таинственные секреты за грубыми личинами птиц, животных и т.п. Магическое мышление неграмотных "простецов" по-прежнему исследует мир материальных и духовных объектов, фиксирует способы и условия их существования, изменения, отношения, пытаясь привести все это в достаточно простую систему, устанавливая в мире определенный порядок. Устойчивость мифологизма обеспечивается его закрепленностью в социальной психологии и общественном сознании благодаря религиозным умонастроениям. Ведь человек средневековья проживал как бы две жизни: одной, подчиненной строгому иерархическому порядку, полной благоговения и пиетета, и другой – карнавальной, вольной, профанирующей все священное до фамильярного контакта со всеми и со всем. Все это давало выход язычеству, скрытно живущему в человеке. Достоинство народного мировосприятия и в том, что ему удавалось во многом сохранить мифологические традиции в отношении к природе как в сердце, так и в литературных текстах (например, в "Песне о Роланде", "Песне о Сиде", "Песне о Нибелунгах" и др.). Это было возможно и потому, что народ тверже усваивал христианское учение о том, что природа поручена Творцом заботливой и разумной распорядительности человека, к тому же он не отказывался от анимизма, присутствующего в языческих религиях (как и от политеизма). Он с трудом преодолевал непочтительное отношение к природе, т.к. помнил, что богов страшно прогневить, лучше умилостивить; поэтому в меньшей степени наблюдалось своевольное обращение с природным миром.

Эпоха Возрождения возвращает человека к естественному мироощущению, меняет само отношение человека к природе: он пытается ее подчинить. Новый интерес к природе вызвал и интерес к природоведению, а географические путешествия расширили знания человека о растительном и животном мире. В социальных и культурных условиях Возрождения человек формируется на идеалах гуманизма и индивидуализма. Гуманистами создавался культ природы, тела и чувственности, признавалась изначальная мудрость природы, ее доброта и святость. Это время смены мировоззренческих идеалов: пассивное смирение уступает место творческой активности, утверждающей ценность индивидуального бытия: достоинство личности, ее свободу и различные вариации творческого духа. На роль источника духовного и нравственного совершенствования стали претендовать "писания человеческие", тем самым оттесняя христианское Священное Писание: так, Петрарку уже интересовало не построение религиозных или научных систем Вселенной, а психологический, гуманистический и эстетический мир реального человека. В то же время созидание еще не отождествлялось с такими действиями человека как овладение и переделывание, ибо даже самые великие деятели Ренессанса ощущали ограниченность человеческого существа, его беспомощность в преобразовании природы. Человек рассматривался лишь привилегированным имитатором природы, т.к. именно она предоставила ему все, чтобы он был человеком. Художник, изображая природу, как бы творил и ее, и самого себя, его картина - это "окно в мир". К тому же гуманистически ориентированная проза и поэзия встала на защиту природного мира:

например, Пьер Ронсар, для которого лес – воплощение вольно произрастающей, не тронутой цивилизацией природы, символизирующей "золотой век" человечества, сочиняет элегию "Гастинскому лесорубу. Смысл ее в том, что уничтожая окружающий его природный мир, человек истребляет и самого себя.

В конечном итоге, социально-исторические условия Ренессанса – активизация торговли, становление мануфактурного производства, технические изобретения, обмирщение культуры – породили ряд потребностей, удовлетворение которых требовало исследований земной природы, непосредственно связанной с человеком. В полной мере это нашло получило развитие в новом типе отношений человека к природе.

3.2.2. Идеал деятельностно-активного человека соответствовал новоевропейской цивилизацией, связанной с развитием промышленности и техники, приоритетом в области научного познания, должного сделать человека владыкой природы. Реформация и Контрреформация сформировали новые качества человека, заявив, что любая его деятельность является почетной и равной другой. В Новое время человек не ходит больше под Богом, но и венцом творения уже не является, а становится лишь одной из частей мироздания. В эту эпоху ученые ощутили "вкус познания" реальных вещей, видели познавательную ценность в выявлении их сущностных связей, в соответствии с которыми объекты природы преобразуются в деятельности. Поэтому ученому Нового времени необходимо было решить задачу, связанную с поиском средств, способных раскрыть "Книгу природы". Такой подход в перспективе давал возможность построить объективную картину природы и организовать ее систематическое исследование. Решением этих задач стало заниматься классическое естествознание.

Точкой отсчета для научного естествознания Нового времени могут считаться работы Н. Коперника, Ф. Бэкона и Г. Галилея, совершившие переворот в миропонимании людей, долгое время живших в мире Аристотеля, Птолемея, Евклида. Учение Бэкона было направлено, в первую очередь, против умозрительных выводов о явлениях природы, основывающихся, по сути дела, на мнениях авторитетов (учение Аристотеля о природе, тексты Священного писания и т.д.). Впоследствии Галилеем и Ньютоном была разработана научно-исследовательская программа, которая надолго определила дальнейшее развитие наук о природе.

В классическом естествознании были разработаны основные принципы познания природы: объективность и предметность научного знания возможна лишь тогда, когда из описания и объяснения исключается все, что относится к субъекту и процедурам его познавательной деятельности; эти процедуры принимались как раз и навсегда данные и неизменные; идеалом было построение абсолютно истинной картины природы; поиск очевидных, наглядных, вытекающих из опыта принципов бытия, на основе которых можно строить научные теории, способные объяснять и предсказывать опытные факты.

Классическая механика сформировала и адекватную этому подходу концепцию понимания природного мира: 1) существует объективный мир, доступный наблюдению; 2) субъект дистанцирован от вещей, как бы со стороны наблюдает и исследует их, не детерминирован никакими предпосылками, кроме свойств и характеристик изучаемых объектов; 3) для познающего разума объекты природы представлялись в качестве малых систем (механических устройств); 4) знание о них не зависит от способов и условий изучения физических явлений.

Это означает, что такой мир вполне можно визуально наблюдать, воспринимать на слух и чувствовать, а полученное таким путем знание является адекватным объективному миру, т.е. идеализированный мир совпадает с миром самой природы. Соответственно и механизм природы можно точно описать, задав положение всех тел в пространстве и изменение во времени: достаточно было знать величину скоростей и действующие силы, чтобы безошибочно предсказать любое состояние мира – от прошлого к будущему. Поэтому необходимость стала доминирующей характеристикой природного процесса, а случайность интерпретировалась как незнание действительных причин. Такая модель исследования природы обеспечила успех механике вплоть до конца XIX в. и редукцию к ее представлениям всех других областей естествознания.

Образ природного мира как огромного механизма вполне успешно функционировал в достаточно большом временном диапазоне: от Р. Бойля, называвшего природу "космическим механизмом", до ничем содержательно не отличавшейся позиции П. Гольбаха, для которого Вселенная – всего лишь гигантская система вещественно-материальных тел. Собственно говоря, наука привела новоевропейского человека к мысли, что современная ему картина мира обладает таким порядком, который можно опытным путем вывести из устройства материальной природы силами человеческого разума, который получил превосходство над природой: цель и разум стали прерогативой человека, а не Вселенной. Все дальше и дальше отодвигалась качественная натуралистическо-органистическогилозоистско-виталистская интерпретация природы схоластов и гуманистов, ее место занимала количественная, геометрически-механи-стическая модель природного мира.

В эпоху Просвещения окончательно сформировалась традиция разделения мира на "Я" и "не-Я", где природа воспринимается как менее активное по сравнению с человеком начало, лишенное внутренней способности к самообновлению, как поле приложения его физических и интеллектуальных сил, предметный материал для преобразования. Отношение к природному миру как чуждому человеку обусловлено экстравертивным характером западноевропейского мышления (К. Юнг). Поэтому деятельность человека, осознавшего себя субъектом познания, была направлена на реализацию своих целей, которые должны были воплотиться в новых, сотворяемых состояниях объекта. Отсюда – настойчивое стремление познать и переделать социальный и даже космический мир на свой лад.

Заметную лепту в дистанцирование от природы внес и становящийся западноевропейский хозяйственный этос, затребовавший именно такого человека и получивший при этом еще и религиозную санкцию в протестантизме. Любая деятельность человека рассматривалась как освященная Богом и воспринималась поэтому как служение ему. В результате успешная профессиональная духовная или материальная деятельность во славу Бога становилась нравственноэтическим долгом уже не только кальвиниста, но и любого человека, принявшего парадигму мышления техногенной цивилизации и новый этический стиль жизни. В такой цивилизации получает распространение утилитарно-прагматическое отношение к природе как безмерной кладовой Итак, научная картина мира строилась на принципах объективности, когда мир виделся как совокупность объектов; в модельных схемах мир представлялся как закрытый, линейный и конечный; превалировал дискурсивный, логический, однозначный тип мышления.


3.2.3. Рассуждения о данном типе отношений происходят на фоне функционирования прежнего, соответствующего практическим интересам техногенной цивилизации. Диалогические отношения – это заявляющая о себе альтернатива, претендующая на статус наиболее адекватной модели социоприродного взаимодействия, причем имеющая на это объективные основания: о таком характере отношений заговорили как рациональные, так и внерациональные формы культуры.

При всей авторитетности классических воззрений на природу достаточно заметную духовную оппозицию им составила художественная культура: например, английская романтическая поэзия XVIII-XIX вв., утверждающая, что важные природные явления не подвластны научному методу, т.к. существуют лишь в целостности, которую наука разрушает своим анализом; французский литературный и художественный символизм, стремившийся разрушить стену между человеком и природой, которая была воздвигнута разумом; импрессионизм в живописи, стремившейся изобразить предмет таким, каким он видится в потоке атмосферных явлений под влиянием оптического впечатления и т.д.

Заметный вклад в эту переориентацию вносит и развивающееся естествознание: биологические идеалы эволюции постепенно размывают прежние нормы механического объяснения природы и начинают проникать в смежные дисциплины. В научном познании основной становится проблема синтеза знаний, что обусловлено: 1) утратой целостности механической картины мира, ибо начинают формироваться специальные картины реальности, не сводимые к первой; 2) появлением специфических норм исследовательской деятельности в различных областях знаний; 3) поиском путей единства наук; 4) дифференциацией и интеграцией научного знания.

Революция в физике на рубеже XIX-XX вв. была связана с преобразованием классического стиля мышления и становлением неклассического (современного) естествознания. В новом знании объект задается через призму теоретической и практической деятельности субъекта, и поэтому формируется методологическая позиция, согласно которой предметом исследования является уже не природа сама по себе, а природа, поскольку она подлежит человеческому вопрошанию (В. Гейзенберг). В результате происходит расширение поля исследуемых объектов, наблюдается движение к освоению саморегулирующихся систем. Природа стала рассматриваться как сложная динамичная система, а картина мира считается не точным и окончательным ее портретом, но лишь развивающейся системой относительно истинных знаний. Сам человек полагается уже не дистанцированным от природного мира, а находящимся внутри него и определяющим его.

Постнеклассическая наука второй половины XX в. обнаружила методы исследования сложных саморазвивающихся и саморегулирующихся систем, отличающихся, по сравнению с малыми системами, уровневой организацией относительно самостоятельных и вариабельных подсистем, наличием у них обратных связей, обеспечивающих целостность системы и т.д. Вселенная предстала перед человеком как иерархически организованное сложное динамическое единство. Определяющую роль в утверждении нового понимания природы сыграла синергетика, родоначальниками которой признаны Г. Хакен, И. Пригожин, В. Эбелинг. Синергетический подход сформировался благодаря важнейшим открытиям: неравновесных структур, возникающих в результате необратимых процессов, способных к самоорганизации своих связей; признанием конструктивной роли времени, что позволило рассматривать любые типы объектов как исторически развивающиеся; обнаружение нелинейного типа детерминизма. Принципы синергетики находят реализацию в системах разной природы – от электронов до социальных и технических систем.

Видение природы в аспекте присущей ей множественности, темпоральности и сложности потребовало от ученого определенных знаний: как ориентироваться во времени, различать прошлое и будущее, без чего немыслимо научное исследование природного мира и описание объектов теоретического познания ("Наука вновь открывает для себя время" – И. Пригожин, И. Стенгерс).В формирующейся картине мира идеи необратимости и стохастичности стали основополагающими: оказалось, что природа содержит случайность и необратимость как свои существенные моменты, и, более того, она обладает возможностью спонтанной активности, последовательностью деструктивных и креативных процессов. В таком мире науку интересуют не равновесные системы, а взаимодействующие с окружающим миром, поэтому теперь она стала заниматься выявлением механизмов взаимовлияний, которые обусловливают самоорганизацию различных по своей природе систем.

Вместе с тем стало известно, что сложные системы обладают повышенной чувствительностью к флуктуациям (малым возмущениям), благодаря которым микромутации отказывают воздействие на систему в целом, что вызывает у человека новую заботу, т.к. исчезли прежние гарантии стабильности мира, подчиняющегося непреходящим законам. Соответственно такому пониманию формируется и новый стиль мышления, который обозначают как "нелинейное мышление", связанное с ситуацией выбора и способное отказаться от схемы постепенного, безальтернативного развертывания. Правда, сам факт нестабильности мира не говорит о том, что он не поддается изучению и экспериментированию.

Просто природа перестает быть объектом, а превращается в "партнера", подобного человеку, которого необходимо выслушать. Человек, познавая природный мир, должен не навязывать свой язык, а вступать с ней в диалог. Люди не могут полностью контролировать природу как и свой социальный мир, поэтому необходимо отказаться от иллюзии абсолютного знания и долгосрочных футурологических проектов. Описание природы – это уже живой диалог, коммуникация, что приводит к необходимости преодоления монологического отношения к природе и замене его диалогическим отношением.

Таким образом, современная картина мира строится на принципе процессуальности, когда природный мир видится в череде событий. Мир предстает как многомерный, открытый, бесконечный. Востребован новый тип мышления – вероятностный, статистический, открытый для вненаучного знания. Синергетическое мировидение соединяет в себе два способа постижения мира – восточное образно-интуитивное и западное логико-вербальное.

Если естествознание в своей предметности и объективности видело Вселенную как книгу, содержащую описание всех реализованных и возможных вариантов прошлой и будущей ее истории, то философия в поисках новых коммуникативных отношений человека с природой стремилась осмыслить мир по меркам, уже соизмеримым с самим человеком. Идея о существовании сокровенных связей между всеми существами в мире не только изначальна для философских размышлений, но и постоянно вопроизводится путем переинтерпретаций в тех или иных авторских версиях, а в качестве синтезирующего начала единства человека и мира выступали, например, "Мировой разум" у Гегеля, "Мировая душа" у Шеллинга, "Мировая воля" у Шопенгауэра и т.д. Поэтому разработка новой модели коммуникации может осуществляться за счет ассимиляции философских идей как Запада, так и Востока, – прежде всего тех, где объектом отношений становится переоценка помыслов и действий человека в природе. О необходимости диалога с природой шла речь и в таких философских направлениях как русский космизм, символизм, религиозный мистицизм, диалогическая традиция, экософские течения, "философия ненасилия" и др.

Русская культура рассматривается как синтетическая, ассимилировавшая в себе духовные интенции Запада и общинный уклад Востока и сочетавшая в себе два начала – активное и пассивное. Русское религиозно-философское мировоззрение определяется идеями православного христианства, утверждавшего триединство духа, души и тела. Вместе с тем и данное мировоззрение, как и западно-рационалистическое, дуально, ибо явственно просматриваются различия реальности и Абсолюта, хотя между ними и нет жесткой границы. Русская философия стремится к разгадке жизни в ее природном, космическом смысле, и пытается показать, что субъект-объектные отношения вторичны внутри первоначального единства. Подлинной философией природы и человека становится философский Логос, – то начало, которое пронизывает собой бытие и познающего. Поэтому материальное и природное не принижаются, несмотря на все их несовершенства. Противоречие между совершенным и несовершенным обнаруживается и в самом человеке, который в результате становится носителем этих «двух измерений».В концепции В. Соловьева именно всеединство представлено как путь, который позволит достичь восстановления связи действительности с Абсолютом, при котором целое не подавляет части, дает простор для развития каждой индивидуальности В центре всеединства человек как связующее звено между Богом и миром. В мире властвует зло, а человек своей деятельностью только способствует приближению конца мира, поэтому его назначение познать скрытую в мире Божественную Премудрость и воплотить ее собственным действием через самопреобразование. Русская традиция исповедует философию любви к природе и человеку, к твари сущей и Богу, в которой проявляется чуткое отношение к своему объекту.

Русский космизм также видел свою магистральную цель в поисках путей восстановления нарушенного единства человека и природы, человека и космоса. Так, представители естественнонаучного течения (Л. Чижевский, Н. Холодный, В. Вернадский и др.) исходили из формулы, что техносфера разрушает биосферу, поэтому они и вглядывались в природу сквозь призму исследующих ее наук. Например, для В. Вернадского понятия Вселенной, Космоса, Мировой гармонии приобретали особое значение, так как с представлениями о них он соединял «идею о закономерности всех процессов». Благодаря разуму человек создает вокруг планеты новую оболочку, и в ней впервые человеческая деятельность принимает планетарный характер и становится мощной геологической силой, изменяющей биосферу. Н. Холодный свой вариант космической философии разрабатывал в острой полемике с антропоцентризмом, противопоставляя ему антропокосмизм. Самое главное в антропокосмизме – это попытка пересмотреть вопрос о месте человека в природе и о взаимоотношении его с космосом на основе естественнонаучных знаний. Спасение человека видится в единении с природой, которая обогащает и расширяет его внутреннюю жизнь.

Другое течение русского космизма связано со школой религиозного космизма, представители которого полагали, что тупики человеческой жизни детерминированы ее изолированностью от космической жизни, мирового целого, Бога (Н. Федоров, С. Булгаков, С. Франк, П. Флоренский и др.). Преодолеть природное отчуждение и спасти человеческий мир, который оказался на «изломе времен» и является свидетелем исчерпания исторического времени, его потенциала, возможно только с помощью идеи «космической общественности». В этой связи актуализируются представления о соборности, о симфонической личности, об идеале органического и гармонического устроения мира, восходя к известному принципу всеединства, чтобы экстраполировать его не только на область тварного мира, но и социальной жизни. В философской литературе выделяют и другие виды космического миросозерцания: например, мистический (Е.

Блаватская, А. Белый, М. Волошин, П. Успенский и др.) и художественноэстетический космизм (Ф. Достоевский, В. Соловьев, Н. Рерих, Д. Андреев и др.). Самобытность этих видов космизма связана с достаточно оригинальными способами установления единства мира и человека: во-первых, достичь «сверхсознания» с помощью восточных эзотерических методик (Е. Блаватская), в рамках новой универсальной религии (как синтеза сокровенных смыслов мировых вероисповеданий) сформировать учение о соотнесенности космогонического и антропогонического процессов; во-вторых, осмыслить человека и историю в связи с вечно сущей природой и представить космическое всеединство как сферу радости, счастья, красоты и совершенства.

В контексте всей русской философии особое значение придается и новому типу общения как служение «другому», ставшему основным предметом нравственной философии религиозного ренессанса П. Флоренского, Н. Бердяева, Л.

Карсавина, А. Мейера и др. Проблема диалога с другим рассматривается и в более поздней философии М. Бахтина, для которого соборность «я другой»

предполагала этику эстетического спасения-завершения «я» в другом. Эту проблему он анализирует в контексте ответственности и поступка, полагая, что личная ответственность человека должна активно учитывать другую ответственность, другое равноправное «я».

Уже со времен Г. Гегеля, рассматривавшего Другого как условие моей собственной индивидуальности, данная проблематика существенно расширилась за счет актуализации иных аспектов идеи Другого: это и позиции Э. Гуссерля и М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра, М. Мерло-Понти, К.-О.Апеля, М. Бубера и др. В этой связи М. Мерло-Понти в «Феноменологии восприятия» пишет, что во всякой цивилизации необходимо отыскать общую формулу единого поведения перед лицом Другого, Природы, времени, смерти, словом, особый способ оформления мира. Узнавание своей самости в зеркале Другого способствует превращению жизненных усилий человека в акт ответственности за себя и другого (человека, природы) как единого цельного бытия. Диалогизм предлагает идею абсолютной равноправности «Я» и «Ты», когда я ничего не могу сказать о себе, не соотнося себя с «другим(и)», когда в мышлении представлены не только лики меня самого, но и того, кто вступает со мной в общение в качестве суверенной инстанции. Диалогическая традиция ориентирована на установление взаимопонимания и гармонического соединения человека с природой, когда человек изучает ее не извне, а изнутри через взаимную направленность внутреннего действия. На примере дерева М. Бубер объясняет характер диалога с природным миром, который «пред-стоит мне телесно и имеет отношение ко мне, так же как и я к нему – только иным образом. Не тщись же выхолостить смысл отношения: отношение есть взаимность».

Диалогическое отношение к природе является одним из базисных принципов альтернативной культуры или иначе «контркультуры» (Т. Роззак, Г.

Леонард, М. Фергюсон, Ф. Капра, В. Харман идр.), отрицающей основные ценности техногенной цивилизации и ориентирующей современного человека на изменение всей инфраструктуры его социального бытия. Новая идеология фундирована идеей целостного и системного описания закономерностей и динамики процессов, происходящих в природе, общественной жизни, культуре, человеческом мышлении, что неизбежно предполагает преображение самого восприятии мира. Гуманизм, который положен в основание контркультуры, основан на глубоком уважении жизни как индивидуальной, так и «жизни Планеты», которые неразрывно связаны друг с другом. Диалогизм как форма коммуникации человека с природным миром включается в контекст всей инвайроменталистской идеологии, поэтому и гуманизм носит экологический характер, так как конституируется такая трактовка роли человека на Земле, которая уважала бы его связь с природой, а его самого понимала бы как микрокосм, в котором проявляются законы Вселенной. Мыслящий человек уже не желает замыкаться на видимых приоритетах и стремится выработать эталон, в соответствии с которым можно не только понимать Другого – Природу, но и научиться вступать с ней в диалогические отношения. Диалог – это, собственно, и есть такой эталонный тип понимания и поведения, который становится духовным стержнем современных отношений человека с миром.

3.3. Рассматривая природу как среду обитания, последнюю подразделяют на естественную и искусственную. Данное разделение имеет место уже в античности, например в философии Аристотеля, который отделял то, что осуществляется по естественным законам, независимо от человека, от того, что сделано им самим в подражание. В данном конкретном смысле естественное ассоциируется с природой (гео- и биосферой), а искусственное – с различными сферами деятельности человека и социальной организацией его жизни (социо-, антропо-, техносферой).

В естественной среде обитания человека К. Маркс выделял естественные источники средств жизни (дикие растения, плоды и т.д.) и естественные богатства как предметы труда (каменный уголь, газ, нефть, энергия ветра, пара и т.д.). Отношения человека с естественной средой обитания зависят как от природных условий, так и от уровня развития материального производства. Поскольку материальное производство является основной формой отношений между человеком и природной средой, а материально-преобразующая деятельность – сущностная потребность человека по реализации себя в мире, то в результате создается искусственная среда обитания человека или "вторая природа", "неограническое тело цивилизации", по К. Марксу. В объем данного понятия включается все, что так или иначе произведено человеком: любые неорганические предметы, живые системы, произведенные путем селекции, генной инженерии и т.п., общественные отношения.

С развитием социума роль искусственной среды обитания постоянно возрастает: так, техногенные загрязнения атмосферы на макрорегиональном, трансграничном и глобальном уровнях, приземном слое воздуха приводят к климатическим и экологическим изменениям планетарного масштаба; постоянное увеличение концентрации углекислого газа (парниковый эффект) вызвало глобальное потепление на планете; так называемые «озоновые дыры» и процесс ослабления озонового экрана планеты - губительны для всей биосферы: вызывают мутационные изменения у микроорганизмов, растений, животных, злокачественные образования у человека; не меньшее антропогенное воздействие испытывает водный бассейн от попадания в него солей тяжелых металлов, фенолов, пестицидов и других органических ядов, а также почва – от твердых отходов добывающей и перерабатывающей промышленности и др.

Преобразующая технология вторгается в естественные процессы и видоизменяет их в соответствии с потребностями человека, замещая естественные элементы среды искусственными. К тому же в XX веке под влиянием генетики формируются представления об организмах как запрограммированных системах, поддающихся перепрограммированию при соответствующих научных и технических методиках. К настоящему времени искусственно созданная человеком техносфера стала сопоставима с биосферой Земли: так, уже известно, что масса всех искусственно созданных предметов и живых организмом (техномасса) значительно превосходит естественную биомассу. Подобная деятельность обострила характер социоприродного взаимодействия, и оно приобрело глобальное измерение. Совокупная человеческая деятельность способна коренным образом подорвать природное равновесие биосферы и тем самым привести к гибели человеческую цивилизацию. В этой связи, начиная с конференции ООН в Рио-де-Жанейро в 1992 г. по охране окружающей среды, осуществляется поиск новой модели устойчивого развития. Переход на модель устойчивого развития требует учета всех параметров и тенденций социоприродной эволюции – экономических, политических, экологических, психологических и т.п. Так, «Национальная стратегия устойчивого развития Республики Беларусь» приоритетным объявляет принцип "активной профилактики", обеспечивающий сохранение и регенерацию природно-ресурсного потенциала Планеты, а не постоянно практикуемый – "реагирования и исправления". Планируется создать условия для формирования рынка экотехники, экотехнологий и экоуслуг, повысить уровень экологического образования и воспитания населения и т.д.

Термин биосфера впервые был употреблен еще в 1804 г. французским ученым Ж.Б. Ламарком в труде по гидрогеологии для обозначения совокупности живых организмов, населяющих земной шар. В конце XIX в. его использовали австрийский геолог Э. Зюсс и немецкий ученый И. Вальтер практически в том же значении, что и Ламарк. Сегодня это понятие, обозначающее сферу жизни на Земле, имеет несколько возможных толкований: 1) совокупность всех организмов; 2) область современной жизни; 3) особая оболочка Земли, включающая наряду с организмами и среду их обитания; 4) выражение и результат исторического взаимодействия живого и неживого. Современные представления о биосфере и закономерностях ее развития основываются на классических представлениях В.И. Вернадского и его последователей, а также позднейших исследователей, внесших значительный вклад в построение концепции биосферы, таких как М.М. Камшилов, В.Я. Шипунов, М.И. Будыко, Н.Н. Моисеев, П.А. Водопьянов, Дж. Андерсон, П. Дювиньо и др.).

Биосферу рассматривают в качестве основного структурного компонента организации нашей планеты, включая околоземное космическое пространство.

Выделяют такие структурные уровни организации живого вещества в биосфере как: молекулярный, клеточный, тканевой, организменный, популяционный и биогеоценотический. Системная организация живой природы, с позиции современной науки, выглядит следующим образом: протоплазма (живые молекулы) – клетка – организм (особь) – вид (популяция) – биоценоз (от bios – жизнь и koinos – общий) как совокупность живых систем, населяющих данный участок суши или водоема и характеризующихся определенными отношениями между собой и приспособляемостью к условиям окружающей среды, – биогеоценоз, однородный участок земной поверхности с определенным составом живых и неживых компонентов в динамическом взаимодействии между ними (это понятие введено в оборот в 1940 г. В.Н. Сукачевым и часто используется как эквивалент понятию экосистемы). Исследования биосферы свидетельствуют о ее природной динамике: 1) морфологические изменения усложняют ее структурную организацию; 2) увеличивается видовое разнообразие живых существ; 3) при сохранении прогрессивной направленности ее развития нарастает устойчивость биосферы; 4) наблюдается общая миниатюризация форм жизни.



Pages:   || 2 |

Похожие работы:

«UNESCO Организация Объединенных Наций по вопросам образования, наук и и культуры Загадки ночного неба, с. 2 Мир Ежеквартальный информационный бюллетень по естественным наукам Издание 5, № 1 Январь–март 2007 г. РЕДАКЦИОННАЯ СТАТЬЯ СОДЕРЖАНИЕ К телескопам! ТЕМА НОМЕРА 2 Загадки ночного неба П равительства ряда стран считают, что Международных лет слишком много. НОВОСТИ В наступившем веке уже были Международные года, посвященные горам, питьевой воде, физике и опустыниванию. В настоящее время...»

«Уильям Дойл Наоми Морияма Японки не стареют и не толстеют MCat78 http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=154999 Японки не стареют и не толстеют: АСТ, АСТ Москва, Хранитель; 2007 ISBN 5-17-039650-3, 5-9713-4378-5, 5-9762-2317-6, 978-985-16-0256-4 Оригинал: NaomiMoriyama, “Japanese Women Don't Get Old or Fat” Перевод: А. Б. Богданова Аннотация Японки – самые стройные женщины в мире. Японки ничего не знают об ожирении. Японки в тридцать выглядят на восемнадцать, а в сорок – на двадцать пять....»

«http://eremeev.by.ru/tri/symbol/index.htm В.Е. Еремеев СИМВОЛЫ И ЧИСЛА КНИГИ ПЕРЕМЕН М., 2002 Электронная версия публикуется с исправлениями и добавлениями Оглавление Введение Часть 1 1.1. “Книга перемен” и ее категории 1.2. Символы гуа 1.3. Стихии 1.4. Музыкальная система 1.5. Астрономия 1.6. Медицинская арифмосемиотика Часть 2 2.1. Семантика триграмм 2.2. Триграммы и стихии 2.3. Пневмы и меридианы 2.4. Пространство и время 2.5. “Магический квадрат” Ло шу 2.6. Триграммы и теория люй 2.7....»

«ПИРАМИДЫ Эта книга раскрывает тайны причин строительства пирамид Сколько бы ни пыталось человечество постичь тайну причин строительства пирамид, тьма, покрывающая её, будет непроницаема для глаз непосвящённого. И так будет до тех пор, пока взгляд прозревшего, скользнув по развалинам ушедшей цивилизации, не увидит мир таким, каким видели его древние иерофанты. А затем, освободившись, осознает реальность того, что человечество пока отвергает, и что было для иерофантов не мифом, не абстрактным...»

«ВСЕРОССИЙСКАЯ ОЛИМПИАДА ШКОЛЬНИКОВ ПО АСТРОНОМИИ: СОДЕРЖАНИЕ ОЛИМПИАДЫ И ПОДГОТОВКА КОНКУРСАНТОВ Автор-составитель: Угольников Олег Станиславович – научный сотрудник Института космических исследований РАН, кандидат физико-математических наук, заместитель председателя Методической комиссии по астрономии Всероссийской олимпиады школьников. Москва, 2006 г. 1 ВВЕДЕНИЕ Астрономические олимпиады в СССР и России имеют богатую историю. Первая из ныне существующих астрономических олимпиад – Московская –...»

«БИБЛИОГРАФИЯ 167 • обычной статистике при наличии некоторой скрытой внутренней степени свободы. к Правомерным был бы вопрос о возможности формулировки известных физических симметрии в рамках параполевой теории. Однако в этом направлении имеются лишь предварительные попытки, которым посвящена глава 22 и которые к тому же нашли в ней далеко неполное отражение. В этом отношении для читателя, возможно, будет полезным узнать о посвященном этому вопросу обзоре автора рецензии (Парастатистика и...»

«*Специализированный авторский курс Л.В.Стрельниковой. (С) Авторские права защищены. Любое воспроизведение программы возможно лишь с письменного разрешения автора. ПРОГРАММА УЧЕБНОГО КУРСА УПРАВЛЯЮЩИЙ ПЕРСОНАЛОМ (100 астрономических часов, 1 час = 60 минут) Программа курса состоит из четырёх блоков: Блок 1. Управление персоналом (стр. 2 Программы). Блок 2. Кадровое делопроизводство (стр. 7 Программы). Теоретические и практические аспекты применения трудового законодательства + 1С Зарплата и...»

«4. В поэме Медный всадник А. С. Пушкин так описывает наводнение XXXV Турнир имени М. В. Ломоносова 30 сентября 2012 года 1824 года, характерное для Санкт-Петербурга: Конкурс по астрономии и наукам о Земле Из предложенных 7 заданий рекомендуется выбрать самые интересные Нева вздувалась и ревела, (1–2 задания для 8 класса и младше, 2–3 для 9–11 классов). Перечень Котлом клокоча и клубясь, вопросов в каждом задании можно использовать как план единого ответа, И вдруг, как зверь остервенясь, а можно...»

«издается с 1994 года.. ОкТЯбрь 2012 ИДЕИ СОВЕТЫ ПУТЕШЕСТВИЯ w w w. v o y a g e m a g a z i n e. r u программа-минимум Голубая кровь арт стамбула главная тема гастрономические пу тешес твия -отели на практике -кварталы -маршруты спорный момент: как быть со сварливым попу тчиком помощь юрис та: арест за границей 16+ география номера в е л и ко б р ита н и я | и з ра и л ь | ита л и я | к ита й | н и де рл а н ды | оа Э | с и н га п у р | та и л а н д | т у р ци я с л о в о р е д а к т о ра...»

«Б. Г. Тилак The Arctic Home in the Vedas Being also a new key to the interpretation of many Vedic Texts and Legends by Lokamanya Bal Gangadhar Tilak, b a, 11 B, the Proprietor of the Kesan & the Mahratta Newspapers, the Author of the Orion or Researches into the Antiquity of the Vedas the Gita Rahasya (a Book on Hindu Philosophy) etc etc Publishers Messrs Tilak Bros Gaikwar Wada, Poona City Price Rs 8 1956 Б.Г.ТИЛАК АРКТИЧЕСКАЯ РОДИНА В ВЕДАХ ИЗДАТЕЛЬСКО Москва Ж 2001 ББК 71.0 Т41 Тилак Б. Г....»

«Валерий ГЕРМАНОВ МИФОЛОГИЗАЦИЯ ИРРИГАЦИОННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В СРЕДНЕЙ АЗИИ В ПОСТСОВЕТСКИХ ШКОЛЬНЫХ УЧЕБНИКАХ И СОВРЕМЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ В РЕГИОНЕ ИЗ-ЗА ВОДЫ По постсоветским школьным учебникам государств Средней Азии посвящённым отечественной истории, родной литературе, экологии подобно призракам или аквамиражам бродят мифы, имеющие глубокие исторические корни, связанные с прошлым и настоящим орошения и ирригационного строительства в регионе. Мифы разжигают конфликты, а конфликты в свою очередь...»

«ГРАВИТОННАЯ КОСМОЛОГИЯ (Часть 2 - возникновение Вселенной) Предисловие 1. Эту статью можно читать независимо от других статей автора. Но, чтобы понять суть протекающих процессов, следует обратиться к основополагающей статье О причине гравитации http://www.vilsha.iri-as.org/statgrav/03_grav01.pdf и к некоторым другим статьям, размещенным сейчас на сайте автора http://www.vilsha.iri-as.org/ на странице http://www.vilsha.iri-as.org/statgrav/03obshii.html в частности – к статье Гравитационная...»

«Annotation В занимательной и доступной форме автор вводит читателя в удивительный мир микробиологии. Вы узнаете об истории открытия микроорганизмов и их жизнедеятельности. О том, что известно современной науке о морфологии, методах обнаружения, культивирования и хранения микробов, об их роли в поддержании жизни на нашей планете. О перспективах разработок новых технологий, применение которых может сыграть важную роль в решении многих глобальных проблем, стоящих перед человечеством. Книга...»

«4    К.У. Аллен Астрофизические величины Переработанное и дополненное издание Перевод с английского X. Ф. ХАЛИУЛЛИНА Под редакцией Д. Я. МАРТЫНОВА ИЗДАТЕЛЬСТВО МИР МОСКВА 1977 5      УДК 52 Книга профессора Лондонского университета К. У. Аллена приобрела широкую известность как удобный и весьма авторитетный справочник. В ней собраны основные формулы, единицы, константы, переводные множители и таблицы величин, которыми постоянно пользуются в своих работах астрономы, физики и геофизики. Перевод...»

«УДК 133.52 ББК86.42 С14 Галина Волжина При рода Черной Луны в свете современной оккультной астрологии М: САНТОС, 2008, 272 с. ISBN 978-5-9900678-3-7 Книга известного российского астролога Галины Николаевны Волжиной При­ рода Черной Луны в свете современной оккультной астрологии написана на базе более чем двенадцатилетнего исследования. Данная работа справедливо может претендовать на звание наиболее полной и разносторонней. Автор попытался не только найти, но и обосновать ответы на самые спорные...»

«ЖИЗНЬ СО ВКУСОМ №Т август–сентябрь 2012 ПОЕДЕМ ПОЕДИМ Календарь самых вкусных событий осени ГОТОВИМ С ДЕТЬМИ Рецепты лучших шефов для юных пиццайоло и маленьких императоров ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ Хронология гастрономических открытий Азбуки Вкуса за 15 лет! ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЮ ФОТО: СЕРГЕЙ МЕЛИХОВ ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ! Этой осенью Азбуке Вкуса исполняется 15 лет. За минувшие годы случилось то, что раньше казалось невозможным: у нас в стране появилось много людей, которые прекрасно ориентируются в разновидностях...»

«1 УДК 37.013.42(075.8) ББК 60.56 С41 Федеральная целевая программа книгоиздания России Рецензенты: кафедра педагогики РГПУ им. А.И.Герцена; Институт общего образования Минобразования России; Академия повышения квалификации и переподготовки работников образования; доктор философских наук, зав. кафедрой философии РАН, вице-президент Российской экологической академии профессор Э. В. Гирусов Ситаров В. А., Пустовойтов В. В. С 41 Социальная экология: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб....»

«PC: Для полноэкранного просмотра нажмите Ctrl + L Mac: Режим слайд шоу ISSUE 01 www.sangria.com.ua Клуб по интересам Вино для Снегурочек 22 2 основные вводные 15 Новогодний стол Италия это любовь 4 24 рецепты Шеф Поваров продукты Общее Рецептурная Книга Наши интересы добавьте свои Формат Pdf Гастрономия мы очень ценим: THE BLOOD OF ART Рецепты Дизайн Деревья Реальная Реальность Деньги Снек культура Время Коммуникация Ваше внимание Новые продукты Лаборатории образцов Тренды Свобода Upgrade...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ НАЦИОНАЛЬНАЯ АКАДЕМИЯ НАУК УКРАИНЫ Харьковский национальный университет имени В. Н. Каразина Радиоастрономический институт НАН Украины Ю. Г. Шкуратов ХОЖДЕНИЕ В НАУКУ Харьков – 2013 2 УДК 52(47+57)(093.3) ББК 22.6г(2)ю14 Ш67 В. С. Бакиров – доктор соц. наук, профессор, ректор Харьковского Рецензент: национального университета имени В. Н. Каразина, академик НАН Украины Утверждено к печати решением Ученого совета Харьковского национального университета имени В. Н....»

«200 ЛЕТ АСТРОНОМИИ В ХАРЬКОВСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ Под редакцией проф. Ю. Г. Шкуратова ГЛАВА 2 НАУЧНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ ХАРЬКОВСКИХ АСТРОНОМОВ Харьков – 2008 СОДЕРЖАНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА 1. ИСТОРИЯ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ И КАФЕДРЫ АСТРОНОМИИ. 1.1. Астрономы и Астрономическая обсерватория Харьковского университета от 1808 по 1842 год. Г. В. Левицкий 1.2. Астрономы и Астрономическая обсерватория Харьковского университета от 1843 по 1879 год. Г. В. Левицкий 1.3. Кафедра астрономии. Н. Н. Евдокимов...»






 
© 2014 www.kniga.seluk.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Книги, пособия, учебники, издания, публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.